"Интерлюдия на Даркнелле" - читать интересную книгу автора (Зан Тимоти, Стэкпол Майкл)

Часть 1

– Сенатор Бел Иблис?

Гарм Бел Иблис оторвал взгляд от информационного планшета, выказывая совсем мало нервозности в преддверии грядущей речи. Мужчина, стоявший в дверном проёме, являлся помощником директора политического центра Трейтамма и был наделён обязанностями устранять любые помехи, какие могли возникнуть на пути решительной поступи одного из наиболее высокопоставленных членов Имперского Сената.

Вернее, так он всё объяснил сегодня утром, когда Бел Иблис прибыл на Анхорон. Очевидно, репутация планеты как рассадника пышных речей и утончённого этикета нашла свою фокальную точку здесь, в Трейтамме.

А значит, резкость и прямота его грядущей речи станут ещё более шокирующими. Чёрная правда об императоре Палпатине и его тайных планах в отношении не так давно сформированной Империи…

Он раздражённо качнул головой. Помощник директора Граскт по-прежнему терпеливо ждал, и Бел Иблису пришлось поспешно приводить мысли в порядок. Это лишь ещё раз доказывало, насколько сильно его занимала грядущая речь… и ситуация, которую ему придётся изложить.

– Да, помдир Граскт, в чём дело? – спросил он.

– С Корусканта только что прибыл джентльмен из вашего штаба. – Граскт сделал шаг вперёд, протягивая инфокарту. – Он попросил меня немедленно доставить это вам.

– Благодарю. – Принимая карту из рук анхоронца, Бел Иблис ощутил лёгкое покалывание в затылке. Сена никогда бы не прислала ему посылку, не убедившись, что у курьера есть доступ к частному комлинк-каналу. Но поскольку не было сделано ни единого звонка, подтверждающего факт посылки…

Он вставил карту в приёмник инфопланшета, и на экране высветилась одна-единственная строчка: "Встретимся у северо-восточного выхода. Срочно. Ааш." – Будет ответ, сенатор? – поинтересовался Граскт.

– Нет, всё в порядке, – заверил Бел Иблис. Долгий опыт политических игр помог ему сохранить непроницаемое выражение лица и скрыть напряжение в голосе. Ааш – кодовое имя особого посланника Бейла Органы, посланника, которому алдераанский вице-король поручал только самые важные дела Альянса повстанцев.

– Не хотите ли поговорить с этим джентльменом? – настойчиво осведомился Граскт. – Я попросил его подождать у главного входа.

– Нет, это не к спеху, – отмахнулся Бел Иблис. Только и не хватало, чтобы их увидели вдвоём в каком-нибудь людном месте. К тому же, он не сомневался, что Ааш уже давно покинул людное место и направился туда, где они вскоре встретятся уже в частном порядке. – Я поговорю с ним после того, как выступлю с речью – времени будет предостаточно.

– Стало быть, это послание никак не связано с растущим кризисом? – поинтересовался Граскт.

Бел Иблис изумлённо прищурился и ощутил, как вокруг глаз собираются морщинки. Для человека, олицетворяющего традиционную анхоронскую вежливость, Граскт неожиданно оказался не в меру назойливым.

Может быть, Ааш перестарался, пытаясь доставить посылку по назначению? Но это казалось маловероятным. Мог ли Граскт быть шпионом Палпатина, призванным приглядывать за неблагонадёжным сенатором?

Он вновь почувствовал вспышку раздражения. Нет… это нелепо. Вероятно, человек просто пытается показать свою полезность.

– Для служащих средней руки любые выпуски новостей предрекают кризис, – сымпровизировал он, одарив Граскта снисходительной улыбкой. – Да, послание имеет определённую важность, но его трудно отнести к разряду кризисных. И уж точно оно не стоит того, чтобы откладывать мою сегодняшнюю речь. – Он бросил взгляд на хронометр. – И я как раз вспомнил, что до моего выхода осталось пятнадцать минут, а мне ещё нужно переодеться.

– Тогда я оставляю вас, чтобы вы смогли сделать необходимые приготовления, – произнёс Граскт. – Приятного вечера, сэр. – Он отвесил низкий поклон и ретировался.

Бел Иблис досчитал до пятидесяти и проследовал в том же направлении. Северо-восточный выход из Трейтаммы находился по ту сторону от группы кулуарных комнат слева от главной сцены, на максимальном расстоянии от шумного главного входа. Бел Иблис тихонько прошмыгнул к лестнице, опасливо поглядывая на служащих, суетившихся над последними приготовлениями к вечерней серии выступлений, и выскользнул наружу.

В служебном проулке позади Трейтаммы был припаркован серый лэндспидер, еле заметный в тусклом свете фонарей. С другой стороны от транспорта, скрываясь в тени и стараясь охватить взором всё окружающее пространство разом, стоял Ааш.

Бел Иблис пересёк проулок, постаравшись подавить гримасу – и не слишком в этом преуспев. Атрибуты плаща и кинжала пока ещё никак не могли стать для него обыденными.

– Не самая тайная встреча, – едко проронил он, обогнув лэндспидер и вглядываясь в лицо собеседника.

– Для подобных бесед в вашей гримёрке слишком людно, – недрогнувшим голосом возразил Ааш. – Или вы предпочли бы, чтобы я заявился к вам в гостиницу после выступления? Представляете, какая могла случиться неловкость?

Бел Иблис прикусил губу. К несчастью, слово "неловкость" не совсем подходило к сложившейся ситуации. Его жена Арриания, наследница древнего рода из Центральных миров, стойко и нерушимо верила в Палпатина и его Империю. Эта вера его изумляла, озадачивала и, в конечном счёте, расстраивала. Последние несколько месяцев их брак протекал в непрерывных политических спорах, а их двое детей нередко оказывались непосредственно в эпицентре словесных баталий.

Речь, которую он планировал произнести здесь, на сцене Трейтаммы, и так несомненно расстроит Аррианию. По сути, последнее, что ему сейчас было нужно, – это появление таинственного связника от Бейла Органы прямо посреди грядущего диспута.

– Что за послание? – проворчал Бел Иблис.

В тусклом уличном свете он заметил скривившиеся губы Ааша.

– Простите, сенатор. Я не хотел…

– Знаю, что не хотели, – перебил Бел Иблис. – О чём послание?

Ааш вновь опасливо огляделся.

– У нас прорыв, – проговорил он, понизив голос до едва различимого шёпота. – Мы сели на хвост Таркину и его проекту.

Бел Иблис ощутил внезапную сухость в горле:

– Где он?

– Не знаю, – выпалил Ааш. – Единственное, что мне известно: курьер, владеющий необходимой информацией, будет ждать через три дня в кафе "Абсолютная пустота" в городе Закрея на Даркнелле. Бейл хочет, чтобы вы отправили к нему своего самого доверенного помощника, чтобы забрать инфопакет.

Курьер. Бел Иблис огляделся, ощущая неприятную горечь во рту. Можно сорвать чистый сабакк, не прогадаешь, если сказать, что этот так называемый "курьер" на самом деле обычный вор, стянувший откуда-то ценную информацию. Должно быть, какой-то низший военный чин… или обычный солдат… или даже клерк, прикомандированный к проекту.

Сабакк будет чище некуда, если заявить, что его действия обусловлены чем угодно, только не бескорыстной любовью к Республике.

– Сколько нужно ему заплатить?

Ааш помедлил:

– Бейл особо подчёркивал, чтобы этому человеку дали всё, что он попросит. Послушайте, эта информация бесценна, мы…

– Да, да, я всё понимаю, – оборвал его Бел Иблис. – Если уж нам не добиться искреннего патриотизма, сойдёт и искренняя жадность.

– Это изменится, – пообещал Ааш, потихоньку закипая. – Как только тайные делишки Палпатина выплывут наружу, вся галактика переметнётся на нашу сторону.

– Я бы довольствовался и пятью процентами Имперской академии – её цветом, так сказать, – кисло ответил Бел Иблис. Сейчас было не время и не место терзаться думами о просто-таки выводящей из себя способности Палпатина затуманивать людям мозги. – Ладно, я отправлю на эту встречу одно из доверенных лиц сразу после того, как закончу свою…

В этот миг, ослепительно вспыхнув, политический центр "Трейтамма" взлетел на воздух.

Когда Бел Иблис пришёл в сознание, он лежал ничком на земле на противоположной стороне проулка, прижавшись плечом к стене. С другой стороны над ним нависали останки лэндспидера. За машиной, там, где только что стоял "Трейтамма", полыхала разрушенная секция стены, заливая окрестности неестественным жёлтым сиянием и источая в небеса клубы чёрного дыма.

– Сенатор?

Сморгнув, Бел Иблис попытался поднять взгляд. Над ним склонился Ааш: из глубокой раны на щеке агента сочилась кровь.

– Скорее, сенатор, нужно уводить вас отсюда, – настойчиво произнёс он, дёргая Гарма за локоть. – Вы сможете встать?

– Да, наверное. – Бел Иблис приподнялся, подбирая ноги под себя. Он ещё раз оглядел горящее здание, пока Ааш помогал ему подняться…

Внезапно туман, окутавший его сознание, как будто испарился.

– Арриания! – вскричал он, ловя ртом вдруг исчезнувший воздух. – Ааш… моя жена и дети… они…

– Их больше нет, сенатор, – голос Ааша стал злым. – И вы будете следующим, если не уберётесь отсюда сию же секунду.

– Оставьте меня в покое! – взорвался Бел Иблис, оттолкнув агента и тут же едва не упав, поскольку дрожащие ноги совсем не хотели слушаться. – Мне нужно их найти. Оставьте меня…

– Нет, – огрызнулся в ответ Ааш, ещё крепче стискивая руку Бел Иблиса. – Вы что, не понимаете? Это было покушение на убийство. И убить хотели именно вас. Вас!

Бел Иблис невидящим взором уставился на полыхающее здание, по сердцу резанула вспышка свежей боли, пустоты и ярости, стянувшихся в единый клубок. Нет. Нет… этого просто не может быть. Уничтожить целое здание… убить десятки, возможно, сотни людей – только чтобы добраться до него? Нет, это безумие.

– Похоже, у них был термодетонатор, – предположил Ааш, наполовину уводя, наполовину просто оттаскивая сенатора вниз по переулку подальше от искалеченного лэндспидера. – Такой сровняет Трейтамму с землей, даже не коснувшись соседних зданий. Скорее всего, бомбу установили неподалёку от вашей гримёрной.

А Арриания и дети как раз находились через две комнаты оттуда, беседовали с директором центра…

Они достигли конца проулка. Бел Иблис увидел, как за углом обрушенного здания начинает собираться толпа: черты лиц с трудом различались сквозь дым и гарь, витавшие в воздухе. Крики и возгласы, едва слышимые на фоне рёва пламени, пронзали сердце.

– Сюда, – Ааш потянул его к припаркованному на дальней стороне улицы лэндспидеру, чей нос, накрытый взрывной волной, был помят и обожжён. – Вы можете взять мой корабль… я найду способ вернуться на Алдераан. – Он отворил дверцу и указал Бел Иблису на пассажирское сиденье.

Еще один слой тумана вдруг как будто сорвало с разума Бел Иблиса.

– Постойте, – запротестовал он, находясь уже наполовину внутри машины. – Арриания и дети… я не могу просто так их бросить.

– Вам придётся, – голос Ааша был полон горечи, но твёрд. – Вы слышите меня? Мишенью были вы, сенатор. И вы по-прежнему ею являетесь. Нужно доставить вас в безопасное место, прежде чем они сообразят, что допустили промашку, и предпримут новую попытку.

Он закрыл дверцу и поспешил на другую сторону.

– Но что если они ещё живы? – Бел Иблис мучительно пытался взломать механизм замка на двери, в то время как Ааш рухнул на сиденье водителя. – Я не могу просто взять и бросить их.

– Они мертвы, сенатор, – тихо произнёс Ааш, сгорбившись над панелью управления так, чтобы на его лицо упала тень. – Все, кто был внутри, погибли – либо от самого взрыва, либо под обломками здания. Кого бы ни отправил на эту работу Палпатин – эти люди умеют доводить дело до конца.

Вздрогнув, лэндспидер сорвался с места.

– Да, – пробормотал Бел Иблис, в последний раз оглядываясь на пылающее здание. Машина завернула за угол и рванула вниз по улице. – Это точно.

– И на достигнутом они не остановятся, – добавил Ааш, закладывая резкий вираж в сторону в попытке убраться с дороги колонны пожарных спидеров, на всех парах спешащих к месту возгорания. Бессмысленная трата ресурсов, оцепенело подумал Бел Иблис, пока их спидер пытался разминуться с колонной. Там некого спасать и вообще больше нечего делать. – Вам придётся уйти в подполье, пока Бейл и Мон Мотма не разберутся, кто в ответе за случившееся.

– Похоже на то, – согласился сенатор. Он внезапно почувствовал холод в левом плече и, опустив взгляд, увидел, что его одежда в этом месте порвана случайным осколком, от которого его не защитил даже прочный корпус машины Ааша. Странно… он задумался, почему не заметил этого сразу.

Повисла неловкая пауза, и Бел Иблис вдруг обнаружил, что Ааш настороженно его разглядывает.

– С вами всё в порядке, сенатор? Вы слышали, что я говорил? Вам придётся найти место, где вы сможете укрыться и переждать бурю.

– Я вас слышал, – пробормотал Бел Иблис. Душевная боль, которую он испытывал, начинала постепенно трансформироваться в чёрную закипающую ярость. В один-единственный миг – миг, который он теперь запомнит навеки, – Палпатин забрал всё, что было ему дорого. Жену, детей, карьеру. Жизнь.

Всё, кроме одного.

– И со мной всё будет в порядке, – продолжил он, – когда Палпатин будет мёртв, а то, что когда-то именовалось Республикой, вернётся на своё законное место.

– Понимаю, – прошептал Ааш. – Вы наконец стали одним из нас, сенатор.

Бел Иблис нахмурился:

– О чём вы говорите? Я состою в Альянсе повстанцев с самых первых дней его существования.

– Но вы были с нами по другим причинам, – сказал Ааш. – Политическим – таким, как борьба со злоупотреблением верховной властью – или идеалистическим, вроде защиты свободы личности или противодействия предубеждениям против инородцев, возводящимся в ранг национальной идеи.

Мышцы его лица на секунду напряглись:

– Сейчас Палпатин причинил боль вам. Не кому-то ещё, но вам. И теперь это личное.

Бел Иблис сделал затяжной вдох.

– Наверное, это так, – признал он. – С другой стороны, возможно, именно этого он и хотел: вынудить нас думать, что мы ведём с ним борьбу, руководствуясь личными мотивами.

– А что в этом плохого?

– А плохо то, что подобный род сражений подпитывается эмоциями, – ответил Бел Иблис. – В конечном счёте эмоции сгорают, и пропадает единственная причина продолжать бой.

Он сомкнул пальцами края прорехи в пальто:

– Но я не попадусь в эту ловушку. Он может делать со мной, что хочет, может забрать у меня всё, что вздумается. Я буду продолжать бой, потому что знаю, что поступаю верно. И точка.

Несколько минут они ехали молча. На хвостовом дисплее было видно, как догорающая оболочка здания постепенно оседает, скрываясь за силуэтом города, и о произошедшем болезненно напоминал лишь столб чёрно-оранжевого дыма, поднимавшийся над погребальным костром его семьи. Каким-то образом то, что он совершал, казалось ему неправильным, постыдным – бежать с позором, ради высокой идеи переведя жизни родных в разряд незапланированных, но приемлемых потерь, и обесчестив память о них.

Но нет. Они мертвы, их кровь на руках Палпатина, и только с его именем отныне связано всё бесчестье и позор. А Бел Иблису остаётся лишь приложить максимум усилий, чтобы предотвратить случаи аналогичных – жестоких и бессмысленных – смертей других неповинных обитателей галактики.

И если слухи о том таинственном проекте Таркина под названием "Звезда Смерти" и в самом деле верны…

– Вы упоминали, что я могу взять ваш корабль? – обратился он к Аашу.

– Да, если чувствуете, что способны управиться с ним в одиночку, – ответил тот. – Что касается меня, то я планировал остаться здесь ещё на день или два…

– Зачем? Хотите откопать ниточку, ведущую непосредственно к Палпатину? – Бел Иблис покачал головой. – С полной уверенностью могу сказать, что вы лишь потеряете время.

– Это моё время и моё право его терять. Вы знаете место, где можно затаиться?

– Есть несколько вариантов, – сообщил Бел Иблис. – Но сперва мне нужно попасть на Даркнелл. На условленную встречу.

– На Даркнелл? – Ааш недоверчиво посмотрел на Бел Иблиса. – Вам?

– А почему нет? – парировал сенатор. – Меня считают мёртвым… по-моему, сейчас я – наиболее подходящая кандидатура для этой поездки. Мой рабочий график больше не имеет значения, сами понимаете. И если я исчезну на несколько дней, вряд ли кто-то будет сильно скучать. Не теперь.

– Но… – Ааш заколебался. – Сэр, это может быть опасно… так всегда бывает, когда имеешь дело с незнакомыми информаторами. Вы не обучены методам полевой работы.

– Необходимые боевые навыки у меня имеются, – напомнил ему Бел Иблис. – Я знаю, как управляться с бластером. И о некоторых способах маскировки я тоже осведомлён. Меня не узнают.

– Но…

– Кроме того, – спокойно оборвал его Бел Иблис, – прямо сейчас мне нужно чем-то заняться. Как-то отвлечься от… того, что произошло.

Ааш тихо вздохнул, признавая поражение:

– Хорошо, сэр. Но прежде, чем вы отправитесь в путь… мне нужно написать для вас рекомендательное письмо одному моему знакомому в Закрее – свяжитесь с ним, если возникнут неприятности. Он не особенно симпатизирует Восстанию, но и Империя Палпатина для него не указ. У него множество контактов среди контрабандистов и разного даркнеллского отребья, которое может оказаться крайне полезным, если вам вдруг придётся в спешке бежать с планеты.

– Может, – согласился Бел Иблис, с мрачной усмешкой заметив, как старательно Ааш избегает упоминания статуса своего знакомого среди этого отребья. Должно быть, такой же контрабандист или перекупщик краденого? Или нечто ещё более непривлекательное?

Ну, если уж на то пошло, и в самом Альянсе повстанцев немало отталкивающих личностей. Некоторых в Альянс и впрямь привлекла жажда лёгкой наживы – хотя многие довольно скоро избавились от всяческих иллюзий и ушли, зато другие превратились в самых надёжных, стойких и эффективных бойцов.

– Ему можно верить?

Ааш пожал плечами, явно ощущая дискомфорт:

– Думаю, да, при условии, что вы не будете давить на него слишком сильно или спрашивать лишнее. Или рассказывать о том, кто вы такой и на кого работаете. В любом случае, он задолжал мне пару услуг.

– Ясно, – буркнул Бел Иблис. – Всегда приятно иметь союзников.

– Я могу поехать с вами, – предложил Ааш, хоть и с явной неохотой. – Мне предписано вернуться на Алдераан, но при подобных обстоятельствах, думаю, Бейл поймёт, если…

– Не стоит, – твёрдо сказал Бел Иблис. – Несомненно, вы понадобитесь Бейлу где-то ещё, а я управлюсь самостоятельно. Помогите мне выбраться с Анхорона, и вы свободны.

Помедлив, Ааш кивнул:

– Хорошо, сенатор. Если вы настаиваете.

Бел Иблис вновь бросил взгляд на кормовой дисплей, не в состоянии оторвать глаз от столба чёрного дыма, оставшегося позади. Общее потрясение медленно проходило, мириады крошечных источников боли, ссадин и кровоподтёков стали проявляться по всему телу.

Но ни один из них не мог заставить замолкнуть мучительную боль в сердце. Арриания и дети…

– Да, – тихо сказал он. – Я настаиваю.


***

В переполненном кафе за столиком напротив в одиночестве сидел мужчина – невысокий блондин с подрагивающими губами и затравленным взглядом человека, который желает оказаться где угодно, только не здесь. Он выглядел почти подростком, что, в общем-то, и объясняло его волнение, вызванное пребыванием в такой мерзкой берлоге, как "Абсолютная пустота".

С другой стороны, его тугая осанка наводила на мысль, что юноша как-то связан с вооружёнными силами Империи, а если в этой галактике и существовала хоть одна беспроигрышная ставка, то она имела отношение как раз к тому, что военным в кафе редко требовалось официальное представление.

Моранда Савич потягивала бледно-голубое пойло, еле заметно вздрагивая от непривычного вкуса, и продолжала изучать юношу, параллельно распекая себя за то, что позволила мыслям уйти так далеко от цели. В конечном счёте, на Даркнелле она сейчас находится по одной-единственной причине: это не Крилинг, не Дорсис и не Мантарран. Инспектор Хэл Хорн из Кореллианской службы безопасности уже выслеживал её и гонял по всем вышеуказанным мирам и, весьма вероятно, был готов продолжить игру и попытаться отловить её и здесь тоже. Чем раньше она разведает, как можно наиболее тихим способом ускользнуть с этого камешка, тем выше её шансы по-прежнему держаться на шаг впереди преследователя и вынудить его наконец бросить затею и вернуться домой.

Она тихо фыркнула. Пустые надежды. Хорн не собирался сдаваться – по крайней мере, не в этой жизни. Он принадлежал к тому в высшей степени раздражающему типу служителей закона, которые совмещали в себе неподкупность и полное неумение вовремя выходить из игры.

Малыш, боязливо озираясь, просунул ладонь под левую полу куртки. Второй раз за последние десять минут, отметила про себя Моранда. Должно быть, там прячется нечто столь успокаивающее…

Прекрати! – строго приказала она себе. Она сейчас в бегах: определённо, не лучшее время для походов на сторону. И попадаться на глаза местным властям было сейчас решительно ни к чему, особенно если в результате её поймают со спайсом на руках, или с фальшивками, или что там ещё лежит в кармане у мальчишки и так его нервирует.

Он поднёс к губам кружку, полуобернувшись, чтобы бросить взгляд на входную дверь кафе: по подсчётам Моранды, уже в девятый раз за вечер. В этот момент его куртка чуть оттянулась под весом предмета, лежащего во внутреннем кармане, дав женщине намёк на его форму. Предмет был прямоугольным, по размеру чуть больше карты данных и значительно толще.

Информационный пакет? Возможно. Судя по толщине, от шести до десяти стандартных карт данных, уложенных в защитный контейнер.

Моранда задумчиво взболтала в стакане бледно-синий ликёр. Хм. Информационный пакет решительно менял всё дело. Любой полицейский или оперативник службы безопасности мог вычислить спайс или другой контрабандный товар по запаху, вкусу или внешнему виду; но ведь обычный информационный пакет, выглядящий столь невинно, – да кому до него какое дело? Любой может носить при себе такую стопку карточек, и пусть кто-нибудь попробует доказать, что она не является их владелицей с самого начала времён.

Что важнее, подобный товар мог стоить очень и очень немалых денег. А деньги были именно тем, чего ей так недоставало, чтобы покинуть это гостеприимное место прежде, чем сюда заявится инспектор Хорн и его свора кореллианских ищеек.

Оставалась лишь одна проблема: как стянуть инфопакет у нервного владельца и не попасться с поличным.

На дальней стене, по ту сторону столика, за которым сидел малыш, горел указатель туалета. Пополнив из графина запас алкоголя в стакане, Моранда поднялась с места и неторопливо двинулась в указанном направлении, слегка покачиваясь, чтобы окружающие уверовали в её нетрезвость. Проходя мимо юноши, она опытным глазом определила, что его куртка имеет претерскую кройку, при которой глубокие внутренние карманы располагаются в проймах симметрично с двух сторон. Возможно, застёгнуты, хотя и не очень плотно. Однако сейчас, когда он чуть ли не вжался в стол, единственная возможность забрать инфопакет – заставить его снять куртку, или хотя бы частично распахнуть её.

Но так было даже интересней. Она обожала, когда ей бросают вызов.

Туалет, как и всё прочее в "Абсолютной пустоте", был ветхим и полуразвалившимся. Забравшись в одну из кабинок, она поставила стакан на потрескавшуюся полку и взялась за работу.

Её первой мишенью стала плитка.

Вытащив нож, она отколупала от стены пару плиток, затем аккуратно обрезала их, подогнав под размер инфокарты. Под плитками в стене имелся слой дешёвого ячеистого заполнителя, служившего в подобных неприглядных местах воздушным фильтром: она вложила между двумя срезанными плитками двойной слой этого заполнителя и получила кубик нужной толщины. Чтобы конструкция не разваливалась, она обернула её одним из своих полупрозрачных чёрных шарфов. Получившийся предмет и близко не был похож на инфопакет, зато имел нужный размер, форму и вес. Правильно отвлечь внимание, провести несколько верных движений… возможно, немного удачи – и дело выгорит.

Порывшись в поясной сумке в поисках сигар, которые она всегда держала для подобных случаев, она выудила одну, зажгла и сжала двумя пальцами правой руки, той же рукой взяв с полки стакан с ликёром. После этого, покрепче зажав в левой руке инфопакет-обманку – так, чтобы его не было видно, – она отворила дверь и двинулась обратно в главный зал кафе.

За время её отсутствия малыш никуда не делся; не явился на встречу и таинственный связной, которого тот, по всей видимости, дожидался. Прижав обманку к боку и сделав походку уже различимо нетвёрдой, она принялась проталкиваться сквозь толпу к своему столику: на этот раз маршрут пролегал через узкий проход позади стула, на котором устроился малыш. Она увернулась от подвыпившего барркли, послала предупреждающий взгляд небритому погонщику нерфов, который, очевидно, имел на неё какие-то виды, прошла позади малыша… …и, внезапно пошатнувшись, как будто зацепилась за что-то ногой, навалилась всем телом на спинку его стула. Содержимое стакана выплеснулось наружу, задело зажжённый конец сигары и разлилось прямо по спине мальчишки.

Ликёр загорелся, приглушённо шипя.

– Осторожно! – выдохнула Моранда, выронив разом и стакан, и сигару, после чего потянулась через правое плечо парнишки за краешком скатерти. Она дёрнула скатерть на себя, разметав стоявшие на столе рюмки и столовые приборы, и подтащила ткань через голову юноши к языкам пламени, играющим на его спине. Одновременно она вцепилась пальцами другой руки в отворот его куртки. Чисто рефлекторно парнишка отвёл руку назад, позволяя оттащить пылающий предмет одежды подальше от своей шеи.

Пока она энергично хлопала концом скатерти по угасающим языкам пламени, левая рука нырнула во внутренний карман, подменив спрятанный там инфопакет на обманку.

– Простите, я так виновата, – повторяла она снова и снова самым сконфуженным тоном, на который только была способна, по-прежнему хлопая концом скатерти по его плечам, даже несмотря на то, что огонь уже погас. Украденный инфопакет между тем незаметно скользнул в её набедренную сумку. – Я ужасно виновата. Я подвернула лодыжку и… с вами всё в порядке?

– В порядке, в порядке, – раздражённо прорычал мальчишка, полуобернувшись и вырывая у неё скатерть. – Всё уже потухло.

– А, ну да, – пробормотала она, в последний раз хлопнув парня по плечам, прежде чем выпустить из рук уже измятую скатерть. – Я так виновата. Купить вам выпивки?

– Нет, расслабьтесь, – отмахнулся он, повернувшись еще сильнее. Пытаясь получше разглядеть её? – Просто оставьте меня и проваливайте.

– Конечно, разумеется, – промямлила Моранда, делая вид, что поправляет на нём куртку, при этом стараясь не попадаться парню на глаза. Краешком глаза она заметила, как его ладонь скользнула под отворот куртки к карману. Пальцы коснулись обманки, не нашли ничего подозрительного и вернулись наружу. – Я так виновата.

– Уходите, – гневно повторил он. Ясное дело, ему совсем не улыбалась перспектива привлекать к своей персоне повышенное внимание.

– Да, конечно, – Моранда отшагнула влево и в тот момент, когда юноша изогнул шею, всё ещё пытаясь рассмотреть её лицо, повернулась к нему спиной и принялась прокладывать путь сквозь толпу к своему столику.

Она добралась до места, но садиться не стала. Покупатель инфопакета мог показаться здесь в любой момент, а в её намерения вовсе не входило попасться ему на глаза в тот миг, когда малыш триумфально вытащит из кармана обманку. Она оставила на столе плату за напиток, и, чуть сгорбившись, засеменила к выходу, на затхлый даркнеллский воздух. Пришла пора найти милое, спокойное местечко, где можно затихариться на время и выяснить, что же за добыча ей досталась.


***

Бел Иблис разглядывал молодого блондина, сидевшего напротив за столом кафе, и в его мозгу, в такт бешеному пульсу, билось чувство полной нереальности происходящего.

– То есть как это, ты его потерял? – прошептал он. – Как ты мог потерять целый инфопакет? Тем более, что он был спрятан во внутреннем кармане твоего собственного пальто?

– Сбавь тон, друг, – прорычал в ответ собеседник, чей взгляд нервно метался по полупустому залу. – Если намекаешь, что я пытаюсь таким образом взвинтить цену, то лучше подумай ещё раз. Я очень рисковал, пытаясь пронести сюда эту дрянь. Неимоверно рисковал. И оттого, что она пропала, я счастлив не больше, чем ты.

Бел Иблис осторожно выдохнул, пытаясь подавить нарастающую ярость. Возможно, он и не чета повстанческим полевым агентам вроде Ааша, но распознавать намерения людей он умеет. И судя по выражению лица и голосу юноши, тот говорил правду.

Что ставило их обоих в ещё более рискованное положение. В тот миг, когда вор поймёт, что же ему досталось…

– Тебя как-нибудь могут вычислить, если найдут пропажу? – негромко спросил он.

Юноша фыркнул в кружку:

– Разумеется, если сильно постараются. А зная репутацию Таркина, я уверен, что так и будет.

– Тогда инфопакет надо вернуть.

Парень снова фыркнул:

– Если хочешь – иди, разыскивай его. Что касается меня, то я планирую залечь в высокие травы.

– Сбежишь сейчас – тебя мгновенно вычислят, – предупредил Бел Иблис.

– Как будто это имеет значение, – резко парировал собеседник, осушил кружку и опустил её на стол с излишне громким стуком. – Она недолго просидит с награбленным. Как только всё выплывет, космопорты перекроют и люди Таркина миллиметр за миллиметром зачистят планету. Хочешь дождаться момента, когда это случится – милости просим. – Информатор поднялся. – Прощай. Наслаждайся гостеприимством и забудь, что вообще меня видел.

Он пересёк зал и исчез за дверью.

– Я попробую, – буркнул ему вслед Бел Иблис. Он глотнул из кружки и призадумался.

Его недавний собеседник определённо ошибался. Воровка не могла вот так просто передать украденное властям. Человек, изворотливый настолько, что способен стянуть инфопакет посреди переполненного народом кафе, должен не растеряться и постараться получить с украденного прибыль. А это значит, продать.

Осталась лишь последняя загвоздка: как убедить её продать эти данные не Империи, а Альянсу.

Покопавшись в кармане, он выудил несколько монет и швырнул их на стол рядом с кружкой, после чего направился к дверям. Ясно одно: в одиночку в таком огромном городе как Закрея он похитителя не выследит. Придётся положиться на человека со связями в низших слоях местного общества – стало быть, обратиться к связному, о котором упоминал Ааш.

Он лишь надеялся, что тот человек очень сильно задолжал Аашу.


***

Помещение было маленьким, тёмным и бедно обставленным, что резко контрастировало с яркими огнями, орнаментами и пышным блеском, считавшимся нормой для остальной части Императорского дворца. Большинство непосвящённых подобная мрачность просто шокировала, да и те, кто знал, чего ожидать, непроизвольно тратили первые несколько минут пребывания в кабинете, подстраивая глаза и мозги под подобный контраст.

Именно за это Арманд Айсард и любил его. Люди, сбитые с толку, уязвимы, а уязвимость он ценил больше всего на свете как в своих врагах, так и в союзниках. Поскольку союзники, как-никак, всего лишь люди, которые ещё не исчерпали свою полезность для Империи, императора и самого Айсарда.

Но в конечном счёте они эту полезность рано или поздно исчерпывали, без каких-либо исключений.

Звякнул комлинк.

– Директор Айсард? – прозвучал из динамика голос помощника. – Прибыла полевой агент Айсард.

– Пусть войдёт, – распорядился Арманд, позволяя себе самодовольно ухмыльнуться. В конце концов, немногие отцы располагают счастьем иметь дочерей, которые столь охотно, столь бескорыстно бросаются на амбразуру отцовской работы, как это делает его Исанн. Уже будучи выдающимся агентом разведки, она снова и снова демонстрировала решительность и беспощадность, преследуя врагов Империи столь яростно, что даже многие моффы испытывали чувство стыда.

Подобное рвение, к счастью, прочно подкреплялось умом, проницательностью и эффективностью. По разумению Арманда, ничто не было более достойным презрения, чем близорукий агент разведки, которого способны с лёгкостью водить за нос повстанцы и контрабандисты.

Самодовольная ухмылка испарилась. Проницательная и эффективная, это точно. Но ей понадобится всё умение до последней капли, чтобы вытянуть из огня это новое дело.

Дверь скользнула в сторону.

– Звал меня? – замогильным голосом вопросила Исанн из дверного проёма.

– Садись, – тем же тоном отозвался Арманд, испытывая очередную вспышку гордости за своё чадо. Он указал на стул. И ни единого намёка на её привилегированное положение, статус дочери и прочее. В этом кабинете, в этом здании она была агентом, а он – её начальником, и только на этом строились их отношения. – Для тебя есть важная работа.

– Насколько важная? – полюбопытствовала она, грациозно опустившись на предложенный стул.

– Ты сможешь сделать на ней карьеру, – пояснил он. – А также сломать карьеру многим другим.

Было заметно, как у Исанн сверкнули глаза. В ней были те же семейные амбиции, что и у отца, те самые амбиции, что вознесли Арманда на вершину карьерной лестницы.

– Подробности?

Арманд выбрал из стопки инфочип.

– На Даркнелл был переправлен инфопакет с восемью картами, – произнёс он, швыряя инфочип через стол. – Надо вернуть его любой ценой.

– Происхождение?

– Система Безнадёга, – сказал Арманд, внимательно следя за выражением лица дочери.

И снова сверкнувшие на мгновение глаза подтвердили его давнее подозрение. Несмотря на самую строгую секретность, Исанн откуда-то знала о существовании проекта "Звезда Смерти" и даже о месте, где производилось это гигантское супероружие.

– Стало быть, ты в курсе, насколько ситуация серьёзна, – продолжил он. – В подобных обстоятельствах я вряд ли имею право объявить по всей Империи военное положение и установить блокаду системы Даркнелл, взяв её в кольцо звёздных разрушителей.

– Разумеется, учитывая, что данный проект официально не существует, – почти небрежно согласилась Исанн. – Я также полагаю, что мне не дадут в подчинение полноценную группу из разведотдела. – Её брови слегка приподнялись. – Или здесь есть что-то ещё? Что-то личное?

Арманд насупился.

– Вполне личное, – признал он. – Подозреваемый в краже получил доступ к секретным файлам от одного из моих лучших сотрудников, человека из верхушки департамента. И у него будут серьёзные неприятности, если мы не возвратим инфопакет прежде, чем до него доберутся повстанцы. Или кто-нибудь ещё из разведки.

Исанн подняла карту данных:

– Досье на предателя здесь?

– Подозреваемого предателя, да, – подтвердил Арманд. – А также на вероятных кандидатов от повстанцев, которые могут явиться на встречу с ним.

Исанн кивнула:

– Стало быть, ты хочешь, чтобы я вернула инфопакет, подтвердила личность предателя и задержала агента повстанцев. Это всё?

Арманд подавил улыбку. Знаменитая самоуверенность Айсардов…

– Сделай всё, что успеешь за отведённое тебе время. Я отдал приказ о закрытии всех космопортов Даркнелла, но сомневаюсь, что местные власти сумеют долго держать их на замке. Помни: самое важное – вернуть инфопакет.

– Тогда мне лучше начать прямо сейчас. – Она опустила карту в карман мундира. – Полагаю, никто не станет возражать, если я возьму на задание некоторое количество грубой силы. Одного громилы будет достаточно.

– Если потребуется, – сказал Арманд. – Главное, убедись, что можешь ему на сто процентов доверять, и ни в коем случае не сообщай об истинных масштабах операции.

– Разумеется, нет, – подтвердила она, поднимаясь. – Дашь мне курьерский корабль?

– Он уже ждёт, – заверил её Арманд. – До свидания, и удачи тебе.

Она одарила его лёгкой улыбкой.

– Удача подчиняется воле Айсардов, – мягко напомнила она. – Я буду на связи.