"Бедовик" - читать интересную книгу автора (Даль Владимир)

______________
* Бочка Данаид. - Данаиды - дочери аргосского царя Даная; по сказаниям
древних греков, в наказание за убийство своих мужей были обречены в
преисподней на вечную бесполезную работу - наполнять водою бездонную бочку.

Так рассуждая, Лиров побывал уже у губернатора, вице-губернатора, у
начальника своего, председателя гражданской палаты *, и был на пути к
председателю уголовной. Привычные поездки эти, ответы: "У себя, принимают",
или: "Выехали-с, не принимают", а затем столь выразительное шарканье, думное
молчание или замысловатый разговор о погоде, поворот налево кругом или
молчаливая отдача в лакейской своего доброго имени - все это нисколько не
мешало Евсею Стахеевичу продолжать думать и рассуждать про себя, тем более,
что он был мастер своего дела, не визитов то есть, а мыслей и думы. Он
продолжал круговую по целому городу и продолжал себе думать, не занимаясь
мыслями ни на одном пороге.
______________
* Гражданская палата - губернская инстанция гражданского суда.

"И как это глупо, бестолково, бессмысленно, - так думалось ему, - ну
пусть бы уже раза два, три в году, коли эго необходимо, коли ведет к
чему-нибудь, а то - каждое воскресенье, каждый божий праздник".
"Всякому, без сомнения, глупость эта надоела не меньше моего, а каждый
связан и опутан этими тенетами и пеленками условных приличий; спрашиваю:
можно ли принять с повального согласия общее правило и постановление,
которое всем вообще в тягость и никому не приносит пользы? Когда, бывало,
учитель cёк нас в уездном училище, то уверял всегда и приговаривал во все
время секуции: "Не я бью, сам себя бьешь". То же самое хочется мне и теперь
высказать иногда хозяину, к которому случится приехать не вовремя. Он
морщится, и я морщусь, - а между тем как быть? Коли пойду наперекор обычаям
и заведениям, я же буду виноват, потому что по службе нашему брату нет
отговорок. И пусть бы еще наш брат, мелочь ездила к начальникам с почтением
да на поклон, чтобы на глаза показаться, чтобы не сказали: "Вы по
воскресеньям не уважаете начальства", а то нет, и друг к другу, и к равным
себе, и к посторонним, к знакомым и к незнакомым - словом, где только есть
ворота да три окна на улицу, туда и заезжай сподряд. И этим-то мы занимаемся
каждый праздник от обедни и до самого обеда! А сколько тут еще бывает
недоразумений, сколько толков, пересудов, начетов и недочетов, сколько
причин к неудовольствиям, обидам, сплетням..." В это время Евсей Стахеевич,
в числе пяти других чинов, приветливо и почтительно раскланивался, и шаркал,
и нагибался перед супругой председателя уголовной и продолжал себе,
нисколько не смущаясь, думать: "Например, объедешь не по чинам, не по
званию, как я прошлое воскресенье приехал вот сюда, побывав уже у
полицеймейстерши, потому что туда было по пути заехать, гневаются; или,
например, начальник не принимает, да позабудешь записаться, как я же в
вербное воскресенье, так уже на тебя смотрит этак, приподняв нижнюю губу,
дескать не уважает начальства, зазнается; да, есть с чего нашему брату,
подлинно! Или приедешь попозднее, потому что как ни бейся, а ко всем вдруг
не поспеешь, да запишешься в конце листа, говорят: важничает, приезжает
по-барски, словно к ровне; а приедешь пораньше, на почин, да запишешься на
листе в самом заголовке - так и это не по чину, того и смотри, что