"Повести" - читать интересную книгу автора (Стельмах Ярослав Михайлович)

ПРИЕХАЛИ!

Что не говори, а в лагере было здорово!

Ух, как было в лагере!

Эх, как в лагере было!

А мы с Митькой сперва и ехать не хотели. У нас на лето свои планы были.

Но оказалось, что они не совпадают с планами родителей, и мы поехали в лагерь.

Едва наш автобус в ворота заехал, навстречу дяденька бежит, в спортивных штанах и майке.

— Куда? – кричит. — Куда же вы их привезли?

— Сюда, — водитель ему. — У меня здесь все записано. На пятьдесят четвёртом километре повернуть направо и лесом еще двенадцать километров.

— Я ж звонил в город, чтобы сегодня не привозили! У нас еще не все готово. Что я с ними буду делать?

— А я откуда знаю? — пожимает плечами водитель. — Я своё дело сделал — привёз их. А вы уже делайте что хотите. Не назад же с ними ехать!

— Назад! Назад! Я же звонил в город, чтобы завозили только послезавтра.

— Знать ничего не знаю, — говорит водитель. — Я здесь ни при чем. Я привёз, а вы уже дальше делайте что хотите. Я ещё сегодня в Житомир должен съездить.

— Ну вот... — слышу за спиной чей-то голос. — Завезли, сами не знают куда, а у них ещё не всё готово.

Обернулся — мальчик сидит, белокурый такой, и чемодан на коленах держит.

— Ты чего, — спрашиваю — чемодан на коленах держишь?

— А это не чемодан, — он мне. — Это футляр для аккордеона.

— А где аккордеон?

— Внутри же.

— Ух ты! Это ты его аж сюда вёз? И играть будешь?

— Буду. Я в музыкальной школе учусь. Мне надо каждый день играть.

— А если бы ты на пианино учился, то и его сюда потянул бы?

— Не зна-аю... Я на аккордеоне играю.

— А чего же, — встрял Митька. — Он только передок отломал бы, где клавиши, и играл бы себе здесь.

— Ничего я не отламывал бы, — покраснел мальчик и отвернулся.

Так я и не услышал, чем разговор нашего водителя с тем дяденькой закончился, но все начали из автобуса вылезать.

Вылезли и мы с Митькой. Стоим — оглядываемся. Кругом груды мусора, доски лежат. Рабочие ходят. Пилы скрежещут, топоры цокают. Краской пахнет.

— И скажите, чтобы еще минимум два дня никого не присылали! – крикнул дяденька в майке водителю.

— А мне что, — говорит водитель. — Я привёз, а вы уже как знаете. Не назад же их забирать.

Он сел в автобус и поехал. Ему ещё сегодня чего-то в Житомире надо было.

А мы остались: в самом деле, не назад же нам ехать!

Дяденька тогда и говорит:

— Привезли-таки! Я же предупреждал... А потом как закричит:

— Зачем вы туда его тянете? Разве оно там должно быть? Неужели за руку надо водить!

И побежал куда-то.

Постояли мы минут десять, и тут к нам второй дяденька подходит, в спортивном костюме.

— Здравствуйте, орлы! — говорит.

Мы ему, конечно, ответили. Кто «здравствуйте» сказал, кто «добрый день», кто ещё что. А он насупился.

— Разве так, — говорит, — молодое поколение отвечать должно? Ну-ка еще раз! Здравствуйте, пионеры!

— Здравствуйте! — уже дружнее и громче отозвались мы.

— Ну-ка, еще раз! Бодрее! По-солдатски! Здравствуйте, пионеры!

— Здра-авствуйте! — крикнули мы все как один, аж верхушки деревьев вздрогнули, — и это ему понравилось.

— Ну вот, совсем другое дело. Давайте знакомиться. Меня зовут Сергеем Анатолиевичем. Я ваш физкультурный организатор. Прежде всего скажу, что вам с лагерем очень повезло.

— Ага, повезло! — позади этот аккордеонист шепчет. — Даже принимать детей не хотят.

— Молчи ты! — я ему. — Дай послушать.

— Лагерь наш, — продолжил Сергей Анатолиевич, — только родился. Даже ещё не совсем родился, потому что официальное открытие состоится лишь послезавтра. Но эти дни мы не будем сидеть сложа руки и ждать милостей от природы, и пока не приехали остальные пионеры, активно поможем строителям закончить все работы. Итак, своими собственными руками завершим благоустройство жилых помещений и территории.

— Ну вот, — снова заскулил аккордеонист. — Вместо отдыха такое нам подсу-унули...

— А еще повезло потому, что впереди у нас чрезвычайно интересный отдых. У нас с вами будут разные конкурсы, соревнования, туристские походы, где-то через две недели проведём военную игру, разучим новые песни и будем петь их вокруг пионерского костра, будем купаться в реке и даже займемся самбо под моим непосредственным руководством.

— А ещё что, обязательно — самбо? — спросил аккордеонист.

— Нет, не обязательно. У нас есть и настольный теннис, и бадминтон, и шахматы. Выбирай, что душа зачет.

— ...Еще кости переломают, ноги повыкручивают, — слышу я рядом шёпот.

— Слушай! Ты замолкнешь в конце-концов? — не утерпел Митька. — Зачем тогда было сюда ехать?

— А я и не хотел совсем. Это всё мама. «Езжай, Славик, там тебе с детьми хорошо будет». А здесь...

— Это, значит, тебе с нами плохо, да? Плохо тебе со мной? — подступил к нему Митька.

— Н-неее... — замигал тот глазами.

— А с им тебе плохо? — ткнул Митька пальцем у меня.

— Я не зна... Хо-рошо...

— Ну и молчи тогда, пока тебе хорошо. А то: всем он недовольный!

— И я же ничего... Я довольный... — сказал несмело Славка и замолк.

— А теперь, — сказал Сергей Анатолиевич, — я вас хочу познакомить с вожатой, Ириной Васильевной. — К нам уже подошла девушка с повязанным вокруг шеи пионерским галстуком и тетрадью в руке.

— Здравствуйте! — улыбнулась вожатая.

— Здравствуйте!!! — завопили мы что было силы, как научил нам Сергей Анатолиевич.

Но Ирине Васильевне это не понравилось. Она отшатнулась и уронила тетрадь на землю.

— Это что за дикарство?! — сказала она. — Кто вас учил так приветствовать старших?

— Ну, я пошёл, — бодро, но как-то так очень быстро сказал Сергей Анатолиевич. — А вы здесь познакомьтесь пока... — И очень заторопился куда-то. И он же был не виноват, что Ирина Васильевна не знала, как должно приветствовать молодое поколение.

Потом Ирина Васильевна записала всех в тетрадь, и оказалось, что приехало нас двадцать семь человек. А потом снова прибежал Сергей Анатолиевич и сказал:

— Ну как, познакомились? А теперь складывайте свои вещи в одну кучу и пойдём готовить вам жилплощадь. Это даже хорошо, что вы приехали. Мы сами не управились бы. Оденьте, что у кого есть старого, а то можно в трусах и в майках. Только не босиком, а то ещё на гвоздь наступите! – И он повёл нас показывать лагерь.

Оказалось, что старшие отряды будут спать в настоящих военных палатках, — так сказал Сергей Анатолиевич. Пол в них и борта — где-то так на полметра высотой — деревянные, посредине столб, а на нем уже растянут брезент. Внутри будут стоять кровати. А младшие отряды будут спать в домиках.

Сначала мы носили на те деревянные помосты кровати и расставляли их. А потом взялись и за брезент. За каких-то два часа все девять палаток нашего отряда были растянуты и на каждом выведена цифра.

Нам с Митькой и Славкой досталась палатка номер три. Что это была за палатка! Вся зелёная, — правда, и все другие тоже были зелёные, — с двумя окошками — на каждом сетка от комаров и каждое, по желанию, можно было задёрнуть на случай дождя, снега или другого стихийного бедствия. Некоторое время мы с Митькой соревновались — кто быстрее задёрнет окошко. Семь раз быстрее задёрнул Митька, а восемь — я. Когда мы решили попробовать еще по три решающих разочка, прибежал Сергей Анатолиевич и сказал, чтобы мы не портили государственное имущество, а шли разгружать машину с досками.

Там работа уже кипела. Кто стоял в кузове и подавал доски, кто принимал их внизу, а кто нёс к домикам. Сергей Анатолиевич тоже носил. Он один брал столько досок, что мы и втроём не подняли бы! Мы с Митькой сперва полезли на машину, но ребята в кузове сказали, что им и без нас тесно, и мы слезли. Тогда Митька увидел, что водитель куда-то делся, а Сергей Анатолиевич понёс доски, и предложил:

— Так разгружать неинтересно! Давайте по сигналу! Я бибикну – вы возьмёте доску, бибикну ещё — опустите вниз. В каждом деле нужна организация.

Просто здорово придумал! Работа закипевшая еще дружнее. Митька бибикал, аж вспотел. Что же говорить о тех, кто разгружал. Но, когда досок в кузове оставалось уже совсем мало, откуда-то прибежал шофёр и закричал:

— Ну-ка, вылазь сейчас же! Я тебе покажу — аккумулятор разряжать! Игрушку нашёл!

И мы с Митькой вылезли из кабины. После этого работа уже так не кипела, потому что не было никакой организации. Тогда Митька сказал:

— Знаешь, там в кабине ключи остались.

— Ты лучше не трогай, — остерёг я его. Но он не послушался.

— Я только разочек стартером диркну. Ты стань на подножке — будешь смотреть, чтобы шофёр сзади не подошёл, а то снова шум поднимет.

Я и встал. Митька ключ повернул, а машина, оказывается, на скорости была и как рванёт вперёд! И в самый раз на Сергея Анатолиевича — он шёл показывать, куда ещё доски носить. Идёт себе, улыбается, горя не знает, а здесь машина на него. Сергей Анатолиевич испугался — ещё бы! Едва успел отскочить.

Митька стартер выключил, — догадался в конце концов, — а Сергей Анатолиевич как начал:

— Что это вы себе позволяете?! Я не для того сюда приехал, чтобы на меня машиной наезжали, а для того, чтобы зарядку с детьми делать и поднимать ваш физкультурный уровень!

Прибежал начальник лагеря.

— Это чьи дети? Из какого отряда? Прибежала и Ирина Васильевна.

— Мои дети!

Прибежал и шофёр.

— Гнать, — кричит, — таких детей втришея из пионерского лагеря!

А Ирина Васильевна:

— Вы лучше ключи не оставляйте в машине! Это вам дети, а не пенсионеры! Ещё хорошо, что машину не разбили и наш Сергей Анатолиевич живой остался.

А Сергей Анатолиевич:

— Вот именно! — говорит. — Вот именно!

— Сейчас же их назад в город отвезете! — начальник лагеря говорит. — Пока они здесь всё не распотрошили.

— Чтобы я их к себе в машину посадил? — шофёр ему. — И никогда в жизни, — говорит, — больше в ваш лагерь не поеду. им ещё «спасибо» говори, что машина целая!

— Звонил же я в город! — начальник лагеря плачется. — Так на тебе — привезли.

Так нас шофёр и не взял. Может, ему тоже в Житомир надо было?

После этого нас с Митькой поставили на безопасную работу. Мы брали на складе матрасы, разносили их по палаткам и раскладывали на кровати. Сперва мы загрустили от такой доверенности, но Ирина Васильевна сказала:

— Это тоже полезная работа. Попробуй-ка поспи без матраса, на металлической сетке! Вы, можно сказать, обеспечиваете весь лагерь удобным сном, и за это вам только «спасибо» скажут.

Но обеспечивать весь лагерь удобным сном оказалось очень хлопотливой работой, потому что взять в охапку больше чем по одном матрасу мы не могли, и приходилось всё время бегать между складом и палатками. Тогда Митька придумал класть на один развернутый матрас два свернутых и нижний брать за края — я впереди, а Митька сзади. Таким образом мы могли уже носить по три матраса сразу. Но никто нам пока что «спасибо» не говорил. Ребята, что работали лопатами, смеялись и кричали:

— Эй вы, матрасники! А где же ваш грузовик? Вы на нём всё сразу и перевезли бы!

Нам стало досадно от такого отношения к нашей полезной деятельности, но потом я придумал попросить у нашего завхоза, Лукича, новенькие носилки, и мы уже смогли брать по четыре штуки. А когда Митька увидел там же, на складе, тачку, мы уже возили матрасы на ней и брали аж по семь штук!

— Вот вам и грузовик! — бросил Митька, проезжая мимо ребят, но они всё равно смеялись.

Вот так мы очень быстро перевезли матрасы во все палатки и стали снова соревноваться, кто быстрее закроет окошко.

Тогда пришёл начальник лагеря и очень удивился, что мы так быстро управились.

— Это молодцы! — сказал он. — Ничего не скажешь. Я даже и не надеялся.

А потом увидел у меня в руках оторванную от окошка шлейку и все-таки сказал:

— Что вы за люди! Ни на миг без надзора оставить нельзя. Возьмёшь иглу и пришьёшь!

— А можно, — Митька спрашивает, — мы ещё и в домики матрасы поразвозим? Пусть и младшим отрядам будет мягко спать.

— Конечно! Конечно! — обрадовался начальник лагеря. — Только отдохните.

Но мы уже достаточно отдохнули и снова взялись за дело. С тачкой было намного проще, и за какой-то час мы поразвозили даже одеяла.

— Я ж говорил: всюду должна быть организация! — хвалился Митька.

Когда вечером состоялась линейка, наша первая лагерная линейка, то оказалось, что мы очень много чего за день сделали, и всем нам объявили благодарность, а мне и Митьке сначала выговор, а потом благодарность.

Никто над нами уже не смеялся, потому что все понимали, что без матрасов и одеял... Какой же то отдых без матрасов и одеял?

Никакого!