"Под счастливой звездой (сборник)" - читать интересную книгу автора (Лапин Борис Федорович)

7

Наконец, настал час генерального испытания. Первая «химера» возвышалась на постаменте посреди комнаты, в одном углу громоздился «радар», в другом — поставили стул для Глома. Радиоинженер настраивал систему, ковыряясь в ощетинившемся цветными проволочками, сопротивлениями и триодами пульте.

Нейрофизиолог подремывал тут же, дыша тяжело, как загнанный паровоз.

— Ну, так зовите же шефа, — напомнил один из кибернетиков.

— Сходи да позови, — устало огрызнулся другой.

— Сейчас я схожу, — предложил Диш. — Но по стойте, дама-то… нагая.

— Бог с ней, — махнул рукой психолог. — Шеф не заметит. Шеф ничего не замечает, кроме денег.

— Нет, нет, надо все-таки соблюдать приличия, — не согласился Диш. — Неужели здесь не найдется никакой яркой тряпки?

Но ярких тряпок в подземелье не было. Пришлось использовать полотенце. — Диш стянул его концы на шее «химеры», опоясал проволокой — получилось нечто вроде передничка. Этим и ограничились.

Глом вошел торжественный, праздничный, благоухающий дорогим одеколоном.

— Вы неотразимы, шеф, — сказал, подмигивая остальным, психолог. — Вот сюда, пожалуйста, на стульчик.

Но Глом и не думал садиться. Он обошел «химеру» кругом и, разумеется, не удержался, чтобы не похлопать по незадрапированному мягкому месту. Однако едва он занес руку, как «химера» предостерегающе выставила ладонь и укоризненно покачала головой. Глом испуганно отпрянул.

— Ну, здравствуй, здравствуй, красотка!

Она благосклонно кивнула хорошенькой головкой. Глом отер лоб платком и плюхнулся на стул.

Голубоглазая блондинка в заляпанном передничке умела немного. Она могла улыбаться, подмигивать, строить глазки, смотреть на часы, грозить или подманивать пальчиком, поправлять прическу, вызывающе подбочениваться и выставлять ножку. Но различные сочетания из двух десятков простейших движений способны были выразить уже довольно сложную гамму чувств. Во всяком случае, учитывая интеллектуальный уровень обывателя, большего и не требовалось.

Добрый час демонстрировала блондинка свои таланты, и ни разу сочетание жестов не повторилось. А под конец в ответ на какую-то особенно смелую мысль испытателя элегантно приподнесла кукиш, сдобренный безукоризненной улыбкой:

Глома едва кондрашка не хватила. Даже он, посвященный в тайну замысла, не ожидал ничего подобного. Шеф торжествовал бурно… и щедро. Немедленно принесли дюжину шампанского, пустили пробки в потолок. Когда иссякло шампанское, появился ром, а потом еще что-то, такое крепкое, что никто уже не мог прочесть надпись на этикетке. Глом обнимал одного за другим своих работников и бормотал:

— Доводите, ребятки, доводите. Ей богу, озолочу. Доводите!

А всеми забытая блондинка до вечера стояла на постаменте среди пьяной компании и, улавливая знакомые ей обрывки мыслей, многозначительно поглядывала на часы и покачивала головой.

Назавтра окончательно утвердили эскиз новой витрины по всему фасаду. Пока в подвалах «доводили» технику, мастерские работали в три смены Очень скоро «наши маленькие химеры», как любовно называл их Глом, должны были заманить в магазин первых спешащих мимо прохожих.

Глом потирал руки. Ему уже мерещилось: ревущая толпа штурмует двери, продавцы не успевают упаковывать покупки, кассиры сбились с ног, разменивая крупные билеты, взмыленные рабочие бегом подносят товары, склады быстро пустеют, сейфы ломятся от денег. На радостях Глом даже пообещал Дишу изрядный куш в виде процента от прибыли, если дело выгорит.

Иную картину видел в своем воображении Диш. Тяжелыми небрежными складками падает декоративная ткань, отделяя один сюжет от другого…

Опершись ногой о камень, далеко-далеко устремила взгляд юная мечтательница.

Свежий ветер развевает ее блестящие черные волосы. Чайка мелькнула, как парус, бегущий над волнами.

«Кого ждешь, дочь рыбака?»

И она, очнувшись от раздумья, глянет на часики и небрежно поправит упавшую на лоб прядь.

«Вспомнил! Купить часы».

«Уж не продует ли тебя ветром, сердешная?» И она зябко запахнется в плащ.

«Ах, да, плащ! Скоро ведь осень, дожди. Зайду-ка в магазин прямо сейчас».

Блондинка в легком утреннем одеянии колдует за туалетным столиком. Едва заметно поворачивается в ее руках круглое зеркальце, чуть наклоняется изящная головка. На полной шейке, на запястьях тускло переливаются жемчужины.

«Недешево же обходится содержать такую».

И она рассеянно глянет за стекло и вздохнет, вспомнив своего обожателя.

«Черт возьми, совсем забыл — надо купить подарок Мари!» «Недурственно было бы заполучить на неделю этакую пышечку».

И она, закинув ногу за ногу, вдруг высунет язык.

«А впрочем, в ее халатике и моя старушенция покажется аппетитной!» Так будет, будет очень скоро. Диш знал, все будет именно так. И толпа у витрины, и полон магазин покупателей: И даже влюбленные. Немудрено влюбиться в «химеру», предупреждающую каждое твое желание. Тем более, что живым женщинам меньше всего дела до мелькнувшей в твоей голове мысли. Наконец-то тебя заметили в сутолоке города, обратили на тебя внимание, угадали твою мысль. А то уже ты начал было сомневаться: да не манекены ли окружают тебя, не манекен ли ты сам!?