"Долгая дорога домой" - читать интересную книгу автора (Велесова Светлана)

Велесова Светлана Долгая дорога домой




Часть 1


"Бегство от себя"


Глава 1


Яркое летнее солнце светило в окно, заливая своим светом просторную классную комнату. Сквозь распахнутые окна внутрь проникали волны удушающей жары. Даже тень от высоких деревьев, окружавших замок со всех сторон, не спасла обитателей поместья от летнего зноя. Те из взрослых, кто был свободен от работ, давно были на озере, а ребятня умчалась в лес за поспевшей малиной. Даже ее подружки Фиона и Мэй сбежали из замка еще на рассвете, зная, что к полудню, каменные стены раскалятся настолько, что любой обитатель рискует получить тепловой удар не выходя на улицу. Эния отвернулась от окна, и закусив кончик пера, с тоской посмотрела на учителя.

Преподаватель что-то увлеченно говорил, стоя у доски и расчерчивая черную поверхность мелом. Все это было бы увлекательно, если бы не было так скучно. Эния честно пыталась слушать, о чем говорит сей достойный человек, но он говорил до того тихо и монотонно, что это навевало на девушку сон.

— Откройте учебник на странице триста семь, ваше высочество.

Эния придвинула к себе толстенную книгу и открыла указанную страницу. Начало главы гласило: "Методы определения магических источников, распознавание их на местности и классификация по уровням силы"

— Сегодня мы будем изучать эту главу, а после обеда отправимся прогуляться, чтобы вы на практике закрепили полученные знания.

Эния застонала. Больше уроков в классе, она ненавидела практические занятия. И где только родители откапывают этих преподавателей. С них же труха сыпется, при каждом движении. И эти книжные крысы, еще устраивают ей практику. Да больше половины времени уходит на то, чтобы следить за педагогами, чтобы не дай боже не споткнулись, не оступились, не утопились в ручье или еще каким образом себе не навредили. Намаявшись с ними несколько часов, она возвращала учителей домой в относительной целости. После чего приходилось повторять все по новой только уже самой, или в компании подруг, затрачивая на обучение в два раза больше времени, чем оно того стоило.

— В отличие от первоисточников, в мире существует великое множество других источников сил. Все они неоднородны по своему составу и интенсивности…

Эния не выдержала и зевнула. Скукота. Всю доступную информацию по источникам она почерпнула уже давно, откопав в отцовской библиотеке блестящие заметки, мага практика, а не занудные рассуждения какого-то теоретика, который собственный кабинет покидал сто лет назад. Преподаватель все еще вещал о составах источников и местах их вероятно появления, а Эния опять повернулась к окну.

То, что происходило на лужайке перед замком, заинтересовало ее гораздо больше, чем все рассуждения о Магии. Какой-то мальчишка притащил во двор совершенно потрясающего щенка и пытался научить малыша простейшим командам. Щенок же радостно тявкал, прыгал, вилял хвостом и совершенно не желал выполнять, то, что от него требовал парень. Когда тот совсем отчаялся и присел на корточки, чтобы втолковать бестолковому существу, что он от него хочет, щенок с радостным визгом бросился к другу, и повалив его на спину принялся вылизывать лицо шею и руки тщедушного подростка, пытавшегося спихнуть с себя пушистую тушу. Щенок тявкал от радости, что с ним затеяли новую игру, мальчишка смеялся, проказам друга, а Эния мечтала вылезти через окно, благо классная комната располагалась на первом этаже, и присоединиться к игре, так как ей безумно понравился щенок. Он был той редкой породы, огромных сторожевых псов, обитающих далеко на севере, и высоко ценимых тамошним народом за безусловную любовь, которую эти создания дарят своим двуногим друзьям. Тем более странно, было увидеть это создание так далеко на юге, да еще в компании подростка, которого, сколько Эния ни силилась, не могла узнать. А ведь она знала всех обитателей замка и близ лежащих деревень в лицо. Как и знала многих магов часто бывающих в их доме. Скорее всего к матери опять прибыла очередная делегация, а парня отправили с собакой во двор, чтобы не мешал взрослым обсуждать важные дела.

Посмотрев на все еще говорящего учителя, Эния поняла, что в ближайший час того не остановить. Рассказывая о теории Магии магистр д, Оттори мог говорить часами, ничего не видя и не слыша вокруг себя. На раздумье ушло не более минуты, и то она потребовалась на то, чтобы сотворить качественную иллюзию самой себя, способной с тем же успехом подменять ее на занятиях. Так как ближайший час от нее требовалось только слушать, а не говорить.

Эния медленно сползла под стол, стараясь не шуметь и не хихикать. Если бы родители прознали о том как часто она проделывает подобный фокус, всыпали б ей по первое число и не посмотрели на то, что она принцесса, и обладает кучей других титулов. Прокравшись между партами к окну, девушка выждала момент, когда учитель снял очки, чтобы протереть вспотевшие стекла и лихо перемахнула через подоконник. Да так удачно, что даже кусты не затрещали. Вернувшись шагов на сто назад, она одернула подол платья и выйдя на дорожку пошла к лужайке.

Парень и щенок были еще там. Теперь он кидал палку, а щенок радостно мчался за ней, ловил на лету и приносил назад, радостно виляя хвостом и подставляя косматую морду для ласки. Мальчишка не скупился на ласку, теребя друга за уши, тягая за шкуру и целуя в черный влажный нос.

— Как его зовут? — Эния подошла совсем близко, но так чтобы не испугать парочку.

На нее одновременно уставились две пары глаз. Небесно голубого цвета у паренька и черные как самая безлунная ночь, щенка. Парень медленно встал, расправляя костлявые плечи. Соломенные волосы разметались по плечам, на бледном лице россыпь веснушек. Точно северянин, да еще приезжий. Будь он местным, давно загорел бы до черна. Свободные рубашка и штаны, болтались на костлявом, длинном теле, и явно принадлежали когда-то старшему брату или отцу. Роста он был высокого, намного выше нее, а вот возраст у них был одинаковый. Семнадцать лет. Самый противный возраст, когда ты уже и не ребенок, но еще не взрослый, а так застрял где-то посередине. И с детьми не поиграешь, вырос уже, и к взрослым не допускают, считая тебя маленьким. Все бы ничего, если бы еще не спрашивали как со взрослого. Обидно до слез.

— Я Эния. — Девушка протянула руку. — А тебя как зовут?

— Меня Гэрис. — Парень очнулся и вместо поцелуя в ладошку, наградил ее крепким рукопожатием. — А моего друга зовут Айк, он волкодав.

— Я так и знала, что вы с севера. — Довольная собой, улыбнулась Эния. — Ты здесь с делегацией?

— Э… да.

Чего он теряется, подумала Эния. Раз не местный, то не должен знать кто она такая. Или уже кто-то успел донести. А ладно. Отбросив все сомнения, она присела на корточки и протянула руку к щенку, тот радостно развалился на спине, подставив для ласки розовое пузо. Эния со смехом погрузила пальцы в шелковый серебряный мех и принялась чесать и щекотать довольное животное.

— Странно, ты ему нравишься.

Парень присел и с интересом посмотрел на нее.

— Я люблю животных, и они любят меня. — Эния пожала плечами. — Разве в этом есть что-то странное?

— Если дело касается обычных животных, то нет, но это же волкодав. За всю жизнь он признает только одного хозяина.

— Что с того, что ты его хозяин? — Удивилась Эния бестолковости парня. — Я же не собираюсь его забирать от тебя, я только погладить и поиграть хотела. Он же ребенок. Все дети любят ласку. И он это чувствует, потому и не нападет.

— Чувствует? — Глаза Гэриса стали совсем круглыми. — Так ты из тех, которые без слов понимают животных?

— Нет, я не из тех, о ком ты говоришь. Я маг эфира, если тебе это о чем-нибудь говорит.

— Я слышал вы не настоящие маги.

— Мы вообще не маги. Мы как будто пустые сосуды. Какой магией нас ни наполни, ту и будем использовать. То же самое я делаю, когда общаюсь с животными. Впускаю их чувства в себя, обогащаю своими, и возвращаю назад. Это очень просто и намного интереснее, чем классическая магия, в ее традиционной форме.

— А бывает еще и нетрадиционная? — На лице ее собеседника, появилось недоверчивое выражение, и Эния пожалела, что ступила на столь зыбку почву. Она сама не до конца понимала, что? Как? И главное, зачем делает ее отец. Ей было достаточно того, что их близкие друзья и родственники считали его самым выдающимся Магом Жизни во всей истории существования Ордена. А на сплетни и пересуды остальных ей было наплевать.

— Забудь, что я сказала. Это слишком сложно даже для меня.

Гэрис понимающе улыбнулся, и Эния смущенно покраснела, застигнутая за своей дурной привычкой, показать какая она всезнающая.

— Прости, просто сейчас мы говорим о моем отце, а мне не хочется обсуждать его поступки.

— Как пожелаешь. — Взгляд юноши заметно потеплел. — Хочешь, я подарю тебе Айка?

Эния с сомнением посмотрела на своего нового знакомого.

— Разве ты можешь подарить волкодава, признавшего тебя своим хозяином?

— Видишь, ли, он еще никого не признал хозяином. Мы привезли его в дар дочери Владычицы Элеоноры. Но все, что я слышал об этой девице… в общем пусть уж лучше Айк будет твоим, чем достанется ей. Ты по крайней мере любишь животных.

Эния едва не поперхнулась смехом. Вот так ситуация. Парень принял ее за обыкновенную девушку, и исправлять положение, признаваясь, что невольно ввела его в заблуждение, ей не хотелось. Сразу начнет ломаться, говорить высокопарные слова. А так приятно хоть иногда поболтать просто так, по дружески. Ей так редко это удавалось, что Эния быстро заглушила проснувшуюся было совесть, и согласно кивнула.

— Спасибо, Гэрис. Я с удовольствием принимаю твой подарок.

Эния обхватила щенячью голову руками и зарылась лицом в пушистый мех. Щенок завертелся, и принялся вылизывать ей лицо.

— Айк, фу. — Она рассмеялась, и посмотрела на улыбающегося парня. — Вы когда возвращаетесь домой?

— А, что? Ты куда-то спешишь?

— Я нет, а ты обязан до отъезда рассказать мне все, все об этом малыше.

— Обязательно расскажу. — Он задорно улыбнулся и предложил вставая. — Айда на озеро купаться. В нем вода с ледников. Айку должно понравиться.

— Кто последний добежит, тот должен будет фант, Айк за мной.

И девушка понеслась к озеру. Длинное платье решило исход забега, эх будь она в штанах. Гэрис обогнал ее, правда не на много и уже у самой воды. Так что она не рассчитав скорость, врезалась в остановившегося у обрыва парня, и они вместе полетели в воду.

— С ума сошла! — Воскликнул Гэрис выныривая из ледяной воды и поддерживая смеющеюся Энию за талию. — Так и утонуть можно.

— Ты, что не умеешь плавать? — Удивилась девушка.

— Умею.

— И я умею, так о чем беспокоиться?

— О том, что здесь глубоко, и мы кажется потеряли…

Он наверное хотел сказать, что они потеряли щенка, но не успел, так как этот самый щенок с разбега плюхнулся в воду и поплыл к тому месту, где они стояли. Гэрис отпустил девушку и схватив Айка, трижды макнул его под воду вместе с головой. Щенок взвыл и тявкая от обиды принялся вырываться, разбрызгивая вокруг себя воду, но не тут то было. Гэрис макал его до тех пор, пока шерсть насквозь не промокла, а потом прижал к груди втрое потяжелевшего питомца и обогнув уступ, с которого они упали, понес к берегу. Эния, тоже выбралась на песок и скинув платье, расстелила его рядом сушиться. На такой жаре тонкий шелк высохнет в два счета.

— Ты…ты… что творишь? — Начал заикаться Гэрис и залился краской до самой шеи.

Эния понимающе хмыкнула.

— Все приезжие вначале ведут себя как ты. Гэрис, тебе не надо меня смущаться. Я знаю, что у вас на севере так не принято, но в наших краях, я не делаю ничего неприличного. Посмотри вокруг, особенно на женщин. По сравнению с ними мой наряд вообще верх целомудрия.

Парень судорожно сглотнул и послушался ее совета. Эния могла понять его удивление. В других королевствах ее короткий топ и обтягивающие штанишки до колен, предназначенные для купания были бы восприняты как верх неприличия, особенно для молоденькой девушки. Но здесь, далеко на юге, где жара стояла девять месяцев в году, а зимой вместо снега шел теплый тропический ливень, нравы были намного проще.

Вокруг озера, на каждом свободном месте были люди. Взрослые, дети, и конечно подростки. Мужская половина отдыхающих щеголяла в коротких штанах намного выше колена, женщины и девушки были одеты так же как она. Правда самые смелые из девушек, обрезали свои штаны так же коротко, как мужчины.

— Почему никто не работает? — Гэрис справился со смущением, быстро восстанавливая природную бледность, но не спешил раздеваться сам, оставаясь в мокрой одежде.

— Ты, что? С ума сошел? Кто же работает по такой жаре? Так и умереть можно. Мы встаем до рассвета и работаем до обеда, потом в самую жару отдых, и опять на работу уже вечером, когда спадает жара. Здесь тебе не север. Здесь все по-другому.

— Я уже понял, спасибо. — Он выпустил щенка, и тот тут же растянулся на песке, вывалив розовый язык. — Тяжело ему тут придется. Со временем шерсть у него отрастет на целую ладонь, намается.

— Тогда может, ты заберешь его домой? — Осторожно предложила Эния, начиная волноваться за малыша. Вон как тяжело дышит.

— Подарки не возвращают. — Обиделся Гэрис, и не удержавшись поддел ее. — Или у вас и на этот счет собственные правила.

Эния вспыхнула от обиды.

— Мы не дикари, даже если тебе так кажется. А если ты к своей тупости, еще и сноб, то тебе нечего делать на юге. Катись на свой север и не возвращайся.

Она вскочила на ноги, схватила платье и зашагала к замку. Отойдя не десять шагов, девушка обернулась и засунув в рот пальцы, свистнула.

— Айк, ко мне!

Щенок сорвался с места и понесся за ней следом. Эния погладила мохнатую голову, уже начавшую разогреваться.

— Я знаю, как решить твою проблему. Мы тебя подстрижем.

Она не стала оборачиваться, проверяя, идет Гэрис за ней или нет. Дойдя до поворота, после которого озеро скроется за леском, Эния обернулась. Ее нового друга нигде не было видно. Ни на пляже, ни на дороге.

— Ну и ладно. Пусть дуется. Нечего лезть туда, где нифига не понимаешь, правда, Айк?

Щенок тявкнул, полностью соглашаясь со своей хозяйкой, и завилял хвостом. Подходя к замку, Эния вспомнила, что должна быть на уроке. Иллюзия давным-давно рассеялась. Оставалось только надеяться, что учитель в блаженной рассеянности не заметил ее исчезновения. Чтобы избежать возможных неприятностей девушка вошла во дворец со стороны кухни. Стащив из корзины пару пирожков с мясом, она сунула один Айку, второй надкусила сама и бегом поднялась по лестнице на третий этаж. Придержав щенка, чтобы не высовывался, она выглянула в длинный коридор. Никого.

— Пошли, Айк, Только умоляю, тихо.

Быстрым шагом Эния направилась к своей комнате. Айк, поняв ее приказ, прижал уши к голове и на полусогнутых лапах, шел рядом, совершенно бесшумно ступая по паркету. До дверей они добрались без приключений, Эния уже хотела возрадоваться своей удаче, но не повезло. Дверь напротив отворилась и из спальни вышла Владычица Эфира Элеонора.

— Эния? — Удивленный возглас матери, заставил девушку замереть на месте и судорожно проглотить остатки пирожка. — Почему ты не на занятиях?

Шуршание шелкового платья, и воздух наполнился ароматом жасмина. Это были мамины любимые духи. Эния приклеила к лицу наивную улыбку и повернулась к ней лицом.

Элеонора никогда не выглядела на свой истинный возраст. Принадлежа к касте Высших Магов ее жизнь не подчинялась законам бытия. Обладая практически безграничной силой, она могла жить до тысячи лет, и выглядеть, так как пожелает. Хотя надо отдать должное, вечная молодость была больше заслугой отца, чем самой Элеоноры. Так что перед Энией стояла девушка лишь не намного старше ее. Густые огненно рыжие волосы уложены в красивую прическу, огромные изумрудные глаза смотрели на мир с наивным восторгом вечной юности. Стройное сильное тело затянуто золотистым шелковым платьем. Открытые плечи и руки покрыты легким загаром, присущим всем южанам и делавшим ее мать только краше по сравнению со всеми этими анемичными бледнолицыми северянками. Сказать, что Элеонора красива, значит не сказать ничего. Она была само совершенство. Так считали абсолютно все, начиная с отца и заканчивая последним селянином как на севере, так и на юге. Красота и ум соседствовали в ней наряду с железной волей и невероятными знаниями, о которых ходили легенды. Да, что уж там говорить. Ее мать и была легендой.

От подобных мыслей Эния всегда скатывалась к жгучей зависти и полному набору комплексов неполноценности, от которых она никогда не избавится, пребывая в ее тени.

— Мама, — Выдохнула Эния, не зная как оправдаться за свое поведение.

Как будто только сейчас обратив внимание на внешний вид дочери, брови Элеоноры взметнулись вверх, и она сокрушенно покачала головой.

— Эния, Эния, когда же ты повзрослеешь? Опять бегала с подружками на озеро, вместо того, чтобы слушать лекции д, Отторио.

— Мама, — Взмолилась девушка. — Я давно знаю, все, что он может мне рассказать.

— Это не повод пропускать занятия. Никогда не вредно повторить то, что знаешь. А, чтобы впредь тебе не с кем было прогуливать уроки, сообщи управляющему Мэноку, что с завтрашнего дня Фиона и Мэй будут учиться вместе с тобой.

— Но, мама. — Оторопела Эния. — Они же не магички!

— Я знаю. — Элеонора улыбнулась и Эния едва не заскрежетала зубами.

За подобную улыбку любой мужчина без колебания отдаст жизнь и продаст душу демонам.

— Пусть их мучения в классной комнате будут на твоей совести. — Продолжала отчитывать дочь Элеонора. — Это будет тебе уроком ответственности. Если будешь отлынивать от учебы впредь, список твоих одноклассников будет пополнен сыном старосты и дочкой моей горничной.

Элеонора подарила дочери очередную улыбку и пошла по своим делам, и не оборачиваясь добавила.

— За успеваемость своих друзей будешь нести ответ предо мной, понятно?

— Понятно. — Простонала Эния и юркнула в свою спальню. Щенок, все это время прятавшийся за платьем девушки, свисавшем с ее локтя, жалобно заскулил и ткнулся мокрым носом ей в колени.

Закрыв дверь на замок, Эния привалилась к ней и закусив губу сползла на пол. Ну за что ей такое наказание. Ее подружки не обладали даже зачатками магических способностей. С ними было весело как раз прогуливать уроки, а не наоборот. Положим, теорию магии она сумеет в них втолкать, а как быть с практикой? Она машинально потрепала щенка за загривок.

— Знаешь, Айк, с теорией тоже будут проблемы. Я изучаю ее с детства, а им нужно начинать с азов. Ну. с…с госпожа Владычица, и задачку вы мне задали.

Если что и было вколочено в Энию накрепко, так это ответственность. Понимая, что мать слов на ветер не бросает, и действительно спросит с нее за успеваемость подруг, девушка засела за составление программы ускоренного обучения магии. И так увлеклась, что очнулась от записей, когда за окном стемнело, и нужно было зажечь свет. Ужин она пропустила. Ничего потом сбегает на кухню утащит что-нибудь для себя и Айка. Вся прислуга в замке, давно привыкла к постоянной забывчивости молодой хозяйки, потому для нее всегда оставляли что-нибудь вкусненькое. Эния зажгла свет над столом, встала и потянулась, разгоняя усталость. Щенок спал, устроившись на ее кровати, потешно прикрыв нос лапой. Размяв шею, плечи, сделав несколько взмахов руками. Она опять уселась на стул и взялась дописывать план. Уже наметилась кое-какая система, так что все могло получиться, вот только… Эния по привычке прикусила кончик пера. Интересно, есть для ее наказания временные ограничения? И если да, то какие? Надо бы не забыть уточнить, а то может она зря старается, и весь ее грандиозный замысел никому не нужен.

Потратив на составление плана весь остаток вечера, и поставив в конце жирную точку, девушка с удивлением обнаружила, что за окном глубокая ночь и все давно легли спать.

— Вот это я засиделась! — Она еще раз глянула на спящего щенка и собрав свои записи в аккуратную стопку, пошла на кухню за припасами.

Есть хотелось так, что желудок жалобно урчал, а пить хотелось и того более. Дворец, погруженный в темноту, навевал странные ощущения. И в обычные дни он казался странным, а ночью и подавно. Она не раз замечала, что ночью потоки энергии, пронизывающие замок и окружающую долину становятся почти видимыми. Вот и сейчас, бредя по полутемным пустым коридорам дворца Эния видела как эфирная энергия струится по коридорам, собираясь на поворотах небольшими завихрениями. Ощущение было похожее на движение в подводных потоках. Не желая тратить силы на ходьбу, она потянулась сознанием за потоком, текущим вниз и полностью перейдя на энергетическую структуру тела, понеслась вместе с ним прямиком на кухню.

Материализовавшись прямо у кухонного стола, она качнулась, восстанавливая равновесие, и послала мысленную благодарность дому. Он откликнулся на ее посыл всплеском искренней любви. Эния уже не помнила день, когда впервые растворилась в потоках эфира. Помнила только, как жутко испугалась, обнаружив себя стоящей на скальном утесе в нескольких днях пути от дома. Два часа потребовалось Элеоноре чтобы найти дочь, и еще столько же, чтобы успокоить испуганного ребенка, и объяснить что не произошло ничего страшного. Просто ее дар начал проявляться и ей надлежит быть готовой к новым чудесам, и конечно еще больше учиться, чтобы не пугаться впредь. А вечером, пришел отец и они вместе с мамой показали ей карту мира, на которую были нанесены все известные эфирные потоки и долго и нудно разъясняли, что делать, если вдруг ее занесет не на окраину родной долины, а скажем на другой континент.

Эния улыбнулась воспоминаниям детства и тряхнув головой отогнала непрошенные видения. Весь страх и неуклюжие попытки перемещений вместе с потоками энергии остались далеко в прошлом. Сейчас ее интересовало нечто совсем другое, а именно, что же ей оставили на ужин и хватит ли этого для двух голодных существ. Посреди идеальной чистоты, царившей на кухне, девушка заметила одиноко стоящий поднос, накрытый салфеткой. Под салфеткой обнаружился кувшин с фруктовым компотом, тарелка с жареными колбасками и пара сдобных булочек. Желудок требовательно заурчал. Сунув колбаску в рот, она полезла по шкафам в поисках подходящей миски для Айка. Пришлось стащить две посудины, для еды и под воду. Водрузив на поднос миски и кружку с водой, не пить же щенку компот, Эния взяла поднос в руки и пошла наверх. Фокус с движением в потоках эфира пришлось отложить. Еще не хватало расплескать компот и воду во время материализации. Ее умений пока не хватало на столь точную настройку.

Задом отворив двери в комнату, она вошла пятясь и развернулась, чтобы пяткой захлопнуть дверь, да так и осталась стоять, едва не выронив поднос с едой от испуга. На кровати, где еще пол часа назад спал щенок, сидел молодой человек…совершенно голый.

При ее появлении он поднял голову и смущенно улыбнулся.

— Привет.

Голос у него оказался спокойный, певучий и довольно низкий для подростка. Полно, а подросток ли он?

Эния выдохнула, подавляя дрожь страха, и закрыла дверь.

— Привет. — Поздоровалась она в ответ, ставя поднос на письменный стол, и изо всех сил стараясь не смотреть на парня. Ханжой девушка никогда не была и не думала смущаться, но даже ее сумасбродства хватало, чтобы понимать, как-то рановато заводить голых приятелей у себя в спальне.

Чтобы дать себе время собраться с мыслями она принялась расставлять принесенные тарелки на столе и запоздало сообразила, что миски, принесенные ею для "щенка" никак не годятся для "человека" и еды надо бы вдвое больше, если он голоден так же как и она.

Парень молчал, и не сводил настороженного взгляда с девушки. Эния, чувствуя его взгляд, не спешила поворачиваться. Хоть бы прикрылся, что ли. Или пока он был собакой, последние мозги отсохли. Отец как-то говорил, что оборотни по долгу пребывающие в зверином облике временно теряют человеческие качества. Хотя этот вполне осознанно поздоровался. Может это у него такая своеобразная манера знакомиться? Девушка фыркнула в ответ на свои мысли и последние крупинки страха рассеялись, не оставив и следа.

— Ты бы оделся, что ли? — Попросила она.

Парень за спиной тихо рассмеялся.

— Я с удовольствием, госпожа. Дайте во что.

От подобной наглости, Эния обернулась, намереваясь высказать этому нахалу все, что думает и замерла, отчаянно краснея.

— Одеяло тебе на что? — Еле ворочая языком, пролепетала она.

— А вдруг кто войдет? — Брови взметнулись вверх в притворном удивлении.

— И что? — Она уже совсем ничего не понимала.

— Как что? Что о тебе подумают старшие, если я буду в твоей постели, и под одеялом?

Парень откровенно забавлялся ее смущением. Эния наконец разозлилась по настоящему.

— А то, что ты тут сидишь голый, это значит ничего?

— Что я слышу! — Сквозь смех выговорил он. — Еще утром, ты обозвала Гэриса снобом. И кто ты сама после этого?

— Я была в купальном костюме! — Закричала Эния и закрыла рот ладонью.

Не хватало еще, чтобы на ее крики пришел кто-то из слуг. Ни чего не говоря, она открыла шкаф и достав спортивные штаны кинула "Щеночку"

— Одень хотя бы штаны.

Он поймал их на лету, и продолжая тихо посмеиваться, оделся. Теперь настал ее черед смеяться. Имея обоих родителей роста выше среднего, сама она была невысокого роста и хрупкого телосложения. Так что парень в ее штанах смотрелся еще комичнее, чем без оных. Штаны оказались ему чуть ниже колена. Мягкая тонкая шерсть обтянула мускулистые ноги. Парень виновато развел руками, мол не обессудьте, что дали, то и носим. Эния не выдержала и звонко расхохоталась.

— Прости, — простонала она сквозь смех.

— Ничего, мне приходилось носить и не такое. — С чувством сказал парень и потянул носом воздух, здорово напомнив щенка. — Чем это вкусным пахнет?

— Я принесла еды для нас двоих. Только я рассчитывала кормить щенка, а не взрослого мужчину. Ты ешь, если голоден, я сбегаю еще.

— Спасибо. — Он подсел к столу, подвинул к себе тарелки и только что не набросился на еду. Присутствие девушки обязывало помнить о манерах.

Не выдержав, она задала мучавший ее вопрос.

— Скажи, почему при том, что ты взрослый парень, во втором своем облике выглядишь младенцем?

Он посмотрел на нее как на ненормальную. С трудом прожевав колбасу, и сделав глоток компота, парень ответил.

— Что ты вообще знаешь о двуликих?

Эния честно порылась в памяти и выдала ответ, заставивший парня сложиться пополам от хохота.

— То, что они существуют!

— Гениально. — Он утер выступившие слезы. — Гэрис говорил, что ты чудная, но я не верил. Ты хоть существующие виды оборотней знаешь?

— Да. — Эния тоже улыбнулась. При всем, том, что "щеночек" то и дело поднимал ее на смех, сердиться на него было невозможно.

Когда он подсел к столу и оказался ближе к свету, она смогла рассмотреть своего нового знакомого как следует. Серебристая шерсть превратилась в копну серебряных волос (не белых, не серых и даже не пепельных, а именно серебряных, как металл), упавших ниже талии. Серебряные брови и серебряные ресницы на смуглом лице, черные глаза и веселая, задорная улыбка. Можно было сказать что он красив, но даже будучи человеком, он чем-то неуловимо напоминал ее Айка. Кстати о кличках, не мешало бы узнать как его зовут.

— Как тебя зовут?

Парень хлопнул глазами, от резкой смены темы разговора.

— Ба! — Воскликнул он. — У меня еще не было хозяйки с провалами в памяти. И дня не прошло, как она забыла мое имя? И что мне прикажешь с тобой делать?

Настал черед Энии хлопать ресницами.

— Ты это нарочно? Да? — От обиды прозвучавшей в ее голосе, парень посерьезнел, отложил булочку и повернулся к девушке лицом.

— Ты сама себя запутала, а обвиняешь меня. Ты рассеяна, неорганизованна и совершенно безалаберна. Эния, милая, так нельзя. Будь хотя бы минуту последовательна в мыслях и поступках и сразу увидишь, что жизнь очень простая штука. С ней не надо бороться. С ней надо дружить.

Эния рухнула на стул. Из веселого приятеля, он в один миг превратился в строгого учителя. В одном предложении он умудрился отчитать ее, пожалеть и показать выход из положения. И что теперь прикажете думать о нем. Окончательно растерявшись, она молча смотрела на парня. Он же вздохнув, сполз со стула на пол. Пространство задрожало, энергетические потоки пришли в движение, очертания его тела стали двоиться, меняться и вздох спустя, ей в колени ткнулась умилительная мордочка ее Айка. Шершавый язык принялся вылизывать ей руки, а хвост виновато завилял. Эния потрепала малыша по голове, почесала за ушами. Когда он был рядом, ее окутывало странное умиротворение. И почему он не простая собака. Во всем виновато ее проклятое "везение". Только ей из всех возможных домашних питомцев мог достаться оборотень. Справившись с эмоциями, она улыбнулась.

— Если можешь и хочешь, можешь обернуться и закончить ужин. Холодные колбаски теряют половину вкуса. Хотя ты и так их слопаешь. Не травоядный ведь.

Опять задрожали энергии. Пространство вокруг оборотня поплыло, являя ей его человеческий облик. Он сидел на полу, положив руки ей на колени, и с виноватой улыбкой смотрел в глаза.

— Я обидел тебя, прости.

— Боги, ты опять голый!

— Со мной это случается постоянно, привыкай.

Он встал и с видом мученика влез в штаны.

— И так, на чем мы остановились? Кажется первый вопрос был о двуликих. Если ты слышала о наших разновидностях, то должна хоть что-то знать, о чистокровных оборотнях.

Он смотрел на нее в ожидании ответа. Эния же под его взглядом чувствовала себя просто ужасно. Как выяснилось на поверку, ее знания в этой области были равны практически нулю.

— Ничего такого я не слышала, и в книгах не встречала.

— В книгах ты не найдешь сведений о нас. — Он сел и вернулся к прерванной трапезе умудряясь одновременно жевать и говорить, при этом не глотая слов. — Мы были первыми, кого создали боги. Все остальные разновидности пошли от нас и не могут считаться чистокровными, так как при любом межвидовом скрещивании теряется самое основное качество двуликого… — Он выдержал паузу, чтобы она вполне осознала разницу. — Помимо всего прочего, мы можем принимать любой облик в рамках прожитого нами возраста, а живем, мы смею тебя уверить о…о…очень долго. Люди столько не живут.

— И что? — Так и не поняла его рассуждений Эния. — Как это относится к моему вопросу?

Он усмехнулся.

— Ты хоть помнишь, о чем спрашивала?

Эния покраснела, так как совершенно забыла свой вопрос.

— Я так и знал. Напоминаю. Тебя интересовало, почему при вполне взрослом виде, я оборачиваюсь щенком. Отвечаю. Взрослому волкодаву никто не позволит жить в твоей спальне, тогда как щенку тут самое место. Ну как я ответил на твой вопрос?

Эния задрожала, но сама не знала от чего. То ли от удивления, то ли от подобной наглости, то ли от смеха. Вот ведь пройдоха.

— И ты думаешь, что после того как я узнала, что ты по настоящему взрослый, я позволю тебе тут ошиваться?

— Почему нет? Я же не собираюсь посягать на твою честь. Все что мне поручено это заботиться о твоей безопасности. — И тут он задорно подмигнул ей. — К тому же никто об этом не знает.

— Невероятно. — Воскликнула Эния. — Меня обвиняет в безалаберности, а сам! Да мои родители в два счета узнают, что ты двуликий. И будешь ты лететь из моей спальни до самой псарни.

— Неужели? — серебряная бровь изогнулась, и он опять обернулся волкодавом, а потом опять в человека.

Эния потрясенно застыла. Перед ней стоял мальчик семи лет, и на его мордашке было написано самое жалостливое выражение.

— Госпожа, — заканючил он. — Не гони меня, я не сделаю плохого.

— Господи ты опять… — кажется, она повторяется. Зажмурив глаза, она вздохнула раз десять, а когда открыла, перед ней стоял взрослый волкодав.

Это не собака, была ее первая мысль. Эния только слышала о волкодавах, но никогда не видела вживую. Зато она не раз видела медведей, и ей было с кем сравнивать. Взрослый волкодав если и уступал медведю в росте, то ни как не в мощи. Гора мускулов, благословенно спрятана под густой шерстью, свисавшей почти до пола. Голова собаки по размерам как четыре ее. Пасть оскалена смертоносными клыками, а черные глаза смотрят на нее с той же щенячьей радостью. Ах ты гад, забавляешься пугая меня на ночь? Но Эния не ожидала, что будут еще превращения. Стоило Айку стать человеком, как перед ней предстал мужчина лет двадцати пяти. От образа бесшабашного парня не осталось и следа. Этот Айк был воином. Причем бывалым. Уже без стеснения девушка рассматривала свой "подарок" Его тело хранило следы былых битв. И не все они были нанесены сталью оружия. Кое-где виднелись старые шрамы от рваных укусов, полученные в образе зверя и в схватке со зверем. Потом он провел серию превращений показав ей с дюжину образов собаки и человека, но все они были в пределах двадцати пяти лет. Вернувшись к образу беззаботной юности, парень наконец соизволил одеться и сел подле нее на корточки. Взяв ее дрожащие руки в свои, он заглянул девушке в глаза.

— Не бойся меня Эния. Я никогда не обижу тебя. Я скорее жизнь отдам, но не допущу, чтобы волос упал с твоей головы.

Эния молчала. Да и что она могла сказать в ответ. Не каждый день получаешь двуликого в личные телохранители.

— Как тебя зовут? Я имею в виду в человеческое имя.

— Аликай Тер Беррани. Но для тебя просто Айк. — Он улыбнулся, вот только улыбка вышла грустной и Эния сразу насторожилась.

— Скажи мне Аликай Тер Беррани, с каких это пор северные племена водят шашни с оборотнями, да еще чистокровными, и позволяют себе приносить вас в дар? Насколько мне известно, оборотни свободный народ, а тут попахивает рабством.

Она думала парень смутится, он же наоборот расплылся в улыбке.

— Мы не рабы, в том смысле как вы это понимаете. Просто давным-давно наши предки принесли клятву вассальной верности, и мы чтим волю пращуров, продолжая нести назначенную нам службу. Сейчас мой господин назначил мне службу охранять тебя, и я буду служить тебе, пока он не прикажет другого.

— Почему ваши предки присягнули северянам? У них же вообще нет рабства. Это-то я знаю.

— При чем тут северные народы? — Удивился Айк. Потом до него дошло. — Ты решила что мы с севера, потому, что Гэрис бледный и белобрысый? Нет, милая я самый что ни наесть местный.

— Так значит не было никакой делегации? — Кажется она начала кое-что понимать.

— Не было.

— И Гэрис был тут один и по собственной воле?

Айк кивнул. Ох, как ей не понравились его бегающие глазки.

— Значит, изначально твоим хозяином является Гэрис?

Еще один кивок, а глаза… Эния чувствовала себя ужасно под его молящим взором. Черные глаза молили "не спрашивай, не спрашивай ни о чем, прошу тебя, не спрашивай"

— Почему ты не хочешь отвечать на мои вопросы? — Поддалась она на немую мольбу.

— Потому, что правда не принесет тебе радости и облегчения.

— Тогда солги.

— Я не могу. Это одна из частей моей клятвы, мы не можем лгать своему нынешнему хозяину. — Его взор просветлел, и на лицо вернулась улыбка. — Или хозяйке в данном случае.

— Хозяйке? Аликай, ты с ума сошел? Какая я тебе хозяйка?

— Самая настоящая. — Он совсем развеселился и уселся смешно скрестив ноги. — Гэрис ясно сказал, что я предназначен в дар дочери Владычицы. Значит тебе.

Эния растерялась и сконфузилась окончательно.

— Так он знал кто я?

— Конечно. Гэрис вообще много чего знает. Эй, ты чего скисла? Переживаешь, что не сказала кто ты? Брось, его не волнуют такие мелочи.

— Меня волнуют, этого достаточно.

— Достаточно чтобы поволноваться вечер и утром не вспомнить. Кстати о вечере. Где я буду спать? И в каком виде?

— Одетом. — Не подумав выдохнула Эния и они дружно расхохотались. — Прости, Аликай, но на сегодня с меня анатомии предостаточно. Если ты останешься человеком, то займи соседнюю комнату. Я утром поговорю с матушкой, она не станет возражать.

— Почему ты так в этом уверена?

— Ей, в отличие от меня, ты скажешь кто такой Гэрис и почему он решил что мне нужна столь необычная охрана.

— Эния, послушай, что я тебе скажу. И послушай очень внимательно. Я не смею тебе указывать, как ты решишь так и будет. Хочешь видеть меня человеком, буду человеком, хочешь волкодавом, буду волкодавом, но…

— Но ты предпочитаешь никому не открываться? Да?

— Да. Так будет лучше для твоей же безопасности.

— Родители все равно узнают.

— Они не в счет. Я говорю о тех, кто действительно желает тебе зла.

— Разве есть такие?

— Нет сейчас, так будут в дальнейшем. Твоя жизнь только начинается. Мало ли что тебя ждет за порогом совершеннолетия.

Уже в который раз за вечер Эния потеряла дар речи. Ее совершеннолетие состоится через четыре года, значит ли это… Медленно подбирая слова, она задала очередной вопрос.

— Аликай, скажи как долго ты собираешься оставаться со мной?

— До тех пор пока Гэрис не призовет обратно, а что? — Он непонимающе уставился на нее опять напомнив щенка.

— А если он не позовет никогда?

— Тогда до твоей смерти.

— Аликай, я маг, я могу жить не одну сотню лет.

— Так и я не мальчик. Эния, к чему этот разговор? Или я тебе не нравлюсь? Может мое присутствие тебя смущает?

— Сколько тебе лет. — В лоб спросила девушка устав от разговоров вокруг да около.

— Шестьсот двадцать один. И я довольно юн по меркам моего народа, так что я вполне могу пережить тебя. Но если тебе станет легче, я скажу, что других я охранял только до тех пор, пока они не становились сами в состоянии защитить себя. У кого-то это занимало много лет, у кого-то мало, и уж конечно все были довольны моей службой. Могу показать характеристики?

— Не надо. — Взмолилась Эния, поднимая руки в знак поражения. — Я не желаю больше ничего знать. С меня пока хватит и того, что есть.

Он кивнул полностью соглашаясь.

— Здравая мысль. — Его зевок и виноватый взгляд вернули девушке хорошее настроение.

— Пошли спать, "телохранитель"

— Куда? — На всякий случай поинтересовался Айк, вставая с пола.

— Конечно на коврик.

— Тогда я лучше собакой.

— Конечно лучше. — Эния весело улыбнулась. — Если ты конечно не хочешь, чтобы мою служанку удар хватил, увидь она тебя спящим на коврике у моей кровати.

— Я могу и не на коврике.

Он подмигнул ей, и не успела Эния придумать достойный ответ, как он обернулся лопоухим щенком и весело запрыгнул на ее кровать, радостно тявкая и виляя хвостом.

— А, ну брысь с кровати, ишь чего захотел. — Она стащила упирающегося Айка на пол и стянув с кресла плед, расстелила его на полу. — Ты будешь спать здесь. Ну не будь букой. Это только на эту ночь. Завтра я придумаю что-нибудь поудобнее.

Заставив щенка лечь, она посидела с ним немного, почесывая ему шею и за ушами. Айк присмирел, наслаждаясь ее лаской. Увлекшись, Эния чуть не поцеловала его в нос, но вовремя вспомнив, что он щенок только с виду, пожелала ему спокойной ночи и как была одетой, так и легла спать, резонно решив, что утро вечера мудренее.


Утро наступило гораздо быстрее, чем рассчитывала Эния. Едва она уснула, как настала пора просыпаться. Айк, запрыгнув на кровать, прыгал, радостно тявкая и пытаясь достать до ее лица, чтобы лизнуть.

— Фу, Айк. — Пробормотала она, прячась от настырной собаченции под подушку.

Айк "грозно" зарычал и вцепившись зубами в край подушки с силой потянул на себя. Эния вцепилась в другой край. Глаза оборотня засветились огнем веселья и он резко дернул подушку. Забыв, что под щенячьей внешностью скрывается взрослый пес, Эния не рассчитала сил и потеряв равновесие, полетела с кровати на пол.

— Айк! Противный щенок. — Завопила она.

Айк бросил подушку и спрыгнув на пол завертелся вокруг нее радостно виляя хвостом.

— Встаю, встаю. — Проворчала девушка, поднимаясь с колен и хмуро глядя на веселье своего питомца. — И чего тебе не спится. Рано же еще.

— Наверное ему надо пойти погулять.

Веселый голос Элеоноры заставил обоих вздрогнуть и обернуться к двери. В проеме стояла владычица в одном халате, накинутом поверх ночнушки.

— Доброе утро, мама. — Эния замерла не зная как объяснить ей появление в доме щенка, да еще такого!

— Доброе утро доченька. — Элеонора вошла и не сводя глаз с Айка села подле него на корточки. — Доброго утра и тебе двуликий.

— Я же говорила тебе, что родителей не обманешь. — Злорадно сообщила Эния Айку.

Айк подошел к женщине, заглянул в глаза и радостно лизнул протянутую ладонь. Элеонора улыбнулась, а Эния застыла с открытым ртом. Только что, Айк будучи собакой вежливо поцеловал Элеоноре руку в знак приветствия. Во истину сумасшедшее утро.

— Иди погуляй, Айк, так ведь тебя зовут? А потом приходи, поговорим.

Щенок выскочил за дверь. Элеонора встала и уже без улыбки посмотрела на дочь.

— Ты меня удивляешь, Эния. Ты хоть знаешь, что твой новый питомец — оборотень?

— Знаю. — Эния потупила взгляд.

— Как давно он появился в доме?

Элеонора прошлась по комнате, нахмурилась при виде посуды на письменном столе, потом ее взгляд наткнулся на плед у кровати, переместился на смятую постель, и вернулся к дочери.

— Ты не ответила.

— Мне подарили Айка, вчера. — Уф…ф…ф сделано. Девушка давно уяснила для себя. Когда родители не настроены шутить, отвечать на их вопросы нужно быстро, кратко и по существу. Это спасает от утомительных часов разговоров вокруг да около, вести которые ее родители умели в совершенстве.

— И кто, позволь спросить посмел делать тебе такие подарки, да еще без моего ведома. — Мать начинала злиться. — И ты тоже хороша, Эния. Как безответственно пускать в дом столь сомнительных личностей. Сколько тебе можно объяснять, что мы с отцом заботимся о твоей безопасности не от нечего делать, а потому что для этого есть веские причины.

— Вы правы миледи, причины есть. — Аликай вошел в комнату и поклонился Владычице. — Потому я и здесь, чтобы охранять вашу дочь. Позвольте представиться Аликай Тер Беррани из клана чистокровных оборотней.

Элеонора и бровью не повела, увидев его в человеческом облике. А Эния задохнулась от возмущения. Сейчас на нем был надет красивый придворный костюм, серебряного цвета, сидевший на стройном сильном теле как влитой. Вот гад, значит ему было во что одеться! Видимо заметив гнев девушки, Аликай повел бровью, мол потом поговорим и сосредоточил все внимание на Элеоноре.

— Кто вас прислал? — Осведомилась Владычица. Видимо она была лучше дочери осведомлена о положении вещей в мире.

— Гэрис.

Элеоноре стало дурно. А Эния испугалась не на шутку. Впервые в жизни она видела, как спокойная уверенность оставила ее мать и на прекрасном лице разлилась восковая бледность. Глаза распахнулись и в них мелькнул настоящий ужас.

Аликай ловко подхватил пошатнувшуюся женщину и с великой бережностью усадил ее в кресло.

— Эния, воды быстро. — Приказал он.

Перепуганная девушка не осмелилась ослушаться. Трансформировавшись она метнулась на кухню, напугав своим внезапным появлением слуг, схватила чистую кружку и графин с водой и не думая о последствиях тем же способом вернулась к себе. Толи от волнения, толи оттого что впервые действовала на одних инстинктах, ей удалось ничего не разбить и не расплескать воду. Сунув кружку маме в руки, она налила воды до половины и посмотрела на Айка. Он же взял руки женщины и вместе с кружкой поднес к ее губам.

— Выпейте воды миледи, вам станет легче.

Она отпила ровно глоток и решительно отставила кружку в сторону. К ней быстро возвращалась привычная уверенность.

— Я должна поставить в известность мужа. Думаю к вечеру он будет здесь и тогда мы поговорим более подробно, а до тех пор оставайтесь с Энией. Я прикажу чтобы вам предоставили соседние покои.

— Я бы предпочел оставаться на ночь в спальне, миледи. И не разлучаться с Энией днем.

Эния затаила дыхание, когда взгляд матери внезапно потемнел. Она уже приготовилась к тому, что от наглого оборотня не останется и мокрого места, но слова матери не просто удивили ее, привели в состояние близкое к шоку.

— Все настолько серьезно?

— Да, миледи.

— Тогда оставайтесь. Эния… — Она обернулась к дочери и девушка непроизвольно вытянулась в струнку прижав графин с водой к груди.

— Да, мама.

— Из дома ни шагу, пока не придет отец. От Аликая не отлучаться дальше чем на десять шагов, хотя это скорее его забота, чем твоя.

Она встала и подойдя к дочери вдруг крепко обняла, прижав к груди как бывало когда-то в детстве.

— Будь осторожна, милая.

— Мама! — Вскричала Эния. — Я же дома, что может со мной случится ТУТ? И что вообще происходит?

Оставив ее вопросы без ответов, Элеонора посмотрела на оборотня.

— Головой за нее отвечаешь, Аликай.

Оборотень совершенно серьезно кивнул.

— Я поклялся в этом Гэрису, думаю этого достаточно, чтобы убедить вас в моей лояльности.

Элеонора посмотрела на них по очереди, думая, что можно еще сказать, и так и не сказав больше ни слова ушла. А минуту спустя из коридора до них донеся настоящий переполох. Владычица изволила отдавать приказы, чем подняла на уши весь дом.

Ошеломленная, оглушенная и растерянная всем происходящим, Эния забралась в кресло с ногами и сжалась в нем как улитка. Спеша спрятаться от действительности. Аликай в растерянности смотрел на нее не зная что сказать. Наедине с девушкой вся его придворная уверенность и учтивость мигом улетучились, явив ей удивленного и не менее ошеломленного юношу.

— Эния! — Выдохнул он. — Твоя мать всегда такая?

— Всегда. — Девушка через силу улыбнулась. — Но ты не расслабляйся. Мама просто деревенская простушка по сравнению с отцом. По настоящему тебе придется туго, когда вопросы задавать начнет ОН.

Ее слова испугали парня. Черные глаза на миг расширились, а потом с сомнением посмотрели на нее. Мол, преувеличиваешь, чтобы отомстить за сегодняшнее. Эния, давно привыкшая к подобным разговорам взглядами, равнодушно пожала плечами. Вслух же произнесла.

— Ты неплохо держался. Сразу взял верный тон. Веди себя так же с отцом, и будем надеяться, что он не размажет тебя по стеночке.

Она отвернулась, чтобы посмотреть в окно. Небо посветлело и первые солнечные лучи окрасили розовым кустистые облака. Сегодня будут хороший день. А ей стараниями Айка и матери придется сидеть в доме и умирать от жары в каменных стенах. Интересно занятия ей отменят или наоборот продлят до вечера, чтобы она без толку не болталась по коридорам. Кстати, надо просмотреть свежим взглядом план действий по обучению магии, совершенно несведущих в этом искусстве подружек. По опыту она знала, какие бы неприятности не случались, мать приказов не меняет, даже если в данный миг о них не помнит. Расставшись с мыслью завалиться в постель и поспать еще часок, Эния выбралась из кресла, подсела к столу и сдвинув тарелки в сторону разложила перед собой вчерашние записи.

— Эния… — Позвали ее из-за спины, и она удивленно обернулась.

— Чего тебе?

Аликай так и стоял повреди комнаты и смотрел на нее растерянным взглядом.

— Ты обиделась?

Она удивленно выгнула брови.

— Обиделась? На что?

— На то как резко изменилась твоя жизнь по моей вине, и не в лучшую сторону.

— Разве она изменилась? — Продолжала удивляться Эния.

— Ну… тебе запретили выходить из дома.

— И что?

Парень криво улыбнулся.

— Я бы на твоем месте очень расстроился, если бы кто-то посмел ограничить мою свободу.

— Айк, ты дурак или только прикидываешься? О какой свободе ты говоришь? Ты всю свою жизнь служишь хозяину. Он распоряжается тобой так, как считает нужным, вплоть до того, что дарит тебя словно вещь, и ты не смеешь слова сказать поперек. Что до меня… поживи в замке с недельку и сам все поймешь, а теперь будь добр, не мешай. Мне нужно сосредоточиться.

Оставив парня переваривать услышанное она вернулась к записям и принялась читать, внося по тексту поправки. По пришедшим в движение энергетическим потокам, она поняла, что Айк обернулся. Ну и пусть. Ей тоже не хотелось с ним разговаривать. Тоже мне сочувствующий нашелся. Ее жизнь изменилась по его вине, видите ли. Было б что менять. Так, а ну не отвлекаться, приказала она себе и взялась за перо.


Этот день ничем не отличался от предыдущих. Разве что стражи стало в замке больше и только. С утра как обычно были занятия, на которых присутствовали недовольные подружки, а после обеда ввиду невозможности проводить практические уроки, Эния взялась воплощать свою задумку в жизнь. Прихватив с кухни припасов, она с подружками и Айком, куда уж без него, заперлись в ее спальне и расположившись на кровати приступили к изучению теории магии.

По задумке Энии выходило совершенно бессмысленно преподавать девушками теорию в том виде, как ее изучали маги. Ну зачем им скажите на милость сдались сведения касаемые практического использования магии. Если они все равно не смогут применить ни одного заклятья. А вот расширить их кругозор от обывательского уровня до более подробных знаний о волшебном мире, совсем другое дело.

Эния рассказывала сказки. Конечно все, что она говорила, была чистая правда. Вот только знания преподнесенные ею в виде баллад и старинных легенд, щедро приправленные трагическими душещипательными историями воспринимались селянками с открытым ртом. При этом подружки не забывали о бутербродах, холодном соке и засахаренных фруктах. Они так увлеклись, что не заметили появления в их комнате посыльного, одетого в синие цвета Жизни.

— Госпожа, Эния. — вежливо прервали их. — Вас желает видеть ваш отец.

От радости, что увидит отца, Эния взвизгнула и позабыв обо всем, выбежала в коридор. В три мощных прыжка Айк оказался рядом и важно зашагал следом за девушкой, под неодобрительным взглядом посыльного.

Их проводили в малую гостиную, предназначенную исключительно для семейных встреч. Отец с матерью стояли по середине и о чем-то тихо переговаривались. При появлении дочери, Ройк оборвал свою речь и широко улыбнувшись, раскрыл объятия.

Забыв о приличиях, Эния бросилась к отцу и повисла у него на шее, задыхаясь от счастья. Отец крепко обнял ее, и оторвав от пола закружил.

— Я смотрю ты все та же егоза. — Он поцеловал ее в лоб и бережно поставил на пол. — И умудряешься с завидным постоянством попадать в неприятности. Я рад, что у вас ничего не меняется.

— Папа! — Возмутилась Эния, при этом не переставая радостно улыбаться. — Мне уже семнадцать и я давно не попадаю в неприятности.

— Я заметил. — Он насмешливо изогнул бровь, и Эния покраснела как девчонка. — Молодой человек, — Обратился Ройк к Айку, при этом не отпуская дочь. — Не могли бы вы обернуться. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Затаив дыхание, Эния следила за обращением…. Есть!!! Она так и знала, что серебряный костюмчик был на нем не спроста. И волосы сразу стали короткими, едва прикрывая затылок. Значит он таким образом трансформирует свою шерсть. Ну, погоди, останемся одни, я тебе припомню ночной нудизм. Пообещали ему ее глаза. К удивлению девушки парень слегка порозовел, умело скрыв смущение учтивым поклоном.

— Приветствую Вас, Владыка Жизни.

— Вам тоже всего хорошего. Эния, милая, поди погуляй. Я пошлю за тобой, когда мы закончим.

— Конечно папа. — Эния высвободилась из крепких отцовых рук и пошла к двери, умудрившись состроить Айку страшную рожу, незаметно от родителей.

Он заметно побледнел, и как догадалась девушка не от ее попытки напугать. Еще бы! Она и врагу бы не пожелала оказаться на допросе у двух Владык сразу. А в том, что Айка будут допрашивать умеючи и со всем пристрастием, она не сомневалась.

Тихо притворив за собой двери гостиной, Эния задумалась над тем куда податься. Далеко нельзя, не велено покидать дом. Возвращаться к себе не имело смысла. Все равно скоро ее позовут обратно. Эх, подслушать бы о чем будут говорить взрослые… Подавив недостойные юной леди мысли, девушка отошла дальше по коридору и спрятавшись за занавеской пристроилась на подоконнике. Ей были известны сотни уголков в доме, где можно было спрятаться от назойливого внимания слуг и гостей матери. И от самой матери тоже. Но не от отца. Будучи традиционным магом он всегда знал где ее искать.

А он постарел. Нет, не внешне. Выглядел отец как обычно. Его возраст навечно застыл где-то между тридцатью и сорока годами, от чего мать рядом с ним выглядела старшей дочерью (младшей конечно была Эния), а не женой. У рта и в уголках серых глаз пролегли морщинки. Разве что в волосах, всегда заплетенных в косу до пола, добавились лишние седые пряди. Изменения не коснулись внешности. Они произошли внутри. Неужели такое возможно? Эния почувствовала как в нутрии живота комком застыл страх. Когда она видела отца в последний раз, он выглядел как обычно. Что же могло произойти за последние пол года, что он изменился так резко? Или это все из-за нее? Девушка тряхнула головой, борясь с чувством вины. Всю жизнь проведя в тени знаменитых родителей, она боролась с нелепым чувством, что во всех их бедах виновата она одна. Разумом она понимала. У Владык забот столько, что шалости и неприятности в которые то и дело попадала их единственная дочь, доставляют скорее неудобство, чем настоящие неприятности. Сердце твердило другое. Тяжко вздохнув, она едва не упала с подоконника, когда занавеска отодвинулась и на нее уставились небесно голубые глаза Гэриса.

— Вот ты где, а я тебя везде ищу.

— Чего тебе надо на этот раз? — Эния сдвинула брови, чтобы придать своему лицу грозное выражение, но обида прозвучавшая в голосе испортила ей всю игру.

— Что на этот раз? Ничего. — Он сел напротив нее и тяжелая портьера скрыла их от посторонних взглядов. — Мне и в прошлый раз ничего не было нужно. Ты сама подошла, помнишь?

— Точно! — Эния отбросила маски и не хуже отца насмешливо вскинула бровь. — И сама у тебя попросила в подарок оборотня!

— Конечно, попросила! — Парень сделал круглые глаза и тут же задорно улыбнулся, заставив ее улыбнуться в ответ.

— Значит, ты просто так затеял игру с Айком под моими окнами?

— Нет, конечно. Я сделал это намеренно, но решение присоединиться к нам было исключительно твоим, я не звал тебя, если помнишь. Как не заставлял играть с Айком и смешивать свою силу с его, что в конечном счете и решило дело.

— Э… ты сейчас о чем?

— Как о чем? — Соломенные брови взметнулись вверх. — Вливая в оборотня, свою силу ты тем самым заявляешь на него свои права. Я не мог не отдать тебе Айка. Теперь он твой.

Эния похолодела, а комок страха разросся до неимоверных пределов.

— Ты хочешь сказать, что до встречи со мной Айк был свободным?

— Конечно! Чистокровных оборотней осталось так мало что никто, даже Высшие Маги не смеют заявлять на них свои права, хотя и имеют на это право.

Энии стало плохо. По настоящему плохо. Ну почему! Почему, все самое плохое в этой жизни случается именно с ней. Боги за что ей такое наказание.

— Это не наказание, это судьба.

Эния вздрогнула.

— Ты, что читаешь мои мысли?

— Их не нужно читать, у тебя все на лице написано. Если тебе станет от этого легче, скажу. Я честно предупредил Аликая о том, что будет. И он добровольно пошел со мной, заранее зная, что навсегда потеряет свободу.

Эния зажмурила глаза, чтобы не видеть своего собеседника. Она бы заткнула уши, да он молчал, давая ей время обдумать услышанное. Ее подставили, насильно всучив телохранителя от которого она теперь не сможет отказаться как бы ни хотела. И что самое обидное, Гэрис даже не мудрил особо. Просто воспользовался ее невежеством, относительно всего что касается оборотней. Права была матушка. Учиться ей еще, учиться и учиться. Знай она наперед чем обернется для Аликая ее желание поиграть, в жизни бы не полезла в окно.

— Тогда я нашел бы другой способ позаботиться о твоей безопасности, только и всего. Поверь, я знаю много способов перехитрить тебя.

— Кто ты, если так много знаешь обо мне? — Эния не открыла глаза.

Ответом ей была тишина. Она опять осталась одна. Правда не на долго. Из дальнего конца коридора послышался голос посыльного отца, отчаявшегося найти ее.

Пора возвращаться. Допрос окончен и ее желают видеть, чтобы поставить в известность о принятых решениях. Все как всегда. Никто не спрашивает ее мнения. Даже странный знакомый по имени Гэрис.

Постучав, в приоткрытую дверь гостиной, Эния вошла. Мать сидела у стола и пила чай. Привычка оставшаяся со времен жизни на севере. Отец с задумчивым видом вертел в руках бокал с вином. Второй стоял перед Аликаем, но сразу было видно, что парень к нему так и не притронулся. Оборотень выглядел удивительно тихим. Несладко тебе пришлось, мысленно пожалела его Эния. И все опять по моей вине.

— Вы желали меня видеть? — Пришлось заговорить первой, так как взрослые, погруженные каждый в свои мысли не заметили ее появления.

— Эния. — Отец с таким облегчением отставил бокал, что девушка заподозрила, разговор был тяжелым не только для Айка, но и для ее родителей. С чего бы иначе матери прятать от нее глаза. — Ты не скучала, пока мы общались?

— Скучала? — Вспомнив разговор с Гэрисом, она слабо улыбнулась. — Нет, мне не было скучно. А что произошло у вас? По какому поводу похоронное настроение.

Настал черед удивления для родителей. Элеонора понимающе улыбнулась, а отец оторопело заморгал, осознав, что его малышка вдруг выросла. И стала понимать больше, чем ему бы хотелось.

— Мы с твоей мамой и твоим… другом обсудили создавшееся положение и пришли к единому мнению, что тебе будет полезно пожить некоторое время у меня.

— Некоторое время. Это сколько?

— Пока ситуация не прояснится.

Вот за это они и любила своего отца. Если в жизни происходило что-то действительно серьезное, он никогда не прятался за вежливыми, но все равно лживыми отговорками. Если все плохо, то он так и говорил… все плохо. И тем не менее, Эния была рада принятому решению. Она обожала проводить зимние месяцы в Шерринг-Кросс. Обожала, потому, что проводила больше времени с отцом, чем за все его визиты к ним в дом за остальные девять месяцев. Видимо ее радость отразилась на лице, так как все они вздохнули с таким облегчением, как будто ожидали от нее возражений.

— Я буду только рада. — Заверила она всех в своем искреннем согласии.

— Тогда иди собирай вещи, мы отправимся сразу после ужина.

Отец тепло ей улыбнулся. И Эния вновь ощутила себя маленькой, когда казалось, что родители могут защитить ее ото всех бед на свете. Последний комок страха растаял под его взглядом, наполненным любовью. На душе стало опять светло и спокойно.

Присев в реверансе, она глянула на Айка.

— Ты со мной или остаешься?

— С тобой. — Он встал и собрался последовать за ней, но был остановлен властным жестом Ройка.

— Задержитесь оба на минуту.

Эния удивленно посмотрела на отца, потом на скривившего губы Айка.

— Аликай, ты ничего не забыл? — Владыка Жизни не угрожал. Упаси Боги, в его голосе и в помине не было угроз, только вежливое обращение.

Но никто из присутствующих в комнате не усомнился, что это приказ. Именно об этом она предупреждала Айка, когда предрекала разговор с отцом. Ройк мог быть вселюбящим, всетерпящим и всперощающим как того требовала Жизнь, но умел быть не только жестким, но и жестоким.

Аликай уронил руки, бросил виноватый взгляд на Энию, и не перекидываясь в собаку, медленно трансформировался в тринадцатилетнего подростка. На до же и костюмчик в пору. Мелькнула глупая мысль, прежде чем до нее дошло, что произошло на самом деле.

— Я не знала, что ты еще и так умеешь.

— Это одна из тем, которую, мы здесь обсуждали…

— Ройк! — Прервала его Элеонора. — Эту тему мы уже обсудили!

Эния совсем растерялась. Надо же, не одному Айку досталось. Мать тоже получила выговор за пробелы в ее образовании. Что-то ей разонравилась идея погостить у отца. С детства попадая во всевозможные переделки, она научилась чуять их за версту. А здесь неприятностями пахло так, что в пору, бежать куда подальше.

— Если мы вам больше не нужны… — Она цапнула пацана за рукав и быстро потащила вон из комнаты.

И только оказавшись вне досягаемости родительского внимания, выпустила свою жертву и остановилась перевести дух.

— Уфф… кажется пронесло.

— За себя говори. — Огрызнулся Айк.

Эния прыснула со смеху.

— Я тебя честно предупреждала, и что это за представление с твоим внешним видом? Меня вполне устраивал прежний.

— Твои родители решили, что так для тебя безопаснее.

Мальчишка покраснел как рак, а когда до девушки дошло сказанное, по коридору разнесся ее заливистый смех.

— Между прочим, мне было не до смеха, когда я выслушивал от твоего отца лекцию о вреде нашей столь необычной связи. Причем он говорил исключительно о вреде для меня лично, о вреде который незамедлительно последует, позволь я тебе в себя влюбиться.

Продолжая хихикать, и не обращая внимания на заглядывающихся на них слуг, Эния окинула мальчишку оценивающим взглядом.

— Знаешь, а они не так уж и не правы. Ты довольно миленький.

— Эния! — Воскликнул он, и ужас отразившийся в его глазах был ей наградой.

— А нечего было разгуливать предо мной нагишом. Мог ведь одетым обернуться. Так что мы квиты.

И Эния показала ему язык. Айк изумленно моргнул и расплылся в улыбке.

— Я не для собственного удовольствия так поступил и уж точно не для твоего развлечения. Ты хотя бы представляешь, сколько энергии уходит на поддержание моей "Одежды"? Напади сейчас обычный наемник, я смогу защитить тебя, только бросившись на его оружие своим телом. Я уж не говорю о магах. Для тебя не должно быть шоком и уж тем более неожиданностью, что в случае опасности я трансформируюсь и вступлю в бой голым. В отличие от вас Высших мои запасы энергии не безграничны. Поэтому когда выбор стоит между скромностью и эффективностью, я выбираю эффективность.

— Все, все, я поняла. — Замахала на него руками Эния. — Обещаю, не падать в обморок если ты опять…э…Ну ладно. Мы выяснили что хотели. Теперь бы и поесть не мешало.

— Так скоро ужин! Не лучше ли подождать?

— Лучше. Но ждать я не буду. Я когда перенервничаю, всегда есть хочу. Как тебе такая идея?

— Отличная идея! — Он прыгнул по высокой дуге вперед, оборачиваясь прямо в воздухе, и приземлившись на четыре лапы, понесся по направлению к кухне.

Весело расхохотавшись, Эния полетела за ним, плавно сливаясь с эфирным потоком. На кухню они ворвались как два урагана. Айк едва не сшиб повара, не сумев затормозить мохнатыми лапами на скользком полу, и смешно проехав у того между ног лишних пол метра.

— Ах, ты ж, бестия! Удавлю! — Заорал повар едва балансируя на пятках в попытке удержать большой поднос с запеченной рыбой.

Айк юркнул под стол, и тут появилась Эния. Выпав из потоков эфира прямо перед носом бедного мужчины, девушка успела ухватить его за лацканы праздничного камзола, предотвратив неминуемое падение.

— Я была бы вам признательна, господин Фаради, не пугать впредь моего питомца. От вашего крика у него может случиться расстройство желудка, и он не сможет в полной мере оценить ваше божественное искусство.

Оставив ошеломленного повара, Эния с важностью королевы прошлась по кухне, собирая в корзинку то, что еще не успело попасть на подносы, предназначенные для общего стола и поманив щенка за собой величаво удалилась, оставив за спиной изумленное молчание. Добравшись до своей комнаты и замкнув двери на замок, она позволила себе весело расхохотаться. Аликай обернулся человеком и согнулся на полу от хохота.

— Ты бы видела его лицо. — Простонал он. — Я думал вашего повара удар хватит!

— Вставай, и давай посмотрим, что я утащила. — Эния прыгнула на кровать (ну была у нее такая привычка, есть на постели, и что такого?)

— Э…мне бы одеться. Не дай бог, твой отец пожалует, он мне хвост оторвет. — На нее глянули несчастные глаза.

— Ладно уж. Теперь штаны тебе будут впору.

Эния сжалилась над ним настолько, что ссудила Айка не только штанами, но и рубашкой. Благо они теперь были одного роста. Только с обувью вышла заминка. Желая быть хоть немного выше ростом, вся обувь девушки была на высоком каблуке. Айк с сомнением повертел в руках ее сандалии и вернул в гардероб.

— Жаль я не могу оборачиваться девушкой, тогда бы они пришлись к месту.

— Действительно жаль. — Искренне посочувствовала ему Эния. — Тогда и проблем с отцом было бы меньше.

При упоминании об отце Айк приуныл, но природная веселость взяла верх и он ухмыльнувшись сунул нос в корзинку.

— Ты собираешься все это съесть и потом пойти еще на ужин?

Его серебряные брови взлетели вверх от удивления, а потом взгляд скользнул по ее телу, от чего у девушки озноб пробежал по спине. Несмотря на молодость тела, его глаза, оставались глазами взрослого мужчины, и его пристальный взгляд заставил ее смутиться, хотя в нем не было ничего кроме любопытства.

— По тебе не скажешь, что ты много ешь. Тощая как палка.

Она вспыхнула от обиды.

— Я знаю, что не красавица. Так, что нечего лишний раз напоминать об этом. А ем я немного, просто здорово струхнула, когда Фаради заорал над ухом, потому и хватала все подряд, не глядя. А, если вас, мистер привереда, что-то не устраивает, можете идти искать себе ужин в другом месте.

— Ага, под столом, у ваших ног, госпожа.

Эния вздрогнула, от его слов. Не стоило ему напоминать о том, в каком положении он оказался по ее вине. Она же не просила ни о чем подобном, а он заранее знал, так зачем бьет по больному месту? Или думает, что она не знает? Глаза сами собой наполнились слезами, и горячая влага потекла по щекам. Эния честно старалась сдержаться, но не смогла. Всхлипнув, она уткнулась в подушку и разрыдалась.

— Эй, ты чего?

Осторожное касание плеча. Эния дернулась, скидывая его руку, и зарыдала громче.

— Забирай еду и уходи. — Проговорила она, глотая слезы и не отрывая подушку от лица.

— Э…н…и…я. — На распев произнес он ее имя. — Не плачь, пожалуйста. Я… — Он осекся. — Я не знаю, чем обидел тебя на этот раз, но прости за все. Я не хотел.

Она села, зло шмыгнув носом и вытирая лицо ладонями.

— Ты, действительно обидел меня и очень сильно. А вот чем, не узнаешь, пока не поумнеешь. Тебе полезно побыть в шкуре вечно последнего в списке.

С этими словами она удалилась в ванную. Ей нужно было успокоиться, до того как она спустится к ужину. Иначе родители сразу почувствуют ее состояние, и Аликаю попадет за то, что посмел ее расстроить. Оставшись одна, она не стала подавлять горестный вздох. Сколько она себя помнила, ей всегда приходилось держать свои эмоции под контролем, поэтому о ней сложилось мнение, что она отчаянная сорвиголова, с вечной улыбкой на лице. Никто на свете, даже ее мать, не знали, каким трудом ей удается поддерживать внешний оптимизм, при том, что от рождения она была скорее робкой мышкой, чем львицей. Ей постоянно приходилось балансировать на грани собственной личности и одетой маски. Ведь тех, кто посмел хотя бы взглядом, обидеть единственное дитя двух самых могущественных людей современности, ждала страшная кара. Со временем она научилась вести себя так, что вызывала у всех без исключения людей только симпатию, и то полностью избежать обид не удавалось. И тогда она научилась прятать их так глубоко, что никто по ее виду не догадывался, что она прячет в глубине своего сердца.

Приняв душ и вытершись насухо, Эния накинула халат и села за туалетный столик, по распоряжению матери уставленный самыми лучшими средствами по уходу за телом, любимыми духами и неяркой косметикой. Все было подобрано с величайшим вкусом и оставляло ее полностью равнодушной. Все равно, такой как Элеонора ей никогда не стать, так зачем стараться.

Эния посмотрела на себя в зеркало. Она знала, что не унаследовала ослепительную красоту матери. Признав сей факт как данность она по переживала немного, как же без этого, а потом бросила сие неблагодарное занятие, больше не зацикливаясь на своей внешности. Не уродина и ладно.

На нее из зеркала, настороженно смотрело ее отражение. Будучи от природы невысокой и хрупкой, Эния была по юношески худощава, правда грудь была и это уже хорошо, что до всего остального, то мать успокоила, заверив, что когда придет пора, все округлости и выпуклости окажутся на своих местах. Из-за того, что большую часть жизни она провела на юге, ее кожа была темной от загара, от чего огромные глаза сильно выделялись на лице своим неестественным цветом. Они были зеленые, но не такие как у Элеоноры. У матери они напоминали зелень листвы. Ее были настолько светлыми, что казались почти прозрачными как воды ручья, нашедшего приют в тени леса. Черные волосы она унаследовала от отца. Одно было непонятно, в кого они так кучерявятся. Чтобы не усложнять себе жизнь лишней заботой о непослушных кудрях, Эния как-то обрезала их по самые плечи. Освободившись от тяжести длинны, кудряшки мигом подскочили, оголив ей шею и уши. Элеонора был в шоке. Отец в ярости. Ну и что? По орали, по орали и успокоились. А ей хорошо. В таком жарком климате короткие волосы были настоящим спасением. Их было легко мыть, они быстро сохли и легко расчесывались, а что до остального, так можно ведь и шиньон надеть, если гости слишком щепетильные окажутся. Не найдя в своем облике решительно никаких изменений, Эния придала своему лицу привычное выражение и покинула свое убежище. Аликай обернулся щенком и тихо лежал на подстилке у кровати.

Эх, мне бы так. С завистью подумала Эния. Натворишь дел, а потом прячешься от ответственности, под звериной маской, делая при этом такие жалобные глаза, что невольно хочется простить.

— Подлизываешься? — Она присела возле пушистого чуда.

Щенок вильнул хвостом и посмотрел на нее Та..а..а..ким, взором, что сердце девушки дрогнуло и она помимо воли улыбнулась. Поняв, что без нее Айк к еде не притронулся и из-за гордости собрался остаться голодным, она решила исправить это положение. Отломив кусочек хлеба, и положив на него колбаску, она сунула еду ему в рот.

— Ты тоже прости меня. — Мириться так мириться решила она. Надо же налаживать отношения, раз уж им предстоит быть вместе — Сначала родители отругали, потом я набросилась с упреками, а потом еще разрыдалась ни с того ни с сего. Ты не думай, я не плакса. Это так от нервов. У меня тоже жизнь не сахар. Ты это скоро поймешь и может даже пожалеешь. Представляешь, некоторые так и делают. Жалеют!!! А чего меня жалеть. Мне завидовать надо. Вон как повезло родиться в такой семье, что все короли в пояс кланяются. Вот только они не мне кланяются, а родителям в моем лице. Я для всех лишь призма, через которую можно хоть чуточку прикоснуться к их славе и величию. И знаешь, я их понимаю. Я бы на их месте тоже хотела добраться до них через меня, раз уж на прямую не получается. Вот только не все относятся к ним по-доброму, потому им тоже приходится быть жесткими. И если они сами могущественны как боги, то как причинить боль, унизить, заставить испытать страх, и дать понять, что они тоже люди, хоть и могущественные, как не через меня. Поверь, я прекрасно понимаю, почему меня никуда не выпускают из долины, и почему отец не стал противиться твоему присутствию в моей жизни. И почему тебя заставили принять столь унизительные условия служения. Чтобы никто не посмел навредить ИМ, причинив зло мне. Веселая история, правда? — Она посмотрела в его человеческие глаза (и когда успел обернуться). — Что же ты не смеешься?

— Эния, я….

— Вот только жалеть меня не надо. Тошнит.

— Я не собирался тебя жалеть.

— Тогда говори. — Она заметно расслабилась.

— Спасибо. — С сарказмом ответил он, живо напомнив ей Гэриса. — Я хотел спросить о другом. Откуда ты узнала обо мне?

— Знающие люди просветили.

— Гэрис? — осторожно спросил он.

— А кто еще? Зашел поболтать, пока ты беседовал с моими родителями, да и рассказал пару интересных историй. Скажи честно, на что ты наделся, скрывая от меня правду? Что я никогда не узнаю о том, как ты распрощался со свободой?

— Ну… да. — Он смущенно потупил взгляд. — Я думал, что если ты будешь считать меня несвободным изначально, тебе легче будет принять сложившуюся ситуацию. Он обещал не вмешиваться. — Айк с силой стукнул кулаком по полу. — Обещал же.

— Кто из взрослых когда-либо интересовался мнением своих детей! — Эния равнодушно пожала плечами. — Они всегда руководствуются своим собственным представлением о нашем благе.

— Гэрис мне не отец, если ты об этом.

— Я не об этом. Мне без разницы отец он тебе, брат или сват. Не важно. Важно то, что он посмел вмешаться не только в твою жизнь, но и в мою, столкнул нас лбами, и теперь наслаждается сложившейся ситуацией.

— Очень на него похоже. — Айк улыбнулся. — Вполне в его стиле. Мне сказать одно, тебе другое и посмотреть, что из всего этого выйдет. И ведь не соврал ни разу!

Восхищение в голосе мальчишки, заставило Энию очнуться от грустных мыслей.

— Слушай, давай договоримся, как обернешься, и если при этом на меня никто не нападет, будь добр одевайся сам, без моих напоминаний. Не то отец заставит тебя стать младенцем и носить подгузник.

— Не надо. — С неподдельным ужасом взмолился Айк. — Я оденусь, только не говори ему ничего.

— Здорово он тебя запугал. Расскажешь как?

— Ни за что! Лучше смерть! — И он опять залившись краской обернулся щенком, уходя таким образом от ответов на ее назойливые вопросы.

Эния рассмеялась такому умелому "бегству". Хорошее настроение было восстановлено, и оставшееся время до ужина было потрачено на сборы. В доме отца у нее был гардероб одежды… зимней. Летом она у него практически не бывала, так что вопрос, что взять с собой, а что оставить был очень серьезным. Памятуя о том, что лето в тех краях намного холоднее, чем то к которому она привыкла, половина ее обычной одежды не годилась по причине своей излишней открытости. А из оставшегося выбор был невелик. Несколько официальных нарядов, двое штанов, сапоги и рубашки для верховой езды, Еще два платья из тех, что "приличные", сандалии, пояса и заколки для волос. Вот и все пожитки. Даже Айк от удивления тявкнул, увидев скромную сумку, в которую уместились все ее вещи.

Одевшись к ужину самым подобающим образом, Эния за нечем делать взялась причесывать густую шерсть питомца. Айк не возражал, но удовольствия в отличие от нее не получал никакого. Шерсть местами свалялась колтунами, расчесать которые было довольно трудно. Он скулил, покусывал ее за руки, раздраженно бил хвостом, но не двигался с места, говоря таким образом, что она его полноправная хозяйка и может делать с ним все, что пожелает. И Эния делала, безжалостно раздирая свалявшуюся шерсть. Зато когда она позволила ему встать, серебряная шкурка щенка светилась от искр, а шерсть так и липла к рукам.

Вскоре за ними пришел слуга, и пригласил обоих на ужин. Эния думала, что Айк обернется человеком, но он остался в образе щенка. Ужин прошел в оживленной беседе. Отец делился с домочадцами тем, чем занимался в последнее время. Мать тоже поведала об их жизни, особо останавливаясь на выходках дочери. Айк, сидя под столом, как и обещал, тихо поскуливал от смеха. Эния насупившись смотрела в тарелку, и как только позволили приличия, откланялась, сославшись на то, что ей еще нужно закончить собирать вещи.

В комнату она вернулась одна. Айк куда-то запропастился. Она ничуть не возражала. Будь он обычным щенком, она бы может, и держала его все время подле себя и сама выгуливала на двор, а так, приходилось мириться с его самостоятельностью. И вообще, он волен поступать как считает нужным. Она не собиралась предъявлять к нему права хозяйки, что бы они там с Гэрисом не думали по этому поводу.

Погруженная в свои невеселые мысли, девушка не заметила как дверь отворилась. Элеонора тихо вошла в комнату и встав рядом с дочкой положила руку ей на плечо. Эния вздрогнула и обернулась.

— Я пришла сказать тебе до свидания. Дела обязывают меня уйти сейчас. Так что провожать я вас не буду.

— Мама? — Эния теребила поясок на платье, не решаясь спросить, но и оставаться в неведении было выше ее сил

— Я слушаю тебя. — Элеонора ободряюще улыбнулась.

И Эния набравшись храбрости, выпалила.

— Вы из-за меня поссорились с папой? Поэтому ты не придешь?

Элеонора провела ладонью по ее щеке и печально улыбнулась.

— Твоего отца ждет большой сюрприз. Ты выросла, Эния и стала совсем взрослой. А он об этом еще не знает.

— Мама!

— Все будет хорошо, милая. Главное береги себя. О себе мы позаботимся сами.

И она ушла, ушла не закрыв двери и оставив вопросов больше, чем ответов. В совершенно расстроенных чувствах Эния поднялась на телепортационную башню. Отец и двое его сопровождающих уже ждали ее на месте. Отец улыбнулся ей и открыл портал домой. Эния растерялась. Где же Аликай, неужели не придет? Щенок примчался в последний миг и юркнув мимо нее первым влетел в воронку портала. Ройк хмыкнул и пошел следом, потом Эния и за ними маги Жизни.



Глава 2


— Эния не грусти, а то и я завою.

Девушка оторвалась от созерцания долины, раскинувшейся у подножия Крепости Жизни. Аликай стоял за ее спиной и смотрел вдаль, как и она. Интересно, что он там видел?

— Я не грущу, тебе показалось.

— Ты можешь лгать мне, но не лги себе. Это заведомо ложный путь ведущий в никуда.

Эния фыркнула. Отец настоял, чтобы Аликай во все время пребывания в Шерринг-Кросс был в образе человека. Он не спорил, но иногда своими высказывания ставил в тупик бывалых волшебников, чем несказанно веселил как отца, так и дочь. Никто кроме них двоих не знал, что за маской тринадцатилетнего мальчишки скрывается существо, прожившее на этом свете в десятки раз больше других.

— Это ты только что очередную умность сказал или, так говоришь от нечего делать?

— Вот еще. — Он фыркнул копируя ее в точности. — Есть занятия куда интереснее чем стоять с тобой на крыше и пялиться на то как крестьяне собирают пшеницу.

— Так не стой со мной. Куда я отсюда денусь?

— Никуда. — Он вздохнул, и плечи его поникли. — Но там объявился твой отец, так что это единственное место, куда он заявится в последнюю очередь.

— Ты тоже от него прячешься?

— Что значит тоже? Или ты…. — Его взгляд повеселел. — Я думал, тебе здесь нравится.

Он имел в виду Шерринг-Кросс, а не саму башню, но Эния поняла его и без пояснений. В последнее время они стали очень остро чувствовать настроения друг друга, и от этого становилось еще труднее общаться. Аликай никогда не выходил в обращении с ней за рамки слуги и телохранителя и казалось был всем доволен. Ей же никогда не удавалось быть для него хозяйкой. То и дело скатываясь на дружеский тон, она неизменно натыкалась на его невозмутимую вежливость, которая ранила ее больнее его насмешек. У нее никогда не было друзей в Шерринг-Кросс. И подруг тоже. Аликай не подпускал ее к себе, и она опять осталась в одиночестве и это притом, что каждый день ее окружали тысячи людей, готовых выполнить любое ее желание. Впрочем, ей без особого труда удавалось прятать нарастающее уныние, так, что никто не догадывался, что она медленно погружается в темные воды отчаяния. Только здесь, на самой высокой и потому самой защищенной башне крепости она могла предаваться одиночеству уже не душевному, а физическому.

— Нравилось первый месяц. — Ответила она и с неохотой пояснила, увидев на его лице недоумение. — Ты не подумай ничего такого, мне нравится учиться, но всякому рвению есть разумный предел и мной он давно пройден. А отец почему-то считает, что я еще не все узнала и нагружает меня так, что и спать некогда.

Аликай кивнул. Кто, скажите на милость, был вынужден спать последние три месяца при постоянно включенном свете.

— Так скажи ему, что ты устала, пусть даст тебе передохнуть. Он же твой отец в конце концов. Неужели не поймет?

— И не подумаю. — Она опять повернулась лицом к долине. — Раньше я всегда справлялась. Справлюсь и теперь.

Он не ответил. Только подошел ближе и встал рядом, перегнувшись через парапет и наблюдая за тем, как деревенские мальчишки носятся по лугу, беззаботно играя. Вот чья-то собака выскочила из кустов и с лаем понеслась за дразнившими ее мальчишками. Сорванцы бросились в рассыпную, запутав и тем самым обыграв животное. Еле слышный вздох и звериная тоска промелькнувшая во взоре, открыли девушке, что не она одна чувствует себя здесь словно в клетке. Ей явственно представилось, с каким бы удовольствием Аликай оказался на месте бессовестно обманутой шавки и задал мальчишкам жару.

Пребывание в тюрьме, вот во что превратилась ее жизнь. Под давлением мифической угрозы, любящие родители заперли ее в золотой клетке, заменив все те немногие развлечения, что у нее были, ненавистной учебой. Ее уже тошнило от учебников и от учителей. А на вековую пыль, покрывавшую библиотечные книги у нее развилась настоящая аллергия, заставлявшая заходиться приступами кашля в те немногие часы, когда она должна была спать.

— Давай сбежим отсюда.

Слова сами собой сорвались с языка и повисли в пустоте между ними. Аликай замер недоверчиво глядя на девушку и Эния поежилась под его осуждающим взглядом. Столько презрения в слабости и не желании бороться было в его взоре, что она стушевалась и опустила глаза в пол.

— И куда ты собралась бежать, если не секрет?

— Забудь, это была глупая мысль.

— Я рад, что ты это осознаешь. Пошли вниз. Становится холодно. Ты простудишься.

И Эния поплелась за ним следом. Аликай довел ее до комнат, которые она занимала одна, и отправился к себе. Будучи человеком он не мог постоянно находиться в ее покоях не вызывая подозрений. Поэтому занимал смежные с ней комнаты, имеющие внутреннее сообщение. Забежав к себе в спальню, Эния бросилась на постель и выплакала в подушку все слезы, что скопились за время жизни в Крепости. Они все как будто сговорились. И мать, отец и учителя, все они хотят превратить ее в подобие себя. Она думала, что хотя бы Айк разделяет ее чувства. Но и этот "зверь" ставил долг превыше собственных чувств.

И тогда она решила сбежать одна. Бросить все и всех и уйти. Вот только как покинуть крепость, где за каждым твоим вздохом следят волшебники, а проклятый оборотень не сводит с тебя глаз. Как? Как? Как обычный человек. Не всегда же она была магом. Было когда-то нормальное человеческое детство, когда даже мать не могла уследить за ней. Вот и воспользуемся былыми навыками. Авось пригодятся.


Легко было решиться убежать, да трудно сделать. Аликай, заподозривший неладное прилип к ней как репей, даже спать оставался в ее комнате, мотивируя это возросшей угрозой. На вопрос "Угрозой чего?" он туманно уходил от ответа, отправляя ее за всеми разъяснениями к отцу. Да и Ройк заподозрил, по странно притихшей дочери, что творится что-то неладное. Дважды он пытался вывести ее на откровенный разговор. Эния улыбалась, вежливо и столь же туманно разводила руками, а когда ее доставали до белого коленья, невинно хлопала глазками и спрашивала, когда она увидит маму. Тут уж приходилось лгать и изворачиваться отцу. Что ставило их обоих в потовую ситуацию и каждый оставался при своем мнении. Но дело медленно двигалось с места. Дело побега разумеется. Эния готовилась к нему в полной тайне, даже от Айка. Этот прохвост спелся с ее папенькой и они в два голоса пели, что она должна быть терпеливой, понимающей и благоразумной. Что скоро ситуация прояснится и ей даже позволят выйти погулять в деревню.

Девушка кивала слушая их заверения, а сама думала о другом. У нее было все готово для побега. Еда, одежда, деньги и главное несколько пустых артефактов, зарядив которые уже на воле она будет в относительной безопасности от окружающего мира.

Время побега было спланировано идеально. Отец на неделю уехал куда-то с визитами, Аликая она решила не брать с собой и отправила на кухню, готовить ей какой-то чудный десерт, о котором он не так давно с придыханием рассказывал. Одевшись как обычно, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, Эния медленно пошла давно известным маршрутом. Все, что она заготовила было спрятано по ходу следования, так, чтобы мелкие вещи не привлекали к себе внимания. Энергией Жизни она была напичкана под завязку, а поскольку ни Аликай, ни отец не потрудились выяснить как много этой самой энергии она может хранить в своем теле, Эния решила бросить ее всю на открытие телепорта. Именно это было самым уязвимым местом в ее плане. Уйти просто так она не могла, найдут уже к вечеру, а вернув в крепость запрут пуще прежнего. А телепорты она не открывала ни разу, хотя и знала как это делается теоретически.

Чем ближе она подходила к телепортационой башне, тем сильнее дрожали у нее колени, тем страшнее ей становилось от собственной дерзости. Уже стоя на крыше и прижимая к груди свои скромные пожитки, она была готова бросить все и вернуться обратно, как на лестнице раздался крик Аликая.

— Эния, не делай этого!

И ее обуяла ярость. Даже последняя шавка смеет ей указывать как жить и что делать. Вложив всю свою накопленную мощь в отчаянный рывок, она открыла воронку портала и шагнула в нее, краем глаза заметив тень, успевшую последовать за ней.


* * *


Ее окутала непроглядная мгла. Высоченные кроны деревьев сомкнулись над головой, не позволяя увидеть звезды и сориентироваться на местности. Незнакомые звуки ночного леса ворвались в затуманенное страхом сознание, а под ногами раздался долгий, протяжный стон, полный боли. Эния рухнула на колени, выпустив из рук узелок с вещами.

— Аликай! — По ее щекам потекли слезы, когда руки в кромешной тьме нащупали нечто среднее между человеком и волкодавом.

Понимая, что не успеет остановить ее на двух ногах, он начал обращение и не закончив бросился за ней в воронку телепорта и тот сожрал его жизнь, заставив застыть в полушаге от обращения в ту или иную сторону. Она могла бы ему помочь, но как на зло не чувствовала поблизости ни одного магического источника.

— Аликай, не умирай, не сейчас. — Рыдала она — Я не прощу себе, если ты умрешь. Слышишь?

Ответом ей был еще одни стон, еще более слабый. Эния понимала, что не завершив обращение оборотень умрет, так как не может жить на границе двух миров. Стараниями отца она теперь знала о двуликих столько, что впору самой становиться оборотнем. В ситуации, в которой он оказался, опять по ее вине, она могла помочь ему только одним средством. Нащупав руками его уродливую голову, Эния припала к его перекошенному рту губами, позволяя Айку пить ее жизнь, чтобы завершить обращение.

Он впился в ее рот клыкастым поцелуем, заставляя дышать через свои легкие. Эния подавила страх и позволила ему вести обращение. Силы быстро покидали ее, сознание помутилось, и она провалилась в блаженное беспамятство, впервые в жизни упав в обморок.


Очнулась она уже днем. Вернее день был где-то там наверху. Здесь на земле был вечный сумрак. Лежать было удобно, так как ее вымученное тело покоилось на толстой подстилке из сухих иголок. От костра веяло теплом и дымом, а еще пахло чем-то безумно вкусным. Эния села. Ее движение заставило Айка напрячься и медленно повернуться к ней лицом. Эния с шумом выдохнула. У него было человеческое лицо.

Минуту они смотрели друг другу в глаза.

— Удавил бы собственными руками, да ты мне жизнь спасла, так что радуйся этой отсрочке.

— Почему отсрочке? Ты, что собираешься сделать это потом?

— Не я. Твой отец, когда мы вернемся обратно.

— Я не вернусь. — Эния нахмурилась, приготовившись выдержать бой за свою свободу.

К ее удивлению, Айк быстро уступил.

— Как хочешь, а пока ешь. Тебе надо восстановить силы.

И ей на колени шлепнулся большой, зеленый лист, на котором лежали, истекая кровью куски сырой печенки. Остальные части убиенного животного благополучно жарились на камнях, источая одуряющий аромат. Эния удивленно посмотрела сначала на свой завтрак, потом на жарящееся мясо и уж совсем ничего не понимая, на Айка.

— Ты все еще обижаешься на меня?

— О чем ты?

— О еде, конечно. Я не буду есть сырое, когда есть прекрасное жареное мясо.

— Ты будешь есть то, что я буду для тебя готовить, в противном случае можешь охотиться сама, и есть что пожелаешь, как добывать огонь и устраиваться на ночлег. Понятно?

— Понятно.

Девушка аккуратно отложила "завтрак" в сторону, еле поднялась на ноги, так ее шатало, и поплелась в лес за ягодами. Она думала, Аликай последует за ней, попытается вернуть и уговорить поесть, но он стался у костра и принялся поедать нежное мясо. Отыскав ручей, Эния без сил рухнула на колени и дотянувшись до воды зачерпнула попить. Зубы свело от холода, зато в голове сразу прояснилось, а желудок требовательно заурчал, прося пищи. Напившись вволю, умывшись и кое-как причесав пальцами волосы, она опять совершила подвиг по вставанию и поплелась дальше в лес. Ягод она нашла совсем мало, и те быстро кончились, только раздразнив аппетит. Под ногами попадались грибы, но все они были ей незнакомы и девушка побоявшись отравиться не стала рисковать. А час спустя выяснилось, что она заблудилась, и даже если бы знала куда идти, сил вернуться уже не было. Усевшись на сухой валежник, она крепко задумалась о своей судьбе.

Спрашивается, чего она добилась своей выходкой? Расстроила родителей, раз. Едва не погубила Аликая, два. Потеряла последние силы и бог знает сколько лет собственной жизни, спасая его неблагодарную шкуру, три. Совершенно не знает где находится, четыре. И этот гад грозится вернуть ее домой, чтобы отец всыпал ей как следует, пять. Достаточно чтобы впасть в отчаяние. Но отчаяния она как раз и не чувствовала.

Впервые в жизни ей было хорошо. Никакие магические потоки не бередили ее душу, никто не стоял у нее над душой (Айк не в счет), и впервые в жизни она была по настоящему свободной. Свободной идти куда вздумается, делать что захочется и… И она совершенно не знала, что делать с этой самой свободой. Да она собственно никогда и не задумывалась над тем, что будет делать обретя эту самую свободу. С ее то мышиным нравом, смелости хватило только на то, чтобы осуществить побег.

Эния невольно улыбнулась. Сейчас она ощущала себя так, как ощущает себя человек, готовившийся к восхождению на гору, и узнавший, что вместо горы ему придется взойти на холм. Чудесное ощущение, если бы не слабость в теле и не мелькающие от голода звездочки перед глазами…э… или не звездочки?

Присмотревшись внимательнее, она увидела перед собой удивительных созданий. Размером с ноготь мизинца в воздухе кружил рой звездных пчел. А раз есть звездные пчелы, то где-то поблизости должен быть улей. И если ей повезет, то она сможет отведать редкостного лакомства, доступного только королям… звездного меда и уж если совсем повезет… Эния зажмурилась от мечтаний, а потом спустилась с небес на землю. С ее везением только по грибы, да и то за поганками. Сунься она в улей, пчелы ее покусают прежде чем она попробует их мед, а о звездной пыльце, исполняющей желания и говорить не стоило.

Так она и сидела, глядя на красиво кружащих пчел, пока на лес не опустились сумерки и те не улетели к себе в улей. Где-то вдалеке послышался голос Айка. Он звал ее по имени. Эния злорадно усмехнулась, и желая его помучить, решила молчать. Пусть ищет. В лесу можно кругами ходить вокруг одного места и так и не найти искомое.

Позлорадствовать она не успела. Не прошло и двух минут, как на поляну выскочил огромный волкодав. Понюхав воздух, его голова повернулась в ее сторону, и прямо на ходу принимая облик человека, Аликай заорал на нее во все горло.

— Эния, ты сведешь меня с ума. Ты зачем ушла так далеко? Ты понимаешь, что здесь водятся хищники? Тебя мог убить медведь над берлогой которого ты так преспокойно уселась. Тебя могли порвать волки. Их стая прошла в сотне метров отсюда. А, ну вставай сейчас же и пошли на тропу. Я нашел нам безопасный ночлег.

— Аликай, ты опять раздетый. Мы же договорились, что ты больше не будешь ходить предо мной голый.

— По-твоему я должен таскать одежду в зубах? Делать мне больше нечего. К тому же она мне мала.

Действительно мала. Она только сейчас обратила внимание, что перед ней стоит Айк, которого она видела лишь однажды. Это был взрослый Аликай. Его тело было сухим, поджарым и перевитым канатами мускулов, красиво перекатывающимися под гладкой кожей. У нее мелькнула мысль, что в человеческом теле он не менее опасен, чем в облике волкодава, если не более. Стоило ей это осознать, как ее взгляд помимо воли опустился…

Эния резко отвернулась залившись краской стыда и радуясь, что сумерки скрыли ее смущение. Ей как всегда не повезло. Видимо Аликай чуял такие вещи своим звериным чутьем, так как тоже смутился, на ее памяти впервые с момента их знакомства.

— Не убегай от меня более и мне не придется ходить перед тобой голым, а сейчас вставай. Я слышу как возвращается медведь и нам лучше убраться отсюда подальше, и так наши запахи все вокруг провоняли, распугав всю дичь и растревожив хищников.

Большего, чтобы заставить ее шевелиться он сказать не мог. Вскочив с валежины как ошпаренная, она мигом оказалась в его руках. Посадив девушку себе на шею, Айк обернулся, успев бросить ей короткое "держись крепче" и понесся прочь от медвежьего логова. От страха Эния вцепилась в густую шерсть у него на загривке, распластавшись на широкой спине волкодава и обхватив его ногами где-то под пузом. Навстречу им летели ветки, трещали кустарники, заставляя птиц испуганно вспархивать и искать себе новое убежище. Айк бежал легко, как будто и не нес дополнительную тяжесть на себе. В какой-то миг они выскочили к утренней стоянке, но только затем, чтобы подцепить зубами узелок с вещами и продолжить путь уже по утоптанной траве. Отдалившись от опасного места на приличное расстояние, волкодав перешел на шаг. Эния хотела сползти с его спины, думая, что он устал, но его рык заставил остаться на месте. Айк даже не запыхался, тогда как она дышала так тяжело, как будто это она несла его на своих плечах, а не он ее.

После бешеной скачки, мерное покачивание на спине зверя, быстро убаюкало ее, заставив разлепить глаза только когда она ослабила хватку и стала медленно сползать на бок, грозя рухнуть вниз. Айк, понял все по-своему, то есть по собачьи, потому не успела девушка пикнуть, как ее шея оказалась между чудовищных клыков зверя, и ее быстро поволокли куда-то в кусты.

Он решил, что такая обуза ему ни к чему и сейчас сожрет, решила Эния и зажмурившись, стала ждать, когда же челюсти сомкнутся, переломив ее шею как тростинку. Слюна затекла ей за шиворот, она все ждала, ждала… а потом ее мягко опустили на хвойный настил и зубы разжались. От пережитого шока, Эния лежала не в силах шевелиться, и очнулась только тогда, когда мохнатая туша улеглась рядом, укрыв ее мехом и лапами не хуже одеяла.

— Ох, Аликай, что бы я без тебя делала.

В ухо ей прорычали что-то нечленораздельное и явно непереводимое на человеческий язык. Подвалившись зверю под самое пузо, она завернулась в его лапы и мгновенно уснула.

Спалось ей этой ночью как у себя дома. Что значит чувствовать себя в полной безопасности. Правда тот, кто сказал, что утро бывает добрым, крупно ошибся. Или все дело в ней? Наверное в ней, так как ей ничего не угрожало, а вот Айку.

— Тише, девушка, не делай резких движений.

Услышала она над собой взволнованный мужской голос. Первая мысль была, Айк обернулся, но ее радость померкла стоило открыть глаза. Она все еще лежала в объятиях волкодава, причем почти заползла на него верхом, потому он и не смог защититься. Берег ее сон, не заботясь о себе. Их окружила дюжина хорошо одетых, вооруженных мужчин. Четверо накинули удавку на шею Айка и крепко держали стек, от чего он не мог пошевелиться. Остальные застыли в сторонке, обнажив оружие. Главарь же сидел подле нее на корточках и не решался придвигаться ближе, полагая, что в таком случае чудовищный зверь задерет ее лапами быстрее, чем он успеет вытащить ее из смертельных объятий.

Эния зажмурилась, надеясь что все это просто дурной сон, а когда открыла глаза вновь, все осталось на своих местах. Мужчина продолжал смотреть на нее жалостливым взглядом и осторожно протянул руку, желая помочь встать. По тому, как Айк напрягся, Эния поняла, что удавка сдавила горло и если она не встанет, "спасатели" его задушат. Приняв руку помощи, она медленно встала и была тут же подхвачена на руки и перенесена на безопасное расстояние. Остальные только и ждавшие этого момента, бросились к волкодаву и быстро связали ему лапы и пасть толстыми канатами.

— Не трогайте его. — Закричала она, пытаясь вырваться из рук мужчины, но сил хватило только на то, чтобы повиснуть у него на руках.

— Что вы, милая, разве можно портить такую шкуру. Мы за этого зверя, выручим большие деньги на ближайших торгах. А от продажи такой красотки как ты, мы просто озолотимся.

Айк зарычал, а Эния с ужасом уставилась на мужчину. На его лице расплылась хищная улыбка.

— Я смотрю вы большие друзья с этой собачкой, может я еще и передумаю продавать вас, а буду брать деньги за показ как вы занимаетесь любовью.

Ей стало совеем нехорошо. Айк попытался дернуться, но удавка на шее, которую никто не снимал, заставила его замереть неподвижно.

— Хорошая собачка. — Раздалось из толпы, и над поляной пронесся дружный мужской хохот.

Ей тоже связали руки, и куда-то поволокли, потом понесли, так как идти она была не в силах. Айка тащили волоком прямо через кусты, так как даже шесть взрослых мужчин с трудом поднимали его, а о том, чтобы нести не было и речи. Вскоре они вышли к большой поляне, на которой расположился обоз телег, груженых всевозможными товарами. Их появление было встречено дружным возгласом удивления. Айка куда-то уволокли, и больше она его не видела. Ее саму затолкли в большой шатер, раздели и провели тщательный осмотр. Лицо ее пылало от стыда. От мысли, что над ней могут надругаться, ее мутило, а от мысли о судьбе Айка ей не хотелось жить. Почему-то очень явственно представлялась его серебряная шкура на полу в шатре, где ее оставили лежать совершенно голой, не дав даже покрывала, чтобы укрыться. Очень долго никто не приходил. Устав бояться, потому как это совершенно бессмысленное занятие, Эния стала прислушиваться к звукам на улице. Оживленные голоса, отрывистые команды, суета и беготня. Караван собирался в путь. Значит скоро кто-то должен прийти, чтобы вынести вещи и свернуть шатер. Собрав остатки самообладания, она подлезла под одну из шкур, чтобы хоть как-то прикрыться. Спасение было недолгим. Стоило ей хоть чуть, чуть согреться, как в шатер ввалились двое, грубо подняли на ноги и опять поволокли куда-то. Это куда-то оказалось еще одним шатром внутри которого обнаружился главарь банды, палач, пылающая жаровня и бессознательный Айк.

— Вот и наша птичка, невеличка. — Развеселился ее "спаситель" — И как зовут тебя, девонька?

— Эния. — Просто ответила она. К чему лгать. Если под пытками она признается во всем, о чем ее спросят. Она прекрасно отдавала себе отчет, что многие достоинства ее родителей как-то обошли ее стороной.

— Эния. — Повторил он ее имя, как будто смакуя дорогое вино. — Такое имя большая редкость в наших краях, так же как и подобная экзотическая красота. Из каких краев, ты будешь, Эния?

Прежде чем ответить, она покосилась на палача, потом на жаровню в которой пылали раскаленные угли и сглотнув ответила чуть дыша от страха.

— С юга.

— С юга! — Карие глаза главаря шайки заблестели в предвкушении денег, которые он за нее выручит, а проследив за ее взглядом, он понимающе хмыкнул. — Это не для тебя, милая. Никто в здравом уме не будет портить то, что принесет целое состояние. А твоя невинность только добавит тебе цены.

Поняв, что ей пока что ничего не угрожает, Эния воспрянула духом и уже смелее посмотрела на мужчину.

— Не делайте больно Айку. — Взмолилась она. — Он не напал на вас, потому, что защищал меня. Иначе вы бы не вернулись из леса живыми.

— Я это понял, и потому хочу узнать о причинах столь нежных чувств у простой псины к человеческой девушке.

По выговору окружающих, Эния догадалась, что они находятся недалеко от границы северных земель. И потому сказала, то, что должно было многое объяснить.

— Айк не просто большая собака. Он волкодав.

— Во…л…ко…дав!

От охватившего мужчину ликования, его чуть не хватил удар. От избытка чувств, он встал и даже осмелился коснуться клыков Айка. Которые кстати оказались длинной с его ладонь. Даже палач и те двое, что привели ее сюда, изумленно загалдели.

— Девонька, да за такой благословенный день стоит выпить. Ты и твоя собака сделаете меня не просто богатыми, а баснословно богатыми. Ты с твоей красотой станешь украшением любого дома, а твою псину я продам в королевский питомник. Из него получится отличный производитель.

Представив, что на ЭТО ей скажет Аликай когда очнется в питомнике для собак, Энии стало совсем плохо. Видимо она сильно побледнела, так как главарь тут же оказался возле нее и бережно усадил на расстеленные на полу шкуры.

— Не надо так волноваться, милая, я выберу для тебя самого богатого и щедрого хозяина, поверь ты будешь довольна, оказавшись среди подобающей тебе роскоши, а твой друг будет жить как сыр в масле. До такого красавца, будут допускать только самых красивых и молодых девочек. И кормить будут что надо.

Воображение быстро нарисовало девушке Аликая окруженного, молодыми волкодавшами и целым выводком пушистых щенят. А учитывая, что он все-таки оборотень да еще чистокровный, то славное новое племя оборотней полукровок пойдет от него. А почему собственно нет. Шальная мысль зацепилась за уставшее сознание. Аликай далеко не юноша и не девственник уж точно, а в силу своей природы занимался сексом в обоих своих обликах. Представив себе уже эту картинку, девушка согнулась пополам и истерически расхохоталась, напугав мужчин своим невменяемым состоянием.

Ее быстро привели в чувство, надавав оплеух. Это отрезвило ее в достаточной мере, чтобы спокойно оценить свое положение. А положение таково, что если Айк не очнется в ближайшие дни, быть беде. Коснувшись красной щеки, она вполне осмысленно улыбнулась своему мучителю.

— Спасибо, вы мне очень помогли.

— Да не за что, дорогая. — Оторопел от ее похвалы главарь. — Всегда к твоим услугам.

На этот раз она промолчала, а когда мужчина сделал знак главарю, и тот подтащил жаровню ближе, вновь задрожала от страха. Двое помощников втащили наковальню, цепи и железные пластины, которые быстро превратились в умелых руках в два ошейника. Один для нее, второй для Аликая. Толстая цепь соединила ее с оборотнем, практически лишив передвижений. Отойти она могла шага на три не более. Закончив клепать ошейники, мужчины ушли, унеся с собой и жаровню и наковальню, оставив ее один на один с главарем и спящим волкодавом. Тяжеленный ошейник и толстая цепь тянули ее и без того обессиленное тело к земле. Чтобы не стоять перед ним на коленях, Эния прислонилась к теплому боку Айка и обхватив руками его шею, спрятала лицо.

Звон цепи и резкий рывок заставили ее оторваться от друга и посмотреть на теперь уже хозяина. Несмотря на то, что этот человек не сделал ей ничего плохого, он чувствовала к нему жгучую ненависть, не за то, что ее раздели перед толпой мужчин и не за намерение заработать на продаже ее тела. Она ненавидела его за то, что он лишил ее свободы. Вот оно настоящее рабство, а она наивная смела обижаться на отца, за его заботу. Если когда-нибудь ей удастся вернуться домой, она и пикнуть не посмеет, и примет любое наказание, которое он ей отмерит. Интересно Айк чувствовал тоже самое, по отношению к ней, когда по глупости девчонки лишился свободы. Если да, то она теперь могла понять почему, он не принимал ее дружбу. Да будь этот мужчина хоть трижды добр с ней, пока на ней будет его ошейник, он никогда не станет ей другом. И что с того, что на Аликае не было подобного украшения. Цепи рабства были на его душе, свитые из потоков ее силы, так щедро "подаренной" ему.

— Что смотришь, глазастая? Боишься, что обижу? Не боись, ни я ни мои ребята тебя не тронем. Такой как сейчас ты гораздо ценнее того удовольствия, которое может подарить любая женщина.

— Я не боюсь тебя. — Эния смело глянула ему в глаза. — Ты купец, а не разбойник. Меня больше страшит неизвестность, чем, то что происходит сейчас.

— Ты смелая девушка. И к тому же разумная. Будь моя воля, оставил бы тебя себе. Но торговля есть торговля. Мне надо платить моим ребятам, а вы как я уже говорил стоите целого состояния. И кстати о твоей собачке. Удрать вам не удастся. На цепи наложены охранные заклятья, так что далеко не уйдете, вмиг удавят. А для перестраховки мы дали ему сонного зелья, столько, что спать он будет до самых торгов, а может даже и после.

Эния понимающе кивнула. Запах зелья она почуяла сразу. Тот кто составлял его неплохо разбирался в магии. Разбудить от зачарованного сна не каждый сможет. Так что их хозяин заработает дополнительное золото, продав купившему Айка противоядие.

— Если Айк спит, то как вы собираетесь перемещать нас?

— Его погрузят на телегу.

Представив себя сидящей голышом верхом на тюках с тканями, подле спящего волкодава, Эния чуть не заплакала, а представив как повеселится Аликай, увидев ее в таком виде и подавно расстроилась, понурив голову.

— Чего нос повесила, глазастая! Не буду я светить вами на весь лес и окрестные села, Будет вам тент и одеяла, так что будь спокойна.

Эния кивнула. Звон цепей, раздавшийся вслед за движением заставил ее поморщиться. Мужчина тем временем встал и покинул шатер, плотно задвинув полог шатра. Еду им не принесли, так что, пришлось ложиться спать на пустой желудок. Благо рядом с Айком было тепло. Не замерзнет. Зарыться в его мех было делом минуты, а спустя еще минуту она уже крепко спала, согретая теплом огромного тела.

Утром ей дали выспаться как следует, принесли кувшин для умывания и сытный завтрак. А потом в шатер явились дюжие ребята и взялись за погрузку волкодава на ближайшую телегу. Девушке пришлось стоять рядом, так как цепь не позволяла отойти далеко. Одежды ей никто не дал, так что пришлось гордо выпрямиться, вздернуть подбородок и притвориться, что не замечает всех этих взглядов. Когда же Айка худо бедно перекинули за борт и затолкали лапы внутрь, Эния забралась следом и их скрыл плотный полог. Караван тронулся.

Дни ее путешествия были похожи один на другой. Она спала ночью, умирала от скуки днем. Аликай спал беспробудным сном. Выходить из под полога ей разрешали дважды в сутки, один раз утром перед отправлением, второй раз по остановке на ночлег. Хозяин спешил. Это чувствовали все, даже кони. Так что до небольшого, но красивого города они добрались за каких-то десять дней. Под покровом ночи их с Айком перетащили в небольшую пристройку во дворе большого дома. Ночь они провели здесь, а утром явился палач с жаровней и наковальней и снял с нее ошейник. Двумя ударами он превратил его в небольшое кольцо и закрепил конец цепи вокруг железной сваи, вбитой глубоко в землю и уходящей через потолок под крышу дома.

Когда ее попытались увести в дом, чтобы приготовить для торгов, Эния намертво вцепилась в шкуру Волкодава, устроив настоящую истерику. Чтобы успокоить, в нее силком влили стакан вина, приправленный специями. В голове сразу стало пусто и тихо. Суматошные мысли улеглись, и Эния впала в оцепенение, уже не реагируя на происходящее. Ее вымыли, натерли малом и обрядили как принцессу навешав на нее украшений столько, что они давили не хуже ошейника. Когда, женщины, занимавшиеся ею сказали, что она готова, за ней пришли охранники и отвели в большую красиво убранную комнату, полную людей. Как сквозь сон она наблюдала за началом торгов, стоя в центре, словно неживая. Цена медленно повышалась, гул нарастал, а потом все разговоры стихли. Три удара молотка прозвучали в тишине. Ее вывели из круга и опять куда-то повели, а ее место заняла другая девушка.

— Что вы с ней сделали болваны!

Услышала она чей-то раздраженный голос.

— Всего лишь дали успокоительное. Девушка была не в себе, оттого, что ее разлучили с волкодавом, вы же знаете, о той связи, что устанавливается между этими животными и их хозяевами.

— Что же ты молчал. Если сам дурак, то хотя бы поставил в известность знающих людей. Они же умрут друг без друга. Веди ее в мой дом. Я скоро вернусь.

И бормоча ругательства мужчина вернулся в зал для торгов.

Ее вели, тащили, запихивали в носилки и куда-то несли. Действие наркотика начало проходить когда она была уже в другом доме. Она была одна в комнате. Со всех сторон ее окружала немыслимая даже для нее роскошь. А прочная решетка на окнах, как и тонкий стальной ошейник, мягко сдавливающий горло, ясно говорили о том, что лесной разбойник сдержал слово и продал ее богатому толстосуму. Осталось только надеться, что в отношении Аликая он также сдержит слово.

Ее новый хозяин явился под вечер, хорошо навеселе и развалившись на подушках принялся внимательно ее разглядывать. Ни жива, ни мертва от страха Эния замерла, боясь посмотреть ему в лицо. Молчание затягивалось.

— Посмотри на меня, красавица.

От подобного обращения Эния вздрогнула и невольно подняла глаза. Ее хозяин был далеко не молод. Скорее он был ровесником ее отца. И так же как отца, прожитые годы только украсили его. Красивое открытое лицо, богатые одежды скрывали сильное тренированное тело. Волосы он носил на воинский манер, обрезав так коротко, как только можно. Его теплые карие глаза с улыбкой смотрели на нее.

— Набоялась, девочка?

Эния только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Под его взглядом ей хотелось разреветься в голос, упасть ему на грудь и поведать обо всех своих бедах. Он бы погладил ее по голове как ребенка и пообещал отвезти домой к маме и отцу. Увы ее мечтам не суждено сбыться. Купивший ее человек с удовольствием позволит ей выплакаться у себя на груди, а дальше…

Она вновь опустила глаза, чтобы он не увидел, с какой силой сжались ее зубы. Ничего, она не совсем трусиха. Мать говорила ей, что в сексе нет ничего страшного, так что это не худшее, что может с ней случиться. Дайте только добраться до ближайшего магического источника и только ее и видели. Никакая клетка, никакая магическая цепь не удержит Высшего Мага Эфира. Этот мужчина еще пожалеет, что посмел купить ее.

— Не дури. Здесь тебе не причинят зла.

Он приблизился к ней и расстегнув ошейник отбросил его в сторону. Взяв девушку за подбородок, он поднял ее лицо к себе и заглянул в глаза.

— Сейчас тебе принесут поесть, не отказывайся, это для твоего же блага, а после я отведу тебя к твоему другу. — Увидев как вспыхнули ее глаза, мужчина улыбнулся. — Да, да, я купил не только тебя, но и твою собачку. А сейчас я тебя оставлю, чтобы ты могла прийти в себя от всего пережитого и спокойно поесть. Ты же будешь есть?

— Буду, не сомневайтесь.

У нее язык не повернулся назвать его хозяином, а он не настаивал на подобном обращении. Оставшись опять одна, Эния уже совсем по другому посмотрела на мир. Она жива, здорова и при доброй памяти. Айк рядом и если у их хозяина хватит глупости его разбудить, то они убегут в эту же ночь. Кажется госпожа удача решилась смилостивиться над ней и подарить толику своего внимания. С аппетитом поев вкусно приготовленный ужин, Эния едва дождалась момента, когда к ней пришел… А он не представился, то ли забыл, то ли рассчитывал, что она будет звать его хозяином…. Ну да ладно, пришел и пришел, главное он сдержал обещание и вел к Айку. Первый раз Эния насторожилась когда они вышли из правой половины дома вошли в его центральную часть, а не повернули на улицу, где могли бы держать волкодава. Когда же они вошли в левое крыло, точную копию правого, девушка насторожилась окончательно. Здесь, среди всей этой невероятной роскоши могли жить только люди. Очень богатые люди, а ни как не собаки.

Они остановились у одной из дверей в длинном коридоре. Мужчина поднял руку и решительно постучал.

— Аликай, открой пожалуйста, к тебе гости. — Громко позвал он.

Эния замерла, забыв дышать. Айк жив. Айк очнулся. АЙК ОБЕРНУЛСЯ!!! Но зачем? Выдав себя, он отрезал последние пути к спасению. Подобные мысли вихрем кружились в ее голове, когда дверь резко отворилась, и на пороге возник Аликай собственной персоной.

На этот раз он был одет в странные шаровары, широкий шелковый пояс несколько раз обвивал его стройную талию. Длинные волосы спадали на голую спину, а злой взгляд из под нахмуренных бровей, не предвещал ничего хорошего ни ее спутнику, ни кому бы то ни было еще.

— Что тебе?

Его голос окатил их ледяной волной, столько в нем было едва сдерживаемой ярости. Айк не видел ее за широкой спиной мужчины, потому продолжал хмуро смотреть, как ее спутник веселится от души, предчувствуя хорошую шутку.

— Вы не вежливы Тер Беррани. Я привел к вам гостью, а вы даже не хотите взглянуть на нее?

Услышав родовое имя Айка из уст мужчины, Эния едва не лишилась чувств. Айк же тем временем нахмурился еще сильнее.

— Я просил, чтобы меня оставил в покое. Я не желаю никого видеть. Разве не понятно?

Мужчина притворно тяжко вздохнул и повернулся к ней в пол оборота, так, чтобы и Айк смог ее увидеть.

— Дорогая Эния, встреча с другом откладывается. Тер Беррани изволят пребывать в дурном настроении и потому не желают вас видеть. Пойдем, я отведу тебя к себе, может завтра настроение его улучшится, тогда и поговорите.

Эния думала, что Айка хватит удар. Он пожирал ее взглядом, еще не до конца веря в то, что это она. Мужчина веселился от души, наблюдая немую сцену. А когда Аликай упал на колени и обхватил ее ноги руками, уткнувшись лицом в колени, его челюсть упала до пола. Впрочем, как и ее тоже.

— Госпожа Эния, — выдохнул он, — сумете ли вы простить меня, за то, что не сберег, не доглядел.

— Айк встань пожалуйста, ты меня смущаешь.

Эния попыталась высвободиться из неловкой ситуации, но Айк крепко держал ее.

— Аликай! — Наконец обрел дар речи их освободитель. — Может, ты объяснишь, что происходит? Пока то, что я вижу заставляет меня сомневаться в нашем рассудке, к тому же ты смущаешь девушку. И устраиваешь безобразную сцену прямо в коридоре.

— Я не встану, пока она не простит меня. Иначе мой позор смоет только кровь.

— Айк!

— Аликай!

Вскричали они одновременно. Айк поднял на нее несчастные глаза.

— Эния, прости, я не смогу жить, если ты будешь носить в своем сердце обиду на меня.

— Айк, мне не за что прощать тебя. — Эния была уже склонна согласиться с хозяином дома, что все они давно сошли сума, причем так тихо, что сами этого не заметили. — Ты сделал все, что мог, остальное от тебя не зависело.

Аликай понял ее совершенно неправильно, так как побледнел словно мел, и потянулся к кинжалу за поясом. Эния ужаснулась

— Господи, да сделайте же хоть что-то. — Обратилась она к застывшему мужчине. — Он же убьет кого-нибудь.

— Не кого-нибудь, а себя.

— Так остановите его! Я не хочу, чтобы он умер!

Мужчина не шелохнулся.

Она схватилась за виски. Все это бред ее отравленного наркотиками воображения. Сейчас она очнется и обнаружит, что занимается любовью с этим красивым мужчиной, что был так щедр, купив ее. И не будет в ее простой и понятной жизни сумасшедшего оборотня с суицидальными наклонностями.

Аликай занес кинжал, целя себе в сердце.

Эния завизжала от злости и страха и осела на пол, глотая рыдания.

— Ты сумасшедший, — прорыдала она, — и наш хозяин тоже сумасшедший. Все вы тут психи.

Ее трясло словно в ознобе. Господи она столько не плакала за всю свою жизнь как наревелась с тех пор, как повстречала Айка. Перед ее лицом мелькнули испуганные черные глаза и она лишилась чувств.

Очнулась она в чьей-то постели, но точно не своей. Над ее кроватью балдахин был розовым. Здесь же над головой колыхалось море золотистого шелка. За окном стояла лунная ночь. Серебряный лунный свет разбавили два неярких светильника, едва добавивших света. Аликай сидел рядом, держа ее за руку, ее спутника нигде не было видно.

— Он ушел? — Ее голос оказался тихим как никогда. Истерика отняла последние силы. И все чего ей хотелось в этой жизни, это лежать в постели и чтобы никто ее не беспокоил. Эния была согласна голодать и не мыться, только бы не видеть даже слуг.

— Да. — Его ответ тоже прозвучал на удивление тихо.

— Но он вернется?

— Только если ты этого захочешь. — Смущенный взгляд в сторону.

— Парень, что с тобой? Ты, это выбрось все нездоровые мысли из головы, слышишь, я тебе запрещаю даже думать о самоубийстве. Может мы теперь и подневольные птицы, но убежать никогда не поздно. Опыт по части убегания у меня уже есть, а твоя помощь придется как нельзя кстати. К тому же, что я скажу Гэрису? Как объясню, что не уберегла столь ценное имущество.

По мере того как она говорила, серебряные брови медленно ползли вверх, а когда достигли краешка волос, так там и остались. Не сказав ни слова, он положил прохладную ладонь ей на лоб, оттянул веки, заглянув в глаза, пощупал пульс и в полном недоумении посмотрел на нее.

— Эния ты о чем? Какая неволя? Какой побег? И вообще при чем тут мой дядя? Он понятия не имеет ни о каком Гэрисе, ни о том, что произошло между нами этим летом.

Эния закрыла его рот ладошкой.

— Все, не говори больше ничего, иначе я сойду с ума вместе с вами. Можно я немного посплю, а поговорим после?

— Спи, конечно. — Он подорвался с постели. — Тебе шторы закрыть?

— Не надо. Красиво.

Айк приглушил светильники и ушел. Оставшись одна, Эния долго не могла уснуть. Суматошные мысли мелькали в голове перемешав события прошедшего дня в полную кашу. Сознание еще не до конца, освободившееся от действия наркотиков не желало выдавать цельную картину. Какие-то события виделись ярче чем другие, но ни как не могли быть правдой. Вот например, поведение Айка в этом доме. Хозяин купивший их обоих, на поверку оказался дядей. Мало того, что приволок их в свой дом, так еще умудряется просить разрешения, чтобы войти в комнату в собственном доме. Чем не бред, ан нет, по яркости претендует на то, что бы быть правдой. И так со всем.

Устав бороться с собственными мыслями, Эния позволила им течь своим чередом. А сама стала наблюдать за ними, как бы со стороны. Потихоньку сознание успокоилось, очистилось от беспорядочного мельтешения и голова наполнилась знакомой вибрацией и тихим гулом, предвещающим, что где-то совсем рядом, находится очень мощный магический источник. Как сомнамбула она выбралась и кровати. Забыв обо всем, даже о том, что разгуливать по чужому дому в ночной рубашке не прилично, Эния пошла на зов магии. Ноги сами несли ее по темным коридорам. А в голове торжественно нарастал гул, превратившийся в настоящий рев, когда она остановилась посреди огромного двора, залитого лунным светом в двух шагах от колодца. Гул шел именно из него. И Эния пошла на зов. Ей было жизненно необходимо напиться этой воды. Магический источник вновь наполнит ее силой, вернет к жизни, подарит былое могущество. Всего-то надо нагнуться и зачерпнуть воды.

Рывок она почти не почувствовала из-за сильного гула и дрожи в теле. А когда ее потащили прочь от колодца, она закричала и стала вырываться с откуда взявшейся силой.

— Пусти меня! — Визжала она, царапая ногтями голую спину мужчины. — Я тебя ненавижу! Пусти, я сказала, ты не понимаешь, что делаешь, мне надо туда, мне нужна эта вода! Да пусти, же ты!

Он не реагировал ни на ее крики, ни на боль в окровавленной спине, продолжая нести извивающуюся девушку назад в дом. Ударом ноги он отворил двери спальни и бросил ее на кровать.

Айк подскочил от неожиданности, широко распахнув сонные глаза.

— Дядя? Что ты здесь делаешь?

— Если не можешь уследить сам за своей женщиной, привяжи ее к чему-нибудь, и спи дальше.

Грозный рык заставил вздрогнуть стены и покачнуться пламя в светильниках.

— Она за малым не прыгнула в колодец Милостивой Госпожи.

Пока старший выговаривал младшему, Эния тихо сползла с кровати и попыталась выскользнуть из комнаты. Но тут уж ее поймал Айк. Схватив ее поперек талии, он благодарно кивнул родственнику.

— Спасибо, дядя, я не забуду твоей услуги.

Мужчина кивнул и оставил племянника одного.

— Эния, Эния, что же мне с тобой делать, не привязывать же в самом деле.

Сонный, немного растрепанный, Айк выглядел таким милашкой, что ей вдруг захотелось его поцеловать, что Эния и сделала. Айк вздрогнул от ее неумелого поцелуя, и с шумом выдохнув, потащил с собой к ближайшему шкафу. Достав из него несколько шелковых шарфов, которые носил на талии, он все так же молча потащил ее к кровати и принялся привязывать к стойкам балдахина. Сообразив, что уловка не удалась, и скоро ее свяжут как котенка, Эния принялась кричать и вырываться, в попытке освободиться. В результате чего получилась настоящая драка. Пока, Айк привязывал ей руки, она умудрилась заехать ему коленкой по самому чувствительному месту. Он со стоном повалился на бок, благо ее руки были уже крепко привязаны.

— Ты выродок, а не мужчина. — Кричала она. — Я лучше умру, чем останусь в твоей спальне хотя бы минуту.

При этом она еще и лягалась, умудрившись подбить ему пяткой глаз. Мужская гордость взыграла в нем. Кровь вскипела, ударив в голову и одним ударом наотмашь, он отправил ее в беспамятство.


Просыпаться было больно. Болело все тело, причем с ног до головы. Застонав, Эния попыталась перевернуться на живот с онемевшей спины и только сейчас сообразила, что крепко связана. Замерев от страха, словно мышонок, она вжалась в подушки, силясь вспомнить вчерашний день. Все было словно в тумане. Какие-то лица мелькали, события, но ничего конкретного, что бы объяснило ей ее теперешнее состояние. Вытянув шею, она выглянула из-за балдахина. В спальне никого кроме нее не было. За окном давно наступило утро. Судя по гулу голосов, в доме встали все, кроме нее. Что же делать? В туалет надо так, что мама не горюй. И как назло никого нет поблизости, чтобы позвать на помощь. А была не была.

— Помогите! — заорала она во все горло. — Помогите же кто-нибудь!

На ее крики прибежала перепуганная служанка, а увидев ее вообще впала в ступор.

И Эния ее прекрасно понимала. Связанная, с разбитым лицом, засохшей кровью под ногтями, в порванной ночнушке, она выглядела как типичная жертва насилия.

— Помоги мне встать. — Попросила она уже своим голосом, и придав своему лицу самое жалостливое выражение, пустила слезу. — Пожалуйста.

Мизансцена получилась в стиле Айка. Служанка купилась и с горестными причитаниями кинулась отвязывать ее от постели. Почуяв свободу, Эния машинально потерла запястья. Даже под следами от веревок явственно виднелись следы сильных мужских рук. Служанка запричитала громче и помогла ей доползти до купальни.

Это была не ванная комната, как у нее дома, а настоящая купальня. Огромный зал, столь же роскошный как и весь дом. В центре круглый бассейн, заполненный теплой водой от которой медленно поднимался пар. У стен мраморные лавки для отдыха. Два душа, один стоячий, другой с мраморной скамейкой. Вход в купальню был из каждой гостевой спальни и отдельный для слуг и банщицы, ведущий в служебные помещения (это ей все любезно рассказала служанка, сама бы ни по чем не догадалась зачем здесь столько дверей). Эния решила, что для купания стоя она не готова и заняла душ со скамейкой. Служанка включила теплю воду, помогла ей вымыться, так как руки и ноги продолжали дрожать, а потом позволила погрузиться в бассейн и оставив блаженствовать, ушла обещая принести завтрак.

Но не прошло и десяти минут как из приоткрытой двери ее комнаты послышались голоса. Аликая она узнала сразу. Кто еще, скажите на милость, может так орать в чужом доме.

— Где она!

Сотрясались стены от его гнева. Бедная женщина застигнутая в пустых покоях, пришедшая чтобы убраться, что-то лепетала в ответ. Эния думала было выйти и вмешаться, но так лень было вылезать из теплой воды. Все равно отыщет, а так хоть остынет немного, наоравшись на слуг вдоволь. Еще одного выяснения отношений с маханиями кинжалом она уже не вынесет.

— Да, где же она! Ты можешь говорить внятно!

— Почему ты молчишь женщина!

Ого, а это у нас уже хозяин злится. Эния захихикала и соскользнув с ненадежного сидения булькнулась под воду с головой. Хозяин не кричал, не повышал голоса, но от его вкрадчивого тона, бедная служанка хлопнулась в обморок, бухнувшись об пол как тяжелый куль.

— Если ты опять не уследил за ней, и девушка прыгнула в колодец, я сам воткну нож в твое сердце.

— А я вложу его в твою руку. Великие предки, она сведет меня с ума.

— Ищи, если она жива, то где-то в доме.

Ой, ой, а вот это уже не хорошо. С их темпераментом только слуг доводить до обморока. А что если не найдут? Дом-то вон какой огромный, что если разминутся? Брать грех на душу она не собиралась. Хочешь не хочешь, а придется вылезать из бассейна. Пока мужчины спорили, гадая, куда она могла деться, Эния вылезла из бассейна, и замотавшись в коротенькое полотенце, скрывшее только самое, самое, тихо вошла в комнату, замерев на пороге. Любо дорого было смотреть на их исцарапанные до крови спины. И она не удержалась от едкого замечания.

— У вас тут не принято носить рубашки? Или это знак особой доблести выставлять слугам на показ мои царапины?

Они обернулась до того слаженно, как будто тренировались всю жизнь. Эния специально не стала маскировать следы побоев. Аликай своими выходками заслужил подобное зрелище. А второму пусть будет стыдно за то, что бросил ее на растерзание зверю. К тому же ее появление в мужском обществе в мягко сказать неодетом виде, было верхом неприличия. Ей было интересно, кто покраснеет первым. Она ставила на Айка… и проиграла. Хозяин покраснел, потом побледнел, заикаясь извинился и вылетел из спальни, забыв закрыть за собой двери. Эния проводила его задумчивым взором. Одетый как и племянник в одни шаровары, мужчина выглядел просто великолепно. Чего стоил его мощный мускулистый торс, и сильные, красиво вылепленные мышцы рук. О лице и говорить не стоило, его привлекательность она рассмотрела еще вчера.

— Почему он ушел? Ему неприятен мой вид?

Он перевела "наивный" взгляд на Айка. И добила парня с подкупающей искренностью.

— Если я ему не нравлюсь, зачем он покупал меня?

Айк закрыл глаза и с силой сжал кулаки. Его губы шептали проклятья в ее адрес. А Эния наслаждалась его бешенством. Понимая, что играет с огнем, она просто не могла удержаться.

— Или решил передать меня тебе, так сказать во временное пользование.

Может, все бы и обошлось, но на ее последних словах в комнату вошла, отвязывавшая ее служанка. Увидев ее истерзанное тело, Айка, готового на смертоубийство, женщина от испуга выронила поднос. Айк резко повернулся, инстинктивно оборачиваясь в волкодава. И еще одна служанка в это утро лишилась чувств.

— Хорошая собачка. — Эния подошла к застывшему над телом женщины парню. — Ты еще дождись пока она очнется, чтобы решила, будто вы собираетесь после группового изнасилования благородной девушки, сожрать всех слуг в доме как свидетелей. Твой дядя, я так понимаю тоже оборотень и тоже хищник?

Айк зарычал. Обращение обратно в человека произошло так быстро, что Эния не успела отшатнуться в сторону. И его пальцы сомкнулись на ее шее. Еще немного и дошло бы до настоящего убийства, но тут вмешалось провидение в образе дяди. Он вошел в спальню надеясь, что все недоразумения улажены, и можно приглашать молодежь на завтрак. То, что он увидел, заставило его немедленно вмешаться. Хорошенько огрев племянника по голове тяжеленной керамической вазой, он подхватил падающую девушку на руки и понес обратно к кровати, ни мало не заботясь о бесчувственном парне, растянувшемся аккурат подле служанки. Эния же, в свою очередь, увидев куда ее несут, заорала не своим голосом, оглушив хозяина дома и свалившись с его рук на пол, мигом забралась под кровать.

— А….а…а… ()…()…демоны б забрали всех…()….вас. Вы что творите, поганцы, недоделанные! Смерти моей хотите. А ну вылась оттуда?

Он встал на четвереньки и откинув простыни заглянул под кровать. Понимая, что он при всем желании сюда не влезет, а места хватит, чтобы увернуться от его рук, Эния показала мужчине язык.

— А вот и не вылезу. Вы тут все чокнутые. И я вас боюсь.

— А, ну вылась, я сказал, не то слуг позову, виг выймут, позора потом не оберешься.

— Куда уж больше, вашими стараниями! — Эния отползла от греха подальше, так как в этот раз в дело пошли руки.

— Ну, погоди, чертовка, я тебя достану, ты у меня и за насильников получишь, и за людоедов. Это ж надо ляпнуть подобное. Теперь нам в городе житься не будет, а все твой язык поганый. А ну иди сюда, я сказал.

Чуя, что пахнет жареным, Эния не стала огрызаться, а отползла еще дальше. До дяди видимо дошло, что просто так ее не выманить из-под кровати, потому он бросил бесполезные попытки и сделал то, что повергло Энию в шок. Зацепив край огромной кровати руками, он резко встал и рванул от пола. Треск стоек балдахина и грохот отлетевшей в сторону кровати, заставили ее сжаться от ужаса перед нечеловеческой силой этого мужчины. Когда он, вконец озверевший от ее упрямства, схватил ее и растянул у себя на коленях, девушка и не думала вырываться.

Так сильно и так долго ее еще никто не наказывал. А учитывая, что последний раз по заднице она получала в далеком детстве, обида от пусть и заслуженного наказания была горькой вдвойне. Когда "дядя" наконец оставил ее в покое и взялся приводить в чувство племянника, а заодно и служанок, Эния юркнула назад в купальню и шипя от боли медленно залезла обратно в бассейн. М…да, сидеть она теперь не сможет долго, это точно. Вот уж сказано звери, так звери. Думает раз сила есть доски ломать и кроватями швыряться, значит можно с такой же силой бить ребенка? Сволочи. Эния опять заплакала. Господи, да сколько можно реветь. Самой то не стыдно? И тут же была вынуждена признать, что ни капельки не стыдно. Пусть смотрят, может хоть совесть у них проснется.

К ее огромному облегчению, все решили оставить ее в покое. Насидевшись вдоволь в бассейне, Эния с сожалением покинула теплую воду. Сперва заглянув в спальню в щелку и только убедившись, что там никого нет, она вошла. Здесь уже успели убраться. Кровать заняла свое прежнее место, постель перестелена, пол подметен. О побоище напоминало только отсутствие балдахина. Поверх покрывала было выложено не меньше пяти нарядов, все одного стиля, но разного цвета. Кто-то видимо решил пошутить, положив среди пестрых одежд наряд чисто черного цвета. Вот только у нее желание шутить отпало напрочь. Выбрав себе голубой наряд, Эния оделась. Немного необычно, было одеть поверх первого, довольно простого платья из нежнейшего голубого шелка, второе, сшитое наподобие домашнего халата, только богато украшенного золотой вышивкой и драгоценным камнями. Надо же к нему и тапочки прилагались. Вставив ноги в удобные шлепанцы в тон платью, Эния застегнула единственную пуговицу на талии и пошла искать кухню.

Спрашивать у слуг ей не хотелось. Те и так смотрели на нее со страхом и жалостью. М…да, сплетня не птица. Выпустив раз назад не вернешь. Будет просто чудом, если ее последние глупые слова, брошенные по большей части от обиды, а не по злому умыслу никто кроме дяди не услышал.

Мужчин она нашла в гостиной в центральной части дома. При ее появлении они встали с пола, где сидели скрестив ноги и опираясь на горы подушек. И вновь она поймала себя на том, что любуется ими. В движениях каждого была звериная грация. Айк поднялся резко и порывисто. Его дядя, наоборот встал одним плавным, грациозным движением, здорово напомнив больших хищных кошек, обитающих с лесах ее дома. Вид у обоих был одинаково смущенный и одинаково виноватый. Айк первым справился с эмоциями и подойдя к ней подал руку.

— Прошу, присоединяйся. Скоро принесут обед.

— С удовольствием, так как завтрак я кажется пропустила.

Эния села на пол и последовав примеру мужчин полуразвалилась на подушках. Только если для них эти позы были естественными, то для нее, она была вынужденной. Пригласи они ее сидеть за столом на стуле, и простой обед превратился бы в настоящую пытку. Повисло тягостное молчание, когда всем неловко вспоминать, о прошедшем. Мужчин может и устраивало полное молчание, но не ее. Надо же было получить ответы на свои вопросы. Памятуя, что Аликай обещал никогда ей не лгать, первый вопрос она задала ему.

— В чьей комнате я проснулась на этот раз?

— Ничьей. Это одна из гостевых спален.

Простой ответ, на простой вопрос и опять тишина. Нет, так дело не пойдет.

— И по какому случаю меня привязали?

Мужчины переглянулись.

— Разве ты не помнишь?

— Я много чего не помню. Меня перед аукционом опоили наркотиками, так что в голове все смешалось. Я даже не помню имени нашего хозяина.

Она мило улыбнулась, смутившемуся мужчине. Он встал и уважительно поклонившись, представился.

— Зарим Тер Беррани, госпожа.

— Так вы действительно родственники? — Удивилась Эния.

— Вы не знали? — Быстрый взгляд в сторону смутившегося Айка. — Я думал Аликай вам сказал.

Он опять сел.

— За вчера я уже сказала, что не помню, а за сегодня…хм… кажется опять память отшибло. Вы мне тут зубы не заговаривайте, признавайтесь, по какому праву избили, привязали к кровати, и в довершение скандала бросили одну, оставив на растерзание сплетникам. Неужели было трудно остаться и дождаться моего пробуждения?

Теперь они оба смотрели в пол, признавая свою вину. Эния видела как рука Айка непроизвольно сжимается, как если бы он сжимал в ней нож. Что за нервный молодой человек, или это возвращение на родину так на него повлияло? Мило улыбнувшись парню, Эния качнулась в его сторону с явным намерением поцеловать, а когда он в ужасе отшатнулся от нее, ловко выхватила кинжал из-за его пояса и убрала себе под подушку.

— Теперь давайте поговорим серьезно. Вы так и не ответили на мой вопрос.

Их прервали, принеся обед. Большие подносы поставили прямо на пол, положили рядом стопку полотенец и перед каждым поставили по чаше с водой. Мужчины ополоснули в чаше руки и приступили к еде, беря кусочки мяса и гарнира пальцами, и таким образом отправляя еду себе в рот. За неимением столовых приборов, Энии пришлось последовать их примеру. Разговоры пришлось на время прекратить, так как есть и говорить с пальцами во рту было несколько неудобно. Пока она честно старалась приноровиться к их способу поглощения пищи, не раз ловила на себе косые взгляды обоих мужчин. Не выдержав очередного проникновенного взгляда, Эния бросила есть, помыла руки. И стала ждать, когда же наконец получит ответ на свои вопросы. За горячим принесли десерт из засахаренных фруктов и маленьких пирожных. Не удержавшись, она съела несколько кусочков липкого лакомства и еле удержалась от того, чтобы облизать пальцы. Хватит с них и мяса. И так смотрят на нее как коты на сметану. Вернее один кот, и один пес. Эния невольно передернула плечами и сразу насторожилась, когда от ее такого простого движения Айк и Зарим подобрались и уже совершено откровенными взглядами уставились на нее.

— Эй, вы чего! — Она помахала у них перед носом руками. — Ау! Очнитесь.

Айк моргнул. Зарим расплылся в улыбке.

— Чудо как хороша, — Чуть ли не промурлыкал он. — Завидую тебе Аликай, какая женщина! Семья будет рада за тебя. Съешь еще лакомство, маленькая.

Он протянул ей оранжевый кусочек какого-то незнакомого фрукта, обильно политого сахарным сиропом.

— Зарим! — Окрик Айка вывел всех троих из оцепенения, так как теперь уже Эния завороженным взором следила, как сироп стекает по сильным смуглым пальцам мужчины.

— Это какое-то колдовство. — Эния с силой тряхнула головой. — Или дело в самом доме. Все, что здесь происходит со вчерашнего дня вызывает у меня устойчивое ощущение дурдома.

— Ты отчасти права. — Наконец решился признаться Айк. — Все дело в доме. Вернее в той земле на которой он стоит. В древности на этом месте стоял храм Милостивой Госпожи. Потом его разрушили, почти стерли с лица земли. Но кое-что осталось. Когда я решил построить здесь свой дом и основать город, то не думал почему выбрал именно это место. Видимо моя вторая натура оказалась более чувствительной. Так получилось, что часть камней от разрушенного храма легла в основу фундамента. А священный колодец, через который Милостивая Госпожа проникает в наш мир, остался нетронутым. Оборотней она не тревожит, а вот на обычных людей, да еще с магическими способностями, действует определенным образом.

— Это каким же?

Айк смутился и его рассказ подхватил Зарим, как раз закончивший облизывать свои пальцы.

— Раз в месяц, в ночь, когда луна отражается от воды колодца, люди слышат зов Милостивой Госпожи и спешат на него. Видишь ли, милая, чтобы Милостивая Госпожа проникла в наш мир ей приносили жертву, в эту саму ночь. Брали и топили прямо в колодце. А вчера как раз и наступила такая ночь. Так что я за шиворот вытащил тебя из колодца, куда ты уже собралась прыгать, подчиняясь зову. А потом отнес тебя к Айку и оставил на его попечение. Думал он найдет способ отвлечь тебя, а у оболтуса хватило фантазии только на то, чтобы привязать тебя, за что и поплатился собственной репутацией и оскорбленным достоинством. Эх, не умеет молодость ценить дары богов. Надо было оставить тебя себе, уж мы бы нашли чем заняться в такую чудесную ночь.

Под его откровенно призывным взглядом, Эния покраснела. Она и сама чувствовала, что с ней творится что-то неладное. Эти двое привлекали ее все сильнее и сильнее, и неизвестно кто из них вызывал у нее больше симпатии. Каждый был хорош по-своему. А если сложить их вместе… К ее ужасу с ее губ сорвался стон, о смысле которого не нужно было догадываться. Зарим зажмурился как довольный котяра, Аликай вцепился руками в колени, сцепив зубы.

— Эния, иди к себе в комнату. — Приказал он.

— А которая из них моя? — Она невинно хлопнула ресницами и невольно попятилась, когда его руки сами собой потянулись к ней.

— Любая. Любая где есть дверь и замок.

Вняв угрозе, девушка сорвалась с места и выбежала прочь из дома в сад. После тяжелого, наполненного сладкими ароматами пряностей и терпким дымом благовоний воздуха дома, в саду девушка ожила. В голове прояснилось, дрожь в теле улеглась, и она с ужасом осознала, что только благодаря выдержке Айка и игривому, несерьезному настроению Зарима, она не отдалась им обоим прямо на ковре в гостиной.

Ей захотелось пойти и утопиться в этом проклятом колодце. Как скажите на милость, она сможет смотреть им в глаза. Да лучше тысячу раз сгореть от стыда, чем вернуться в дом.

Нужно срочно выпросить у кого-нибудь магический амулет. Впитать его магию и сотворить портал домой. Силы амулета на прямую дорогу не хватит, зато она окажется далеко отсюда и далеко от Айка. В который раз она была вынуждена признать мудрость родителей. Ох, не зря отец приказал Айку принять облик подростка. Останься он тринадцатилетним пацаном, все было бы по-другому. Ага, по-другому. Кто мог предугадать появление в ее жизни Зарима.

Тряхнув головой, Эния вдруг поняла, что опять стоит у колодца и смотрит как колышется ее отражение на воде. И вдруг ее отражение дрогнуло, поплыло и из-под воды к ней потянулись нежные руки красавицы, лик которой все еще оставался под водой.

— Кто ты Милостивая Госпожа. — Прошептала Эния.

— Смерть. — Долетел до нее ответный шепот.

— Почему ты хочешь забрать меня?

— Я не хочу, я должна. Мне нужно выйти в мир.

— Зачем ты выходишь к нам?

— Раз в месяц мне отвели боги день, когда я могу быть с вами рядом, и при этом никто не умрет. Я хочу вновь ощутить себя живой, как когда-то.

— Ты была одной из нас?

— Давно. Очень давно… я уже почти не помню тех времен.

— Зачем тебе жизнь смертной, если ты живешь вечно?

— Я любила… — Долетело до девушки чуть слышное эхо и руки обессилено упали в воду. — А он забыл меня. Я хочу встретить его хоть раз, и напомнить о себе. Напомнить, что обещала ждать.

— Эния!

От громкого крика за спиной девушка вздрогнула и не удержав равновесие полетела в колодец. Айк нырнул за ней, поймав за ноги, а Зарим успел удержать за лодыжки его. Наверху поднялся невообразимый шум, крики, суета. Зарим матерился не выбирая выражений. Над головой по-черному ругался Аликай, с такой силой сжимая ее щиколотки, как будто хотел сломать. Эния же как зачарованная смотрела как из темной бездны медленно выплывает призрак Смерти. Одурманенная древним колдовством, Эния протянула руки ей навстречу. Белые как молоко кисти взметнулись из воды и ухватили ее за запястья. Руки сразу онемели, поменявшись цветом с руками призрака.

— Поднимай, живо! — заорал Аликай.

Их дернули и медленно потащили вверх. Эния очнулась и попыталась сбросить с себя набирающего силу призрака, но ее силы иссякали. Их забирала та, которая последняя утопла в колодце. И девушка с ужасом осознала, что если не освободится, то займет место призрака, и будет жить в бездонном колодце, каждую луну завлекая очередную жертву, чтобы хоть на одну ночь, обрести жизнь.

С одной стороны ее тащили вверх, призрак тащил ее на дно, и казалось, силы были равны, хотя такого просто не могло быть. Привлеченные криками из дома слуги и другие работники живо включались в борьбу за жизнь хозяина и его гостьи. Но и призрак не сдавался. Эния изо всех сил дергала руки, в попытке освободиться. Рывками, медленно и очень больно ее тащили наверх. Едва ее спасателям удалось вытащить ее настолько, что лицо призрака показалось из воды, как он с жутким воем выпустил руки жертвы и закрыв обожженное солнцем лицо, нырнул на дно и пропал. В тот же миг их с Айком подняли наверх и перевалив через край колодца, позволили упасть на камни двора, чтобы отдышаться.

— Вы, что творите? — закричал Зарим, нависнув над ними как скала. — Я чуть заикой не остался, когда девчонка нырнула в колодец. Дура она и есть дура, ей было ясно велено не подходить к нему. Если с головой не дружит, то пусть бы топла, туда ей и дорога. А ты, то чем думал, когда прыгал за ней? Ты хотя бы умом своим подумал, что я скажу твоим родителям, когда принесу твой хладный труп и брошу к их ногам? Ты об этом думал? Айк, ты же последний из нашего рода! Как ты мог так рисковать собой! Да еще из-за кого? Из-за сумасбродной девчонки, которая вообще младенец по нашим меркам.

Пока Зарим продолжал орать, Айк сел. Эния отползла за него и спряталась за широкой спиной. Слуги, собравшиеся в саду и потрясенные произошедшим, не спешили расходиться. Еще бы такие сплетни можно пересказывать не один год. А потом еще и внукам поведать как страшные сказки на ночь.

— В общем так. — Зарим немного успокоился и перешел на более сдержанный тон. — Сегодня же я собираю обоз и отправляю девочку домой. А ты немедленно вернешься в отчий дом и не выйдешь оттуда, пока вся дурь не вылетит из твоей дурьей башки, ты понял меня?

Айк молчал, повесив голову. А что он мог сказать, если даже Эния была полностью согласна со словами Зарима. Она действительно вела себя как последняя дура, и только очередное чудо спасло ее от неминуемой смерти.

— Почему ты молчишь? — Зарим смотрел на племянника в ожидании ответа.

— Что ты хочешь услышать? — Вскинулся Айк. — Что ты прав? Так ты знаешь об этом и без моих слов. А что до всего остального, так послушай, что я тебе скажу дядя. Во-первых это мой дом и выгнать кого либо из моих гостей и уж тем более меня ты не вправе. А мое решение будет таким, Эния останется здесь столько, сколько захочет, а когда решит уйти, я уйду вместе с ней, и не скаль зубы, не по той причине, что думаешь ты. Нас действительно многое связывает, но это не любовь.

— Если это не любовь, тогда что? Я же должен как-то объяснять твои поступки своему брату. Ты исчезаешь из дома с каким-то бродягой. От тебя пол года нет ни слуху ни духу, весь клан стоит на ушах, разыскивая по всему свету, и что я в итоге вижу? Ты в коматозном состоянии выставлен на торги в собственном городе под видом довеска, к какой-то сумасшедшей девице. Поверь моему слову Аликай, пусть это будет любовь. Ради этого тебе простят все, что угодно. Даже сегодняшнею выходку, в противном случае я тебе не завидую.

— Ты не понимаешь, — Простонал Айк, пряча лицо в ладонях. — Я не мог позволить ей умереть. Иначе я…

— Прекрати, сейчас же. — Зло выплюнула Эния. — Не выставляй меня перед родственником, большим чудовищем, чем я есть на самом деле. Зарим прав. Пора прекратить все это. Я отправляюсь домой сразу же как найдется достаточно мощный артефакт. А ты… ты тоже отправляйся домой. Я попрошу отца поговорить с нашим другом и все уладить. Если нет, так я доберусь до этого поганца сама, и такое ему устрою за все фокусы, что места ему на земле мало покажется.

Она фурией влетела в дом, бросив на ходу.

— Достаньте мне артефакт! Немедленно!

От грохота хлопнувшей двери, вылетели стекла в ближайших окнах и со звоном полетели по двору, разгоняя зазевавшуюся толпу.

— Если ты в третий раз заявишь мне, что это не любовь, честное слово, Айк я тебя стукну. Так гневаться может только влюбленная женщина. Подумай только, какие у вас будут чудесные детки.

— С ее стороны может и любовь, да только я ее не люблю.

— Ну и болван. — Совершенно беззлобно обозвал его Зарим. — Разве такую женщину трудно полюбить? Бери пример с меня, я уже почти влюблен.

— Вот и женись на ней, и нарожайте мне кучу наследников, а меня оставьте в покое!

Не долго думая, Зарим влепил племяннику звонкую оплеуху.

— Полегчало, или еще врезать?

Айк потер покрасневшую щеку и уважительно посмотрел на дядюшкину ладонь. Если он так же приложил руку к Энии, то девушке впору посочувствовать. У него до сих пор в голове звенит.

— Еще парочку пожалуйста. — Попросил он.

Зарим от души залепил ему еще пару затрещин.

— Хватит или еще?

— Хватит.

Зарим помог ему встать и как бы невзначай поинтересовался.

— А, что за знакомого она имела ввиду? Уж не обручился ли ты? Вот была бы новость.

— Зарим, ну ты и сплетник. — Усмехнулся Айк.

— Что же еще остается старому оборотню, если красивые девушки бегут о него как от огня, племянник бессовестно лжет, глядя честными глазами. Вот и нахожу себе радости, среди тех, что остались.

— Эх, знал бы ты кто эта девушка на самом деле и что нас с ней связывает. Вот была бы сплетня. Хотя нет, это была бы уже не сплетня, а сила способная взбаламутить все кланы так, что круги на воде будут расходиться не одно столетие. И не смотри на меня такими глазами. Это на Энию действует, а не на меня. Слышал, она запретила мне говорить. Хочется узнать подробности, иди к ней на поклон.

— А ты куда?

— В город.

— Зачем?

— За артефактом, чтобы отправить ее прямиком домой.

— И ты вот так просто отпустишь ее?

— Отпущу.

Зарим покачал головой и отправился на поиски девушки.


К приходу Зарима, она уже успела взять себя в руки и уничтожить при этом половину сладостей. Наплевав на наглых оборотней, Эния с удовольствием облизала пальцы и только после этого соизволила обратить свой взор на него.

— Посмотрел?

Кивок в ответ, а в карих глазах пляшут бесенята, вот только нечисти и нежити с нее на сегодня довольно.

— Раз посмотрел, то пошел прочь. У меня нет настроения выслушивать твои бредни про любовь. Где Аликай

— Пошел в город искать для тебя артефакт. Сказал, что был у него подходящий на примете.

Эния кивнула, довольная уже тем, что скоро покинет этот дом. И едва не поперхнулась от следующего вопроса.

— За что ты ненавидишь моего племянника? Насколько я его знаю, он всегда был удивительно спокойным мальчиком, а теперь что ни день за нож хватается и не понятно только кого он хочет убить при этом.

— Вы все спросили?

— Нет, у меня еще много вопросов, кроме тех, что уже прозвучали.

— Боюсь, за ответами вам придется обращаться к своему милому мальчику. У меня не то настроение чтобы обсуждать это.

— А если я прикажу? Я все-таки тебя купил, причем отдал много золота, хотя ты с твоим характером его не стоишь. Как ты тогда поведешь себя?

Его глаза прищурились, а Эния задумалась. По всем законам сейчас она является собственностью Зарима, как и Айк. У него есть все бумаги и купчая в том числе. По закону даже дом Айка и "его город" с потерей свободы перешли в собственность дяди. И именно он имеет право здесь распоряжаться. Пока Зарим ведет себя как радушный хозяин, но делается все это только в угоду племяннику. Интересно, понимает ли сам Айк, щекотливость ситуации в которую попал. Может все далеко не так просто как кажется. Зарим может сколько угодно прикидываться дурачком, но это не так. И одна мысль не давала ей покоя. Племянника он купил уже после нее, и то совершенно случайно. До самого дня торгов он и знать не знал, что Айк увязался за ней, раз его искали в другом месте. Отсюда следует, что ставка делалась именно на нее и ни кого другого. Кстати ее теорию можно легко проверить.

— Чтобы приказывать, вам нужно сначала надеть на меня ошейник. В противном случае все ваши слова простое сотрясение воздуха.

— Это легко исправить.

В его руках как по волшебству блеснула тонкая сталь ошейника. Эния понимающе усмехнулась. Ей даже удалось не вздрогнуть, когда ошейник со щелчком вернулся на место.

— Ну и как? Теперь ты будешь более разговорчивой?

Он вернулся на место и развалился на подушке.

— Что вам мешает попробовать. Задавайте свои вопросы.

— Ты их уже слышала. Можешь отвечать.

— А я не желаю этого делать.

Зарим взвился как ужаленный. Схватив ее за ошейник он с силой рванул ее к себе, заставив упасть на подушки и зло зашипел прямо в лицо.

— Я заставлю тебя все рассказать и не посмотрю, что мой племянничек носится с тобой как с цацей какой-то.

— И что ты сделаешь? Опять будешь меня бить? Так лучше сразу примени пытку, тогда я точно все расскажу.

— Неужели?

— Я боюсь боли.

— Я могу добиться от тебя послушания и другим способом.

Эния фыркнула ему в лицо.

— Знаю я ваши способы. Вся разбойничья рать похвалялась тем, какие они крутые, да смелые. Хорошо быть храбрым, когда защитник девушки спит опоенный зачарованными зельями. А, что до крутизны, то видали мы и лучших. Может хоть ты сдержишь слово, и докажешь, чего стоит настоящий мужчина?

— Что все это значит, дядя?

Эния увидела стоящего в дверях Айка, и его вид ей совсем не понравился. Господи, неужели он слышал то, что она сказала. Какой ужас. Пасть так низко, что оболгать себя со всех сторон, а его выставить полным ничтожеством, не способным защитить девушку. Не ожидала она от себя ничего подобного. Зато как побледнел Зарим. Вот на кого любо дорого смотреть. Отшвырнув ее от себя, словно куклу. Он встал и вытер руки о штаны.

— Все, как я тебе и говорил, Айк. Пока ты спал, она весело развлеклась с лесными разбойниками, а сейчас пыталась соблазнить меня. Твоя Эния не стоит того пьедестала, на который ты ее возносишь. Она простая шлюха, и относиться к ней следует соответственно.

Айк не ответил. Он во все глаза смотрел на тонкий стальной обруч на нее шее.

— Да, я опять надел его. Так что тебе больше нет нужды унижаться ради ее благосклонности. Я дарю ее тебе в соответствии с законом. С этой минуты ты ее хозяин.

Зарим бросил ему бумаги и ушел, оставив их одних. Эния не смела поднять глаза. Пока не услышала легкие шаги. Айк подошел к ней и встав на колени, попытался снять ошейник.

— Он подарил тебе меня, а не ключи от моей свободы. — Тихо произнесла она.

Айк сел на пятки.

— Что же делать? Ты не можешь быть моей, тогда я сам получаюсь дважды раб, причем один раз самому себе.

Эния улыбнулась.

— Ты сам-то понял, что только что сказал?

— Э… глупость получилась.

— И еще какая.

— Твой дядя все истолковал в меру своей осведомленности. Не желаешь, пойти объясниться?

— Не сейчас. И не сегодня уж точно. Но одно я знаю наверняка. Сегодня ты никуда ней уйдешь, во-первых я не нашел нужной силы артефакт, во вторых пока ты являешься моей собственностью, я имею право навязать тебе гостеприимство и показать мой родной город и его округу. Вдруг больше такой возможности не представится.

— Кстати к вопросу о собственности. Ты в курсе, что твой дядя купил и тебя тоже. Так что дом, город и такие милые твоему сердцу округи теперь по закону принадлежат ему. И факт моей передачи под твое крылышко ничего не меняет ни для тебя, ни для меня. Оставаясь твоим хозяином, он продолжает владеть и мной, так как у раба не может быть никакого имущества.

— Он не посмеет.

— Уже посмел, Айк. — Она взяла свой ошейник и сунула под нос парню. — И учти, меня он купли первой, и только потом тебя И то по чистой случайности. Это не наводит тебя ни на какие мысли?

— Наводит.

— И как? Есть идеи?

— Пока нет. Притворимся что играем по его правилам. И будем искать выход.

— Мы будем искать не выход, а любой источник магии. Тогда можно будет убраться отсюда.

— Значит так и поступим. А пока пошли я покажу тебе дом и сад…. Ту его часть, которую ты еще не видела.




Глава 3


Стояли теплые осенние дни, ласково светило солнце. Айк, оказавшись в родных краях, сильно преобразился. Стал более открытым, веселым, и более живым, что ли. Так ей казалось. Зарим жил с ними в одном доме, но старался не попадаться им на глаза. Если же Энии доводилось сталкиваться с дядей один на один, он всегда старался обидеть ее или наградить уничтожающим взглядом. Ей было неприятно подобное обращение, и потому девушка старалась избегать встреч. Айк то ли не замечал, нарастающей вражды, то ли делал вид, что ничего не видит, но ни Зарим ни Эния не собирались ставить его в известность. Она старалась как можно чаще бывать вне дома. Тем более, что город оказался на удивление красивым, богатым и носящим красивое название Мирра. В нем жили в основном купцы, так что вид прибывающих и отбывающих практически ежедневно караванов, стал для нее привычным зрелищем. После первой попытки снять с нее ошейник, Айк больше этого не делал, признав перед дядей свое право на нее. Энию по началу это возмутило, а потом она была благодарна оборотню за проявленную заботу. Будучи собственностью хозяина города (Об этом красноречиво повествовала надпись на ошейнике) она могла ходить куда угодно, когда угодно и с кем угодно. Или вообще гулять одна. Часто Эния ловила на себе завистливые взгляды свободных горожанок. По сложившейся в этих краях культуре, свободные женщины обладали меньшими правами и свободами, чем рабыни. Они должны были сидеть за высокими стенами домов. В город выходили только в сопровождении мужчин, закутанные в покрывала так, что наружу выглядывали только глаза. Они не принимали никакого участия в жизни города, в котором вся власть была отдана мужчинам. Верховными наследными властителями был древний и славный род Беррани. Номинально власть в городе принадлежала отцу Аликая. Фактически всем здесь заправлял Айк как первооснователь. А в его отсутствие делами занимался Зарим.

Айк не только показал ей город и рассказал его историю, но и облазил вместе с ней все окрестные леса. Зарим потешался над его ребячливостью. Эния помалкивала в тряпочку, а Аликай только широко улыбался и притворялся влюбленным идиотом. На самом деле они искали магические источники. Но их не было. Эния чувствовала один, довольно сильный, но обжегшись на призраке в колодце, не спешила говорить о своих подозрениях даже Айку, решив проверить свои догадки и только после тщательной проверки выдать готовый результат.

Часто подолгу она оставалась в доме совершенно одна. Айк и Зарим вместе уходили в город по делам. И в такие дни ей было лень куда-то идти. Не нужно было прятаться от Зарима или отбиваться от его колких замечаний. Слуги ее не беспокоили. Так что можно было просто наслаждаться тишиной. Пристроившись в шезлонге в тени раскидистой ели, Эния читала, когда почувствовала движение энергии в пространстве и воронка телепорта открылась прямо перед ней. Двое крепких парней вынырнули из портала и не успела она и пикнуть, как они схватив ее под руки, потащили обратно.

Портал имел выход в темном, сыром подземелье и Эния тут же задохнулась от тяжести энергии земли, хлынувшей в ее тело. Это оказался стихийный источник. Основной поток принадлежал тягучей, медленной и потому тяжелой энергии земли. К ней совсем немного примешивался белый поток водной стихии. Все правильно, подземные источники всегда были такого состава, отличаясь только своей интенсивностью. А значит ее доставили прямиком в шахты, расположенные где-то за городом. Стихийный маг, открывший портал должен обладать как минимум восьмым уровнем силы и носить звание Магистра никак не меньше.

Понукаемая следовать за своими похитителями, Эния лелеяла отчаянную надежду встретить знакомое лицо. Магов в звании Магистра в их мире было не так уж много. Сотни три не более. И многих она знала лично, а кого не знала, так хотя бы раз встречала в доме отца или матери. Если ей повезет, то она сможет передать весточку домой, если нет, ее участь не станет хуже. Тому, кто ее похитил, она нужна была живой, иначе ее бы уже убили.

Подол длинного платья намок и потяжелел от грязи. Мягкие тапочки, предназначенные для ходьбы по пушистым коврам, тоже промокли, а тонкая подошва не спасала от острых осколков скальной породы, щедро устилавших дорогу. На стенах старой штольни через одинаковые расстояния висели энергетические шары, освещавшие довольно длинный участок дороги, резко оборвавшейся за очередным поворотом. На большой площади подземелья скопом стояли инструменты и приспособления для добычи руд. Груды вынутой породы. И штабеля чистого, сухого леса для крепей в новых проходках.

— Стой здесь. — Приказали ей похитители, а сами свернув один из боковых проходов принялись кого-то звать.

Эхо раскатами прокатилось по тоннелям и долго еще не затихало, отражаясь от стен замкнутого пространства.

— Кто здесь?

Эния огляделась кругом, ища источник старого скрипучего голоса. А когда нашла, ей на глаза навернулись слезы.

В дальнем углу, где почти не было света в железной клетке, запечатанной антимагическими амулетами, чтобы не сбежал, сидел тощий старик. Видимо он совсем ослеп от постоянного пребывания под землей, так как глаза его подернулись белой пеленой. Седые волосы были коротко и неровно сострижены. Борода тоже торчала клочьями. Сухое морщинистое лицо из-за отсутствия солнечного света было совсем белым. Какие-то лохмотья висели на костлявом теле едва прикрывая наготу.

— Дедушка. — Тихо позвала Эния и подойдя к старцу, позволила костлявым пальцам коснуться своего лица.

Старик был полностью слеп и "видел" ее руками. Закончив осмотр, он зашамкал беззубым ртом. Эния почувствовала сканирование и наконец поняла, кто открыл ее похитителям портал. Сила этого человека была огромна. Когда-то он мог занимать высокий пост в своем ордене. Когда судьба была более благосклонная к нему.

— Не жалей меня дитя. — Прошелестел его голос. — Я сам вырыл собственную могилу, из которой уже не выберусь никогда. А ты беги отсюда. Беги пока не поздно, иначе разделишь мою участь. Я чую в тебе огромную силу. Невероятная мощь….

Он отшатнулся выставив руки вперед, как будто пытался защититься от нее.

— Высшая. — Выкрикнул он и упав на колени залился горючими слезами. — Смилуйся, о Великая, подари мне легкую смерть и Орден отблагодарит тебя.

— Я не Высшая дедушка. — Эния присела на корточки у клетки. — Я только учусь.

— Не Высшая сейчас, так скоро ею станешь. Я вижу твой свет, он подобен… подобен…

Его голос осекся.

— Подобен этому источнику, ты это хотел сказать? — Закончила за него Эния.

— Ты дух источника? Да? Я наконец потревожил тебя, добравшись до твоей сути! О небо, какая награда за всю мою жизнь.

— Не будь глупцом, старик. У источников нет души, только первоисточник откуда все они берут начало.

— Первоисточников больше нет. И мир скоро будет уничтожен.

— Опять? Да сколько можно, — Воскликнула Эния.

— Что значит опять? — Не понял старик и подполз к решетке прямо на коленях.

— Так уже пытались уничтожить восемнадцать лет назад. Ты, дедушка не путаешь чего? Может, ты говоришь о том конце света, который уже был?

— Я не знаю. Я видел хаос и пустоту за ним. Это было страшно.

Костлявое тело задрожало от сдерживаемого ужаса. А Эния наоборот облегченно перевела дух.

— Успокойся дедушка, этот конец света ты благополучно пережил. Видать ты давно сидишь тут, раз ничего не слышал о великом спасении.

— Давно. Очень давно. — Он помолчал, а потом заговорил вновь. — И какой он мир сейчас? После конца света?

— Такой же как и был. Только луны стало три, а не одна как раньше. Да открылся новый континент за морем далеко на юге. На нем тоже оказывается живут люди, такие же как мы. Э… такие же как ты, так как я сама с юга, и родилась уже после "конца света".

— Невероятно… — Его голос задрожал. — Дитя другого мира. Мира, который я никогда не увижу. Позволь коснуться тебя еще раз, милая, если тебе не трудно.

— Пожалуйста. — Эния села поближе и позволила себя ощупать с ног до головы.

— Действительно такая же как и другие люди. — Выдал старик свой вердикт.

Эния захихикала.

— А ты думал мы другие? С хвостами и рогами на голове? Чудной ты дедушка.

И тут он впервые улыбнулся.

— Действительно, что это я. Я же по твоей силе вижу, что ты человек, а не демон. Совсем отвык от разговоров. Спасибо, деточка, утешила старика….

Его голос упал до еле слышного шепота.

— Тише, кто-то идет. Беги отсюда пока не поздно. Открывай портал и беги, так как другой дороги здесь нет. Выход наверх завален уже давным-давно.

— Боюсь ваш совет мне не пригодится. Дедушка. Если уж вы вытащили меня из дома, скрыться от второй попытки мне не удастся.

— Прости. Я не знал, что обрекаю столь юное дитя на мою учесть. Прости если сможешь, а лучше смилуйся и убей.

— Я не убийца, да и оружия у меня нет.

— Тогда обрушь скалу на клетку.

— Я не могу… Простите, меня, я не могу убить старого безоружного человека.

Теперь уже и Эния слышала шаги. Кто-то приближался, и явно не за стариком.

— Простите еще раз, но мне пора.

Она встала, отряхнула как сумела платье и вышла на яркий свет. Один из похитителей, вернулся и теперь стоял смотря на нее нетрезвыми глазами.

— Пошли девонька, хозяин желает тебя видеть.

— Ну и дела, — Эния всплеснула руками. — Куда ни плюнь, обязательно в хозяина попадешь. Так скоро и слуги переведутся. Что делать тогда будем?

Она подмигнула обалдевшему мужчине и смело пошла вперед. Идти как оказалось было недолго. Всего сотня шагов не более. Прямо в каменной стене зиял ярким светом открытый дверной проем.

Мужчина одернул шелковый полог и впустил ее внутрь. В ноздри сразу дарил знакомый аромат благовоний, и Эния с широкой улыбкой, раскинув руки радостно приветствовала старого знакомого.

— Дядя Зарим, какая встреча. Давненько я вас не видела.

Преодолев по ковру разделявшее их расстояние, обогнув низкий столик с кальяном, она упала в его объятья и обхватив руками за шею расцеловала в обе щеки, как любимого родственника. Зарим обалдел, как обалдели все, кто был в комнате. Эния же как ни в чем не бывало села рядом и стащив с блюда на столе сочное яблоко впилась в него зубами.

— Ну и напугали вы меня дядя. Похитили, приставили ко мне каких-то головорезов. Я всегда знала, что вы эксцентрик, но не до такой же степени. Так и до смерти напугать можно любимую племянницу.

Она еще раз лучезарно улыбнулась "дяде", а взглядом сказала.

"Ну, попробуй теперь опровергни мои слова! В них нет и слова лжи! А я посмотрю как ты будешь выкручиваться из создавшегося положения и запугивать угрозами "любимую племянницу"".

Ровно вздох Зарим пребывал в смятении, а потом расплылся в довольной улыбке и сунув мундштук кальяна в зубы откинулся на подушки.

— Здравствуй, здравствуй, премяша, коли не шутишь. Давненько не виделись. Думал не признаешь дядьку-то вот и пригласил в гости как сумел.

— Что вы, я всегда рада встрече с вами. И раз уж я здесь, то прикажите подать еды и напитки и поговорим о том, как вы поживаете. Мне интересно знать о вас все, все. Ведь мы так долго не виделись.

Зарим хлопнул в ладоши. Его подручные очнулись, засуетились накрывая стол и оставили "родственничков" одних.

Когда за последним из мужчин задернулся полог, улыбка сползла с лица оборотня, а в глазах появился хищный блеск.

— Аликай полный болван, если не сумеет удержать тебя рядом с собой. Ему же хуже. Пусть балуется. А когда ты ему надоешь, я заберу тебя себе и тогда мы повеселимся по настоящему.

— Замечательные планы, дядя. А пока Айк не наигрался со мной, обсудим планы более материальные. И так, зачем я здесь?

— Болван. — Еще раз высказался Зарим и совершенно искренне улыбнулся.

— Аликая мы уже обсудили. Поговорим о нас. — Холодно ответила Эния.

— А ты шустрая девочка. Хочешь и с племянником успеть и в меня запустить свои коготки. Далеко пойдешь.

— Зарим, оставьте этот тон, пожалуйста. Ваши постоянные намеки утомляют.

— Я могу и без намеков.

— Великие силы небесные, да переспите же со мной и угомонитесь. Вы притащили меня сюда, чтобы забавляться вдали от Айка или говорить о деле? Я так понимаю, в шести проходках отсюда проходит крупная золотая жила? Поговорим об этом? Или все еще хотите добраться до моего тела?

Зарим резко сел. Его глаза засветились алчным светом, наконец явив ей истинное лицо хозяина.

— Старик говорил о жиле. Но не сказал, как она велика. Ты можешь определить это сейчас?

Эния закрыла глаза и мыслью унеслась в пласты земли, туда, где в эфирном зрении на фоне коричневой массы пустой породы, как солнце сверкала золотая жила. А за ей еще две более золотоносные. Да тут золота столько, что хватит построить десять таких городов как Мирра. Девушка открыла глаза и улыбнулась.

— Золота здесь много. Хватит чтобы подавиться и еще останется. Поздравляю, Зарим. Вы очень удачно и главное вовремя прибрали к рукам все имущество Аликая. Через десять лет этот плат обвалится сам. И жила обнажится для разработки.

— Я не желаю ждать десять лет.

— Я это уже поняла, иначе зачем я вам. Не за тем же, чтобы услышать то, что вы и так знаете.

Зарим улыбнулся. По настоящему, искренне и вполне дружелюбно. От его ласкового взгляда девушке стало не по себе. Лучше бы он продолжал презирать ее как шлюху. Так было легче бороться с его дьявольской привлекательностью. Шоколадные глаза ласкали ее, скользя по телу. Губы приоткрылись и до нее долетел запах знакомого наркотика. В мозгу мелькнула мысль, что она теперь знает, кто варил сонное зелье для Аликая. Мысли потекли вяло. Зарим опять выдохнул дым и сизые завитки медленно поплыли в воздухе. В глазах поплыло. Эния видела как насмешливо блестят глаза мужчины. Она честно пыталась бороться с действием наркотика, но избежать этого было нельзя, так как ноги уже не слушались ее.

— Зачем? — Выдохнула она.

— Надо.

Он усмехнулся, а она упала на подушки и отключилась.


* * *


Проснулась она в своей постели. Как она вернулась в дом, она не знала, и знать не хотела. За окном был пасмурный день, так что определить который час не было никакой возможности. Да и желания тоже. При попытке приподняться, голова закружилась так, что ее едва не стошнило, и она осталась лежать в постели. Прикрыв глаза, Эния прислушалась к своим ощущениям. Магии в ней не осталось вовсе. Так вот зачем нужен был наркотик, чтобы опустошить, то что она поглотила у источника. Родители говорили ей о вреде наркотиков, как только она поняла что это такое. Говорили, что он наиболее страшен для магов, так как лишает их не только разума, но и силы. А как же Зарим? Ведь оборотни наполовину магические существа и магия нужна им для обращения. Да ну его в болото. Даже вспоминать противно. И самое обидное, что она не может ничего сказать Айку. С его темпераментом, он тут же начнет выяснять отношения с дядей и одним богам известно чем это закончится. Хорошо, если Айк возьмет верх, а если Зарим? Тогда ее жизни настанет конец. Он посадит ее в клетку, как того мага и проведет она всю свою жизнь, добывая для него золото. Бррр! Лучше пока молчать. Айк не ребенок, все нужные подсказки у него в руках, пусть сам выпутывается, а ей нужно позаботиться о собственной безопасности.

— Что я вижу! Спящая красавица очнулась! Как голова? Болит?

Айк плюхнулся на кровать подле нее и насмешливо выгнул брови.

Он был свеж, бодр и весел, от чего ее опять замутило.

— Тошнит. — Призналась она.

— А ты чего хотела! Вы с Заримом вчера вернулись обкуренные так, что на ногах не стояли. Хорошо погуляли?

Эния во все глаза смотрела на этого великовозрастного недоумка. Он что в своей наивности вообразил, что они с Заримом помирились и пошли по притонам отпраздновать это событие? Моя го…ло…ва!

— Плохо? — Его веселость как рукой сняло.

— Ты сам-то пробовал хоть раз?

— Пробовал и не раз, но не в семнадцать лет. Эния, я понимаю, что сейчас не лучшее время, для нотаций, но ты постарайся больше не делать этого. К траве быстро привыкаешь, особенно в столь юном возрасте. Когда тебе станет лучше, я расскажу об этом подробнее, а пока отдыхай. Я распорядился, что бы вам приготовили отвар из целебных трав. Постарайся выпить все, что тебе дадут. Обещаешь?

— Обещаю.

Он нагнулся, поцеловал ее в лоб и умчался по каким-то делам, пообещав заглянуть вечером. Эния поглубже зарылась в подушки и натянула одеяло до самого носа. Когда тебе плохо столь чудовищные дозы оптимизма не бодрят, а скорее угнетают, заставляя сожалеть о вчерашнем веселье и клятвенно обещать самому себе, что этот раз точно последний. Вот только веселья вчера не было. И не будет в будущем. Надо поговорить с Заримом. Ей совеем не хотелось приобретать зависимость от наркотиков. Она согласна работать в шахте до последней капли силы, только бы избежать этого впредь.

Собрав остатки воли в кулак, она заставила себя встать, умыться одеться и даже причесаться. Зарима она нашла все в той же гостиной. Вид у него был совершенно больной. Растянувшись на подушках, он пил остро пахнущий отвар. На столике перед ним стоял целый кувшин этого зелья.

— Зарим, нам надо поговорить.

Эния села напротив него и потянула носом незнакомый запах.

— Налей себе. — Он придвинул к ней кувшин. — Отличное средство от похмелья.

Взяв пиалу, Эния наполнила ее до половины и осторожно сделала глоток. Горло обожгло острыми специями, так что дыхание перехватило, а из глаз брызнули слезы. Зарим засмеялся и тут же со стоном замолк, еще сильнее сползая на пол.

— Ужас. — Еле выговорила она отставляя от себя пиалу.

— Не спорю, но лучшего средства вывести дурь из организма пока еще не придумали.

— Вот об этом я и хотела поговорить.

— Эния, не сейчас. Не видишь мне плохо.

— А мне, думаешь хорошо? — Вскричала она и тут же схватилась за виски.

Зарим сжался от ее крика.

— Именно сейчас, Зарим. ЭТО больше не должно повториться. Ты понимаешь? НИКОГДА!

— Не кричи.

— И не начинала.

Он открыл сначала один глаз, потом другой и медленно выпрямился.

— Девочка, ты не в том положении чтобы что-то требовать. Или ты забыла о том какое положение занимаешь в доме?

— Я-то не забыла. А вот ты, отдаешь себе отчет почему классический маг встречается один на сотню простых людей, а эфир один на тысячу? Что ты вообще знаешь о нас?

— Достаточно, чтобы держать тебя под контролем. — К нему быстро возвращалась уверенность и силы. Видимо он с утра пьет это зелье.

Эния взяла пиалу и сделала еще один глоток. Ей срочно нужна была ясная голова. Если сейчас она не убедит Зарима, то не сможет сделать этого никогда. Он так и будет пичкать ее наркотиками, пока она не потеряет свой дар окончательно.

Эния печально-снисходительно посмотрела на оборотня и сделала еще один глоток.

— Твоего "достаточно" слишком мало, чтобы полностью контролировать меня, Зарим. — промурлыкала она и снисхождения в ее взгляде стало еще больше. Оно уже начало граничить с жалостью.

— Мне не надо полностью. Достаточно того, чтобы ты оставалась пустой к концу работ.

— Достаточно ли? — Добавим немного насмешки. Чуть, чуть, чтобы только подергать кота за хвостик, и при этом не рассердить.

Зарим насторожился. Она же притворно разочарованно вздохнула.

— Зарим, ты разочаровываешь меня. Такой взрослый дядя и так по-глупому доверился каким-то слухам про эфиров. Это правда, что мы всего лишь вместилище для магии. Но это далеко не все наши достоинства.

— Ты угрожаешь мне?

— Угрожаю? — Она совершенно искренне удивилась, даже играть не пришлось. — Разве я похожа на самоубийцу? Нет, Зарим я пока еще в своем уме, и не желаю наживать в твоем лице опасного врага.

Вот так, шаг назад, намек на уступку, немного лести и рыбка уже никуда не денется с ее крючка. Зарим попался как ребенок. Его губы скривились в самодовольной улыбке. И он опять расслабился.

— Я догадывался, что ты не только красавица, но еще и умница.

— Спасибо. — А вот и скромность подоспела. Кто говорил, что скромность главная добродетель? Это самое опасное оружие в руках умелого воина. — И все же о нашем деле. Зарим, я не отказываюсь работать. Я просто ищу выход из неприемлемого для меня положения. Ты понимаешь?

— Понимать-то я тебя понимаю, но почему должен поступать по-твоему?

— Я несовершеннолетняя.

— Сейчас… — красноречивый взгляд на ее ошейник, — …это не имеет никакого значения.

— Вот об этом я и говорю, Зарим. Ты слишком понадеялся на свой источник информации. Мое совершеннолетие ничего не значит с юридической точки зрения. А вот с магической просто огромное.

Она понизила голос до еле слышного шепота. Плечи поникли и взгляд уткнулся в пол. Главное не переиграть. Иначе все сорвется. Матери надо поставить памятник, за ее гениальную идею, и ее распространение в народе.

— А, что с магией не так?

— Это связано… в общем для этого есть много причин. Пока не наступит совершеннолетие, наш дар очень неустойчив. Я никогда заранее не знаю сколько силы могу поглотить за раз. Сегодня этого может быть достаточно для твоих целей, завтра нет. А о том, что делают стимуляторы с силой, ты знаешь лучше меня.

И она сникла окончательно, чтобы Зарим уверился, что сейчас она откроет ему страшную тайну.

— Я говорила, что нас очень мало, но не говорила почему. Это из-за высокой детской смертности. Вкусив силы, многие пытаются прыгнуть выше головы и гибнут от этого.

Эту ложь мать придумала и распространила сознательно, чтобы подобные Зариму не пытались использовать несовершеннолетних магов в гнусных целях. Никогда ранее девушка не думала, что эта ложь во благо пригодится ей самой.

Она подняла на него глаза и тихо, но четко произнесла.

— Я очень хорошо знаю свои пределы, Зарим. И слишком хочу жить.

Он задумался. Не верить ей у него не было причин. Все, что она сказала не расходилось с общеизвестными сведениями об эфирах. По крайней мере Эния очень на это наделялась. Она сделала все что могла. Теперь все зависело от Зарима и от того как хорошо она сыграла свою роль. Он думал долго. Она успела допить порцию отвара и налила себе еще. Наконец он встряхнулся и совершенно по-другому посмотрел на нее.

— Мне понятны твои мотивы. И я их уважаю. Инстинкт самосохранения великая вещь, но я никак не могу придумать, как это можно применить к нашей ситуации. Я знаю, что ты считаешь меня негодяем, и не доверяешь мне. Поверишь ли ты, что я не желаю Айку зла. Я все верну ему, как только добуду золото. Он не обеднеет от этого. Но я бы хотел сохранить все в тайне от него.

Эния не просто обалдела. Она была в шоке. И Зарим ясно видел это. Криво усмехнувшись он опять разлегся на подушках.

— Ты не веришь мне?

— Прости, но ни одному слову. Все твои поступки говорят об обратном.

— Правильно делаешь, что не веришь. Я уже говорил, что ты умная девушка. Вот и предлагай, как можно заниматься разработками жилы и при этом скрыть все от племянника.

— Это как раз не сложно иначе я бы не затевала весь этот разговор. Я могу ставить… как бы это сказать, чтобы ты понял. В общем на каналах по которым в моем теле течет энергия стоит множество заслонок. Своеобразные шлюзы. Ставить подобные ограничения нас учат с первых же дней именно для того, чтобы предотвратить раннюю смерть. Таким образом, каждый раз я могу поглощать строго определенное количество силы, которой будет достаточно для той или иной работы.

Он опять задумался, а когда посмотрел ей в глаза, на его лице была написана искренняя жалость.

— Я согласен проверить твое предложение. Если оно сработает, то так и будем поступать в дальнейшем. Если нет, будем пользоваться моими методами. Согласна?

— Заключаем сделку! — Эния протянула руку.

Зарим вздрогнул, и она понимающе улыбнулась. Мирра был город купцов и для купцов. Айк, Зарим и все здесь живущие были купцами не по призванию, а по своей сущности. И сделка для них была священна.

— Заключаем сделку. — Согласился он, и крепко сжал ее ладошку своей лапищей.

Минуту они молчали. Эния медленно приходила в себя, тихо радуясь тому, что выторговала для себя спасение. Она подозревала, что Зарим ее крупно надует. Но с этим она будет справляться уже по мере возникновения неприятностей. Главное она обезопасила себя от наркотиков. И что самое удивительное добилась того, что на нее перестали смотреть как на ничтожество. О чем думал оборотень она не знала, так как он прикрыл глаза и кажется даже задремал. Она хотела потихоньку встать и уйти, как он заговорил вновь.

— Я все время не мог понять, почему твой юный возраст никак не соответствовал с моим восприятием тебя. Внутри ты гораздо старше, чем твое тело. — Он открыл глаза и она опять увидела в них жалость. — Как такое может быть?

— Это проклятие эфиров, о котором мало кто знает. Все предпочитают завидовать нашему "могуществу", за которое мы платим полным отсутствием детства и тотальным контролем над всей нашей жизнью. Посмотри на меня Зарим. Без источников магии я никто. Но соприкасаясь с чужой силой я вынуждена постоянно контролировать себя, каждый раз балансируя на грани жизни и смерти.

— Разве с наступлением совершеннолетия, вы не обретаете полный контроль над силой?

— Некоторые, никогда не умнеют, Зарим. Тебе ли этого не знать.


Вечер она проводила в полном одиночестве. К Айку прибыли какие-то гости и он попросил ее побыть в своей комнате. Эния ничуть не возражала. Она была только рада остаться одна. Пол дня она пребывала под впечатлением от разговора с Заримом. Он в очередной раз полностью перевернул ее представление о себе. Теперь она уже не знала, что думать о дяде Аликая. И она решила не думать об этом вообще. А посвятить остаток дня полному ничегонеделанию. Совершив набег на кухню, она запаслась разными вкусностями и закрывшись в своей комнате предавалась праздности и лени. Когда и это ей надоело, она тихонько прокралась в библиотеку, стащила первую попавшуюся книжку, и по привычке спрятавшись за занавеской, забралась на подоконник с ногами, зажгла свечу и принялась читать.

Книжка попалась что надо. Хорошая, добрая сказка о тех временах, когда их мир, помимо людей населяли эльфы, гномы, тролли, орки и другие народы, давно исчезнувшие в глубине времен. Она так увлеклась, что не сразу поняла, что в библиотеке она уже не одна. Первой ее мыслью, было встать и уйти, но прислушавшись, решила не высовываться. Двое говорили уже давно, и выйди она сейчас, сразу обвинят в подслушивании. Чтобы не делать этого на самом деле, она решила вернуться к чтению, но голос Аликая заставил ее навострить ушки.

— …не сейчас Тиша.

— Когда же настанет твое сейчас! — Красивый, грудной голос принадлежал женщине, вернее девушке.

— Я не знаю, Тиша. Сейчас у меня слишком много обязательств перед другими людьми.

— А как же твои обязательства предо мной? О них ты забыл? — Она злилась. Злилась от отчаяния.

— Тиша… Я не могу сказать всего что должен. Этого разговора вообще не должно быть. Зачем ты приехала?

— Хотела тебя увидеть. Этого мало?

— Для тебя нет. Для меня да. Зачем ты увязалась за моими родителями?

Эния сжалась в комок. В доме родители Аликая. Вихрь надежды, сменился бурей отчаяния. Даже если она обратится к ним за помощью, попросит защиты от Зарима, ее выслушают и ничего не сделают. Зарим вернет все права Аликаю, но заключенную ею сделку никто отменить не вправе. Сделка священна. Да и Айк ей спасибо не скажет. Если он сам не предпринимает никаких действий по поводу сложившейся ситуации, то это не значит, что он о ней не знает. А раз молчит, тому должны быть очень веские причины. За своими мыслями она упустила часть разговора, но самое интересное услышала.

— … это из-за нее, ты так холоден со мной?

Ага, вот и ее скромная персона нарисовалась. Значит гостям уже донесли о новой рабыне в доме. Грех не послушать о себе самой.

— Девушка здесь совершенно ни при чем. — Айк начинал злиться.

Эния поняла это по едва изменившимся интонациям в его голосе. Его спутница или не заметила этого или предпочла не обращать внимания, так как увидела возможность добраться до соперницы. Эния едва сдержала смешок. Было б из-за чего ревновать.

— Ты еще скажи, что она для тебя ничего не значит. Весь город судачит о вас.

— В городе всегда судачат обо мне. Ты давно должна была к этому привыкнуть.

— Я с удовольствием привыкну. Если буду жить здесь.

Молодец, Тиша. Не удалось ревностью, штурмуй его лестью и хитростью. Мужчины это любят и охотнее всего покупаются.

— У тебя есть свой дом, и своя вотчина. Зачем тебе переезжать из столицы. Мирра маленький город. Ты будешь здесь скучать.

— Пока ты будешь рядом, мне не будет скучно.

— Я не пробуду долго в Мирре. Закончу неотложные дела и уеду.

— С ней!

Обида и ревность, прозвучавшие в голосе, мигом свели на нет все то, чего Тиша успела добиться. Эния могла только пожалеть ее. Если берешься играть, будь готова довести игру до конца. Правила таковы, что даже проигравший заслуживает уважения. Но тот, кто раньше времени раскрывает карты к игре больше не допускается.

— Я же сказал, девушка и все, что с ней связано тебя не касается. — Его голос стал сухим и резким. Не заметить ЭТУ перемену, было бы глупо.

Тиша глупой не была.

— Прости. — Ее голос опять стал мягким и спокойным. — Я не хотела вмешиваться в твои дела.

— Вот именно дела, Тиша. Девушка мое "дело" и моя забота. Это не имеет никакого отношения к чувствам.

Тишина, скрип половиц, шуршание одежд…

Ну уж нет. Если они сейчас вздумают… Это ни в какие ворота не лезет. Подслушать случайный разговор это одно, а присутствовать при свидании, за это и уши оторвать могут. Эния уже собралась отодвинуть занавеску и заявить о своем присутствии, пока ситуация не стала еще более неловкой, но парочка ограничилась только страстным поцелуем, после чего раздались тихие шаги и кто-то один ушел.

— Эния, вылась из своего укрытия.

Услышав в голосе парня едва сдерживаемый смех, девушка облегченно вздохнула и отодвинула портьеру.

— Прости, я не нарочно. Я не слышала как вы пришли, а вмешаться посреди разговора было бы неловко. Как ты узнал, что я здесь?

Он сидел в кресле, перекинув ногу через ручку, и с улыбкой смотрел на нее.

— Ты сопела так, что не услышать тебя мог только глухой. К тому же ты впервые в библиотеке, так что я сразу почувствовал твой запах.

— Почему же Тиша ничего не почувствовала? Или она не вашей породы?

— Тиша оборотень. Только чувствует по другому. Она не зверь.

— Не зверь?

— Птица.

— О…о…о… — О птицах оборотнях она слышала впервые. — И как вы…?

— Эния! — Его резкий окрик заставил ее захихикать.

— Молчу, молчу.

— Угу, я слышу как ты молчишь. Оставим Тишу в покое и поговорим о тебе. Почему ты не у себя в комнате? Я же просил не высовываться.

— Мне было скучно.

Даже в полумраке она увидела как он страдальчески закатил глаза к потолку.

— Эния, ты точно когда-нибудь сведешь меня с ума. Я начинаю понимать твоего отца, почему он постоянно ограничивает твою свободу.

— А ты не думал, что все, что со мной происходит именно оттого, что все постоянно меня сдерживают. Может стоит хоть раз дать мне полную свободу и посмотреть, что из этого выйдет?

— Я даже думать боюсь, что ты натворишь, если дорвешься до свободы. — Он непритворно поежился от страха, и ей стало обидно.

— Ты не прав.

— Не прав? В чем? Я на пол дня оставил тебя дома одну, и что ты сделала?

Эния насторожилась.

— А что я сделала?

— Вот именно, что? Что ты сделала с Заримом? Он целый вечер сидит как камнем пришибленный. И на все вопросы отвечает идиотской улыбкой.

— Ничего я с ним не делала. Так поговорили и все.

Эния прекрасно понимала состояние дяди. Небось мечтает как потратит наворованное золото. От подобных мыслей идиотская улыбка появится у любого.

— Поговорили?

— Ну, да. А еще он напоил меня какой-то отравой, от которой у меня чуть не выгорело все нутро.

Айк встал, подошел к ней вплотную, взял за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.

— Вы только разговаривали?

— Да, а что?

Эния испугалась. Испугалась человека, который обещался ее защищать. Он продолжал молча смотреть ей в глаза, и его взгляд ей ой как не нравился. Надо было срочно что-то делать или хотя бы сказать. Она набрала полную грудь воздуха, и хотела начать новый разговор, но не успела. Его рот накрыл ее губы и он проглотил ее выдох. А потом он стал дышать за них обоих. Не размыкая губ, не давая ей времени вдохнуть носом, он дышал сначала резко, потом в дыхании появился ритм. Ее сердце, до сих пор бешено колотившееся от страха и необычных ощущений вздрогнуло и застучало в ритме дыхания. У нее закружилась голова, но его руки удержали ее, не давая упасть. Сознание поплыло, плавно покидая тело. Он выскользнул вслед за ней. Их тут же подхватили и закружили вихри энергий. Никогда ранее Эния не была в этой реальности. Здесь было чудесно. Они были единым целым. У них было одно дыхание, одно сердце, одно тело и одна душа. Это было так чудесно. Чувства, переполнявшие ее, готовы были взорваться от напряжения.

"Не сопротивляйся им" Вспыхнула его мысль.

"Я упаду! Я не чувствую тела"

"Его нет. Я не дам тебе упасть"

И она доверилась ему. Доверилась полностью. И в ответ на безграничное доверие он открыл ей ворота чуда.


Очнулась она в лесу. Было темно, страшно и холодно. Мышцы обнаженного тела то и дело сводило судорогой, заставляя ее стонать и кривиться от боли. Шорох раздавшийся в кустах заставил ее с криком подскочить на месте. Но тело отказывалось ее слушаться. И она упала, больно оцарапав бок о сухую ветку.

— Эния, постарайся меньше двигаться.

Услышав голос Айка, она так обрадовалась, что чуть не разрыдалась от счастья, когда он вышел из-за кустов. Сев рядом с ней, он протянул ей что-то съестное. Пахло до того вкусно, что она не думая впилась в сочное мясо зубами и только съев половину поняла, что оно сырое.

— А…й…к. — Простонала она, и ее тут же вывернуло наизнанку.

Над головой раздался тяжкий вздох.

— Прости, я поспешил. Твое тело еще не готово к сырой пище.

Ее затрясло от страха. От нервного напряжения, руки и ноги отказали совсем, и она повалилась набок. Айк подхватил ее на руки и прижав к себе крепко обнял, даруя благословенное тепло. Он гладил ее по голове, плечам. Его теплые ладони скользили по спине и растирали онемевшие ноги. Через некоторое время ее перестало трясти, потом вернулась чувствительность, а спустя час она даже согрелась. Все это время они молчали. Но это было дружественное молчание. Ее даже не смущало, то что они оба обнажены. В этом не было ничего интимного и в то же время нечто намного большее.

— Что произошло? Я ничего не помню.

— А что ты помнишь?

— Помню, как мы целовались в библиотеке.

Он тихо рассмеялся.

— Так вот что ты подумала.

— А разве нет?

— Нет.

— Тогда что мы делали?

— Я подарил тебе подарок.

К ней постепенно возвращалось хорошее настроение и она даже смогла фыркнуть в ответ.

— Ощущения были чудесные, но концовка мне не понравилась. Почему нужно было обязательно переться в лес? Мне и в доме было хорошо.

И тут он расхохотался. И хохотал так, что она невольно улыбнулась в ответ.

— Эния, Эния, что ты за чудо. — Сквозь смех выдавил он.

— И давно ты так думаешь?

— Давно. А сегодня ты только укрепила меня в этом мнении. Ты хотела знать, что мы забыли в лесу, так я тебе отвечу. Ты сама сюда рванула, да так быстро, что я еле нагнал. Ну как тебе такой ответ?

Эния молчала, не зная что сказать. А что на это скажешь, если в ее памяти сплошные провалы.

— А почему мне так срочно захотелось в лес? — Осторожно поинтересовалась она.

— Я откуда знаю. Наверное, захотелось побегать, опробовать новое тело, поохотиться, да мало ли что взбредет в голову зверю.

Эния молча сползла с его коленей, встала и побрела прочь. Минуту спустя он догнал ее и так же молча пошел рядом. Никто не нарушал тишину леса. Он, потому что давал ей время подумать, она потому что думать не хотела. Эния строго настрого запретила себе думать о том, что произошло и том, что же на самом деле произошло. Ее нервы и так были натянуты до предела, еще миг и она заработает нервный срыв или что похуже. А так идя в темноте и прислушиваясь к ночным шорохом было даже хорошо. Ночной лес больше не казался ей страшным. Он был родным, безопасным и полным жизни. Вон за тем кустом спит ежик. Его сопение было таким умилительным, что Эния невольно улыбнулась. Где-то в вышине ухнула сова, и от этого звука врассыпную полетели летучие мыши, мерзко хлопая кожистыми крыльями. В дерне под ногами шебаршились грызуны, а ночные насекомые подняли такой стрекот, что от этого шума можно было оглохнуть. Мир вокруг стал немного светлее и наполнился чудесными запахами. Силы небесные как раньше она не замечала ничего подобного. Не замечала, как он прекрасен. Как в нем хорошо жить. Как в нем свободно и легко. Ни один учебник в мире, ни один учитель не мог поведать ни о чем подобном. И как об этом рассказать. Это можно только чувствовать. Сердце бешено застучало в груди и, поддавшись охватившему ее ликованию она понеслась вперед. Сильные лапы едва касались пружинистого дерна, только затем чтобы отправить ее новое тело в очередной прыжок. Рядом с ней несся огромный волкодав. Айк, мелькнуло в голове. И азарт ударил в голову. Он такой большой, а она намного меньше, но в этом ее сила. Она была легче, а потому быстрее. Издав клич победы, Эния буквально полетела вперед, настолько стремительным был ее бег. Никакие кусты не были ей преградой, никакое упавшее дерево не могло остановить ее. И все же он догнал. Прыгнул, схватил зубами за холку, поднял в воздух и с силой ударил о земь.

Мир вздрогнул и Эния впервые, сохраняя полное сознание пережила обращение. Это было похоже на то, как будто мир сузился до немыслимых пределов, сжав ее так, то только вывернувшись наизнанку можно освободиться от все нарастающего давления. И вдруг все исчезло. Непроглядная темень и неестественная тишина оглушили ее сильнее чем самый громкий звук. Мир сразу стал чужим, холодным и враждебным. Рядом с ней упал Айк, хрипя и хватая ртом воздух.

— Ну, ты и шустрая, я тебе скажу. Не убегай от меня далеко. Тебе надо многому научиться и многое узнать о себе, прежде чем отправишься в одиночное путешествие.

— Айк, как такое возможно? В моем роду никогда не было оборотней.

— Не было. — Он улыбнулся.

Ее человеческие глаза успели обвыкнуться с новыми ощущениями и она смогла увидеть эту улыбку. Совершенно счастливая, от того, что он смог подрать ей целый мир. Новый мир. Который она смогла разделить вместе с ним.

— Тогда как?

— Если бы ты не была эфиром, это было бы невозможно… — Он выдержал паузу. — Я подарил тебе свое дыхание. И пока оно в тебе, ты будешь двуликой.

— Когда оно кончится? Кем я стану?

— Оно не кончится. И никуда не исчезнет, пока я не заберу его назад.

— А ты заберешь?

— Только если ты этого захочешь.

— А если не захочу, оно перейдет моим детям?

— Только если они будут эфирами как ты. Другие дети будут обычными людьми. Эния, почему ты не задаешь главный вопрос, а болтаешь о всякой чепухе?

— Я боюсь. — Честно призналась она и ничуть не лукавила. Она до дрожи в коленях боялась узнать, кем обернулась.

— Хочешь посмотреть?

— А можно?

— Оборачивайся и побежали, я покажу тебе одно место.

Эния села. Легко сказать оборачивайся. А если не знаешь как? Оба раза она не принимала в этом никакого участия. Первый раз ее направлял Айк. Второй случился сам собой. Айк видимо понял ее трудности, так как сел рядом, взял ее руки в свои заглянул в газа.

— Не думай о том как это нужно делать. Попробуй почувствовать свою вторую суть в себе. Она спит глубоко в твоем сердце. В сердце живет ее начало и ее конец, его ритм управляет обращением. Слушай и следи за ритмом.

Эния закрыла глаза. Его голос, звук, тембр, ритм, заставили ее слушать, и где-то в глубине себя она почувствовала… СЕБЯ. Это тоже была она. Всегда только она. Только эта часть нее была совсем юной, порывистой, сильной и смелой. ОНА воплотила в себе все те качества, которых ей так не хватало в жизни. Не нашедшие себе места в ее человеческом теле они создали себе новое. В этой двойственности не было сумасшествия. В обоих воплощениях она оставалась сама собой. Наоборот, она обрела целостность натуры, позволив проявиться тому, что годами было заперто в ее подсознании. Всей душой она потянулась к той части себя, которая до этой волшебной ночи была для нее недоступна. Пространство сжалось, уже не так больно, скорее обволакивающе и она почувствовала, как ее сознание вместе с пришедшими в движение потоками энергии скользнуло в новое тело. Мир взорвался красками, звуками и запахами, оглушив ее всего на миг. И уже знакомое ликование и абсолютное чувство свободы вновь нахлынуло на нее.

Она смотрела на Айка-человека и не могла понять, что же в нем изменилось. Глупая, это не он изменился, а ты. Ей захотелось смеяться, прыгать, опять куда-то бежать, но Айк сильной рукой удержал ее на месте.

— Эния, будь хорошей девочкой и посиди минуту. Не смей убегать без меня. Скоро рассвет и у тебя могут быть неприятности. Ты поняла меня.

Он схватил ее за уши, не сильно, но ощутимо дернул, и вновь повторил приказ.

— Не смей убегать, как бы тебе этого ни хотелось. Понятно? — И только когда она кивнула, выпустил на свободу. — Я отведу тебя на озеро, ты посмотришь на себя, а потом мы вернемся домой. Ни шагу в сторону от меня. В Мирре я хорошо известен. Со мной тебя никто не тронет.

Он обернулся и побежал вперед, показывая дорогу. Она побежала следом. Она вглядывалась, вслушивалась и принюхивалась к новому миру, привыкая к незнакомым для себя ощущениям, и пытаясь научиться ориентироваться. Внезапно воздух стал прохладным, сырым и запахло чистой водой. Никогда прежде она не знала, что вода может пахнуть. Значит озеро уже близко. Она обрадовалась, так как начала уставать. Как оказалось, рано она радовалась. Почуять воду она смогла. А вот чтобы добежать до нее потребовалось больше часа. Неожиданно лес перед ними расступился, и они оказались на берегу идеально круглого водоема с зеркально гладкой поверхностью. Лишь редкая рябь, то и дело появлялась, когда рыбы, касались ртом поверхности воды.

От страха неизвестности, Эния застыла. Айк зашел сзади и не слишком деликатно подтолкнул вперед. Эния зарычала, но испугавшись собственного голоса, поджала хвост. Мамочка родная, у нее теперь есть хвост.

Сделав четыре шага, она склонилась над водой и посмотрела на свое отражение. С поверхности водной глади на нее смотрела молодая белая волчица с удивительными прозрачными зелеными глазами, обведенными черным ободком. Душа дрогнула и воспарила уже не от страха, а от счастья. Она чувствовала, знала, что будет такой. Только это знание стало доступно только теперь.

Айк рыкнул, приглашая в обратный путь, и они опять побежали. Домой они вернулись до рассвета. Айк показал ей вход в поместье. Только теперь она поняла, почему его дом стоит не в центре города, а на самой его окраине, упираясь каменной оградой в лес. Так гораздо удобнее покидать дом и возвращаться в него никем незамеченным.

Айк обернулся прямо в саду. А Эния постеснялась. Так как в доме еще или уже (непонятно) горел свет.

— Пошли в библиотеку. Там осталась наша одежда.

Эния согласно кивнула и устало вывалив язык потрусила за ним. Айк усмехнулся.

— Потерпи, скоро отоспишься. — Он ласково взъерошил шерсть у нее на загривке.

От подобной ласки дрожь пробежала по всему телу. Захотелось тут же упасть на спину, задрать лапы и позволить чесать себя и гладить до скончания времен. Он прекрасно понял ее чувства, и его улыбка стала шире. Эния же была безумно рада, что шерсть скрыла краску, залившую ее морду. До библиотеки они добрались без происшествий. То есть ни кем не замеченные. Эния уже без труда обернулась сама и бросилась к своей одежде. Айк одевался неторопливо, искоса поглядывая, как она судорожно надевает на себя платье. Сначала первое, потом второе. Подойдя к ней, он убрал ее руки и взялся сам поправлять ее одежду и застегивать пуговицы. Эния не возражала. От многочасового бега у нее дрожали руки, а ноги вообще не держали.

— Устала?

— Как собака! — Выпалила она, осеклась, и тут же поправилась. — Как волчица.

Он кивнул, принимая оговорку.

— Наверное, и проголодалась так же? — Его глаза сияли весельем.

— О…да! — Выдохнула она, чем вызвала еще одну улыбку на его лице.

Он давно закончил застегивать ей платье, но не спешил отпускать. Руки ласково скользнули за спину и притянули к себе.

— Понравился подарок?

— Да. — Она улыбнулась в ответ.

Они стояли рядом, глядя друг на друга, и каждый в этот миг заново переживал события этой ночи. Эния не знала что заставило его так поступить. Но была безумно этому рада.

— Как я могу отблагодарить тебя за столь щедрый дар?

— М…м…м…Дай подумать. — Он притворился, что думает. — Поцелуя будет достаточно.

Эния встала на цыпочки, взяла его за голову и потянув вниз поцеловала. У нее был не слишком богатый опыт по части поцелуев, но судя по его виду Айк был доволен.

— Кх. м… Я кажется не вовремя.

Айк вздрогнул и прикрыв глаза тихо застонал. При этом он не спешил выпускать ее из объятий. Эния выглянула из-за его плеча. Интересно, что забыл в библиотеке в столь ранний час этот человек.

Мужчина был высок, довольно молод, лет тридцать с небольшим. И удивительно походил на Айка. Один рост, одна стать, одинаково серебряные волосы, даже насмешливые глаза он щурил точно так же как делал это сын.

— Доброе утро, отец.

Айк обернулся, одним плавным движением отодвигая ее себе за спину, и загораживая от любопытного взгляда.

— Доброе утро, Аликай.

Мужчина сделал несколько шагов им навстречу. Эния, сгорая от стыда, уткнулась носом в спину Айка. Одному небу известно, Что подумает о них его отец. Их растрепанный, усталый и мягко говоря не совсем одетый вид, заставит кого угодно подумать о том, чего не было.

— Ты представишь нас или так и будешь прятать девушку у себя за спиной?

Эния что есть силы ущипнула Айка между лопаток, мол и думать не смей ни о чем подобном.

— В другой раз отец.

Другой на месте мужчины, услышав подобный ответ может и уступил бы, но не тут-то было. Эния слышала как он подошел еще ближе и его низкий бархатистый голос раздался чуть ли не над головой. О, боже еще один кот. В кого же Айк уродился волкодавом, наверняка в матушку.

— Я буду настаивать, Аликай.

— Отец… прошу, тебя. Не сейчас.

— Чем тебе не нравится столь прекрасное утро?

Девушку так и подмывало выглянуть и посмотреть, что же происходит. Но она не посмела. Война взглядов длилась недолго. Ее резко выдернули из-за спины. Она и пикнуть не успела, как Айк прижал ее спиной к своей груди, крепко обняв за талию. Эния испуганно посмотрела на отца Айка, не зная что и сказать.

За нее все сказал Айк.

— Отец, познакомься с Энией. Эния, это мой отец, Алишер Тер Беррани. Теперь ты удовлетворен?

Алишер медленно осмотрел ее с головы до ног и обратно. Его взгляд остановился на рабском ошейнике. Эния затаила дыхание. Айк тоже забыл дышать.

Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Ничто не изменилась во взгляде. Но сталь прозвучавшая в голосе заставила вздрогнуть их обоих.

— Объяснись, Аликай.

Эния сжалась, мечтая вновь спрятаться за спиной Айка. Он крепче обнял ее и упрямо сжал губы.

— Эния моя рабыня. Ты это хотел услышать?

Алишер преобразился в одно мгновение. От добродушности не осталось и следа. Взгляд полыхнул гневом, а точеные ноздри хищно раздулись.

— Никогда, во все времена наша семья не запятнала себя позором, держа рабов. И ты прекрасно знаешь почему. Немедленно освободи девушку.

— Это не в моей власти. Хочешь ее свободы, сними ошейник сам.

И ее грубо толкнули вперед. Эния споткнулась и упала бы, не поддержи ее сильная рука Алишера. Она моргнула и замерла перед ним как кролик перед удавом, проклиная свою природную трусость. Старший Беррани с решительностью человека, не привыкшего откладывать дела в долгий ящик, взялся за ошейник с явным намерением сломать замок, если тот не откроется.

Эния очнулась словно ото сна.

— Стойте! — Воскликнула она.

За ее спиной усмехнулся Айк, а его отец замер, успев пальцами ухватить стальной обруч с двух сторон.

— Я сделал больно? — Карие глаза с участием посмотрели на нее, а стальные пальцы немного расслабились. — Потерпи, девочка, я быстро.

— Стойте, я сказала. — Она вцепилась в его запястья, в попытке остановить.

С таким же успехом она могла броситься под валун сорвавшийся со скалы. Этот мужчина был не просто силен. Он был чудовищно силен.

— Не надо бояться, я просто сниму с тебя эту мерзость и ты обретешь свободу. — Неверно истолковал ее поведение Алишер.

— Свободу? — теперь настал ее черед щурить глаза от злости. — А вы меня спросили, хочу ли я эту свободу? Вы снимете с меня ошейник, запрете в доме, завернете в свои дурацкие покрывала и не выпустите на улицу? Да в гробу я видела такую свободу. Мне и так хорошо живется. Так что руки прочь от чужой собственности и идите дяденька куда шли. Мы здесь и без вас разберемся.

— Девочка, ты не понимаешь…

— Дяденька. — Ее голос стал слаще меда. — Это вы не понимаете, если вы сейчас же не отпустите мня, я так заору, что сюда сбегутся все слуги и вас присоединят к нашей теплой компании. Так что если не хотите ославиться на весь город, держите свои благие намерения при себе.

Алишер от удивления опустил руки. Воспользовавшись моментом, Эния тут же спряталась за спиной телохранителя.

— Айк, скажи ему, пусть не трогает меня.

— Аликай, она что сумасшедшая? О какой компании она говорит? И что тут у вас вообще происходит!

Закончил свою тираду он уже срываясь на крик. Айк еще раз вздохнул и стал отвечать на вопросы.

— Во-первых, Эния полностью в своем уме. Во-вторых, если ты не прекратишь кричать, слуги решат, что ты тоже решил переспать с Энией. Что до слухов. — Тут он равнодушно пожал плечами. — В городе болтают, что мы живем втроем. Я, Эния и Зарим. Что еще ты хочешь узнать?

Алишер рухнул в кресло и закрыл глаза.

— Я знал, что вас нельзя оставлять вдвоем. Обязательно во что-нибудь вляпаетесь. — Открыв глаза, он осуждающе посмотрел на сына. — Если вам так хотелось развлечься, зачем было покупать рабыню и тащить в дом? Почему нельзя было сделать это по-тихому, и не выставлять на всеобщее обозрение?

— Он что, решил, что это правда? — Эния взбесилась. Да от одной мысли о чем-то подобном…. хм… а мысль была и не так давно. Ладно замнем.

— Помолчи, Эния. — Осадил ее Айк. — Отец, это очень долгая и запутанная история. И я тебе обязательно расскажу ее. Но давай не сейчас.

— Здесь и сейчас, Аликай. — Рявкнул Алишер. — Сядьте оба. Немедленно!

Айк подтолкнул ее к креслу, сам сел в другое.

— Что ты хочешь узнать?

— Правду, Аликай.

— Правда такова, что я познакомился с Энией во время путешествия на юг. И пообещал ее отцу, присмотреть за ней, пока в их семье не улягутся кое-какие неурядицы. Чтобы обезопасить дочь, он попросил меня увезти Энию в безопасное место. А где как не в Мирре ей будет безопаснее всего. Здесь меня знают, и уважают. Никто не посмеет причинить ей зло, пока она гостит в моем доме. А потом произошла череда нелепых случайностей, из-за которых поползли все эти слухи. На самом деле ничего предосудительного в моем доме не происходит.

— Если все, что ты мне сказал правда, то как она обзавелась этим "украшением"?

— Ты все слышал сам. Эния выросла в свободной стране, наши традиции в отношении женщин привели ее в ужас. И после…хм… выяснения отношений было найдено приемлемое для всех решение.

Алишер, уже составивший собственное мнение о девушке, очень хорошо представил себе это "выяснение отношений", и заметно повеселел.

— Предположим, я тебе поверил. Не смей лыбиться Аликай. Я сказал предположим. И ты девушка, веди себя скромнее.

— Да я сама скромность и послушание.

Аликай наградил ее таким красноречивым взглядом, что Алишер расплылся в улыбке.

— Потом разберетесь дети. Сейчас мы должны решить, что сказать твоей матери и Тишаали. ОНИ не примут ваших объяснений. И ты знаешь почему.

— Потому я и не хотел представлять вам Энию.

— И ты собирался прятать ее все то время, что мы будем здесь?

— Э… а как долго вы пробудете здесь?

— Аликай, ты меня удивляешь. Где твое гостеприимство?

Эния видела как плечи Айка поникли, принимая неизбежное.

— Я что-то пропустила? Может мне кто-нибудь пояснить, в чем проблема?

— Проблема в тебе.

— Во мне? А я причем? Ты сказал мне посиди в комнате, я посидела. Если надо то посижу еще пару дней, с меня не убудет.

— Посидела она как же. И чем это все закончилось? — Глаза Айка сверкнули.

— Ну, да, давай обвини меня во всех грехах. Это кстати была целиком и полностью твоя идея.

— Аликай! — Грозно начал его отец. — Ты только что поклялся, что в твоем доме соблюдаются все приличия!

— Это не то, о чем вы подумали!

— Это не то, о чем ты подумал!

Вскричали они на два голоса и дружно расхохотались. Рассмеялся даже Алишер и последние следы неловкости растаяли в воздухе.

— Я смотрю, вы тут хорошо спелись. Это радует. А я так уж и быть забуду про поцелуй, который видел.

Ответом ему было дружное смущенное молчание.

— Хм… я собственно о чем. — Прокашлялся Айк. — Видишь ли, Эния мои родственники приехали не на день и не на два….

— Да…а…а? И на сколько они приехали? — Эния начала в уме прикидывать сколько она выдержит взаперти. Выходило что дня четыре, максимум неделю.

— М…м…м… Зарим заехал погостить, дай бог вспомнить… — Айк зашевелил губами, подсчитывая цифры и выдал ошеломивший ее ответ. — Да, точно, полтора года назад.

— Я столько не высижу. — Жалобно пробормотала она и повернулась к Алишеру. — Вы правда пробудете здесь столько?

— Все может быть, с тех пор как Аликай вырос и стал жить отдельно, мы так редко видимся, что каждая встреча это большой праздник.

Теперь настал черед Айка ужасаться. Эния могла себе представить масштабы сего празднества, если они умудряются заехать погостить и остаются жить на полтора года, то и праздники тут празднуют как минимум месяц. Ну и занесла же ее судьба в веселую семейку. Натравить бы на них папочку, мигом бы присмирели… эй, а это идея.

— У меня есть отличная идея. — Радостно воскликнула она.

— Какая? — Айк подозрительно посмотрел на нее.

— Отправьте меня домой и дело с концом!

— Хорошая идея. — Согласился Алишер.

— Отвратительная идея. — Возразил Аликай.

Отец и сын посмотрели друг на друга. Старший Беррани поднял руки.

— Я смотрю все не так просто, как ты мне тут наплел. Отложим выяснение отношений до вечера. У девочки уже глаза не глядят, да и ты еле сидишь, так что отправляйтесь спать. Утро вечера мудренее, или это вечер утра мудренее, эх, где моя молодость.

Ни Айк, ни Эния не собирались утешать оборотня по поводу его давно почившей юности и дружно сбежали спать… каждый в свою спальню.


* * *


Это ей только показалось, что она спала. На самом деле ее разбудили, едва голова коснулась подушки.

— Эния! — Ее осторожно потрясли за плечо. — Вставай деточка, пора собираться.

Эния села на кровати, глаза не желали открываться, продолжая спать.

— Куда собираться? — Просипела она пересохшим горлом.

— Сегодня начинается праздник.

Что-то в ее голове щелкнуло, и она широко распахнула глаза. Старая банщица по имени Лидия, понимающе улыбнулась.

— Я вижу, тебе уже рассказали о том, как Беррани празднуют. Пошли в купальню, тебя надо привести в порядок.

— Я купалась, вечером… или это было утром… а, ладно лишнее купание не повредит.

— Я того же мнения. К тому же если не успеем сейчас, то обязательно столкнемся с матушкой хозяина и его невестой. Так, что выбирайся из постели и пошли. Я уже все приготовила.

Эния охотно последовала за банщицей. Значит Тишаали невеста Айка. Вот прохвост, мог бы и сказать. Хотя ей то какое дело? Пусть себе женятся. Вот будет потеха посмотреть, в кого обернутся их дети. Это ж как надо напиться, чтобы хоть приблизительно представить себе помесь волкодава и птицы. Не выдержав она захихикала.

— Деточка, что с тобой?

— Да, так представила кое-что.

— Я рада, что у тебя хорошее настроение, а теперь отправляйся в парную.

— Куда?

— Сюда говорю. — Лидия распахнула перед ней двери ада и втолкнула внутрь.

Эния задыхалась, легкие жгло, тело изнемогало от жары, а страшная банщица растянула ее на лавке и принялась бить. Шокированная девушка решила, что ее опять за что-то наказывают, и завопила в голос, слезно вымаливая прощение, чем довела банщицу до припадка истерического хохота.

Но на этом ее мучения не закончились. Когда она еле живая, на четвереньках выползла наружу, ее как кутенка с головой макнули в бассейн и потащили к другой лавке. Лидия приказала ей лежать тихо и взялась массировать тело и врачевать синяки, царапины и ссадины, следы ее ночных похождений по лесу. Сначала было очень больно и Эния опять принялась вопить, но Лидия отругала ее за несдержанность и она сцепив зубы погрузилась в омут боли. Сильные руки размяли каждый мускул, и боль в натруженных мышцах постепенно отступила, затопив тело блаженной истомой.

— Лидия, как хорошо, ты не волшебница случаем?

— Это "волшебство" называется массажем. — Женщина довольно улыбнулась и жестом отправила ее в бассейн. — Отдыхай, но не долго, нужно еще обработать порез на боку. Где это тебя так угораздило?

— Гуляла в лесу и не заметила как напоролась на ветку.

Эния сказала чистую правду. Но кого скажите на милость, интересует ее правда. Куда пикантнее придумать свою. Все сплетни о ней, Айке и Зариме она знала давно, так что ясно видела как в глазах банщицы засветилось "озарение истиной". Вот так и рождаются сплетни. К утру Аликаю или Зариму, или того хуже сразу обоим, припишут новые извращения. Благо примеров ее избиения было предостаточно. Понимая, что никакое красноречие не способно переубедить женщину, утвердившуюся в своих домыслах, Эния не стала и пытаться. Подумаешь, сплетней больше, сплетней меньше. Хуже чем есть ее репутация от этого не станет.

Позволив вытереть себя досуха, Эния вернулась к себе, перебила аппетит сладостями и не без помощи женщины оделась в совершенно невероятное сочетание тонких полупрозрачных платков и шалей, окутавших ее тело в подобии платья. При всей нелепости ее наряда, ходить в нем было удобно. При каждом шаге шали окружавшие ноги расходились в стороны, оголяя ее до колена, а то и более. М…да. Скромностью здесь и не пахнет. Ну, Гэрис, встречу я тебя уши оторву, за бессовестное вранье. Эй, постойте-ка это же наряд свободной женщины, так вот почему их кутают в одеяла, прежде чем выпустить на улицу. Эния и сама ни за что не появилась бы в подобном виде на улице. В доме перед гостями, и то неловко будет.

— Лидия, когда начнется праздник?

— Так начался уже.

— Тогда почему я не слышу музыку, или это они празднуют так тихо?

Женщина хохотнула.

— Что ты деточка, от музыки дом ходит ходуном. Просто женская половина зачарована от шума. Видишь ли, по традиции, женщины начинают принимать участие в празднике гораздо позже мужчин. Вам специально дается время, чтобы выспаться, принарядиться. Иначе не выдержать веселья до утра. А вот и Тер Зарим пришел, входите, входите, мы уже закончили.

Зарим вошел мягкой походкой и встав за спиной стал рассматривать ее отражение в зеркале. Эния, затаив дыхание ждала продолжения. Несмотря на потепление в их отношениях, она продолжала побаиваться его.

— Ты отлично выглядишь. — Выдал он свой вердикт.

— Спасибо, Зарим. Похвала из ваших уст стоит многого.

Его губы тронула легкая улыбка. Нагнувшись, он положил руки на ее оголенные плечи и шепнул на ухо.

— Я делаю это только потому, что в доме гостит мой брат. Для тебя ничего не изменится, маленькая госпожа.

С этими словами он расстегнул ошейник и положил перед ней на туалетный столик.

— С тебя танец, красавица. — Уже громче произнес он, с тем чтобы услышала банщица. И подал ей руку.

— Да хоть два. — Весело подыграла она, и вложила свою руку в его.

Зарим проводил ее до большой гостиной. Стоило им переступить границу женской половины дома, как ее оглушил неимоверный шум. Громкая красивая музыка смешивалась с гулом множества голосов.

— Силы небесные, здесь собрался весь город?

— Нет, только половина. — Зарим весело подмигнул ей и открыл двери зала.

Только полученное воспитание позволило ей выдержать все эти сотни взглядов тут же обратившиеся на нее. Айк вышел из толпы, взял за руку, и кивнув Зариму, тут же уволок в другой конец зала, где было не так шумно. Отстранив от себя на вытянутых руках, он осмотрел ее придирчивым взором.

— Ты удивительно хороша в этом платье.

— Айк, два танца я уже пообещала Зариму, а тебе не подарю ни одного, так что прибереги свои комплименты для других девушек.

— Почему?

Она лукаво сощурила глаза и пальчиком поманила к себе поближе. Айк нагнулся, и она прошептала ему на ухо.

— Потому, что я не умею танцевать. Так что пусть позорится Зарим, а не ты.

Айк разогнулся и оглушительно захохотал. На них оборачивались, а Айк привалившись спиной к стене, продолжал хохотать. Эния стояла смущенно улыбаясь. Скажите на милость, что он нашел смешного в ее словах. Подумаешь, танцевать она не умеет и что с того? Тоже мне новость. Как будто каждая девушка на свете умеет танцевать.

— Эния… — Выдавил он сквозь смех. — Ты своими выходками сведешь меня в могилу.

— В могилу не надо. А вот если поближе к столу, то я буду премного благодарна.

— Ваше пожелание, для меня закон, госпожа.

Весь его облик светился весельем, но слова прозвучали на удивление серьезно. И радостное настроение мигом испарилось

— Айк, я прошу тебя, не говори со мной подобным тоном?

— Не понял! Каким тоном?

— Таким! Как будто ты это всерьез. Не надо бить по больному, мне и так плохо.

— Плохо? — Он растерялся. — По тебе я этого не заметил. Я думал, ты всем довольна.

— Ну конечно довольна. — Она поразилась бестолковости парня. — Зарим мне постоянно угрожает, ты бездействуешь, и не спешишь исправлять ситуацию, и все мы трое дружно лжем твоей семье. А про то, что о нас болтают, я вообще молчу. Куда тут расстраиваться. Радоваться надо.

Ничего в его облике не переменилось, только пальцы на ее запястье сжались с такой силой, что она услышала хруст своих костей, кисть сразу онемела. От болевого шока она не сразу сообразила, что ее куда-то тащат прямо на виду у всего честного народа. Айк выволок ее из зала в сад, и затолкав в одну из беседок толкнул на лавку.

— А теперь объяснись, что ты имела ввиду.

— Что имела, то и сказала. — Она осторожно прижала руку к груди. Боль нарастала, кисть медленно опухала и наливалась синюшным цветом.

— Эния, не заставляй меня применять силу. Говори, во что ты опять вляпалась, или я…

— Или что? Сломаешь мне другую руку, а потом начнешь ноги выкручивать? Са…ди…с…т. — Не в силах больше сдерживаться она заревела, и согнулась пополам, нянча покалеченную руку.

Айк на миг растерялся, а когда сообразил что к чему, мигом испарился. Эния зарыдала громче. Айк вернулся быстро, волоча на буксире какого-то человечка в мантии Мага.

— Эния. — Позвал он. — Эния, я привел лекаря.

От хорошего толчка человечек влетел в беседку и бухнулся на лавку рядом с ней.

— Ну, что сидишь, видишь девушке больно.

— Э…да… — Мужчина засуетился, беря ее руку в свои потные ладони и приступая к осмотру.

Магом он был посредственным, и перелом залечить не смог, зато снял отеки, убрал боль и вправил кости.

— Надо бы шину наложить господин.

— Так накладывай, чего смотришь.

Маг сжался от рыка Аликая, и Эния поспешила вмешаться.

— Айк, не кричи на человека. Он пришел на бал, а не на работу. Видишь, у него нет при себе рабочих инструментов.

— Так пусть сходит за ними. Чего сидишь? Беги быстро!

Маг испарился в тот же миг, а Айк опустился перед ней на колени.

И Эния взорвалась.

— Аликай Тер Беррани, я тебя предупреждаю по-хорошему. Если ты сейчас же не встанешь с колен и не прекратишь этот балаган с извинениями и хватаниями за нож, клянусь, я удавлю тебя собственными руками.

— Положим, чтобы меня удавить, нужны обе руки, да и силенок по более.

— Не удавлю так ногами запинаю. Немедленно встань, вдруг кто увидит.

— И что с того?

— Донесут твоей невесте, а мне и без ее претензий забот хватает.

— Тишаали? Причем тут…Как ты узнала?

— Айк, ну ты прямо как маленький. Дня не прошло как на весь город раззвонили, что я сплю с тобой и твоим дядей, а тут про невесту молчать будут.

— Эния…

— А…й…к… да отвали же ты. Сколько можно.

— Не отвалю, пока не расскажешь, что у тебя с Заримом.

— И не подумаю. — Она удивленно выгнула брови. — Ты сам много мне рассказал? Так почему решил, что я должна тебе что-то объяснять. С твоим дядей мы столковались, так что за меня не волнуйся, занимайся своими делами.

— Я занимаюсь, уж поверь мне. — Что-то в его голосе заставило ее насторожиться.

— Я верю, Айк. Потому и кручусь как могу, давая тебе время уладить все тихо по семейному.

— С чего ты взяла, что все будет тихо?

— Ты ничего не сказал отцу.

Айк промолчал, впервые на ее памяти оставив последнее слово за ней….Или нет?

— Эния, ты удивительная девушка, ты это знаешь?

— Знаю, знаю. О…о… вот и господин маг вернулся.

Айк посторонился, освобождая место. Маг уже успевший прийти в себя, быстро и профессионально наложил шину, сунул ей в рот какую-то пилюлю и собрал инструменты назад в чемоданчик.

— Девушке нужен полный покой, постельный режим и никаких волнений. Я буду заходить раз в три дня проверять как срастаются кости. У меня все. Если я вам больше не нужен…

Он с легким поклоном удалился. Айк проводил его взглядом и удивленно посмотрел на девушку.

— Что? — Не выдержала она его вопросительного взора.

— Он маг Жизни.

— Я знаю. Иначе как бы он мог лечить меня.

— Почему ты не передала весь отцу. Он наверняка с ума сходит от волнения. Силы небесные, да он наверняка поставил на уши пол континента разыскивая тебя.

— Точно, а вторую половину поставила на уши мать. Айк, ты такой хороший, но временами такой наивный, что я просто не могу. Да с чего ты взял, что этого милого человека кто-то допустит до Владыки Жизни. Посмей он явиться к своему начальству со столь смехотворным заявлением, прежде чем нужные сведения дойдут до людей, способных принять правильное решение пройдет от месяца, до полугода. За это время мир перевернется, не то, что кто-то явится спасать меня. Что до всеобщей паники, то ты глубоко заблуждаешься. Факт моего исчезновения погребли под такими грифами секретности, что если это вылезет наружу, головы полетят с плеч. Ты хоть представляешь что начнется узнай кто из противников отца или матери, что я пропала? Меня найдут в считанные дни, это не так уж трудно как кажется, и твой город сотрут с лица земли, пепла не останется. В сложившейся политической ситуации, я пешка, способная стать королевой, если окажусь в руках человека способного правильно разыграть партию. И я сделаю все, слышишь все, чтобы не стать королевой, поставившей шах и мат родителям.

Айк молчал выслушивая ее до конца. Когда же он заговорил, в его голосе больше не было веселья.

— Гэрис предупреждал, что в мире сложится ситуация, когда все мы окажемся на грани уничтожения, из-за развязавшейся войны магов, поглощающей не только ордена, но и королевства. И что только от одной девушки будет зависеть, спасется мир или умрет. Чтобы предотвратить глобальную войну я пошел за ним, отдал свою свободу той, от которой зависит жизнь каждого из нас, поклялся до последнего вздоха служить и защищать…. — Он набрал в грудь побольше воздуха и заорал ей в лицо, — … и все для того, чтобы узнать, что это из-за ее глупости разразится война. Это не тебя надо спасать, а мир ОТ ТЕБЯ. Эния ты не человек, ты ходячая катастрофа, ты это знаешь?

— Знаю. — Эния равнодушно пожала плечам. Зачем отрицать общепризнанный факт.

— Все, — Он с легкостью взял ее на руки и понес к дому. — Ты больше шагу не сделаешь из дома. Я посажу тебя под замок и поставлю охрану. Я….

— Айк, вот ты где!

— Милый, мы тебя потеряли.

Айк остановился как вкопанный, тихо матерясь. Эния подавила смешок и философски произнесла.

— Ты давно знаешь меня, и должен понимать, что это бы НЕИЗБЕЖНО случилось.

— Эния!

— Да?

— Замолчи.

Эния заткнулась и приготовилась наблюдать новый скандал. Так как навстречу им по красиво украшенной и ярко освещенной дорожке шли две женщины. Обе были примерно одного возраста, и одинаково красивы, странной экзотической красотой. Невысокие, темноволосые со смуглой кожей и раскосыми янтарными глазами, В том, что они родственницы не было сомнений. Тишу она узнала по голосу, а кто вторая? Они медленно приблизились, и смогли как следует рассмотреть его ношу.

— Здрасьте. — Эния кивнула. Демонстрировать светские манеры, находясь на руках мужчины, которого все в округе считают твоим любовником, было несколько сложно, поэтому Эния не стала утруждаться, расточая еще и вежливость.

— Добрый вечер, дамы. — Айк умудрился поклониться, не выпуская ее из рук.

— Тишаали… — Кивок девушке стоящей справа.

— Матушка… — Кивок второй даме.

Эния чуть не свалилась с его рук от удивления, и ляпнула не успев подумать

— Папа кот, мама птица. Айк, ты в кого волкодавом уродился?

Айк застонал. У Тишы рот открылся от изумления. Матушка Айка, лишь шире раскрыла глаза. Немая сцена длилась мгновение. Тиша, издав невнятное восклицание, резко развернулась и побежала прочь. Айк дернулся, чтобы догнать, но вовремя вспомнил, что не один.

— В дедушку я уродился, в дедушку! — Рявкнул он так, что она вздрогнула. — Эния, я тебя когда-нибудь прибью, честное слово и пусть потом твои родичи не обижаются.

— Что ты милый, они тебе еще спасибо скажут.

Слушая их перебранку, мать Айка медленно светлела лицом.

— Аликай, может, ты все же поставишь девушку на ноги и представишь нас как положено, раз не додумался сделать этого раньше.

— Нет!

— Что нет? — Тонкие брови изогнулись в удивлении. — Не отпустишь или не представишь? Аликай, где твои манеры.

— На все нет, мама. Поверь, тебе лучше не знать ее….

— Если Айк не желает быть вежливым, я представлюсь сама.

Эния извернулась в его руках и протянула женщине здоровую ладошку.

— Эния Эр Нардагас Тери Веларис Маг Эфира…Ой, простите еще не маг. Я только учусь.

Мать Айка взяла ее ладошку в свою руку и на мужской манер крепко пожала.

— Ивали Тери Беррани. — Представилась она сама, так и не дождавшись помощи сына. — Рада знакомству Эния Тери Веларис. Можешь звать меня Ли.

— Тогда и вы зовите меня Энией.

— Вы закончили? — Айк был в бешенстве.

Эния и Ли переглянулись и дружно расхохотались. Айк разжал руки, и она упала бы, но Эния ожидала нечто подобное, поэтому вовремя выпрямила ноги и мягко приземлившись, встала напротив его матери. Они оказались одного роста, хоть это радует. Она уже устала постоянно задирать голову вверх, чтобы смотреть в глаза собеседнику.

— Ли, прошу, простите нас. — Она присела перед женщиной в реверансе. — У Аликая выдался трудный день.

— А ты вполне благовоспитанная девица. — Женщина улыбнулась теплой улыбкой. — Аликай, сынок, не стой столбом. Найди Тишу и объяснись, пожалуйста. Я желаю, чтобы до конца вечера все недоразумения были улажены.

— Как пожелаете, матушка. — Он поклонился и глянул на девушку. — Эния…

— Айк, ты на самом деле считаешь, что вам нужен третий при разговоре? — Эния насмешливо выгнула брови и поняла, что перегнула палку. Если бы не присутствие матери, Айк убил бы ее.

— Ступай сын, я присмотрю за девушкой. — Ли мягко подтолкнула его в спину, и взяв Энию под локоть повела в противоположную сторону. Как только Айк скрылся из вида, Эния сразу сдулась выдыхая скопившееся напряжение.

— Уф…ф… Ну и тяжело же с ним.

— У тебя неплохо получается. — Ли тоже расслабилась и заулыбалась сильнее. — Я смотрю, вы быстро нашли общий язык.

— Это точно. — Эния расплылась в улыбке. — С ним легко справиться, если знать слабые стороны.

— Слабые стороны? У Аликая? — Женщина была искренне удивлена.

— Конечно. У всех есть свои слабости. Нужно только уметь их распознать.

— М…м…м… Подскажи одну. Вдруг мне повезет, и я смогу найти управу на его необузданный нрав.

— Только одну? — Эния задорно улыбнулась. — Благородство, например.

— Разве это слабость?

— Для мужчины? Всенепременно. Знаете, сколько достойных людей сложили головы именно из-за благородства. Брал бы пример с Зарима, жилось бы проще. Вот у кого проблем почти не бывает.

Женщина звонко рассмеялась.

— У Зарима нет проблем? Да он из них не вылезает, сколько его помню.

— Вообще-то я имела в виду проблемы с совестью. А вы какие?

— Ты и Зарима раскусила?

— Ну да. — Эния пожала плечами и тут взгляд Ли упал на ее забинтованную руку.

— Что у тебя с рукой?

— Неудачно упала, и сломала запястье. Ничего страшного. Местный маг уже смотрел. Неделя, другая и все заживет. Собственно из-за этого Айк нес меня на руках, чтобы уложить в постель….

Эния осеклась понимая, как двусмысленно прозвучала ее фраза. Ли, понимающе улыбнулась.

— Мой сын взрослый мужчина и может поступать так, как сочтет нужным. Единственное о чем я прошу вас, это воздержаться от встреч, пока в доме гостит Тишаали. Они обручены и ей до свадьбы будет неприятно.

— А после свадьбы? — Ну не смогла она сдержать любопытство. Что у них тут за нравы. Отец считает нормальным, что его брат и сын делят одну женщину на двоих, мать не видит ничего странного, что у сына будет и жена и любовница. Интересно, что думает обо всем этом Тиша. Вот бы с кем поболтать "по-дружески"

— После свадьбы это уже не будет иметь значения. Аликай будущий глава клана. Бастарды от такой красивой и умной девушки сделают честь нашему дому, но только после того, как у него появится законный наследник.

— А если это будут бастарды Зарима? — А что? Быть откровенной так до конца. Ли даже не удивилась.

— Пока у Аликая нет сына, его наследником считается Зарим, так что будут это дети Айка или Зарима без разницы, все они будут принадлежать клану.

Эния ошеломленно молчала, не зная что сказать. Сумасшедшая семейка. Как было хорошо дома. Мама, папа и она. Не ценим мы, то что имеем, а потерявши плачем. Вот только вместо того чтобы плакать она рассмеялась. Сначала тихо, а потом громче, а когда Ли непонимающе выгнула брови, зашлась истерическим смехом.

— Ли, вы на самом деле думаете, что я сплю с вашим сыном и его дядей?

— А ты спишь? — Янтарные глаза загорелись весельем.

В этот миг Эния поняла, что ей очень-очень нравится мать Айка. С ней было просто и легко. Не надо лгать и изворачиваться.

— Нет! — В тон ей ответила она и они понимающе улыбнулись.

Несколько минут они шли по дорожке молча. Только сейчас Эния поняла какой сегодня чудесный вечер. Все три луны сияли на небосводе, затмевая своим светом сияние звезд. Воздух был по-осеннему прохладным, деревья тихо шелестели листьями и отбрасывали причудливые тени на дорожки сада. Честное слово, если б не рука обернулась бы волчицей и умчалась в лес.

— Кто ты? — Задала вопрос Ли.

— Волчица. — Ответила Эния, понимая о чем именно ее спросили.

— Хм… Что-то мне это напоминает.

— Вы правы, это подарок Айка. До встречи с ним я такой не была.

— Эния, двуликость не передается через укус, как бы ни считали люди. Это наследственное.

— Я знаю. — Она не стала вдаваться в подробности эфирной магии. — Просто Айк провел мое первое обращение. Чем не подарок.

Ли остановилась и серьезно посмотрела на девушку.

— Алишер знает?

— Не знаю. Он видел нас в библиотеке уже после обращения и подумал то же что и все. Но мог и догадаться. Мне он показался неглупым человеком.

— Это все меняет.

— Почему?

— Видишь ли, Эния. Если взрослый оборотень берется проводить первое обращение сородича, он принимает на себя определенные обязательства. Открывая для двуликого другой мир, он становится вторым родителем. В вашем случае скорее старшим братом, чем отцом.

Эния понимающе кивнула.

— Айк так ко мне и относится. Как старший брат. — Она улыбнулась. — Он постоянно меня опекает, воспитывает, и наказывает.

— Есть за что? — Глаза женщины лукаво блеснули.

— Он так считает. Но это не значит, что я должна с ним соглашаться.

— Совершенно не должна.

Женщина ласково посмотрела на девушку и к полному недоумению Энии крепко обняла, расцеловав в обе щеки.

— Ли, что с вами? — Эния отстранилась, чувствуя себя неловко от столь открытого проявления чувств.

— Если бы ты знала, дочка, как мне приятно слышать твои слова. — Пояснила свой поступок Ли, и опять пошла по дорожке.

— Вам нравится, что ваш сын наказывает меня? — Точно психи.

— Не только. — Она опять улыбнулась. — Главное во всем это то, что он принял ответственность за тебя. Если бы ты знала, как долго мы с его отцом ждали, когда же наш сын повзрослеет. Алишер будет в восторге. Пошли, надо сообщить ему приятную новость.

— Можно без меня? — Взмолилась Эния.

— Пошли, увидишь, что такое глава семейства в экстазе. Тебе надо привыкать к подобным зрелищам.

— Зачем? — Искренне удивилась девушка, а буйное воображение тут же нарисовало ей совершенно неприличную картинку "экстаза".

Ли опять остановилась и уже непонимающе посмотрела на нее.

— Эния, традиции нарушать нельзя. Алишер должен официально признать тебя.

Эния ужаснулась. Куда еще ее хотят втянуть. Она и так умудрилась вляпаться во столько неприятностей, что отец ей голову оторвет когда узнает.

— Признать что?

Лицо Ли вытянулось от удивления.

— Эния, это конечно не мое дело, почему твои родители так задержали твое обращение, но о традициях они надеюсь тебе рассказали?

— Нет. — Испуганно пискнула Эния, вспоминая прочитанное и ужасаясь еще больше. Ну, Айк доберусь я до тебя.

— НЕТ? — Тонкие брови взметнулись вверх, да так там и остались. — Но почему?

Изумление ее невежеством сменилось недоумением от поступка ее родичей.

— Они не говорили ни о чем подобном, потому, что в этом не было никакой необходимости.

— Не было необходимости? — Ли совсем растерялась. — Разве они не собирались…

— Ли. — Перебила ее Эния. — Мои родители не говорили со мной на эту тему потому что я не двуликая.

— Этого не может быть. Я прекрасно вижу двойные потоки силы. Такую энергетическую структуру имеют только двуликие. Твои родители должны были знать… Погоди, ты совсем меня запутала.

Эния тихо рассмеялась.

— Я знаю и мне ужасно неловко, но лучше меня это сможет объяснить Айк. Это была его идея. Пока он не осуществил задуманное, я понятия не имела, что эфирам доступно столь многое.

— Ах это была идея, Аликая! — Ли, раздраженно поджала губы. — Невероятно. Только я порадовалась, что мальчик вырос, как выясняется, он продолжает творить глупости. Ну, погоди, доберусь я до тебя.

Эния распахнула глаза от удивления. Всего минуту назад она думала о том же. Что за чудесная женщина. И как хорошо, что она пробудет здесь достаточно долго. Будет у кого искать защиты от Айка. Ли сдвинула брови, и крепко взяв ее за руку, потащила к дому.

— Куда мы, Ли. — Еле поспевая за женщиной, спросила Эния.

— Я должна поставить в известность мужа. Только у него получалось найти управу на сына. Надеюсь, в этот раз он будет достаточно строг.

В доме они разделились, Эния настояла на том, что подождет их в библиотеке. Ей совсем не улыбалось возвращаться в бальную залу, чтобы очутиться в центре нового скандала. Да и устала она если честно. Рука начала ныть. Маг оказался посредственным. Эния запоздало подумала, что следовало позаимствовать у него энергии и полечиться самой. Да, что теперь об этом говорить. Придется терпеть. И что за темпераментная семейка. Почему не отложить все разговоры на утро? Обязательно устраивать семейный совет посреди ночи. Если так пойдет и дальше, то она не увидит праздника и не попробует вкусностей, которыми так пахнет по всему дому.

Добравшись до библиотеки, она размечталась, как подремлет в глубоком кресле, в которое так приятно будет забраться с ногами. Но и тут не повезло. Только благодаря обострившимся чувствам, она заметила в темноте целующуюся парочку. Пришлось быстро ретироваться прочь, пока не нарвалась на неприятности.

Найдя мягкую кушетку в небольшой нише, она решила посидеть здесь. И вход в библиотеку хорошо видно и ее заметят сразу. Хорошее место, и главное удобное. Пристроив за спиной пару подушек, еще две она подоткнула по бокам, и пристроив поудобнее больную руку приготовилась ждать.



Глава 4


— Силы Небесные, что ты делаешь в коридоре?

Эния открыла глаза. Над ней склонилась дородная женщина. У нее был уставший вид. В волосах женщины блестела влага, значит она только что закончила трудовой день и направлялась спать, когда наткнулась на нее. Девушка села и невольно охнула, когда задела больную руку. Женщина тут же ухватила ее за запястье и повернула к свету.

— Батюшки родные, да у тебя косточки сломаны, а ты вместо того, чтобы лечиться, спишь тут как простолюдинка.

— Да, я… — Эния еще не до конца проснулась, к тому же боль в руке мешала думать. Запястье пульсировало и дергало. Отек и синюшность вернулись на места, пальцы отказывались шевелиться.

— Никаких но, деточка. Пошли со мной.

И она потащила ее за собой. Эния не противилась. Во первых потому, что не до конца проснулась, а во вторых потому, что обещанное лечение приятно грело душу. Женщина привела ее на кухню, усадила на стул и начала суетиться у плиты. На стол перед ее носом поставили миску с супом, легли ломти хлеба, довершила поздний завтрак кружка медового взвара.

— Ешь, милая, тебе это нужно, я а пока схожу за лекарствами.

Она скрылась в кладовой, а Эния с удовольствием потянула носом над тарелкой супа. Вчера Айк так быстро утащил с праздника, что ей так и не удалось попробовать все те вкусности, что были приготовлены. А потом столько всего произошло, что она и думать забыла о еде. Она-то забыла, а вот желудок нет. От запаха горячего у нее заурчало в животе, а рот мигом наполнился слюной. Обжигая язык, и шипя от боли, она с удовольствием поела. И только когда приятная тяжесть появилась в животе, а в голову ударила лень она обратила внимание на странную тишину в доме. Странно. Час-то поздний. Скоро уже полдень, а дом как будто вымер.

Женщина вернулась неся корзинку полную целебных трав и водрузив ее на стол потянулась за миской.

— Скажите, а где все? — Эния не знала как зовут женщину и от того чувствовала себя ужасно неловко. Дома она знала всех слуг по имени, потому проблем в обращении не наблюдалось, а здесь все было так строго, что стыдно даже спросить добрую женщину как ее зовут.

— Спят, где же еще? — Она вернулась к столу с миской, разделочной доской и ступкой для специй. — Праздник закончился с рассветом, так что все будут спать еще несколько часов. А потом все повторится снова. Уже поела? Тебе добавки положить?

Женщина убрала пустые тарелки, а Эния заерзала на скамейке.

— Добавки не нужно. Спасибо все было вкусно. Но я бы с удовольствием поела сладкого. Я никогда не ела ничего подобного. У меня на родине не готовят такие вкусности.

Женщина понимающе улыбнулась.

— Сладости, это гордость наших краев. Ни на севере ни на юге ты не попробуешь такого. Сейчас принесу, но ты не увлекайся. Тебе еще руку лечить.

Эния согласно закивала, расплываясь в улыбке. Не прошло и минуты, как перед ней оказался огромный поднос со сладостями. Запустив пальцы в липкое от меда и сахарного сиропа лакомство, Эния блаженно замычала, под веселым взглядом женщины.

Та же подсела к столу напротив нее и принялась выбирать из корзины травы, коренья и семена и смешивать все это в ступке. Руки женщины действовали проворно и умело. Прикрыв глаза от слепящего солнца, она вздохнула и тихонечко запела. Эния замерла не донеся сласть до рта. Голос у женщины оказался на удивление красивый, а слова… Они теребили душу, проникали в мозг и заставляли сознание впасть в странное оцепенение. Заметив ее состояние, женщина кивнула.

— Пой со мной дочка.

И Эния запела, удивляясь себе еще больше. У нее от рождения не было ни слуха ни голоса. И петь она не умела, а тут слова рождались где-то далеко-далеко. Прилетали на ее зов и произнесенные ею отправлялись в обратный полет. Она не понимала смысла того что поет, но знакомая вибрация в теле натолкнула ее на мысль, что женщина и она теперь творят волшбу. Как такое возможно? В словах нет магии? Женщина понимающе улыбнулась. Ее руки продолжали проворно готовить зеленоватую пасту из растертых трав. Эния закрыла глаза и отпустив сознание стала наблюдать как слова песни медленно текут через ее сознание. Сначала она различала их по вибрации, потом они приобрели цвет и форму. Девушка задохнулась от восхищения. Слова песни кружились в подобии танца, сплетаясь в красивый узор, наполненный яркими красками и светом. Постепенно узор набирал силу. Пульсировал и в какой-то миг слился с травами, тут же вспыхнув ярким синим светом Жизни. Песня резко оборвалась, и Эния потрясенная сотворенным чудом посмотрела на женщину.

— Вы знахарка?

— Я ведьма. — Женщина улыбалась ей ласково и как-то особенно. — Ты видела волшбу?

Эния кивнула, не в силах осознать увиденное. Силу Жизни, подобную этой, мог призвать маг с очень высоким рангом. И тем не менее в женщине не ощущалось и капли магии.

— Что ты видела? — Женщина продолжала медленно помешивать пасту, придавая ей однородность.

— Слова, несущие свет. Потом они сплелись в узор и соединившись с силой трав обрели Жизнь высшего уровня. Как такое возможно? Я совершенно не чувствовала магию, и тем не менее вот она предо мной!

Женщина засмеялась тихим грудным смехом, а ее темные глаза засветились внутренним светом.

— Я же сказала, я ведьма. Нам доступна другая волшба. В отличие от магов, рождающих источник магии в себе, мы заимствуем ее у мира. Но в замен обязаны что-то отдавать, дабы не нарушалось равновесие.

— И что отдали вы? — Эния впервые столкнувшись с подобным проявлением силы, была заинтригована настолько, что забыла о больной руке.

— Что ты чувствовала во время пения?

— Радость! — Не думая выпалила она, а когда подумал, добавила. — Радость и любовь. Примерно так я себя чувствовала во время обращения.

— Именно. — Женщина кивнула подтверждая ее слова. — Ты знаешь, что двуликие, как и другие существа используют отличную от вас магию.

— От нас?

— Я имею в виду традиционных магов.

— Я эфир. — Эния не чувствовала враждебности в женщине, наоборот от нее исходило удивительное тепло. Рядом с ней было спокойно и безопасно и светло, как будто само солнце посетило кухню в ее лице.

— Эфир тоже имеет отношение к традиционной магии. Все вы используете источники чистой силы. Обычные маги несут их в своем сердце, тебе доступны все источники мира. Люди так привыкли к тому, что видят магию в чистом виде, что давно позабыли о такой простой истине, что весь подлунный мир когда-то был сотворен посредством магии и до сих пор хранит ее в себе. Только добраться до нее под силу далеко не всем, так как равновесие надо соблюдать всегда. Это закон на котором зиждется мир. И не с каждым мир готов делиться.

— Почему? С тобой же поделился?

— Потому, что я знаю, что нужно миру. За что он готов раздаться с частью себя.

— И что это?

Женщина улыбнулась.

— Давай посмотрим твою руку.

Эния протянула руку женщине, все еще ожидая ответа, а когда поняла, что ответа не будет скисла. Женщина понимающе улыбнулась и аккуратно сняла наложенную магом шину.

— Ай, я яй! Как все плохо. — Она прищелкнула языком и принялась намазывать пасту на место перелома.

Эния почувствовала как по руке заструилось приятное тепло и боль тут же утихла. Жизнь, столкнувшись с разрушением тут же принялась за лечение и в запястье появился знакомый зуд регенерации. Женщина тем временем замотала руку чистой тряпицей и туго завязала.

— Посиди так с часик, а чтобы тебе было не скучно, помоги мне приготовить кое-что особенное.

— С огромным удовольствием, госпожа, только помощник из меня с одной-то рукой.

Женщина рассмеялась.

— Одной руки вполне достаточно.

Достав с полок какие-то банки, она высыпала их содержимое перед ней на стол.

— Все это нужно перебрать. Справишься?

— В два счета!

Эния поудобнее пристроила больную руку, которая стала нестерпимо чесаться и взялась перебирать сушеные фрукты, отодвигая в сторонку порченые и поеденные какими-то жучками. Женщина засуетилась у печи, ставя на огонь котелок с водой.

— Хочешь еще споем? — Предложила она.

— Хочу. — Тут же согласилась Эния.

Женщина запела. Это была другая песня. Тихая и печальная. Эния как и раньше не понимала слов, но постепенно в ее сознании стали рождаться образы и ей стал понятен смысл. В этот миг ей не казалось странным, что песнь сочинили эльфы. Она даже не задумывалась над тем, откуда она известна простой служанке, тогда как в их мире не сохранилось даже легенд об эльфах, не то что песен.


Ты верный конь мой, унеси меня туда,

Где юности моей была прекрасная весна.

Где мир надежд стоял под сенью леса,

И где любимая обещала ждать меня.


Что пригорюнился мой четвероногий друг?

Твои копыта ступают по выжженной земле?

Ты прав, нам не рады тут, и нас уже не ждут.

Нет больше леса, нет дома, никого нет тут.


Лишь смерти след я вижу там, где еще вчера

Шумела дубрава и текла прозрачная река.

Лес сгорел, оставив только тлен и дым.

Река стала черной от горя и тоски.


Нет больше тех, к кому стремилась моя душа.

Они ушли, туда, откуда не вернутся никогда.

Душа покрылась пеплом от тоски. Где же вы!

То был крик моей выжженной души!

Эния тряхнула головой, прогоняя наваждение. Слезы текли по щекам. Ком застрял в горле, мешая дышать. На кухне она была совершенно одна. Фрукты, давно кипели в котелке вместе с медом, пряностями и орехами. Когда она успела перебрать их? Куда ушла женщина? В ушах еще звучал отчаянный крик последнего из Эльфов, а перед взором стояло прекрасное лицо, перекошенное отчаянием и горем. Всхлипнув в последний раз, и проглотив комок в горле, Эния подошла к печке и сняла, начавшее пригорать варево с огня. Повинуясь странному наитию, она вылила содержимое котла в плоское блюдо и аккуратно размазала ложкой, чтобы получился тонкий слой. Когда пастила остынет и затвердеет, ее нужно будет нарезать соломкой и хорошенько просушить на солнце. Она не знала откуда в ней эти знания. Просто знала, что по рецепту нужно поступить именно так. Не удержавшись, она выудила кусок груши и сунула в рот.

— Уй! — Язык тут же обожгло. — Горячо!

— Эния? Ты что тут делаешь? Да еще в столь ранний час?

Девушка обернулась. В дверях кухни стоял Айк и вид у него был еще тот. Видимо погулял вчера хорошо. На нем были просторные белые шаровары, подпоясанные черным поясом. На босых ногах домашние тапки. С мокрых волос стекала вода на голую спину. В руках он держал полотенце, которым протирал совершенно зеленое лицо.

— Привет! — Она радостно улыбнулась парню. — Проходи я сейчас.

Метнувшись к очагу, она налила ему кружку медового варева, вдвое разбавив его водой.

— Вот выпей, тебе полегчает.

Айк подозрительно покосился на нее, принимая отвар, и неуверенно глотнул, потом еще, еще и вернул ей уже пустую кружку.

— Ох, Эния, ты мечта алкоголика. Откуда ты знала как нужно его разбавить? Можно еще?

Он сел на оставленное ею место и осторожно подпер голову руками.

— Не ты один умеешь страдать по утрам от похмелья. — Усмехнулась она, наливая ему вторую порцию. — Мой отец, тоже не дурак повеселиться и хорошенько выпить.

— Твой отец? — Серебряные брови взметнулись вверх от изумления. — Вот уж не думал.

— Почему? — Удивилась Эния, ставя перед ним вторую кружку и присаживаясь напротив. — Он хоть и важная шишка, но все же человек.

— Просто у меня сложилось впечатление, что он не то что веселиться, даже улыбаться не умеет.

— Это ложное впечатление. Подожди, узнаешь его поближе…

— Благодарю покорно. Мне и одной встречи достаточно. Больше не надо.

— Ты зря думаешь о нем плохо. Просто он очень серьезно относится к нашей с мамой безопасности.

— Да он параноик. — Воскликнул Айк и тут же сморщился от боли, чем вызвал ее смешок.

— Ты прав есть немного, но это оттого, что он не живет с нами. Вот и заботится как умеет. Да, что мы все обо мне, да обо мне. Как прошел семейный совет? Тебя не сильно ругали?

Ответом ей было совершенно непонимающее выражение его лица.

— Совет? Какой еще совет?

Эния рассмеялась.

— Значит, и о тебе забыли. Хорошо же умеют веселиться твои родители.

— Эния! — Взмолился он. — Пожалей мою бедную голову. И поведай мне несчастному, о чем ты говоришь.

— Как это о чем? О семейном совете, который назначила твоя матушка, пошла за твоим отцом, да и позабыла обо мне, о тебе и о совете, наверное тоже. Айк, у тебя чудесные родители и мне они очень нравятся. — Тут ей в голову пришла отличная идея. — Слушай, у тебя в доме есть кисти и краски?

— Е…есть. — Он посмотрел на нее как на умалишенную. Так резко прыгать от темы к теме. — Зачем они тебе?

— Так, нарисовать кое-что. Где я могу их получить?

— В библиотеке. — Его взгляд стал уж совсем подозрительным. — Ты умеешь рисовать?

— А что тебя удивляет. Должна же я компенсировать чем-то неумение танцевать, петь и музицировать.

Она встала, обогнула стол, наградила Айка сестринским поцелуем в лоб и посмеиваясь над его замешательством пошла за красками. Ей хотелось, пока не стерлось в памяти, нарисовать эльфа из ее видений. Уж больно картинка получалась красивая. Найдя в библиотеке все, что ей было нужно, но вернулась к себе. Постояв в комнате, Эния решила, что в огромном безмолвном доме чувствует себя неуютно. Она вышла в сад и устроившись в тихом уголке прямо на траве, взялась рисовать. Все получалось хорошо, и конь, и выжженная пустыня на месте леса, и черная река… а вот Эльф никак не получался. Эния уже трижды переделывала рисунок, и ничего не могла поделать. Отложив холст и краски, она закрыла глаза и попыталась воссоздать в воображении лицо эльфа. Медленно картинка прояснилась, но едва она потянулась к ней как видение рассыпалось осколками как разбитое зеркало, а когда собралось вновь, это было уже другое видение. Огромная мрачная зала, голые каменные стены, ветхая мебель, тусклый свет от углей в прогоревшем камине. В кресле у очага, укрыв ноги пледом, сидел "ее эльф". Он был все так же молод, но совершенно пустой взгляд, в котором плясали красные отблески, вызывал смертную тоску. Эния почувствовала как холод нестерпимого одиночества сковывает тело, леденя душу. ОН ОДИН. Совершенно один в нашем мире. Больше нет никого из его племени. Они ушли и действительно не вернутся, мелькнула мысль. Прямо как в песне. Слезы опять потекли по ее щекам, растапливая лед. Сострадание волной накрыло ее сознание и она помимо воли мыслью потянулась к воплощенному одиночеству, даря тепло своей души и предлагая дружбу. Эльф в ее видении вздрогнул. Тряхнул головой, прогоняя оцепенение, и удивленно огляделся по сторонам.

"— Кто здесь?"

Удивительно красивый голос заметался эхом в пустом зале и отразился от стенок ее черепа, на миг оглушив. Удивление, смешанное со смятением заставило ее вновь вернуться в залу.

"— Это я!" — Мысленно ответила она, не до конца уверенная, что ее услышат.

Эльф вскочил с кресла. Плед упал на пол, подняв тучи пыли. Его лицо исказилось гримасой боли, а по щекам потекли слезы. Руки взметнулись к потолку.

"— Хэлли, ты услышала меня!"

Эния ужаснулась, безумию прозвучавшему в его голосе.

"— Я не твоя Хэлли. Меня зовут Эния. Я человек"

Силы небесные, она спятила, разговаривая со своими видениями. Испугавшись, что безумие эльфа заразно, она хотела прервать контакт, но теперь уже он вцепился в ее сознание мертвой хваткой, не отпуская прочь.

"Кто ты? Говорящая голосом Хэлли?"

"— Я представилась. — Эния постаралась вложить в свой голос как можно больше спокойной уверенности. — Как твое имя?"

Эльф уронил руки, взгляд его потух а на губах появилась ироничная улыбка.

"Благословенны пути твои Великая Эрра. Ты ответила на мои молитвы, и послала обещанное безумие, после столь долгих лет."

Он упал на колени и уткнувшись лицом в пол зарыдал.

Ее выбросило из видения, как будто кто дал пинка под зад. Схватив новый холст и краски, она принялась рисовать, спеша перенести на картину то, что увидела и почувствовала. Закончив картину, она вернулась к первому рисунку и уже без труда закончила лицо эльфа, боясь, что если не выплеснет чувства на холст, они сожгут ее изнутри, так велико было горе и отчаяние последнего из изгоев.

Закончив рисовать, она еще долго сидела без движения, чувствуя знакомую пустоту внутри. Ей удалось выплеснуть чувства в красках, но память осталась при ней. И от этого становилось страшно. Почему с ней постоянно происходят такие вещи. Почему она не может жить простой жизнью. Временами Эния проклинала свой волшебный дар, отчаянно завидуя простым людям. Правда это происходило довольно редко и как правило в такие моменты жизни. Но бывали еще моменты, которые она могла пересчитать по пальцам на одной руке, когда ей казалось, что она рождена чтобы совершить нечто очень важное. Что-то такое, от чего действительно зависит судьба всего мира. Это для Аликая Гэрис мог наплести три короба про войну, конец света и всеобщее спасение. Она чувствовала за его словами более глубокий смысл. Что же загадку ты мне загадал, мой таинственный друг? И кто же ты на самом деле? Если знаешь то, что она может только чувствовать, и ни как не выразить словами.

— У тебя настоящий дар! Ты это знаешь?

Эния очнулась от своих мыслей и подняла глаза. Над ней стоял отец Айка и держал в руках ее картины. Его лицо еще хранило следы потрясения увиденным, но он быстро приходил в себя.

— Знаю. — У нее не было сил даже на то, чтобы вежливо улыбнуться.

К ее удивлению Алишер понимающе кивнул и сел рядом, облокотившись спиной о ее дерево.

— Меня всегда поражала способность творческих людей переносить в свои произведения не только содержание, но и суть. У тебя же просто редкостный дар передавать в изображении эмоции. Я потрясен Эния. Честное слово, потрясен. Давно я не испытывал ничего подобного. Откуда ты узнала, как выглядят эльфы?

Эния пожала плечами. Чувствуя себя ужасно неловко от его похвалы. Когда тебя хвалят родные и близкие это одно. Когда же совершенно посторонние люди искренне восхищаются твоими картинками, и при этом ведут себя так, как будто они делают это всерьез, это заставляет задуматься над тем, что ты делаешь.

— Иногда я вижу картинки. На некоторые мне нравится просто смотреть. Некоторые хочется нарисовать.

— И часто ты рисуешь?

— Нет. Почти все мое время отнимает учеба.

— Жаль. — Его карие глаза внимательно смотрели на нее. Он так и не выпустил из рук картины. — А что еще ты рисуешь, кроме видений?

— Почти ничего. Остальные образы не рождают такого желания.

Он перевел взгляд на картины и кивнул каким-то своим мыслям.

— Надеюсь мне когда-нибудь посчастливится увидеть все твои картины.

Эния растерялась.

— Их очень мало. И почти все они висят в кабинете у отца. И еще две у дедушки.

— Ничего, я терпелив. Тем более, желание увидеть твое творчество только укрепило меня во мнении, что мне просто необходимо познакомиться с родителями моей названной дочери.

Эния сжалась как улитка. Ли все-таки сказала ему. Алишер уже собравшийся улыбнуться удивился ее реакции.

— Эния, что с тобой? Ты не рада?

— Тер Беррани, пожалуйста… — она спрятала лицо в ладони, чтобы он не увидел как запылали ее щеки.

С тяжким вздохом мужчина отложил картины в сторону и взяв ее руки в свои осторожно отвел от лица.

— Эния, девочка моя, к чему этот страх? Неужели я такой страшный? Или обидел тебя чем?

— Н…не…т — Еле выговорила она загипнотизированная теплотой его взгляда.

— Тогда чего ты боишься?

— Мне ужасно неловко оттого, что из-за Айка, вы вынуждены поступать так.

— Поступать как? — Серебряная бровь насмешливо изогнулась.

— Так. — Она не могла найти слов.

— Ты не хочешь признавать меня названым отцом?

— Я хочу… — Выпалила она и тут же добавила. — Но я вас совсем не знаю. И неизвестно как к этому отнесется Айк…

Она осеклась под его все понимающим взглядом.

— Я так и знал, что мой непутевый сын все испортит.

— Он ничего не портил. — Воскликнула она, кидаясь на защиту друга. — Он очень, очень хороший и…

— И потому ты не хочешь признавать его своим братом?

Эния вспыхнула и уткнула лицо в колени, желая провалиться сквозь землю. Алишер ласково взъерошил ее волосы.

— Эния, ты еще такой ребенок и совершенно не разбираешься в отношениях мужчины и женщины. Мой сын не будет воспринимать тебя как возлюбленную, до тех пор пока ты не повзрослеешь. И знаешь почему?

Она замотала головой не в силах говорить. Силы небесные стыд-то какой. Влюбилась как последняя дурочка. А ведь отец предупреждал об этом и ее и Айка. Айк внял предупреждению и сделал все, чтобы обезопасить свое сердце, а она расклеилась не минуло и месяца с их знакомства.

Не дождавшись от нее ответа, Алишер решил все же закончить свою мысль.

— Ты знаешь сколько Айку лет?

Еще один кивок, теперь уже утвердительный.

— А тебе знаешь сколько?

Эния сжалась еще сильнее.

— Нужны еще какие-то объяснения?

— Нет. — Еле выдавила она.

— Тогда не плачь и наберись терпения. Если ты действительно этого хочешь.

— А Тиша, со своим терпением много дождалась? Сколько она ждет Айка? Сто лет? Двести?

Она думала ее накажут или отругают за то, что лезет не в свои дела, но к ее удивлению Алишер откинул голову и весело рассмеялся.

— Тиша, о боги. Эния, это совсем другое. Она ждет его всю его жизнь, и не дождется никогда. Знаешь почему?

— Нет. — Эния уже не знала что и думать. Так странно складывался их разговор.

— Потому что Тишаали младшая сестра Ивали и должна была стать моей женой.

— Но, как такое может быть. Ведь если была договоренность…

— Договоренность была и еще какая.

Глаза Алишера весело сверкнули на миг превратив его в озорного мальчишку.

— Знаешь, почему в нашей семье не приветствуется рабство? Я тебе расскажу, только учти это большой секрет. Я влюбился в мать Айка во время помолвки с Тишей. Ли тоже любила меня, но не могла поступиться долгом и честью семьи. Все могло кончиться очень печально, если бы не одно обстоятельство. Я украл ее и сделал своей рабыней. Разразился ужасный скандал, поссоривший наши семьи и расторгнувший помолвку. Ссора длилась почти двести лет, пока Ли не родила мне сына и я не освободил ее женившись наконец на любимой женщине. Правда примирение стоило многих уступок с моей стороны. Так Аликай оказался связанным обязательствами с Тишей, а я лишился многих земель и изрядной доли казны. И как по твоему, Айк должен относиться к Тише? Как долго ей придется ждать его решения?

— Зная Айка, ей придется ждать до скончания времен. — Эния была потрясена. — Как она могла?

— Могла что? — Притворился, что не понял ее вопроса, Алишер.

— Тиша! Где ее гордость? Айк же ее племянник. Да я бы после такого унижения лично вырезала ваше сердце и скормила волкам.

Алишер расхохотался.

— Эния, дочка, ты меня радуешь все более и более. Вот где огонь. Жаль, мой сын пока что слеп, но ты не волнуйся, если твоя любовь не исчезнет с годами, он обязательно прозреет, и поймет, какое сокровище не замечал рядом с собой.

— Точно! — Развеселилась Эния. — А когда прозреет, пожалеет, что не прикончил раньше.

И они дружно расхохотались.


* * *


Эния уже час откисала в бассейне и не могла решить как жить дальше. С одной стороны она была благодарна Алишеру, заставившему ее прямо взглянуть на сложившуюся ситуацию. С другой она не знала, что с этой ситуацией делать. Одно она понимала точно. Запуталась как мотылек в паутине, и расхлебывать ей придется одной. Айку она не признается и под страхом смерти. И ни за что на свете не станет бросать на него томные взгляды и вздыхать, опуская взор при каждой встрече. Что за бред. Алишер сказал, что Айк и не глянет в ее сторону, пока она не повзрослеет. Ему шестьсот сколько то там лет, ей семнадцать. Даже приблизительно выходило, что у нее в запасе лет восемьдесят не меньше. Так потратим их с пользой для себя. А чувства она запрет под самый надежный замок и спрячет так далеко, что никто ни в жизнь не догадается.

Найдя таким образом хрупкое душевное равновесие, она выбралась из воды и замотавшись в полотенце вернулась к себе. Кто-то уже приготовил для нее новый праздничный наряд и украшения к нему. Эния хмыкнула и оставив красоту без внимания одела удобные штаны, рубашку и сапоги. Через двадцать минут у нее была назначена встреча в саду с Заримом. А для работы в шахте больше подходят брюки и сапоги, а не больное платье. Подпоясавшись на местный манер широким шарфом, Эния осмотрела себя в зеркале и осталась вполне довольна. Брюки и рубашка были для нее куда привычнее чем все эти шали и платки.

Тут ее взгляд упал на краски и кисти сваленные на столе. Она так и не вымыла кисточки, совсем заморочившись со всеми этими Беррани. Сначала Алишер выдурил у нее картины, заявив, что как названный отец имеет полное право повесить их в своем кабинете. Потом Зарим со своей запиской и пожеланием встретиться. Как будто она не знала, что ему нужно на самом деле. Быстро наполнив стакан маслом, она побросала в него кисточки, прикрыла краски промасленной бумагой и выбежала из комнаты, чувствуя, что опаздывает.

Зарим ждал ее в тени старых дубов. Этой части сада не касались инструменты и руки садовника, сохранив в поместье кусок первозданной природы. Именно здесь находился выход из дома, который ей показал Айк.

— Прости, я опоздала. — Выпалила она прежде, чем Зарим вздумает отругать ее.

— Что, ты! Для женщины ты собралась на удивление быстро. Надеюсь ты никому не говорила куда собираешься?

— Вот еще! — Фыркнула она. — Я тоже умею чтить договоренность. Не только для тебя сделка священна. Ну что пошли?

Зарим без лишних слов, достал из кармана цветной шарик и раздавил его. В тот же миг, заключенная в нем энергия хлынула наружу, открывая портал в шахту. Не дожидаясь понуканий, Эния шагнула первой и спустя мгновение оказалась в подземелье. За ее спиной тяжело дышал Зарим.

Для оборотня путешествия через порталы давались еще труднее чем людям.

— Показывай где проход к жиле? — Она повернулась к Зариму и поймала на себе его настороженный взгляд. — Удивлен?

— Потрясен! — С чувством сказал он. — Ты стоишь чуть ли не в центре магического источника и при этом остаешься пустой. Я вижу, как магические потоки огибают тебя, не проникая внутрь.

— Ты думал я лгу тебе, говоря о заслонках?

— Признаться честно, да.

— Каждый судит по себе. — Она равнодушно пожала плечами. — Не стоит медлить, если хочешь начать работы уже сегодня.

— Туда. — Зарим указал рукой направление и пошел вперед, показывая дорогу.

Эния пошла следом. Она не лгала о том, что может закрыться от магии. Но не сказала, как это тяжело чувствовать ее ласковое касание и не сметь впустить внутрь, чтобы в полной мере насладиться ее могуществом. Ощущение было подобно тому, как если бы человеку вышедшему из пустыни предложили искупаться в озере чистейшей прохладной воды, но не смевшему испить ее влаги. Это было сродни пытке. Но зачем об этом знать Зариму. Не пожалеет и не поймет, а дополнительных унижений она не заслужила. Хватит и того, что она помогает ему обворовать Айка.

Идти было недолго. Они прошли зал с клеткой мага. То, что несчастный еще жив, она поняла по присутствию силы. Миновали проход, в котором Зарим устроил себе "уютное" пристанище. Дальше света становилось больше, послышался гул голосов и лязг железа. Они вошли в хорошо освещенный тоннель, заканчивавшийся тупиком. Их ждало человек сорок рабочих с инструментами и тележками. Готовые приступить к работе по первому приказу. При виде Зарима они дружно загалдели приветствуя хозяина, а признав в ней девушку, тут же смолкли глядя на нее со смешанными чувствами надежды и страха. Все правильно. Обычные люди до коликов боятся магов, а эфиров и того пуще.

— Тер Зарим, все готово, как вы и просили. — Вперед вышел дюжий мужик и с опаской покосившись на нее глянул на оборотня.

— Отлично Матиас. Эния, будут пожелания?

— Да. — Эния вышла вперед. — Пусть отойдут назад шагов на десять. Вдруг порода обвалится и я не удержу.

Как по команде все рабочие дружно отодвинулись на безопасное расстояние. Эния нахмурилась.

— Зарим, тебя это тоже касается.

— Э, нет, девонька. Вдруг ты фокус какой выкинешь, да и посмотреть охота, как ты работаешь.

— Как хочешь, — Она повернулась к стене. — Я предупредила.

За ее спиной рабочие сделали еще два шага назад. Эния улыбнулась и открыла первую заслонку. Энергия мигом наполнила ее руки, отчего они стразу потяжелели. Кстати, от перелома запястья не осталось и следа. Снадобье ведьмы сотворило настоящее чудо, о котором она и не надеялась в такой глуши.

Положив руки на монолитную плиту, Эния прижалась к камню всем телом и пустила ощущения вперед. Ее сознание как вода потекло по каменным жилам, замечая малейшие трещины, изгибы породы, опасные пустоты наполненные смертоносным газом и ручейки воды, проложившие в камне свои русла. Скала была живой, теплой и родной. Эния чувствовала родство с нею, блаженное единение, дарованное только родственникам. А вот и золото сверкнуло впереди. Породу на семь метров вперед она обвалит легко. А вот дальше, закрывая золотоносный пласт, стоит монолитный валун обойти который не так просто. Ничего, справится. Повозиться придется, но с таким количеством помощников нет ничего невозможного.

Отклеившись от стены, она повернулась к замершим в ожидании горнякам.

— Я не шахтер, потому мне нужен ваш совет как лучше поступить. На семь метров перед, порода идет кусками, обвалить которые я могу за минуту. Но тогда нас завалит по самый потолок.

Матиас глянул на Зарима. Тот кивнул разрешая говорить.

— Все, девонька не надо. Постарайся вынимать породу по частям, чтобы мы успевали вывозить камни и ставить крепи. Если позволишь, я буду рядом и подскажу когда надо остановиться.

— Вы мастер, вам виднее. Если Зарим согласен, то можем приступать.

— Приступайте.

Зарим не пытался скрыть нетерпение. В его лихорадочно блестящих глазах ей почудился блеск золота. Чтобы не подхватить "заразу" Эния опять повернулась к скале и полностью открылась силе. Матиас тут же встал подле нее. Горняки взялись за ручки тачек, приготовившись к работе. Эния глубоко вздохнула и подняла руки.

Скала вздрогнула и подчинилась ее команде. Первый кусок медленно отделился от стены и рассыпался мелким гравием у ее ног. Трое горняков тут же оказались рядом. Один держал тачку, двое быстро орудуя лопатами собрали осколки камня и отошли в сторону. Эния тут же вынула еще один кусок. Дальше работа пошла быстрее. Рабочие быстро приноровились к ее темпу, она же подпитываясь энергией источника работала до тех пор пока рука главного горняка не легла ей на плечо.

— Передохни, дочка. Надо поставить крепи.

Эния моргнула, выходя из транса.

— Хорошо. — Отойдя к дальней стене, чтобы не мешать рабочим, она на глаз оценила пройденное расстояние. Метр вперед, три в высоту и шесть в ширину. Много. То-то у нее руки и ноги дрожат, как будто она не магическими потоками управляла, а киркой махала.

Рядом с ней опустился Зарим и протянул кувшин с водой. Эния жадно припала к горлышку и тут же сплюнула каменную крошку, заскрипевшую на зубах.

— Ты как себя чувствуешь?

Эния дернулась от неожиданности. Это что забота в его голосе или ей почудилось?

— Нормально.

— Устала? Может перекусишь? Я прихватил сладкого, знаю что любишь.

Эния покосилась на него и немного отодвинулась, чем вызвала его смех.

— Чему ты удивляешься? Я всего лишь забочусь о ценном работнике не более. Если судить о том, что ты говорила раньше, до жилы мы доберемся дней за десять. При обычной разработке на это ушел бы месяц. И я не хочу чтобы ты надорвалась раньше времени вот и все. — Он весело подмигнул ей. — Такое корыстное объяснение тебя устроит?

— Вполне. — Она расслабилась.

Матиас, ставший невольным свидетелем их разговора, понимающе хмыкнул. И Эния совсем успокоилась. Корыстный, алчный и бессовестный Зарим был понятен и прост. Он же пытающийся быть заботливым и внимательным, пугал ее до безумия.

Он протянул ей кулек с конфетами, и Эния с удовольствием съела пару штук, сразу почувствовав улучшение настроения. Рабочие, ставящие крепи подняли неимоверный шум, бахая кувалдами и гремя перекатывающимися бревнами. Во всем этом шуме то и дело раздавался крик главного горняка, отдающего короткие, но емкие команды, от которых ее уши пылали. Понятно что никто из мужчин и не думал щадить ее нежные чувства. С руганью и матом работа спорилась быстрее. Зарим усмехался, видя ее смущение. Когда же крепь была установлена и шум стих, Эния поспешила вернуться к работе. Находясь в постоянном контакте с горой, она могла не замечать обращенные на нее взгляды и не слышать скабрезные шуточки горняков.

Пройдя еще метр породы, Эния пошатнулась от разом навалившейся усталости, и если бы Зарим не подхватил ее на руки, упала бы.

— Эния, что с тобой?

Над ней склонилось его озабоченное лицо. Руки продолжали крепко держать ее давая опору обессиленному телу.

— Больше не могу впитывать силу. — Прошептала она.

В поле ее зрения появилось еще одно искренне озабоченное лицо Матиаса.

— Тер Зарим, поберегите девочку, она и так славно потрудилась.

— Да, да конечно. — Затараторил Зарим, хватая ее на руки и неся к месту открытия портала. — Вы тут заканчивайте без нас. Эния, не смей падать в обморок. Пройдем портал, потом лишайся чувств сколько душе угодно, а до тех пор не смей. Ты слышишь меня? Я тебе приказываю!

Эния выдавила улыбку. В этом весь Зарим. Хорохорится и несет всякую чушь, а как припечет сразу в кусты. И она могла его понять. Кому охота объясняться с Алишером или того хуже с Аликаем, явись он домой с ее бесчувственным телом на руках. Мигом окажешься по уши в неприятностях. Кстати ей тоже не избежать объяснений, случись такое. И если с Заримом будут говорить по-родственному, то с нее спросят по всей строгости. Как она успела уяснить Айк очень серьезно относится к своему обещанию охранять ее не щадя себя. И влетит тогда ей по первое число. Бр…р…р! Увольте. Собрав остатки воли в кулак она широко распахнула глаза и послала Зариму слабую улыбку.

— Я не сплю. — Выговорила она.

— Вот и славно. — Он с таким облегчением перевел дух, что она невольно рассмеялась.

— Славная из нас получилась парочка. Вор, вора несет. Только ты воруешь золото, а я силу источника.

— Будешь умничать, еще раз надаю по заднице. — Беззлобно проворчал он, невольно улыбаясь в ответ.

— Да, пожалуйста. Я тогда буду болеть недели две, а то и больше и будешь сам копать свою гору.

— А, ты язва, оказывается.

— И еще какая. Думаешь зря Айк бесится после каждой встречи со мной?

Зарим усмехнулся.

— Зарим? — Позвала она.

— Что?

— Почему ты не носишь усы?

От неожиданности он остановился.

— Почему ты спросила?

— Так, показалось. Ты бы славно усмехался в роскошные усы.

Он опять пошел вперед, они уже минули развилку с магом и двигались теперь медленнее, так как стало темнее.

— Не так давно усы были. Осталась привычка. — Он помолчал, а потом вдруг спросил странным голосом. — Тебе нравятся мужчины с усами?

Эния честно задумалась над его вопросом и пришла к выводу, что нравятся, особенно если этот мужчина оборотень. Тогда бы он больше походил на кота. Странно, отцу Айка усы не пошли бы вовсе, хотя тоже кот.

— Нравятся. Очень! Отрастишь?

Зарим расхохотался и его смех полетел по тоннелям многократно усиленный эхом.

— Считай, что уже начал. — Отсмеявшись пообещал он. — Вот мы и пришли.

Он поставил ее на ноги и достал из кармана еще один шарик с запечатанным заклинанием. Раздавив его он открыл портал домой. На этот раз они вошли в него одновременно.

В первый момент девушке показалось, что переход не состоялся. И только по изменившемуся воздуху сообразила, что домой они все-таки вернулись. Вместо затхлого воздуха шахты наполненного запахами плесени, сырости и гниющей древесины, от старых крепей, ее окутала прохлада осенней ночи. В ноздри, забитые каменной пылью едва пробился запах осенних цветов и прелых листьев. Зарим поддержал ее за локоть, пока она не пришла в себя настолько, что смогла стоять и идти самостоятельно.

— Думаю нам лучше не попадаться на глаза вместе. Вдруг подумают плохое?

Он подмигнул ей и исчез в темноте ночи, оставив стоять одну. Эния усмехнулась. Вот ведь пройдоха. Ему то что? А что подумают о ней, увидь кто ее в таком виде. Нет, нужно пробраться в дом никем незамеченной. Вопрос только в том как это сделать в доме переполненном людьми. Пройдя по саду самой дальней дорогой, Эния вошла с черного входа и стараясь держаться темных коридоров пошла к себе.

Дом гудел от царящего в нем веселья. Пока она работала в шахте, гости и хозяева выспались, поели и принялись праздновать по новой. Если ей повезет, то она быстро умоется, переоденется и затеряется среди толпы гостей. Тогда можно будет смело соврать, что она была здесь с самого начала, просто ее никто не видел…

Все это было бы прекрасно, но не с ее везением. В спальне ее ждал Айк. И вид у него был донельзя раздраженный. Увидев ее, он сдвинул брови, а оценив замызганный вид, поджал губы.

— Ты где была?

Вот те раз. Уже неприятности.

— Гуляла. — Она прошла мимо него, стараясь не задеть, чтобы не испачкать его новенький праздничный наряд.

— Где? Я обыскал весь дом и сад.

— В лесу.

А что еще она могла сказать. Не врать, же что нарочно пряталась от него в саду? В такую чушь даже она не поверит.

— Одна?

Вот мы и добрались до сути его недовольства. Энию это развеселило. Она взяла полотенце и направилась в купальню, надеясь, что он не последует туда за ней. Наивная. Когда это Айка останавливали правила приличия. Он прошел за ней и схватив за плечо развернул лицом к себе.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— И не собираюсь. — Она мягко высвободилась из его рук и сев на ближайшую лавку скинула сапоги.

— Эния, не зли меня.

— Айк, не смеши меня. — В тон ответила она, снимая рубашку.

Айк и не подумал отворачиваться. Что ж это его дело. Сняв грязные штаны, Эния взяла душистое мыло и встав под душ включила воду.

— Мне никто не запрещал прогулки в лесу. И не запретит впредь. — Она намылила волосы.

— Я тебе запрещаю.

— Да ну? — Она смыла мыло с лица и злорадно улыбнулась. Он все-таки отвернулся, но уходить не собирался. — На каком основании?

— На том, что ты моя подопечная и находишься под моей защитой.

— Так в чем проблема? — Она блаженствовала под теплой водой. — Охраняй меня себе на здоровье. Я не против, но не смей взваливать вину на меня, когда сам не в состоянии с похмелья сопровождать на прогулку.

— Не смей пререкаться со мной. Ты не имеешь права выходить из дома одна, без сопровождения. Для свободной женщины это неприемлемо.

— А для рабыни? Я ведь могу позабыть о нежных чувствах твоей матушки и совестливом отце и попросить Зарима вернуть ошейник на место?

— Ты была с ним?

Ого? Это что ревность? Быть того не может. Эния усмехнулась.

— Если и так. Тебе какое дело?

Он развернулся так резко, что она не успела прикрыться полотенцем, за которым потянулась. Айк вырвал полотенце из ее рук и схватил в крепкие объятия.

— Ты спишь с ним?

— М…м…м… Он обещал заново отпустить усы. Правда здорово?

Ее слова были ошибкой, это она поняла, едва они слетели с ее языка. Эния затаила дыхание ожидая вспышку ярости, за которой последует членовредительство. Но того что произошло она не ждала… не смела надеяться. Айк усмехнулся и поцеловал ее. Он целовал ее долго и со вкусом. Руки немного ослабили железную хватку, и в них появилась нежность. Он не обращал внимания, что на них капает вода, портя и без того испорченный вечерний костюм. Ладони шарили по ее спине, прижимая еще крепче. Эния млела, наслаждаясь первым настоящим поцелуем и потому не стразу обратила внимание на пришедшие в движение потоки энергии, и только удар об пол всеми четырьмя лапами отрезвил ее в достаточной мере, чтобы осознать — невольное обращение в волчицу спасло их от непоправимого. Айк зарычал и ткнувшись лбом в мраморную стену включил холодный душ на всю. Эния взвизгнула и бросилась прочь, яростно отряхивая шкуру от воды. Айк продолжал стоять под душем, не спеша поворачиваться к ней лицом. Эния не спешила оборачиваться человеком. Но и сил чтобы уйти у нее не было. Сладко ныло сердце, а душа горела адским пламенем. Если бы не случай, они бы разрушили все. Все ее преграды рухнули в один миг. А Айк… Ну, Алишер? Где твои обещанные восемьдесят лет? Или эта голодная, ничем не прикрытая страсть ничего не значит? Нет, так дело не пойдет. Зная горячий нрав "братца", Эния решила действовать и действовать быстро. Не хватало еще поставить его перед дилеммой чувств и долга, которые сведут его с ума быстрее, чем это сделает она.

Обернувшись человеком, она быстро замоталась в полотенце и уперев руки в бока, придала своему лицу самое строгое выражение.

— Я все еще жду объяснений, Аликай Тер Беррани.

Айк вздрогнул и медленно обернулся. У Энии сжалось сердце от его виноватого вида.

— Эния, прости, я не хотел тебя пугать. Это больше не повторится.

Ее сердце дрогнуло и остановилось. Вот значит как. Он все решил за них двоих. Ну и пускай мучается. Ей и своих переживаний хватит выше крыши.

— Я очень на это надеюсь Аликай. Было бы весьма неловко объясняться с твоими родителями. Особенно после того как они удочерили меня и ты стал моим названным братом.

— Прости. — Его губы молили о прощении, а глаза…

Эния отвернулась и пошла к себе. Ее стойкости и выдержки хватило ровно на столько, чтобы тихонько прикрыть за собой дверь. Минуту она боялась и надеялась, что он последует за ней. Хлюпающие шаги за стеной и грохот выбитой двери, подсказали ей, что Айк воспользовался другим выходом, идущим мимо гостевых спален. Без сил она опустилась на постель.

Она почти не помнила как явилась служанка и помогла ей одеться. Не помнила как оказалась в переполненной гостями зале. Смутными образами сохранились в памяти танцы и ужин, на котором она не смогла проглотить и крошки. Зато хорошо запомнилась долгая-долгая ночь, наполненная слезами, о которых знала только ее подушка. Будь сейчас полнолуние, пошла бы и без сожалений утопилась в колодце и дело с концом.

Долгожданное утро тоже не принесло облегчения. Лишь несколько часов, пока все в доме спали, она смогла провести спокойно. Кто-то умудрился вчера съесть всю ее пастилу. Еще и от этой обиды, Эния закатила на кухне настоящую истерику и не успокоилась пока не получила необходимые продукты. Взявшись за готовку в дурном настроении, она ничуть не удивилась, что все испортила. Главная кухарка неодобрительно поджала губы, отобрала у нее кастрюлю с варевом и взялась спасать остатки пастилы. От окончательного позора ее спасло появление на кухне Зарима. Быстро и решительно наведя порядок, он раздал слугам задания на день, ее заставил плотно поесть и наплевав на ее жалобы утащил в шахты.

Работая как проклятая, к концу дня она смогла справиться с эмоциями и предстать на празднике во вменяемом состоянии. Зарим, глядя на кислую физиономию племянника взял над ней шефство, не забыв напомнить о своем меркантильном интересе и потащил танцевать. Как она имела дар художника, у Зарима был талант танцора. С таким партнером можно было не беспокоиться о собственной неуклюжести. К концу вечера они разошлись так, что для них освободили центр залы и подбадривали веселыми выкриками и хлопками в ладоши.

Вконец устав от танцев, с пылающим от жара лицом, уставшая и совершенно счастливая она вернулась за стол. Зарим тут же наполнил ей бокал прохладным соком.

— Только не пей много, иначе не сможешь больше танцевать.

— Зарим, я не встану из-за стола. — Смеясь, взмолилась она. — Я больше не могу.

— Не можешь? Что я слышу. Ночь только началась, а ты уже сдаешься. Нет, сегодня ты так легко не отделаешься. И ты просто обязана попробовать новые пирожные, что специально для тебя испекла кухарка.

— О…о… от такого соблазна я не в силах отказаться. Уговорил. Но сейчас перерыв. Я правда устала.

— Отдыхай, а у меня есть отличная идея, как порадовать гостей, а то, что-то все скисли.

Оставив ее сидеть за столом, он встал и подошел к тому месту, где сидел его брат с семьей. Эния затаила дыхание, когда Зарим остановился напротив Айка. По его едва заметному жесту музыка стихла. Танцующие сделали еще несколько па по инерции и тоже остановились, глядя на хозяев дома. В тишине зала раздался веселый голос оборотня.

— Ну, что племянничек, покажем дамам, как танцуют мужчины?

Эния чуть не подавилась соком. Айк медленно встал, под одобрительный возглас отца. На его красивом лице появилась хищная улыбка.

— Потанцуем, дядя.

Эния видела, как Ли, дернула мужа за рукав и что-то гневно зашептала ему в ухо. Тиша наоборот вся подалась вперед, предвкушая захватывающее зрелище. Айк и Зарим тем временем вышли в мигом опустевший центр залы, скинув рубашки и обувь, оставшись в одних шароварах. Айк заплел длинные волосы в тугую косу. Взяв в руки по паре длинных изогнутых кинжалов, они встали напротив друг друга.

Эния обомлела. Это что? Поединок? Грянула музыка и мужчины сошлись в…. Все-таки это оказался танец. Хотя смотреть на него без замирания сердца было невозможно. Когда первый шок миновал, Эния присмотрелась внимательнее. По правилам, касаться партнера можно было только кинжалом. Ни локти, ни ноги не наносили ударов.

Это было красиво… Это было страшно.

Их танец медленно превращался в нечто большее. Удары стали яростнее, музыка все убыстрялась, заставляя сердце стучать быстрее, в голове гудело от ударов барабана. И тут вздох изумления прокатился по залу. Мир Энии сузился до пределов длинного пореза на спине Айка. Кровь потекла из раны, но никто из танцующих не сбился с ритма. Обостренный нюх уловил терпкий запах крови, смешанный с горьким запахом пота. И в ней проснулся зверь. В ту ночь, когда Айк накормил ее сырым мясом, она уже знала, что однажды жажда крови проснется в ней, но не думала, что это произойдет в человеческом обличии. Она заметила с каким напряжением смотрят на нее Алишер и Ли. Видимо они лучше нее знали что с ней творится в эту минуту. Эния покачала головой, показывая, что с ней все в порядке. Ей не поверили, так как Ли встала и пересела на свободное место Зарима.

— Держи волчицу в узде. Не вздумай обернуться на глазах у всех.

— Я выдержу.

Ли с силой сжала ее ладонь и обратила взор на танцующих. Тело Зарима тоже отметили свежие порезы и уколы. Ритм все нарастал, и в какой-то момент Эния поняла, что мужчины больше не танцуют. Это был настоящий поединок, подчиненный правилам танца. Звериная ярость пылала в их взорах. Видимо запах крови действовал на обоих одинаково. Ли до боли закусила губу. Эния забыла дышать, понимая что силы мужчин равны. На стороне Айка была сила и скорость, из-за легкости тела. Зарим компенсировал излишнюю тяжеловесность силой и опытом. Среди зрителей царила полная тишина. Все были просто заворожены невероятным зрелищем. В красивых, слаженных движениях была особая грация, присущая только диким животным. Сталь звенела в такт музыке, рождая искры от ударов. Музыка достигла апогея, движения мужчин из-за скорости стали смазанными, и в следующее мгновение звенящая тишина обрушилась на зал. Айк и Зарим замерли как каменные изваяния, не шевелясь, не дыша.

Зал взорвался аплодисментами и ликующими криками. Как во сне, Эния видела Тишу бросившуюся к Айку. Девушка повисла на его шее, целуя мокрое от пота лицо. Ее платье стирало кровь с его тела.

— Эния. — Ее дернули за рукав.

— А? Что? — Она непонимающе посмотрела на Ли.

— Иди к Зариму. Иди же.

Ее подтолкнули со стула. Эния очнулась от наваждения и схватив полотенце поспешила к замершему в одиночестве Зариму. Оказавшись рядом с оборотнем, она специально встала так, чтобы оказаться спиной к Айку. У нее и так все тряслось внутри от страха, не хватало еще смотреть ему в глаза. Зарим ободряюще ей улыбнулся.

— Не бойся девочка. Давай я сам.

Он протянул руку за полотенцем.

— Вот еще. — Возмутилась Эния, и выудив из складок платья бутылку с крепким спиртным, щедро полила на полотенце и под смех, перешедший в яростное шипение приложила к самой глубокой ране на плече мужчины.

— Ты жестокая женщина! — Прошипел он, когда девушка добралась до других его царапин.

— Я еще и кровожадная. Если сейчас же не прекратишь шипеть, все подумают, что ты на меня злишься.

— Я и не думал… — начал он оправдываться.

Эния нахмурила брови.

— Думал, не думал. Начал спектакль, доигрывай до конца и нечего мне зубы скалить. Я не твоя девушка, что бы ни думали по этому поводу.

— Попробуй разубеди их, особенно после столь нежной заботы с твоей стороны. — Он подмигнул ей и полуобняв за талию повел к столу.

Усадив на почетное место рядом с братом, Зарим пристроился рядом. Увидев, как она бледна, и дрожит мелкой дрожью, не долго думая он налил ей полный бокал крепкого вина.

— Пей до дна, иначе запах крови сведет тебя с ума, заставив обернуться.

Эния бросила отчаянный взгляд на названного отца. Алишер согласно кивнул. И она за три глотка осушила бокал. Зарим залил ей еще, заставив выпить второй, и наложил полную тарелку мяса.

— А теперь ешь. Если бы я знал, что ты так отреагируешь на простой танец, в жизни бы не пригласил Аликая.

Подошла Ли, а вместе с ней к столу вернулись Айк с Тишей. Эния уткнулась носом в тарелку и притворилась, что ест. Мужчины принялись дружно обсуждать танец. Алишер указал сыну на пару ошибок, но все видели, что он ворчит только для приличия. Глаза выдали его целиком. Старший Беррани сам желал оказаться на месте сына. Жаль, в зале никто не мог составить ему пару в танце. А просить об этом израненных и едва переводящих дыхание Айка и Зарима было жестоко.

— Брось, Али. — Утешала мужа Ли. — Станцуешь в другой раз. Может быть даже с моим отцом, если хорошо попросишь.

— Твоего отца? Просить? Ни за что!

— Тогда дождись другого праздника.

— Эния. Ты так и не высказала своего мнения? — Сладкий голос Тишаали плавно вклинился в беседу. — Разве тебе не понравилось?

Эния подняла глаза. Они сидели напротив друг друга.

— Я испугалась. — Честно ответила она. — А потом растерялась. Так что не знаю что и думать. Может, завтра составлю другое мнение, когда впечатления улягутся.

— Или наоборот добавятся. — Короткий смешок и красноречивый взгляд на нее и Зарима досказали всем присутствующим остальное.

Эния мило улыбнулась.

— Очень может быть. — Она отпила из бокала. Интересно когда это Зарим успел опять наполнить его вином. От пережитого волнения и запаха крови, который все еще витал в воздухе, она и так была почти пьяной. А тут еще выпитое вино медленно ударяло в голову. Никогда в жизни ей не позволяли пить больше одного бокала и то пополам разбавленного с водой. А тут целых два, и в руках у нее третий. Как бы не наделать глупостей. Здравая мысль мелькнула и под насмешливым взглядом янтарных глаз женщины-птицы быстро испарилась.

Зарим крякнул, услышав сказанные слова, и с опаской покосился в ее сторону. Алишер нахмурился и внимательнее присмотрелся к ней.

— Эния, дайка бокал сюда.

Эния отдала. Алишер принюхался, сделал глоток и укоризненно посмотрел на брата.

— Спаивать детей нехорошо, Зарим. Проводи Энию спать. Для нее вечер закончен.

— Я не хочу спать. — Возмутилась Эния. — Я хочу еще танцевать. Зарим мне обещал.

— Смилуйся, о бессердечная! — В притворном ужасе воскликнул Зарим. — Дай передохнуть и промочить горло.

— Ну уж нет. Обещал, будь добр выполняй.

Эния вскочила со стула и потащила несчастного оборотня в круг танцующих. Зарим честно протанцевал с ней два танца, потом ее подхватил другой кавалер и закружил по залу. Как танцор он был Зариму нечета, но для опьяневшей девушки и такой годился. Ей было все равно с кем танцевать лишь бы не сидеть за столом и не оказаться в одиночестве в своей спальне. К ее огромному удивлению, желающих с ней потанцевать выискалось хоть отбавляй. Так что сидеть ей не приходилось. Она на минуту оказывалась у стола, быстро кидала что-то в рот, запивала из первого попавшегося бокала и возвращалась к танцам. Кровь смешавшись с алкоголем кипела, в голове была приятная пустота, поэтому она не стразу сообразила, что ее очередной партнер по танцу, ни кто иной, как Аликай Тер Беррани.

— Кто-то говорил, что не умеет танцевать. — В его голосе не было насмешки. Лишь неподдельное восхищение.

— С таким учителем как твой дядя не нужно тратить время на обучение. Он прекрасный танцор.

— Что есть, то есть. Каждому боги отмерили по таланту.

— Какой талант они отмерили тебе?

— Пока не выяснил. — Его глаза смеялись, отражая ее веселье. — Ты правда испугалась?

— Чего испугалась? — В первый момент не поняла она, а когда сообразила, сразу стала серьезной. — Ты о танце с кинжалами? Да вы напугали меня. Спасибо Ли, поддержала.

— Я рад, что ты подружилась с моими родителями. Они люди замкнутые, и не всякого принимают в свой круг.

— Замкнутые?

Эния вывернула шею и отыскала взглядом, толпу людей, у главного стола. Алишер что-то рассказывал, оживленно жестикулируя руками, Ли и остальные смеялись.

— Айк, если это замкнутость, то мои родители просто монахи по сравнению с твоими.

— Не суди по внешнему поведению. Как тебе вечер?

— Чудесный. Я еще никогда так не веселилась.

— И столько не пила.

— Точно. — Она расхохоталась.

— Могу я проводить тебя спать, или маленькая госпожа желает веселиться еще?

— Мне изволится еще танцевать. — Эния взмахнула рукой и ее тут же повело в сторону. Спасибо Айк удержал.

— Может пойдем к столу, перекусим? Там подали сладкое.

— На сладкое я согласна. Зарим обещал какие-то новые пирожные.

Айк усмехнулся и проводил к столу. К ее удивлению он сел рядом и придвинув целый поднос сладостей взял парочку и себе. Эния провела рукой над подносом выбирая самое эдакое, чего она еще не пробовала. Выудив пару миниатюрных пирожных, она отправила одно в рот и блаженно сощурилась. Рука сама потянулась к бокалу с вином, но Айк перехватил, подсунув ей стакан сока.

— А ты зануда, оказывается. — Она надулась, но тут же опять повеселела. — Зато Зарим само веселье. Кстати где он? Я что-то давно его не видела.

— Тебе действительно так интересно? Или ты спрашиваешь из природной вредности?

— Ну конечно из вредности. — Обиделась Эния. — У меня же нет никаких достоинств, одни недостатки. Зато у тебя есть одно неоспоримое достоинство. Портить людям настроение. Всего хорошего, Айк.

Она схватила пару пирожных и выскочив из-за стола выбежала в сад. Но и здесь не было уединения. Сад был полон гостей. Кто-то нашел приют в тени аллей, кто-то просто отдыхал, а то и спал на свежем воздухе. Многие подобно ей вышли из душного дома. Небо медленно начало сереть, предвещая наступление скорого утра. Запели птицы, приветствуя дневное светило. Эния поежилась. Утро было холодным, к тому же скоро выпадет роса.

Вернувшись в дом, никем незамеченная она добралась до спальни, и крепко на крепко заперев обе двери, завалилась спать.



Глава 5


Утро началось с громкого стука в дверь. Да, что же это такое! Каждое утро одно и тоже. Дадут ей выспаться или нет.

— Эния, открой пожалуйста. — Раздался за дверью голос Алишера.

Силы небесные, а ему-то что от нее нужно. Эния села, потом встала и закутавшись в одеяло поплелась открывать дверь.

— Что вам угодно?

Алишер хмыкнул, увидев ее, и вежливо раскланялся.

— Мне угодно видеть вас в библиотеке в ближайшую четверть часа и желательно в подобающем виде. К вам гости.

Он ушел, а она осталась стоять у двери, медленно обалдевая от подобного официоза. Или это она еще не протрезвела, или все еще продолжают праздновать. Судя по тому, что на улице полдень и в доме стоит уже привычная тишина, вывод напрашивался только один. Это ты пьяна, Эния. Она содрогнулась всем телом. В жизни она больше не сядет рядом с Заримом, и не будет пить спиртного, а если у наглого оборотня хватит совести потащить ее в шахты, убьет на месте. Ей богу убьет.

Ей потребовалось гораздо больше четверти часа чтобы привести себя в боле менее подобающий вид. Впервые в жизни она воспользовалась косметикой, замазав темные круги под глазами. Одевшись в любимое двойное платье бирюзового цвета и мягкие шлепанцы, Эния задержалась у зеркала, чтобы расчесать непослушные вихры. Но волосы никак не желали ложиться как надо, поэтому она бросила сие неблагодарное занятие и влекомая любопытством отправилась в библиотеку.

Ее ждали и ждали судя по всему давно. За рабочим столом сидел Алишер. На ручке его кресла пристроилась Ли. Айк стоял подпирая стену и сложив руки на груди. У кресла, стоящего в пол оборота к ней застыли двое из городской стражи. А в кресле….

Эния взвизгнула и с радостным криком бросилась к вставшей ей навстречу женщине.

— Рива! — Завопила она, и повисла на шее валькирии, дрыгая ногами от переполнившей ее радости.

— Эния! — Не менее радостно воскликнула Рива и закружила ее по комнате, как когда-то в детстве. — Как я рада, что нашла тебя.

— Что ты, это я как рада.

— Кхм… — Кашлянул Алишер. — Можно прервать вас на минуту.

— Конечно, уважаемый Тер. — Рива поставила девушку на ноги, при этом не отпуская от себя и на шаг.

— Господа. — Обратился к стражникам старший Беррани. — Думаю, на этом все недоразумения исчерпаны?

— Вполне Тер Беррани. Вполне.

Стража с поклоном удалилась, и в библиотеке повисла неловкая тишина. Айк смотрел в окно. Алишер и Ли с интересом рассматривали гостью.

— Эния, может ты представишь нам свою подругу? — Мягко попросила Ли.

— Конечно. Рива, познакомься с этим достойным семейством. Алишер Тер Беррани и его супруга Ивали. Они временно гостят у сына. — Она указала на Айка. — Аликай Тер Беррани, их сын и хозяин дома. Алишер, Ли, Айк, позвольте представить, Рива Магистр Стихийной Магии.

Представленные стороны учтиво раскланялись. Даже Айк уделил более пристальное внимание гостье и подруге Энии.

— Рад приветствовать вас, Тери Рива. — Он учтиво поклонился валькирии. — Будьте гостьей в моем доме.

— Если можно без титулов, пожалуйста. — Рива повернулась к Энии. — Где мы можем поговорить без свидетелей. У меня для тебя важные новости из дома.

— Можете говорить здесь. Мы оставим вас.

Алишер и Ли удалились, явно досыпать, судя по их довольным лицам. Айк растерялся на минуту, наградил ее предупреждающим взглядом и тоже откланялся. Когда за хозяевами закрылась дверь, улыбка сползла с лица Ривы и схватив Энию за ухо она больно дернула вниз.

— Уй! — Эния схватилась за ее руку, в попытке освободить ухо, но Рива держала крепко.

— Ах ты негодница. Там отец с матерью сходят с ума от очередной твоей выходки, Я, Пер и Эйдес сбились с ног, разыскивая тебя по всем континентам, и что я нахожу в итоге? Тебя с чудовищного похмелья, да еще в компании милого семейства оборотней. Эния ты в своем уме?

— Пусти Рива! — Взмолилась Эния не в силах терпеть боль.

Рива резко отпустила ее ухо и толкнув в кресло нависла над ней, уперев руки в подлокотники.

— Рассказывай, быстро и кратко. Только голые факты, Эния.

— Ты чего такая злая? — Эния потерла ухо, а Рива взорвалась от еле сдерживаемого гнева.

— Злая? Я злая? Да ты еще не знаешь, что такое злой любящий человек. Погоди, сюда явятся Эйдес с Пером, сразу узнаешь почем фунт лиха. Они не будут церемониться задавая дурацкие вопросы, мигом растянут на коленях и надерут задницу как следует. Так что давай, не тяни, выкладывай, что с тобой приключилось такого, что ты сбежала к черту на кулички.

— То и случилось. — Огрызнулась Эния. Что за проклятие. Почему за столь прекрасным вечером обязательно следует поганое утро.

— Не поняла! — Рива выгнула брови, начиная опять злиться.

— А что тут понимать. Достало меня все. Вот ты, не успела найти меня, и туда же воспитывать. Надоело.

— А если отбросить весь этот детский лепет и говорить серьезно?

— А я не хочу серьезно. Я хочу просто жить и радоваться жизни. — Эния тоже перешла на повышенные тона. Не одна Рива умеет орать во все горло.

— Эния, уймись и будь серьезной. Я говорю сейчас о национальной безопасности.

Эния вскочила с кресла, ловко поднырнув под рукой валькирии.

— А мне плевать на безопасность. Всю жизнь я только и делаю что слышу, Эния будь взрослой. Эния будь благоразумной, Эния помни о безопасности. Эния не забывай про долг, честь и совесть. Рива мне семнадцать лет, а я не имею права отправиться в гости к другу, как тут же поднимается крик о национальной безопасности. Я не могу так жить. Как вы не поймете все. Я не ты, не Пер, не Эйдес и уж тем более не Ройк с Элеонорой. Я Эния, и я хочу жить так как того желает мое сердце. Разве я много прошу? Много?

Она уже не пыталась скрыть душившие ее рыдания. Слезы гадом катились по щекам. Губы предательски дрожали. Рива шагнула к ней и крепко обняв, прижала к груди. Минут десять они молчали, каждая успокаиваясь как может. Наконец Рива отстранила притихшую девушку от себя.

— Ты когда-нибудь говорила нечто подобное отцу или матери?

— Нет. — Эния замотала головой.

— Почему?

Эния закусила губы, не смея открыться даже Риве. Валькирия была ее доброй подругой еще с детских лет. Но в первую очередь она была подругой, почти сестрой матери. Так что даже с ней приходилось быть осторожной. Если бы не выпитое вчера вино, даже это малое откровение не состоялось бы. Она покорно приняла бы наказание и подчинилась любому решению. Она и так уже сожалела о внезапной вспышке.

— Почему, Эния? — Рива действительно не понимала ее упрямства. — Неужели так трудно быть откровенной? Ведь можно было избежать стольких неприятностей.

Эния продолжала упрямо молчать. И Риве ничего не оставалось как уступить.

— Давай договоримся так. Мы подождем пока до нас доберутся Пер и Эйдес и вместе подумаем над тем какой ответ послать твоим родителям? Договорились?

— Договорились. — Буркнула Эния и тут же улыбнулась. — Надеюсь, ты не завтракала в городе? У Айка совершенно потрясающая кухарка.

Схватив валькирию за руку, Эния потащила ее на кухню, на ходу расписывая деликатесы, которые ей удалось попробовать.

— А потом мы найдем тебе комнату, конечно же рядом с моей, чтобы ты могла следить за мной и днем и ночью. И я отведу тебя в совершенно потрясающее место. В купальню.

На кухне они обнаружили одиноко сидящего Аликая. Увидев Энию, и ее старшую подругу он встал, жестом приглашая садиться.

— Позвольте поухаживать за вами, дамы. Прислуга ушла спать, так что не обессудьте.

— Не стоит волноваться, Тер Аликай, я до отвращения самостоятельная.

Айк улыбнулся.

— Вы просили обращаться к вам без титулов. Могу я просить о такой же услуге?

— Без проблем, Айк. Давайте я помогу, где у вас тут хлеб?

Эния тихонько села на скамейку, наблюдая как Рива и Айк готовят еду. В ход пошли остатки холодного мяса. Рива нарезала овощи на салат и хлеб. Айк сходил в подвал за кувшином холодного сока.

Когда все расселись за столом, Айк и Рива с интересом стали рассматривать друг друга. Эния молча пила сок. После вчерашнего, желудок бунтовал против твердой пищи. Заметив это, Рива нахмурилась.

— Простите, мое любопытство. Я не знакома с традициями вашего дома. Но разве вам дозволено спаивать детей?

— Не дозволено. — Айк покосился на удивительно тихую девушку и невольно улыбнулся. — Но это неизбежно происходит, если упустить их из вида. Приношу искренние извинения, не уследил.

— И часто вы так… не следите? — Рива не казалась особо возмущенной. Айк это видел, потому ответил искренне.

— Дважды на моей памяти. Вчера был второй.

— А первый?

— Айк! — Возмутилась Эния. — Не смей ей ничего рассказывать. Она донесет обо всем отцу, и он с тебя три шкуры снимет.

— А тебя, юная нахалка вообще не спрашивают. Будешь возмущаться, запру в подвале, до прибытия твоих родителей.

— В подвале не стоит. Я там храню запас вин. А вот в городской тюрьме, пожалуйста. Оттуда не так просто сбежать даже волшебнику.

— Да, ну! — Удивилась Рива. — И давно вы обдумываете эту идею?

— Давно. — Айк отпил пол стакана сока. — С тех пор как познакомился с Энией.

Взгляд валькирии наполнился неподдельным сочувствием.

— Добро пожаловать в ряды ветеранов.

— Спасибо.

— Да, ну вас. — Обиделась Эния. — Вы еще скажите, что лучше бы я не появлялась на свет.

— И скажу. — Рива наградила ее еще одним возмущенным взглядом. — Ты не ребенок Эния…

— … А ходячая катастрофа. — Закончил за нее Айк. — Не так давно я высказал ей подобную мысль. Думаете, это что-то изменило?

— Подозреваю, что ничего. Но не волнуйтесь Айк. Она станет шелковой, когда сюда явится мой муж и его друг.

— Ожидаются еще гости? Когда?

— Думаю через неделю, может две. Все зависит оттого, как далеко они забрались в ее поисках. В ваших краях совершенно нет магических потоков, так что им придется добираться обычными способами.

— Они тоже маги?

Рива недоверчиво посмотрела на Айка, потом на Энию.

— Ты ему не сказала?

— Не сказала чего? — Айк тоже посмотрел на нее.

Эния заерзала на скамейке.

— Нет. — Еле слышно прошептала она.

Айк нахмурился, Рива закатила глаза к потолку.

— Сама скажешь или мне сделать это за тебя?

— Рива не надо, пожалуйста. — Взмолилась Эния, бросая отчаянный взгляд на валькирию.

— Эния, чему тебя только учили. Разве можно строить отношения на лжи?

Айк молчал, и в его глазах читалось явное осуждение. Эния положила руки на стол и спрятала в них пылающее лицо. Рива же повернулась к Аликаю.

— Что вам известно о Великом Спасении?

— Тоже, что и всем. — Айк насторожился.

— Значит ничего. Ради Энии и того, что вас связывает, я открою вам правду. Вы понимаете, что я потребую взамен молчания?

— Понимаю, и клянусь сохранить все ваши слова в тайне.

— Этого мало, молодой человек. Вы принесете клятву крови.

Айк кивнул, достал из-за пояса кинжал, положил на стол и протянул правую руку.

— Можно я уйду? — Попросила Эния.

— Нет. — Отрезала Рива.

— Да. — Приказал Айк.

Эния замерла, вставая со скамьи. Ее взгляд обращался попеременно к обоим.

— Вы уверены, Айк?

— Пусть она уйдет.

Энии не нужно было другого разрешения. Выбежав в сад, она покружилась по двору и не выдержав сбежала в самые дебри, забилась в самый дальний угол и обхватив колени руками приготовилась ждать конца приговора. Приговора своей любви. После того, как Айк узнает правду, он и думать забудет о ней как о возлюбленной. Страх, честь, долг и клятва крови свяжут его по рукам и ногам, так, что им никогда более не быть вместе, даже если пройдут столетия. Слезы сами собой покатились по щекам. Эния проклинала свое невезение. Проклинала Гэриса, познакомившего их. Проклинала день своего рождения. Слезы не помогали справиться с напряжением. Впервые в жизни она не могла унять боль сердца, так как его чаша оказалась переполненной и не могла вместить еще и эту боль. Руки сами собой выдирали клочья травы и тут же бросали, чтобы выдрать еще. Грязь забилась под ногти. Зеленым скоком она перепачкала платье, а утирая слезы с лица, измазала щеки грязью.

К приходу Айка ей почти удалось справиться с отчаянием. По крайней мере она уже не плакала. Он подошел ступая совсем неслышно и сел рядом с ней. Его правая рука была замотана поясом. Они долго сидели молча, не глядя друг на друга. Айк заговорил первым.

— Когда ты собиралась рассказать мне обо всем?

— Никогда. Я тоже связана клятвой крови.

— Они посмели…? Собственного ребенка?

Ужас в его словах заставил ее криво улыбнуться.

— Меня никто не принуждал. Это ОНИ принесли клятву крови. Мне она перешла по наследству от отца и матери. Так же как она перейдет твоим и моим детям, потом внукам, и так до десятого колена.

Он смотрел на нее во все глаза, а потом взял ее грязные ладошки в свои руки и поочередно поцеловал.

— Я не знал. Не подозревал, как можно жить, храня такую тайну.

Он хотел сказать что-то еще, но Эния улыбнулась через силу и весело произнесла.

— Я опередила тебя всего на семнадцать лет. Для тебя это такая малость, так что наверстаешь, не успеешь и глазом моргнуть. А теперь давай вернемся в дом. Рива будет волноваться.

Они вернулись в дом, держась за руки. Хрупкое перемирие было восстановлено. Айк не стал смотреть на нее как на чудо чудное. Разве что чуточку серьезнее, но это было даже приятно. Рива продолжала ждать их на кухне. Едва они вошли, ей хватило взгляда на Энию, чтобы вздохнуть свободно. Да и на Айка она стала смотреть более благосклонно.

— Поговорили?

Эния кивнула, садясь обратно к столу и придвигая к себе тарелку с мясом.

— Все выяснили? — Она посмотрела на Айка.

— Кажется да.

— Кажется? Или да?

— Рива, отстань от него, не то он плюнет на честное слово и сбежит куда подальше. От таких заботливых родственничков. — Буркнула Эния.

— Это еще почему? Айк ты собираешься сбегать?

Айк улыбнулся и тоже сел.

— Не в ближайшем будущем.

— Тогда я не понимаю, о чем ты говоришь.

— А что тут понимать. Его родители приняли меня как родную, даже удочерили, а что видел Айк от моей семьи. Допросы, придирки и угрозы. Я бы сбежала, точно.

— Ты и так сбежала. Заморились, пока искали. Слушай не морочь мне и парню голову. И так, к слову. Я не собираюсь никого усыновлять. Мне и тебя за глаза хватает.

Пока Айк слушал их перебранку, к нему вернулось хорошее настроение. Эния тоже повеселела. Рива, успокоившись в своих подозрениях, расслабилась и пустилась в длинный и путанный рассказ, как они с Эйдесом примчались в Шерринг-Кросс по зову Ройка и были "вежливо пригашены принять участие в поисках юной наследницы". Эния бледнела и вздрагивала, слушая о том как бесновался ее отец. Айк же напротив веселился от души. Они с Ривой хохотали, когда она поведала о том как Элеонора отыгралась за свои обиды, выместив всю злость и отчаяние на муже. Эния же наоборот пришла в ужас, узнав, что стала причиной очередной ссоры родителей.

— Как ты можешь смеяться над этим? — Выпалила она, прерывая рассказ валькирии.

— Эния, милая, ты что правда поверила, что они это серьезно? — Валькирия вновь расхохоталась. — Ты слишком много времени проводишь за книгами. И совершенно не знаешь о том как строятся отношения в паре. Надо было не послушать твоего отца и взять пожить к себе домой, хотя бы на пол года, ты бы и не такое увидела. У Эйдеса просто крышу сносит от наших ссор.

Айк хмыкнул, и его глаза засветились весельем. Точно припомнил что-то из личного опыта. Они с Ривой понимающе переглянулись, и опять захохотали. Эния обиженно засопела в кружку.

— Эния, не обижайся. — Рива потрепала ее по плечу. — У тебя все еще впереди. Не торопись жить. Все будет.

— Ну естественно будет. Вот подрасту еще немного. И сразу начнется.

Она вскочила с места и направилась к выходу.

— Эния, ты куда? — Окликнул ее Айк.

— Пойду, найду Зарима. Он обещался погулять со мной.

— Хочешь, я пойду вместо него?

— Нет. Оставайтесь, и продолжайте смеяться надо мной. У вас это так здорово получается.

Она убежала прочь. Айк привстал и хотел догнать, а потом махнул рукой и сел обратно. Рива с интересом наблюдала за ним.

— Сильно достала?

— До самых печенок. — Проворчал Айк. — Ее родителям впору памятник ставить за то, что не свихнулись с нею вместе.

— Кто такой Зарим? — Без обиняков спросила Рива.

— Мой дядя, брат отца. У них с недавних пор с Энией какие-то секреты, ничего предосудительного. Пусть развлекаются. Пока она морочит голову Зариму, я могу спокойно заниматься своими делами.

— Какими, если не секрет?

Айк улыбнулся.

— Четыре дня назад твой муж вышел на наш след. Сейчас он в шести днях пути от нас… Ваш друг Пер забрался дальше. Так что его ждем дней через десять, двенадцать. В зависимости оттого как быстро он пройдет Серые Топи. Дважды в Мирре задерживались шпионы Эрла Каннингема правителя северных земель. По имевшейся у них информации, слухи об исчезновении Энии уже просочились за пределы доверенного круга. Еще две недели и в Мирре будет небезопасно. У меня есть на примете одно место, где ее не будут искать ближайший месяц. Но мне бы не хотелось раньше времени наводить панику. К тому же окончательное решение за ее отцом. Что бы ты еще хотела узнать?

Рива встала, и устало потянулась. Айк тоже встал.

— Пока достаточно того, что есть. — Она хлопнула его по плечу. — А теперь покажи мне комнату, где можно хорошенько выспаться.

— Если спать, то пошли на женскую половину.

Рива удивленно открыла рот.

— А если не спать? Тогда на мужскую? Айк, мне начинает нравиться у тебя в гостях. Будут еще сюрпризы?

Айк рассмеялся.

— Только если их преподнесет Эния.

— О, да с ней никогда не было скучно.

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Простая. Тери Элеонора показалась мне… как бы это сказать.

— Так и скажи, настоящей дамой. Она урожденная принцесса Нардагаса, ей по статусу положено. Она и дочери привила подобную чушь вроде этикета и правил хорошего тона. Ройк притерпелся, куда ему бедному рыпаться. А нас минула чаша сия, за что великое спасибо всем…э…всем, всем. Так что не особо удивляйся, когда сюда явится мой муженек с другом. Эйдес конечно себе на уме, но ему тоже вроде как положено, а Пер это нечто. Тебе понравится с ним общаться.

— Надеюсь. — С таким чувством сказал Айк, что Рива невольно рассмеялась.

— Не дрейфь, Ройк отец, потому и давит на тебя. Мы же просто любящее окружение нашей девочки и потому по достоинству ценим твои усилия.

— Да ну?

— А ты сомневался? Думаешь, я бы трепалась с тобой битый час, и допустила до засекреченной информации будь по-другому? Ты недооцениваешь свои усилия Аликай. Ты вытащил Энию из полной задницы, не дал провалиться в депрессию. Четыре месяца терпишь ее выходки, и при этом не свихнулся сам, и не удавил ее на месте. А то, что напилась по недосмотру или переспала с кем, так то не твоя забота. Пусть о ее моральном облике пекутся родители. Ты свою задачу выполнил с блеском. Она жива здорова, и при полной памяти. Что еще нужно в этой жизни?

Айк не смог подобрать слов, чтобы достойно ответить на столь шокирующую откровенность и был рад, что их путь закончился. Остановившись у одной из свободных спален, он толкнул дверь.

— Ваши апартаменты. Распорядиться о служанке?

— Не нужно.

Рива вошла и удивленно присвистнула.

— Ничего себе спаленка. Айк, ты чего такой богатый?

— Это плохо?

Айк прошел внутрь и открыл еще одну дверь.

— Там общая женская купальня. Энии очень нравится. Через два часа обед. Ближайшие недели он будет проходить в большой столовой. Через пять часов праздник в городе, бал в доме банкет, и гулянья до утра.

— По какому случаю праздник, если не секрет? — Рива прошлась по комнате, рассматривая роскошное убранство.

— Воссоединение семьи. — Видя, что Рива не поняла, он добавил. — Родители приехали погостить.

— Уважительная причина.

— Тебе еще что-нибудь нужно?

— Да, пусть принесут мои вещи из городской управы.

— Уже послал за ними.

Рива нахмурила брови.

— Аликай, тебе кто-нибудь говорил, что нельзя быть таким идеальным. Это вредно для здоровья, особенно твоего.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы пару сумок потеряли по дороге, если это сделает вас счастливой Тери Рива.

Он успел скрыться за дверью раньше, чем в нее ударилось что-то тяжелое.


* * *


Эния сидела в комнате Зарима, удобно устроившись напротив него на гигантской кровати, и под его пристальным взором поглощала очередную порцию сладостей.

— Представляешь, они подняли меня на смех. От Ривы я ждала подлянки, но Айк, как он посмел. Что я ему сделала плохого?

— Действительно? И чего ему неймется. — Чудовищным усилием воли Зарим подавил смех. — Всего-то приютил под своей крышей ходячее тощее недоразумение. Эния выбрось глупости из головы. Хочешь, не пойдем сегодня в шахты. Устроим выходной.

Эния замерла не донеся пастилу до рта.

— Зарим, это не я, а ты недоразумение. Ты что не слышал, что я сказала. Рива Магистр Стихийной Магии. Сти…хи…й…ной! — По слогам произнесла она. — А для особо непонятливых добавляю, она принадлежит к касте Высших. Малейшее прикосновение к источнику силы и нам с тобой крышка. Причем тебе в буквальном смысле, а мне… э…э… наверное тоже в буквальном. Так что забудь. И мага отпусти, не то хлопот не оберешься. И вообще, что для тебя десять лет, а там пласт сам обвалится и воруй золото себе на здоровье.

Зарим покачал головой.

— И чего она явилась первой. Нет, бы ее муж пожаловал…

— Нет, ты точно больной. Эйдес Высший Сознания. Он глянет на меня, и сразу поймет, в кого я превратилась. Тогда крышка будет тебе, мне и Айку.

Зарим удивленно выгнул брови.

— А если бы первым явился Пер? — Уже из спортивного интереса спросил он.

— О… тогда крышка нам всем. Один только незапечатанный колодец Милостивой Госпожи чего стоит. Он же Темный.

— И тоже Высший?

— С мелочью не дружим. Кстати для сведения. Я тоже Высшая, только не обученная.

— Родители знают? — С сочувствием поинтересовался Зарим. И его сочувствие было адресовано явно не ей.

— Еще бы. Они тоже Высшие. — Эния не боялась говорить правду. Теперь уже можно. — Мой отец Ройк Тер Веларис Владыка Жизни. Мать Элеонора Эр Нардагас Тери Веларис Владычица Эфира.

Зарим побледнел, позеленел, сполз с кровати, и упал на колени у ее ног, уткнувшись лицом в пол.

— Молю о снисхождении, ваше высочество. О снисхождении быстрой смерти.

Эния подавилась засахаренным фруктом. Закашлялась, дыхание сбилось. Ей стало плохо. В глазах темнело. Больно пнув Зарима в бок, она ушибла пальцы в мягких тапочках. От ее пинка оборотень очнулся и вскочив принялся стучать ей по спине. Кусок сухофрукта вылетел из горла. Эния судорожно вздохнула. Слезы выступили на глазах. Еще один трудный вдох, еще один и она согнулась пополам от хохота. Зарим расплылся в улыбке, потом засмеялся вместе с ней.

— Эния, ты ненормальная. Разве можно вот так с бухты-барахты выдавать такие сведения. Так и до инфаркта довести можно.

Он подал ей стакан воды, и Эния жадно припала к нему.

— А ты меня чуть до смерти не довел. Что за бред ты тут нес. Учти, я Айка предупредила, предупреждаю и тебя. Будешь вытворять нечто подобное, рассержусь по настоящему.

К ее окончательному удивлению Зарим со смехом крепко обнял ее и наградил смачным поцелуем в губы. Эния растерялась. Глаза оборотная смеялись, видя ее смущение. Пауза затягивалась. И тут ее осенило.

— Зарим, обернись пожалуйста.

— Зачем? — Он не спешил размыкать объятия, и Эния смущенно заерзала.

— Я хочу проверить, правильно ли я представляю твой второй образ.

Он разжал руки и отступил на несколько шагов.

— Для тебя моя принцесса. Все, что пожелаешь.

Как она и ожидала, он обернулся большой полосатой кошкой. Ярко оранжевая шкура засверкала в лучах солнца. Черные полосы, подчеркнули красиво вылепленную мускулатуру. Зарим рыкнул и растянулся на полу у ее ног. Эния сползла с кровати, обняла его за шею и принялась чесать за ушами, под подбородком. Гладить по удивительной шкуре, приговаривая при этом, какая он хорошая киска.


Айк знал, что найдет Энию у Зарима, но даже его воображение отказало, когда он вошел в спальню. Дядя, обернувшись, блаженно жмурил глаза в объятиях девушки. Эния же только за малым не целовалась с проклятым оборотнем. ОБОРОТНЕМ! Зарим обернулся?!

— Эния! — Позвал он.

Эния, широко улыбаясь.

— Айк! А где Рива?

— Я поселил ее в комнате рядом с твоей, и оставил отдыхать, а вы я вижу тоже времени зря не теряли.

Он опустился на пол подле нее и ласково потрепал дяде уши.

— Когда он обернулся?

— Да только что. Мне было жутко любопытно.

Айк сокрушенно покачал головой.

— Эния, ты не представляешь, как меня достало твое любопытство, до самого не могу, но после этого… — Он в порыве чувств тоже обнял "киску" за что заслужил грозный рык и легкий укус за запястье. — После этого я тебе и слова против не скажу. Любопытствуй на здоровье.

Эния уткнулась Зариму в шею, пряча улыбку.

— С чего бы такая щедрость?

Зарим предупреждающе зарычал, но Айк не внял предупреждению.

— С того, что Зарим не мог обернуться последние два года.

— Не мог? Но… — Эния перестала улыбаться и перевела недоуменный взор с Айка на Зарима и обратно — Но почему? Разве такое возможно?

— Еще как. Помнишь…

Зарим вскочил на лапы, стряхивая с себя и девушку и племянника. В гуди заклокотало, и дом огласил рык возмущенного зверя. Эния испугалась, когда огромная пасть оказалась у самого ее лица. Она с силой зажмурилась и ощутила как шершавый язык принялся вылизывать ее лицо.

Айк захохотал, повалившись на пол, а Эния принялась отбиваться от любвеобильного зверя. Зарим же не отставал, вылизывая ей шею, руки и опять возвращаясь к лицу.

— Зарим, фу. — Смеясь выговорила она, хватая его за уши в попытке отодвинуть от себя подальше.

С таким же успехом она могла пытаться сдвинуть скалу. Айк придя девушке на помощь, с силой дернул кота за хвост. Зарим взвился, и кинулся на племянника. Они сцепились, покатившись по полу. Эния завизжала от страха, думая, что хищник напал на Айка. Мужчины мигом прекратили потасовку и посмотрели на нее.

— Эния, ты что?

— Айк… — Она прижала руку к бешено бьющемуся сердцу. — Простите меня, я думала, он напал на тебя.

— Напал? — Лицо парня вытянулось от удивления.

Зарим возмущенно фыркнул ей в лицо и с самым обиженным видом повернулся к ней задом.

— Вот теперь он обиделся. — Айк сел, еле сдерживая смех.

— Зарим! — Эния проползла на коленях поближе к тигру и обняла за мощную шею. — Заримушка, прости меня пожалуйста. Я же не знала.

— Заримушка?! — Айк взвыл от хохота.

Даже кот фыркнул в подобии смеха. Эния улыбнулась, понимая, что прощена. В этот момент, дверь в комнату с грохотом распахнулась, и в нее влетела Рива с обнаженным мечом, за нею следом, толкнув женщину в спину влетели сияющие от счастья Алишер и Ивали.

— Что происходит? — Вид у валькирии был самый кровожадный.

— Зарим! — Алишер бросился к брату. — Ты обернулся!

— Какая радость. — Пропела Ли, и тоже принялась тискать родственника не хуже, чем это делала Эния.

Рива фыркнула, опуская меч. И посмотрела на Айка.

— Это и есть твой дядя?

— Он. — Айк встал с пола, и помог подняться Энии. — Боюсь, он не сможет приветствовать вас как положено. Ему сейчас надо побыть в облике зверя. Для здоровья полезно.

— Аликай, — Вмешался его отец. — Как он смог? Он же…

— Не смог отказать в просьбе красивой девушке. Ты, что не знаешь Зарима.

— Эния? — Алишер встал и подойдя к смутившейся девушке крепко обнял, целуя в макушку. — Как мне благодарить тебя, дитя мое? Ты принесла радость в этот дом, проси, что хочешь.

— Я, — Эния совсем растерялась и обратила взор на Айка, прося о помощи. Он же только пожал плечами и ободряюще улыбнулся. Эния сощурила глаза. — Я могу просить что угодно и у кого угодно?

Алишер кивнул, широко улыбаясь.

— Вся семья у тебя в долгу. Каждый будет рад выполнить твою просьбу.

— Кому принадлежат старые заброшенные шахты за городом? — Выпалила она.

Брови старшего Беррани взметнулись вверх. Зарим зажмурился и прикрыл морду лапами. Ли непонимающе смотрела на мужа. А у Ривы от ее наглости отпала челюсть.

— Мне. — Ответил в наступившей тишине Айк.

— Тогда я хочу шахты.

— Эния! — Возмутилась Рива. — Немедленно извинись и попроси отрез ткани на платье.

— Я не хочу платье. Я хочу шахты.

— Аликай! — Алишер посмотрел на сына. — Решение за тобой.

— Если Эния хочет шахты она их получит. Но силы небесные, зачем они тебе. Их разработку остановили пятьдесят лет назад.

— Это не важно. В них находится удивительный источник силы. Я хочу его.

— Ну, раз так, тогда ладно. После обеда сходим в город к юристу и оформим все документы.

— Вот и чудненько. — Алишер довольно потер руки. — Я тоже считаю, что это достойная награда за жизнь моего брата.

Алишер и Ли ушли уведя с собой Зарима. Айк с любопытством посматривал на девушку, но не решался спросить, зачем им с Заримом понадобились старые шахты. Зато Рива сочла необходимым высказаться.

— Эния, я не узнаю тебя. Ты всегда была скромной девушкой, откуда такая алчность? Это же просто неприлично.

— Я испортилась и виной тому Айк. Так что все претензии к нему.

— Я-то причем? — Возмутился Айк. — Эния, не приписывай мне вину за собственный дурной характер.

— Ты что? — Она сделала круглые глаза. — Ты слышал, что Рива сказала. Я сама скромность и благовоспитанность. Слушай, когда в город пойдем, мне обязательно кутаться в ваши дурацкие черные покрывала?

— Естественно. Так поступают все женщины. Будь ты воительницей как Рива, тогда другое дело. Но пока в городе тебя знают как дочь моего отца, будешь придерживаться наших традиций.

— Вот, посмотри! — Эния повернулась к Риве. — Как после этого характеру не испортиться? Ты хотя бы видела эти покрывала? Я же буду похожа на черную ворону!

Рива честно пыталась сдержать смех. Правда пыталась, но не смогла. Откинув голову, она звонко расхохоталась.

— Воистину вы два сапога обувь. — Она утерла выступившие слезы. — Пошли, юная вымогательница, покажешь местное чудо под названием купальня. Не то чую, останусь я не умытая.

Айк проводил их до женской половины и сославшись на дела ушел. Эния провела Риву в купальню, показала, что где и как всем этим пользоваться, выдала комплект чистых полотенец, халат и тоже сбежала. Не хватало еще выслушивать нотации Ривы о своем моральном облике. К тому же ей нужно было обсудить важные вещи с Айком, до того как Рива прилипнет к ней как репей.

Друга она нашла в библиотеке, в довольно странном состоянии. Айк стоял в метре от стены и смотрел… на стену. Обогнув стол и подойдя к нему, Эния поняла, что его так заинтересовало. На стене висели ее картины. Кабинет в доме принадлежал Айку, и Алишер не нашел лучшего места как повесить их в библиотеке на всеобщее обозрение.

— Айк, надо поговорить. — Без обиняков начала она.

— Говори. — Он даже не глянул в ее сторону, продолжая изучать полотна.

— Скоро сюда прибудет Эйдес. Он сразу поймет, кем я стала. С этим надо что-то делать.

— Ты хочешь вернуть все обратно?

— Нет! — Воскликнула она.

— Тогда ничего делать не надо.

— Айк! Посмотри на меня!

Он обернулся и скрестил руки на груди.

— Чего ты боишься? Того, что тебя осудят? Или будут бояться, и презирать как прочих оборотней?

Это было оскорбление, причем намеренное.

— Я боюсь, что тебя заставят вернуть все обратно. А что до страха и презрения? Много вы видели его от меня? — Вернула она оскорбление обратно. — От отца, матери или Ривы? Или тот разговор в Ривер-Кросс так задел твое самолюбие, что ты готов обвинять все и всех? Это низко Айк, и недостойно настоящего мужчины.

Айк не ответил. Он смотрел на нее так, как никогда не смотрел ранее. Злость медленно улеглась, и на ее место пришло… Что? Удивление? Уважение? Да никогда!

— Если ты по какой-то причине не хочешь объясняться с Эйдесом, я сделаю это сама. А если ты посмеешь забрать свой подарок обратно, прокляну, так и знай.

Она вылетела из библиотеки и убежав на приличное расстояние привалилась спиной к стене, в одном из дальних коридоров. Силы небесные, Рива, что ты ему наговорила. Зачем осложнила то, что и так сложнее некуда.

Отлепившись от стены, Эния решила найти ту служанку, которая лечила ей руку и просто побыть рядом. Даже воспоминание о встрече с женщиной дарило ей покой и умиротворение. Но сегодня она чувствовала, что воспоминаний ей недостаточно. Какого же было ее изумление, когда выяснилось, что женщина с такой внешностью в доме не служит. Эния была в шоке.

— Тер, Риза. — В тысячный раз спросила она бедного управляющего. — Вы точно, точно не помните ее? У нее каштановые волосы, плотная фигура и роста она невысокого, как я. И глаза у нее серые, добрые. И голос просто чудесный. Тер Риза?

— Эния, деточка, ну сколько можно. Не служит у нас женщина с твоим описанием. Как ее зовут хоть?

— Я… я не знаю. — Растерялась Эния. — Я забыла спросить. Но у нее есть одна примета.

— Какая? — Оживился управляющий, радуясь, что скоро его мучения кончатся.

— Она знает эльфийские песни.

Управляющий стиснул зубы и закрыл глаза, чтобы не видеть юную занозу, по имени Эния. И откуда она только взялась на его бедную голову.

— Девонька, в нашем мире и языка эльфийского никто не знает, не то, что песен. Ты в своем уме? Может, то был незнакомый тебе язык, и ты спутала его с эльфийским?

— Как я могла спутать языки, если по вашим же словам эльфийского никто не знает.

— Эния! — Взмолился мужчина. — Не морочь мне голову. Нет у нас твоей знахарки, и никогда не было.

— Но как же так. Она же мне руку вылечила.

Он застонал сквозь зубы, так как они опять вернулись к тому, с чего начали.

— Эния, вот ты где, а я тебя искала.

От удивления, Эния чуть не ляпнула гадость. В коморку управляющего зашла Тиша собственной персоной.

— Тери Тишаали. — Эния обернулась и учтиво склонила голову. — По какому поводу вы искали меня? Если не секрет.

— Аликай просил всех, кого увидел найти тебя и срочно доставить к нему. У вас какие-то дела в городе. Он просил напомнить.

— О… — Эния просветлела. — Спасибо, Тери. Я уже бегу.

— Не так быстро. Пошли вместе, мне тоже надо в город.

Эния проглотила колкость и благоразумно промолчала. Говорить им было не о чем, так что до выхода из дома они добрались в полном молчании, и тут их увидел Айк. При виде невесты он недовольно поджал губы, а рассмотрев как следует Энию закатил глаза к потолку.

— Эния! Ты, что в таком виде собралась в город?

— А что? — Она посмотрела на себя в зеркало. М..да. нужно было остаться с Ривой и тоже искупаться. Перепачканное травой и землей платье она так и не сменила. Щеки тоже были в грязных разводах от слез.

Тиша злорадно хихикнула за ее спиной.

— В чем проблема? — Взбрыкнула Эния, уязвленная насмешкой Тишы. — Все равно наденешь на меня покрывало, никто и не увидит.

— Все так. — Айк подошел к ней, достал из кармана платок, поплевал на него и принялся стирать грязь с ее лица. — Но тебе самой не стыдно?

— Ни капельки не стыдно. — Эния попыталась увернуться от его платка, но он с силой схватил за подбородок, заставив смотреть себе в лицо.

— Раз не стыдно, тогда пошли нечего ждать. Тиша ты собралась с нами?

— Да, у меня тоже дела в городе.

— Тогда поспеши, так как мы уже уходим.

Из боковой двери появилась служанка с черным балахоном. Айк помог женщине накинуть его на Энию и поправил подол, скрывший девушку до самых пят. Подвернул рукава, и закрепил вуаль на лице, оставив на виду одни глаза. Волосы и шею скрыл черный платок. Личная служанка Тишы принесла ей подобное одеяние и помогла одеться. Когда они обе встали перед Айком, Эния не выдержала и рассмеялась.

— Что смешного? — Не понял Айк.

— Ты забыл про тапочки. — Она приподняла подол одежд, продемонстрировав бирюзовые тряпочные туфли, щедро расшитые злотом и камнями.

— Ты не будешь ходить пешком. Так что все в порядке. Готовы?

Эния скромно опустила взор в лучших здешних традициях.

— Как пожелаете, господин. — Сладким голосом произнесла она и тут же все испортила, захихикав как маленькая.

— Пошли, скромная ты наша. Тиша не отставай.

Выйдя на улицу, Эния подавила вздох и полезла в крытые носилки. Свободным женщинам не подобает утруждать ноги ходьбой по грязным улицам. Эх, где ее рабский ошейник. С ним было так просто. Тиша села напротив нее. Четверо дюжих мужчин подняли носилки и бодрым шагом пошли по широкой улице. Айк шел рядом с носилками то и дело интересуясь все ли у них в порядке. А когда получал дружный ответ "Все отлично" Только сильнее хмурил брови.

К дому юриста они прибыли в гробовом молчании. Поскольку оставлять Тишу одну на улице было нельзя, пришлось взять ее с собой. Юрист, плотный низенький мужчина средних лет с изрядными залысинами, встретил их со всей возможной учтивостью. Сгибаясь в три поклона, он проводил их в рабочий кабинет. Женщин он усадил на широкий диван у окна. Для Айка нашлось удобное кресло у стола.

— Тер Беррани. Какая честь. Я как только получил вашу записку, сразу же приготовил все необходимые документы.

— Как это вежливо с вашей стороны, Тер Лемар. — Айк сел в кресло, взял протянутые бумаги и принялся читать.

Юрист застыл у его правого плеча. Его взгляд то и дело соскальзывал на женщин. При этом он тут же краснел и опять обращал все внимание на Айка. Тишаали застыла на диване с гордо выпрямленной спиной. Эния же от волнения не знала куда деть руки. РУКИ! Какой ужас. Руки-то она тоже не помыла, а ей еще документы подписывать. Стараясь не привлекать к себе внимания, она приспустила рукава и принялась выковыривать грязь из-под ногтей. Тиша заметив ее движения, не сдержала очередной смешок. Ее руки, идеально ухоженные были на самом виду. Услышав возню за спиной, Айк обернулся и грозно нахмурил брови.

— Эния, Тишаали, ведите себя прилично.

— Да, я вообще молчу! — Обиделась Эния, спрятав руки под рукава.

— Ты сопишь, этого достаточно. Поди сюда.

Эния подошла к Айку. Он протянул ей документы. По его просьбе дарственная была составлена на двух языках. На его и ее родном. Эния быстро прочитала основные моменты текста не углубляясь в подробности и вернула документы.

— Внимательно прочитала?

— Да.

— Я ничего не упустил?

— Все правильно.

— Отлично.

Юрист тут же поставил перед ними на стол чернильницу и выложил красивое перо. Айк поставил свою размашистую подпись на всех экземплярах и передал документы юристу. Тот тоже поставил свою подпись и взялся сворачивать пергаменты трубочкой. Эния незаметно ткнула Айка в спину.

— Ну, что еще?

— Разве я не буду ничего подписывать?

От ее слов Тер Лемар едва не выронил свитки на пол. Айк наградил ее раздраженным взглядом, но взялся пояснять, так как Тиша вновь рассмеялась над ее неосведомленностью.

— Эния, по законам нашей страны ты не имеешь права владеть никаким имуществом и соответственно подписывать юридические документы. Дарственная составлена на твоего опекуна, то бишь отца. В будущем же шахтами будет владеть твой муж.

— Но… — Возмутилась она.

— А по законам твоей родины ты вообще несовершеннолетняя и не имеешь права подписывать юридические документы, за тебя это должен делать твой опекун, то бишь отец. Я как твой ближайший родственник и его доверенное лицо, подписал документы за тебя и от его имени. Что еще ты бы хотела спросить?

— О, да! Я хочу спросить кое-что.

— И!

— Какого черта ты потащил меня в город, если мое присутствие здесь не требовалось?

Тер Лемар побледнел как полотно. Тиша опустила глаза в пол. Все замерли в ожидании вспышки ярости со стороны Айка. Он же лишь шире улыбнулся.

— Хотел посмотреть на тебя в покрывале. Боюсь, другой такой возможности у меня не будет.

— О, да. Ты чертовски прав. Больше ты не получишь ни единой возможности надо мной посмеяться.

Айк напрягся в ожидании ее очередной выходки, она же вопреки его ожиданиям. Опустила глаза и не глядя на мужчин спросила.

— Аликай, будь добр, попроси для меня в подарок у уважаемого господина Лемара, столь чудесное перо. Оно удивительно.

Едва заметное движение бровей и обалдевший юрист завернул в бумагу целую дюжину перьев, одно красивее другого. Айк встал, выложил на стол кошель с монетами, плату за услуги юриста и взял сверток с перьями. Поняв, что визит окончен, Тиша встала, все еще не поднимая глаз. Эния пересилив себя, тоже потупилась. Но не от скромности, а от желания скрыть клокотавшую в ней ярость.

По просьбе Тишаали они посетили еще с дюжину магазинов. Девушка с удовольствием делала покупки, не думая о времени и о желаниях спутников. Айк скучал с каменным выражением лица. Эния молча сидела где-нибудь в уголке и смотрела куда угодно, только не на Айка с Тишей. Пару раз он предложил купить и ей что-нибудь из драгоценностей. Эния вежливо, но непреклонно отказалась и ее оставили в покое. На обратном пути домой носилки были забиты пакетами и свертками с покупками Тишы. Она радостно щебетала, расхваливая щедрость Аликая. Еще бы. Свое золото она потратила уже во втором магазине. За все остальное платил Айк. Эния продолжала молчать.

Оказавшись в доме, она сняла черное покрывало и учтиво поблагодарила служанку за заботу. Сославшись на усталость и необходимость отдохнуть перед обедом, она ушла к себе, и только оказавшись в одиночестве в своей спальне, дала выход гневу. Ее провели как девчонку. Она хотела отдать проклятые шахты в оплату сделки с Заримом, а вышло что? Он получит их только если ее отец пожелает отдать их ему, а он не пожелает, учитывая сколько там золота. Или Зариму придется женится на ней. Чтобы насолить Айку, она бы охотно пошла за Зарима, будь в их проклятой стране предусмотрены разводы. Становиться его женой по настоящему она не хотела.

Выместив свой гнев на ни в чем не повинной подушке, Эния вышла к обеду будучи сама любезность. Рива наградила ее одобряющим взглядом, оценив примерное поведение. Алишер и Ли были удивлены ее скромностью, так как успели привыкнуть к ее живому и веселому нраву. Тиша благоразумно молчала, а Айк…

Впрочем ее не интересовало его мнение. На все вопросы о заключенной сделке, она вежливо попросила обращаться к Аликаю, так как совершенно не поняла юридических тонкостей местного законодательства. Тиша уткнулась в тарелку, чтобы никто не увидел ее веселья. Айк раздраженно отвечал на вопросы, но с таким настроением его быстро оставили в покое. И все внимание было перенесено на Риву. Валькирия охотно поддержала беседу, сглаживая неловкость.

Едва позволили приличия, Эния извинилась и ушла к себе. Собрав кисти, краски и холсты, девушка вышла в сад и устроившись под своим любимым деревом взялась рисовать. В этот раз картина поучилась на удивление радостной. Она опять рисовала Эльфа. Только не взрослого, а совсем юного, под сенью леса, в окружении соплеменников. Воображение понесло ее и поддавшись вдохновению, она нарисовала еще несколько картинок. Вот ее эльф (как она про себя называла его) стоит на берегу реки со своей Хэли. Вот он же ночью на поляне, танцует для любимой в свете трех лун. Следующая картина показала дорогу — "Долгую дорогу домой".

И ее опять окутала невыразимая печаль и черная тоска одиночества. Вечного одиночества.


Нет больше тех, к кому стремилась моя душа.

Они ушли, туда, откуда не вернутся никогда.

Душа покрылась пеплом от тоски. Где же вы!

То был крик моей выжженной души!


Сами собой прошептали ее губы и слезы в три ручья потекли по щекам. Так и нашла ее Рива. Сидящую под деревом, судорожно сжимающую в руках последнюю из картин, и с опухшим от слез лицом.

— Эния, милая, что с тобой? — Рива опустилась перед ней на колени. — Тебя обидел кто?

Девушка в последний раз шмыгнула носом.

— Посмотри на него Рива. Он последний из изгоев.

Эния развернула картину и Рива осела на пятки. Взяв картину в руки, она долго-долго рассматривала ее. Потом так же молча пересмотрела другие работы.

— Так это твои картины висят в библиотеке? То-то маслом еще пахнут, а я все удивлялась кто же их нарисовал. Откуда ты узнала как выглядят Эльфы?

— Знаешь, о том же меня спросил Алишер. Такое ощущение, что все вокруг знают как они выглядят, поют их песни, говорят на эльфийском одна я как дурочка ничего не знаю.

— Песни? — У валькирии было совершенно потрясенное лицо. — Ты слышала Эльфийские песни?

— Только одну. Хочешь спою?

— Спой. — Тут же попросила Рива.

— Только не смейся. Ты же знаешь как я пою.

— Обещаю не смеяться.

Эния закрыла глаза и исполнила песнь, так как ей казалось правильным. А когда открыла, увидела как Рива плачет, не скрывая охвативших ее эмоций.

— Иногда мне кажется, — Еле справляясь с эмоциями проговорила Рива, — что ничто уже не способно меня удивить в этом мире. И тут в богом забытой дыре я нахожу тебя и ты поешь мне песни на эльфийском языке. Песни не состоящие из слов, а рождающие в душе понимание истиной сути происходящих событий. Эния, где ты услышала ее?

— Мы пели ее со знахаркой на кухне этого дома. Она готовила мне пастилу, и зелье для ушибленной руки.

— Знахарка? Здесь в доме? Эния, ты ничего не путаешь?

— Не знаю. — Эния подавила тоскливый вздох. — Теперь уже не знаю. Тер Риза сказал, что никогда не видел ее в этом доме, да и в городе нет женщин с подобным описанием. Так что может быть, мне все это только привиделось.

Он помолчала немного а потом выпалила на одном дыхании.

— Однажды Эльф говорил со мной. Он назвал меня Хэлли. — Эния показала девушку на одной из картин. — Хэлли была его возлюбленной. Это к ней он спешил… — Ком встал в горле, не давая говорить. — Иногда на меня накатывает, и я ощущаю его одиночество, и тогда рождаются эти картины. Мне кажется, он еще живет в нашем мире. Живет в отчаянной надежде уйти к своим. Но боги в отместку за его грехи прокляли вечной жизнью и вечным одиночеством.

Рива судорожно вздохнула и обняла ее за плечи.

— Эния, Эния. Ты удивительное дитя. Порой мне кажется, что ты не от мира сего. И в то же время, ты неотъемлемая часть мирозданья.

— Представляешь! У меня точно такое же мнение на свой счет! — Весело выдала Эния, чем несказанно развеселила Валькирию.

— Знаешь, что мы сделаем? Мы пошлем твои картины Ройку. Пусть с Элеонорой соберут совет мудрейших, перероют архивы и найдут ответ на эту загадку. Мне кажется, что твоя догадка на счет последнего из эльфов может оказаться правильной. Тогда все, что с тобой происходит имеет совсем другой смысл. И потребует кардинального пересмотра планов.

Рива помогла ей донести картины до дома, так как в двух руках их было не унести. Выдрала ее первые полотна у обидевшегося Алишера и упаковав их в бумагу, отправилась в город, чтобы отправить В Шерринг-Кросс магической почтой. Эния же отправилась прямиком в купальню, так как пятнам травы, добавились еще и пятна краски. А потом настала пора собираться на праздник, так как на улице быстро темнело. Одевшись в полном соответствии с местным представлениями о скромности, Эния безропотно оделась в черный балахон, закрыла лицо и отправилась с Тишей и Ли на праздник в город. Для свободных женщин устроили места на закрытом балконе городского здания совета. Отсюда был прекрасный вид на площадь. Ли с Тишей заняли первые места, Эния села позади них, чтобы ее не было видно с земли. Хотя как определить кто из них кто, по черным балахонам, одетым на всех женщинах, она не знала. Праздник начался с великолепного парада, устроенного городским гарнизоном в купе с городской стражей, в честь клана Беррани. За ними следовали артисты, акробаты и прочие актеры, выделывающие удивительные номера. А когда сумерки сгустились совсем, на площадь вышли маги и устроили невероятное зрелище, Рождая яркие, светящиеся иллюзии, невиданных птиц, животных и давно вымерших драконов. Толпа зрителей одобрительно ревела, криками приветствуя рождение каждой иллюзии. Эния же не испытывала ничего кроме сожаления о столь бездарно потраченной силе. Хорошо этим классическим магам, не нужно зависеть от источников и постоянно следить за экономичным расходом силы. Она рождалась и жила в их сердцах, превращая самих магов в маленькие источники силы.

— Эния, ты видела что либо чудеснее! — Воскликнула потрясенная Тиша.

— Видела и не раз. — Эния вспомнила феерические представления в Орденах Владык, где ей довелось побывать и выступление местных магов мигом померкло по сравнению с воспоминаниями. — Мои родители тоже маги.

Пояснила она свое равнодушие. Тиша не поняла намека, похоже никто не удосужился просветить девушку на ее счет. А вот Ивали посмотрела на нее совсем другим взглядом, от которого девушке стало не по себе. Она знала, что страх перед оборотнями, рожденный чудовищным невежеством обычных людей заставил когда-то кланы уйти в места, где практически не было магии. Подобное невежество сознательно культивировалось магическими орденами, чтобы держать народ под своей властью. Все это было так, пока к власти не пришли ее родители и хотя на других Владык они не имели никакого влияния, на вверенных им территориях, подобное невежество искоренялось повсеместно. Да и ее дед Эрл Валдай, последовал их примеру. И хотя работа велась неустанно, добиться существенных изменений в сознании и поведении людей можно будет только через два-три поколения, никак не раньше.

Энию несказанно удивило, что в свои семнадцать лет она понимает то, чего не могут понять эти двуликие, живущие много-много столетий. Сознание другого человека невозможно изменить извне. Можно только указать путь и расставить на нем необходимый подсказки. Основную работу по искоренению невежества каждый должен проделать сам.

Пожав плечами, мол понимайте ее слова как хотите, она вернулась к созерцанию зрелища. Местные маги постарались на славу, устроив из иллюзий настоящее представление. Ли и Тиша тоже устремили взоры на площадь, и неприятная заминка была забыта.

Домой возвращались уже ночью. Желающих продолжить гулянья в доме хозяев как всегда оказалось хоть отбавляй, так что Энии удалось успешно затеряться в толпе и не привлекать к себе излишнего внимания. Зарим на праздник не пришел. Наверняка отлеживался в спальне в образе зверя, восстанавливая утраченную способность оборачиваться.

Айк решил, что она дурочка не догадается, в чем причина странной болезни Зарима. А вот нетушки. Уже по тому, что к вечеру в доме исчезли все кальяны, было понятно, что все дело в наркотиках. Зарим пристрастился к траве и она едва не погубила его. Эния уже в который раз в жизни зареклась прикасаться к наркотикам. Ей вполне хватило одного раза, чтобы больше не повторять такой попытки. Мельком она видела как Айк и его отец танцуют с местными знатными дамами. Пару раз ее находили вчерашние кавалеры. Не смея отказать, чтобы не вызывать подозрения, Эния потанцевала с молодыми людьми, но только приличные танцы, подобающие юной леди. Рива, следившая за ней словно коршун одобрительно улыбалась. За столом Эния тоже была мила, в меру весела и блистала безукоризненными манерами. Алишер в своей наивности решил, что это она таким образом демонстрирует сыну свою взрослость… в лучших традициях Тишаали! И даже пару раз подмигнул ей, мол одобряю.

Если бы не избранная ею линия поведения, ей богу расхохоталась над нелепостью ситуации. Даже Тиша похвалили ее за то, что она наконец-то ведет себя подобающе и не позорит славное имя Беррани.

Единственный кто все правильно понимал был Айк. Трижды он приглашал ее на танец, с явным намерением поговорить. Трижды она находила предлог отказать. Когда же он пригласил ее в четвертый раз, отказать было бы уже просто невежливо.

Айк вывел ее в круг танцующих и закружил в красивом плавном танце.

— Ты это делаешь мне на зло? — Без обиняков начал он разговор.

— На вас не угодишь, уважаемый Тер. То вам не нравится моя босячество, и вы постоянно упрекаете меня в неподобающем поведении. Теперь не довольны тем, что я вняла вашим мудрым советам и пытаюсь исправиться. Будьте последовательны в своих желаниях. Иначе я совсем запутаюсь.

Айк хмыкнул и растянул губы в улыбке.

— Тебе надо было обернуться лисой, а не волком. Врешь и не краснеешь.

— Что вы, Тер. Волчица в самый раз. Мне все еще хочется порвать вашу глотку и почувствовать вкус крови.

Айк расхохотался, сбившись с такта.

— Фи, вам нужно брать уроки танцев, у дяди. Вот кто настоящий мастер.

— Эния, почему ты не хочешь высказать мне свое недовольство, вместо того, чтобы ломать комедию.

— Аликай Тер Беррани. Будьте добры не оскорблять меня в отсутствии манер. Я вполне могу вести себя прилично, как того требуют ваши обычаи. Просто до сего дня я не видела, чтобы вы в этом нуждались. Впредь обещаю не ставить в неловкое положение ни вас ни вашу семью, а теперь прошу проводить меня к столу. У меня голова кружится.

Аликай замер, не спеша провожать ее на место.

— Ты обиделась из-за этих шахт? Да?

— Познания в вашем законодательстве, почерпнутые мной сегодня поставили меня перед новой проблемой, которую я собираюсь решить в ближайшем будущем. Вы всего лишь усложнили мне жизнь, но не обидели.

— Да за каким демоном тебе понадобились эти проклятые шахты?

Эния удивленно захлопала ресницами.

— Я же говорила. Из-за стихийного источника. Я же эфир и не имею своей магии. Зато могу приобрести постоянно действующий источник в собственность. Что тут непонятного.

— Эния не зли меня.

— И в мыслях не было такого намерения, Тер Беррани. Теперь мы можем идти к столу, или вы предпочтете держать меня на ногах, пока я не упаду в обморок от усталости?

Айк зарычал от бешенства, но внял ее предупреждению и отвел к столу.

— Что у вас произошло? — Поинтересовалась Рива, едва она села и перевела дыхание.

— Ничего. Выясняли вопрос моего поведения. Не пойму его ни как. Он бесится когда я веду себя как обычно и бесится когда пытаюсь быть приличной юной леди. Рива, что мне сделать, чтобы он отцепился от меня и оставил в покое?

Рива внимательнее присмотрелась к девушке, потом перевела взор на молодого человека. То с какой яростью Айк втыкал вилку в свой бифштекс, навело ее на интересные мысли.

— Что-то мне подсказывает, что он не отцепится, даже если ты внезапно онемеешь. — Едва сдерживая веселье, выдала она. — Ты действительно хочешь, чтобы он отстал?

— Да! — С жаром выпалила она и тут же поправилась под всепонимающим взором старшей подруги. — По крайней мере, на ближайшие лет сто, пока он не повзрослеет.

Рива не удержалась, и над столом прокатился ее звонкий смех, привлекая к ним всеобщее внимание. Эния с силой наступила ей на ногу, но не добилась ощутимого эффекта. Попробуй, сделай больно в тряпочных бальных туфельках, через плотную кожу походного сапога. Рива даже на балу не изменяла себе. Явившись на банкет, одетая как воительница и при малом параде (то есть при кинжалах, но без меча)

— Эния, милая, как же я рада за тебя и как я тебе сочувствую. Когда отец узнает, вам обоим настанет форменный каюк. Молодцы, что сбежали. Иначе не было б вам житья.

Эния втянула носом воздух. Глаза наполнились слезами сами по себе, и чтобы не оконфузиться по полной программе, она пробормотала скомканные извинения и сбежала к себе. Рива, извинившись за них обоих последовала за ней следом. Запершись в своей спальне, Эния наконец поведала валькирии всю историю от начала и до конца, ничего не утаивая. И только выговорившись почувствовала умиротворение. Рива молчала всего минут.

— М…да. Как все запущено. Знаешь… — С чувством произнесла она. — У тебя просто дар попадать в неприятности. Угораздило же тебя влюбиться когда в мире творится черт знает что.

— А что творится в мире. Ты так и не сказала.

— О… это словами не объяснить. Или ко мне поближе.

Эния села рядом с Ривой. Валькирия взяла ее голову в свои руки и они соприкоснулись лбами. Малое слияние разумов, вот что это было. Самый надежный и верный способ передавать информацию без искажений и слов. Увы или наоборот к счастью, дар Духов Эфира был доступен только Высшим магам. Остальным просто не хватало на это внутренней энергии.

Когда Рива разорвала контакт, Эния еще долго хранила ошеломленное молчание. А когда заговорила, то не пыталась скрыть страх.

— Это все из-за меня?

— Не будь дурочкой Эния. Все давно висело на волоске. Слишком многие из старейших магов всех конфессий оказались недовольны новоявленными эфирами. Никто не хочет добровольно расставаться с властью, тебе ли этого не знать. А политика проводимая Элеонорой и Ройком не добавила им популярности. Так что чем дальше ты будешь ото всех столиц, тем меньше вероятность, что тебя возьмут в заложники. Ты пришла к правильным выводам. Не даром тебя обучали лучшие умы современности, вот только возможность избежать незавидной участи, политической марионетки невелика. Пока твой Айк справляется с неприятностями, но даже его сил на все не хватит. Потому Я Эйдес и Пер пришли вам на помощь.

— А как же мама, отец? Вы нужны им. Все вместе вы сила, с которой не справиться ни кому в этом мире.

— Ты правильно подметила. Мы сила. А именно силовых методов воздействия твои родители хотят избежать. Нужно любыми способами предотвратить войну магов. Собственно именно по этой причине мы трое тоже должны на время исчезнуть. Ты же знаешь, что Власть у Лисы, Нориса и Сайфера только номинальная. Истинная власть принадлежит нам. Ты представляешь, что ждет Ордена если ЭТА правда вылезет наружу. Устоявшееся политическое равновесие рухнет в один миг. Эрлы только и ждут когда между магами начнется грызня, чтобы подмять всю власть в мире под себя… да, да и не делай такие глаза. Твой дед Валдай не исключение. Ты представляешь, что будет с миром, магами и всеми магическими существами, если вся власть окажется у людей? Вот то-то. Так что ждем Эйдеса, Пера и валим отсюда, пока слухи о твоем пребывании в Мирре не докатились до злоумышленников.





Глава 6


Эния, раздавленная грузом ответственности, и думать забыла о своих неприятностях. Все дни напролет она проводила в библиотеке, обложившись книгами и стараясь закончить, то чему начала учиться в Шерринг-Кросс. Отсутствие книг по магии, она с лихвой компенсировала книгами по политическому устройству мира, истории и прочим наукам, информацию по которым смогла найти. После памятного объяснения на банкете, Айк ее не беспокоил. Ее вообще никто не беспокоил. В обществе она появлялась только во время завтрака, обеда и ужина. Все остальное время она сидела за книгами, зачаровав библиотеку от шума. Спасибо Риве, поделилась силой.

В один из дней, сидя за столом перед раскрытой книгой и деля для себя пометки на пергаменте, скрипя новеньким пером она не заметила как дверь в библиотеку отворилась и вошел высокий стройный мужчина с каштановыми волосами, карими глазами и веселой улыбкой на лице.

— Ну, наконец-то я вижу тебя проказница. Далековато ты забралась. Все сапоги стоптал, пока дошел.

Эния оторвалась от записей и отложила перо в сторону.

— Я тоже рада тебя видеть Эйдес. А на счет сапог, обратись к хозяину дома. В Мирре можно достать товары со всего света, так что ты не будешь разочарован.

Улыбка сползла с лица мужчины и он пройдя по ковру, изящно опустился в кресло напротив нее.

— Рива предупредила меня, но я признаться не поверил. Откуда столько серьезности, Эния. Для молоденькой девушки ты стала слишком взрослой.

— Спасибо, что ребенком не назвал. А, что до остального, так радоваться особо нечему. Как будто ты не знаешь.

— Знаю. Но не вижу в этом повода киснуть и сидеть затворницей в библиотеке. Ты когда последний раз была на солнце. Бледная как смерть.

Эния вздрогнула.

— Не зови смерть, не то она не замедлит явиться.

— Э… ты о чем? — Растерялся Эйдес.

— Скоро полнолуние. — Эния пожала плечами и взялась за перо.

— Эния.

— Да? — Она подняла глаза.

— Что с тобой?

— А что со мной?

— Я вижу, ты не рада моему приезду.

Она опять отложила перо и наградила мужчину недовольным взглядом.

— А почему я должна радоваться? Вы окружите меня уже тройной "заботой". И на три голоса начнете мне петь про безопасность. Спасибо наслушалась вдоволь и без твоих нотаций. Что до остального, то тоже не вижу причин для веселья.

Эйдес потрясенно молчал, не зная что сказать. Он видел Энию всякой, но такой никогда. Ее вечный огонь исчез, оставив подернутые серым пеплом угли. Перед ним сидела незнакомая женщина с лицом и телом его веселой малышки. И в первые в жизни он не мог подобрать слов, потому по старой привычке просканировал ее ауру, желая убедиться, что перед ним все же Эния а не обман зрения.

Эния смотрела ему в глаза и потому сразу поняла, когда Эйдес увидел двойной круг силы, явное свидетельство двуликости. Он побледнел пуще нее, глаза расширились от страха и удивления, а Эния презрительно скривила губы.

— Ты еще скажи, что он меня покусал и тогда я с полным правом плюну тебе в лицо.

— Эния! — Взревел он во всю мощь своих легких.

— Я слушаю тебя Эйдес. Только учти, если ты начнешь нести всякую чушь, про недопустимость происходящего, я сочту тебя злостным лицемером, и не буду общаться с тобой до конца своих дней.

Эйдес с шумом выдохнул воздух, пару раз глубоко вздохнул и оглушительно захохотал. Эния с улыбкой следила за его весельем. Он все порывался что-то сказать, но не мог, смех начинал душить его с новой силой. Слезы выступили в уголках глаз. Наконец он справился с весельем.

— Ну, Эния. ТАКОГО я не ожидал даже от тебя. Если ты сможешь переплюнуть эту выходку, я сниму перед тобой шляпу. Рива знает?

— Понятия не имею.

— И в кого ты оборачиваешься?

— В белую волчицу.

— О…о…о… — На его лице появилась привычная задорная улыбка. — Несколько неожиданно. Хищница значит. Да, Ройка ждет небывало потрясение.

— А Элеонору?

— А Элеонора умрет от зависти. Я так понимаю, стать двуликим может каждый эфир?

— Только если другой двуликий согласится подарить ему свое дыхание.

— Покажешь? — От азарта нетерпения Эйдес подался вперед.

Эния снисходительно улыбнулась.

— Прямо сейчас?

— Почему нет?

— Действительно, почему нет?

Эния вышла из-за стола и принялась расстегивать платье. Те в которых она ходила в последние дни, не годились для быстрого обращения. Зверю было не выбраться из кучи пуговиц и шнуровок. Эйдес и глазом не моргнул, когда она разделась, лишь в глазах загорелся азарт исследователя. Эния обернулась и подойдя к другу детства, встала рядом с креслом.

— Ты позволишь?

Эйдес сел на корточки и принялся внимательно изучать ее. Не постеснялся заглянуть в рот и пересчитать зубы. Подул в уши, почесал за ухом и чмокнул во влажный нос, чем заслужил гневное рычание. Вновь просканировал ее ауру и оставшись доволен осмотром, вернулся в кресло.

Эния обернулась человеком, оделась, подошла к нему и чмокнула в щеку.

— Вот теперь я узнаю своего старого друга. А тот зануда, что заявился в кабинет первым, пусть убирается куда подальше.

Она улыбнулась и устроившись у него на руках крепко обняла. Эйдес тоже обнял ее целуя в макушку и лоб.

— Феномен просто невероятный. Кому первому в голову пришла столь простая в своей гениальности идея?

— Аликаю. Это его подарок.

— Подарок? По какому случаю?

— Понятия не имею. Он редко объясняет мне свои поступки.

— Похвальное для мужчины качество.

— Эйдес. — Возмутилась Эния, чем заслужила еще один смешок.

— Эния! — Передразнил ее Маг. — Я вижу в твоей душе нежные чувства к молодому человеку? И только попробуй заявить, что это не так?

— Не буду.

— Он знает?

— Думаю, догадывается.

— И…и?

Эния не смогла скрыть разочарованный вздох.

— И, ничего. Мы не говорили об этом.

— Почему? Он не показался мне трусом. Или это из-за той, другой женщины?

— И из-за нее тоже. Но дело не в этом. В его понятии я сущий младенец. А желать ребенка грешно.

— Ого, какие слова мы знаем. — Поддел ее Эйдес, но увидев озера слез в ее глазах, сразу стал серьезным. — И что ты будешь делать?

— Ждать, когда стану достаточно взрослой. И надеяться, что он дождется меня.

Разговор давно перестал походить на шутку и Эйдес перестал улыбаться.

— И как долго ты собираешься ждать?

— Не знаю. Все будет зависеть от него.

— А если он не дождется?

— Поплачу, и буду жить дальше. Что же еще.

Эйдес наградил ее странным взглядом, отстранил от себя, взял за руку и со всей серьезностью поцеловал маленькую ладошку.

— Я рад видеть, что ты из милого сорванца превращаешься в удивительную женщину, Эния. И мне вдвойне отрадно признавать, что и я тоже приложил руку к твоему воспитанию.

— Я тоже люблю тебя Эйдес.

Эния все же не удержалась и пустила слезу. Из всей пятерки взрослых легче всего ей было именно с Эйдесом. Как Высший Сознания, он всегда видел истинные мотивы всех ее чудачеств и ни разу не осудил, не упрекнул или еще как обидел. Только с ним она могла быть столь откровенной. Подобный разговор мог состояться только с ним. Даже с отцом и матерью она была не настолько близка, чтобы поведать о своих тайных надеждах и чаяниях. И сейчас он оправдал ее ожидания, не только не осудив, а наоборот подобрал те истинно правильные слова, которые унесли ее последние сомнения.

Они проболтали несколько часов. Эйдес, слышавший ее историю от Айка и Ривы, пожелал выслушать еще и ее версию. От души насмеявшись над ее похождениями, он как и Рива выразил горячее сочувствие Аликаю и всем его родичам, имевшим несчастье принять ее в свою семью. Эния смеялась вместе с ним, медленно оттаивая из ледяной корки, за которой спряталась ее душа.

Так что когда к ужину она явилась в приподнятом настроении, за руку с Эйдесом все вздохнули с облегчением.

— Что я вам говорила. — Рива подмигнула Алишеру. — Эйдес быстро приведет ее в чувство.

— Это приятная новость. Я устал видеть ее несчастное лицо. Дети не должны страдать. Их удел радость и веселье.

— До веселья еще далеко. — Произнесла Ли. — Но и то, что есть уже много. Может она и поест как следует.

— А если Аликай выведет ее погулять, я буду совсем счастлива. — Пробормотала Рива, но так тихо, что ее никто не услышал.

Или сделал вид, что не услышал. Вон как заблестели глаза у Алишера.

Ужин прошел за дружеской беседой. Эйдес впервые за все время вслух высказал восхищение придумкой Аликая, таким образом официально заявив, что семья не против того, что дочь стала двуликой. Жаль виновник столь искреннего восхищения, не присутствовал. Как доложили слуги Тери Тишаали изъявила желание прогуляться за городом и Тер Аликай вызвался сопровождать ее в прогулке.

Эния молчала, глядя куда угодно только не на Алишера с Ивали. Ужасно смущенные столь "странным" отсутствием сына, они принесли искренние извинения за нарушение законов гостеприимства, на том инцидент замяли. И не вспоминали до конца ужина.

По приказу Алишера десерт подали в саду, и хотя вечерами было довольно прохладно, никто не отказался. Слуги принесли несколько жаровен с углями, чтобы хозяева не мерзли, и ужин закончился уже под звездами. Эния понимала, что все это делается в угоду ей, и чувствовала себя ужасно неловко, но не показывала и вида, чтобы никого не обидеть. Но по мере того, как на небе медленно всходила серебряная луна, страх охватывал ее все сильнее. Она уже начинала слышать в голове отголоски зова Милостивой Госпожи. Рива и Эйдес, еще не поставленные в известность, реагировали на зов повышенным раздражением. Алишер видя, что настроение гостей портится, не мог понять в чем дело. Ли что-то шепнула ему на ухо, и он вмиг побледнел.

— Тер Эйдес, Тери, Рива, могу ли я принести свои извинения. Я совсем упустил из виду, что сегодня полнолуние.

— И что? — Не понял Эйдес. — С некоторых пор полнолуние у нас случается трижды в месяц.

— Сегодня полнолуние серебряной луны. Оно особо нежелательно для вас.

— Я думал полнолуние влияет на оборотней.

— Это великое заблуждение, Тер Эйдес. — Ивали улыбнулась. — Полнолуние опасно для вас потому что вы маги и Милостивая Госпожа уже зовет вас.

— Милостивая Госпожа? — Встрепенулась Рива. — Кто это? Сейчас когда вы сказали про зов, я поняла что слышу его у себя в голове. Кто зовет магов, да еще в полнолуние?

— Смерть. — Тихо ответила Эния, с силой сжимая ручки кресла. — Смерть, которая живет в виде призрака в старом колодце и просыпается в полнолуние.

— Силы Небесные. — Возмутился Эйдес. — Я думал, сюрпризы на сегодня кончились.

— Еще нет. — Эния усмехнулась, — Погоди час, и порадуешься вволю. Алишер, могу я просить вас об услуге.

— Все что пожелаешь дочь моя.

— Куда вы убрали траву Зарима?

Ли ужаснулась ее решению, а Алишер наоборот понимающе кивнул.

— Я распоряжусь, чтобы принесли кальян.

— Эния о чем вы? — Эйдес нахмурился.

— О дурман-траве Эйдес. Вас с Ривой нужно разделить с источниками сил, иначе вы погибните. Да и я избавлюсь от излишков. В прошлый раз я была полностью пустой, и то Айку пришлось привязать меня, чтобы не прыгнула в колодец. Так что веселенькая ночка ждет нас сегодня.

— А если уйти из дома?

— Это не поможет. — Тихо сказала Ли. — Милостивая Госпожа придет из любого источника, из любого озера или реки. Услышав ее зов, вы не сможете избежать его даже на другом континенте. Он будет жить в вас до тех пор пока вы не покончите с собой или до следующего полнолуния. Если бы вы не слышали его вовсе… а так только дурман-трава избавит вас от ее зова.

Эйдес поджал губы, Рива хранила напряженное молчание. Вскорости вернулся Алишер. Слуги принесли уже раскуренный кальян. Рива с сомнением принюхалась к его содержимому и сморщила нос. Эйдес сразу узнал наркотик и кинул озабоченный взгляд на Энию.

— Ты собираешься курить это?

— Нет, если у тебя есть идея, как избавить меня от магии, притом быстро.

Идей не было. Это знали все. Проворчав, что Ройк вставит им всем, за растление малолетних, Эйдес вставил мундштук в зубы и с силой затянулся. Что за дозу положил Алишер, Эния не знала. Но у Эйдеса сразу заволокло глаза туманом. Следующей затянулась Рива, потом очередь дошла до Энии.

— Прощай разум. — Пошутила она и под сдавленный смех оборотней сделала первую затяжку.

Вот и зарекалась не прикасаться к этой гадости. Дым как смола потек в горло. Ощущение было, словно легкие покрылись изнутри ледяной коркой. Магическая сила мгновенно стала таять, оставляя привычное ощущение пустоты. К ее удивлению после нее мундштук перешел к Алишеру, а за ним затянулась и Ли.

Вечер был просто удивительный. У Энии было ощущение, что она может оборачиваться не только волчицей, но и птицей как Ли. О чем она и поделилась со старшими. Ли тут же выказала желание показать ей свой второй образ. Эния думала, что нежная и ласковая Ли обернется лебедем, но женщина обернулась соколом. Эйдес, впечатленный до глубины души пристал к хозяину дома, чтобы тот тоже обернулся. Желая уважить высоких гостей и загладить вину, Алишер тоже обернулся.

— Точно как Зарим! — Завопила Эния. И бросилась тискать киску.

Даже Рива, умиленная образом хозяина, не удержалась от искушения и они в четыре руки принялись чесать и мять бока Алишера. Возмущенная Ли с клекотом опустилась на вытянутую руку Эйдеса и они принялись с чувством жалиться друг другу на непостоянство своих вторых половинок.

Кальян их общими стараниями почти прогорел, когда в саду соизволили появиться Айк под руку с Тишей. Увидев безобразие, что учинили его родичи совместно с гостями, он недовольно поджал губы и кликнул слугу.

— Немедленно унесите кальян. — Приказал он.

— Не гневайтесь господин, не унесу. — Слуга согнулся в поклоне. — И второй принесут скоро.

— Это еще почему?

— Сегодня ночь серебряной луны, господин. Вам ли не знать.

Айк бросил взгляд на обкуренных родичей, потом на Тишу и опять на слугу.

— Раз такое дело, то потрудитесь, чтобы дыма хватило на вех. И пусть веселье длится до утра. Тиша ты с нами?

— Аликай! — Воскликнула она, повисая на его руке. — Ты собираешься принять участие в этом безобразии.

— Я хозяин дома. Неужели мне пристало быть трезвым, когда утром мои родители и гости будут мучаться похмельем. Конечно я с ними.

И тут его глаза заискрились весельем.

— И если мне очень повезет, то две столь прекрасные Тери почешут спину и мне.

С этими словами он вошел в беседку, прекрасно зная, что Тиша ни за какие блага мира не пойдет с ним.


Эния проснулась с чувством, что ночь удалась. Почему? Это она поняла почти сразу. Во-первых, голова болела так, что впору биться ей о стену. Во-вторых, рядом с ней почти придушив в объятиях, лежало тяжелое мужское тело. В третьих… Эния зажмурилась от ужаса. Еще одно мужское тело придавило ее с другой стороны, сжимая в объятиях с не меньшей силой.

Все докурилась девочка и наконец осуществила свою тайную мечту переспать сразу с обоими. Так как двое в постели были не кто иные, как Аликай и Зарим. События вчерашней ночи остались в памяти как смазанные видения. Зато ощущения сохранились, и при том еще какие. Безудержное веселье, бесшабашность всемогущества и вседозволенности.

Эйдес ее убьет, а Рива собственноручно закопает.

Когда первый шок миновал, Эния вздохнула немного свободнее. Оказывается, все не так плохо как показалось. Мужчины были почти одеты. То есть на них были шаровары. На ней была явно мужская рубашка, так как свободная ткань перекрутилась на талии, обнажив ноги до… нет, лучше не думать о том, что о них подумают если кто войдет в спальню. Широкий ворот тоже съехал на бок, но пока она плотно прижата к мужской груди, никто ничего не увидит.

Первая попытка высвободиться ни к чему не привела. Айк держал ее лицом к себе. Его руки крепко держали ее за шею. Зарим прижимался к спине, крепко держа за талию, ноги обоих мужчин были тесно переплетены с ее ногами (еще бы рубашке не задраться). Так что она оказалась погребенной под клубком из тел. Чтобы незаметно встать не могло быть и речи. Сразу разбудит обоих, а что последует за пробуждением, она и думать не хотела. Замерев как мыша и не смея дышать чаще чем через раз, она стала ждать что будет.

Зарим и Айк, повинуясь внутреннему звериному чутью проснулись почти одновременно. Эния зажмурилась и услышала над головой их голоса.

— Доброе утро Зарим.

— Доброе, Аликай.

— Как думаешь уже можно ее отпустить?

— Нет. Полнолуние еще длится.

— Тогда спим дальше?

— О…да!

Эния не сдержала дрожи в теле. И услышала дружный мужской хохот.

— Эния, милая, не думай плохого. То что ты перестала слышать зов, еще не значит что его нет. Мы подержим тебя еще пару часов и отпустим.

— Может, вы меня просто привяжете, как в прошлый раз? — Пискнула она, чем вызвала новую бурю веселья.

— Аликай, тебе хочется привязать ее?

— О…о… На такой подвиг я не готов. Может ты? Насколько я помню, ты вчера не принимал участия в общем веселье?

— Ни за что! Когда еще представится возможность оказаться в постели в столь приятной компании.

— Ты прав. Никогда. Эния убьет нас обоих после этой ночи.

И они дружно заржали.

— Вы закончили? — Эния даже не пыталась скрыть раздражение. Тоже мне аристократы. Развели светскую беседу в кровати.

— Спи Эния. Не то принесу кальян.

Эния содрогнулась. На этот раз от ужаса. Чем вызвала новые смешки.

Все бы ничего, но спать не хотелось вовсе, а лежать так, было не просто неловко, а чудовищно неловко. К ее огромной радости ни Айк ни Зарим ни разу не шевельнулись. Понимая, что ее не выпустят, пока не сочтут угрозу исчерпанной, Эния постаралась успокоить бунтующую стыдливость словами Айка. В боевых условиях стыдиться некогда, особенно когда на карту поставлена чья-то жизнь. В данном случае ее.

Айк, наблюдая за ее лицом, не выдержал и расплылся в улыбке. Над ухом усмехнулся Зарим, и все ее такие правильные мысленные построения рухнули в одночасье, заставив покраснеть не только лицо, но и все тело до самых пят.

— Вы не могли бы не смотреть. — Попросила она.

— Все, что я вижу, это твое хорошенькое розовое личико. — "Успокоил" ее Айк.

— Тебе повезло больше. Я вижу только кудряшки, и если юная Тери не перестанет вертеть головой, то я чихну ей прямо в ухо. Эния да уймись же ты, никто не собирается тебя насиловать.

— И вообще, то что ты видишь сейчас, это компромисс между твоей скромностью и безопасностью. Видела бы ты, что тут творилось ночью.

Эния вполне могла себе представить, что тут творилось ночью. Со стоном закрыв глаза, она уткнулась носом в грудь Айка не желая видеть его ехидную физиономию. А над головой опять раздались голоса.

— Как ты думаешь, о чем она только что подумала? — Будничным тоном поинтересовался Зарим.

— Сдается мне о чем-то неприличном. — Не менее буднично ответил Айк.

— Что за испорченная девчонка.

— И не говори, постоянно подозревает нас в каких-то извращениях.

И они опять дружно загоготали.

Эния решила, что не будет на них смотреть, не будет с ними разговаривать и вообще знать их больше не желает… Обоих.

— Эния. — Совершенно серьезно позвал ее Зарим. — Все мы здесь занимались спасением твоей жизни. Ты хоть что-то помнишь из событий прошлой ночи?

— Нет. — Буркнула она, не поднимая лица.

— Что-то мне не нравятся постоянные провалы в твоей памяти, ты бы показалась Эйдесу, ах ты черт совсем забыл… Зарим как думаешь, это может статься проблемой?

— Аликай, это уже чудовищная проблема. Ты же видишь, они не хотят ее покидать.

— Может это потому, что Рива и Эйдес еще спят?

Эния насторожилась. Разговор, что они вели, не имел к сексу никакого отношения, но нравился еще меньше.

— О чем вы говорите? — Забыв о смущении, потребовала она ответа.

— Смотри, очнулась. — Съехидничал Зарим.

— И цвет приобрела почти нормальный. — Не отстал от него Айк. — Эния у нас проблема. Вернее это у тебя БААЛЬШАЯ проблема.

— Когда было иначе. — Фыркнул Зарим.

Айк не обращая внимания на замечание дяди, продолжил.

— Источники Магии, покинув тела твоих друзей, не пожелали рассеиваться и устремились прямиком к тебе. Не будь ты эфиром, или хотя бы плохо обученным эфиром, все бы обошлось, а так в твоем теле теперь живут и не собираются покидать его пределы магические потоки твоих старших друзей. Когда это произошло, тут такое началось. Милостивая Госпожа чуть из колодца не выскочила за тобой. Мы всем скопом едва удержали тебя, принесли в дом, и только заключив в протвомагическую сеть, удержали от безумия.

Эния перевела взгляд с его лица на руки, тело. Мысленным взором дотянулась до ног, чувствуя как по ним постоянно циркулирует жизненная сила оборотня. Пересекаясь с силой в теле Зарима, она образовывала вокруг нее энергетический кокон наподобие рыбацкой сети. Так вот почему они не шевелятся. Чтобы не нарушить целостность сети. Эния закрыла глаза и отбросив головную боль и прочие ненужные мысли, прислушалась к ощущениям внутри тела. Стоило успокоиться и она тут же ощутила невероятное. Два потока невиданной силы текли по энергетически каналам ее тела, заставляя нервы гудеть от мощнейшей перегрузки. Оранжевый поток Стихийной магии перемешивался, растекался и опять смешивался с изумрудно зеленым потоком Ментальной силы. Их сила была настолько огромна, что Эния с ужасом думала почему до сих пор жива.

— Нужно срочно разбудить Риву и Эйдеса. Я не смогу держать их силу в себе. Она убьет меня.

— Мы знаем, потому и помогаем тебе держать ее под контролем. — Зарим больше не шутил, и серьезность его тона, заставила Энию собраться с мыслями.

— Как вы узнали, что нужно делать?

— Мы не знали. Это Рива и Эйдес ставили сеть. — Охотно пояснил Айк.

Представив себе, как друзья укладывают ее в постель с двумя мужчинами и собственноручно скручивают их тела, Эния пережила настоящий шок. Интересно как бы поступил отец, окажись он на месте Эйдеса? Да точно также и поступил бы. В этом она была уверена.

— А остальные? — Проявила она нездоровое любопытство.

— Остальные держали тебя. — Опять ответил Айк. — Отец даже сам хотел занять одно из мест, но успел накуриться так, что почти потерял собственную силу. Так что выбор пал на меня, как опоздавшего и потому самого трезвого и Зарима, так как он вообще не курил. Правда для этого ему пришлось обернуться человеком.

— Прости Зарим. — Извинилась Эния. — Я не хотела тебя тревожить.

— Ничего. Твоими стараниями я чувствую себя намного лучше. Остальное дело времени. И я рад оплатить долг, спасая твою жизнь.

— Айк сполна расплатился со мной шахтами. Так что я опять твоя должница.

— Опять? — Насторожился Айк. — А ну колитесь, что у вас за дела с этими шахтами?

Зарим тут же притворился спящим. Эния с охотой последовала его примеру.

— Ты смотри, как спелись голубчики. Учтите, я не разомкну контур сети, пока не признаетесь.

Зарим тяжко вздохнул, взъерошив дыханием, ей волосы на затылке.

— Айк, ну почему ты такой вредный. — Взмолилась Эния.

— Потому, что мне не нравится, когда меня водят за нос, да еще родственнички. Или вы сейчас же признаетесь или так и будем лежать, пока… пока не признаетесь.

— Ну, что Эния, сдаемся?

— Ни за что. Я что зря старалась, вымогала эти дурацкие шахты, а теперь весь труд насмарку?

— Видишь Аликай, девушка против. А я без ее согласия не имею права расторгать сделку, так что крепись.

— Так у вас, еще и сделка. — Возмущению Аликая не было предела. — Ну все, вы доигрались. Завтра же найму рабочих и раскопаю вход, да посмотрю, что вы там затеяли.

— Не имеешь права. — Нашлась Эния. — Шахты официально принадлежат моему отцу. Он тебя за подобное вторжение в частную собственность по головке не погладит.

— Эния, ты забываешь, что на ближайшие сотни километров, я являюсь единственным мужчиной, который может с полным правом считаться твоим опекуном и представлять интересы твоего опекуна-отца в суде, а поскольку в Мирре я и есть судья, то ваше дело хана. Колитесь сами, или завтра же начинаю разработки.

Зарим смеялся, слушая племянника. Эния обиженно сопела, слушая их обоих.

— Ну и копай на здоровье. Глядишь, через годик другой раскопаешь, а я тебе помогать не буду.

Зарим загоготал в голос. Айк скептически смотрел на них, начиная веселиться сам.

— Ну, что Зарим? Признаешь поражение?

— Шах и мат, Айк. Давненько меня так не делали. Эния сдаемся на милость победителю или объявляем войну?

— Да делайте что хотите, мне-то какое дело. Подумаешь, к моему имени помимо приставки "шлюха" добавится еще и "воровка". Может, хоть тогда вы дадите мне утопиться в этом проклятом колодце, раз уж я стремлюсь туда с завидным постоянством.

Ни один из них даже не улыбнулся на шутку.

— Эния, никто и никогда в этом доме не считал и не считает тебя шлюхой.

— В доме может быть, а за его пределами? Не надо делать из меня дуру Айк, я живу в городе и слушаю те же разговоры, что и ты.

— И напрасно делаешь, что слушаешь. — Заявил Зарим. — О нашей семье уже много столетий болтают бог весть что. Так что? Каждый раз топиться только потому, что какой-то дурак не желает видеть дальше своего носа?

— Хорошо. С этим я согласна, а как быть с нашей сделкой?

— Погоди, пока Аликай узнает всю историю целиком, и тогда увидишь, осудят тебя или нет.

— Так что там в этих шахтах такого ценного?

— Золото, Айк. Много золота и Эния помогала мне его у тебя украсть.

Глаза Айка расширились, рот приоткрылся от удивления и в следующее мгновение он захохотал. Зарим захохотал следом. Эния нервно кусала губы, ожидая пока они успокоятся, так как хорошо уяснила, у этих мужчин буйное веселье в одно мгновение может перейти в не мене буйную ярость и наоборот.

— И ты переживала из-за такого пустяка? — Отсмеявшись, еле выговорил Айк. — Эния, милая, да если б ты знала. Это я первый украл у Зарима эти самые шахты, потому как обнаружил в них россыпь драгоценных камней. Это было, дай вспомнить…

— Лет семьдесят назад кажется. — Подсказал отсмеявшийся Зарим.

— Точно семьдесят. И ты все это время мучалась совестью? Зарим, у тебя нет сердца, заморочил девочке мозги, а главного не сказал, заставив мучиться. Немедленно извинись.

— Ну, шахты ты ей уже подарил, кстати вместе со всем золотом, а с меня…. Дай подумать. Да. Точно. Я дарю тебе свой дом в Шерани. Дом и прилегающие к нему угодья.

— Достойный подарок. — Похвалил Айк.

— Вы закончили?

— Думаю да.

— А теперь отпустите меня немедленно.

— Эния, ну не злись. — Начал подлизываться Зарим. — Признай было весело.

— Весело, значит? — Ее глаза помимо воли сузились. — Весело? Я вам сейчас такое веселье устрою. А ну пустите меня немедленно! Пустите! Кому говорю!

— Что, зов еще действует? — В комнату вошел Эйдес, успевший услышать только последние слова.

Три пары недоуменных глаз уставились на него.

— Зов? Какой еще зов? — Не понимая, спросила Эния, а когда поняла, то расхохоталась до слез вместе с Заримом и Аликаем.

— Вы, что опять курили? — Возмутился Эйдес. — И когда только успели?

Сам он был бледно зеленого цвета после вчерашнего, и его явно мутило. Ответом ему стал новый взрыв дружного смеха. Поняв, что ляпнул не то, Эйдес тоже улыбнулся и присел рядом с ними. Его руки прошлась над их телами, проверяя целостность сети.

— Слушай парень, — Заявил Зарим. — Ты бы позвал свою подругу, да разомкнул нас. Тяжко.

— Э…э…. — Эйдес смущенно почесал нос. — Видите ли, тут такая неувязка вышла. Я бы с радостью снял сеть, но силу назад не возьму, так как вполне восстановил потерю и Рива тоже, так что будем искать другой выход.

— Только не курить. Взмолилась Эния.

— Нет, нет. Постараемся обойтись другими методами.

— И долго нам так валяться, пока вы ищите эти свои методы?

— Мы постараемся справиться как можно быстрее. Я пойду будить Риву. А вы… Может вам воды принести или еще чего?

— Ничего не надо. — Выпалила Эния, по глазам Айка видя, что у того на уме, на счет этого чего-то. — Иди уже Эйдес.

Он ушел, а Эния посмотрела на Айка, так как Зарима видеть не могла.

— И что делать будем? Встать ой как хочется. Все бока отлежала.

— Еще бы!

— Эния. — Зарим прижал губами ее волосы и несильно дернул, привлекая внимание. — Помнишь, ты говорила про шлюзы на каналах в теле. Почему бы тебе не воспользоваться ими, чтобы перекрыть потоки?

— Я думала над этим. Но здесь две проблемы. Во-первых потоки нужно разделить иначе они сожгут меня изнутри. Во-вторых во мне силы в десять раз больше чем я привыкла впитывать за раз.

— А как ты чувствуешь себя сейчас?

— Пока нормально. Жарко только, а так ничего необычного.

— Ну, нам тоже жарко, и поверь, магия здесь совершенно ни при чем.

Эния опять покраснела, а Айк осуждающе посмотрела на дядю.

— Зарим, зачем смущаешь девушку. Все и так неловко. Твоих шуток только не хватает. Эния не слушай старого распутника. Давай о деле. Ты сможешь сейчас разделить потоки сил? Или для этого надо разомкнуть сеть?

— Снимать сеть не обязательно. — Да так говорить и думать правильнее всего. Они всего лишь держат сеть и ничего более. — Но для вас…

Она замялась. Айк выжидающе молчал, ожидая ответа.

— Для нас… — подсказал он, видя, что девушка медлит с ответом.

— Я стану чистой энергией. Помнишь как тогда в Ривер-Кросс. И я не знаю как моя трансформация отразится на вас. Ведь моя уже тройная сила будет заключена в сеть вашей энергии. Ее может порвать и вас покалечит, а может взорваться от напряжения, и тогда я не ручаюсь за вашу жизнь.

Мужчины переглянулись над ее головой.

— Рискнем? — спросил Айк.

— Рискнем! — Ответил Зарим.

— Давай, Эния и не думай о нас. Мы оборотни, удивительно живучие существа иначе б вымерли давно.

Эния не ответила. Закрыла глаза и полностью перешла на энергетический уровень. Ее трансформированное тело превратилось в потоки молочно белого цвета и тут же смешалось с прочими энергиями. Энергетическая сеть зазвенела как колокола, но выдержала напряжение. Успокоенная Эния, полностью сосредоточилась на том, чтобы с помощью энергии своего тела разделить магические потоки. Сначала дело шло медленно, но по мере того, как усмиренные силы подчинялись ее воле, процесс стал идти быстрее, и в какой-то момент потоки разделились полностью. Теперь предстояла задача не легче. Нужно было собрать себя воедино, не допустив повторного смешения. Это было похоже не игру в конструктор. Едва первый камушек ее тела вставал на место, как Эния тут же наполняла его тем или иным видом энергии. Вспомнив наставления знахарки, Эния замерла, прислушалась и нащупав красивый ритм стала строить тело в соответствии с ним. Узор получился просто изумительный. В меру сложный, и в то же время до того изящный, что сама смотрела бы и смотрела. Оранжевое, зеленое и белое переплелись в ней как дивное кружево. И всему нашлось свое место и своя ниша. Какого же было ее удивление, когда по окончании работы она поняла, что в ее теле места не только не убавилось, а вместив чудовищное количество силы еще и осталось.

Открывать глаза было страшно. Сеть гудела от переполнявшей ее энергии, и она решилась. Айк взмок от усилий. Тело дрожало мелкой дрожью. Глаза лихорадочно блестели, а на губах играла престранная улыбка. Судя по мелкому содроганию за спиной, Зарим выглядел точно также.

— Мальчики! — Тихо позвала она. — Вы как?

Айк тряхнул головой и разжал руки. Эния забыла дышать, но ничего страшного не произошло. Ее не разорвало в клочья. И пойти топиться желания не возникало. Спустя мгновение Зарим разжал объятия, и девушка смогла вдохнуть полной грудью. Совместными усилиями они расплели ноги (и какой идиот так запутал). Айк тут же отвалился на подушки, и тяжело дыша, блаженно закрыл глаза. Пот градом струился по его телу. По другую сторону от нее упал Зарим.

Эния одернула подол рубашки, завязала тесемки на груди и вытянувшись между ними, мгновенно уснула.

Проснулись они уже под вечер. Кто-то из старших заходил, пока они спали, так как их заботливо укрыли тонкими одеялами. А раз не разбудили, давая выспаться, значит они все сделали правильно.

Дом гудел от продолжавшихся в нем празднеств. Зарим потянулся всем телом, красиво оборачиваясь прямо на постели. Айк продолжал валяться, глядя на Энию сверкающими в полутьме глазами.

— Что это было?

— Когда? — Эния перевернулась на живот, оказавшись под теплым боком полосатого котяры.

— Когда ты трансформировалась? — Айк приподнялся на локте. — Сначала мы думали, нас порвет на части, но потом… — Он зажмурился, и на его лице отразилось пережитое блаженство. — Сила наполнила нас. Это было невероятно. Я такого не испытывал никогда, да и Зарим думаю тоже.

Кот выразил полное согласие ленивым рыком и лизнул ее в щеку.

— Я не знаю, что испытывали вы. Но мне тоже понравилось. Я заново строила свое тело, создавая в нем дополнительные пустоты, чтобы вместить всю силу. А рисунок… ты видел узор?

— Да. Твоими глазами.

— Моими? Но как?

— Я же говорю, что не знаю. Был момент, когда я чувствовал нас троих как одно целое. Потом ты разделила нас.

— Силы Небесные. — Эния вскочила. — Я же не сохранила второй контур силы. Айк…. — Она обратила на него умоляющий взор. — Айк, прости, я не сберегла твой дар.

Он улыбнулся, качая головой.

— Ты не только сберегла его, но вдобавок почерпнула дыхание Зарима. Разве ты не видишь, серебряные нити, вплетенные в узор? Видишь?

Эния закрыла глаза, переводя взор на внутреннее видение. Две тонкие серебряные нити шли через всю ее обновленную энергетическую структуру. Они заходили в каждый "камушек" в каждый узел, тесно переплетая все, что можно. И при этом имели зеркально противоположный узор, рождая таким образом второй контур силы.

— Дыхание Зарима? Но как? И что теперь со мной будет?

— Понятия не имею. — Айк смешно почесал нос, потер и не удержавшись чихнул. — Наверное, ты теперь трехликая.

— Айк не пугай меня. Разве такое бывает?

— Не…а. И я ни в коем разе не пугаю тебя. Думаю, от меня ты получила образ волчицы, а от Зарима получила милую кошечку. Хочешь обернуться?

Наверное он думал она откажется. Думал, что она впадет в истерику или начнет требовать чтобы все вернули как было. Потому, что как только Эния начала оборачиваться, он вскочил, хотел вмешаться, но не успел.

Эния сразу почувствовала разницу между телом волчицы и телом рыси. В образе волка она была смелой, порывистой, резкой, но удивительно дружелюбной. Ей хотелось любить весь мир. Теперь все было по-другому. По ее телу струилась приятная истома. Не хотелось никуда бежать, ничего делать. Только валяться на солнце и блаженно жмурить глаза. И еще играть с человеком по имени Айк. Эния ткнулась мордой в его ладонь, бессовестно напрашиваясь на ласку. Огромный кот зарокотал в зверином подобии смеха. Но она не обижалась на него. Он был ее сородич, а на сородичей она не охотится.

Айк оторопело смотрел на нее, и она опять ткнулась ему в ладонь. Он очнулся от шока и взялся нежно почесывать ее за ушами. Эния заурчала от удовольствия и растянулась на белых простынях, сверкая в свете ночника золотистой шкуркой.

— Вот теперь нас точно прибьют. — Пробормотал Айк, не переставая чесать ее.

Энии было все равно. Ей не было никакого дела до мира людей. Все было просто изумительно и так будет до тех пор, пока этот двуногий будет чесать ей уши.

В двери тихонько постучали. Айк встрепенулся. Зарим зарычал, и Эния добавила к нему свое недовольное рычание, так как Айк встал, и пошел открывать двери. За порогом стояла Рива. Увидев Аликая живым и невредимым, она облегченно перевела дух и улыбнулась.

— Привет, Айк. Остальные еще спят?

— Нет. Мы уже встали. Проходи, только не пугайся и не кричи.

Рива вмиг посерьезнела и прошла мимо посторонившегося Айка. На Зарима она даже не взглянула. Зато увидев рысь на кровати, остолбенела.

— Эния! — Неуверенно позвала она. — Это ты?

Эния соскочила на пол и принялась тереться о ноги женщины. Ее запах был таким родным, таким щемящее знакомым, что ей захотелось показать свою любовь, потому не долго думая она лизнула женщину в запястье.

Рива вздрогнула и обратила умоляющий взор на Аликая.

— Это она?

— Кто же еще. — Айк присел на краешек кровати. — Дыхание Зарима.

Пояснил он, так как Рива не понимала механизма того, как человек оборачивавшийся волком вдруг обернулся хищной кошкой.

— А как же ты? Куда делось твое дыхание?

— Никуда. — Он пожал плечами. — Тройная сила, тройной лик оборотня. Свой силе она оставила себя. Твоей присвоила мое дыхание, а силе Эйдеса больше всего понравился Зарим. А вы чего хотели, накачав ее силой под завязку и бросив на произвол судьбы. Вот она и справилась как смогла, так что принимайте готовый результат и не крутите носом. По мне так она справилась просто на отлично. Сама не погибла, силу поглотила и нас с Заримом накачала так, что хватит на столетия вперед.

— Мы не бросали вас. — Рива пыталась защищаться, хотя сама понимала всю справедливость обвинений Айка. — Мы искали решение.

— Рива, я не спорю, что вы искренне хотели нам помочь. Но согласись, решение найденное Энией ни одному из вас не пришло бы в голову. Ты бы видела ее человеком. Мы с Заримом… э… ладно. Увидишь, поймешь.

— Что с ней не так?

— Все так, она осталась прежней и в тоже время… Это не объяснить словами. Надо видеть. Эния, иди сюда моя девочка.

Он похлопал возле себя по кровати, и она тут же прыгнула к нему. Айк честно почесал ей шкуру еще некоторое время, а потом отстранил от себя.

— Оборачивайся. Не видишь, ты пугаешь подругу.

— И ничего она не испугана. — Обращение произошло так быстро, что мало кто его заметил. Только что на кровати сидела рысь, а в следующее мгновение на ее месте оказалась Эния. — Я бы почувствовала ее страх. Рива, тебе ведь не было страшно?

Она посмотрела на валькирию.

Валькирия смотрела на нее.

— Эния, что ты с собой сделала?

— А что? Я не чувствую никаких изменений.

— Ты видела себя в зеркале?

— Нет. Времени не было. А что стоит посмотреть? — Эния лукаво улыбнулась и красиво потянулась всем телом. С кошачьей грацией она встала и подошла к большому зеркалу у стены.

Айк глазами показал Риве "мол, что я тебе говорил". Рива в ответ беспомощно развела руками и опять посмотрела на подопечную. Эния же смотрела на себя в зеркало и не могла понять, что с ней не так. Все было как прежде. Подумаешь, угловатость сгладилась, так тому есть естественные причины. Ей скоро восемнадцать, она просто взрослеет. Движения стали более плавными и гибкими. Опять в том нет ее заслуги. Это в ней говорит энергия Зарима, подарившая столь чудный образ маленькой рыси. А так все то же. Правда взгляд изменился. Стал взрослее. Но и это объяснимо. Чего им опять не так?

— Я хочу искупаться, одеться и хорошенько поесть. Рива, будь другом принеси платье. Не идти же мне через весь дом на женскую половину в одеяле.

— А как ты узнала, что ты на мужской половине?

Эния фыркнула как кошка и сама себе улыбнулась. Ее опять экзаменуют. Пытаются найти какие-то новые возможности, которые ей открыло тройное оборотничество. Их ждет немалое разочарование.

— Здесь шумно, а женская половина зачарована от шума. А на столике у кровати стоит портрет Тишы, значит мы в комнате Айка. Так что никакой магии Рива.

Рива улыбнулась, а Айк ко всеобщему изумлению покраснел и покосился на портрет невесты.

— Будьте все трое здесь когда я вернусь. Я приведу остальных, нужно разобраться с тем что произошло. Все это весьма и весьма необычно.

Рива ушла, а Эния умоляюще глянула на парня.

— Айк, я слышала, у тебя есть своя собственная, совершенно потрясающая купальня. Можно я ей воспользуюсь, пока сюда не набежали эксперты и не замучили нас до смерти.

— Конечно можно. — Он указал на дверь, и Эния скрылась за ней.

Зарим тут же обернулся человеком. Айк выдал ему теплый халат, и сам оделся в такой же. Для девушки он приготовил просторную рубашку, из тонкой шерсти, которая при ее росте будет ей до пят.

— Что скажешь? — Разобравшись с одеждой, Айк застелил постель покрывалом.

Зарим тем временем достал из бара графин с вином, три бокала и удобно устроился в кресле у окна, выходящего в сад.

— Что я могу сказать. Такого со мной еще не бывало.

— А про механизм по которому Эния работала с энергиями? Ты видел как она создавала себя заново? И ведь ничего не изменила, хотя могла бы.

— Это потому, что со временем наша внешность становится неотъемлемой частью нас самих. Мы воспринимаем себя так, а не иначе независимо от того как бы нам ни хотелось измениться. Девочка действовала на одних инстинктах. Они же зачем-то потянули энергию из меня.

Айк сел в соседнее кресло, не забыв придвинуть кушетку для Энии. Зарим протянул ему бокал с вином.

— Интересно зачем?

— Я бы тоже хотел это знать. — Зарим отпил немного и посмотрел на племянника. — Когда ты сотворил с девочкой свое "чудо" я думал все это блажь юности. Поиграете, да забудете. Но сегодня, когда она взяла и мой образ тоже. Это другое, Аликай. Ты должен был почувствовать. Как будто ее личность разбита на осколки и таким замысловатым образом она пытается добраться до всех своих закоулков. Ты видел, какая грация проснулась в ней. В какую женщину она превратилась. Силы небесные, она чуть не свела меня с ума.

Айк хмыкнул и спрятал смущение за бокалом вина. Еще бы он не видел. Сам едва удержался, чтобы не поцеловать. Девушка и раньше будила в нем грешные мысли, а теперь и подавно. Как в ответ на его мысли, она вернулась из купальни, закутанная в полотенце. Остановилась на входе и смущенно улыбнулась.

— Привет. Я вижу вы уже собрались. Можно и мне халат?

Зарим зажмурился, чтобы не видеть соблазна. Айк встал.

— Я приготовил тебе кое-что получше.

Он протянул ей рубашку и помог одеться. Как он и предполагал, ткань скрыла ее полностью. Длинные рукава пришлось опять подворачивать, а ворот слишком глубокий для нее он завязал на тесемки.

— Какая прелесть. — Ее лицо озарилось счастьем. И она блаженно потерлась щекой о ткань на плече. — Такая мягкая и такая теплая.

Зарим захохотал, а Айк опять покраснел.

— Я сказала что-то не то? — Эния, повинуясь жесту парня подошла к кушетке и села напряженно выпрямив спину. — Я не хотела никого обидеть. Но это же просто рубашка.

— Точно. — Зарим подмигнул девушке. — Если не считать одной маленькой детали. Она соткана из его шерсти.

— Шерсти волкодава? — Ее глаза стали круглыми как у совы.

— Кхм… — Айк смущенно кашлянул в кулак. — Хочешь выпить?

— Да! — С таким чувством произнесла она, что мужчины рассмеялись.

Если бы Айк и Зарим угрозами и уговорами не заставили ее выпить три бокала вина, она ни по чем бы не пережила эту ночь. Едва она расслабилась и как следует согрелась как набежала толпа родичей и их троих взяли в оборот. Первыми исследовали их оборотни. Их заставляли оборачиваться раз десять, и при этом каждый искал что-то свое. Оборотни беспокоились о даре двуликости, а когда узнали о том, что она стала трехликой, подняли такой гвал, что перекричали шум праздника. Эйдес начал кричать, что спустит с нее все три шкуры за "чудную идею с наркотиками" Рива кинулась защищать и договорилась до того, что тоже пообещала надрать ей три пары ушей. Алишер от хохота сполз по стенке на пол. Ли тоже веселилась от души. Одна Тиша сидела в кресле и не принимала участия в общей свалке. А потом настала очередь магов. Их за малым не вывернули на изнанку, сканируя, щупая и проверяя, перепроверяя каждый поток силы, каждый фрагмент ауры. Их проверяли в человеческом облике, и в облике зверя. Их заставили даже замирать в промежуточном состоянии, чем довели Аликая и Зарима до припадка бешенства. Алишеру с огромным трудом удалось угомонить родичей. С Энией все было проще. Она послушно выполняла все, что от нее требовали по той простой причине, что основная часть ее сознания не принимала участия в "великом исследовании", а попросту спала.

Когда Эйдес скомандовал отбой. Она без сил рухнула в ближайшее кресло и натянула до ушей какое-то одеяло. Что оно делало на полу, она не знала, и знать не хотела. Айк и Зарим предпочти остаться в облике зверей и сбежали в сад. Эния заподозрила, что они сбегут еще дальше. Через дыру в заборе в лес на озеро. Она бы с удовольствием последовала за ними, но грозный приказ Эйдеса, оставаться на месте и в том облике что есть, заставил распрощаться с этими мыслями.

— Если я остаюсь в доме. То мне хотя бы дадут поесть?

— Мяса или рыбки?

Эния благодарно улыбнулась Алишеру. Юмор был единственным спасением для ее рассудка.

— Мясо, рыбу, птицу и всего побольше. В противном случае я съем одного большого противного дядьку.

Красноречивый взгляд в сторону Эйдеса подсказал всем, кого она наметила себе на ужин. Эйдес хмыкнул, Рива и Ли улыбнулись как старые заговорщики.

— Я принесу, если не возражаешь. — Вдруг подала голос Тиша, вставая с кресла.

— Спасибо милая. — Поблагодарил девушку Алишер раньше, чем кто-либо вмешался.

Тиша ушла. Ли проводила ее взглядом и тихонько вышла следом.

— Я принесла тебе одежду. — Вдруг выдала Рива и протянула девушке двойное платье, из тех, что ей так нравились.

— Это уже не важно. — Вяло ответила Эния. — Я не двинусь отсюда до утра. Только если кто отнесет на руках. Сил нет.

— Хочешь, я тебя отнесу? — Предложил Эйдес.

— Хочу, но после того как поем. Нехорошо заставлять Тишу бегать с подносом по всему дому.

— Нам остаться?

— Как хотите. Я не собираюсь вести задушевную беседу с невестой Айка. Мне нечего обсуждать с ней. Что бы она ни думала по этому поводу.

— А мне кажется есть, пошли Эйдес. Пусть девушки поговорят по душам.

— Но…

— Никаких НО. Это не наше с тобой дело.

Рива вытолкала мужа из комнаты и Эния осталась одна.

Тишина! Благословенная тишина и одиночество. Как оказывается хорошо побыть одной. Все члены ее семьи и старой и новой просто чудесные люди и двуликие. Но Силы Небесные, какие же они шумные.

Тиша вернулась очень быстро, но не одна, а в сопровождении двух слуг, быстро сервировавших стол на двоих. Они зажгли дополнительные свечи, разлили по бокалам свежее выжатый сок, нарезали хлеб и бесшумно удалились. Эния оделась в один из халатов, тоже валявшихся на полу. Подпоясалась потуже и села на пол у низенького стола. Тиша села напротив.

— Не возражаешь, если я составлю тебе компанию.

— Нет. — Эния улыбнулась и подцепив пальцами куриное крылышко впилась в него зубами.

Во время всеобщих празднеств они сидели за столами и пользовались столовыми приборами. В узком же семейном кругу все предпочитали есть руками, сидя на полу, обложившись при этом подушками. Эния успела привыкнуть, а вот Рива еще ворчала, что у нее ноги затекают, так как она пыталась сидеть на мужской манер, скрестив ноги.

Тиша ела фрукты, и пила сок. Видимо все успели поесть на банкете. Эния же и не думала стесняться своего голода. Поэтому ела все, до чего могла дотянуться. При других обстоятельствах она бы ужаснулась сама себе, но сейчас, пока ее новый организм еще не определил рамки обмена веществ, есть приходилось за троих, чтобы сил и энергии хватило всем трем сущностям.

Эния все ждала когда Тиша начнет разговор. Сама она говорить не хотела. Мало ли, ляпнет чего по недомыслию, а с ней хотят поговорить совсем о другом. Неловко будет. Благо что тем для разговора хоть отбавляй. Тиша видимо тоже не решалась говорить первой. Зато ужин прошел в полной тишине. Приятная тяжесть появилась в желудке, и Энию стало неудержимо тянуть в сон. Не выдержав, она сладко зевнула.

— Простите Тери Тишаали. У меня был ужасный день.

Тиша удивленно выгнула брови.

— Эния, к чему этот официальный тон, мы же родственники. Зови меня Тиша, как это делают все в этом доме.

— Благодарю Тиша.

Тиша кивнула.

— Хочешь апельсин? Я знаю, они растут у вас на юге.

— Нет, у нас не растут. Мой дом в предгорьях. Апельсины растут у моря, но все равно спасибо.

Эния почистила золотистый плод и разделив пополам отдала вторую половину Тише. Что делать. Обычаи надо блюсти. Если тебе предложили единственное на столе лакомство, нужно разделить его на всех присутствующих.

— М…м…м… как вкусно. — Она блаженно зажмурила глаза. — Таких сладких я еще не ела. Спасибо.

— Тебе спасибо. — Тиша облизала сладкий сок с пальцев. — Вообще-то апельсин передали для тебя. Витамины и все такое прочее. Я… прости, мне тоже хотелось попробовать. Я никогда их не ела.

— Ну… — Эния подмигнула девушке. — Мы же никому не скажем, о том, что поделили его пополам.

— Не скажем. — Улыбнулась Тиша. И впервые со дня знакомства ее улыбка была искренней.



Глава 7


— Айк не бей хвостом и полежи спокойно. Я скоро закончу.

Айк послушно опустил хвост и тяжко вздохнул. Что за жизнь собачья. Сегодня Энии взбрело в голову рисовать его. Мало того, что она два часа купала его, сушила и чесала, при этом она еще умудрялась петь жутко фальшивя. Это было только началом кошмара. Потом она приволокла его в его же спальню, уложила на постель и… позвала Тишу. Тиша осталась человеком и растянувшись с ним в обнимку, с удовольствием позировала юной художнице. Эти две ненормальные спелись еще хлестче, чем с Заримом. И теперь весь дом стоял на ушах. А виноват кто? Конечно Аликай! Кто бы в этом сомневался.

— Эния, а можно сделать два портрета? — Поинтересовалась Тиша.

Айк взвыл.

— Айк! — Вскричала Эния. — А ну замри сейчас же. Ты мне всю композицию портишь. Тиша пригни ему голову, пусть ляжет, как раньше.

Тиша со смешком пригнула его голову к лапам, и потрепала по холке.

Эния скрылась за холстом. Айк глухо зарычал не меняя положения тела. Не хватало еще, чтобы это издевательство началось с начала.

— Айк, не рычи. Тебе не к лицу. — Эния зажала тонкую кисточку в зубах и принялась наносить широкие мазки. — И к вопросу о втором портрете. Я его скопирую с первого, так что расслабься, и дыши спокойно.

Айк действительно перевел дыхание, чем заслужил дружное девичье хихиканье.

Через пол часа, Эния сделала шаг назад, придирчиво осмотрела свою работу. Удовлетворенно кивнула и стала вытирать кисти промасленной тряпкой.

— Готово. Можете встать.

Тиша спрыгнула с кровати первой и подбежав к холсту ахнула от удивления.

— Эния, это просто чудо. Чур, оригинал мой.

— Покажите и мне что ли? Зря я страдал столько времени.

Айк успел обернуться и одеться, пока они смотрели на портрет. Сложив руки на груди, он скептически осмотрел работу.

— Весьма недурно. — Наконец признал он.

Эния рассмеялась.

— Еще бы ты сказал плохо. Сидел бы до потери сознания, пока не принял понравившуюся работу.

— Не обращай на него внимания. Он всегда такой. — Успокоила ее Тиша.

— Спасибо, я заметила. Завтра сделаю копию, а пока его надо где-то повесить, пока не высохнет. Тиша, куда ты хочешь его пристроить?

— Моего мнения не спрашивают? — Айк выгнул бровь.

— Нет!

— Нет!

Дружно ответили девушки. Тиша сняла портрет со стойки.

— Этот мой, вешаю где хочу. А ты повесишь свой где ты захочешь.

С этими словами она прошлась по комнате, содрала светильник над кроватью и повесила картину на освободившийся гвоздь. Айк закатил глаза к потолку, чем заслужил злорадный тычок в бок от Энии.

— А ты чего хотел? — Прошептала она.

— Не этого. — Так же шепотом ответил он. — Мне вполне хватало миниатюры на тумбочке.

— Не кисни, отомстишь когда будешь вешать свой экземпляр.

— Точно. И я уже знаю для него отличное место.

— Где?

— Над твоей кроватью.

— Ты не посмеешь! — Зашипела она сквозь зубы.

— Еще как посмею. — И добавил уже громче. — Раз мы закончили с рисованием, прошу всех в гостиную. Туда обещали подать десерт.

— Вы идите. — Эния повернулась к разбросанным краскам. — Я вас догоню.

— Только не долго. Мы не начнем без тебя.

— Я быстро.

Айк обнял Тишу за талию и увлек прочь. Эния улыбнулась и перевела взгляд на портрет. Получилось действительно здорово. Она думала, не сумеет передать серебряный блеск его шкуры, но все получилось даже лучше. Айк вышел на портрете как живой, а Тиша… Эния улыбнулась еще шире. Удивительные дела творятся с этими оборотнями. Женщины с годами остаются юными душой и телом, но накапливают — нет, не знания, а простую житейскую мудрость. Мужчины же… Она фыркнула. Честное слово не знала б сколько Аликаю лет, в жизни не поверила, что ему больше двадцати пяти, от силы двадцати восьми лет. Зарим вроде посерьезнее будет и тот ведет себя как дитя. Одна их история с шахтами чего стоит. За Алишера и Ивали вообще говорить не стоит — вечные дети вот кто они. Эйдес быстро разобрался в их психологии, а Рива то и дело попадала впросак, чем доводила всех до смеха.

Эния еще раз осмотрела портрет и так и эдак. Молодец Тиша. Нашла единственно правильное для него место. Эния писала его в этой комнате и для этой комнаты. Назло Айку, чтобы не смел так обращаться с женщинами. Она бы дубиной стукнула его по голове, да вряд ли поможет. Увы, каждый должен до всего доходить сам. И он не исключение. Ничего, они с Тишей обо всем договорились и постараются подтолкнуть его в правильном направлении. Дайте только время.

Эния глубоко вздохнула. Времени как раз и не было. Завтра к вечеру в поместье прибудет Пер. Дозорные Айка уже донесли, что он совсем рядом. Эй. Тогда надо завтра встать пораньше, чтобы успеть сделать копию с портрета. Вот будет смех, если Айк повесит его над ее кроватью как и обещал, а она так и не успеет поспать под ним. Зная характер Пера, он вполне может с порога скомандовать час на сборы и выдвигаться в неизвестном направлении.

Упаковав кисти и краски в маленький чемоданчик, подаренный ей Алишером, Эния поставила его рядом с мольбертом, уверенная что слуги унесут все в ее комнату и поспешила в гостиную, пока эти двое не съели все сладкое. Если им предстоит долгий путь, она же умрет без сладостей, или разорит всех, заставляя покупать конфеты в каждой торговой лавке.

— Где Айк? — Эния вошла в гостиную.

— К нему пришли из городской управы и он был вынужден уйти с ними.

При ее появлении Тиша встала с кушетки и подсела к столу. Эния села рядом. Аппетит мигом пропал.

— Он не сказал, по какому поводу его вызвали?

— Ты же знаешь Аликая. Он искренне считает, что женщинам знать подобные вещи необязательно. — Тиша пожала плечами.

— Тяжелый случай.

— Тяжелее не бывает. — Они переглянулись и рассмеялись.

— Ты не обидишься, если я тебя покину? — Тиша встала, прихватив жменю конфет. — Хочу крылья размять. Когда еще случай представится отделаться от слежки.

— Иди конечно. — Эния была полностью на стороне Тиши.

Мания блюсти традиции была присуща всем мужчинам Беррани и за Тишей следили не меньше чем за ней. Так что бедной девушке не давали полетать вволю, только если с ней летела Ивали.

Тиша убежала. Она же посидела немного в одиночестве и решила навестить старого мага. Зарим внял ее предупреждению, вытащил бедолагу из-под земли, и притащил в дом под видом старого друга-человека. Рива ни о чем не узнала, а старик помалкивал, так как ослеп окончательно, и теперь нуждался в постоянном уходе.

Забежав на кухню и наложив в миску теплой каши, Эния нарезала хлеба, намазала его маслом и добавила к обеду кружку теплого молока. Собрав все на поднос, она пришла к старику и пару раз стукнула ногой в дверь. Не громко, но чтобы ее услышали.

— Войдите.

Послышалось из-за двери и она смело вошла. Рамон (так звали мага) сидел в кресле у окна и не видя солнца, наслаждался его теплом.

— Добрый вечер, дедушка. — Эния поставила продукты на стол и сев подле старика на корточки взяла его руки в свои. — Как вы себя чувствуете?

На морщинистом лице появилась улыбка.

— Рад тебя слышать, дитя. Еще не надоело возиться со стариком?

— Нет. — Эния улыбнулась, зная что Рамон каким-то седьмым чувством чувствует ее улыбку.

— Если нет, то расскажи мне о Мирре!

— Рамон! Сколько можно повторять одно и тоже? — В притворном возмущении воскликнула она, тем не менее присаживаясь в кресло напротив.

— У меня память плохая. Вдруг я что забыл за день.

— Хорошо, я расскажу, а вы пообещайте съесть все, что я принесла. Обещаете?

— Эния, деточка. Ты так много приносишь, что я не в силах съесть все.

— Ладно, ладно, уговорили. И так, Мирра была основана четыреста семьдесят лет назад…


* * *


— То есть как он пропал?

— Мы сами не знаем. — Глава тайной стражи беспомощно развел руками. — Маг отслеживал его до самой границы Мирры, а потом он как в воду канул.

— Вы сами понимаете какой бред несете? — Айк начинал злиться. Еще бы, такие новости. — Он же Высший! Темный Высший. Они даже после смерти оставляют след ауры. А вы мне тут несете детский лепет. Тер Шади, будьте умнее. Вы послали людей к месту происшествия?

— Да. — Мужчина стоял навытяжку не смея шелохнуться. — Группа уже на месте. Я жду донесения через час, от силы полтора.

— Ждите.

Айк развернулся и направился к выходу.

— Тер Беррани! Я пришлю к вам посыльного с новостями.

— Не надо. — На ходу бросил Айк. — Я сам посмотрю все на месте.

С Этими словами он покинул здание управы. До дома пешком с четверть часа, поднять Зарима, возможно еще и отца. Еще пол часа. До озера они доберутся минут через тридцать. К тому времени архаровцы Шади уничтожат все улики. В такие минуты он часто жалел, что не может оборачиваться птицей, как мама или Тиша. Их дар был одинаково бесполезен в мирное время и просто бесценен когда счет шел на минуты. Был еще одни способ ускорить события, но тогда он поднимет всех двуликих в городе. Айк остановился посреди улицы, не обращая внимания, что застопорил движение. Люди толкались за его спиной, в попытке разойтись в узкой улочке. Нужно решать немедленно. Промедление сродни смерти. Внезапное и абсолютное исчезновение Владыки Тьмы Пера да еще в его владениях, это очень, очень плохо. И то, что его не могут обнаружить даже маги, заставляет волосы на затылке вставать дыбом. Закрыв глаза он сосредоточился, собрал ментальную силу и выплеснул в пространство зов о помощи.

Сила тысячами потоков потекла от его тела по пространству и находя отклик сородичей возвращалась обратно. Айк расплылся в улыбке. Внутренним взором он видел, как во всем городе вспышками яркого света оборачиваются двуликие. Он передал им мыслеобраз места, где они должны собраться, так что стоит поспешить самому, чтобы не опоздать. Открыв глаза, он осмотрелся. Найдя безлюдный переулок он юркнул в тень домов. Благо сгущались сумерки можно не опасаться быть замеченным. Скинув одежду, он упаковал ее в узелок и спрятал в щель между стенами двух домов. Потом вернется за ней. А сейчас обернувшись он что есть духу помчался на то памятное озеро, где они были с Энией. Именно там обрывался след Пера.

До озера он добежал первым, так как отлично знал короткую дорогу. Оборачиваясь прямо на ходу и не заботясь о тратах энергии, он создал себе одежду, чтобы не шокировать людей. Хватит с них и того, что они знают кто он. На озере работали пятеро. Четверо маги, и следователь. Маги только что носом землю не рыли. Служивый ходил следом за ними, записывая все их комментарии и складывая "улики" в специальный ящик. Айк принюхался.

— Здесь вы ничего не найдете. Темный не дошел до этого места. Его след обрывается в двадцати метрах отсюда.

Люди как один обернулись на его голос, выпрямляясь и вставая на ноги.

— Тер Беррани. — Следователь тут же оказался возле него. — Мы уже обследовали указанное вами место. Физический след действительно обрывается там, магический же ведет сюда.

— Кто из вас Темный? — Айк осмотрел четверку магов.

Вперед вышел невзрачный подросток.

— Я Темный.

— Докладывай.

Парень мялся с минуту, косился на коллег, но те отводили глаза, не хуже следователя.

— Тер Беррани. Следов нет. Я вижу отпечаток силы в этом месте, но это всего лишь отражение. На самом деле…э…м….

— Не тяни кота за хвост, а то обидится. — Из леса вышел Зарим, за ним следом Алишер.

— Говорите как есть юноша. — Алишер кивнул сыну, жестом отправил Зарима по следу, а сам присел на корточки, касаясь ладонями земли.

— Он под землей. — От страха, что за столь нелепый ответ его поднимут на смех, парень закусил губы и сжал кулаки.

— Нет его там. — Возмутился Стихийный. — Я же говорил тебе. Что я не вижу что ли, что там никого нет.

— Помолчите, пожалуйста. — Алишер встал. — А вы юноша продолжайте.

— Так я все сказал. — Парень побледнел. — Если предположить невероятное, то я бы сказал, что он ушел телепортом под землю.

Айк посмотрел на Мага Стихий.

— Сможешь открыть портал по следу?

— Нет. — Маг виновато понурился. — Во всем округе нет ни одного мага достаточной…. Мать…()….()…. Что это?

Гладь озера пришла в движение, от центра волны потекли к берегу, вздымаясь все выше, еще немного и они с грохотом обрушились на берег, обдав людей ледяной водой с головы до пят. Маги бросились врассыпную. Стихийный пытался сотворить какое-то заклятье, но Темный за шкирку оттащил его от берега. Айк, Алишер и Зарим отошли на несколько шагов готовые к любым неожиданностям.

А вода продолжала бесноваться, то поднимаясь фонтанами до небес, то прогибаясь вниз как будто дно исчезало, то опять накатывала на берег, выходя из берегов. Птицы разлетались прочь, звери, бежали подальше от озера, а люди стояли парализованные невиданным зрелищем. В какой-то миг вода в центре завернулась спиралью и стала медленно подниматься вверх. Берег отступил открыв каменистое дно, покрытое тонким слоем ила. В круговерти воды мелькали водоросли, поднятые со дна, вперемешку с рыбами и прочими обитателями глубин.

— Как думаешь что это? — Зарим с полным равнодушием наблюдал за свистопляской стихии.

— Понятия не имею. — Айк раздраженно отбросил мокрые волосы с лица. — Но кажется, догадываюсь.

— Думаешь, гость шалит? — Алишер как восторженный ребенок смотрел в небо, куда продолжала уходить вода.

— А кто же еще. Эния предупреждала, что ему не понравится Милостивая Госпожа. А колодец напрямую соединятся с дном озера. Так что не тратя времени даром, Пер решил покончить с нашей проблемой.

— И правильно сделает. Давно пора прекратить всякое безобразие в Мирре.

Из леса вышли Ивали, Тиша и Эния. Ивали встала рядом с мужем и тоже задрала голову. Маги, застыв неподалеку, таращились на озеро.

— Посмотрим поближе? — Тиша переглянулась с сестрой и не сговариваясь они обернулись птицами. Их пестрые платья трансформировались в оперение и два сокола взмыли в небо плавно кружа вокруг спирали из воды.

Эния встала рядом с Айком и непроизвольно взяла его за руку. Ее взор был устремлен внутрь себя. Они смотрела внутренним зрением и в какой-то миг ее губы раскрылись в улыбке.

— Уже скоро.

— Что ты видишь? — Айк слегка сжал ее пальцы.

Эния вздрогнула, и ее взгляд стал осмысленным.

— Он не хочет отправлять ее за порог реальности. Они разговаривают.

— Не хочет? Но откуда…

— Смотри! — Воскликнула Эния.

Спираль медленно останавливала вращение, и замерла на месте, достигнув высоты в сотню метров. Воды в озере практически не осталось и взору всех, кто стоял на берегу открылся древний склеп. Из его щелей текла вода, потоки смыли ил с камня, обнажая древние письмена. Камень, долженствующий закрывать вход, провалился внутрь, и из черного провала повеяло ледяным ветром. Все звуки разом смолкли. Голоса стихли. Даже хлопанья крыльев соколов не было слышно.

В абсолютной тишине послышался странный звук, как будто кто-то шел по мокрому илу к выходу из склепа. Айк напрягся. Зарим и Алишер закрыли Энию собой. Маги повалились наземь бормоча охранные заклятья. Следователь привалился к стволу дерева и закрыл глаза, готовясь встретить смерть.

Эния улыбнулась еще шире.

— Не бойтесь, Это Пер вернулся. Пер! — Заорала она пытаясь выглянуть из-за спин окруживших ее мужчин. — Пер, я здесь.

Из склепа послышались невнятные ругательства, тьма сгустилась и согнувшись в три погибели из-под земли вышел гигантский человек.

— Нет, ну ты подумай, развели тут нежить. — Он выпрямился являя всем присутствующим свой весьма и весьма внушительный вид. — Мне что делать больше нечего, как вразумлять полоумных призраков. Да не боись ты, иди на свет, не обожжет он тебя.

И тут из склепа вышла девушка. Робко глянула на солнце, на великана и вскинув руки к небу счастливо рассмеялась.

— Хорошо-то как, Пер. Хорошо!

Алишер ахнул. Зарим со странной улыбкой покосился на Энию. Айк вообще застыл как соляной столб. Про людей и говорить не стоило. Слабонервные валялись без памяти, те кто был крепче духом, тихонько подвывали от страха, отползая дальше в кусты.

— Что там? — Эния встала на цыпочки, чтобы разглядеть хоть что-то, но куда там.

Беррани загородили ее как скалой. С их огромным ростом ей даже через плечо не выглянуть.

— Айк. — Она дернула его за рукав. — Что там? Почему Пер не идет?

— Ждет, пока Милостивая Госпожа отогреется на солнце.

У Айка был странный, очень странный голос. Эния не выдержала и пронырнув под локтем Алишера вышла вперед.

Милостивая Госпожа обернулась. Они смотрели друг другу в глаза и не могли поверить в то что видят. Эния моргнула раз, другой, но видение не исчезало. Ридом с ее родным и горячо любимым Пером стояла ОНА САМА. Девушка на дне озера была как две капли воды похожа на нее, за одним маленьким исключением. Она была Эльфийкой.

— Хэлиания. — Прошептала Эния и упала в обморок.


Очнулась она тут же на берегу. Ее отнесли под сень леса и уложили на мягкий мох. Голова немного кружилась. Руки дрожали, а тело отказывалось повиноваться. Увидев, что она пришла в себя, над ней тут же склонился Пер. И на его, загорелом лице появилась широкая улыбка.

— Очнулась?

— Пер! — Простонала она. — Скажи, что ОНА мне привиделась!

— Не. а! — И он улыбнулся еще шире. — Чудные дела у вас тут творятся. Стоило забраться в такую глушь, чтобы обнаружить последнюю из эльфов.

— Пер! Где она? — Эния не смогла сдержать дрожь в голосе.

— Да туточки, она рядышком. Как тебя увидела так в обморок и хлопнулась.

— Р…р…рядом? — Эния взвилась как ужаленная, и едва не наступила на распростертое подле нее тело.

Упав на зад, она стала отползать прочь от проклятого призрака, чудом обретшего плоть. Пер хохотал как сумасшедший, да так, что деревья содрогались от его смеха. Эния же, не помня себя от страха, обернулась волчицей и умчалась в лес.

— Эния!!! — Взревел Пер, которому стразу стало не до смеха.

Вскочив на ноги он обрушил гнев на двуликих.

— Кто посмел! — Он сжал чудовищные кулаки и наступал на мужчин, нависая над ними как скала. — Я спрашиваю кто посмел, сотворить такое?

Айк никогда не был трусом, и на рост грех было жаловаться, но перед другом Энии впервые ощутил себя сущим сопляком. Пер был хорошо за два метра роста, и в нем запросто поместились бы три Айка. Сглотнув, он поднял глаза на Темного.

— Я сделал. — Кто бы знал каких усилий ему стоило сдержать дрожь в голосе.

— Как сделал, так и вернешь все на место. — Отрубил Пер, останавливаясь в шаге от него.

— Не могу… — Айк хотел сказать, что Эния ему не позволит, но его не дослушали.

Несмотря на весь опыт, сноровку и звериное чутье, он не заметил удар. Пер ударил всего раз, в челюсть. Голова взорвалась от боли и чернота поглотила сознание.

— Это было лишнее, — философски заметил Зарим, глядя на отключившегося племянника. — Или вы собираетесь бить каждого, кто посмел дарить подарки девочке?

— Подарки? — Пер вложил в это слово все презрение на которое был способен. — Изуродовать чистое дитя, вы называете подарком? Да кто же вы после этого, как не звери?

— Дайте подумать. — Алишер почесал подбородок. — Вспомнил! Мы чистокровные двуликие. А, вы позвольте спросить какой породы будете?

Пер покосился на одного, второго и отступил, опасаясь, что они еще и психи. Яростный клекот над головой заставил всех задрать головы. Два сокола спикировали вниз, причем один пролетел так низко, что задел когтями макушку Пера, выдрав клок волос. Великан хотел возмутиться, когда прямо на его глазах, птицы обернулись миниатюрными женщинами и обе бросились к распростертому на мху телу.

— Аликай! Что с тобой? — Одна из них тут же вскочила на ноги и кинулась с кулаками на него. — Что ты с ним сделал, изверг, ты же ему челюсть сломал.

Пер обалдел. Малышка едва доставала ему до груди, но вид имела настолько решительный, и грозный, что захохотали все, даже вторая из женщин. И тут зашевелилась Милостивая Госпожа. Девушка со слабым стоном открыла глаза и села, недоуменно озираясь по сторонам. Разногласия были мигом забыты. Все затаив дыхание ждали что же будет дальше. Девушка осмотрела каждого из них и на ее прекрасное лицо набежала тень.

— !?

Она говорила, и от звука ее голоса хотелось плакать и смеяться одновременно. Он чудной музыкой звучал в лесу, но никто не понимал ее. Наконец она это поняла и знаками показала, что ищет другую, такую как она.

— Я не понял, она же говорила по-нашему. — Зарим посмотрел на Пера. — Так чего теперь руками машет?

— Не знаю. — Пер был ошеломлен не меньше других.

Женщины, уже пережившие шок от потрясающего сходства эльфийки с Энией, вернулись к заботе об Аликае. Тот медленно приходил в себя.

Девушка сказала, что-то еще, разочарованно всплеснула руками и медленно произнесла.

— Где она? Мне трудно говорить по-вашему. Слишком много сил уходит. Ваш язык смертелен для меня.

— Она испугалась и убежала. — Взялся объяснять Алишер. — Но она скоро вернется. Как вы себя чувствуете?

Девушка покачала головой, и пальцами показала, мол так себе. Встав, она отряхнула платье и оно рассыпалось в труху, истлев на воздухе в считанные мгновения. Никто не подал ей одежд прикрыться, и Пер стянув с себя теплый свитер завернул в него хрупкое тело девушки наподобие плаща.

— И они еще людьми себя называют. Ни капли сострадания.

— Вы не правы. — Малышка, что накинулась на него с упреками, сокрушенно покачала головой. — Вы уважаемый Тер, из касты Высших, но ваше невежество просто ужасает. Мы не можем отдать ей свои одежды, так как они часть наших тел. Мое платье, например это перья птицы, а костюмы мужчин, звериная шерсть. А, что до вашего рукоприкладства, то извольте извиниться.

— Тиша, не вмешивайся. — Айк встал, держась рукой за сломанную челюсть и хмуро глянул на Пера. — Это у них обычай такой, чуть что сразу в морду. Куда уж нам непросвещенным. Зарим, отыщи Энию, что-то долго ее нет.

Зарим кивнул, обернулся зверем и бесшумно скрылся в чаще. Алишер помог супруге подняться с земли.

— Давайте вернемся в дом. Скоро совсем стемнеет, и будьте добры, верните озеро на место. Оно нам еще пригодится.

Пер щелкнул пальцами. Амулет на его шее вспыхнул, и вода с чудовищным ревом рухнула вниз, опять окатив всех с головы до ног. Рыбу выплеснуло на берег, и взбаламученный ил повис на ближайших ветках как старая паутина.

— Тер Беррани. — Подал голос за их спинами несчастный следователь. — Что мне доложить начальству?

— Доложи как есть. — Ответил за сына Алишер. — Инцидент исчерпан, все могут быть свободны.

Он кивнул очнувшимся магам и те бросились врассыпную. Следователь вежливо склонил голову и тоже поспешил прочь от еще одного проклятого места. Пер предложил отправиться домой через портал. Никто не отказался, даже эльфийка. Когда вымученные, мокрые и злые как демоны все они появились во дворе дома, их уже ждали. Эйдес встал с порожек и кликнул в открытую дверь Риву. Валькирия тут же выбежала на улицу и радостная улыбка сбежала с ее лица.

— Пер, вы что в озере купались?

— Что-то вроде того. — Буркнул он.

Ли пошептавшись с сыном быстро ушла в дом, Тиша глянув на Айка, Риву, Эйдеса и Пера, сочла за лучшее тоже удалиться.

— Что же вы стоите, бегом в дом сушиться, не то простудитесь все. Эния, что за вид? Ты где выдрала этот…

Рива осеклась, рассмотрев как следует девушку, прижавшуюся к боку Пера. Страх сменился недоумением, быстро перешедшим в неописуемое изумление.

— Хэлиания, вы? Быть того не может. — Осев на ступени, Рива для верности уперлась руками в пол.

Девушка услышав свое имя, быстро, быстро заговорила, и разочарованно цокнула языком, когда ее опять не поняли. Пересилив себя, она выдавила вопрос.

— Как вы узнали?

— Да! Как ты узнала кто она? — Эйдес стоял посреди двора, не зная что делать.

— Эния, рисовала ее. Я видела картины. Но этого просто не может быть. Эльфы больше не живут в нашем мире. Их нет уже несколько тысяч лет. Как нет и других народов. Пер, Алишер, откуда она?

— Из колодца. — Ответил Пер, — Имя Милостивой Госпожи, говорит тебе о чем-то?

Рива покраснела как девчонка. Эйдес отвел глаза, а Алишер сдавлено кашлянул.

— Мы рассказали гостям, историю возникновения призрака.

— Но только ту часть, которую знали. Объявляю перерыв на час, чтобы обсушиться, переодеться и собраться с мыслями, потом соберемся все вместе, и обсудим сложившуюся ситуацию. И найдите мне Энию. Я не доверяю тому полосатому, что отправился на ее поиски.

Эйдес глянул на Айка.

— Зарим. — Ответил он на невысказанный вопрос.

Рива и Эйдес облегченно перевели дух.

— Айк, что с лицом? — Рива подошла к парню и коснулась вздувшейся щеки.

Он мотнул головой, сбрасывая ее руки.

— Заживет как на собаке. — И добавил, так тихо чтобы его услышала только Рива. — Как только Эния с Заримом вернутся, держи ее подальше от Темного. Он не слишком жалует двуликих, неизвестно как он среагирует на трехликость.

— Я понимаю. Сделаю все возможное, а тебе надо полечиться. У меня есть амулет Жизни. Хочешь дам?

— Нет. — Айк через силу улыбнулся. — У нас свои методы лечения, не хуже чем у волшебников.


— Эния, милая, ну не плачь. — Зарим уже битый час утешал девушку, но истерика не проходила.

Он отыскал ее довольно быстро. Эния не знакомая с лесом так как он, нашла единственно возможное убежище на раскидистых ветвях старого дуба. Это было и его любимое место. Здесь было так приятно развалиться на толстых ветвях, спрятавшись от летней жары. Но сейчас была середина осени. В лесу было сыро, холодно и быстро темнело. К тому же они были мокрыми после художеств Пера.

— Я не пойду туда, где будет она. — Эния прижалась спиной к стволу, с легкостью сохраняя равновесие на пошатывающихся ветвях.

Зарим сидел рядом, свесив ноги.

— Я не могу знать зачем Пер вытащил ее на свет божий. Ты лучше нас знаешь его, вот и скажи мне, способен он своими действиями навредить нам…м…м… тебе.

Эния подняла грустный взгляд на оборотня. Его заминка не осталась незамеченной.

— Что с Айком?

— С чего ты взяла, что с ним что-то случилось?

— Как ты верно заметил, я лучше вас знаю Пера. А Айк совершенно не умеет лгать.

— Умеет, и еще как! Только ты права. Здесь отпираться не стал бы даже я. Так, ничего такого, с чем бы он не справился. Эния, пойдем домой, холодно и есть хочется.

— Не пойду. Я боюсь ее.

— Ты помнится, и меня боялась.

Эния через силу улыбнулась.

— Я боялась не тебя, а твоего гнева. Ты сильный мужчина. А она… — Она содрогнулась всем телом.

Зарим дернулся, чтобы удержать, если девушка свалится, но она усидела.

— Зарим, она нежить. Она трижды пыталась убить меня, неужели ты думаешь она остановится на пол пути?

— Мне она показалась очень даже живой. На ощупь не пробовал, не знаю, но на вид тело у нее что надо.

Эния захихикала. В этом весь Зарим. Плевать на то, что женщина нежить. Лишь бы была красивой.

— Ты неисправим.

Зарим расплылся в улыбке, ничуть не каясь в своей испорченности.

— И не собираюсь исправляться в будущем, иначе ты меня разлюбишь.

Вот теперь Эния чуть не свалилась с дерева. Зарим ловко подхватил ее под мышки и притянул к себе.

— Ба! Да ты совсем замерзла. Учиться тебе еще и учиться девочка.

— Зарим, ты такой теплый! — Эния удивленно посмотрела на него. — И почти сухой. Как тебе это удается?

— Я же двуликий! Или ты от страха все позабыла. Это зверь внутри меня греет человеческое тело. Ты тоже так можешь, только не досуг мне заниматься твоим обучением. Пошли домой, там уже волнуются все.

— Не пойду. — Эния вывернулась из его рук и опять уселась на своем месте.

— Ну, как хочешь. — Зарим с легкостью вскочил на ноги, прошелся по ветке, отыскал широкое место, обернулся и растянулся во весь рост, свесив лапы и хвост.

Эния поджала ноги, так как места на дереве стало очень мало. Она думала Зарим будет спать, но он только притворялся. Прищуренные глаза внимательно смотрели вниз. Эния тоже глянула на землю. Ничего, но ветер донес до нее запах дичи. И ее охватил азарт. Зарим будет охотиться. Никогда ранее ее не брали на охоту. То она была слишком мала, то вид убитого зверя должен был почему-то повлиять на ее нежные чувства. Не, то чтобы она стремилась убивать самолично, но интересно же. Затаив дыхание и замерев неподвижно, она ждала развязки.

Затрещали кусты, и на полянку под деревом выскочило семейство диких кабанов. Самка, огромный кабан и подросший молодняк. С визгом и хрюканьем они бросились разрывать землю в поисках желудей. Зарим напрягся, подобрал под себя лапы, и приготовился к прыжку. Когда кабан оказался прямо под ним. Зарим прыгнул.

Визг огласил лес вокруг. Самка с молодняком бросились прочь, а кабан остался лежать на земле с переломленным хребтом и разодранным горлом. Зарим сел рядом с добычей, принюхался, облизнулся и голодными глазами посмотрел на нее.

Эния слезла с дерева и неуверенно остановилась подле хищника.

— Ты собираешься есть его сырым?

Утвердительный кивок головой и приглашающий рык.

— Ты хочешь поделиться со мной? — Эния села рядом с убитым зверем.

Запах горячей крови будоражил чувства. Рот сам наполнился слюной. Ей безумно захотелось обернуться и впиться зубами в сочное еще теплое мясо кабана. Но человек пересилил звериный инстинкт. Покачав головой, она отошла подальше и отвернулась, не смея мешать Зариму наслаждаться честно добытым ужином.

В течение получаса до нее долетало довольное урчание и хруст ломаемых костей. Это была не та охота, на которую ходят люди. Но было в этом что-то первобытное, сохранившееся на уровне подсознания, когда ее предки были дикими как звери, и ее ново обретенное оборотничество было здесь ни при чем.

Не сдержав любопытства, Эния обернулась, чтобы хоть глазком посмотреть на хищника. Зарима не было. Зато под деревом лежало несколько кусков мякоти заботливо сложенных на чистой траве. От туши не осталось и следа. Он, что сожрал кабана вместе со шкурой и копытами? Эния ужаснулась своей догадке. А когда Зарим вернулся уже в людском обличье, чистый и умытый, облегченно перевела дух.

— Иди, не бойся. Я оставил и для тебя лакомые кусочки. — Он поманил ее к себе.

Эния медленно приблизилась. За неимением ножа, Зарим пальцами оторвал небольшой кусок мяса и протянул ей.

— Сырое мясо лучше есть зверем, но раз ты не хочешь оборачиваться, и уж по совсем непонятной для меня причине не хочешь возвращаться домой, ешь так как есть.

Эния неуверенно взяла кусочек мяса, поднесла ко рту, лизнула и скривилась от незнакомого вкуса.

— На запах он аппетитнее, чем на вкус. Никак нельзя поджарить?

— Где я тебе огонь возьму? Ешь и не выделывайся. Если собираешься ночевать в лесу, тебе понадобятся силы, чтобы согреться. Поскольку греть нас будет зверь, то ему полагается мясо.

— Да…а…а? А я думала, что ты наелся свежатины потому, что тебе это нравится.

— Нравится. — Зарим расплылся в улыбке. — Из-за этого люди и боятся нас. Они думают раз мы охотимся как звери, то и на людей нападаем по той же причине. Но ты-то знаешь что это не так. Людей мы убиваем в честном поединке. Что до кабана, то это мое самое любимое лакомство. Аликай, например предпочитает зайцев.

Эния пересилила себя и откусила кусок мяса. Она честно пыталась жевать. И еще честнее пыталась проглотить, но сырое мясо застряло в горле. Желудок взбунтовался как и в первый раз и она еле добежала до кустов. Когда первый приступ прошел и она вернулась под дерево, Зарим протянул ей горсть ягод вперемешку с листьями. Мясо он убрал куда подальше.

— Я же говорил, что лучше его есть зверем. Забей вкус черникой и пошли домой. Не хватало, чтобы наши шлялись ночью по лесу в наших поисках.

Эния с благодарностью проглотила ягоды и листья сжевала тоже, чем насмешила Зарима.

— Пусть ищут. Я не пойду.

— Эния. — Взмолился Зарим. — Пожалей меня, если не думаешь о себе. Что подумает твой друг, если ты проведешь ночь в лесу, да еще со мной наедине? От меня не останется даже того, что осталось от Айка.

— Ты же сказал, что с ним ничего страшного. — Забеспокоилась Эния.

— Ну, если сломанную челюсть и сотрясение мозга не считать страшным, то действительно ничего особенного. Ты, что не знаешь какого размера кулаки Пера?

— Силы Небесные, чего же ты молчал. Пошли скорее. Пока он в гневе не разнес весь дом.

Домой они вернулись уже затемно. Эния так привыкла, что по вечерам в доме шумно и весело, что необычная тишина неприятно поразила ее. Зарим тоже нахмурился, но промолчал. Свет горел только в центральной части дома. Значит все там и ждут их возвращения.

— Идем сразу или сперва переодеваться?

— Сразу. — Эния чувствовала как страх медленно сковывает ее внутренности. — Чем быстрее мы покончим с этим, тем быстрее настанет новый день.

— А ты смелая девочка. — Зарим уважительно кивнул.

— Ты смеешься? Это не от смелости, а от великой трусости. Ненавижу бояться, так зачем продлевать собственные мучения?

Зарим хмыкнул, и ничего не сказав отворил перед ней дверь дома. Эния вошла и замерла на пороге. Он мягко подтолкнул ее в спину.

— Не бойся, я буду с тобой и не дам в обиду.

— Спасибо. — Эния одернула белое "платье". Спасибо Тише научила трансформировать шерсть в одежду, от Айка она бы ждала объяснений до скончания времен.

Вместе с Заримом они вошли в гостиную и невольно улыбнулись. За длинным столом, напротив друг друга разместилось два лагеря. По правую сторону сидели двуликие. По левую маги.

— Добрый вечер, мы не сильно опоздали? — Зарим приветствовал всех коротким кивком и не раздумывая сел к своим.

Эния осталась стоять одна. От страха тряслись поджилки… и тут она увидела ЕЕ. Милостивая Госпожа сидела во главе стола занимая кресло Тишаали. Приняв решение, Эния медленно подошла к столу и села в кресло Айка, заняв центральное место главы дома. Эйдес спрятал улыбку за бокалом вина. Пер хмуро сдвинул брови.

— Набегалась? — Без обиняков начал он.

— И напрыгалась. — Оскорбилась Эния. — А если захочу, то еще и налетаюсь, если Тиша поделится со мной своей силой. Пер, что за тон. Ты в гостях, а не в своей берлоге. Прояви уважение к хозяевам дома и веди себя прилично.

Пер моргнул от удивления. Рива прыснула со смеху. Эйдес уже не стесняясь расплылся в улыбке, и облегченно вздохнув, развалился на стуле. Алишер знаками дал ей знать, мол так держать дочка. Остальные хранили каменное молчание. Эния наконец соизволила прямо посмотреть на эльфийку.

"В какой степени ты жива?" Слова эльфийского языка давались ей легко, как будто она знала его всю жизнь, просто забыла на время.

Девушка, услышав родную речь разрыдалась от избытка чувств.

"Пресвятая Эрра, ты услышала мои молитвы. Дитя, ты не представляешь какая радость наполняет мое сердце…"

"Я спросила, ты жива, или мертва" жестко оборвала ее Эния. Вцепившись руками в край стола, чтобы не упасть от собственной наглости она не отводила взор от смутившейся девушки. Та глянула на Пера, ища поддержки. И Эния не выдержала.

"Не смей смотреть на него. Говори со мной. Ты трижды пыталась меня убить, трижды я чудом оставалась жива. Если ты нежить, я выпью твою силу и самолично отправлю за порог реальности и Пер тебе не поможет. Смотри на меня, ты должна видеть на что я способна. Я с легкостью выпью и его силу, чтобы не смел помешать. Если же ты жива, то я желаю знать как такое возможно"

Никто из сидящих не понимал о чем они говорят. Потому все хранили молчание. Эльфийка от ее слов задрожала как осенний лист на ветру и ее глаза наполнились слезами.

"Я не причиню тебе вреда, и никому другому, пока не взойдет новая луна"

"А потом? Что будет когда случится полнолуние? Или ты думаешь я позволю тебе причинить вред моим друзьям и родным?"

Эния потянулась сознанием к эльфийке и зацепившись за один из потоков силы в ее теле стала быстро тянуть силу из нее. Девушка закричала, корчась в смертельных судорогах. Все по вскакивали из-за стола. Стулья повалились на пол, но никто не смел вмешаться. Эния прекратила отбирать силу у девушки и не разрывая контакт вернула все обратно, добавив своей силы.

"Это компенсация за доставленные неудобства" Пояснила она.

Эльфийка сжалась от страха.

"Ты ЭФИР?!" Теперь уже в ее взгляде черным озером застыл ужас.

"Я Высший Эфир. И то, что ты ощутила не все, на что я способна. Так что давай договоримся по хорошему, Хэлиания, ты не трогаешь нас, мы не трогаем тебя, как тебе такая сделка?"

И тут произошло невероятное, страх сменился любопытством.

"Почему ты решила, что я буду чтить сделку?"

Эния тоже позволила себе намек на улыбку.

"Потому, что ты испокон веков живешь в Мирре, и не могла не проникнуться их культурой"

Эльфийка улыбнулась еще шире и по залу пронесся вздох облегчения, все опять расселись по своим местам, с еще большим интересом следя за переговорами.

"Ты права, я буду чтить сделку, но и от себя выдвину условия. Мое тело будет служить мне только до полнолуния. Чтобы избежать несчастных случаев, мне нужна будет сила, чтобы создавать новое. В этот раз силу дал мне Пер. Кто из твоих друзей согласится на это в следующий раз?"

Эния задумалась и посмотрела на притихших людей и двуликих.

— Переговоры зашли в тупик. — Медленно проговорила она. — Пер, ты за каким демоном вытащил ее на свет. Почему не отправил за порог?

— Это было не в моей власти. Тот кто позволил ей задержаться на этом свете, использовал древнюю магию, о которой в нашем мире ничего неизвестно. У девушки есть последнее желание, и пока она его не исполнит, она не может уйти, даже если захочет этого сама.

— Да, ну? — Эния почесала нос. — Предположим, что за магия была использована, не такой уж и секрет и про последнее желание я в курсе.

"Хэлиания, ты осталась в нашем мире потому, что обещала ждать своего жениха? Так? — утвердительный кивок. — А ты уверена, что он жив, в отличие от тебя?"

"Да. Его нет среди мертвых и нет среди тех, кто остался в сумеречной зоне как я. Так что с уверенностью могу сказать, что он все еще в вашем мире"

Перед мысленным взором Энии тут же возник огромный пустой зал и одинокая фигура в кресле у потухшего камина. Хэлиания всхлипнула перехватив ее мыслеобраз.

"Это он, откуда ты… Откуда ты узнала?"

Эния поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. Усталость сумасшедшего дня навалилась каменной плитой. Плечи поникли.

"Последний изгой" Прошептала она, не поднимая глаз. Эльфийка разрыдалась. Рива бросилась утешать несчастную и гостиная взорвалась гулом голосов. Каждый пытался что-то сказать, что-то спросить, но до нее не доходил смысл их слов. Эния посмотрела на Хэли и задала последний мучавший ее вопрос.

— Почему ты выглядишь как я?

Эльфийка отвлеклась от Ривы и с грустной улыбкой посмотрела на нее.

"Ты первая, кто за последние тысячелетия поделился со мной силой, и ты первая за все время, кто выжил соприкоснувшись со мной"

"И почему я именно так и подумала?" Проворчала Эния, понимая, что больше не в силах бояться девушки.

"Потому, что ты любимица богов, хотя сама об этом не подозреваешь"

С этими словами эльфийка встала.

— Прошу простить, я устала и хочу спать. — При слове спать на ее лице отразилось такое ожидание чуда, что последние следы неловкости растаяли вовсе.

Айк как гостеприимный хозяин тут же вызвался проводить ее до спальни. Рива ушла с ними, остальные остались сидеть за столом, не сводя с Энии глаз.

— Что? — Не поняла она.

— Что? Что? — Рявкнул Пер. — Переводи, о чем вы болтали. В отличие от некоторых мы не знаем эльфийского, Эния ты…

— …не человек, а ходячее недоразумение. — Хором закончили за него Алишер, Зарим и Эйдес.

Зал взорвался дружным хохотом. Эния смущенно улыбнулась и незаметно для всех перевела дух. Пер выплеснул свой гнев и кажется перестал злиться на двуликих. А значит им всем несказанно повезло. Она дословно пересказала о чем они говорили с Хэлианией, и тут же пришлось рассказать о таинственной знахарке, научившей ее видеть скрытую магию мира, научившей ее эльфийскому языку и о тех видениях, что стали посещать ее с некоторых пор. Она говорила, и говорила, а когда закончила, и замолчала, то поняла, что устала так, что не произнесет больше и слова. Взрослые тут же принялись с жаром осуждать что делать и как быть дальше. Эния уже не особо вслушивалась в их разговор. Что бы они не решили, это будет единственно правильное решение. Уж в этом она не сомневалась.

— Я смотрю, про тебя как обычно забыли.

Эния встрепенулась. Разлепив сонные глаза, она увидела перед собой улыбающееся лицо "знахарки".

— Выпей теплого бульона. Тебе нужны силы.

Перед ней появилась пиала с ароматным, крепким бульоном, сваренным из дикого кабана.

— Но как? — Эния во все глаза смотрела на женщину.

По какой-то неведомой причине ее не видел никто из присутствующих кроме нее.

— Пусть это будет наш секрет. — Женщина подмигнула ей и ласково взъерошила волосы.

В тот же миг они высохли, распутались и вновь завились в упругие кудряшки. Эния тряхнула головой, чтобы проверить, что все это не сон. Женщина приложила палец к ее губам.

— Не задавай вопросов, отвечать на которые еще не время. И пей горячее, зря что ли твой друг охотился. Он ведь от всей души, а ты отказом обидела его.

— Зарима? — Не выдержала Эния.

Но рядом с ней уже никого не было. И только пиала с бульоном подтверждала, что она еще не сошла с ума. Залпом выпив горячее, она поплелась к себе, так как спорщики собрались сидеть до утра. Какого же было ее удивление, когда в своей комнате она обнаружила Хэлианию, свернувшуюся калачиком на ее постели.

Ну уж это слишком. Она согласна жить под одной крышей с призраком, но спать в одной постели? Ни за что!

Пройдясь по женской половине дома, она поняла, что ей тут нет места. Пригодные для жилься спальни были заняты, остальные не годились, чтобы в них ночевать, слишком холодно, может завтра слуги и приведут их в жилой вид, а спать-то хочется сейчас. Ночевать в центральной части дома тоже не вариант. Там настоящий проходной двор, да и засмеют (не ее, Аликая) Кстати о птичках… вернее волкодавах. Айк поселил нежить в ее спальне, так она поселит в его нечисть.

Незаметно пробравшись на мужскую половину, Эния забыв, что надо стучаться, толкнула дверь спальни Айка и тихонько вошла.

Он как раз собирался ложиться. Увидев девушку, Айк удивленно выгнул брови.

— Эния? Ты заблудилась?

— Нет. — Она тихонько прикрыла за собой дверь невольно любуясь им. Он как всегда был без рубашки. Волосы, освобожденные из тугой косы, серебряным водопадом спадали на голую спину, белые шаровары выгодно оттеняли смуглую кожу. До чего же он хорош собой. Замаскировав томный вздох, под завывающий зевок, она решительно направилась к его постели. Айк с изумлением наблюдал как она забралась на высокую кровать и залезла под одеяло.

— Эния, ты ничего не напутала? Твоя кровать в другой части дома.

— Точно. — Она спрятала улыбку за одеялом, которое натянула до самого носа. — И в ней спит призрак. Спасибо, Айк, устроил девочку на ночь. Если ты такой умный, то иди и сам спи с ней, а мне и тут хорошо. — Она сильнее зарылась под одеяло. — И тепло.

Айк стоял столбом, не зная, то ли смеяться, то ли вытащить вредную девчонку из-под одеяла и надавать по заднице. В конце концов победила усталость и принятое обезболивающее. Улегшись рядом с ней, он притянул совершенно ледяное тело к себе.

— Ты, конечно умница, Эния и быстро учишься, но запомни на будущее, "вторая шкура" только прикрывает наготу, но совершенно не греет. Так и заболеть недолго.

— Спасибо, я запомню. — Эния млела, нежась в тепле, и ее ничуть не заботила двусмысленность ситуации. За то время, что она провела в доме Айка, все ее прежние моральные нормы рухнули, и на их месте появились новые. Те, которыми руководствовались в своей жизни двуликие. Будучи совершенно удивительными созданиями, они создали свои правила приличия. Так в силу их природы, нагота физического тела не считалась чем-то аморальным или постыдным. Скорее наоборот. Они заботились о том, чтобы оба тела были совершенны во всех отношениях. А ей придется стараться втройне, так как с некоторых пор у нее три тела вместо одного. Уже уплывая в сон она вдруг вспомнила смешное.

— Айк!

— Да?

— Ты невероятный человек.

— Хм… И что навело тебя на такую мысль, если не секрет?

— Ты умудряешься держать свое слово, даже если не прикладываешь к этому ни каких усилий.

— А ты совершенно ненормальная. Во имя всех богов, о чем ты говоришь?

— О портрете. Ты обещал, что я буду под ним спать, вот я и сплю.

— Ну, так спи уже. — Рассмеялся он.




Часть 2 (Возвращение к истокам)


Глава 1


Утро следующего дня было похоже на дурной сон. Пер и Алишер не спавшие всю ночь, начали поднимать всех, едва слуги закончили готовить завтрак. За завтраком же было объявлено о принятом решении.

— Рива, Эйдес, Эния. — Обратился к ним Пер. — Собирайте вещи, после обеда уезжаем.

— Кто бы сомневался. — Буркнула Эния.

— Что до членов клана. — Взял слово Алишер, — то вопрос кому ехать, а кому остаться, каждый решает для себя сам. Все мы тут люди взрослые и прекрасно осведомлены об ответственности и риске.

— Как быть с Хэлианией?

Вопрос Зарима заданный самым невинным голосом упал как камень в воду.

— Вопрос решен. — Пер бросил недовольный взгляд на оборотня. — Она едет с нами. Я вытащил ее из склепа, мне и нести за девочку ответственность. А теперь, когда главное мы решили, всем собираться. Время не терпит.

Рива и Эйдес, как люди проведшие большую часть жизни в пути, собрались в течение часа. Айк и Зарим вызвавшиеся сопровождать Энию тоже собрались быстро. Энию вообще не допустили до сборов. Зная о ее безалаберности, Айк отрядил слуг собирать ее вещи. Скандал случился когда в путешествие с ними вызвалась Тиша. Какой тут поднялся шум. Пер безапелляционно заявил, что еще одного двуликого в своем отряде он не потерпит. Алишер взвился от подобного оскорбления, и дело бы обернулась дракой, не вмешайся Эйдес. Как человек не глупый и самый рассудительный из всех. Он заявил, что друг загнул лишнего и не вправе отказать невесте, следовать за женихом, тогда как сам навязал им всем присутствие призрака. Зарим покатился со смеху, Айк скривился, словно проглотил лимон. Эния убежала к себе, чтобы своим смехом не обидеть Тишу и Айка. Тиша же гордо вздернув подбородок отправилась паковать вещи.

Можно было бы считать инцидент исчерпанным, если бы не очередной казус.

Пер, до сих пор по жизни не сталкивавшийся с двуликими не учел главного. Ни кто из клана не мог ехать верхом. Лошади, почуяв зверей, в панике разбежались со двора и ушло не менее часа, пока он вместе с Эйдесом и Ривой не поймали их, не успокоили и не увели в специальный загон.

Пер ругался как мог, правда только в пристойных выражениях, так как рядом были дамы. Двуликие потешались над его замешательством. Ли, поняв, что канитель растянется до вечера, пошла распорядиться на счет обеда.

Эния давно заперлась в своей комнате и взялась выполнить обещание и сделать копию портрета. Она увлеченно рисовала, когда к ней заявилась Тиша и со смехом поведала историю с лошадьми. Она еще смеялась красочно описывая бешенство Темного, а Эния не на шутку расстроилась.

— Тиша. — Дождавшись когда девушка закончит рассказ, обратилась она к ней. — Ты тоже не ездишь на лошади?

— А зачем? — Она была искренне удивлена. — Зачем трястись в седле, когда можно лететь расправив крылья?

— И правда зачем? — Эния вспомнила свою лошадку, что осталась дома в Ривер-Кросс.

Неужели ей больше не прокатиться верхом? Не ощутить как ветер бьет в лицо и треплет волосы? Ком отчаяния, что она в одночасье лишилась кусочка прошлой жизни, застрял в горле.

— Айк, Зарим и остальные тоже не ездят верхом?

— Нет! — Тиша все никак не могла понять ее настроения.

— Никогда? Никогда?

— Никогда. Эния, мы же двуликие, зачем нам кони?

— Мне нравилось кататься верхом.

Эния посмотрела на Тишу и та все поняла.

— Прости. — Она смутилась. — Я так привыкла воспринимать тебя как члена клана, что забыла о том, что ты другая.

— Другая. — Эхом повторила Эния.

Она действительно другая. Айк едва не умер, застряв на половине обращения. Зарим готов был убить Эйдеса, за то, что тот заставил его остановиться посередине. Для двуликого нет худшего наказания и проклятья застрять посередине. Для них это равносильно смерти. Она тоже оказалась на перекрестке двух миров. Приняв дар Аликая, она навсегда покинула прежний мир людей. Почему навсегда? Потому, что ни за какие блага мира она не откажется от двуликости. Но и в мир оборотней она не вошла до конца. В душе она была чужда ему. И это наглядно показала ситуация во время охоты. Зарим, действительно оскорбился. Своим отказом есть мясо, она тем самым поставила себя выше, чем клан. Оскорбила, признав их животными, а не людьми. Пусть она действовала ненамеренно. Но иногда поступки говорят лучше всяких слов, а она поступила как свинья. Вот в кого ей надо было обернуться.

— Эния, ты чего! — Тиша тряхнула ее за плечо.

Эния очнулась от грустных мыслей.

— Ничего. Просто все это грустно. И что они теперь решат?

— Понятия не имею. — Тиша опять улыбнулась. — Когда я сбежала они все еще спорили.

— Девочки, обедать!

К ним заглянула Ли.

— Бегом, пока все горячее. Эния, тебя это касается в первую очередь. Зарим сказал, что ты вчера ничего не ела. Так дело не пойдет. Ты и дня не продержишься в пути, если будешь плохо питаться.

Эния улыбнулась.

— Идем, идем. К тому же пахнет вкусно.

— Пахнет? — Тиша втянула носом воздух. — А я ничего не чувствую.

— Это потому что ты пернатое чудо, а Эния зверь.

— Ли, а почему вы с Алишером остаетесь?

Спросила Эния следуя за матерью Айка в столовую.

— Мы с Шером решили, что негоже бросать дом без присмотра. Зарим ведь увязался с вами. — Она смешно фыркнула. — Приключений ему видите ли захотелось.

— А ваш дом?

— А что наш дом? С ним полный порядок. Там отдыхает от нас отец Алишера, Ализир.

— У вас, что имена всех первенцев начинаются с Али?

— Традиции надо чтить. — Ли подмигнула им. — Можете в виде одолжения придумать имя сыну Аликая. А то я уже голову сломала, подбирая варианты.

Эния расхохоталась над подобным предложением. Тиша тоже весело улыбнулась.

— Он нас прибьет, если узнает.

— И закопает у дороги. — Поддакнула Эния.

— Не надо приписывать моему мальчику недостойные намерения. Он вполне воспитанный молодой человек, и умеет вести себя прилично… — Чопорно заявила Ли и все испортила добавив, — … Иногда.

Смеясь они вошли в столовую. Народ, устав об бессмысленных споров молча поглощал пищу. Тиша и Ли поводили Энию к столу и усадив между Ривой и Эйдесом сели к своим. Эния нахмурилась. Она не одобряла столь явного разделения на сословия. До появления в доме Пера этого не было. Рива и Эйдес легко влились в общество. Великан же стал камнем преткновения, о который споткнулись все. И она в том числе.

Обед прошел в гнетущем молчании. Устав ощущать витающее в воздухе напряжение Эния хотела незаметно смыться после обеда, но ее поймал Эйдес.

— Эния, нужно поговорить.

— Хорошо. — Она послушно последовала за другом в укромный уголок.

— Ты когда собираешься рассказать Перу настоящее положение вещей?

— Может не стоит? — Она с надеждой посмотрела на него.

— Лгать не хорошо. Чему тебя только учили столько лет.

— Ох, и не говори, чему только не учили.

Эйдес улыбнулся шутке. Хорошо, хоть этот взрослый не разучился улыбаться.

— А если отбросить шутки в сторону? Он же все равно узнает.

— Ты же сам видел как он среагировал на волчицу. Представляешь, что будет если он увидит рысь. И Зарима жалко.

Эйдес улыбнулся шире.

— Он тебе нравится?

— Он хороший друг. — Она сделала ударение на слове "друг". — Я правда не смогу ехать на лошади?

— Не знаю. — Эйдес подергал себя за ухо. — Ты не рождена оборотнем. И раньше отлично ладила с лошадьми. Пошли проверим, пока этого не сделал Пер.

Они прошли в специальный загон для лошадей. Эйдес уселся на забор и приготовился смотреть, как она будет действовать.

Эния медленно двинулась к сбившимся у дальней ограды лошадям. Почуяв ее, кони занервничали, стали бить копытами и медленно отступать. Эния остановилась посередине. Выждав момент, когда кони немного успокоятся, и сделала шаг навстречу. От испуга кони бросились врассыпную. От обиды она была готова заплакать. И тут злость всколыхнулась в ней. Что за глупые твари. Она зверь на две трети. На треть она человек и человеку они подчинятся. Смело двинувшись к ближайшей кобылке, Эния резко взяла на перерез и не дала той убежать, схватив за поводья. Лошадь рванулась по кругу, протащив ее за собой. Эния никогда не отличалась большой силой. Зато ловкости ей было не занимать. Пробежав за лошадью несколько метров, пока та не встала на разворот, она с силой оттолкнулась от земли и послав тело в полет по красивой дуге, ловко приземлилась в седло. Лошадь заржала от испуга и встала на дыбы. Эния с силой натянула удила, до крови разрывая губы зверя. От боли кобыла жалобно всхрапнула, остановилась и понурила голову, дрожа всем телом.

— Хорошая конячка. — Эния похлопала животное по шее, ласково потрепала за уши и от избытка чувств послала ей свою искреннюю радость и любовь.

Кобыла вздрогнула в последний раз, и окончательно успокоившись, вывернула шею, чтобы заглянуть в глаза юной наезднице.

— Я же сказала, хорошая лошадка. — Эния нагнулась и погладила нос лошади. — Покатаемся?

Она легко стукнула пятками по бокам и лошадь послушно пошла по кругу. Остановившись рядом с Эйдесом, Эния с улыбкой посмотрела на него.

— Пер паникер каких свет не видывал, а двуликие просто никогда не ездили верхом. Если поторопимся, то к вечеру выедем из города.

Эйдес наградил ее задумчивым взглядом, и вдруг спросил невпопад.

— Ты вчера серьезно сказала на счет силы Тишаали, или неудачно пошутила?

— Если мне доступно тройное оборотничество, почему не попробовать стать еще и птицей? Поверь Эйдес, я очень серьезно обдумываю эту идею.

— Ты стала другой, Эния. Временами я не узнаю тебя.

— Я сама себя не узнаю, Эйдес. И знаешь, ты второй человек за сегодняшний день, который говорит, что я ДРУГАЯ. Еще немного и я сама поверю, в это.

Пришпорив коня, она заставила кобылу перемахнуть через ограду и унеслась прочь, оставив Эйдеса одиноко сидеть на заборе.


Дорога была ровной и такой же бескрайней как дома. Конь под ней несся словно ветер, не знающий преград. Буря, что всколыхнулась от слов Тиши, а потом и Эйдеса быстро улеглась, оставив только ликование и восторг быстрой скачки. Кобылка почуяв ее настроение радостно заржала и понеслась еще быстрее. Осмелев до того, что выпустила поводья, она пригнулась и обняла кобылку за теплую шею. Они неслись вперед, пока конь под ней не устал и не перешел на шаг. Осмотревшись по сторонам, Эния удивилась как далеко отъехала от города. Вернуться или нет? С одной стороны ее хватятся и будут искать. С другой все равно ехать этой дорогой, не лучше ли остаться здесь и подождать остальных. Пока она размышлял как поступить все решилось без нее. Вдалеке показалось облако пыли, топот копыт по твердой земле и через минуту рядом с ней осадил взмыленного коня разъяренный как демон Пер.

— Ты, что себе позволяешь! — Заорал он.

Схватив ее за шиворот он выдернул ее из седла и посадил перед собой. И тут его тяжеловес, взвился на дыбы, дико заржав. Ее лошадка напуганная до смерти ломанулась через кусты в лес. Пер, одной рукой держа ее, другой пытался утихомирить лошадь. Конь же под ним визжал от ужаса, кружил и вставал на дыбы, пока седоки не потеряли равновесия и не полетели в придорожную пыль. Заржав от радости, тяжеловес умчался следом за кобылой, только его и видели.

В пору было плакать, но Эния расхохоталась как сумасшедшая. Пер сел кляня всех на чем свет стоит, а она не могла успокоиться. Слезы текли по щекам, смешиваясь с пылью и оставляя грязные разводы на лице.

— Подумайте только ей смешно. — Проворчал он вставая и потирая ушибленный зад.

— Так смешно же! — Выдавила она, не прекращая смеяться. — Ты бы видел себя. Умора.

— Умора? Умора! — Он схватил ее за плечи и рывком поставил на ноги. — Всыпать тебе по заднице как следует, чтобы знала на будущее. Ничего я все расскажу Ройку, будет тебе и на пироги и на варенье. Смешно ей видите ли. Ты чем думала, когда в лес умчалась? Эйдес чуть с ума не сошел. И это он, Высший Сознания. А что было с остальными? А ты? Тебя могли убить, похитить, из….м…м…м, об этом в другой раз.

— Так и скажи, изнасиловать. С каких пор ты стал стесняться выражений?

— С тех самых, как кто-то стал слишком умным. Кони сбежали, что делать будем?

— Ловить у водопоя. Ты же сам меня учил.

— Хм… А тыковка у тебя варит, что надо. Надо же не забыла.

Пер улыбнулся, впервые со встречи напомнив ей счастливое детство, проведенное в седле, под чутким руководством дяди Пера. От избытка чувств, Эния бросилась к нему и крепко обняла чуть повыше талии, там куда смогла дотянуться. Пер крякнул и несильно сжал в ответных объятиях.

— Ну все, будет, тебе.

— Пер, я люблю тебя.

— Хе… Я знаю малышка.

— Не сердись, пожалуйста.

— На что еще я должен сердиться?

— На это.

Эния отступила на несколько шагов. С улыбкой глядя на великана, и обернулась рысью. Пер молчал очень долго. Так долго, что она уже стала волноваться. Когда же он с легкостью поднял ее на руки и обняв как котенка, почесал за ушком, она замурчала от удовольствия.

— То-то Эйдес был подозрительно тихим. А я все гадал, что случилось? Эк тебя угораздило. Ну ничего. Вернешься домой, Ройк все поправит на место.

Эния зашипела, спрыгнув на землю, она обернулась человеком.

— Ты так ничего и не понял? Я не собираюсь ничего исправлять! Я останусь такой какая есть.

— Эния… — начал Пер, но она не дала ему закончить.

— Нет, это ты меня послушай. Я больше не твоя маленькая Эния. Я изменилась, как вы все не поймете. И мне нравится то, какой я стала сейчас или стану в будущем. Ни ты ни кто-либо другой не имеет права решать за меня. Это мой выбор! Мой! И ни чей другой.

— А как же отец с матерью. С ними ты тоже не будешь считаться?

— Нет, если они не примут мое решение.

— Ты, бы оделась, что ли. Кажется сюда кто-то приближается.

Эния со злостью схватила платье и скрылась в подлеске. Только одеваться она не собиралась. Обернувшись зверем, она быстро взяла след убежавших лошадей и побежала к ручью, чью сырость и прохладу, почувствовала уже давно.

Кони успокоились и мирно щипали траву, когда она человеком вышла к ним навстречу. Кобылка приветствовала ее радостным ржанием. Тяжеловес испуганно всхрапнул, но не кинулся прочь. Обойдя ее кругом и обнюхав с головы до ног, он спокойно отвернулся и принялся щипать траву дальше.

— Вот видишь, не такие мы и страшные как говорят. — Обратилась она к своей лошадке. — Всего-то и нужно было подарить вам свою любовь. А я действительно люблю лошадей.

— А я не люблю.

— Айк. — Эния радостно повернулась навстречу парню. — Ты как здесь оказался?

— Как, как? На своих четырех добежал. Через лес всегда есть короткая дорога. Торговый тракт специально проложен по широкой дуге. Где Пер?

— Остался у дороги. Он… — Она осеклась, не смея смотреть ему в глаза. — Он так и не принял моего изменения.

— Я это уже понял. — Айк непроизвольно коснулся скулы, хотя все давно зажило, не оставив и следа.

— Айк, не делай этого? — Взмолилась она.

— Не делать чего?

— Не забирай свой дар. Я не хочу.

— И не думал. — Он улыбнулся ей, и подойдя к тяжеловесу Пера спокойно погладил черную морду.

Конь блаженно зажмурил глаза и положил огромную голову на плечо парня. Эния открыла рот от удивления.

— Смотри, он не боится тебя, а мне говорили…

Айк хитро улыбнулся.

— Прости, не удержались. Ребячество, я понимаю, но твои друзья маги, так ждали от нас чего-то подобного что было глупо лишать их столь славных иллюзий.

— Айк, ты невыносим, ты это знаешь?

— Знаю. — Он в наглую привалился к боку коня, тот и ухом не повел в сторону оборотня. — Только не выдавай наш секрет, ладно?

— Не буду. Но зачем вы это сделали?

— Традиции надо блюсти. — Занудным тоном заявил он и продолжая дурачиться закончил свою мысль. — Людское невежество нам только на руку. Пока они считают нас низшими созданиями, мы можем не беспокоиться за свою безопасность.

— Я считала, что все как раз наоборот. Из-за невежества и страха вас повсеместно истребляют.

— Повсеместно ли? Посмотри на Мирру. Каждый житель, каждый купец, кто хоть раз побывал здесь знает, что я оборотень. И многих, желающих меня убить ты видела? Думаю, что ни одного.

— Потому, что ты чистокровный? — Неуверенно предположила она.

— Эния! Высший, чистокровный все это просто красивые слова, не отражающие истиной сути и рассчитанные на простого обывателя. Да, мы чистокровные, все остальные, полукровки. Не в этом дело. Истина как всегда лежит на самом верху, поэтому ее в упор не замечают

— И в чем она, эта истина?

— В том, что все мы дети этого мира. Не только ты и я. Каждый человек, каждое магическое существо, каждый зверь или птица. Даже растения, горы, реки и облака часть единого целого. Ничто не может существовать отдельно от другого. Твои родители избрали правильную политику, но невозможно донести гармонию мира до других. Ее нужно нести в себе. И мир как зеркало отразит ее во вне. Твои родные и их друзья, обретя силу, и могущество кинулись переделывать мир, тогда как начинать нужно в первую очередь с себя. По юности лет они не понимают, что взялись за решение проблемы не с того конца. Ты, Эния, уж не знаю как, поняла это раньше них. Поэтому, ты так цепляешься за мой дар. Не торопи Пера. Дай ему время понять и принять неизбежное.

— Айк, ты меня удивляешь. Он сломал тебе челюсть, и ты же просишь меня не обижаться на него.

— Если бы ты знала сколько раз и чего мне только не ломали. Ты опять думаешь не о том. Впрочем, не забивай голову. До этого нужно дорасти. Пошли, не то твой друг обидится на меня пуще прежнего.

Они взяли лошадей под уздцы и повели к дороге. Айк то и дело поглядывал в ее сторону, но у Энии не было желания говорить. То, что он сказал у ручья, заставило ее задуматься над собственной жизнью. Может хаос, сопровождающий ее всюду, есть отражение хаоса царящего в душе? Тогда становится понятым, почему ей так хорошо в Мирре. Город был творением Аликая. Отражением его души.

Эния улыбнулась. Пусть Айк считает ее маленькой сколько влезет. Она легко поняла его мысль. Поняла и всей душой приняла. Все действительно было так просто, что просто удивительно, что она раньше не слышала ни о чем подобном. Неужели нужно прожить шестьсот лет, чтобы как он сказал, дорасти до этого. Ей семнадцать и ни до чего дорастать не надо. Действительно, если смотреть на мир с этой точки зрения все поступки ее старших друзей выглядят как сущее ребячество. Родителей судить она не бралась, понимая, что ее мнение будет предвзятым.

Пер оставался на дороге. Рядом с ним, спешившись с коней стояли трое. Они о чем-то оживленно говорили, когда Айк и Эния вышли из зарослей. Пер нахмурился. Видимо их появление было не кстати.

Аликай произведя беглый осмотр пришельцев, быстро провел ладонью по лицу Энии, и ее скрыло иллюзорное черное покрывало, спрятав от любопытных глаз. Выражение лица Пера не изменилось, но взгляд просветлел. Хоть одна из традиций Мирры нашла его одобрение.

— Уважаемый, ваш конь. — Айк вышел на дорогу и с поклоном протянул Перу поводья черного коня.

Эния опустила глаза. Неприкрытая угроза, сквозившая в каждом движении пришельцев, заставили ее проявить осторожность.

— Давно пора. — Пер повернулся к мужчинам. — Простите, мое невежество, господа. Я не местный. Может молодой человек сможет вам помочь. Аликай, поди сюда.

Айк встал рядом с великаном.

— Чем могу служить господа?

— Вы местный? — Самый старший из троих, окинул парня оценивающим взглядом.

Не заметив при нем никакого оружия, он убрал руку с рукояти меча. Остальные двое продолжали следить за Пером. Великан тоже был безоружен, но ни как не безобиден.

— Я из этих краев. — Уклончиво ответил Аликай.

— Тогда ты должен знать, где ближайший город.

— Следуйте прямо по дороге. Не сворачивайте с главного тракта и он приведет вас в Мирру. Это ближайший город. За Миррой, дальше на север есть еще города…

— Нам надо в Мирру. Спасибо.

Не раскланявшись и не попрощавшись, они вскочили на коней и оставили их одних стоять посреди дороги.

Айк тут же сбросил маску простачка.

— Эния, отведи Пера в лес к ручью. Будьте там. Если что, оборачивайся и уводи друга по звериной тропе. Не возвращайтесь в Мирру. Мы найдем вас.

Он шагнул в лес и бесшумно исчез. Пер чертыхнулся.

— Не успеет. — Великан разрывался между желанием последовать за троицей и необходимостью защищать Энию.

Она подошла к нему и коснулась локтя.

— Через лес всегда есть короткая дорога. Айк успеет предупредить наших. А нам действительно лучше уйти с дороги. Вдруг они не одни.

Пер подозрительно покосился на девушку.

— Давай, веди. Раз ты у нас за старшую.

Эния даже не улыбнулась. Пусть Пер дуется сколько хочет. И не признает Айка равным себе. Сейчас она безгранично доверяла Аликаю. И если он сказал уходить в лес, то она пойдет. Взяв за поводья свою лошадь, Эния избавилась от иллюзии и пошла обратно к ручью. Пер не раздумывая последовал за ней.

— Они найдут нас по следам.

В голосе великана не было осуждения. Он просто говорил общеизвестный факт.

— Мы поднимемся выше по ручью до звериной тропы. Там наш след потеряется среди прочих.

— А как же нас тогда найдут остальные?

Эния обернулась.

— По запаху. Пер, ты никогда не был тугодумом. Что с тобой?

Он пятерней взъерошил свои волосы.

— Прости. Столько всего навалилось за раз, что в пору свихнуться. Действительно что это я. Спрашиваю тебя о том, чему сам учил.

Они вышли к воде. Эния приподняла подол платья и завязала узлом выше колен. Тряпочные тапочки пришлось снять и заткнуть за пояс.

— Сядь на лошадь. Не мочи ноги.

— Мне не холодно. — Эния спокойно вошла в ледяную воду, заставила кобылку ступить в ручей и повела вверх, следя за тем, чтобы копыта не подвернулись на каменистом дне.

Пер, уступив ей первенство шел за ней. При этом не теряя бдительности. Он постоянно всматривался и вслушивался в окружающий лес. Пока все было тихо.

— Эния, сядь на лошадь. У тебя уже ноги посинели.

Не выдержал Пер. Эния опять обернулась и недоуменно посмотрела на него.

— Послушай, объясни мне недалекой, с чего вы все решили, что я сахарная и растаю от малейшего прикосновения. Пер, я молодая, сильная девушка. К тому же абсолютно здоровая. Прекрати печься обо мне словно я маленькая.

— Не хочешь на лошадь, тогда давай понесу на руках. Ты же совсем ничего не весишь.

Эния покачала головой. Непробиваемый тип. Не став спорить, все равно бесполезно, она просто пошла дальше. Через час ходьбы, лес расступился и они вышли на поляну, так утоптанную зверями, что травы не осталось. Берега превратились в склизкую грязь и Пер не выдержав поднял девушку на руки и вынес на кромку травы у леса.

— Стой здесь и обуй свои тапки. Я приведу коней.

С этими словами, он вернулся к ручью, бормоча, что-то про приличную обувь и молодых людей ни черта не смыслящих в хорошей одежде. Эния улыбнулась. Действительно кто же знал, что ее незапланированная конная прогулка обернется блужданиями по лесу. И на счет тепла она загнула. Ноги онемели и почти потеряли чувствительность. Но она ни в жизнь не признается о том Перу. Обув тапочки, она развязала подол платья. Тонкий шелк не добавил тепла, зато скрыл от Пера ее гусиную кожу.

Пер вывел коней из грязи.

— Куда теперь?

— Без разницы. Тропа идет параллельно городу.

— Тогда пойдем направо.

Эния не спорила. Она так устала спорить и доказывать что-либо, что была рада доверить принятие решений другим. В конце концов, кого тут надо защищать? Она не спорила даже тогда, когда Пер не выдержал и посадил ее на лошадь. Правда ехать на ней было неудобно. Приходилось постоянно пригибаться, чтобы миновать низкие ветки. Но она была согласна терпеть многое, лишь бы вернуть былое расположение друга.

Тропа уводила их все дальше в лес. Деревья стали медленно редеть, под копытами мох стал чавкать, появились проплешины воды. Начиналось болото. Поняв, что забрели не в ту сторону, Пер остановился и посмотрел на девушку.

— Куда дальше?

Эния соскочила на землю.

— Бери коней и следуй за мной. Там где пройдет зверь, не пройдет человек.

Она перекинулась волчицей и легко побежала вперед, без труда находя тропу сквозь топи. Пер ворча, подобрал ее вмиг намокшее платье и зацепил за луку седла. Привязав ее кобылку к дереву, он первым повел по тропе своего коня. Если по тропе пройдут они двое, то пройдут все.

Эния завела его далеко вперед. Островок, где она остановилась был небольшим, но сухим и поросшим чахлыми деревцами. Пер выбрал то, что покрепче, привязал к нему своего коня и вернулся за ее лошадью. Двигаясь подобным образом, они выбрались на довольно приличный остров посреди непроходимых топей. На нем росли почти нормальные деревья и кое-какая трава для коней.

— Остановимся здесь. — Решил Пер. — Ты пока побудь волком. Так тебе будет теплее и будем надеяться, что у твоего друга хватит ума принести тебе нормальные вещи, а не эти шелковые цацки.

Эния отошла подальше от коней, чтобы не портить Аликаю всю игру и найдя ямку в земле тихонечко легла. Пер прошелся по поляне, собрал кучу сухого хвороста и выкопав в земле яму, развел в ней костер. Затем порылся в седельной сумке, достал ломоть сушеного мяса и поманил ее к себе.

— Иди, поешь. Неизвестно, когда нас найдут и найдут ли вообще.

Эния подошла и принялась есть мясо из его рук.

Пер сначала кривился, потом потрепал ее за холку. И стукнул по носу, когда она чуть не подавилась слишком большим куском.

— Осторожнее. И ляг с наветренной стороны, не то дым отобьет тебе нюх и застрянем мы тут неизвестно насколько.

Тяжко вздохнув, он растянулся у костра и положил ее себе под бок.

— Вот уж не думал, что доживу до того дня, когда какая-то пигалица будет уводить меня от преследования.

Эния обиженно зарычала и Пер беззлобно пригнул ее голову к земле.

— Не обижайся Эния, но не воспринимаю я тебя зверем, и все тут. Не укладывается в голове, что ты это ты. А друг твой голова. Любой кто вздумает пойти за нами, утопнет на первой сотне метров. Без тебя даже я не найду догу обратно.

Эния подсунула нос ему под руку и прикрыла глаза, чтобы он не дай бог не увидел в них веселье. Зачем смущать этого большого и без сомнения мужественного человека больше, чем есть. Она же не враг себе. Вытянувшись между огнем и человеческим телом, она задремала. Пер лежал без сна, продолжая слушать не идет ли кто. Тем не менее она первой почуяла людей и двуликих, медленно бредущих во тьме по болоту. Вскочив и развернувшись в сторону опасности она прижала уши к голове и тихонько зарычала оскалив клыки. Пер тут же подорвался следом за ней.

— Ты кого-то почуяла?

Эния сделала вдох и радостно завиляв хвостом рванула в тьму. Пер рванул следом, но остановился у границы топи, не решаясь ступить на ненадежную тропу, будучи неуверенным, что вернется обратно. Где-то вдалеке, послышались тихие голоса, замелькали огни факелов, потянуло запахом смолы и один за другим темные силуэты вынырнули из тени в узкий круг света, от спрятанного огня.

Первым на поляну выскочил огромный волкодав и только по серебряной шкуре Пер догадался, что перед ним обернувшийся Аликай. Пер обомлел. Бок волкодава был разодран в клочья. С пасти капала пена вперемешку с кровью. Пошатываясь он вышел на сухое и упал там, где стоял, тяжело дыша. Следом за ним вышла бледная эльфийка и буквально рухнула без сил на землю. А дальше еще хуже. Эйдес вынес на руках Риву. Валькирия была без чувств, но заметных повреждений на ней не было. Белая волчица выбежала из тени и скуля, закрутилась вокруг прибывших. Последним появился Зарим. Оборотень тоже выглядел не лучшим образом. Правая половина лица залита кровью, а в ноге торчит обломок черной стрелы.

— Что с вами случилось? Почему такой вид?

Эйдес осторожно опустил бесчувственную жену на траву и подняв руки к небу тихонько свистнул. Со стороны болота послышалось хлопанье крыльев и сокол сел ему на запястье. Погладив взъерошенную и злую птицу по голове, Эйдес повернулся к Перу.

— Те, трое что встретились вам на дороге, были частью отряда, посланного за Энией. Спасибо Аликаю, не предупреди он вовремя, не выйти нам живыми из Мирры. А, так всего лишь прорвались сквозь оцепление. Лошадей и все снаряжение пришлось бросить.

Тиша вспорхнула и обернулась человеком.

— Их человек сорок. Среди них есть очень сильные маги. И собаки. Ночью они не сунутся на болото, а вот утром легко пройдут по нашему следу. Что делать будем?

Пер смотрел на израненный отряд. Зарим проковылял до Эйдеса и вложил в его руку кинжал.

— Вытащи стрелу, иначе мне не обернуться.

— Сейчас.

Зарим растянулся на земле. Эйдес встал подле него на колени и надрезав штанину, осмотрел рану. Стрела застряла глубоко. Одно хорошо, она не пробила важных сосудов. Кровь едва сочилась из раны. Эйдес взялся рукой повыше раны и сделал первый надрез. Зарим дернулся, но стерпел. Стрела легко вышла наружу и полетела в огонь.

Эния подошла к другу и перехватив у Эйдеса кинжал принялась кромсать свое платье на длинные полоски.

— Оборачивайся, Зарим, иначе повязка спадет.

Зарим перекинулся в кота, и Эния туго забинтовала ему лапу. С Айком дело обстояло хуже. Рваную рану на боку следовало зашить, но у нее не было ниток и иголок. Да и швея из нее была весьма и весьма посредственная. Сев рядом с ним и поджав под себя ноги, Эния помогла ему удобно вытянуть лапы, и свела пальцами края раны. Айк задрожал от боли. Она через силу улыбнулась, чтобы не показать как ей страшно.

— Потерпи, Айк все будет хорошо.

"Хэлиания!" Тихонько позвала она.

Девушка-призрак очнулась и приподнявшись на локтях посмотрела на нее.

"Тебе известная древняя магия мира. Помоги мне исцелить их, прошу тебя"

"Чтобы сотворить Силу Жизни, нужно собрать определенные травы, и соединить их особым образом. Я так давно не живу в этом мире, что сомневаюсь, существуют ли травы в ваше время"

"Существуют"

"И конечно нужно принести дар миру, чтобы он позволил взять часть себя. Если ты сумеешь найти ингредиенты, я помогу тебе приготовить нужный состав".

— Тиша. — Эния посмотрела на бледную как смерть девушку. — Держи края раны.

— А ты? — Тиша ловко заменила ее руки своими тонкими пальцами.

Эния не ответила. Перекинувшись обратно в зверя она убежала на болото.

Эйдес сел подле Ривы, гладя ее по волосам. Пер занялся Эльфийкой. Девушка растратила много сил, и стала почти полупрозрачной медленно возвращаясь к своему изначальному состоянию. Подарив ей порцию своей силы, он мигом привел ее в чувство. Тело уплотнилось, вернув нормальный вид. На щеках выступил румянец. Вот бы так же излечить остальных. Был бы с ними Ройк. Вообще проблем бы не было. Он одним прикосновением излечивал раны похуже этих.

Зарим подполз на трех лапах к племяннику и взялся вылизывать его рану. У оборотней были свои способы лечения. Пер, чтобы отвлечься от невеселых мыслей и стараясь не думать о том, что Эния одна шляется по болоту, с интересом смотрел на двуликих. Волкодав перестал дрожать мелкой дрожью. Тиша медленно убирала пальцы, оттуда, где края раны порозовели и стали медленно срастаться. Зарим продолжал вылизывать до тех пор, пока шкура не срослась, оставив на месте раны грубый красный рубец.

— Здорово они это делают, да? — Прошептал Перу на ухо Эйдес.

— У них, что слюна целебная?

— Понятия не имею. Но лечатся они с потрясающей быстротой. Жаль для людей этот способ не годится.

— Откуда ты знаешь?

— Мне было любопытно. Я задавал вопросы. И Алишер с радостью просветил меня не счет некоторых особенностей двуликих. Если бы ты не был так агрессивно к ним настроен, глядишь и для себя узнал, что полезное.

— Что с Ривой?

— Попала под удар мага, когда прикрывала Хэлианию. Я ликвидировал последствия заклинания, так что ничего страшного. Но маги я тебе скажу у них не простые. Я еще спрошу с Сайфера, какого демона Высший Сознания шляется по лесам и помогает похищать юных девиц.

— Скорее всего твой "Владыка" не в курсе. Да и что он может сделать с равным себе? А ты? Как ты поступишь с отступником?

— Ни как. Для нас он не опасен. Я опасаюсь другого. С ними очень сильный маг Жизни. На его ауре нет печати ордена. Так что парень самоучка или того хуже подневольный. С ним могут возникнуть проблемы. А у нас нет ни одного защитного амулета.

— Если Эния найдет то, что нужно, амулеты вам не понадобятся. — Эльфийка подсела поближе к Перу.

Аликай зашевелился, встал на лапы встряхнулся, и обернулся человеком.

Пер не сдержался и передернул плечами. Аликай повернулся к нему и наградил осуждающим взглядом.

— Нам все равно, что вы думаете об оборотнях. А вот Энию очень легко обидеть. Хотя бы ради нее постарайтесь держать свою брезгливость в руках.

— Да, я не….

— Действительно Пер, что за ребячество. — Эйдес наградил друга тычком в бок. — Айк отличный парень. И остальные что надо. Уймись, и прекрати изводить Энию. Девочка и так сама не своя, а тут еще ты, со своими комплексами.

— Нет у меня никаких комплексов. — Огрызнулся Пер.

— Оно и видно. — Усмехнулся Айк и взялся врачевать Зарима.

Пер не выдержал и отвернулся. Одно дело когда, животные вылизывают раны друг друга и совсем другое, когда человек зализывает рану у хищника.

Тиша с улыбкой смотрела на сородичей. Эйдес не сдержал смех, при виде скривившегося Пера. Даже кот фыркнул в роскошные усы.

— Да ну вас. — Пер вскочил на ноги. — Будут еще всякие полосатые насмехаться надо мной.

— Так прекрати вести себя так, что хочется смеяться.

Оставив замечание Эйдеса без ответа, Пер вышел из круга света и стал вглядываться в темное болото в том направлении, куда убежала Эния. Что-то долго ее нет. Не попросить ли Айка отправиться за ней? Ну уж нет. Пацан и так в открытую насмехается над ним и другие тоже, так что просить двуликих он не будет.

Но и самому совать на болото нельзя. Трясина такая штука, что не спрашивает маг, ты или простой человек. В миг затянет на дно. Выбраться то можно, но для этого придется трансформироваться в чистую энергию. А открывать себя раньше времени он не хотел. Так что все, что ему оставалось это стоять и ждать.

Эния вернулась через три часа, когда уже и Эйдес занервничал не на шутку. Она медленно шла, легко ступая на кочки. Пер разозлился не на шутку. Одно дело бегать по болоту зверем, когда безопасную тропу можно различить по запаху, а шляться по трясине человеком, возможности которого ограничены, что за безрассудство. Он набрал в грудь воздуха, чтобы отчитать как следует несносную девчонку, и выдохнул, так как она прошла мимо него даже не заметив. В руках она несла наспех сплетенную корзинку из лозы, полную каких-то трав и ягод.

Все кто был на поляне замерли, настороженно следя за ней. Девушка пребывала в трансе. Ее прозрачно зеленые глаза заволокло туманом. Двигалась она как во сне. Поставив корзинку перед Хэлианией, Эния так же молча ушла обратно во тьму.

— Что с ней? — Потрясению Эйдеса не было предела. — Она изменила сознание так, что я не мог дозваться ее. Айк?!

Он посмотрел на парня, но тот отрицательно покачал головой.

— Это не наше. — И покосился на эльфийку.

Хэлиания прекратила копаться в травах и с улыбкой посмотрела в их обеспокоенные лица.

— Она говорит с Миром.

Над островком повисла тишина. Тиша прижалась к боку Зарима и мирно спала. Айк сидел у костра и подбрасывал в него сухие ветки, которые от нечего делать собирал Эйдес. Пер не отрываясь смотрел во тьму и будь он проклят, если видел там что. Как назло в эту ночь на небе не было ни одной из трех лун. Бывает же так. Одна Хэлиания ни о чем не беспокоилась. Переворошив всю корзинку она удовлетворенно кивнула и со спокойствием камня стала ждать возвращения Энии.

Девушка опять появилась совершенно неожиданно. Миг назад ее не было и вот она пересекла границу света.

— Уф… на силу нашла.

— Что это? — Спросил Пер, когда она бухнула у костра тяжеленный камень. Круглый и совершенно плоский.

— Да. Зачем тебе каменюка?

— У меня и второй есть. — Она с победным видом продемонстрировала всем второй булыжник по форме напоминающий гриб.

"Я все собрала? Ничего не забыла?" Обратилась она к эльфийке.

"Все правильно" девушка удивленно посмотрела на нее. "Откуда…?"

"Знающие люди подсказали"

Эния села, скрестив ноги. С некоторых пор, это стала ее самой излюбленной позой. Положила на плоский камень первый стебелек травы и вдруг задорно улыбнулась.

— Спасайтесь кто может, я сейчас буду петь.

Айк фыркнул. Эйдес скривился, а Пер закатил глаза к небу.

Эния улыбнулась шире и запела. Хэлиания подсела к ней ближе, чтобы подавать травы из корзинки, пока Эния растирала их на камне в вязкую пасту, и тоже запела.

Мужчины тут же прекратили насмехаться. В обычное время у Энии не было ни слуха ни голоса, но сейчас, каждый понимал, что это не обычное пение. Все они чувствовали напряжение энергий, и поняли, что в этот миг перед ними творится древнейшее колдовство. Зарим очнулся ото сна и обернувшись человеком зачарованно смотрел на девушек. Если бы не остроконечные уши эльфийки их запросто можно было принять за близнецов. Они и пели одинаковыми голосами, что было крайне необычно. Тиша тоже встала, и прикрыв глаза слушала странную музыку. Паста на камне медленно густела, то и дело меняя цвет от травянисто зеленого до черного. Эния отложила маленький камень в сторону, собрала, ладонями месиво из трав и продолжая тихо напевать принялась катать из пасты упругий шарик. Хэлиания пересела, чтобы оказаться напротив и положила свои ладони поверх ладоней Энии. Между их пальцами появилось слабое сияние, медленно обретавшее синий цвет Жизни. Когда девушки замолчали и разжали пальцы, на раскрытой ладони Энии остался лежать сверкающий синими искрами стеклянный шар, размером с орех.

"Откуда ты узнала, что нужно подарить миру, чтобы он выполнил твою просьбу?" Хэлиания с улыбкой смотрела на Энию.

"Это же так просто" Эния улыбнулась в ответ.

"Просто. И в то же время неимоверно сложно для понимания"

"Не для меня"

"Да. Не для тебя"

— Эния. — Рука Эйдеса легла ей на плечо. — Ты позволишь?

— Конечно. — Она перекатила амулет на протянутую ладонь.

Эйдес и Пер тут же склонились над ним, проверяя и так и эдак. Эния же встала, и устало потянулась.

— Тебе надо отдохнуть. — К ней подошел Аликай.

— И Хэли, тоже. Ведовство вымотало нас обеих. Мальчики, вы позволите погреться от вас?

Пер вскинул голову, услышав ее слова, но Эйдес дернул его за рукав, что-то шепнул на ухо и великан успокоился. Хэлианию они положили посередине. Эния и Тиша легли по бокам. Зарим лег рядом с Энией, тут же обняв ее за талию и закрывая спиной от болотной сырости. Айк обнял Тишу. Пер и Эйдес прикрыли собой Риву, так и не пришедшую в себя. Вот только спать никто не спал. Слишком шатко было их положение, чтобы забыться беззаботным сном.

Утро встретило их сплошным туманом и промозглой сыростью. Одежда тех, кто был одет, быстро пропиталась влагой. Те, кто остался без ничего обернулись зверями. Шерсть как губка впитала сырость, сразу потяжелев. Тиша взмыла в небо и широкими кругами набирая высоту, взмыла туда, где светило солнце.

Пер вытряхнул содержимое своих седельных сумок на траву.

— Провиант, одному на зуб. Десять золотых монет, тридцать четыре серебряных и сотня медных. Амулеты средней сложности, больше для отвода глаз, чем для пользы. Нож, кремний и огниво.

Он разложил все свое имущество и посмотрел на Эйдеса. Тот почесал затылок.

— Не густо, если считать, что у нас всего две лошади и куча голодного народа. Аликай, ты рано собрался. Поди сюда. Ты лучше знаешь здешние места. Куда лучше податься?

Айк не стал перекидываться. Вскочив на лапы он подбежал к краю поляны и обернулся, ожидая когда остальные последуют за ним. Зарим и Эния не заставили себя ждать.

— Понял. — Эйдес весело усмехнулся.

Пока Пер складывал свои "сокровища" обратно, Эйдес усадил Хэлианию на кобылу. Вместе с Пером они закрепили Риву на спине тяжеловеса. Валькирия распласталась на широкой спине как на ложе, а чтобы не упала, ее привязали покрепче.

— Тишу ждем?

Айк мотнул головой, что нет, и быстро затрусил по болоту, уходя все дальше в трясину. Эния побежала следом. Зарим пропустил Эйдеса и Пера, ведущих коней в поводу и пошел замыкающим.

Шли они долго. Туман успел рассеяться, явив взору безрадостную картину. Во всех направлениях тянулось унылое болото, редко перемежающееся островками зелени, с кое-какой растительностью. Осеннее солнце светило, но не грело. Обувь промокла. Пер мог только гадать насколько замерзли лапы двуликих. Айк не зная усталости вел их вперед, обходя стороной возможные места отдыха. Пару раз над ними пролетал сокол. Значит Тиша не отстает. Однажды она села на луку седла тяжеловеса. В клюве у нее была зажата изумрудная травинка. Повернув голову в сторону Пера она разжала клюв, и он едва успел подставить ладонь, чтобы трава не упала в грязь.

— И что мне с ней делать?

Разворот головы в сторону Ривы и птица вновь взмыла в небо.

— Эйдес, что мне с этим делать? В рот засунуть или растереть на висках?

— Я откуда знаю? Я что травник?

— Это надо растереть на пальцах и дать девушке понюхать. Она очнется. — Объяснила эльфийка.

Пер тут же размял нежный стебель в пальцах и сразу почуял резкий запах белого сока, брызнувшего из мясистого стебля. Сунув перемазанные соком пальцы под нос Риве, он стал ждать, что же будет. Рива вдохнула первые пары. Резко и глубоко вдохнула еще раз и широко распахнула ошалевшие глаза.

— Что за дрянь?

— Как ты?

Эйдес помог ей принять вертикальное положение, слегка ослабив ремни.

— Голова болит. Что происходит?

— Идем вперед. Куда не знаю. Как твое самочувствие?

— Нормально. Только голова гудит.

— Понюхаешь еще? — Пер сунул ей пальцы в нос.

Рива вздохнула, сморщила нос и отодвинула его руку.

— Какая гадость. Что это?

— Понятия не имею. Но она привела тебя в чувство. Так что не криви нос, и если чувствуешь себя плохо, дыши, пока в голове полностью не прояснится. Ты нужна нам свежая как маргаритка.

Рива взяла Пера за запястье и уже сама стала дышать заметно ослабевшим запахом.

— Спасибо, Пер, я этого не забуду.

— Не меня благодари, а Тишаали. Это она нашла и принесла траву.

Рива ничего на это не сказала, только посмотрела на небо, где в вышине кружил одинокий сокол.

Следующую ночь они провели все на том же болоте. Костер не разводили потому, что не из чего было, а от магического огня они единодушно отказались. Вообще было принято решение, не использовать магию пока не выберутся в безопасные и многолюдные места. Так что тряслись от холода все. Кроме эльфийки. Для девушки-призрака было совершенно безразлично какая сейчас погода. Обретя столь долгожданное тело, она наслаждалась псевдо жизнью, взирая на мир с полным восторгом, хотя никто не мог понять, чему можно восторгаться в таком унылом месте.

На третий день земли стало больше, трясина отступила и к полудню они вошли во вполне приличный лес. Айк и Зарим тут же скрылись в зарослях, отправившись на охоту. Пер хотел пойти следом, но Эйдес удержал.

— Останься. Ты им будешь только мешать.

— Я смотрю ты стал большим поклонником двуликих.

— Я всегда был и остаюсь поклонником целесообразности. — Сухо ответил Эйдес. — Сейчас целесообразнее, чтобы охотились те, кто смыслит в этом больше людей, а ты оставался защищать лагерь.

Постоянные нападки Пера истощили и его безграничное терпение. Остальные уже давно не разговаривали с великаном. Даже Эния избегала его мрачного взгляда, хотя на что уж она была дружелюбным созданием.

— Не дави, Эйдес. — Валькирия встала рядом с мужем. — Пусть разбирается сам.

— Я не давлю. Но должен же кто-то вразумить упрямца. Те, кого он считает животными, ведут себя не в пример воспитаннее.

— Никого я не считаю животными. — Пер бросил быстрый взгляд туда, где у кромки леса застыли Эния и Тиша, напряженно вслушивающиеся в разговор.

— Тогда веди себя соответственно.

— Вы орите громче, вдруг кто еще услышит.

Из леса вышли Аликай и Зарим. Вдвоем они тащили поистине огромную тушу дикого кабана. Бросив ее на траву, Айк подошел к спорщикам, Зарим, ни на кого не обращая внимания без спроса достал кинжал Пера, и присев на корточки принялся разделывать добычу.

— Пер, я уважаю вас и ценю как друга Энии. Ради нее я прошу проявить больше терпимости. И это последнее предупреждение, которое вы получаете. В противном случае вы будете решать свои проблемы сами. А мы сами.

— Ты мне угрожаешь, сопляк?

Айк выдержал его взгляд не дрогнув.

— Понимайте мои слова как хотите, но оставьте нас в покое. Я не присягал вам не верность, так что вы мне не указ. Я выполняю волю другого, и не вам изменять его повелений.

При упоминании Гэриса, Пер сразу убавил агрессию. Действительно со всеми этими событиями он выпустил из вида, что Аликай выполняет поручение Бога. Это они все тут сопровождающие и ничего более.

"Может именно в этом кроется причина вражды?" Ворвался в его сознание мысленный голос Эйдеса. "Впервые тебя оставили за бортом. Неприятно не спорю, но мы с Ривой терпим. Терпи и ты. Не нам судить о намерениях божества. Все что нам доступно это следовать его повелениям"

Ничего не сказав в ответ, Пер круто развернулся и скрылся в лесу. Рива и Эйдес проводили его напряженными взглядами.

— Простите, если обидел вас. Но этот вопрос нужно было решить давно. Сейчас жизнь каждого из нас зависит от того, насколько мы доверяем друг другу.

— Ты ни в чем не виноват. — Эйдес хлопнул парня по плечу. — И поступил правильно. Просто Пер… Он очень тяжелый человек.

— Я заметил. — Айк тоже покосился в ту сторону, куда ушел великан.

Эйдес ушел вслед за другом. Рива грустно улыбнулась Аликаю.

— Я не осуждаю тебя Айк, но и ты прояви понимание, о котором просишь нас. Ты знаешь Энию всего пол года. Мы всю ее жизнь. А Пер, это у них с Энией личное. Если она захочет, то сама тебе все расскажет.

Айк кивнул и пошел помогать Зариму.

Эния дождалась пока к ним подойдет Рива.

— Поссорились?

— Нет. Выясняли кто главный. — Валькирия улыбнулась. — Пер проиграл, так что командует твой друг.

Она взяла обеих девушек под локти и увлекла за собой в лес.

— Пошлите, поищем последние ягоды, и если повезет, отыщем грибы. Обожаю мясо, фаршированное грибами с кисло-сладким соусом.

Зарим покосился на племянника. Айк, недовольно поджав губы, с остервенением разделывал кабана. Женщины давно ушли в лес. Эльфийка увязалась за ними следом, пообещав показать нечто потрясающее. Эйдес и Пер пока не вернулись, так что Айк мог расслабиться и дать волю постоянно сдерживаемому гневу.

— Осторожнее, ты мне руку оттяпаешь. — Зарим едва успел отдернуть пальцы с того места, куда мгновение спустя с силой вонзилось лезвие ножа.

— Прости. — Айк вытер пот со лба. — Достали они меня все. А Пер вдвойне. Тоже мне моралист нашелся.

— А ты чего хотел. Чтобы он тебя за твои художества по голове погладил?

— Да, что я ему сделал?

— Действительно что? Наивный ты Аликай. Ты же лучше меня знаешь как маги относятся к нам и прочим половинчатым. Ты, не я, постоянно ведешь с ними дела. Вот и подумай. Что ты сделал.

— Она не была против. — Айк отрезал от туши приличный ломоть мяса и положил на траву рядом с другими. — И потом запретила менять все назад.

— А если попросит, вернешь?

Айк отложил нож и в упор посмотрел на дядю.

— Верну. В тот же час. Я ей не враг.

— Но и не друг. — Зарим подмигнул парню и взялся за разделку туши сам.

Айк усмехнулся и взялся сильными пальцами сдирать шкуру. Не друг, не брат, не любимый, а так черт знает что и с боку бантик. Его передернуло, бантиков не надо. Была у него как-то подруга, любила цеплять на него всякие украшения. Хорошо хоть Эния ограничивается пока одним купанием и расчесыванием. Правда до рисования уже дело дошло. Но это не самое худшее. А главное у нее действительно талант. Жаль Рива успела отправить другие ее картины, те, что он успел увидеть произвели на него сильное впечатление.

Кабана разделали быстро. Утопили в болоте остатки. Даже костер успели развести, когда из леса стали возвращаться попутчики. Первыми пришли женщины, с полными руками грибов, ягод и пряных трав и тут же взялись готовить мясо. Следом явились Эйдес и уже успокоившийся Пер. Они принесли вязанки хвороста, в таком количестве, чтобы хватило для костра на всю ночь.

Айк с Заримом переглянулись. Несмотря на всю вредность, друзья Энии оказались бывалыми путешественниками и без дополнительных напоминаний разделили обязанности. Двуликие охотятся, женщины готовят, маги несут стражу. Рива, закончив шпиговать мясо грибами, вызвалась караулить первой. По тому, что ни Пер ни Эйдес не стали возражать, тактика была отработана до автоматизма. Так зачем вмешиваться.

Айк подсел к огню. Зарим сел напротив. Тиша следила за тем, чтобы мясо равномерно прожаривалось со всех сторон. Эния и Хэлиания сидели, плечом к плечу, одинаково подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Айк в который раз поразился тому, как они похожи. Не только внешне, но и повадками, жестами.

— Эйдес, Пер. — Окликнул он магов. — Есть разговор.

Девушки тут же подвинулись, давая мужчинам место сесть.

— Разговор о чем? — Эйдес потянул носом воздух и сглотнул голодную слюну.

— О том, куда двигаться дальше. Я говорил Риве, о том, что есть у меня на примете одно тихое местечко, до которого не так просто добраться. Но прежде чем мы отправимся туда, я бы выслушал ваши планы. Вдруг вы хотите податься в свои места.

— В равнины нельзя. Там вот-вот начнется заварушка. Энии лучше быть от этого как можно дальше. В горы тоже. Эрл Каннингем уже пронюхал, о том, что Эния в этих краях. Это его люди напали на нас в Мирре. Они же будут искать нас в окрестных селах.

— В села мы не пойдем. Недалеко большой город, Арона. Там проще спрятаться. От него я думал повернуть дальше на запад. Там земли и вотчина клана Беррани. Ни кто в здравом уме не будет воевать с отцом. Энии там будет безопаснее всего.

— Алишер остался в Мирре. — Вставил Пер.

— Зато дед остался в столице. Имя Ализир Латисс, должно быть вам знакомо.

Эйдес и Пер переглянулись. Даже Рива удивленно обернулась на них.

— Ты говоришь о генерале Латиссе, герое освобождения ()? Генерале Латиссе, армия которого триста лет назад, остановила самую крупную войну в истории человечества?

На магов было жалко смотреть. Зарим откровенно потешался над их смятением. Аликай скромно опустил глаза.

— Он отец Зарима и мой дед. Латисс одно из двенадцати родовых имен нашей семьи. Кстати, его армия полностью состояла из чистокровных двуликих. Именно после той войны нас осталось так мало. Именно после нее маги объявили на нас охоту и распространили всю ту чушь о нас, которой верят люди.

Эйдес потрясенно молчал. Пер сверлил Айка взглядом.

— Ты еще скажи, что тоже принимал в ней участие.

— Мы все воевали. Даже Тишаали и моя мать. Или вы думали, мы тут все маленькие дети?

— Аликаю шестьсот двадцать один год, Пер. — В наступившей тишине, голос Энии был хорошо слышен всем. — Зариму одна тысяча девятьсот шесть. Алишеру три тысячи двести одиннадцать. Ивали две тысячи семьсот семьдесят два года, ее сестре Тишаали тысяча восемьсот тридцать четыре. Ализир живет на этом свете десять тысяч триста восемьдесят два года и помнит еще первых эфиров.

Эния обвела всех насмешливым взглядом.

— Это мы дети, Пер, а не они.

— Откуда ты узнала? — Эйдес даже не пытался скрыть смятение.

— Я, как и ты, люблю задавать вопросы и получать на них ответы. Я попросила Алишера рассказать историю клана. У него не было причин что-либо утаивать от своей названной дочери.

"О чем разговор?" Хэлиания с интересом смотрела на притихших людей.

"Думают куда идти дальше" Эния улыбнулась эльфийке. "И кажется, я знаю того, кто не застал эльфов в нашем мире, но может помнить легенды и рассказы о них"

Взор девушки-призрака просветлел и лицо озарилось улыбкой. Тиша молча перевернула едва не подгоревшее мясо. Оцепенение спало, все зашевелились. Пер ушел привязывать и стреноживать лошадей. Эйдес отошел поговорить с Ривой. Зарим в ожидании пока мясо будет готово, растянулся у костра и притворился, что заснул. Но он не спал. Эния это чувствовала. Айк то и дело поглядывал на магов.

— Волнуешься?

— Почему ты так решила? — Он посмотрел на нее, одновременно тыкая в мясо заостренной палочкой, проверяя на готовность.

— Ты бы не стал говорить того что сказал, если бы тебе было не важно их мнение.

— Их мнение важно для тебя. Этого достаточно, чтобы не делать тайны из моего рода. К тому же Ализир действительно сможет обеспечить тебе достойную охрану. Ни один враг не причинит тебе вреда, пока ты будешь жить в столице.

— А ты?

— Что я?

— Что будешь делать ты, пока твой предок будет стеречь меня в своем доме?

— Пока не знаю. До него еще нужно добраться. Часть пути пройдет по землям северян. Это если следовать короткому пути. Если идти в обход…. Там тоже свои трудности.

— Какие?

— Другие Эрлы тоже вовлекутся в охоту, едва им донесут о сильно оживившихся агентах Каннингема. И тогда любое королевство станет небезопасным. — Пер вернулся к костру. — Аликай, ты за мясом следишь, оно же подгорает.

— Простите. — Тиша очнулась и принялась снимать готовое мясо с камней и раздавать собравшейся голодной братии.

На время о разговорах было забыто. После вынужденного трехдневного голодания еда оказала ожидаемый эффект. Эния зевнула пару раз, завалилась на бок и тут же уснула. Хэлиания еще посидела немного и вместе с Тишей тоже отправилась спать. Зарим закинул пару кислых перезрелых ягод в рот и устало потянулся.

— Пойду и я лягу. Завтра будет долгий день.

Рива отвернулась от огня, приготовившись охранять лагерь. Айк Эйдес и Пер остались одни у костра. Не самая приятная компания, но выбирать не приходилось. Айк подбросил дров в костер. Сырые от близкого болота ветки задымились, потом занялись ярким пламенем, добавив света и тепла. Сумерки быстро сменялись ночью и свет костра очертил круг на поляне, где расположились усталые люди. Пер думал о чем-то своем. Эйдес смотрел на огонь. Аликай в ожидании, что они скажут (не просто же так они остались сидеть с ним) принялся ломать ветки на мелкие щепочки.

— Надо разделиться, иначе не пройти. — Вдруг не с того не с сего выдал Пер.

Эйдес очнулся от созерцания и посмотрел на Аликая.

— Эния и Хэлиания пойдут в разных группах. Так мы отвлечем внимание.

Аликай слушал как эти двое излагают его собственные мысли. Как бы он лично к ним не относился, он был рад, что их пути пересеклись, особенно в такой важный момент. Благодаря Риве он знал КТО ОНИ на самом деле и помощь таких могущественных магов была ой не лишней. Один Эйдес чего стоил. С легкостью задурил головы преследователям, отправив их кружным путем. Конечно, даже столь сильное колдовство со временем развеется, но к тому времени они будут уже далеко.

— В город всем идти тоже не стоит. — Айк подбросил в огонь еще веток.

— Может обогнуть его стороной? — Пер сунул палку в костер и пошерудил угли. В черное небо взметнулся сноп искр и красиво растаял в вышине. — Все равно денег нет на покупки.

— Деньги есть у меня. Для того чтобы до них добраться, нужно попасть в город. Пойдут трое. Я, Пер и женщина.

— Странный выбор. — Эйдес глянул на Айка, потом на Пера.

— Ничего странного. Пер и Эния, не принимали участия в схватке. Нас троих видели на дороге, если вдруг столкнемся в городе со старыми знакомыми, нас не свяжут с беглецами из Мирры.

— Но ты участвовал в сражении.

— В облике зверя. Человеком меня там не видели. Иногда двуликость бывает очень кстати.

— Ты и я, это понятно, зачем Энию тащить туда, где ее могут узнать.

— Я не сказал, что с нами будет Эния. — Айк хитро улыбнулся. — Я сказал что с нами будет женщина. Под черным покрывалом их очень трудно отличить друг от друга. Я бы даже сказал практически невозможно.

Айк и Пер дружно уставились на Эйдеса.

— Я? — Глаза мага вылезли из орбит. — Вы хотите меня нарядить в покрывала? Да никогда.

— Почему? — Во взгляде Темного заплясали бесенята. — Ты конечно высок, но худ как палка. Запросто сойдешь за местную красотку.

Рива, до этого молча прислушивавшаяся к их разговору прыснула со смеху. Эйдес встрепенулся.

— Возьмите Риву, она лучший воин чем я.

— Именно поэтому она остается охранять лагерь. — Отрезал Пер.

— Тогда пусть идет Тишаали. Или Хэлиания в крайнем случае. Почему я?

Айк рассмеялся.

— Тиша не может показаться в Ароне, так как это город ее предков и стоит на землях ее клана. Ее там знает каждый встречный, поперечный. Что до Хэлиании, есть маленькая трудность. Она призрак а не человек. Все охранные заклятья просто взвоют, едва она войдет в предместья. И это не говоря о том, что она призрак эльфа.

— Соглашайся, Эйдес, чего ты теряешь. Все равно никто кроме нас не узнает. — Загоготал Пер.

— Тебе легко говорить. Не ты же будешь изображать из себя женщину.

— Это очень просто. — Айк постарался придать лицу серьезное выражение. — Наши женщины скромны, молчаливы и не поднимают глаз от земли в людном месте. Веди себя соответственно, и никто ничего не заподозрит.

На этот раз фыркнула от смеха Тиша, которая тоже почему-то не спала. Эйдес, осененный внезапной мыслью, посмотрел на Айка.

— Если Тиша твоя невеста, то тебя тоже должны знать в городе.

— Естественно, меня знают. Тер Оррани не только мой будущий тесть, но и родной дед. Или ты думал, что будешь выдавать себя за мою женщину? Это Пер у нас обзавелся подругой. А, я кто? Я местный, который вызвался сопроводить друга в более цивилизованные края, чем такое захолустье как Мирра.

— Мирра не захолустье, а очень даже красивый город. — Подала голос Эния.

— Я не понял, это кто тут у нас не спит? — Возмутился Эйдес, оскорбленный тем, что все кому не лень обсуждают его перевоплощение в женщину. — Девушки, быстро спать.

— Вопрос второй. — Продолжил разговор Пер. — Где взять одежду. Нельзя выходить из леса в таком виде. Да и покрывал у нас с собой нет.

— Мы уже одеты в то, в чем нас видели. До первого магазина настоящее покрывало заменит иллюзия.

— На том и порешим. — Пер, вставая хлопнул себя по ляжкам и пошел прогуляться в лес.

Эйдес укоризненно посмотрел на Айка.

— Признайся, ты это специально придумал.

— Самую малость и то, чтобы насолить Перу а не тебе. Это ему придется краснеть, обращаясь к тебе как к своей подруге.

— Ну, да, а я по-твоему краснеть не буду?

— Красней на здоровье, под покрывалом не видно.

Эйдес обиделся, а Рива звонко расхохоталась.



Глава 2


— Чтобы я еще раз, когда-нибудь… — Эйдес бухтел уже битый час, изрядно достав своим ворчанием как Пера, так и Аликая.

Но и тот и другой помалкивали, не смея смеяться над магом. Еще бы. Чтобы придать ему полное сходство с женщиной, Тишаали поделилась с Эйдесом своей силой и изменила его возраст с тридцатилетнего мужчины до тринадцатилетнего подростка. Рива с Пером смеялись как сумасшедшие. Эйдес возмущенно сопел, то бледнея от ярости, то краснея от сдерживаемого гнева. Но и это было еще не все. После изменения тела за Эйдеса взялись девушки. Откуда и косметику выискали в этой глуши. Так что из-под покрывала на мир смотрели удивительно красивые карие глаза, в обрамлении пушистых ресниц. Тиша искусно подвела их черной краской и слегка подкрасила веки фиолетовым цветом. Брови тоже подвели краской, чтобы отвлечь от их густоты, так как Эйдес на отрез отказался их выщипывать.

— Посторонись! Дорогу!

Раздалось за их спинами и троица свернула с широкой доги на обочину, чтобы не оказаться под копытами конного отряда. Айк придержал кобылу, чтобы не пугалась шума. Пер отвел своего тяжеловеса подальше в кусты. Эйдес невольно ссутулился, чтобы стать как можно незаметнее. Ведь в довершение всех бед, ему пришлось ехать вместе с Пером, свесив ноги на одну сторону, как это делали женщины.

Из-за поворота с топотом, шумом и гамом выехала кавалькада всадников в кольчугах, защитных шлемах и при полном вооружении. Впереди на красивом вороном ехал командир. Двое за его спиной сжимали в руках флаги, с изображением летящего орла на голубом фоне. Завидев их командир взмахнул рукой и отряд остановился. Лицо мужчины озарилось искренней улыбкой.

— Аликай! — Заорал он, радостно раскинув руки. — Вот не думал встретить тебя здесь. Каким ветром в наших краях?

— Зул. — Айк направляя коня к старому знакомому, жестом велел Перу и Эйдесу оставаться на месте. — Давно не виделись.

Не слезая с коней они обнялись, и разъехались, рассматривая друг друга.

— Давно, почитай лет двенадцать как бы не больше. А ты почти не изменился с тех времен.

— Ты тоже выглядишь отлично. — Айк кивнул на флаги. — Я смотрю ты на службе у Тера Оррани. Давно?

— Два года. А ты? Где тебя носило? И куда путь держишь?

— В Арону. Сопровождаю друга с невестой. — Кивок в сторону Пера, застывшего в напряженном ожидании в седле.

— Тогда нам по пути. Мы возвращаемся с патрулирования и проводим вас до самых ворот города.

По жесту командира отряд медленно тронулся в путь. Айк и Зул поехали впереди, Пер и Эйдес сзади, так как его тяжеловес занял всю дорогу. За ними потянулись остальные всадники. Все они были молодыми ребятами, и как и их командир все они были люди.

— Говорят, в наших краях завелись разбойники. Мы неделю провели в лесах, но никого не обнаружили. Может, ты чего слышал?

— Ничего. — Айк покачал головой. — Мы выехали из Мирры пять дней назад. Все было тихо.

— Так ты осел в Мирре? Ты их городовой? То-то я еще подумал, что имя довольно знакомое. Знал бы, навестил раньше.

— Меня не было в Мирре как раз пару лет. Мотался по торговым делам.

— Все водишь караваны? — Зул заговорщицки подмигнул Айку. — Все как всегда?

Айк расхохотался, вспоминая события давних дней.

— Нет, Зул. Те времена канули в прошлое. Теперь я верный подданный королевства, вот до городового дослужился. А в Арону следую, чтобы засвидетельствовать свое почтение Теру Оррани. И обсудить кое-какие вопросы по пошлинам, да что я все о себе, да о себе. Где тебя носило все это время?

— Так, я после той заварушки к магам подался. Дурень был, тебя не послушал. Отслужил три года, да еле ноги унес, а потом жизнь завертела. То тем служил, то этим. Потом, сам на себя работал. Да все не то оно было. Как не стало нашей команды, можно сказать жизнь и кончилась. Слушай, давай встретимся в городе вечерком, я знаю отличный трактир, посидим, вспомним былое.

— Отличная идея. Я только устрою друзей с комфортом, к Теру заскочу и найду тебя.

Они замолчали вспоминая прошлое. То о чем не говорят при посторонних. Вскоре дорога вывела их в чисто поле, посреди которого на пути вырастала городская стена.

Пер присвистнул от удивления.

— Что не ожидал? — Айк обернулся к Темному.

И Пер и Эйдес одели амулеты, чтобы скрыть свою принадлежность к магическому сословию. А поскольку амулеты были их собственного производства, то проникнуть под их защиту не могло ни одно живое существо в их мире. Как верно выразилась Рива, зашита была сто пудовой.

— Не ожидал. Когда я ехал к тебе в гости, то выбирал кратчайший путь, минуя торговые тракты. Да и раньше не бывал в этих краях.

Действительно, Арона стоила того, чтобы на нее посмотреть. Среди местного населения ее еще называли Белый Город, так как в местном карьере добывали белый как снег камень, из которого и строился город. Крыши крыли красной черепицей, так что эффект был просто потрясающий. Маленькая, уютная и невероятно богатая Мирра казалась рядом с Ароной бедной родственницей. Город сверкал словно жемчужина. Уже за первым кольцом стены невиданная роскошь и богатство ее жителей поражали воображение каждого новоприбывшего. Поэтому многие, кто хоть раз побывал в Ароне, оставались здесь навсегда. Пер изумленно таращился на роскошные особняки, ровные улицы, богатые магазины и невероятную чистоту белокаменного города.

— Силы небесные, откуда такое богатство?

— Оно накапливалось веками. — Охотно ответил Айк. — Думаете даром Маги затеяли ту войну. Им тоже не давали покоя баснословные богатства кланов. Или вы верите учебникам и считаете, что это была война идей за чистоту человеческой расы? Чушь. Основная причина ненависти к двуликим была и остается в золоте.

— Все как всегда. — Грустно вздохнул Пер. — Мир не меняется.

— Это точно. — С чувством согласился Айк.

Зул, слушавший их разговор, только усмехнулся.

— Двуликие. Так ты знаешь, что Оррани оборотень?

— Зул, ты меня удивляешь. Эрл королевства оборотень, а ты говоришь о его первом из вассалов. Или ты не знал, когда нанимался на службу?

— Я знал, что это земли кланов. Но чтобы городовой Ароны, да еще принадлежащий к высшей знати. Скажем так, я был удивлен.

— Неприятно? — В голосе Айка не было обиды или осуждения, только любопытство.

— Неожиданно. Что бы ты почувствовал на моем месте, когда твой господин, которому ты только что принес присягу вассальной верности прямо на твоих глазах оборачивается орлом и улетает в распахнутое окно по делам, как невозмутимо поясняет потом его секретарь.

— Ну, — Айк почесал нос, чтобы скрыть усмешку. — Думаю, я бы очень сильно удивился. И испугался, наверное.

— Да, я чуть в штаны не наделал, от страха. Пусть юная Тери простит мне мои слова. — Зул отвесил полупоклон Эйдесу.

Эйдес опустил глаза еще ниже. Пер закусил губы, чтобы не заржать. Остальные воины не сдерживали веселья. Похоже вступление их командира в должность превратилось в Ароне в местный анекдот и обросло сотней слухов и домыслов. Зул махнул рукой, смиряясь с неизбежным, и развернул отряд к городским казармам. Сам задержался на минуту, так как Айку с Пером нужно было в другую сторону.

— Так мы договорились на вечер?

— Конечно.

Айк и Зул обменялись крепким рукопожатием, и Зул помчался догонять своих. Пер проводил его взглядом, потом посмотрел на Айка.

— Он не знает про тебя?

— Нет. — Айк широко улыбнулся и тронул коня. — Раньше это было не важно.

— Ты ему скажешь?

— Зачем? Он сам узнает, как только приедет ко мне в Мирру. Зачем расстраивать хорошего человека раньше времени. А вот и знакомая лавка.

Айк остановил коня у красивого дома в три этажа, привязал коня и дождавшись пока спешатся Пер и Эйдес вошел внутрь. Большой просторный зал, по периметру которого были расставленный низенькие диванчики. Десятки подушек были готовы принять в свои объятия уставших путников. Полы, устеленные дорогущими коврами. В помещении витал запах дорого табака и ароматических масел. Окна были завешены тяжелыми парчовыми портьерами, а свет давали множественные серебряные лампады. По достоинству оценив роскошь убранства, Пер засомневался в том, что им по карману делать покупки в этом магазине и хотел уже сказать об этом Аликаю, но он прошел вперед и дернул за шнурок с колокольчиком. Из боковой двери тут же появился статный мужчина, средних лет. Жгучий брюнет, с посеребренными сединой висками, и такими же с проседью усами. Увидев Аликая он как и Зул раскрыл объятия и сгреб парня в охапку.

— Аликай, сынок. Давненько не виделись. Присаживайся, не стой. Ты же знаешь, в ногах правды нет.

— Тер Юдим. А вы все процветаете. Я слышал последний караванный поход принес вам прибыль. Пусть ваш дом живет и процветает во все времена.

— И тебе доброго здравия. Давно в Ароне.

— Часа не прошло как въехал в город городов, и сразу к вам. — Айк широким жестом повел в сторону Эйдеса. — Нам бы Тери нарядить да самим приодеться. У нас визит к городовому назначен на сегодня.

Юдим всплеснул руками и сразу засуетился.

— Что ж ты сразу не сказал. Присаживайтесь я мигом.

Он скрылся уже за другой дверью и до них донесся его зычный глас, отдающий распоряжения слугам.

— Ты что, задумал? — Пер набросился на Айка. — Я понимаю, что он твой знакомый, но у нас не хватит золота, чтобы расплатиться.

— Возьмем одежду в долг, под мое честное слово.

— А как ты объяснишь, что у тебя при себе нет денег?

— Ни как. Он не будет спрашивать. Пер, не паникуй. Смотри как это делается, и запоминай на будущее вдруг пригодится.

Юдим быстро вернулся в сопровождении дюжины слуг. Они по двое тащили сундуки заполненные одеждой всевозможных фасонов и размеров. Айк сам выбрал скромное платье для Эйдеса, и сунув его в руки Темного отправил обоих в примерочную. Эйдес, скрываясь за занавесью наградил его таким взглядом, что будь он стихийным магом, гореть Айку синим пламенем. Пер посмеиваясь задернул полог и что там происходило никто не знал. Зато когда Эйдес вышел в зал, ахнули все. Даже Юдим довольно цокнул языком. Благодаря худощавому телу, маг превратился в высокую стройную девушку. Двойное платье скрыло фигуру, подчеркнув только тонкую талию. Что до внешности, Эйдес и без того был красивым мужчиной а "помолодев" утратил мужественность зрелости, приобретя взамен изящество юности, и стал только краше. Айк выудил из ларца заколки для волос и с их помощью закрепил полупрозрачную вуаль на лице Эйдеса.

— Я тебе это еще припомню. — Прошипел сквозь зубы маг, при этом умудряясь мило улыбаться.

— Сколько вам будет угодно, Тери.

Невозмутимый тон Аликая и его искрящиеся весельем глаза помогли Эйдесу расслабиться. Кулаки разжались и губы дрогнули в улыбке.

— Что за диво дивное. — Восхитился Юдим. — И где только такие красивые девы родятся.

— Юдим. — Айк отвернулся от Эйдеса и с притворным возмущением посмотрел на старого знакомого. — Не смущай влюбленных и не ставь меня в неловкое положение. Я обещал другу, что ни кто не посягнет на его сокровище.

— Ба, да ради такой красоты, я бы сам пошел в разбойники.

Все понимали, что это просто игра. Традиция, но Эйдес все равно покраснел, из-за чего им пришлось выслушать новую порцию восторженных восхвалений. Подобрав для него черную накидку, укутавшую мага с головы до пят, Айк с Пером тоже приоделись, расцеловались с хозяином и быстренько откланялись.

Стоя на улице и щуря глаза от яркого света, Пер с шумом выдохнул.

— Ну дела. Он даже не спросил за деньги. Если у вас так принято вести дела, то просто удивительно, что вы еще не разорились.

— И не разоримся никогда. — Айк подмигнул Перу. — В этом вся хитрость. Ты можешь взять в любой лавке все, что тебе угодно и расплатиться хоть через год, хоть через десять лет. Тебе и слова никто не скажет.

— А если я не захочу платить? — Пер подозрительно сощурился. — Меня все равно будут обслуживать?

— Да. Если только совесть тебе позволит купить новые штаны, не заплатив за старые.

— Мне нет. Но есть же такие, у кого вообще нет совести.

— Есть и такие. Но она у них со временем просыпается. Поверь, я знаю сотни таких случаев.

— А если все-таки не проснется? — Не унимался Пер.

— Тогда наглеца накажут боги, а торговца, понесшего по его вине убытки, ждет неожиданное счастье.

— И таких случаев сотни?

— Гораздо больше, смею тебя уверить.

Пер сокрушенно покачал головой.

— Сумасшедшая страна.

— Могу сказать то же самое про ваши обычаи. — Айк вскочил на коня. — Поехали, у нас не так много времени на все про все.

— Куда сейчас?

Пер посадил Эйдеса на коня и вскочил в седло.

— Есть тут один постоялый двор, хозяин которого мне крепко должен.

То, что Айк назвал постоялым двором, больше походило на гигантский перевалочный пункт. Стоя на самой окраине города, он служил местом прибытия и отбытия торговых караванов. До сотни телег и крытых фургонов помещалось во внутреннем дворе. Конюшни были как в городской казарме. А роскошный полукруглый особняк в три этажа высотой, полукольцом охватывающий внутренний двор, составил бы честь самому городовому по своей роскоши и внутреннему убранству.

— Хорошо иметь таких должников. — С чувством сказал Пер когда слуги узнав Аликая со всем возможным почтением проводили их в гостевую часть дома и оставили дожидаться прибытия хозяина среди небывалого великолепия. Им тут же подали легкий завтрак, вино для мужчин и горячий чай для Тери.

— Точно. — Айк развалился на подушках, и не снимая сапог забрался на низкую кушетку с ногами. — И в двойне хорошо, если точно помнишь какую услугу тебе должны.

— И как по-вашему я должен пить чай, через все эти покрывала?

Все, что мог Эйдес не снимая черной накидки и вуали с лица, это греть пальцы о горячую кружку.

— Во-первых, должна. Помни о том кто ты. Хозяин двуликий и у него отличный нюх и слух. Во-вторых, все это подали из традиций гостеприимства, а не для того чтобы есть и пить.

Пер тут же положил в вазу яблоко, которое как раз хотел надкусить.

— Заранее предупреждать надо было.

— Считай, я предупредил. А вот и хозяин…Вернее хозяйка.

Айк встал и поклоном приветствовал неслышно вошедшую женщину.

— Аликай! Ты?

— Тери Амина!

Женщина, одетая в роскошное домашнее платье, грациозно приблизилась к согнувшемуся в низком поклоне парню. От ее дыхания тонкая вуаль на лице медленно колыхалась не скрывая охватившего ее волнения. Одну руку она прижала к пышной груди, второй ласково взъерошила волосы парня. И было в этом жесте столько интимности, что Пер и Эйдес невольно переглянулись и дружно отвернулись, давая время любовникам приветствовать друг друга.

— Я думала, ты забыл дорогу в мой дом.

У хозяйки гостевого дома оказался удивительно красивый, голос. Сейчас в нем звучал легкий упрек, смешанный с радостью от долгожданной встречи.

— Никогда, о прекраснейшая из женщин. — Айк ограничился целованием руки, и принялся представлять своих спутников. — Амина, позволь представить моего давнего друга Пера и его спутницу Фэй.

Пер встал и склонился к руке женщины.

— Мое почтение Тери Амина.

Удостоившись самого пристального осмотра, Пер поймал на себе откровенно восхищенный взгляд женщины.

— Что вы делаете сегодня вечером?

— Э… не понял.

— Амина. — Встрял в разговор Айк. — Пер не местный. И некоторые обычаи нашей страны до сих пор вызывают у него культурный шок. Так что давай сразу о деле.

Женщина притворно разочарованно вздохнула и хлопнула Айка по руке.

— Фи, какой ты невежливый мальчик. Не успел приехать, в дом войти, и сразу о делах. Вот твой друг показался мне очень милым молодым человеком, и я не прочь познакомиться поближе.

Эйдес прыснул со смеху, а Пер остался стоять замерев истуканом. Еще ни разу в жизни его так откровенно не соблазняли. И что самое обидное, эта прекрасная женщина стоила того, чтобы быть соблазненным.

— Тери Амина. — Пер наконец обрел дар речи. — Я польщен вашим предложением. Но вынужден отказаться, так как уже связан обязательствами.

— Ох уже эта горячность юности. — Казалось Амина была довольна его ответом и нисколько не оскорблена отказом. — Все вам кажется, что времени мало. Если когда-либо передумаете, вы знаете где я живу. Мой дом будет открыт для вас, достопочтимый Пер.

Пер еще раз поклонился. Эйдес продолжая тихо посмеиваться смотрел куда угодно, только не на обескураженного друга. Амина же тем временем повернулась к Аликаю.

— Раз вы прибыли не отдыхать, а по делу, то чем тебе может помочь Амина?

— Я знал, что придя в этот дом не встречу отказа.

Аликай еще раз поцеловал руки женщины и усадил рядом с собой на кушетку. Нагнувшись к ее ушку, он что-то тихо зашептал, при этом хитро ухмыляясь. Женщина вспыхнула до корней чудных пепельных волос и прикрыв рот ладонью рассмеялась тихим грудным смехом от которого у мужчин пробежал по спине озноб возбуждения.

— Хорошо я выполню твою просьбу. Будь спокоен, но и с тебя потребую кое-что взамен, раз уж твой друг отказывается чтить законы гостеприимства.

Пер смутился. Даже Эйдес порозовел. Аликай же не казался смущенным или оскорбленным подобным предложением.

— Разве я когда-либо отказывал тебе о прекраснейшая. Но позволь мне прежде уладить еще несколько дел.

— Конечно. — Амина улыбнулась, и эта простая улыбка наполнила комнату светом, столько в ней было тепла и восхищения юным любовником.

Договорившись о гостевых комнатах, которые больше походили на многокомнатный дом, чем на гостиничный номер, о еде и прочих мелочах, Амина пожелала им хорошего отдыха и удалилась, так как управление таким огромным постоялым двором отнимало немало времени.

Едва за ней закрылась дверь, Эйдес скинул черное покрывало и зашвырнул куда подальше.

— Ну и нравы. Айк, это в порядке вещей или у вас с Аминой это личное?

— И то и другое. — Айк прошелся по комнатам, выглянул в окна. Прикрыл ставни и вернулся в небольшую гостиную. — Ее муж пропал без вести много лет назад. По закону она не может владеть его имуществом. Детей у них нет, так что все имущество должно было отойти Теру Оррани. Амина тоже подпадала под его опеку и вынуждена была бы жить в его доме, до тех пор пока ее не выдадут замуж повторно. Но пока тело мужа не найдено и он официально не признан мертвым, вопрос имущества и опекунства висит в воздухе, позволяя ей жить свободно и самостоятельно управлять гостевым домом.

— А, ты каким боком оказался замешанным в эту историю. Или помог пропасть без вести ее мужу.

— Поосторожнее со словами, Пер. За подобное оскорбление вызывают на смертельный поединок. Я не причастен к ее бедам. Но в свое время помог ей удержать независимость и оградить от притязаний Оррани на ее имущество. Так что она мне должна и не мало.

— А что за обычаи, ты упоминал, от которых у нас Пером должен случиться культурный шок? — Глаза Эйдеса засверкали любопытством.

— О, это чудесный обычай. Особенно он нравится иностранцам. У нас не принято бросать одиноких вдов на произвол судьбы. Но не всегда родственники имеют возможность содержать вторую семью. Так испокон веков повелось что они имеют право приглашать к себе на постой одинокого мужчину. Живут примерно месяц. Если считают, что подходят друг другу, то женятся, если нет, расходятся. Так женщина не остается без защиты, а мужчина получает возможность узнать как она ведет себя в быту и подходит ли она нему как спутница.

— И тебя, я так понимаю, пустили на постой?

— От чего же. — Айк бесшабашно улыбнулся. — Я сам напросился.

— А как же Тиша? — Поддел его Эйдес.

— А, что Тиша. Я не обещал хранить ей верность до свадьбы или после. Наш брак политическая договоренность и ничего более. Счастье мы ищем на стороне.

— И тебя устраивает подобное положение вещей? Вдруг твой наследник окажется от другого?

Эйдес был искренне удивлен такими отношениями жениха и невесты. Веселость Айка пропала и он раздраженно пожал плечами.

— Не я заключал эту договоренность, и не мне отказываться от нее. Все что в моей власти, это как можно дольше тянуть со свадьбой. А теперь, когда мы закончили обсуждать мою личную жизнь, поговорим о главном. Амина любезно согласилась предоставить нам все необходимое для путешествия. Так что к Оррани за деньгами не пойдем. Хватит того, что есть. Пер, я могу надеяться, что ты приглядишь, за сбором снаряжения?

— А, что делать мне? Я что зря страдал, наряжаясь во все это тряпье?

— Не зря, и тебе придется еще немного пострадать за веру, любовь и отечество. Во-первых твой маскарад принес свои плоды. Но вы, люди, совершенно невозможные создания. Вы так оторвались от природы, что не замечаете очевидного прямо под своим носом. — Айк глянул на магов. — Дважды в городе мы пересеклись с троицей, повстречавшейся нам у дороги. Один раз я почувствовал их запах у ворот. След привел к Юдину. Я специально переодел Эйдеса, чтобы показать торговцу его лицо. Дальше след терялся, но они сами вышли на нас на последнем перекрестке и привели к Амине.

Пер нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что твой друг причастен к нашим неприятностям? И Амина тоже?

— Юдин определенно да. Амина не знаю. Это гостевой дом, они могли тут остановиться. Утром буду знать больше.

Пер хмыкнул и тут раздался стук в дверь. Айк пошел открывать, а Пер встал так, чтобы загородить своей спиной Эйдеса.

Айк перекинулся парой слов со слугой, закрыл за ним дверь и повернулся к Перу с самым ехидным выражением на лице.

— Планы меняются. Пер, ты освобождаешься от общественно-полезных работ. Фэй, снаряжением займешься ты. — Он швырнул увесистый кошель с золотом на стол перед темным.

— Что это? — Эйдес обогнул друга и непонимающе уставился на кошелек, потом посмотрел на Айка, ожидая объяснений.

— Официальное приглашение на свидание, адресованное лично Перу. Ты таки очаровал хозяйку, что она не устояла.

— Меня, что покупают? — Взревел Пер.

Эйдес покатился со смеху. Аликай расплылся в улыбке.

— Зачем так грубо. Это подарок за посмотреть. Она же посмотрела и ей понравилось, то что увидела. А золото просто намек, что женщина желает большего. Если ей понравится, осыплет дарами как принца. Если нет, то… — Айк пожал плечами. — На нет и суда нет.

— А если я откажусь? — Пер в ужасе смотрел на кошелек, как будто перед ним была ядовитая змея. — Что будет?

— Амина откажется помогать, я отправлюсь за помощью к отцу Тишы, Теру Оррани и женюсь уже завтра, так как на услугу отвечают услугой. А для тебя путь в Арону будет закрыт навсегда. Помнишь про штаны и долги, которые надо платить? Так вот это из разряда долгов. Если ты готов сжечь все мосты, откажись, никто не осудит. Но если сомневаешься, лучше соглашайся. С тебя не убудет, а если очень постараешься, то оставишь женщину недовольной, и она ограничится одним свиданием и оставит тебя в покое.

Эйдес повалился на диван сотрясаясь от хохота. Айк продолжал улыбаться, а на Пера было жалко смотреть. Он косился то на Айка, то на кошель и медленно отступал, прока не уперся спиной в стену.

— Я не могу. — Он замотал головой. — Это неправильно.

— Неправильно для кого? — Прикинулся наивным простачком Айк. — Ты забываешь, что она принадлежит к другой культуре. Для нее совершенно естественно просить защиты у понравившегося мужчины. И опять же согласно традиции мужчина не имеет права отказать женщине в защите, если она ее у него попросит. Для него это будет равносильно самоубийству. Потеря чести и все такое. Но ты иностранец, с тебя и спрос другой. А представь какого было мне, когда она вся в слезах, пешком явилась в мой дом и валялась в ногах моля о защите? Да еще от кого, от моего будущего тестя. Я тогда чуть на изнанку не вывернулся, чтобы и Амине угодить и от свадьбы отвертеться.

— Кто она в другом воплощении? — Эйдес решил немного сменить тему.

Айк улыбнулся.

— Это будет для Пера сюрпризом. Мне понравилось.

Айк и Эйдес уставились на темного, ожидая его ответа. Пер смотрел на них затравленным взглядом, не зная, что сказать. Первым не выдержал Эйдес.

— Соглашайся, Пер. Действительно, что ты теряешь. Я бы с радостью заменил тебя, но ты слышал? В эти игры играют только одинокие. К тому же подумай о выгоде, и не только материальной.

— Да, ну? — Огрызнулся Пер, не ожидавший подлянки от друга. — Я пока кроме денег ни о чем другом не слышал?

— Значит, плохо слушал. Ты же в курсе, что Аликай не горит желанием жениться. Вот и будет он тебе должен услугу. А подобное обязательство от наследника престола многого стоит.

Пер вскинулся и глянул на Аликая.

— Ты наследник Эрла?

— Не я, а отец. Но после отца, наследовать буду я. Ализир Тер Халиф Эрл нашего королевства. Халиф это тоже родовое имя.

— И ты выполнишь все, о чем бы я ни попросил?

— Все, но только один раз. И учти, если твоя просьба будет для меня невыполнима, я буду вынужден жениться.

Пер уронил голову, обдумывая сказанное и услышанное.

— Хорошо. Я пойду. — Глухо бросил он, не поднимая глаз, и краска стыда залила его лицо. — Когда?

— К вечеру, так что если хочешь, время напиться у тебя есть.

Пер скривил губы в усмешке и наградил Айка осуждающим взглядом.

— Я пал так низко, что продаюсь женщине, а ты предлагаешь мне пасть еще ниже, явившись на свидание мертвецки пьяным? Спасибо за "совет" Аликай, но я как-нибудь обойдусь.

— Не, ну здорово получается. — Насупился Эйдес. — У Пера свидание, Айк напьется с другом, а мне что прикажете делать?

— Ты останешься со мной. — Непреклонным тоном заявил Айк. — Нам еще в пару мест надо заглянуть, наведаться опять к Юдину, расплатиться за одежду и попытаться разговорить его. Я тут легенду для вас придумал, вот и опробуем, а чтобы вечер прошел не скучно пригласим Зула сюда и напьемся все вместе, как тебе такие планы?

— Пока неплохо? А что за легенда?

— В Мирре все знают, что у меня в доме появилась хорошенькая рабыня с очень дальнего юга, как раз из тех мест, где живут эфиры… Думаю, именно эти слухи привлекли к нам ищеек Каннингема. Вот и выдадим тебя за Энию. Все равно ее в лицо почти никто не знает, а если и знает, то пока проведут сравнительный опрос, уйдет месяц как минимум.

— Эния была твоей рабыней? — Грозный рык Пера заставил их с Эйдесом недоуменно уставиться на мага.

— Эйдес, ты что не рассказал ему?

— Времени не было. Пер, все это просто одно чудовищное недоразумение, я потом тебе расскажу.

— Сейчас, Эйдес, иначе кое-кто отправится прямиком под венец.

Айк закатил глаза и отправился к Амине, чтобы объясниться и выпросить у нее лучшего вина на вечер. Эйдес остался объяснять сложившуюся ситуацию другу. Вернувшись в номер, он застал Эйдеса и Пера в самом мрачном расположении духа. Поссорились что ли?

— Вы чего, такие серьезные? — Айк водрузил на стол, ящик с запыленными бутылками.

Пер глянул на него из-под хмурых бровей. Эйдес отвел смущенный взор и Айк все понял.

— Да не спал я с ней, не спал. И Зарим ее не трогал. Хотите, отведите ее к лекарю, когда до столицы доберемся. Девственница ваша Эния. Что вы все на меня окрысились. У меня что на лбу написано "Совратитель малолетних?"

— На лбу может и не написано. — Буркнул Пер.

— Ага, а в душе, я маньяк насильник, ну спасибо Темный, я тебе это еще припомню. И вообще, выметайся отсюда, Амина ждет в холле. Ей иволится прогуляться с тобой по городу. Так что вперед, отрабатывать наши харчи.

Пер вскочил с дивана и навис над Айком.

— Крепись двуликий. Утро не настанет, как я потребую от тебя ответную услугу.

Пер выскочил за порог, бахнув дверью. Айк развернулся и с силой впечатал кулак в стену, в кровь разбив костяшки пальцев.

— Упрямый дурак. — Пробормотал он и сунул окровавленные пальцы в рот.

— Вы, что совсем свихнулись? — Взорвался Эйдес. — На нас объявлена охота как на зверей, а вы тут устроили междоусобную войну. Айк, от тебя я ожидал большего понимания, а ты ведешь себя как вздорный юнец. Ты хоть понимаешь, что он от тебя потребует?

— Понимаю. — Айк, угрюмо уставился в точку выше головы Эйдеса.

— И что ты будешь делать? — Эйдес заговорил тише.

— Не знаю. Все будет зависеть от Энии. Ей решать отказаться от дара или нет.

— А если она не откажется?

— Тогда женюсь на радость обоим отцам и свое проклятье.

— Ты серьезно?

— Я дал слово. Ты сам тому свидетель.

— Силы Небесные и зачем мы только сюда явились. Сидели бы в своем лесу и бед бы не знали.

— Кстати о делах земных, одевай покрывало, и пошли на склад. — Айк достал из кармана связку ключей и потряс перед носом мага. — Нам оказали доверие, так что я собираюсь прихватить немного лишнего. За счет Пера разумеется.

Эйдес опять прыснул со смеху, обрядился в черную хламиду и вместе с Айком они спустились на первый этаж. Потом в подвальное помещение и оказались в гигантской цепи пещер, служившей местным складом. Аликай отловил троих рабочих и от имени хозяйки заставил таскать вещи. Чтобы не привлекать лишнего внимания они отбирал мужскую одежду по размеру Пера. А женскую по размеру Эйдеса. Не заботясь от тратах он выбирал все только самое лучшее и Эйдесу посоветовал не скупиться. Маг кивнул, хищно улыбнулся и взялся разорять продуктовые кладовые, не заботясь о том, что подумает о них хозяйка. Это была его месть Перу за раздор в их маленькой компании, пусть потом отдувается как хочет.

Когда все необходимое было свалено большой кучей в их номере, Айк оставил Эйдеса паковать сумки, а сам отправился в город за оружием. Благо оружейник тоже был его должником, можно было отовариться в долг.

Вернувшись в номер, груженый так, что только не звенел при ходьбе, Айк с грохотом свалил все на пол и оглянулся, отыскивая взглядом щуплую фигурку Эйдеса. Мага нигде не было. Странно. Не погулять же вышел. Не дурак, должен понимать, что "женщины" одни не выходят из дома. Айк прошелся по комнатам, но номер был пуст. И вещи как лежали грудой, так и остались нетронутыми. Чувствуя как под ложечкой засосало от страха, Айк закрыл глаза и принюхался. В номере витали их запахи, да еще Амины. Никто посторонний не заходил. Выделив из общей массы запах мага, он засунул за голень сапога кинжал, спрятал на груди метательные ножи, прицепил на пояс еще пару кинжалов и быстро пошел по следу. Как он и думал след привел его в большой зал, служивший здесь общей для всех постояльцев трапезной. В дневные часы здесь было почти пусто. Время обеда уже прошло, ужина еще не настало, так что Эйдеса он увидел сразу. Он сидел за столом, с каким-то господином. Соседние столики пустовали. Чуть дальше за столом справа сидели двое. Их запах был Айку незнаком, так что он глянул на мужчин мельком и присмотрелся к одиноко сидящему типу у дальней стены, уж больно подозрительно часто он поглядывал в сторону Эйдеса. Хорошо хоть тот покрывало одел, не пошел раздетым. Интересно с кем это он разговаривает. Убрав руки с рукоятей кинжалов, Айк приблизился неслышной походкой. И был неприятно удивлен.

— Юдин? Вот не думал о скорой встрече. — Айк подцепил ногой табурет и притянув поближе сел с ними за стол. Спрашивать о том как торговец их нашел не было смысла. Только ленивый в городе не знал, что Аликай покровительствует хозяйке гостиного двора.

— Аликай. — Мужчина виновато склонил голову. — Прости, не удержался. Я хотел сделать подарок прекрасной Тери. Я не смел надеяться на личную встречу. Она сама пришла…

Он покосился на Эйдеса.

— Когда слуга принес подарок благородного господина. Я подумала, почему не уважить хорошего человека и не поблагодарить лично. — Эйдес невинно хлопнул ресницами и обворожительно улыбнулся Юдину.

Торговец растаял как масло на солнце. Айк едва удержал на лице строгое выражение. Нет, с этими магами не соскучишься, придется проводить срочный ликбез, иначе они завалят всю игру.

— Фэй, — голосом строго наставника начал он. — Я понимаю, ты обижена на своего спутника, потому что он оставил тебя одну, и только поэтому я прощаю твое безрассудство. Один раз.

Он повернулся к смутившемуся торговцу, который так и не успел вручить свой подарок, и продолжал нервно вертеть в руках широкий золотой браслет с тонкой чеканкой, инкрустированный россыпью рубинов.

— Юдин, девушка понятно. Она поступила глупо, переполнения ревностью. Но ты-то! Ты местный как посмел оскорбить ее, нанося визит без предупреждения. И того хуже, даря подарки напрямую, не поставив в известность ее спутника?

— Прости, я же сказал, что не удержался. Демоны меня попутали.

Юдин закрыл глаза, собрался с мыслями и обратился к Аликаю согласно традициям.

— Благородный Тер, преподнося подарок Тери, смею ли надеяться, что он будет принят?

Торговец склонил голову и выложил на стол браслет. Эйдес заморгал часто, часто, удивленный тем, что Айк будет решать, принимать "ей" подарки или нет.

— Так бы с самого начала. — Айк великодушным жестом принял браслет, повертел в руках, любуясь искусной работой, и застегнул его на запястье мага. — Только с подобной просьбой обращайся в следующий раз к Перу, а не ко мне, теперь он ее господин.

— Я не забуду. — Юдин расцвел от счастья. — А чтобы сгладить неловкость и мое недостойное поведение я не возьму с вас денег за покупки. И позвольте пригласить вечером ко мне на ужин. Посетив мой дом, вы очень обяжете меня.

Эйдес хотел высказаться, но Айк ладонью закрыл его рот.

— Фэй, не вмешивайся в разговор. Я понимаю, что ты слишком мало времени провела в Мирре, но основные понятия-то ты уяснила. Мужчины говорят, женщины молчат.

Пока Айк отчитывал "свою бывшую рабыню", Юдин не переставал бросать на нее пылкие взгляды. Эйдес оскорблено потупился, нервно поглаживая новенький браслет.

— Мы с удовольствием примем приглашение, но должен вас предупредить. Вместо Пера с нами придет мой старый друг и соратник по былым делам Зул, десятник Ароны. Вы должны знать его, он служит здесь уже два года.

— Ну, конечно я его знаю. В высшей степени достойный человек. Приходите вместе с ним. Приходите вместе с Пером, приходите все. Двери моего дома всегда открыты для вас.

С этими словами он подорвался с места и одарив Эйдеса многообещающей улыбкой с поклоном удалился. Айк улыбался, пока торговец мог их видеть, а когда тот вышел из зала, улыбка его исчезла.

— И что все это значит? Ты кого демона вышла из номера одна? Ты в своем уме Фэй? А если бы он увел тебя? Продал в рабство? Ты не смотри на его улыбку и не слушай сладкие речи. У Юдина один интерес к красивым девушкам. Денежный. Я вот Перу расскажу, он взгреет тебя как следует. Пошли наверх, немедленно.

Айк чуть ли не волоком втащил Эйдеса в номер и заперев двери набросился на него пуще прежнего.

— Ты, что творишь? Ты зачем пошел на встречу один?

— Айк, ты или все время забываешь, что я Высший. — Эйдес стянул с себя покрывало. — Или по какой-то причине мне не доверяешь.

— Дурак ты а не Высший. Ты смог его прочитать? Хоть что-то?

Эйдес нахмурился.

— Я как раз собирался сделать это, а тут ты явился со своими собственническими замашками.

— Эйдес, не дури. Ты пытался прочесть его сразу как только встретил и ни хрена у тебя не получилось. И не получится. Юдин не человек. Он голем.

Эйдес прекратил мять в руках несчастное покрывало и очень осторожно положил его на ближайшую кушетку.

— Ты уверен?

— Более чем. У них вся семья такая.

— Каменный?

— Хвала предкам, ты знаешь кто такие големы. Юдин каменный, а жена у него из ледяных. Красавица, каких свет не видывал… говорят, наверное. Сам я не видел. Если хочешь, потом у Зарима спросим. Он как-то… впрочем к делу это не относится.

Айк нервным жестом откупорил бутылку вина и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Протер рукавом и передал Эйдесу. Тот тоже хорошо приложился к бутылке.

— Я только читал о големах, но никогда не видел. Я думал они выглядят несколько иначе.

— Каменный как камень, песочный как куча песка и так далее. Эйдес, вы меня удивляете. Они же как люди постоянно эволюционируют. Тысячи лет назад они и выглядели как ты говоришь, а как только люди стали доминировать, все магические существа начали трансформироваться, чтобы иметь хотя бы подобное сходство с вами. Неужели ты думал, что водяницы всегда выглядели как полупрозрачные бледно зеленые девы. Рыбы, они и есть рыбы.

— А вы? Двуликие, тоже эволюционировали?

— Естественно. — Айк посмотрел на мага как на последнего идиота. — Не все, что про нас говорят, придумали маги. Многое было правдой… когда-то. Просто людская память способна поминать старое веками. То, что двуликость передается через укус наглое вранье. Что до остального, то дед помнит времена, когда в облике зверя мы не помнили себя. Отец родился, когда разум покидал нас только в полнолуние на несколько часов превращая в полноценных животных. Сейчас подобное если и случается, то крайне редко и считается патологией даже у нас. И кстати прекрасно лечится.

Эйдес покачал головой и опустился на кушетку.

— Голем работорговец, надо же. Скажи кому из наших не поверят.

— Почему? — Искренне удивился Айк.

— Понимаешь… — Эйдес замялся. — Мы всегда считали, что големы и прочие магические существа, как бы сказать…м…м

— Так и скажи, неполноценные существа, не наделенные разумом в полной мере, как это боги отмерили человеку. Эйдес, я читал ваши книги. Я даже школу закончил. Вашу, я имею ввиду. Вы до того зазнались, что не желаете замечать очевидного. Мир непрестанно меняется и мы вместе с ним. Как я уже говорил, тысячи лет назад это утверждение было бы верным, но и люди тогда особым умом не блистали. Поговори с отцом. А еще лучше с Ализиром, он быстро вправит вам мозги.

Эйдес криво улыбнулся.

— Знаешь, отправляясь на поиски Энии я и знать не знал, что мой мир перевернется с ног на голову.

— Может все как раз наоборот. Мир качнулся на качелях, сделал оборот и встал на место?

— А ты поэт.

— Есть немного. А теперь за дело. Нужно упаковать все это барахло в три компактных сумки. Что-то мне подсказывает, что не стоит откладывать сие занятие на утро.

Эйдес согласно кивнул и задрав платье до колен уселся на пол, скрестив ноги также как Аликай.

— Слушай, а этот твой друг Зул. Он как в плане надежности.

Эйдес сложил первую рубашку.

— Как скала.

— Ты ему доверяешь?

— Как самому себе. — Не выдержав, Айк хмыкнул.

Эйдес тут же посмотрел на него.

— Что?

— Вспомнил слова Юдина. "В высшей степени достойный человек". Слышал бы это Зул. Обхохотался бы.

— Ты же сказал, что он надежен.

— Так и есть, но верность друзьям не обязательно сопровождается достойным поведением. Были времена… — Айк зажмурился от сладких воспоминаний.

— Еще немного и я умру от зависти. — Проворчал Эйдес.

— Не завидуй. Мы тогда едва выжили, но все равно было весело.

Дальше они работали в полном молчании. Сумок получилось больше чем три, но никто по этому поводу не расстроился. Вещей, провианта и оружия должно было с лихвой хватить на всю их разношерстную компанию. По обоюдному согласию время до визита к Юдину было решено посвятить отдыху. Айк строго настрого запретил Эйдесу выходить из номера одному и завалился спать. Эйдес подумал, подумал и тоже заснул, понимая, что ночь им предстоит долгая и пьяная.


Айк проснулся едва начало темнеть. Не став будить Эйдеса, он первым оккупировал ванную, впервые за последние пять дней насладившись горячей водой. Совесть кольнула, что он тут нежится в тепле, а остальные замерзают в лесу, ожидая их возвращения. Ничего, потерпят. Зарим и Рива позаботятся о тепле и провианте. Сейчас важнее выяснить каким боком Юдим причастен к их неприятностям. Надо предупредить Эйдеса, чтобы пил да не пьянел. Впрочем, ему как "женщине" не будут наливать крепкого, а вот ему. Айк подавил тяжкий вздох. Традиции надо блюсти даже если твоя печень воет от перегрузки. Он потому, и смылся из столицы, обосновавшись в полнейшей глуши, что не выдерживал тамошнего образа жизни. Ну не обладал он здоровьем отца и луженой глоткой Зарима. Может проживи он столько же, сколько они тогда смог бы, а пока…

Громкий стук в дверь заставил его очнуться от мыслей.

— Аликай, имей совесть, освободи ванную.

— Терпи, тебе одно тело мыть, а мне два.

— Ну ты и фрукт. — Эйдес расхохотался, и отошел от двери.

Айк обернулся волкодавом, от души наплескался в ванной, разлив половину на пол, выбежал в гостиную и с удовольствием отряхнулся, обрызгав мага с ног до головы и испачкав дорогие ковры.

Эйдес тут же скрылся за дверью ванной. Аликай перекинулся человеком, вытерся полотенцем насухо, заплел волосы в косу и нарядно оделся. Эйдес, удивился увидев его.

— Такое ощущение, что ты не в гости собрался, а на прием к Эрлу. По какому случаю парад?

— По такому.

Айк начал вооружаться. Вот где пригодились пышные рукава рубашки, длинный кафтан и множество сверкающей отделки. По мере того как кинжалы, ножи, иглы и прочие метательные и колюще-режущие предметы скрывались в одежде Айка, веселость Эйдеса таяла, смеясь озабоченностью.

— Ты действительно считаешь, что это необходимо?

Айк поднял голову.

— Считаю. Лишняя осторожность меня еще никогда не подводила. Я не железный, и при должной сноровке меня так же легко убить как любого другого человека. Будь я беспечным, думаешь дожил бы до этих лет.

— А ты сам не порежешься, когда садиться будешь?

Эйдес обошел его кругом, осматривая диковинный наряд. Кафтан он еще не видел.

— Нет. Все давно хорошо продумано. Оружие и в драке не помешает. Только до рукопашной доводить не стоит. Как я уже говорил Юдин каменный голем. Попадешь к нему в объятья, раздавит как муху. И с его сыновьями будь осторожнее, они парни красивые, вмиг задурят тебе башку и ищи тебя свищи по всем невольничьим рынкам.

— Аликай, — Удивился Эйдес. — Ты в серьез думаешь, что меня могут заинтересовать мужчины?

— Не мужчины, а големы. У них особая магия. Очень приятная. И на вкус и на ощупь. Так что считай это еще одним предупреждением и во имя всего сущего пей меньше.

Айк помог Эйдесу обрядиться в роскошное платье, затянул все шнурки и помог застегнуть многочисленные пуговицы на спине и узких запястьях. Прикрепил вуаль на лицо и обрядил в покрывало.

— Обуй сапоги. У них каблук поменьше. Да и в случае чего драпать в них удобнее, чем в традиционных тапочках.

— Аликай, ты меня пугаешь, мы что на войну идем?

— Очень может быть. Ты как на счет подраться?

— Неплохо. Но лучше магией.

— Хорошо, только не раскрывайся раньше времени.

Гостиный двор они покинули, когда на город уже опустилась ночь. Яркие разноцветные фонари превратили Арону в настоящий волшебный город. Казалось, что все жители высыпали на улицы, столько было тут народа. Красиво одетые мужчины. Местные женщины в покрывалах и заезжие иностранки в богатых одеждах. Почти во всех окнах горел свет, от множества трактиров тянулись просто одуряющие запахи. Из некоторых веяло пряными ароматами, с легкой примесью дурман травы. В этих местах Айк ускорял шаг, а Эйдес только диву давался, свободе царящих здесь нравов. До места, где квартировались офицеры городской стражи они добрались почти без приключений, если не считать десятка знакомых Аликая, которых он встретил на улице. Не став заходить внутрь, Айк попросил дежурного офицера передать Зулу, что к нему пожаловал его старый друг.

Солдат отправился выполнять поручение, а Айк спрятался в тени дома.

— Ты чего? — Не понял его действий Эйдес.

— Если я встречу еще хоть одного знакомого, то утром получу официальное приглашение городового посетить его дворец. И тогда я застряну тут надолго. Оно мне надо.

Эйдес хотел спросить еще что-то, но тут дверь дома распахнулась и на улицу выбежал их утренний знакомый. Одет он был не менее роскошно чем Айк. Увидев друга, прижавшегося к стенке, он широко улыбнулся.

— Я думал, ты не придешь. А ты все-таки пришел, да не один. Представишь меня девушке.

Айк отклеился от стены и крепко пожал руку другу.

— Фэй, позволь представить тебе моего старого друга. Зул, это Фэй, подруга еще одного друга Пера. Он сейчас не с нами, и я не мог оставить ее одну в номере. Так что кабаки отменяются, и мы идем в гости к очень уважаемому человеку. Надеюсь ты не сильно расстроишься?

— Ты чего. Да ради такой встречи я пойду хоть к самому Оррани. Мне знаешь ли без разницы где пить, лишь бы в хорошей компании.

— О, да, компания будет что надо. — Хищно оскалился Айк. — Надеюсь ты оружие прихватил?

Зул просветлел лицом, а губы растянулись в радостной улыбке.

— Вот за что я тебя люблю, Аликай, с тобой никогда не бывает скучно.

Уже втроем они отправились в долгий путь на другой конец города. Айк и Зул старались идти так, чтобы Эйдес все время был между ними. Несколько раз Айк исчезал, особенно часто это случалось, когда навстречу им шли особо разодетые люди. Зул молча наблюдал за странным поведением друга, и наконец не выдержал, когда после очередного исчезновения, Айк присоединился к ним только через два квартала.

— Айк, ты чего? Одичал что ли. Людей чураться.

— Я потом тебе объясню. Не посреди же улицы, оппа…

Айк опять скрылся за углом. Зул недоуменно посмотрел на девушку. Но спрашивать не стал. По этикету не положено. "Она" видя его замешательство, сделала большие глаза и покрутила пальчиком у виска.

Наконец они добрались до дома Юдина. Там их уже ждали. Вежливый слуга проводил троицу от дверей, через магазин на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Гостевая комната была оформлена в лучших местных традициях. Полукруглый расписной потолок поддерживали каменные балки, изящными колоннами пересекая стены и упираясь в мраморный пол. Высокие стрельчатые окна закрыты резными деревянными решетками, и завешены тяжелыми портьерами. Полное отсутствие мебели тоже было доброй традицией. Центр комнаты имел круглое углубление в виде ступеньки. По всему периметру лежали бесчисленные яркие подушки. Центр устилал толстый шелковый ковер. Прямо на ковре стояли серебряные подносы, тарелки, тарелочки и пиалы. В центре источая пряный аромат дымился кальян.

При их появлении Юдин встал с пола, поднялся и с видом самого радушного хозяина приветствовал гостей.

— Проходите, присаживайтесь. Маас. — Обратился он к слуге. — Проводи Тери Фэй на женскую половину.

Эйдес глянул на Айка, мол что делать будем.

— Юдин, я прошу вас сделать для Фэй исключение. Она хоть и жила в моем доме, но не долго. К тому же не я ее господин и потому на мне двойная ответственность. Пусть останется с нами.

— Как пожелаешь, Аликай. Твое слово для меня закон. — Юдин поклонился страшно довольный тем, что понравившаяся ему дама остается. — Прошу к столу, а чтобы Тери не было скучно в мужском обществе, позволь пригласить одну из моих дочерей. Она составит девушке компанию.

— Это твое право, Юдин.

— Маас, пригласи к нам пожалуйста Сауле.

Слуга с поклоном удалился, и все стали рассаживаться. Как бы случайно, Айк оттер Эйдеса так, что он опять оказался между ним и Зулом.

— Фэй, можешь снять покрывало и вуаль. — Милостиво разрешил он и улыбнулся, видя с каким облегчением маг избавился от ненавистной одежды.

Зул помалкивал, пока ничего не понимая. Занавесь, прикрывавшая вход во внутренние покои колыхнулась и на пороге возникли два существа неземной красоты. Брат и сестра были похожи и в то же время настолько разнились, что контраст был поразительный. Юноша лет пятнадцати принадлежал к породе каменных големов. По юности лет его кожа еще хранила сходство со шлифованным гранитом. Имея темно красный оттенок, в ней виднелись вкрапления слюды, что в свете ламп, создавало эффект рассыпанным по телу серебряным блесткам. Девушка была постарше брата и как мать была ледяным големом. Ее тело было прозрачным как чистейший аквамарин, завернутый в серебряные одежды. Чтобы не шокировать гостей, она не стала снимать вуаль с лица. Во всем же остальном они были обычные люди. Айк понимал, что пройдет какая-то сотня лет и они станут полностью похожими на людей и в какой-то миг пожалел, что столь необычная красота померкнет. Останется только человеческая. Хотя и человеческая тоже была ничего.

— Позвольте представить Мои младшие Сауле и Баир.

Молодые люди поклонились гостям и расселись вокруг "стола".

— Зул, не спи. — Айк толкнул друга в бок и склонившись к самому уху мага прошептал на грани слышимости. "Фэй очнись и прекрати таращиться на девушку, иначе тебя не так поймут"

Зул от толчка встрепенулся, и рассыпался в витиеватых комплиментах по поводу семейного счастья доброго хозяина этого дома. Пока все внимание было на нем, Эйдес смог справиться с изумлением и обратил взор на юношу. Баир смущенно улыбнулся, не размыкая губ, от чего его и без того красивое лицо приобрело просто невероятную притягательность. Эйдес в очередной раз хлопнул ресницами. И Айк не выдержав расхохотался.

— Фэй, я тебя предупреждал. Будешь вести себя неприлично, отправлю на женскую половину.

— Прости. — Маг покраснел до корней волос и опустил глаза.

"Аликай, что это за магия?"

Айк и бровью не повел когда услышал голос Эйдеса у себя в голове.

"Первозданная магия стихий"

"Но стихийные маги…"

"Всего лишь трансформируют стихию. Големы ее порождают. Они разум и душа стихии. Кроме них есть много других. Таких же низших"

Эйдес молчал, переваривая информацию. Юдин как хозяин предлагал гостям попробовать всевозможные закуски, налил вина и провозгласил первый тост.

— Я хочу выпить за друзей. Не только моих, но и друзей моего дома. Для меня огромная честь принимать в моем скромном жилище, столь почетных гостей. Ваше здоровье.

Он по традиции первым осушил кубок и только когда Юдин поставил пустой кубок на место, остальные тоже выпили.

— Великолепное вино, Тер Юдин. — Похвалил хозяина Зул.

— Плохого не держим. Зул, вы позволите называть в этот чудный вечер вас по имени?

— Конечно. — Воин вежливо улыбнулся торговцу и взялся за еду.

Эйдес тоже рискнул попробовать. Пахло так, что слюнки текли. Айк положил себе на тарелку мяса, свежих овощей и приставил поближе пиалу с ярко оранжевым соусом.

Юдин вертелся как юла и не вытерпев спросил.

— Фэй, уж простите мое любопытство, вам понравился мой подарок?

Эйдес глянул на Аликая, тот кивнул, мол отвечай, и маг задрал рукав платья, продемонстрировав браслет.

— Он великолепен, Тер. И греет мое сердце.

Айк поперхнулся вином, Зул закусил губы, чтобы не улыбнуться. Юдин обомлел, а потом расплылся в идиотской улыбке.

— Фэй, выбирай выражения. — Предупредил Айк.

— Не вините девушку, Аликай. Она еще плохо знакома с нашими традициями. Лучше поведайте как вы познакомились с доблестным офицером. Насколько мне известно вы давно не были на родине.

— Пусть Зул расскажет. В его исполнении эта история гораздо интереснее.

Зул еле заметно кивнул, мол я все понял, подобрался, широко улыбнулся и начал рассказ.

— Это случилось несколько лет назад. Ведут меня значит на виселицу, а тут нелегкая занесла в город Аликая…

Зул был прирожденным рассказчиком. Действительно в его устах ужасные события многолетней давности выглядели как веселые приключения бравых друзей. Вино лилось рекой, яства сменялись с такой быстротой, что ко многим никто не успевал притронуться. Дети Юдина демонстрировали идеальные манеры. Сауле молчала как и положено женщине. И только улыбка в те моменты, когда другие покатывались со смеху, говорила о том, что перед ними живое существо, а не глыба льда. Баир вел себя оживленнее. Если конечно пару ничего незначащих комментариев можно признать за полноценную беседу. Зато Юдин показал себя образцом гостеприимства. Он тоже поведал гостям несколько удивительных караванных историй, уже вошедших в легенды. Неизвестно откуда зазвучала музыка. Легкая ненавязчивая. Светильники убавили свет и слуги заменили ужин десертом. Вино стало крепче, но кто это замечает, когда вокруг все так хорошо. Даже Юдин раскраснелся от выпитого спиртного. Зул умело перехватывал инициативу и вел рассказ дальше. Аликай прикрыв глаза развалился на подушках. Захмелевший Эйдес привалился к его плечу, слушая очередную байку.

— Мы здесь надолго? — Чуть слышно поинтересовался маг.

— Надолго. Мы же еще кальян не курили.

Эйдес вытаращил глаза.

— Я не буду.

— Тебя никто и не заставляет. — Айк выпил еще вина.

— Аликай. — Обратился к нему Зул. Язык у него уже немного заплетался, а глаза блестели, отражая свет лампад. — А ты куда друга своего дел. Этого, огромного.

Айк расплылся в улыбке.

— Я его с Тери Аминой познакомил.

Зул прыснул со смеху, едва не расплескав вино изо рта. Юдин расхохотался как сумасшедший. Эйдес непонимающе посмотрел на двуликого.

— Это что шутка какая-то?

— Ты жестокий человек, Айк. Ты это знаешь? — Зул ткнул пальцем ему в грудь. — И как он согласился на такое?

— Уговорами и молитвами. Молитвами и уговорами. — Аликай не скрывал веселья. — Не все же мне отдуваться, пусть и другим достанется счастья глоток.

— Действительно, Аликай, это жестоко знакомить человека с нашей Аминой. — Юдин сокрушенно покачал головой.

— Ну, он очень большой человек. — Попытался оправдаться Айк. Действительно как-то не хорошо получилось. — К тому же она ему тоже понравилась.

— Будем надеяться, что не разонравится к утру. — Зул налил себе еще выпить, и тут уже очнулся Айк.

— Зул, ты что, тоже попал в коллекцию Тери Амины?

— А ты думал она обойдет меня стороной, нет братец, после той ночи я всерьез подумал немедленно жениться на первой попавшейся девушке и наплодить кучу детей. Но мне сказочно повезло, Тери осталась мной недовольна и потеряла ко мне всякий интерес, а в отместку пустила по городу слух, что я отвратительный любовник. Да простят мне мои слова Тери.

Мужчины понимающе переглянулись.

— Простите за любопытство. — Вмешался Эйдес. — Она что спит с каждым незнакомым мужчиной.

— Давайте сменим тему. — Предложил Айк, и мужская половина его дружно поддержала, при этом пряча усмешки.

— Я хочу предложить вам нечто совершенно невероятное. — Юдин хлопнул в ладоши и у его плеча тут же возник слуга. — Принеси нам особый десерт.

— Будет исполнено господин.

Слуга исчез, чтобы явиться в ту же минуту, неся на золотом подносе золотой кувшин и манюсенькие золотые стаканчики. Пока слуга расставлял стаканчики перед гостями и наполнял их густой тягучей золотистой массой, все хранили молчание.

Айк как бы невзначай ткнул Эйдеса локтем в бок.

"Что?"

"Будь готов, скоро начнется"

"Это что какой-то знак?"

"И еще какой, надеюсь ты не пил вино, иначе сразу отключишься"

"Пару бокалов не больше. А что?"

"Идиот" мысленно закричал Айк. "Немедленно трезвей я один не справлюсь"

Эйдес зевнул, прикрыв ладонью рот, потом еще раз и еще.

— Простите. — Пробормотал он, прикидываясь сонным.

На самом деле с зевками из него вышел весь хмель и только теперь он почувствовал приторно сладкий аромат напитка.

— Дорогие гости. — Юдин был само радушие. — Позвольте предложить вам редчайшее из удовольствий доступное живым существам.

Он жестом пригласил всех испить из стаканчиков и сам взял один. Все последовали его примеру. Эйдес осторожно пригубил, подержал во рту, привыкая к необычному вкусу, и проглотил. В голове сразу стало светло и ясно. Золотой хмель ударил в голову. Тело на миг онемело, а потом его повело как при сильнейшем опьянении. Испугавшись, что это очередной наркотик, он задействовал все резервы организма, изгоняя из себя эту гадость. Зул глотнул не раздумывая и его глаза расширились от удивления.

— Невероятно. — Вскричал он. — Это же…

— Мед звездных пчел. — Юдин довольный произведенным эффектом, сдержано улыбнулся. — В моем доме дорогим гостям подают только самое лучшее.

Юдин тоже отпил глоток и с ожидающим выражением глянул на Аликая.

— Отчего вы не пьете, благородный Тер?

— Да, Айк, ты чего не пьешь. Это же такая редкость. — Зул, захмелевший всего от одного глотка непонимающе смотрел на друга.

— Ваше здоровье Тер Юдин. Да продлят боги ваши дни

Айк взял в руки стаканчик и не сводя взгляда с торговца медленно поднес сосуд к губам и сделал глоток.

— Превосходное качество. — Он поставил чашечку и сложил руки на коленях. — Это ведь дикий мед, не домашний?

— Вы правы. Мы сами его собирали в лесах высокогорья. В здешних краях он имеет горький вкус.

Эйдес не знакомый с местными обычаями, нутром чуял, что происходит что-то неладное, но не понимал что. Даже Зул, услышав последние слова, стал улыбаться с натяжкой, спина напряглась, ноги он подтянул под себя, готовый прыгнуть в любой момент.

— Горечь иногда бывает наносной, если в улье заводится шершень.

Голос Аликая был как лед. Атмосфера веселья мигом рассеялась. Улыбка Юдина стала такой же искусственной как у всех.

— Согласись, Аликай, иногда от одного шершня бывает польза, особенно когда улей заражен неизлечимой болезнью.

— Уважаемый, это вы сейчас к чему сказали? — Совершенно трезвым голосом поинтересовался Эйдес, на ладони которого медленно появлялся изумрудный сгусток магического заклинания.

Зул потянулся за клинками. Айк жестом придержал друзей.

— Что тебе нужно, Юдин?

— Не что а кто. И ты прекрасно это знаешь. — Он бросил в сторону Эйдеса красноречивый взгляд.

— Зачем тебе обычная рабыня, да еще с магическими способностями? Я понимаю, что она будет стоить немалых денег, но никакое золото не окупит ссоры со мной, неужели ты не понимаешь?

— Никакая дружба с тобой не спасет мою семью, когда в этих землях маги установят свою власть. Аликай, прошу тебя, не вынуждай меня принимать крайние меры. Отдай девушку по-хорошему.

Двери ведущие в зал бесшумно распахнулись и их окружили два десятка полностью экипированных воинов. За их спинами выстроилась четверка магов и пятерка лучников.

— Хорошая пирушка получилась. — Ко всеобщему удивлению Зул оказался тоже трезвым, почти. По крайней мере язык у него не заплетался, тело ему повиновалось, а глаза продолжали стремительно трезветь.

— Просто отменная. — Усмехнулся Эйдес. — Аликай с тобой всегда так весело?

— Всегда. — Ответил за него Зул. — В этом вся прелесть. Никогда нельзя быть уверенным, прирежут тебя утром, повесят днем или сожрут вечером. Чистый адреналин, никакой дурман травы не надо.

— Аликай. — В голосе Юдина не было угрозы, скорее мольба, чтобы все случилось по-хорошему. — Ты же выпил мед. Я знаю. Так зачем упираешься. Вам не выиграть эту схватку.

Айк растянул губы в улыбке.

— Дурак ты Юдин. Я затем и пил мед, чтобы выиграть.

— Я знаю как он действует на двуликих. Ты не сможешь обернуться. А значит половину силы ты потерял.

— Аликай! — Удивился Зул с таким видом, как будто пирушка продолжается, и это вовсе не они находятся под прицелом лучников. — Ты никогда не говорил что ты оборотень. Это правда?

— Да, Зул, я двуликий.

— Ах, ты… — Взбесился Зул. — Я тебе верил как брату, а ты молчал, не доверял значит. Да за такое…

Зул вскочил на ноги и бросился с кулаками на Айка. Они сцепились как два кровных врага. И тут вскочил Эйдес и с криком бросился их разнимать.

— Немедленно прекратите. Вы слышите!

Втроем они устроили такую свалку, что не только Юдин обалдел, но и его дети вытаращили глаза от удивления. Эйдес вцепился в косу Айка и попытался оттащить от взбешенного Зула. Зул же воспользовавшись моментом выхватил клинки и за малым не перерезал Айку горло. Аликай извернулся, отшвырнул Эйдеса от себя, пробив его телом ряды воинов и тот проехав по гладкому полу остановился у ног ошалевших магов.

— Привет мальчики. — Эйдес обворожительно улыбнулся и протянул руки за помощью встать.

Айк и Зул тем временем с бешенной скоростью перемещались по залу в яростной схватке не на жизнь а на смерть. Ведь за попранное доверие друга откупиться можно было только кровью.

Двое магов глупо улыбаясь протянули Эйдесу руки. Он ухватил их за запястья и тут же оказался на ногах. Двое, что подняли его, медленно осели на пол. Остальных двоих он обездвижил так же быстро как и первых. Вскинув руки, Эйдес высвободил заранее заготовленное заклинание и пятеро лучников вместе с тремя воинами попав под удар заклятья столь же бесшумно осели на пол.

— Что значит техника выжженного разума. А еще говорят, что среди менталистов не бывает боевых магов. — Эйдес отряхнул руки, сбрасывая последние искры силы и обернулся чтобы посмотреть на друзей.

Айк и Зул сделав круг по залу, стояли в двух метрах от Юдина и с улыбками смотрели на разбитые лица друг друга. А вокруг, где они прокатились в схватке падали воины, кто с перерезанным горлом, кто с ножом в груди. У кого-то во лбу торчала тонкая пластина наподобие блюдца, у кого-то…. В общем никого не осталось в живых. Только они трое, хозяин дома и его притихшие дети.

— Слушай, а ты правда двуликий, или это он так пошутил? — Зул нагнулся, вытер свои клинки о спину одного из трупов и вложил в ножны.

— Двуликий, двуликий. Стал бы я иначе пить этот проклятый мед. Мне теперь неделю не обернуться.

— Так зачем ты его пил?

— Чтобы Юдин тебе проболтался о том, кто я. И ты взбеленился. Не мог же я сам сказать об этом.

Айк с Зулом переглянулись и захохотали.

— Аликай. — Только и смог вымолвить побледневший Юдин. — Пощади детей.

И упал на пол, уткнувшись лицом в сапоги Айка.

— Сядь на место Юдин. — Резко бросил Айк, сделав шаг назад.

И когда дрожащий торговец повиновался, медленно вернулся к столу и сел напротив.

— А теперь поговорим серьезно. Ты зачем напал на меня? Или ты не знаешь, чем это тебе грозит?

Зул и Эйдес тоже подсели к столу, немного поодаль от Айка.

— Слушай, я так перенервничал, что снова проголодался. — Тихим шепотом пожаловался Зул Эйдесу.

— А я пить хочу. У меня всегда как расход энергии, так пить хочется. — Таким же шепотом ответил Эйдес и потащил со стола кувшин с вином себе поближе.

Зул притянул поднос с закусками и они приготовились слушать, о чем будет говорить Айк. Как оказалось, он уже все сказал. Говорил Юдин.

— … маги придут в эти земли, и все повторится вновь как триста лет назад. Они давно точат зуб на наши сокровища. За девчонку Эрлы обещали поддержку…

— Это я уже понял. Мне не понятно одно. Ты кто такой, Юдин, что взялся решать за всех нас. Если на то пошло для столь высоких переговоров есть Эрл. Есть его вассалы. — И тут тон Айка резко сменился на мягкий и вкрадчивый. — Или есть кто-то, кто просил тебя об этом как о личной услуге? Так Юдин?

Юдин побледнел сильнее, если такое вообще возможно.

— Отпусти детей. — Прошептали его губы. — Не позорь меня больше чем есть.

Айк глянул на притихших брата с сестрой. В их нечеловеческих глазах черным озером плескался страх.

— Идите, успокойте мать. Больше к вам никто не пожалует. — Как можно ласковее сказал Айк. Улыбнуться правда не смог, но никто от него и не требовал ничего подобного.

Малолеток как ветром сдуло. Юдин уронил голову на руки.

— Как ты узнал?

— О чем?

— О том что я должен услугу и кому?

— Юдин, Юдин. Живешь в этих землях триста лет и до сих пор не понял, что тут все кому-то что-то должны, а учитывая характер твоей работы, то не трудно вычислить что и кому ты должен. И знаешь, что самое обидное во всем этом?

Торговец поднял на него несчастные глаза.

— Что тебя просто подставили. Девушка, которая так всем нужна никогда не появлялась в этих краях. Все это слухи, которые распустили ее родители, чтобы подставить нас под первый удар. Они же маги, или ты не слышал?

— Но… — На Юдина было жалко смотреть. — Но ты ведь… Эта девушка… ты ее так прятал, и все эти слухи…

— Бедный Юдин. — Издевательски усмехнулся Айк. — И ты поверил каким-то слухам? Хочешь, я открою тебе секрет всей это невероятной таинственности? Чтобы тебя совесть не мучила?

Неуверенный кивок Юдина, настороженный Эйдеса и заинтересованный Зула. Айк выждал эффектную паузу и с дьявольской улыбкой выдал.

— Потому что это не девушка.

Зул так и подпрыгнул на подушках. Эйдес выматерился на всех языках какие знал. А Айк расхохотался как сумасшедший.

— Скотина ты Аликай, я так и знал, что ты это скажешь. — Произнес Эйдес уже своим голосом.

Зул вытаращил на него глаза, хлопнул себя по лбу и расхохотался в точности как Айк, повалившись на подушки. Даже Юдин улыбнулся. Эйдес схватил кувшин с вином и ничуть не стесняясь своих манер выпил половину. Запихав в рот бутерброд с рыбьей икрой, он принялся жевать в ожидании когда Айк закончит веселиться.

— Аликай, я люблю тебя. — Простонал Зул не в силах справиться с истерическим хохотом.

— Ну вот, еще один. — Айк вздохнул и обратил печальны очи на торговца. — Вот так и влипают в историю. Мало мне одного любовника, как тут уже нарисовался еще один желающий. Честное слово, лучше б я к Амине пошел.

Юдин сокрушенно покачал головой.

— Я знал, что ты извращенец, еще с тех пор, как ты с Аминой связался. Лучше б ты не тянул со свадьбой и женился наконец, глядишь и ума бы прибавилось.

— Вот еще. — Айк тоже сунул в рот бутерброд и пробормотал с набитым ртом. — За всю свою жизнь не слышал большей глупости, чтоб женитьба делала кого-то умнее. Глупее да, а умнее… И не уговаривайте, не женюсь. И вообще вели тут прибраться и тащи назад вино и закуски. Должны же мы отпраздновать примирение враждующих сторон.

Юдин вскочил засуетился, тут же набежала толпа слуг, вынесла трупы, замыла полы, где не дотерли застелили коврами, в светильники добавили ароматических масел. Перед гостями выросли груды угощений. Откуда-то появился бочонок с вином. А на месте одного кальяна вдруг стало четыре. Зул, видя такое дело, быстренько распустил ремень и разложил вокруг себя подушки. Падать так на мягкое. Айк тоже уселся поудобнее. Эйдес ошарашенный столь стремительно меняющимися настроениями решил кое-что прояснить для себя.

— Айк, мы что остаемся?

— Ну да. Ты же хотел вечеринку. Чем тебе эта плоха.

— А разве мы не будем арестовывать Юдина?

— За что? — искреннее удивился Зул.

— М…м…м… дайте подумать. В ловушку он нас заманил раз. Едва не убил, два. Предателем оказался три. Там откуда я родом за такое казнят. И очень быстро.

— Вот в этом и состоит разница между нами и вами. Разница, которую вы никак не поймете. — Взялся объяснять бестолковому иностранцу Айк.

— В ловушку он нас заманил не по своей воле, а потому, что должен был услугу человеку, отказывать которому себе дороже. Так что в этом обвинение с него снимается.

— Но ловушка-то была. — Не унимался Эйдес.

— Но мы о ней знали, так какая это может быть ловушка. Тем более сами пришли. Дальше, что там у нас было…

— Убийство… — Подсказал Зул.

— Точно, попытка убийства. И это обвинение ложно. Ни Юдин ни кто-либо из членов его семьи нас убивать не собирался и не стал бы. Иначе их тогда казнили бы быстрее чем он успел бы получить выгоду от заключенной с магами сделки. И ты знаешь почему. Теперь дальше. Ты обвиняешь его в предательстве. Что сказать на это.

— Айк, а предательство то было. — Зул посмотрел на друга.

— М… м… кажется здесь ты прав. Но и этот вопрос тоже можно решить очень просто.

— И как это, если не секрет? — Съерничал Эйдес.

— Да проще простого. Я его прощаю.

Зул крякнул от удивления. Даже Эйдес опешил.

— Как прощаешь? Разве у тебя есть такое право? — Засомневался Зул.

— Есть Зул. Это право принадлежит мне от рождения. Чтобы между нами больше не было недоразумений, открываю свой последний секрет. Я внук Ализира Тер Халифа. И имею полное право оправдать преступника, каким бы тяжким не было его преступление.

— Но почему ты его прощаешь? — Не унимался Эйдес.

— Нравится он мне, потому и прощаю.

Айк вновь расхохотался глядя на обалдевшие лица друзей. Юдин стоявший у двери и слышавший весь монолог от начала до конца, медленно приблизился, встал на колени перед Айком и поклонился до пола.

— Да продлит небо твои дни, да будут боги милостивы к тебе. Прими мою верность и вечное служение твоему дому.

Айк сразу стал серьезным.

— Принимаю, Юдин. Но только твою лично. Пусть твои потомки останутся свободными. Ты сам выбирал свой путь. Я не желаю отнимать это право у твоих детей, а теперь встань и прояви наконец должное гостеприимство, как того требуют наши обычаи.


Эния лежала на самой высокой ветке, самого высокого дерева и всматривалась вдаль. Отсюда был хорошо виден путь от города до кромки леса. Зоркие глаза рыси, позволили ей заметить трех пеших путников, груженых заплечными сумками, едва они покинули город. Если это Айк, Эйдес и Пер, то где их кони. И почему Эйдес выглядит как обычно. Они же его изменили. Наверное она обозналась и это не они, хотя как похожи. Девушка глубоко вздохнула. Ожидание ее просто убивало. Они обещали вернуться под вечер. Когда до полуночи не явился ни один из них, Рива философски заметила,

— До утра их жать не стоит. Наверняка по кабакам поперлись.

Тиша подумала и выдала свою версию событий.

— И по бабам.

Зарим обиделся, то ли за то, что девушки такого низкого мнения о мужчинах, то ли за то, что парни его с собой не взяли. В общем он весь остаток ночи с ними не разговаривал. Когда же ребята не вернулись к утру, все дружно решили, что им нужно время чтобы отоспаться. Но уже вечер второго дня, а их все нет. Тишаали оборачивалась птицей и пролетев над болотом, принесла неутешительные вести. В дне перехода от них стоит покинутый лагерь. Еще вчера в нем жгли костры и были люди. А сегодня они куда-то исчезли. Это наводило на очень нехорошие мысли, и заставляло нервничать сверх всякой меры. Постойте-ка, кажется это они голубчики. Эния привстала и присмотрелась внимательнее. Точно они, пешие и Эйдес нормальный. Ну дела. Эния быстрыми прыжками с ветки на ветку спустилась вниз и спрыгнула с дерева уже будучи человеком.

— Идут. — Крикнула она.

Из шалаша показалась Рива.

— Ты уверена?

— Уверена.

— А почему идут, а не едут?

— Наверное денег на покупки не хватило вот и пришлось продать коней, чтобы расплатиться.

— Или пропили. — Тиша тоже вылезла из шалаша.

— Тишаали, нельзя быть такой пессимисткой. Давайте подождем немного и все узнаем.

Рассевшись у костра, чтобы греться друг о друга, беглецы ждали, напряженно всматриваясь в лес. Зарим сидел чуть поодаль в облике зверя. Неожиданно он прижал уши к голове, и сорвался с места.

— Что это он. — Удивилась Рива.

— Что-то почувствовал.

Вскоре на поляну вышли все четверо и тут уж все сомнения отпали прочь. Пер был мертвецки пьян. Его с двух сторон подпирали бледные с оттенком зелени Айк и Эйдес. Лицо Аликая было разбито, губа опухла, под глазом красовался здоровенный синяк. Зарим за их спинами ухмылялся во весь рот.

— Все, ребята дошли. — Ласково, словно любящая мать, произнес он.

— Точно?

Пер повел мутным взором и увидев девушек содрогнулся всем телом. Айк, не удержав равновесия упал на четвереньки. Сумки, что он нес за спиной стукнули его по голове и он растянулся на траве. Пер, лишившись опоры качнулся и повалил Эйдеса, который даже на колени падать не стал, а сразу лицом в траву. Пера качнуло в другую сторону. Зарим хотел удержать, да куда уж там. Он только и смог, что развернуть его и великан без чувств рухнул на спины друзей.

Рива во все глаза смотрела на захрапевшего мужа.

— Мать земля, это ж надо так упиться. Зарим, они хоть слово сказали?

— Ни одного. — Зарима трясло от смеха.

— И что теперь делать. Они же не проспятся до утра. Тоже мне защитнички нашлись. Надо было самой отправляться в город.

— Ничего делать не надо. Остаемся здесь. Все равно их тащить некому. Одно хорошо. Коней пропили, а про снаряжение не забыли. Давайте растащим их и снимем сумки.

С этими словами Зарим взялся за руки Пера. Эния и Тиша за ноги и втроем они стащили его с Айка с Эйдесом и уложили рядышком с ними. Освободив их от тюков и сумок, отошли подальше от огня и принялись распаковывать.

— Одно могу сказать с уверенностью. — Сказала Рива, одобрительно рассматривая принесенные вещи. — Закупались они трезвыми. Мой в пьяном виде в жизни бы не вспомнил по соль.

— Силы небесные, одеяла. — Тиша вытащила одно из одеял, развернула во всю ширь и тут же замоталась в него как в кокон. — Какое блаженство.

— Они и про одежду не забыли. — Эния развернула первые штаны.

Дорогая, хорошо выделанная кожа. Мягкая и красивая, но размер, точно на Пера. Она развернула вторые, третьи и с недоумением посмотрела на подруг.

— Похоже, прежде чем покупать одежду они завернули таки в пару тройку кабаков. Рива здесь же все или чудовищно велико или чудовищно мало. Даже я не влезу в эту куртку.

— Не ной Эния. Будем пользоваться тем, что имеем. Больше я никого в город не пущу. Бери амулет жизни и приводи их в чувство.

Рива встала.

— Зарим, Тиша, сворачивайте лагерь. Через час уходим.

— Сразу чувствуется, серьезная женщина. — Зарим подмигнул Энии.

— Она же военная. И привыкла командовать. Считай, что только что случился военный переворот и у нас сменился командующий. После такого позорного провала, Рива им бошки пооткручивает и приставит к другому месту.

Зарим ничего не ответил на слова девушки и тихо посмеиваясь отправился выполнять приказ. Не забыв правда одеться в теплые вещи. Эния тоже сначала оделась и только после достала из сумки амулет жизни. Первым она решила приводить в чувство Эйдеса. Не без труда развернув его лицом вверх, Эния приложила шар к его лбу и принялась катать от одного виска к другому. Интенсивность свечения амулета быстро таяла, зато Эйдес приобрел нормальный цвет лица, глубоко вздохнул и открыл глаза.

Минуту он не узнавая смотрел на девушку, а когда признал, то расплылся в совершенно идиотской улыбке.

— Эния, милая, как же я по тебе соскучился.

— Эйдес, ты что псих? Ты бы Риве говорил подобное, она рвет и мечет как разъяренный дракон.

— Псих? — Эйдес сел, ощупал свое лицо, ребра, глянул на руки и вдруг позеленел пуще прежнего. — Да, я точно свихнулся.

Эния испугалась, что его организм не выдержав выпитого спиртного, перенес сильнейшее алкогольное отравление. Эйдес же с ужасом смотрел на свое тело, потом перевел взгляд на все еще бесчувственного Аликая, застонал, и залившись краской стыда опять уткнулся лицом в траву.

— Эния, ты чего там копаешься. Быстро приводи их в чувство. Они мне нужны срочно.

— Эйдес, ты чего? — Эния тронула мага за плечо. — Тебе плохо.

— Ох, Эния лучше бы мне было плохо.

Он и не думал поворачиваться, и Эния пожав плечами пошла лечить Айка, резонно заключив, что если уж Эйдес ведет себя странно, то Пера лучше оставить на последок. Айк пришел в себя не в пример быстрее Эйдеса. Сев, он повел по поляне ошалевшими глазами и наткнувшись взглядом на Энию расплылся в еще более идиотской улыбке.

— Эния, киска, какая радость.

— Вы какой дряни там нажрались? Если еще и Пер назовет меня милой собачкой, я честное слово не буду с вами разговаривать и что ты сделал такого с Эйдесом, что он едва глянул на тебя и чуть не отключился по новой.

— А что я с ним сделал? — Не понял Айк.

Встав на колени он поискал взглядом мага. Увидев распластанное тело неподалеку от себя, он оценил масштаб изменений и ничуть не смущаясь захохотал.

Эйдес выругался. Понимая, что вставать все равно придется, он сел стараясь ни на кого не смотреть.

— Если ты кому скажешь хоть слово, удавлю собственными руками. — Пообещал маг.

— Да ладно тебе, Эйдес. — Добродушно отмахнулся Айк, вставая с земли и отряхивая колени. — Подумаешь, поцеловались пару раз, что с того. Главное не переспали.

Эния моргнула от удивления. Эйдес покраснел как помидор, а Рива услышав эти слова, вперила в мужа гневный взор.

— Эйдес, ты что опять курил?

— Пил, курил, плясал и целовался с мужчиной. Вот что значит хорошо посидели.

Айк с Заримом захохотали, даже Тиша засмеялась. Рива вздохнула, понимая, что злиться на оболтусов бесполезно.

— Ты забыл упомянуть, что еще и подрались. Айк, кто это тебя так разукрасил?

— Старый друг. — Айк коснулся фингала, который благодаря лечению быстро таял, принимая желто-зеленый оттенок.

— Хороши же у вас друзья. Вот, что голубчики, приводите в чувство Пера, а мы пока приготовим поесть. За ужином и поведаете о своих приключениях.

Эния не рискнула ни кому доверять амулет и израсходовала последний заряд на Пера.

Великан очнулся, как-то уж больно смирно встал и ушел умываться к ручью, не сказав ни слова. Спустя пол часа все, трезвые и умытые сидели у костра и поглощали наспех подогретое вчерашнее мясо. Пер все так же молчал, но нет, нет да промелькнет на его лице странная улыбка, не обращена ни к кому из присутствующих. Айк и Эйдес понимающе переглядывались и прятали усмешки.

— Аликай, Эйдес. — Рива нахмурила брови. — Прекращайте лыбиться как два идиота и рассказывайте, что там у вас произошло. А то мы все скоро умрем от любопытства.

— Говори ты Айк. — предложил Эйдес, слегка порозовев от вчерашних воспоминаний. — Я не смогу.

— А, что тут рассказывать. — Айк пожал плечами и впился в кусок мяса. — Приехали в город, остановились на постоялом дворе, собрали шмотки и все необходимое, а потом я решил навестить старого друга с которым не виделся двенадцать лет. Попутно порубали в лапшу наших преследователей, осудили и помиловали еще одного хорошего человека и устроили по этому поводу грандиозный праздник. Утром как положено решили отоспаться, но тут явился Пер весь в расстроенных чувствах, и пришлось по новой его утешать, вот мы и задержались.

Зарим, знающий как Аликай может праздновать с друзьями, сочувственно покачал головой. Тиша, тоже знакомая с женихом не первый год и даже не одно столетие, не сдержала смешок. На лице Хэлиании было такое завистливое выражение, что даже Энии захотелось хотя бы глазком посмотреть на это действо. Как все-таки плохо быть маленькой. Ее бы точно спать отправили и ни по чем не пригласили на подобный праздник.

— А где во всем этом вы умудрились с Эйдесом поцеловаться?

Рива задавала вопрос с самым непроницаемым выражением лица, но глаза искрились весельем. Эйдес смутился еще сильнее, а Айк охотно пояснил.

— Это было уже после танцев, кажется. Я точно не помню. Ему вдруг взбрело в голову, что раз инкогнито раскрыто, то незачем больше изображать из себя женщину. Я пытался объяснить, что для него будет лучше если обратную трансформацию проведет Тишаали, но он уперся как стадо баранов. Верни все как было, и все тут, ты же двуликий, чего тебе стоит. А я что? Мне не трудно, вот и забрал силу оборотня. Так что ничего такого мы не делали.

— Пер, а ты? Почему молчишь? Расскажи как ты отдохнул.

— Э…э… Рива не надо. — Вместо друга заговорил Эйдес. — Это другое. Не лезь к нему.

Рива глянула на витающего в облаках друга.

— Раз другое, тогда ладно. А теперь нечего рассиживаться, тушим огонь и в путь.

С охами, стонами и тихими проклятьями беглецы поделили снаряжение и оружие, упаковали лишнее, затушили костер и завалив шалаш собрались в путь и тут встал вопрос о том, как разделиться, чтобы и магов поровну и двуликих всем хватило. Удивительно удобно оказалось путешествовать в таком составе. Все были согласны только в одном Эния и Хэлиания идут в разных группах. Как ни странно в этот раз обошлось без скандалов. Поскольку Эния по своей силе могла с легкостью заменить и Риву и Эйдеса, они оказались во второй группе. Хэлиания была под завязку накачана темной энергией Пера. Значит Пер шел с Энией. Оставался вопрос двуликих. Айк сразу заявил, что не отпустит Энию от себя ни на шаг. Тиша удивила многих, если не сказать всех изъявив желание отправиться вместе с Хэлианией и другими. Зарим притворился, что просто подчиняется общему решению, но Эния то видела как он обрадовался. А вот за себя она бы такого не сказала. Ее совершенно не устраивал подобный расклад, да кто ее спрашивал. Оказаться в компании вечно ссорящихся Айка и Пера, хорошо хоть Тиша не идет с ними, иначе достала бы ее своим нытьем. Одна отрада, Зарим. Правда по части любителя по воспитывать, он ничем не отличался от остальных. Так что крепись девочка и помалкивай. Здоровее будешь.

Эния чуть ли не со слезами на глазах распрощалась с Эйдесом и Ривой, пожелала удачно дойти Тише и обнялась на прощанье с Хэли.

"Береги их, и главное береги себя" Прошептала она на ухо эльфийке.

"И ты не зевай" пожелали ей в ответ.

Место и условия встречи были давно известны, так что оставалось сказать последнее прощай и разойтись каждому своей дорогой.



Глава 3


— Я устала.

— Терпи, скоро будет привал.

— Я есть хочу.

— Терпи, Зарим ушел на охоту.

— Я пить хочу.

— Пер ушел за водой, скоро принесет, потерпи немного.

— Мне холодно.

— Возьми мою куртку.

Аликай снял с себя теплую, подбитую мехом куртку и накинул ее на плечи Энии. Она тут же просунула руки в рукава и запахнула полы. Несмотря на то, что на ней была надета ее собственная меховая куртка, она утонула в одежде Аликая. Парень прибавил шагу, то ли чтобы не замерзнуть самому, то ли чтобы она запыхалась поспевая за ним и замолчала хотя бы на минуту. Не на ту напали, злорадно подумала она.

— Аликай! — Громко позвала она.

— Чего тебе. — Он остановился и развернулся так резко, что она налетела на него едва не сбив с ног.

— Ничего. Просто ты так быстро шел, и я решила тебя окликнуть.

Айк заскрежетал зубами, но промолчал. Эния довольная собой улыбнулась и промурлыкал