"Четыре желания" - читать интересную книгу автора (Колфер Оуэн)

Посвящается Доналу «Богу Любви»

Глава II Мертвее мертвых

Дьявол явно был не в духе.

— Двоих, — сказал он, постукивая аккуратно подпиленными когтями по крышке стола. — Я ждал сегодня двоих.

Вельзевул нервно переступил с ноги на ногу.

— Двое прибыло, Хозяин... ну, в некотором смысле. Они... оно... в общем, у меня там, в девятнадцатом колодце.

— Два человека! — прошипел Сатана, и несколько крошечных молний сверкнули у него между рогами. — Два человека, а не один молокосос и его собака! Собака-то как сюда попала, интересно знать?

— Они... их перемешало. Боже побери, первый раз в жизни такое вижу, — заикаясь, доложил адъютант своему повелителю, заглянув в папку. — Мальчик — наш верный слуга. Очень впечатляющие результаты по итогам земного цикла. Хулиганство, жестокое обращение с животными, воровство, убийство. Перечень насильственных преступлений длиной с ваш хвост. А собака — просто настоящая гончая ада. Продажа сыворотки от бешенства возросла на пятнадцать процентов в первом квартале этого года.

Но вся эта информация не произвела на Князя Тьмы особенного впечатления.

— Он болван.

— Кто, пес?

— Нет, кретин! Мальчик. Скотина, лишенная всякого воображения.

Вельзевул пожал плечами:

— Зло есть зло, Хозяин.

Сатана покачал холеным костлявым пальцем.

— Вот тут-то ты и ошибаешься! Именно поэтому ты — всего лишь мой подручный. А я — бесспорный Властитель Преисподней. У тебя нет размаха, Веля, нет масштаба.

Вельзевул бессильно сжал клыки. Он терпеть не мог, когда его называли Велей. Во всей Вселенной, кроме Сатаны, не было ни одного существа, которое посмело бы называть его этой унизительной кличкой... ну, разве что еще один святой, некий Петр...

— У этих грешников, действующих под влиянием минутных порывов, крайне низкий срок эксплуатации. Их средняя продолжительность жизни столь невелика, что обычно они просто не успевают учинить ничего действительно достойного внимания. Один смертный грех — и тут-то ему и крышка. Они не умеют планировать. Не умеют уходить от ответственности.

Вельзевул прилежно кивал головой, как будто ему не приходилось выслушивать эту лекцию по меньшей мере десяток раз в тысячелетие.

— Но одна-единственная творческая натура, встав на путь греха, сможет проповедовать евангелие погибели многие десятки лет, прежде чем ее поймают. Если вообще поймают.

— Верно, Хозяин. Абсолютно верно.

Зрачки Сатаны сузились:

— Ты, часом, не считаешь себя умнее меня, а, Веля?

— Что вы, Хозяин, — нервно проквакал архидемон. — Ни чуточки.

— Рад это слышать. Потому что, если я хоть на мгновение усомнюсь, что ты ловишь каждое мое слово, то ты тут же лишишься этих шикарных апартаментов с видом на Море Огня и переедешь в Навозную Бездну.

Вельзевул облизал раздвоенным языком внезапно пересохшие губы. Он ничего не имел против навоза, когда речь шла о работе, но нельзя ведь жить одной работой.

— Но, Хозяин, честное слово, этот мальчик — просто прелесть. Особенно в своем новом... эээ... состоянии. Слегка неотесан, не буду спорить, но я готов поклясться, что из него выйдет первосортный крутильщик вертела.

— Крутильщик вертела! Да нам этих крутильщиков уже девать некуда. Мне нужны архидемоны, мне нужны грешники с чувством юмора!

Дьявол разгладил свою иссиня-черную козлиную бородку.

— Мне нужна вторая душа. Девчонка. Где она? Я намеревался встретить ее лично у ворот.

Вельзевул порылся в бумагах, лежавших в папке:

— Дело в том, что...

— Что?

— Мы следили за ней на протяжении всего туннеля...

— Вы ее потеряли.

Вельзевул уныло склонил голову.

— Единственная душа, за которой я велел тебе следить особо — и ты ее упустил! Похоже, ты стал слишком стар для этой работы, Веля!

— Нет, Хозяин, нет, — заикаясь, принялся оправдываться заместитель Сатаны, которому слишком хорошо было известно, что случается с состарившимися демонами. — Система видеонаблюдения неисправна, поэтому нам приходится опираться исключительно на показания туннельных. А вы же знаете, насколько эти туннельные ненадежны, особенно после того, как нажуются душевных угольков.

Сатана тяжело вздохнул:

— Отговорки, Веля. Одни сплошные отговорки. В нашем распоряжении новейшая технология. Лимбонадзор, Эктонет. И при всем при этом мы опираемся на полный вздор каких-то невменяемых трубочистов.

— Миюши заверил меня, что система выйдет в режим on-line в самые кратчайшие сроки.

Сатана оскалился.

— Знаешь, во сколько мне обошлись все эти игрушки? В целое состояние. А он не может починить даже пару видеокамер.

— Хозяин, надо еще немного подождать...

— Я не могу ждать! Немедленно найдите мне эту заблудшую душу. Возможно, она просто зацепилась за сталактит в туннеле. Если ее можно еще поймать, я требую, чтобы ее поймали.

— Но, Хозяин, — попытался возразить Вельзевул. — Сегодня днем участники конференции юрисконсультов собираются на автобусную экскурсию вдоль Большого Каньона. Нас ожидает серьезное пополнение.

Сатана вскочил на оба копыта. Его костюм в полоску, пошитый у дорогого портного, вспыхнул синим пламенем и сгорел дотла, обнажив скрывавшуюся под ним раскаленную докрасна мускулистую фигуру.

«Просто жить не может без театральных эффектов», — подумал Вельзевул.

— Наплевать мне на юрисконсультов. Со мной что, кто-то судиться собрался? Сомневаюсь. Мне нужна эта девчонка! Ты читал ее досье? Ты знаешь, что она устроила своему отчиму? Блестяще. Оригинально в высшей степени.

Голос Дьявола стал бархатным, почти ласковым. В такие минуты он бывал наиболее обаятелен. И опасен.

— Найди ее для меня, Веля. Найди ее и доставь сюда. Я даже разрешаю тебе послать в туннель бригаду быстрого реагирования. Все что угодно, но она должна быть здесь...

Вельзевул молчал, ожидая угрозы, которая неизбежно полагалась в конце подобной речи.

— Потому что, если ты ее не найдешь, мне придется искать нового работника на освободившееся место. — Сатана выдержал эффектную паузу. — На твое освободившееся место.

После этого Повелитель Преисподней прыгнул в угол, где принялся драть когтями висевшую на крюке коровью тушу. Беседа была окончена.


Вельзевул мчался по пульсирующему коридору, без разбора испепеляя разрядами своих вил все попадавшиеся ему по пути души. Но даже их прощальное пронзительное шипение не радовало, как прежде. Хуже нет, когда Хозяину что-нибудь в очередной раз втемяшится. Подавай ему, видите ли, именно эту душу, и никакую другую! И Боже упаси... Вельзевул нервно моргнул... и Люцифер упаси, если ты вдруг не выполнишь его поручения. Вельзевул прибавил ходу. В этом учреждении поминать имя Творца нельзя было даже в мыслях. Каким-то образом об этом всегда становилось известно Хозяину.

Что, собственно говоря, такого особенного в этой конкретной душе? Подумаешь, какая-то ирландская девчонка. Вообще-то было время, когда заполучить любую душу из «Страны Святых и Ученых» считалось большой удачей, но этот золотой век давно миновал. В настоящее время ирландцев в аду насчитывалось примерно столько же, сколько в Америке.

Вельзевул юркнул в темный закоулок и вытащил из складок своего шелкового кафтана черный мобильный телефон. Прелестная маленькая игрушка. Блестящая и шикарная. Миюши раздобыл ему парочку таких. В полной тайне от всех. Даже шеф не подозревал об их существовании. Крайне коварный поступок со стороны Вельзевула. Но как-никак он демон.

На этом телефоне панель с цифрами отсутствовала, ее заменяли несколько функциональных кнопок. Это была частная линия. Она связывала Вельзевула только с одним абонентом. Бородавчатый палец демона ненадолго завис над кнопкой, а затем надавил на нее. Выбирать не приходилось. Не рисковать же квартирой. С хорошей жилплощадью тут вообще чертовски сложно.


Святой Петр был явно не в духе. Если он действительно такой крутой святой, то почему ему приходится торчать сутки напролет у райских врат, пока все его коллеги вкушают райское блаженство? Почему бы Иакову не подменить его хотя бы разок? Или, скажем, Иоанну? Или Иуде, в конце-то концов? У Иуды, кстати, перед ним должок. Многие полагали, что мытарю в раю вообще не место. И если бы ваш покорный слуга не замолвил за него словечко, он все еще болтался бы в чистилище в компании всех прочих трудных случаев.

Петр открыл свой гроссбух. Он отдал бы все что угодно за хороший мэйнфрейм. За мощный сервер с большим количеством рабочих станций. Но компьютерщики редко проходили сквозь Жемчужные врата. Большинство из них направлялись прямиком в противоположную сторону, особенно с тех пор, как Люцифер начал рекламировать новую услугу: «Выкупи назад свою душу через сто лет». Поэтому святому Петру до сих пор приходилось производить подсчеты вручную.

Система баллов была крайне сложна и непрерывно совершенствовалась в течение тысячелетий. И разумеется, каждый год таблица пополнялась все новыми и новыми видами прегрешений. Последними дополнениями стали исполнение телевизионных пародий и участие в мальчиковых группах. Обе статьи шли по категории тяжких.

Кроме того, система эта была весьма жесткой. Даже если в итоге у души оказывалось достаточно плюсов, чтобы избежать ада, это еще не гарантировало ей свободный проход на небеса. Существовали также чистилище, лимб и реинкарнация в виде низшей формы жизни. Если итог был спорным, душу вызывали на собеседование с главным апостолом. Поговаривали, что святой Петр нажимает на красную кнопку с надписью «Ко всем чертям» чересчур охотно. Миллионы душ на нижних уровнях загробного мира молились о том дне, когда Петра перебросят на другой участок.

Высоко над челом Петра в лазурном небе мерцало устье туннеля. Это было, несомненно, фантастически прекрасное зрелище, но апостол редко удосуживался поднять голову.

Душа выплыла из устья туннеля и медленно опустилась на пол апостольского кабинета. Святой прошелся пальцем по списку. Луиджи Фабрицци. Восемьдесят три года. Смерть от естественных причин.

— Mi scusi[1], — сказал итальянец.

— Попрошу за линию, — машинально буркнул Петр, показывая авторучкой на пол.

Синьор Фабрицци посмотрел вниз: по краю мраморной плиты тянулась медная полоса — петли, на которых крепился люк.

— Твои дела неплохи, Фабрицци, — изрек Петр на безупречном итальянском. (Дар языков — еще один знак расположения со стороны шефа.) — Начал прямо-таки праведником. А вот за последние десять лет попортил ближним немало крови.

Итальянец пожал плечами:

— Пожилые люди имеют право на слабости.

Петр откинулся на спинку кресла. Итальянцы ему нравились.

— Да что ты говоришь! И где это в Библии сказано?

— В Писании на этот счет и правда ничего нет. Но я чувствую сердцем, что это так.

Петр чуть не заскрипел зубами. Ну кому, кроме итальянца, придет в голову спорить перед райскими вратами?

Он быстро подбил итог в гроссбухе. Просто удивительно, в какую внушительную сумму складываются все эти мелочи в итоге.

— Прямо-таки не знаю, Луиджи. В пятидесятые годы ты водился с мафиози. Боюсь, что это подпортило тебе всю картину.

Фабрицци побледнел:

— Вы имеете в виду...

— Увы, — сказал Петр, и рука его потянулась к спрятанной под крышкой стола кнопке с надписью «Лимб».

Итальянец сложил молитвенно руки... и в этот миг зазвонил телефон.


Петр закатил глаза. Вечно этот Вельзевул. Ну почему он ни с чем не может справиться сам? Апостол нажал на кнопку «Receive».

— Слушаю.

— Это я, Вельзевул, — донесся до него приглушенный голос.

— А то я не догадался.

— У нас тут проблема, compadre[2].

— Мне казалось, ты любишь проблемы.

— Да, но не такие. Под угрозой моя работа.

— Ах, вот как, — сказал Петр. — Это серьезно.

Несмотря на то, что в теологическом смысле апостол и архидемон находились на противоположных концах спектра, между ними за последние несколько столетий возникло нечто вроде рабочих отношений. Конечно, они не позволяли себе говорить на действительно серьезные темы или обмениваться производственными секретами. Но и тот и другой прекрасно понимали, что работают на схожих должностях. Они также понимали, что в их общих интересах удерживать тварей земных от разрушения собственной планеты. В конце концов, какая польза от душ при полном отсутствии тел? И поэтому они общались друг с другом. К настоящему моменту благодаря этим немногословным беседам уже удалось предотвратить несколько покушений на глав государств и одну мировую войну. Если Вельзевула сместят, еще неизвестно, удастся ли сговориться с тем, кто займет его место.

— Эээ... mi scusi, San Pietro[3]... — встрял Луиджи, ставший вдруг очень вежливым.

Петр раздраженно махнул рукой в его сторону.

— А, снова ты? Ладно, проходи давай. И больше с гангстерами не водись.

— Si, si, я больше с гангстерами водиться не буду!

Луиджи поплыл в сторону рая, чудесным образом становясь на глазах все моложе и моложе. Петр вернулся к прерванной беседе.

— Ну, так в чем проблема, Веля?

И ухмыльнулся в трубку. Наверняка на том конце провода сейчас изрыгают пламя, но ничего, придется проглотить пилюлю, если без помощи не обойтись.

— Хозяину нужна одна душа.

— Неужели ему мало конференции юрисконсультов?

— Дело не в этом. Ему нужна конкретная душа. Я подумал, что если она у вас, за Жемчужными вратами, то мы могли бы сторговаться.

— Абсолютно исключено. Мы не можем отправить невинную душу гореть в Геенне.

— Ну, не такая она и невинная. Мы ее ждали тут у нас сегодня. Уж не знаю, как ей удалось улизнуть.

— Гм. — Петр почесал свою седую бороду. — Дай-ка мне ее данные.

— Сейчас. Мэг Финн. Четырнадцать лет. Ирландка. Взрыв газгольдера.

Петр начал рыться в своих записях.

— Эф. Эф. Финн. Финн, вот она здесь! Впечатляющий список грехов. Заслуги практически отсутствуют. Только один жирнющий плюс в самом конце. Погоди, мне нужно произвести подсчеты.

Петр пробежался пальцем по колонкам минусов и плюсов, суммируя их в уме.

— Гм. Это просто невероятно!

— В чем дело?

— Подожди минутку, Веля, я отправлю e-mail на твой номер.

Миюши оборудовал оба телефона сканерами, факсами и электронной почтой. Петр провел трубкой над соответствующей страницей и нажал на кнопку «Send». Через несколько секунд он услышал, как его собеседник воскликнул:

— Да чтоб мне провалиться!

Петр чуть не расхохотался.

— Что, у тебя получился тот же результат, что и у меня?

— Да. По нулям. Нейтральный баланс. Она спасла свою душу в последнюю минуту. Я такого не видел со времен...

— Со времен того самого рок-певца, волосатого такого?

— Ага. А помнишь, что он натворил, когда воскрес?

Петр осекся на какое-то мгновение, а затем сказал:

— Это щекотливый вопрос, Веля. С таких вещей и начинаются войны.

— Я знаю. Нет ничего хуже, чем когда на какой-нибудь отдельной душе свет клином сойдется.

— Давай закроем эту тему, Вельзевул. Хватит того, что в мире смертных уже прозвучал один выстрел.

— Разумеется, — примирительно отозвался демон. — Все равно это теперь не в нашей власти. Пусть девочка сама выберет себе свою участь. Никто в этом мире не стоит того, чтобы посылать за ним Душелова.

— Гм, — сказал Петр, не на шутку огорченный сговорчивостью Вельзевула. — По крайней мере до тех пор, пока между нами существует взаимопонимание.

— Чудненько, — прошипел демон в трубку, нажимая кнопку «Terminate».

Петр сунул мобильник обратно в карман. Вряд ли этим дело кончится. В голосе Вельзевула явно сквозило коварство. Наверняка он намеревается послать на землю Душелова — демона, который разыскивает пропавшие души. Петр был в этом абсолютно уверен. Вельзевул готов пойти на этот шаг, чреватый непредсказуемыми последствиями в мире смертных, ради какой-то ирландской девчонки. Кто такая, в конце концов, была эта Финн? И почему именно она внезапно приобрела такую популярность во всей вселенной?


Вельзевул высунул нос из укрытия. Все чисто. Итак, Финн придется вернуться в мир смертных. Ну что ж, будем надеяться, ненадолго. Он уж об этом позаботится. Не дольше, чем понадобится для того, чтобы добавить несколько минусов к ее послужному списку. И тогда Люцифер получит драгоценную душу. А Вельзевул усидит на своем кресле до следующего аврала.

Ну, солгал он Петру. Подумаешь! В конце-то концов, он демон или кто? Чего другого от него ожидал этот чистоплюй в белом балахоне?