"Опаленная судьбой" - читать интересную книгу автора (Бэрд Жаклин)

Жаклин Бэрд Опаленная судьбой

Глава 1

Дождь лил как из ведра. «Февральская погода в Англии не располагает к путешествиям», — сердился Леон Аристидес. Письмо, полученное накануне от мистера Смита, юриста из Лондона, заставило его вылететь из Афин следующим же утром.

Вероятно, этот человек прочитал статью в «Файнэншнл тайме», в которой падение цен на акции объяснялось реакцией рынка на трагический инцидент, унесший жизни главы банка и его дочери. Мистер Смит в своем письме доводил до сведения семьи Аристидес, что в его фирме хранится завещание Делии Аристидес, подписанное им в качестве нотариуса.

Сначала Леон посчитал это завещание фальсификацией, люди часто желают поживиться за счет знаменитостей, впрочем, имя Аристидес, часто мелькающее в финансовых и экономических газетах, редко появлялось в светской хронике. Семья банкиров, принадлежавшая к богатой элите, не жаловала прессу, концентрируя все свое внимание на умножении своего состояния. Их частная жизнь тщательно охранялась от посторонних глаз, поэтому широкая общественность вряд ли знала об их существовании. После телефонного разговора Леон понял, что мистер Смит человек серьезный, и если не поспешить, то скоро приватное пространство их семьи будет нарушено.

Он договорился о визите и нашел время проверить ячейку сестры в банке. Там, как он и ожидал, находились драгоценности, подаренные Делии матерью, а также копия завещания, составленного два года назад в нотариальном офисе в Лондоне. Оно отличалось от того, которое сделала Делия в возрасте восемнадцати лет по наущению отца и в присутствии семейного юриста.

Леон едва удержался, чтобы не порвать завещание, но железная воля, выработанная годами, помогла ему сохранить самообладание. Он позвонил одному из своих юристов, говорил с ним долго и обстоятельно и в результате беседы, едва забрезжил рассвет, вылетел в Англию.

Переговоры с лондонским адвокатом подтвердили шокирующие новости. Вследствие смерти Делии мистеру Смиту предписывалось разыскать некую мисс Хейвуд и поставить последнюю в известность, что она наследница состояния мисс Аристидес.

Леон получил от адвоката согласие на свободу действий и возможность самому завершить дело с мисс Хейвуд, что они и скрепили крепким мужским рукопожатием. Мистер Смит оказался человеком честным, но дальновидным, с такой влиятельной компанией, как «Аристидес интенэшнл», не ссорятся.

Леон направил машину по подъездной аллее.

Обычно он ездил в лимузине с шофером, но особый случай требовал секретности. Впереди возвышался дорогой отель с примыкающим к нему невысоким каменным строением.

Леон проехал по аллее три раза, но так и не обнаружил, каким образом вход в отель связан с домом мисс Хейвуд. Наконец, потеряв терпение, он вошел в отель и забронировал номер на ночь. После осторожных случайных расспросов, он понял, где находится вход в нужный ему дом.

Свет в окне первого этажа свидетельствовал, что Хелен Хейвуд дома. Лео сначала решил позвонить ей, но затем передумал, элемент внезапности всегда являлся лучшей стратегией в бизнесе и обеспечивал победу.

Когда он выходил из отеля, в его глазах мерцал хищный блеск. Если мисс Хейвуд не получила письмо от мистера Смита, что не лишено вероятности — почта в Британии работает не лучше, чем в Греции, — дама будет в шоке. Распрямив плечи, Леон подошел к входу и решительно нажал на кнопку дверного звонка.


Долгие гудки. Хелен медленно опустила трубку на рычаг и нахмурилась. Ее лучшая подруга Делия Аристидес вела хаотичный образ жизни, но обычно звонила каждую неделю, а несколько раз в году появлялась в Англии. Делия обещала своему сыну Николасу приехать на Новый год, но в последнюю минуту отложила визит. За шесть недель Хелен не получила от нее ни весточки.

Рассеянно кусая губу, девушка взяла с журнального столика почту, зная наверняка, что писем от Делии нет — подруга ненавидела «марать бумагу», предпочитала телефон или компьютерную почту. В дверь позвонили.

— Иду я, иду, — пробормотала Хелен после очередной требовательной трели. Кто бы это ни был, он не отличается терпением.

Открыв дверь, замерла, пальцы, вцепившиеся в дверную ручку, побелели. В какой-то момент ей показалось, что она забыла надеть контактные линзы.

— Привет, Хелен, — раздался грудной голос, и хотя она страдала легкой близорукостью, со слухом у нее был полный порядок. Да, это брат Делии! Здесь, у ее дверей.

— Добрый день, мистер Аристидес. — Вежливость была у нее в крови.

Девушка быстро окинула взглядом высокую, выше шести футов, фигуру в темном деловом костюме, белой рубашке и шелковом галстуке. Леон остался таким же крупным, темноволосым и грубым, каким она его запомнила.

Внимательные глаза под тяжелыми веками, высокие и острые скулы, большой прямой нос и широкий рот делали его лицо скорее суровым, чем красивым, что не умаляло его откровенно мужской привлекательности. К сожалению, он произвел на Хелен все тот же эффект, что и при первой встрече: внезапно сжался живот и в крови резко возрос уровень адреналина. Неужели она все еще боится его? Ей же двадцать шесть, а не семнадцать.

— Вот так сюрприз. Что вы тут делаете? — наконец-то произнесла она, с опасением вглядываясь в знакомые черты.

Она не видела его девять лет, с тех пор как гостила у Делии в Греции во время школьных каникул. Тогда его мужественность, циничность и высокомерие произвели на нее огромное впечатление.


Хелен гуляла по пляжу, когда властный глубокий голос потребовал от нее представиться. Вглядевшись, она увидела очертания человека, стоящего в полосе прибоя. Это был частный пляж, но право гостьи позволяло ей гулять по территории острова. Силясь сфокусировать изображение, она двинулась на голос, с улыбкой назвав свое имя и протягивая руку для знакомства. Когда изображение прояснилось, Хелен остановилась и рука ее повисла в воздухе.

Мужчина оказался высоким брюнетом, его узкие бедра были обернуты белым полотенцем, а бронзовый торс подошел бы самому Микеланджело в качестве натуры для воплощения какого-нибудь греческого бога. Их взгляды встретились, и у нее перехватило дыхание. Что-то опасное и предупреждающее таилось в его черных глазах, отчего сердце забилось быстрее.

— Я, конечно, польщен твоим пристальным вниманием, но я женатый человек, и, прежде чем строить глазки, следует спросить разрешения.

Мужчина развернулся и ушел прочь, а она осталась на берегу, не в силах пошевельнуться от смущения.


* * *

 — Я здесь, чтобы встретиться с тобой. — Звук его голоса вернул ее из прошлого в настоящее. — Нам нужно поговорить. — Леон улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз.

Хелен не желала с ним говорить, ее передергивало при одной мысли остаться с ним наедине.

Тогда в Греции она всячески старалась избегать брата подруги. В доме Аристидесов друзья сменялись родственниками, родственники — приятелями, и в такой круговерти двум юным девушкам легко удавалось оставаться в тени. Если же выпадал случай сидеть с Леоном за одним столом или очутиться вместе на веранде, она всегда обращалась к нему подчеркнуто вежливо. Познакомившись под конец каникул с его женой Тиной, Хелен гадала, что же такого веселая и красивая женщина нашла в этом циничном и угрюмом мужчине.

Его оскорбительные и едкие комментарии по поводу сестры глубоко ранили Хелен.

Согласно рассказам Делии, причиной для отправки ее в Англию стало желание отца и брата улучшить ее английский, на самом же деле они считали, что закрытая школа покажет разболтавшейся девочке-подростку, что такое дисциплина. Однажды ее застукали курящей и флиртующей с сыном местного рыбака. Проступок, по ее мнению, невеликий, особенно если учесть суицид матери, которая ушла из жизни, не справившись с послеродовой депрессией. Отец обвинял Делию в смерти жены и желал убрать дочь с глаз.

Девочка считала отца и брата тупоголовыми и деспотичными шовинистами, ультраконсервативными богачами, фанатично преданными семейному бизнесу, которые даже жен выбирают как бонусы, руководствуясь исключительно меркантильными интересами.

Делия не собиралась выставлять свою кандидатуру на торгах среди невест для финансовой элиты, как сделали ее невестка и мать, она намеревалась остаться в незамужней по крайней мере лет до двадцати пяти, пока не унаследует деньги матери, тогда ни отец, ни брат не будут ей указом. Хелен многие годы помогала подруге в ее решении.

И вот сейчас, пропитанная ненавистью к мужской половине семьи Аристидес, она стояла и смотрела на высокого широкоплечего человека. Несмотря на нелепо слипшиеся от дождя волосы, он выглядел властно, даже агрессивно, и у нее дрожали коленки.

— Ты пригласишь меня внутрь? — Темные глаза сощурились. — Или у тебя привычка держать посетителей на пороге?

— Извините, нет, д-да... — промямлила она. — Входите. — Девушка отступила назад, пропуская мужчину в холл. — Хотя я и представить не могу; О чем нам с вами говорить, мистер Аристидес.

Почему он здесь? Неужели Делия сказала семье правду? Если да, то почему не предупредила Хелен? Молчание Делии приобретало зловещий характер.

— О Николасе.

— Вы знаете! — Хелен подняла на него свои расширенные от удивления фиалковые глаза. — Делия сказала вам. — Сердце у нее билось так сильно, что могло сломать ребра.

Девушка всегда знала, что придет час и Делия заберет у нее Николаса, но не ожидала, что это случится так скоро. Как не ожидала, что боль в сердце от перспективы стать для мальчика тетей из туманного Альбиона, которой иногда шлют поздравительные открытки, будет такой нестерпимой.

— Не Делия, — отрезал он. — Адвокат.

— Адвокат... — Хелен сконфузилась.

Чтобы потянуть время и собраться с мыслями, она медленно пересекла коридор и открыла дверь в большую уютную гостиную.

— Вам будет здесь удобно. — Девушка указала на один из двух диванов. Огонь весело плясал за каминной решеткой. — Пожалуйста, садитесь. Вы, должно быть, замерзли, я сделаю вам кофе. Сегодня отвратительный день. —  Хелен указала на струйки воды, стекающие с густых черных волос по щекам. — Вам нужно полотенце.

Она быстро вылетела из комнаты, ее ноги тряслись, в голове мутилось.

Леон Аристидес успел заметить не только ее нервозность, но и мельчайшие детали туалета. Девушка носила облегающие синие джинсы и плотный голубой свитер, выгодно подчеркивающий грудь. Она отрастила волосы и выглядела милой и соблазнительной.


***

 Он вернулся в отчий дом на рассвете и решил искупаться в море. Выйдя из воды обнаженным, он заметил ее, двигавшуюся ему навстречу. Светлые вьющиеся волосы обрамляли нежное лицо с маленьким прямым носиком и полными губами. Белое платье по щиколотку просвечивало на солнце, выставляя напоказ все прелести молодой фигуры: высокие круглые груди, тонкую талию, соблазнительные бедра и стройные ноги.

Чтобы скрыть смущение, он грозно приказал ей представиться и объяснить, что она здесь делает.

Не выказав, никакой стыдливости перед его наготой, она назвалась и сказала, что любит рассвет и раннее солнце. При одном взгляде на нее полотенце на бедрах вдруг показалось ему невероятно тесным.

— Я — Хелен, школьная подруга Делии. — Остановившись в метре от него, девушка протянула руку для пожатия.

На него глянули обрамленные пушистыми ресницами, странного фиалкового цвета глаза, в которых читалось скрытое обещание. Ему очень хотелось пожать протянутую руку, пока он вдруг не осознал, что девушке лет пятнадцать, а может и меньше, как его сестре. Леон напугал ее парой грубоватых замечаний и сам стал себе отвратителен.


Когда сейчас Хелен открыла дверь и подняла на него свои огромные глаза, ему, как и тогда, стало не по себе. Он предпочитал высоких стройных брюнеток, искушенных в любовных делах, таких как его нынешняя пассия Луиза. Он не встречался с любовницей месяца два и приписал неожиданную реакцию на мисс Хейвуд долгому воздержанию. Хелен, белокожая блондинка не выше пяти футов, была полной противоположностью Луизы. Невинный взгляд делал ее похожей на хитрых, жадных до денег девиц, притворяющихся ангелами во плоти, — таких на своем веку он повидал немало.

Она ему не нравится, решил Леон про себя и закрыл глаза. Господи, как я устал. Такое признание для человека, живущего работой, было не совсем обычным, но последние недели кого угодно могли свести в могилу.

Все началось со звонка в офис «Аристидес Интернэшнл» в Афинах месяц назад. Ему сообщили, что его отец и сестра попали в автомобильную аварию.

Когда несколько минут спустя он с каменным лицом расхаживал по больничному коридору перед операционной, никто из медицинского персонала не осмеливался заговорить с ним. Все знали: Леонидас Аристидес, банкир с офисами в Афинах, Нью-Йорке, Сиднее и Париже, после трагедии станет еще богаче.

Он замер перед стеклянными дверьми, взглянул на наручные часы и застонал: прошло только сорок минут, а ему казалось — вечность.

Почти час назад за этими дверьми исчезло изуродованное тело сестры. Ее спешно переправили с острова в лучшую клинику Афин.

Ему с трудом верилось в случившееся несчастье. Недавно они вместе провели Рождество и канун Нового года, затем он уехал в Нью-Йорк по делам на пару недель. В день катастрофы он прилетел в Афины и ждал встречи с отцом в офисе.

Как это случилось? — спрашивал он себя раз в сотый, требовал ответа и у медицинского персонала, и у полиции, и у священника. Машину вела Делия, не справилась с управлением, и они упали в пропасть. Команда из лучших хирургов собирала девушку буквально по кусочкам.

Мужчина сел на стул перед операционной, затылком прижавшись к стене, и закрыл глаза.

Отец мертв, нужно заняться похоронами, но сестра борется за жизнь, а он ничем не может ей помочь.

Чувство безысходности накатило на него, мешая вдохнуть воздух полной грудью. Он уже молился за другую пару в другое время и при других обстоятельствах. Четыре года назад в июне он сидел в частной больнице в Нью-Йорке, похожей на эту, как две сестры-близняшки, ожидая, пока закончат оперировать его жену Тину. Пассажиром в тот раз был ее инструктор по фитнесу, который скончался на месте.

Жена умерла на операционном столе, но доктора извлекли из ее чрева ребенка, мальчика. Надежда горела в сердце Леона — сын! — пока доктор не отвел глаза в сторону.

— Хотя ребенок доношенный, но он сильно пострадал и шансы на выживание у него минимальные.

Несколько часов спустя ребенка не стало.

— Мистер Аристидес... — Леон открыл глаза и поднялся навстречу хирургу. — Операция прошла успешно, ваша сестра в палате интенсивной терапии. — Леон почувствовал огромное облегчение. — Она потеряла много крови, и почки отказывают. К сожалению, ее организм истощен наркотиками. Мы делаем все, что в наших силах. Вы можете посмотреть на нее, медсестра вас проводит.

Он все еще пребывал в шоке от новости о том, что сестра наркоманка, когда два часа спустя она умерла.


Леон оглядел уютную, обставленную в английском стиле гостиную. То, что его маленькая сестра принимала наркотики, оказалось не самым страшным грехом.

Умная и образованная Делия, какой он всегда считал свою сестру, вела двойную жизнь с помощью Хелен Хейвуд. Он помнил, что сестра упоминала о подруге и о том, что потеряла с ней всякую связь, поступив в университет.

Даже такого циника, как он, ложь и изворотливость Делии привели в смятение. Он любил сестру, хотя, возможно, не умел это продемонстрировать, и ее недоверие глубоко ранило его. Он привык в каждой ситуации искать виновного. Его сестры больше нет, но мисс Хейвуд жива и ответит сполна за то, что покрывала Делию.