"Газета День Литературы # 126 (2007 2)" - читать интересную книгу (День Литературы Газета)

Владимир Бондаренко А ЕСТЬ ЛИ У НАС ЛИТЕРАТУРА?



Этот литературный год, на мой взгляд, был в литературе абсолютно провальным, никаких новых тенденций, никаких новых имен. Пустота. Давно такого не было. Конечно, когда я готовился к выступлению по итогам года в Союзе писателей России, я пролистал все наши журналы и сборники, просмотрел всю хронику года.


В стане наших врагов – либералов, тоже не случилось ничего существенного. Но, по крайней мере, там наметилась какая-то новая тенденция, целый поток художественных книг о будущем России, явная смесь утопии и антиутопии, ибо уже невозможно отделить одно от другого. Кто-то читает книгу Владимира Сорокина "День опричника" как антиутопию и издевку над будущим России, которое заканчивается очередной опричниной. Кто-то (и многие, даже очень многие, от скинхедов до молодых имперцев) прочитал её как националистический манифест на будущее, как программу опричнизации всей России. Парадокс в том, что эти молодые радикалы правы, и уверен, сам Владимир Сорокин не может точно сказать, что из надуманного ему не нравится, над чем он издевается, а что выдаёт, как свои самые тайные помыслы. То же самое можно сказать и о "ЖиДах" Дмитрия Быкова. Да, он мой давний и яростный оппонент (хотя в таланте ему не откажешь), циник предельный. Провокатор отменный, ибо его "ЖиДы" читаются лишь только как "жиды", и я готов доказать это сотнями цитат, когда в контексте иначе они не воспринимаются. Зачем он это сделал, ему виднее, но ведь и его "ЖиДы" читаются многими тоже как программа на будущее. Если говорить откровенно, из всей серии либеральных романов о будущем этот "жидовский" роман Быкова самый яркий и талантливый. С варягами мы как-нибудь разберёмся сами, но что усталому русскому народу делать с "ЖиДами"? Так предельно, как Дмитрий Быков, эту проблему не заострял ни Баркашов, ни Климов. Он выставил её на всеобщее обозрение, за что ему и спасибо.


Считаю, что все идеологи русского движения обязательно должны внимательно прочитать "ЖиДов" Дмитрия Быкова, – многому научатся. В этой же серии романов о будущем и "2008" Сергея Доренко, и "Ампир В" Виктора Пелевина, и "2017" Ольги Славниковой (пожалуй, лучшая её книга). То есть либералы с опаской и в упор вглядываются в будущее России, предвидя её национализацию, её русский проект. В эту же серию футурологических романов включил бы я уже с нашей стороны "Теплоход "Иосиф Бродский" своего друга Александра Проханова. Но мне в этом романе стала интересна не столько футурологическая или криминальная линия, сколько линия Иосифа Бродского, который, ожив, по велению эзотерических героев романа, подобно Христу, по воде, "аки по суху", ушёл вдаль от людских мерзостей. Поэзия превыше всего...


В нашей традиционной русской литературе вроде было немало добротных книг, добротных авторов, но скажу честно, событийными я бы назвал лишь два.


Первое – это "Поп" Александра Сегеня. Совсем новый, необычный для нас тип героя – священник, служивший на оккупированной территории под присмотром немецких властей и преданный русской идее, русскому народу. Я таких встречал ещё в своих поездках по центрам русской эмиграции в восьмидесятые-девяностые годы: от отца Александра Киселёва до батюшек из русской зарубежной церкви, и от зарубежного тогда еще митрополита Марка до французских монахов из Медона. Все они верно служили России и, как герой романа Александра Сегеня, делали всё для спасения Родины, в конечном итоге, – победы наших войск. И потом, на фоне унылой прозы этот роман радует своей победностью, уверенностью, героикой.


Я посмотрел недавно гениальный фильм "Герой" китайского режиссёра Чжана Имоу – одного из новых гигантов мирового кино. Он в чём-то подобен "Александру Невскому" Сергея Эйзенштейна. Когда страна (в данном случае Китай) побеждает, она побеждает во всём, от космоса до кино, и творцы этой победы воспевают новую героику. Нынешние мои сверстники Чжан Имоу с "Героем" и Чен Кенгу с "Клятвой" – это нечто близкое нашим Пырьеву и Герасимову, Довженко и Эйзенштейну времён державного русского строения. И ничего с ними не поделать…


Тем более важен герой романа Александра Сегеня, который на фоне нашего унылого плача о загубленной России пробует поднять своего героя.


Тем и плохи все иные добротные книги современной русской классической традиции, что они нагнетают уныние, заверяют в гибели России. Я – не большой любитель нынешнего режима, но хочу видеть новых героев. И потому всё-таки главным событием литературного года назову роман талантливейшего молодого русского нижегородского прозаика Захара Прилепина "Санькя". Мне жаль, что этот роман так и не прочитан ни Валентином Распутиным, ни Леонидом Бородиным, ни Василием Беловым, ни Владимиром Крупиным. По большому счету – это именно их преемник, пусть и незаконный. Удививший всех своим романом о чеченской войне "Патологии", сам прошедший эту войну, ушедший к нацболам и даже возглавивший крупную нижегородскую организацию нацболов, он, тем не менее, как писатель учился не у своего лидера Эдуарда Лимонова, а у старой русской классики. По содержанию он как бы продолжает линию последних романов Лимонова, и его молодой герой ведёт бой за русский народ с чиновниками и обнаглевшими омоновцами. Сразу вспоминаются заодно и "Мать" Горького, и "Как закалялась сталь" Островского, но психологически, духовно, да и по языку, по композиции и форме своей (что немаловажно), Захар Прилепин – прямой последователь русской классической литературы. Будь моя воля, я бы наградил автора за роман "Санькя" всеми премиями нашего Союза писателей, но, боюсь, ему не достанется ни одной.


Он – яркий, он – лидер, он – талантлив и независим, а таких у нас всегда бьют, пока те сами не становятся классиками. Так били и Белова за "Привычное дело", так били и Распутина за "Живи и помни".


В поэзии за год тоже накопилось немало талантливых публикаций: Сиротина и Горбовского, Артемьева и Шемшученко… Событийными для меня стали (пусть не обижаются на меня остальные) подборки стихов, доверенные нашей газете "День литературы" Татьяной Ребровой (давно уже одной их ведущих поэтов России, упорно не замечаемой политизированными и официализированными критиками как справа, так и слева) и Новеллой Матвеевой (вдруг ставшей самой протестной поэтессой России, с былой наивностью и простотой, но и с новой силой таланта заявившей о неприятии нынешней криминализированной, коррумпированной, колонизируемой России). От неё сразу же все либеральные друзья хором отвернулись. С той же предельной наивностью, с какой она пела о корабликах и капитанах во времена нашей юности, Новелла Матвеева сегодня искренне негодует против нищеты русского народа на фоне безумной роскоши наших новых захватчиков. Она вдруг смело заняла пустующее место Татьяны Глушковой:


Вы говорите, скривив


Рот: "Ну и что – Кондопога?!


Гости убили двоих


Русских? Так это ж немного!"



Бывшие ценители таланта Новеллы Матвеевой из "Знамени" морщатся, но ничего поделать не могут. Стихи-то не заказные, а как всегда у Матвеевой – от самого сердца, от его великого простодушия. И если простодушная Новелла Матвеева пишет о друзьях скинхедов, подобно молодой Марине Струковой, значит, на самом деле и простодушных на Руси допекло? Не случайно даже Глеб Павловский в своих телепередачах заговорил исключительно о русском народе и его интересах.


Третьей принципиальной и знаковой публикацией считаю подборку стихов Марины Струковой в газете "Завтра". Её замалчивают не только в либеральной, но и в патриотической среде Союза писателей России. Ни о ней, ни о романе Захара Прилепина так и не говорилось ни слова на итоговом обсуждении в Союзе писателей России. А жаль...


Этот 2006 год оказался обильным на книги критиков – напомню о своей книге "Живи опасно" в издательстве "ПоРог", дружно раскритикованной сразу и "Литературной газетой", и "Литературной Россией". Кроме этого вышли интересные книги Николая Кузина в Екатеринбурге "Знаменитые и не очень", Николая Переяслова, Евгения Шишкина… И всё-таки знаковой книгой года назову книгу Сергея Казначеева "Современные русские поэты". Пусть и брюзжит часто по моему адресу её автор, то ли ревнуя, то ли вспоминая какую-то старую обиду и нашу лёгкую потасовку в московском Союзе писателей, но я, давно уже хвалу и клевету преемлющий равнодушно, внимательно прочёл и высоко оценил его книгу, так всерьёз и не замеченную в нашем литературном мире. Не случайно же на неё обратила внимание Наталья Иванова в "Знамени", как всегда, недруги нас читают гораздо внимательнее. Эта книга о целом поколении ныне действующих поэтов – от Виктора Верстакова до Олега Кочеткова, от Михаила Попова до Вячеслава Артёмова. Целое поколение талантливых русских национальных поэтов – "русское созвездие". Вообще-то, эту книгу должна была написать моя давняя подруга Лариса Баранова. Когда-то она и вывела это созвездие на широкие литературные просторы. Но не хочу осуждать ни её, ни Казначеева, не хочу их сталкивать лбами; у Ларисы – не получилось, но сам факт открытия этого созвездия всё же остаётся за ней, а вот серьёзно осмыслил и определил его место в русской литературе Сергей Казначеев. За что честь ему и хвала...


И последний вопрос: есть ли у нас своя русская национальная литература с точки зрения молодого интернетного поколения? Категорически – нет. Иной раз думаешь, неужто мы и в самом деле лаптем щи хлебаем?


Есть в самом известном сетевом "Русском журнале" господина Павловского популярный журнальный зал, в который, конечно же, включены все либеральные журналы, от "Нового мира" до "Знамени". Но в котором, конечно же, нет ни "Москвы", ни "Нашего современника", ни "Молодой гвардии", ни "Роман-журнала", ни ведущих наших провинциальных журналов. Очевидно, по мнению господина Павловского, – это всё не русские журналы. Но можно же и самому завести свой журнальный сайт, и он у каждого русского литературного журнала есть… Только появляются сетевые варианты того же "Нашего современника" спустя год после выхода номера. Кому он нужен? Через год, извините, многие читатели, кроме коллекционеров и истовых почитателей журнала, из-за отсутствия излишек жилплощади свои старые журналы и газеты (от "Нашего современника" до "Дня литературы"), увы, уже выбрасывают. И в это время появляется в интернет-сети выброшенный номер. Для кого? Разве что для историков литературы. Я стараюсь читать, или хотя бы следить за всеми журналами, так вот, либеральные журналы появляются в сети одновременно с бумажными версиями, за нашими же патриотическими – приходится ездить. Решительно не понимаю, отчего так? Знаю, что сетевой вариант стоит не так уж много денег, знаю, что на количество подписчиков сетевая версия не влияет (давно доказано исследованиями), знаю, что количество сетевых читателей растёт катастрофически быстро по всему миру. Вижу это хотя бы по форуму газеты "Завтра".


У иных стародумов бытует мнение, что интернет чуть ли не от дьявола. Тогда оттуда же и типография, и электричество, и поезда, и самолеты. Есть у нас любители летать на самолётах с чтением лекций о вреде цивилизации, нет, чтобы на телеге русской ехать не спеша. На самом деле, сегодня именно в сети собирается вся активная русская национальная молодежь, именно интернет собрал в Кондопоге в считанные часы тысячи русских протестантов, интернет заметно радикализирован прежде всего в русскую сторону. Если бы в "Нашем современнике" работали замшелые старички, ещё мог бы понять. Но не думаю, что у того же Андрея Воронцова или Сергея Куняева нет своего интернета. Что мешает одновременному выходу бумажного и сетевого варианта журнала? То же самое скажу и в отношении многих других патриотических изданий.


Как аргумент: на знаково-важные статьи в "Завтра" приходит за неделю до тысячи откликов со всего мира.


А в противовес так называемому журнальному залу якобы "Русского журнала" я подумал бы об идее русского журнального зала, объединяющего все сетевые варианты всех патриотических литературных изданий. Святое дело. Вот бы Союзу писателей России этим заняться!