"Рассказы Игоря Сутягина. Прошение" - читать интересную книгу автора (Сутягин Игорь Вячеславович)





Рассказы Игоря Сутягина Прошение

Скучно, конечно, читать документы. Особенно если эти документы касаются уголовного дела. Да ещё и не своего, а чужого. Так что Вы, читатель, пожалуй, лучше перелистните следующие несколько страниц. Читать их имеет смысл только тем, кто хочет на уровне разума, а не эмоций понять, почему так упорно звучат голоса, призывающие выпустить из лагеря Игоря Вячеславовича Сутягина. Физика и кандидата исторических наук, на 15 лет осуждённого за государственную измену. Желающих вникать в эту тему, наверное, не так уж много.


Но если Вы всё-таки из их числа -- прочитайте. Тут, видите ли, вот в чём дело. В мае нынешнего года одна очень талантливая журналистка написала в "Новой газете": "Есть… одно преимущество лжи перед правдой. Правда существует сама по себе. А вот ложь всегда кому-то нужна. И нет ни одного, самого абсурдного утверждения, которое не могла бы обосновать группа, заинтересованная во лжи. Вот вам пример: "Небо жёлтое". Абсурд?


Отнюдь. Уверяю вас, вы эту фразу воспринимаете как абсурд до той поры, пока Сурков не дал команду её поддержать. А даст -- вы немедленно узнаете от большой группы заинтересованных лиц, что небо на самом деле жёлтое, но только враги российского народа отобрали у нас жёлтый цвет и повесили над Россией линзу.


И третье преимущество лжи перед правдой: сказать ложь -- это уже уравнять её в информационном поле с правдой. Опровергать ложь -- это уже победа лжи."(1)


Вот из-за этого-то третьего я и не хочу никому ничего доказывать. Объяснять, почему лживы заявления пропаганды, официальной и изо всех старающейся не выглядеть официальной: "Что бы там ни говорили разные академики, а для меня совершенно очевидно, что Сутягин -- предатель. Шпион и предатель. Передавал наши секреты -- значит, предатель". Опровергать такие утверждения – значит давать им победу. А я не хочу их победы. Так что лучше Вы, читатель, даже и не прислушивайтесь особенно к моим словам. Просто прочитайте следующие пять страниц. И составьте своё представление об этом деле. Не "согласитесь с моим мнением", а -- составьте своё.


Одну из многочисленных статей по громкому "шпионскому делу", опубликованную в городской газете моего родного Обнинска, пресс-служба Калужского управления ФСБ озаглавила так: "Суд. Сутягин. Суть". Во-во, именно об этом и речь. Попробуйте сами, без дополнительных объяснений, что моих, что фээсбэшных, понять суть. Чем мог, я попытался помочь Вам. Скучно написав на нескольких следующих страницах своё прошение о помиловании, почти три года назад отправленное президенту России. Если будут вопросы " задавайте. Я честно постараюсь ответить. Чтобы Вы уже решали.


«Уважаемый Владимир Владимирович!


В 2004 году, после пяти лет следствия, за время которого объём выдвигаемых против меня обвинений уменьшился в 21 раз, со 106 до 5 эпизодов, Московский городской суд вынес приговор, по которому я признан виновным в государственной измене. Заключается измена в том, что я предоставлял представителям британской консанлтинговой фирмы сведения, почерпнутые мной из публикаций в российских, американских и британских газетах, журналах и книгах. Многочисленные эксперты, подобранные следственными органами ФСБ, в разное время многократно признавали, что сведения эти не составляют государственной тайны, преимущественно не соответствуют действительности и получены из указанных мной следствию публикаций. Пять экспертов всё же усматривали в исследуемых сведениях государственную тайну – уже после вынесения приговора даже и они де-факто и де-юре отказались от такого утверждения. (Собственно, коллегия присяжных заседателей Мосгорсуда не признала доказанным положение обвинения о том, что мои сведения являются гостайной. Ещё бы -- присяжные ведь всё это прочитали на суде в представленных мной газетах и книгах, так что председательствующая на суде внесла в приговор слова "являются государственной тайной", не основываясь на вердикте присяжных.)


Мосгорсуд признал достоверным моё утверждение о том, что все свои сведения я почерпнул из открытых публикаций. (Всякое упоминание обвинения в том, что некая не указанная следствием часть сведений получена из неназванных закрытых источников, которые обвинение за все пять лет следствия так и не сумело конкретизировать, в приговоре среди установленных судом фактов начисто отсутствует.) И Верховный суд России подтвердил справедливость выводов Московского городского суда, оставив без изменения вынесенный последним приговор. Ещё задолго до приговора следствие ФСБ по моему делу определило, что передача кому бы то ни было сведений, пусть даже и составляющих государственную тайну, если до того эти сведения открыто публиковались и доступны публике, по законам России не образует состава преступления. Тем не менее я наказан лишением свободы на 15 лет, более семи из которых уже отбыл в Калуге, Москве, Удмуртии и Архангельске. Вместе со мной беду принудительной разлуки вынужденно переносят моя не слишком крепкая здоровьем супруга, пожилые и совсем уже не здоровые родители, брат и две дочери, которым в лучшем для них "государстве" ("семья --; вот лучшее государство для ребёнка", по образному выражению Вашей супруги) было позволено прожить лишь до 8 и 9 лет, дальше -- без папы.


Практически всю свою сознательную жизнь, с университетской юности и даже ещё раньше, со школы, большую часть своих сил (а позднее -- и средств тоже) я уделял тому, чтобы служить моей стране -- Союзу, России, -- её интересам. По известным мне оценкам российских государственных людей – похоже, что получалось у меня это неплохо. Оттого особенно горько для меня происходящее со мной, с моими любимыми и близкими. Как я узнал, более 150 известных и уважаемых людей со всего мира (включая даже наших и зарубежных Нобелевских лауреатов) обратились к Вам с просьбой помиловать меня. Я присоединяю свой голос к их голосам и прошу Вас, Владимир Владимирович -- пожалуйста, проявите милосердие, данной Вам властью помилуйте меня, освободив от дальнейшего отбывания наказания, позвольте мне растить дочерей, поддерживать супругу и родителей, быть полезным Родине.


ПРИЛОЖЕНИЕ


Вот факты из моего уголовного дела, которые, на мой взгляд, подтверждают сказанное мной.


1. По результатам предварительного следствия, проведённого следственными органами ФСБ России, мне предъявлено обвинение в связи с событиями, имевшими место в период с июня 1998 года по июль 1999 года (постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 29 июля 2002 года, том 23, лист дела 112-118) -- а виновным по приговору я признан за действия, совершённые с 19 февраля 1998 года. Немного странно быть осуждённым за то, в чём даже не обвиняли, не правда ли?


2. Специально подобранные эксперты, чья компетентность не вызывала сомнений у следственных органов ФСБ России, установили, что сведения, за ознакомление с которыми иностранцев я осуждён:


А. Не составляют государственной тайны


По I эпизоду (я обвинён в раскрытии дислокации командных пунктов -- том 23, лист дела 113) это устанавливают:


1) сообщение начальника отдела ФСБ в/ч 15261 генерал-майора В.А. Славянского от 25 января 1999 года


2) заключение управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 10 февраля 1999 года


3) заключение управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 31 января 2000 года


4) заключение управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 29 февраля 2000 года


5) при повторном допросе, ознакомившись с копиями статей из газет "Комсомольская правда", "Известия" и "The Washington Post", в которых говорится:


-- что командный пункт дивизии КС СПРН (в/ч 22251) находится в деревне Курилово Жуковского района Калужской области (то есть не в районе Малоярославца и даже не в Малоярославецком районе);


-- что запасной командный пункт находится в Коломне, другой КП -- в Солнечногорске;


-- что российские спутники не контролируют район пусков ракет подводных лодок из Аляскинского залива (а это -- северо-восточная часть Тихого океана),


эксперт управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ подполковник Анфимов А.М., на основании заключения которого меня осудили, признал, что в этих материалах не содержится секретных сведений.


Кроме того, по I эпизоду эксперты установили, что во фразах, с которыми, по мнению обвинения, я якобы познакомил иностранцев, вообще нет сведений о дислокации командных пунктов в принятом смысле термина "дислокация" (то есть указания координат объекта на местности) -- об этом последовательно сказали:


6) эксперт 12 Главного управления Минобороны РФ полковник Горшенев А.Г. на допросе 29 августа 2000 года


7) эксперт Главного управления Сухопутных войск Минобороны РФ полковник Кошелев С.И. на допросе 30 июля 2001 года


8) эксперт Главного штаба РВСН РФ полковник Стрельников П.В. на допросе 6 августа 2001 года


9) эксперт 12 Главного управления Минобороны РФ полковник Брушковский Ю.М. на допросе 16 августа 2001 года.


По II эпизоду (я обвинён в раскрытии информации о планах строительства Вооружённых сил РФ -- том 23, лист дела 113) об отсутствии государственной тайны говорят:


1) заключение управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 29 февраля 2000 года


2) заключение Главного управления Сухопутных войск Минобороны РФ о степени секретности сведений от 30 июня 2000 года


3) заключение управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 18 июля 2002 года


4) при повторном допросе, ознакомившись с копиями статей газеты "Красная звезда", в которых говорится:


-- что к 1 января 1999 года планируется создать 10 соединений постоянной готовности (выступление на пресс-конференции для российских и иностранных журналистов министра обороны РФ маршала РФ И.Д. Сергеева);


-- что к 1 января 1999 года удалось создать только 7 таких соединений [постоянной готовности] (интервью первого заместителя начальника Генерального штаба Вооружённых сил РФ генерал-полковника В.Л. Манилова),


эксперт управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ полковник Гришин Л.С., ранее утверждавший, что эти предъявленные мне в обвинении сведения являются государственной тайной, признал, что "данные сведения не могут рассматриваться как секретные и составляющие государственную тайну".


5) Кроме того, органы предварительного следствия ФСБ РФ ранее сами же утверждали, что соответствующие сведения не являются государственной тайной (постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 19 сентября 2000 года -- том 1, лист дела 171; обвинительное заключение от 26 октября 2000 года -- том 12), но затем почему-то кардинально поменяли свою позицию.


По III эпизоду (я обвинён в раскрытии просто "вышеуказанных сведений", без конкретизации того, к какой же категории секретов они относятся -- том 23, лист дела 114) об отсутствии государственной тайны говорят:


1) заключение Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 7 августа 2000 года


2) эксперт Генерального штаба Вооружённых сил РФ полковник Назаренко В.А. на допросе 30 августа 2000 года


3) эксперт Главного штаба РВСН РФ полковник Килессо Л.А. на допросе 7 сентября 2000 года


4) эксперт Главного штаба РВСН РФ полковник Килессо Л.А. на допросе 2-3 августа 2001 года.


По IV эпизоду (я обвинён в том, что противник (серийно производящий истребители V поколения), форсирует разработки (по истребителям устаревшего IV поколения, появившимся в середине 70-х годов) -- том 23, лист дела 116) об отсутствии государственной тайны говорят:


1) заключение управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 29 февраля 2000 года


2) заключение Главного штаба ВВС и ПВО РФ о степени секретности сведений от 17 августа 2000 года;


3) кроме того, органы предварительного следствия ФСБ РФ ранее сами же утверждали, что соответствующие сведения не являются государственной тайной (постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 19 сентября 2000 года -- том 1, лист дела 172; обвинительное заключение от 26 октября 2000 года -- том 12) -- однако затем почему-то кардинально поменяли свою позицию.


По V эпизоду (я обвинён в том, что в июле 1999 года раскрыл факт разработки новой российской ракеты -- том 23, лист дела 116) об отсутствии государственной тайны говорят:


1) заключение управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 29 февраля 2000 года


2) при повторных допросах эксперт Главного штаба ВВС и ПВО РФ и управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ полковник Котляр Н.Н. (на основании заключения которого я осуждён), ознакомившись с копиями справочных статей из общедоступных справочных изданий Бейкера и Фридмана, опубликованных Военно-морским институтом США в 1995, 1997 и 1998 годах, в которых детально рассказывается о создании и принятии на вооружение в России этой самой ракеты, пояснил, что данное им заключение к факту создания этой ракеты -- не относится, в связи с чем были вынесены постановления следователя Следственного управления ФСБ РФ от 30 июля 2004 г. и от 13 сентября 2004 г. Кроме того, постановлением следователя Следственного управления ФСБ РФ от 18 июня 2004 г. установлено, что ракета эта продаётся Россией за рубеж по экспорту.


3) Помимо всего прочего, ранее органы предварительного следствия ФСБ РФ утверждали, что соответствующие сведения факта разработки новой российской ракеты не раскрывают (постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 19 сентября 2000 года; обвинительное заключение от 26 октября 2000 года) -- однако затем почему-то кардинально поменяли свою позицию.


Б. Не соответствуют действительности


По I эпизоду:


1) Как разъяснили подобранные следственными органами ФСБ РФ эксперты полковники Кошелев С.В. (Главное управление Сухопутных войск Минобороны РФ), Брушковский Ю.М. и Горшенев А.Г. (оба -- 12 Главное управление Минобороны РФ), Стрельников П.В. (Главный штаб РВСН РФ), в приведенных фразах сведений о дислокации в принятом значении этого термина (то есть указания координат объекта на местности) попросту нет. Иными словами, приведённые фразы не могут соответствовать действительности по причине отсутствия не то чтобы действительной, а вообще какой-то информации о дислокации.


По III эпизоду об этом говорят:


1) эксперт Генерального штаба Вооружённых сил РФ полковник Назаренко В.А. на допросе 30 августа 2000 года


2) заключение Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 7 августа 2000 года


3) эксперт Главного штаба РВСН РФ полковник Килессо Л.А. на допросе 7 сентября 2000 года.


4) Заключение управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 18 июля 2002 года в разделе, посвящённом исследованию конкретно этих сведений (и на основании которого я осуждён), не даёт утвердительного ответа на поставленный вопрос о достоверности сведений.


По IV эпизоду о несоответствии сведений действительности говорит:


1) сообщение Научно-технического совета Российской самолётостроительной корпорации (РСК) "МиГ", в котором сообщено, что статья генерального директора и генерального конструктора РСК "МиГ" М. Коржуева (из которой, как установлено заключением Главного штаба ВВС и ПВО РФ от 17 августа 2000 года, получены соответствующие сведения) не раскрывает действительные тактико-технические требования на самолёт МиГ-29СМТ.


По V эпизоду об этом говорят:


3) заключение Главного штаба ВВС и ПВО РФ о степени секретности сведений от 17 августа 2000 года


4) эксперт Главного штаба ВВС и ПВО РФ полковник Борис С.В. на допросе 31 июля 2001 года.


В. Получены из открытых источников


По I эпизоду об этом говорит:


1) сообщение начальника отдела ФСБ в/ч 15261 генерал-майора В.А. Славянского от 25 января 1999 года


По II эпизоду об этом говорят:


1) эксперт Главного управления Сухопутных войск Минобороны РФ полковник Кошелев С.В. на допросе 30 июля 2000 года


2) заключение управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 18 июля 2002 года -- раздел, касающийся состава и дислокации соединений постоянной готовности, подписанный старшим офицером-оператором Главного управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ полковником Разлуцким Н.В.


По III эпизоду об этом говорят (а обвинён я в том, что в марте 1999 года передал сведения):


1) заключение Генерального штаба Вооружённых сил РФ о степени секретности сведений от 7 августа 2000 года


2) постановление следователя Следственного управления ФСБ РФ от 18 июня 2004 года, которым установлено, что в июне 1998 года гражданином США Дж. Уилкенингом в США опубликована книга "Эволюция стратегических ядерных сил России", в которой содержатся включённые в обвинение мне и в приговор сведения о стратегических ядерных силах России


По IV эпизоду о получении сведений из открытых источников говорит:


1) заключение Главного штаба ВВС и ПВО РФ о степени секретности сведений от 17 августа 2000 года


По V эпизоду об этом говорят:


1) заключение Главного штаба ВВС и ПВО РФ о степени секретности сведений от 17 августа 2000 года


2) эксперт Главного штаба ВВС и ПВО РФ полковник Борис С.В. на допросе 31 июля 2001 года.


Наконец, в постановлении о частичном прекращении уголовного преследования, вынесенном следователем по особо важным делам Следственного управления ФСБ России, однозначно устанавливается, что передача сведений, составляющих государственную тайну, которые ранее были преданы огласке через публикации в печатных изданиях, то есть стали достоянием посторонних лиц, не образует состава преступления, предусмотренного статьёй 275 Уголовного кодекса РФ, "Государственная измена» (том 23, листы дела 106-107). Не образует.


Иными словами, многочисленные эксперты -- не независимые, нет, а специально отобранные самой Федеральной службой безопасности, признают, что в сведениях, за передачу которых меня обвинили и осудили, нет государственной тайны, они не соответствуют действительности и вполне доступны всем, так как получены из открытых источников.


Быть может, при таких смутных обстоятельствах обвинения и осуждения -- помилование -- могло бы быть возможным?"


Такое вот письмо я написал в своё время президенту России. Он отказал мне -- прошение было отклонено. Президент, ознакомившись с документами, счёл, что я всё-таки изменил государству. И потому сижу обоснованно. Решайте сами, читатель, согласны ли вы с президентом.


А за скучный текст Вы меня всё-таки простите.


Август 2009 года.