"Дьявол Ее Величества. Осознание" - читать интересную книгу автора (Аальская Валерия Юрьевна)

Глава Первая

Выбирай себе имя, которое отразит твою сущность

Первое Правило Высшего Демона

Она сидела, облокотившись на спинку, обитую бархатом — величественная, мудрая, безразличная. Она — Ее Величество Императрица Иллиарэ, урожденная леди Ауралия герцогиня Девонская и просто Очень Красивая Женщина. Умна. Жаль.

За окном разгорался закат. Здесь красивые закаты. Заслать бы сюда Фортрана — то-то порадовался бы… и нас бы порадовал баталиями на фоне потрясающих закатов… Впрочем, нет, не стоит. Пока я тут единственный демон. И пока я не слишком наглею (а точнее, слишком наглею, но это не слишком заметно), революция нам не грозит. Вернее, грозить-то она может, но толку?..

Я удобно устроился на подоконнике, небрежно облокотившись на дорогущие витражи — в них вставлены не стекла, а горный хрусталь. Все очень мелкое и очень точное. Работа, достойная мастера. Только уж очень хрупкая…

Я с интересом покосился на Иллиарэ. Императрица просматривала какие-то записи, писанные размашистым почерком главного секретаря. Совсем бумагу не экономят… А как налоги платить — так они все бедные, несчастные и обездоленные!

С плохо скрываемым удовольствием (все равно в зале никого нет) пробежался по тонкое фигурке Императрицы, затянутой в зеленый шелк. Н-да. Жаль, жаль…

Но, как оно всегда и бывает, додумать мне не дали. Стук вышел громкий, звонкий, чистый, он мгновенно наполнил весь зал и взлетел до потолка. Такой стук бывает, если оголовьем демонского меча постучать в ангельские ясеневые двери.

На такую наглость пошел бы только один демон во всей Темной Империи. И это я сам.

Проблема была незначительной, но требовала тщательного разбора. Как и все мелкие проблемы. Впрочем, сейчас не до философствований. Демон должен быть демоном. А я — демон.

Императрица звонким и чистым голосом (ни разу не дрогнул — преклоняюсь!) велела просить.

Задачка имела очень простой ответ: это был Аллиэр, молодой офицер-грандполковник, отчаянно тянущийся в мою личную гвардию. Аллиэр был совершенно уверен, что он — мой сын, и только случай помешал его родителям пожениться. Ха-ха. Насчет сына — ну, все может быть, я здесь уже тридцать семь лет, Аллиэру тридцать четыре… но вот про свадьбу… Брр! Тем более что я даже не помню, как ее зовут. Да и не знал никогда, вроде…

Слазить с подоконника я не спешил. Все равно не заметит, пока я не захочу, чтобы он меня заметил.

— Ваше Величество, за прошедшие сутки в городе не зарегистрировано ни одного происшествия.

«Зарегистрировано». Умный мальчик. Пожалуй, он и впрямь может быть моим сыном. Тем более что он вроде полудемон — ему подчиняется демонский меч…

Но какое это имеет значение?..

— Отчет?..

Аллиэр снова поклонился и протянул Императрице свиток с сургучовой клановой печатью — орлом с распростертыми крыльями. Раньше вместо орла был хомяк, но потом пришли демоны и возмутились подобной печати. Ангелы утверждали, что это не хомяк, а священное животное троффозора, но трафхозору все равно сменили — сначала на змею, а потом на орла.

Императрица оглядела свиток, сломала печать и развернула гербовую бумагу. Я не стал вставать — мне и так все было прекрасно видно. Что ж, неплохо. Впрочем, Императрица была не слишком довольна. Она ожидала бунтов и возмущений народа, которые заставили бы пошатнуться хотя бы меня. И это «зарегистрировано» насторожило ее больше, чем меня. Порядки нынешней городской стражи… Что ж, нарушителям не поздоровилось. Мне все больше нравится этот мальчик. Еще года два — приму в гвардию…

— Хорошо, Аллиэр. Можешь идти.

Офицер поклонился, прикоснулся губами к руке Императрицы, снова поклонился и вышел.

В зале снова воцарилась тишина. Я продолжил прерванное занятие. Все-таки фигурка Ее Величества достойна по меньшей мере восхищения… Не удивительно, что Аллиэр смотрит на нее такими глазами!

Императрица тем временем снова развернула свиток, перечитала.

— Клайн, перо.

Подобострастный секретарь протянул Императрице перо, она схватила его не глядя, сжала в руке, уставилась в одну точку.

Я распахнул окно — старинный витраж заскрипел в негодовании — расправил крылья и легко оттолкнулся от подоконника.

Не люблю смотреть на такую усиленную работу мысли.

Люблю думать сам.

Моим любимым местом было, смешно сказать, городское кладбище. Тихо, спокойно, и мухи не кусают. Трогать никто не решится — а вдруг мертвяк?.. Слишком уж многое у этих ангелов поставлено на «авось»: демоны бы либо побежали за стражей (это те, кто потрусливее), либо набросились самостоятельно (а это те, кто помоложе), либо банально подсели играть в карты. Последнее — про меня. На кладбище одно время водился мертвяк, до сих пор счет помню: триста двенадцать — триста четырнадцать, в мою пользу, слава богам и Демиургам. Иного я себе бы не простил.

Итак, я сидел в тени высокого памятника какому-то из многочисленных Императоров (небось сгнил уже, а все равно смотреть на могилку тошно) и думал о своем, о демонском. Темный Властелин ангельской империей не слишком-то интересовался, и для отчета обычно хватает двух слов: «все в порядке». Но вот мне самому двух слов было недостаточно. Не потому, что я такой уж исполнительный — исполнительным вообще быть вредно, загрызут, — а потому, что… ну да, достойно смеха: у меня нехорошее предчувствие. Согласен, демоны — не пифии, но лично я привык своим предчувствия доверять, и они ни разу еще меня не подвели…

Итак, что конкретно меня настораживает?..

Во-первых, Императрица. Предыдущую пришлось убрать — старая ведьма приспособилась варить противодемонские зелья, до сих пор глаза режет при воспоминаниях. Ну, это была не проблема: влетел в императорские покои, аки демон на крыльях ночи, и устроил бедной старушке внеплановый инфаркт. Видеть боевую трансформацию демона — то еще удовольствие, так что исход был предопределен.

Но вот нынешняя… Слишком молода и амбициозна. Рыцарские романы из головы еще не выветрились. С этим связаны сразу две проблемы: она может устроить восстание сама, а может крайне неудачно для нас выйти замуж и устроить такое, что Империю проще будет взорвать, чего бы крайне не хотелось.

Во-вторых, Темный Властелин. Кажется, власть уже окончательно взбаламутила его мозги, если там было, что баламутить. Действия в Триаде были, мягко говоря, не слишком разумными и слишком жестокими — даже для демона. Вырезать три четверти населения… Да на эту Триаду теперь затрат будет больше, чем прибыли с нее! У меня вообще нехорошее подозрение, что еще один непродуманный шаг — и Темного Властелина вежливо попросят освободить место. И мне крайне не хотелось бы это пропустить. Конечно, существует и еще один вариант: захватить трон самостоятельно, то есть аккуратненько прибить старшего братика, чему и сама Темная Империя будет рада, но делать это не хотелось бы — чревато возмущением Совета. И еще одна деталь: стоит быть осторожнее, ибо мой младший братик тоже не лыком шит… Или он предпочтет дождаться, пока я выполню за него всю грязную работу?.. Ну-ну. Мне и тут неплохо…

В-третьих, редкостное спокойствие захваченного населения. Так аккуратно налоги не платили даже в Арратде, хотя там мой братец устроил такой террор, что не выплативший налог был попросту самоубийцей. Впрочем, это ангелы. Но именно ангелы и есть знаменитые «певцы свободы и света». Как там у них в гимне поется?..

Пусть будет свет,

Исчезнет тьма…

Маразм. Сижу и пою ангельский гимн, то бишь гимн захваченного государства. Дальше падать уже некуда. Темный Властелин узнает — долго ржать будет…

Это и называется ангельским спокойствием?.. «Вы нас захватили, но мы будем молчать, вы сами потом наши гимны петь будете»?.. Только вот интересно, как это я за тридцать семь лет ничего не заметил?..

И, наконец, в четвертых. Я сам. На повестке дня два вопроса. Первый: хочу в отпуск. Второй: как же мне все-таки назваться?.. «Наместник» — не слишком оригинальное имя. Истинное по демонским традициям разглашать я не буду, а придумать себе какое-нибудь другое… Тридцать семь лет бьюсь — и все без толку…

— Думаешшшшь?..

— Привет, Вирх, — хмыкнул я. — На этот раз тебе приглянулся облик змеи?..

Вирх, он же Вирро, — абсолютный метаморф и может принять любой облик, какой ему в голову взбредет. Почему-то предпочитает становиться каким-нибудь животным. Изредка становится ангелом, и тогда он — подобострастный советник Клайн, знающий обо всех телодвижениях Императрицы. Думаю, у него можно выпросить даже список всех ее любовников за последние двадцать лет — за определенную плату, разумеется. Но, если не считать определенного скупердяйства, Вирх — великолепный помощник. С ним можно вообще ни о чем не думать и жить себе припеваючи в каком-нибудь отдаленном ските. Вирро знает все и обо всех. Вот только выводы он делать не умеет. Поэтому тут нужен и я тоже.

— Какие новости?..

Черная светлобрюхая змейка обвила мою руку.

— На обед будет потряссссающщщщий печеный карп ссс яблоками…

Еще один минус Вирро — если у него хорошее или, наоборот, плохое настроение или если его распирает от новостей, начнет он с того, что мне совершенно не интересно. С печеного карпа, например.

— Печеный карп, говоришь?.. М-да, надо было предупредить повара, что по демонским традициям летом нельзя есть рыбу…

— Я сссполссаю?..

— Нет, лучше рассказывай все до конца, поползешь потом.

— Яблоки вкуссссные…

— Вирро, не нарывайся.

Вирх скис.

— Ссстараешшшьссся для вассс, ссстараешшшьссся, и такой плевок в душшшу…

— Вирро!!!

Вирх немного подумал и превратился в странное человекоподобное существо вроде гнома, только очень страшненького.

— Ладно, что тебя интегесует?..

Еще один минус: во всех своих ипостасях он жутко картавит — до тех пор, пока не доведешь его упражнениями до безумства.

— Все, — веско ответил я.

— На ужин будет птица с магмеладом…

— Вирро!!!!!

— Ладно, ладно… Импегатгица в своих покоях, вгоде спит, главному советнику сказала, что у нее очень болит голова, но лично мне это показалось стганным. Я наблюдал за ней полтога часа, она действительно спала.

— Дальше.

— Потом я спустился на кухню, там как газ вагили суп из чегепахи, советую тебе его не есть — вагил младший поваг… Впгочем, сомневаюсь, что это выкипевшее безобгазие пустят дальше собачьей конугы…

— Вирх, тебя всегда так тянет на кулинарию?..

— Угу, ты мне так платишь, что я всегда хожу голодный, — пожаловался Вирх. Я хмыкнул. Платит Вирху Темный Властелин, а он своих подданных, тем более таких выгодных, не обижает. А сколько ему добавляют сверх офицеры демонского полка за фотографии прелестных ангельских девушек, весьма напоминающих одну Императрицу (да и я сам, признаться, грешен), знает только сам Вирх.

— Дальше, — безжалостно сказал я.

— Когда я снова поднялся к ее покоям, ее там уже не было. Стгажа не видела, как она выходила. Я пегекинулся и тщательно обыскал всю комнату. Там есть потайной ход, за зегкалом, и еще один, за погтгетом ее покойного пгадедушки, основателя замка. Оба хода забиты всякой егундой — банками и склянками. Все пыльное. Чистая только одна полка, в ходу за дедушкой. Там стоит какая-то стганная шкатулка, я не гискнул тгогать… И еще… Она ушла куда-то за теггитогию замка, на восток, к Озегам. Я не смог пгоследить, куда именно, побежал докладывать тебе.

— Молодец, Вирх, — вздохнул я. — Амулетик передай, пожалуйста.

Вирро швырнул мне серебряный браслет — информатор и накопитель. Я вытащил из фамильного медальона небольшой алмаз размером где-то с горошину и воткнул в браслет. Своей звериной ипостаси у меня нет, приходится пользоваться амулетами…

Трансформация началась почти мгновенно.

— Вирро, — слова давались с трудом, волчья пасть не приспособлена для человеческой речи, — возвращайся в замок. Если вернется Императрица, дай мне знать. И никаких визитов на кухню! Лучше я отравлюсь черепаховым супом, чем упущу Императрицу!

Вирх кивнул, и белоснежный сокол легко поднялся в небо.

До замка было не много, не мало — верст семь. Волчья ипостась мне не понравилась. Надо будет испробовать потом кошачью… хотя, впрочем, лучше боевой трансформации все равно ничего не придумаешь. Значит, проще всего смириться с недостатками волка и устроить допрос с пристрастием Вирро: у кого из зверей лучше нюх, у кого слух, у кого зрение и так далее. Авось поможет. По крайней мере, буду знать, в кого перекидываться.

Но это второстепенный вопрос.

Обнаружить следы императрицы удалось примерно на второй час. Сигнала от Вирро не поступало. Надеюсь, он не уснул и не забыл. Его счастье, если Императрица и вправду не пришла — иначе с места моей с ним встречи унесут разрозненные ошметки Вирро, даже если он превратится в муравья.

«Вирро?»

«Что?»

Слава богу, хоть думает он без шепелявенья!

«Что ты делаешь?»

«Думаю. Сижу. Живу. Дышу. Дальше продолжать?»

«О чем, зачем и почему ты думаешь, что это будет продолжаться долго?..»

Повисло натянутое ментальное молчание.

«Извини, я забыл, что ты демон»

«За наглость прощение ты бы, может быть, и получил, но за последнее заявление — вряд ли!»

Потому что я самый демонский демон и терпеть не могу, когда кто-нибудь об этом забывает.

«Что тебя интересует? Императрица?»

Нет, черт бы тебя побрал, цены на репу!

«Она не появлялась. Из кухни воняет паленым, так что поймай там зайчика, а?..»

Сомневаюсь, что Вирх знает демонские маты. Значит, не стоит стараться.

«Ясно. Сиди там»

«И где твоя благодарность?!»

«Не забывайся, я демон».

Настоящий, истинный Высший демон.

И Императрица будет в безумном восторге, когда это поймет…

Нет, думать о будущем, тем более о несбыточном будущем, бесполезно — только настроение портить. И даже вредно: если боевой трансформацией и можно управлять только одним каналом мышления, то волчья отнимает больше половины. А если отвлечься, то можно будет петь любимую песенку Фортрана: «Кранты тебе, демон». Толще здешних елей могут быть только вековые баобабы…

Итак, я потихоньку бежал по следу. В эльфийской ипостаси духи Императрицы меня восхищали — причудливая смесь самых разных запахов, почему-то удивительно веющая чем-то по-ангельски несбыточным, но оттого не менее приятным. В волчьей я возненавидел их на второй минуте. Но еще меньше они нравились моему носу: беспрестанно хотелось то чихать, то кашлять.

Надеюсь, по этому лесу в такое время редко гуляют грибники. Потому что глухо матерящийся волк может вызвать у них неадекватную и не больно-то желанную реакцию…

Еще более неадекватную реакцию вызвала у меня открывшаяся глазам картина. Если проще — у меня отвисла челюсть. Хорошо отвисла, до земли.

Императрица сидела посреди поляны в позе лотоса, рядом лежал меч. Извечное зеленое платье сменил костюм для верховой езды. Сама лошадь отсутствовала — надеюсь, ее съели волки.

Хуже было другое: Иллаирэ зависла в локте от земли, вокруг нее кружили магические светлячки, а перед ней лежал здоровенный фолиант в старинной золоченой обложке. «Рукописная, — с восхищением подумал я. — Еще и оригинал, небось…»

По книге Берьярда де Оллано раньше учились во всех ангельских школах — до прихода демонов, естественно. Книга называлась «Теория боевой магии. Начальный курс». Демоны технологию обучения оценили, и я сам прекрасно знаю, чему по этому безобидному томику можно научиться.

Иногда вот такие рукописные книги без грана заклинаний на ней может быть опаснее сотни «звездных каскадов».

Когда она попадает в руки Императрицы — может.

Кажется, я знал, что лежало в той шкатулке…

— Лара!

Громкий хлопок ладонями. Иллаирэ резко распахнула глаза, и факелы вместе с самой великой заклинательницей попадали на землю. Слава богу, занимается она максимум недели три, иначе научилась бы контролировать заклинания после выхода из Астрала…

— Ты опять все уронила, — грустно вздохнул Аллиэр.

Аллиэр?!

— Пока не научишься контролировать заклинания после выхода из Астрала, колдовать толком не сможешь.

Иллаирэ покаянно опустила голову.

— Но у меня не получается!

— У тебя все получится, — убеждающим тоном ответил Аллиэр, присаживаясь рядом с Императрицей и осторожно приобнимая ее за плечи. — Вот увидишь. Надо только постараться…

— А я что, не стараюсь?..

— Надо еще чуть-чуть постараться. Когда ты научишься этому, мы начнем изучать заклинания, не требующие выхода в Астрал… Ты же понимаешь, что это очень долго — каждый раз выходить в Астрал, строить заклинание, выходить из Астрала…

— А зачем мы тогда вообще это учим?

— А ты иначе ничего не поймешь…

— Я и так ничего не понимаю!

Я подался назад и неслышно спрятался за кустами. Чудесно. Замечательно. Превосходно. Вос-хи-ти-тель-но. Просто великолепно. Лучше и быть не может! Императрица учится колдовать и обращаться с холодными оружием — что может быть прекраснее?!

И почему это я не радуюсь чужому прогрессу?..

Захотелось злобно рыкнуть, но забывать о конспирации не стоило.

— Да ладно тебе, Ларочка…

Надо же, «Ларочка»! Ну конечно, это «Иллиарэ» пока выговоришь, язык сломаешь! Хотя впрочем, почему я так бешусь?.. Допустим, этот оболтус (не видать ему теперь моей личной гвардии!) и обучит ее основам контроля — и что дальше?.. Он сам ангельской магией почти не владеет, а демонской его никто не обучит. А уж высшего уровня Темной магии он точно не достигнет…

— У тебя все получится, поверь. Попробуй еще раз…

Ну Вирро! Ну болван! Это ведь явно уже не первый раз — как он мог такое пропустить?!

Да и я редкостный идиот — надо было наблюдать за ней тщательнее…

Я сдал назад, протаранил хвостом ель, отполз метров на десять и резкими скачками понесся к замку. Стоило подумать и надрать уши Вирро. Но это потом…

«Медный всадник» почти ничем не отличался от других низкопробных забегаловок города. Драли тут так же, как и везде, и вероятность отравиться была такая же — примерно двадцатипятипроцентная. В нормальных тавернах было и чище, и уютнее, и подавальщицы симпатичнее, и кормили не в пример вкуснее. Но я ходил сюда не есть и не любоваться на подавальщиц. Я ходил сюда слушать…

«Сегодня явно не мой день», — устало думал я, потягивая отвратительное пиво за барной стойкой, которую очень хотелось поближе познакомить с мокрой тряпкой. По дороге сюда умудрился вывозить весь плащ в рыжей грязи — теперь он стоит колом, и ходить в нем уже противно. Впрочем, здесь есть свой плюс — так я вполне схожу за лицо без определенного места жительства, что в этом «баре» весьма полезно. Вот только находиться здесь сегодня не слишком-то полезно — цены на репу, брюква и неурожай в прошлом году меня мало интересуют. Кажется, сегодня дивный способ релаксации (как известно, отдых — это всего лишь смена деятельности с физической на умственную или наоборот) меня подвел. Ничего. Ничегошеньки ничего, если можно так сказать…

Оставив недопитую кружку на стойке, я вышел, стараясь поменьше елозить плащом по полу — не потому, что было жалко плащ, ему уже ничто не грозило. Просто мне сюда возвращаться и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, а мне не хотелось бы видеть этот загаженный пол. Что ни говори, Высшие демоны все же чистоплотнее, чем низшие ангелы. И это радует…

По дороге мне стало дурно — то ли от выпитого пива, от которого стошнило бы любого, то ли от непривычного свежего воздуха. Пришлось отменить надирание Вирриных ушей до более подходящего момента и отправиться «домой». Работать уже не хотелось.

Думать тоже.

Но привычка, как известно — вторая натура…

Я снова возрадовался, что тогда, два месяца назад, забрал из казарм Тори. Тогда она просто показалась мне достаточно симпатичной, чтобы немного облегчить мне сложную демонскую жизнь… Я думал оставить ее на пару вечеров — она задержалась на два месяца. В основном потому, что теперь меня всегда ждала натопленная комната, вполне съедобный ужин и бадья с относительно чистой водой. В общем-то, от Тори больше ничего и не требовалось.

История Тори была не слишком проста. Она была воспитанницей Иджены Второй Великой — бывшей королевы Облачной Долины, как называли свою страну ангелы. Я задумался, вспоминая…

отступление 1, историческое

— Ее Величество Императрица Облачной Долины, правительница Неба, Идже…

— Заткнись.

Сегодня определенно не ее день — мало того, что она не выспалась и теперь не смотря на все старания и косметическую магию, через макияж просвечивают огромные синяки под глазами, того, что кошмарно болит голова, порвалось любимое платье, а на завтрак был жареный карп (а у Ее Величества аллергия на рыбу, о чем давно пора бы напомнить повару) и того, что замок медленно, но верно превращается в развалины (видимо, уже давно, но Иджена заметила только сегодня, что отнюдь не придало ей оптимизма), так еще и оповестили о каком-тобредовомпосольстве от правителя Небесной Долины — самого главного конкурента Облачной Долины во всем, в чем только можно. Более того, мажордом достал до самых печенок: какой толк объявлять о появлении «Ее Величества Императрицы…» в ПУСТОМ Зале?!

Нет, его определенно стоит уволить…

Иджена процокала каблучками по мраморным плитам пола (снежный мрамор с рубиновыми прожилками заказывали специально для тронного Зала из рудников, а потом здешние мастера ограняли, подбирали подходящие по размеру и формам плиты — бывшая Императрица ненавидела правильные формы, как и сама Иджена, — а потом вставляли между плитами миниатюрные рубины. Замок Императрицы строили больше века, но результат, по мнению Иджены, того стоил) и устало опустилась на трон — тоже своеобразное произведение искусства. Мастеров, возводивших замок, пытались переманить больше двух тысяч правителей (особенно старался тогдашний Император Небесной Долины — Иджена забыла его имя), но все было тщетно. Зато Императрица, поощряя Мастерские, заказала им еще один дворец-резиденцию. Дворец стал достоянием Долины: в северном крыле разместились музеи, в южном — разнообразные общественные организации, а огромный парк назвали заповедником. Иджена и сама частенько бывала там. Раньше. Теперь уже не было времени… Разве что насовсем туда переселиться, но это будет еще хуже — Иджена поймала себя на мысли, что ненавидит сборища народу, когда ей надо произносит речи, а в нее саму тычут пальцем…

Иджена едва успела снова принять царственный вид, как мажордом (уже другой; видимо, бывший правильно расценил ее многообещающий взгляд) объявил о прибытии лично Его Величества Императора Небесной Долины, Правителя Неба (два Правителя на одно небо — не многовато ли? — хихикнула про себя Иджена) Лайарна Шестого Великого с женой, сыном, двумя дочерьми и дюжиной послов. У Иджены сложилось впечатление, что Его Величество ехал на курорт — отдохнуть и искупаться в легендарных источниках Облачной Долины. И на орлах полетать — в Небесной Долине, припомнила Иджена, их в качестве транспорта не использовали.

— Fasseh'traleerent'asiarrenloatyereentiutreyweyhlenkaressaviallnaverehkseharvegenavelleanbegefasstrahinnsdaquellqrefsntrearlaguiarjopruageniwvrin'htztiolaxancriah't, моя царственная сестра, Иджена Вторая Великая, — дружелюбно улыбнулся Лайарн, хотя братской любовью там и не пахло. — Позволь искренне поздравить тебя с воцарением и выразить надежду, что отныне и навеки наши народы будут дружны и…

«Стандартный набор пустых слов, — подумала Иджена, пропуская весь этот бред мимо ушей. Хотелось нагло перебить и спросить тоном базарной торговки «че приперся, не видишь, работаю?!», но она себе, как истинная Императрица, этого не позволила. — Наверное, надеется, что из-за смены Императрицы Долина на некоторое время сдаст позиции…»

— Позволь представить тебе мою жену, Ирилану Третью Великую, моего старшего сына Дальллела, — «как будто бы у тебя другой есть», — и моих дочерей — Викторию и Анильту.

Иджена внимательно рассматривала тем временем гостей, не выходя, впрочем, за рамки приличий. Лайарн все так же толст, нагл и лыс, как и пятью годами ранее. Ирилана несколько постарела (впрочем, сама Иджена наверняка постарела еще сильнее, хоть из-за освещения синяков под глазами и не видно; впрочем, для своих тысяча трехсот восьмидесяти пяти лет она выглядела еще очень даже ничего) и поправилась — что, впрочем, в свете недавнего прибавления в семье Лайарна (кажется, опять девочка, припомнила Иджена), это было неудивительно. «Сын», двадцатишестилетний оболтус, не умеющий считать до трех — бастард, признанный, тем не менее, Лайарном (удивительно, как он жене — а она тогда уже была его женой, — не закатил скандал, хотя не догадаться не мог — ни в том, ни в другом роду не было ни одного рыжего; верно, сам был грешен). Наиболее пристальное внимание досталось дочерям, но не прекрасной восемнадцатилетней Анильте — первой леди Измерения. Виктории было всего-топятнадцатьлет, она былавосьмымребенком издевятиишестойдочерью Лайарна и Ириланы, но была на них совершенно не похожа — ни на отца, ни на мать. Скорее, наоборот. Волосы темные, вьющиеся, черты лица гораздо тоньше, чем у матери (а об отце и говорит-то не стоит), глаза очень светлые, серые. Иджена на мгновение прикрыла глаза. Ангел. Чистокровный. Только… какой-то странный. Потенциальный Демиург? Нет, Иджена навидалась таких. Что-то общее, без сомнения, есть, но — нет.

— Пройдемте ко мне в кабинет, царственный брат?

Лайарн склонил голову, Иджена поручила нежданных гостей мажордому (мстительно — тому самому) и, кивнув Лайарну, прошла к двери за троном, ведущей в ее кабинет.

По истечении всего двух часов был заключен мирный договор между Долинами на весьма длительный срок — пятнадцатьтысячлет, то есть, скорее всего, на гораздо больший, чем проживет Иджена. Но ее это нисколечко не волновало.

Скрепя зубами, она продемонстрировала свое уважение и предложила остаться в гости, на что получила церемониальное… соглашение, что входило в рамки приличий, но не нормы. Когда же Лайарн тактично предложил Иджене взять воспитанницу — весьма распространенная практика среди глав содружественных государств, — а как вариант — дочь Императора, она и вовсе на несколько мгновений потеряла дар речи. Но все же нашла в себе силы церемониально согласиться на этакое безобразие — этикет не знал прямых отказов, а в данном случае — вообще никаких, что Иджену искренне бесило. Этикет на самом деле давал огромный простор для маневра… тому, кто первым воспользовался этой возможностью.

Но не сказать, чтобы Иджена была от этого в восторге.

Тем не менее, Викторию переселили из гостевых покоев в «хозяйские», как обзывала их Иджена. Вещи перенесли, а ее саму привели под грозные очи Императрицы.

Первые пять минут были посвящены просвещению Виктории относительно ее ближайшего будущего и «что такое хорошо и что такое плохо». Та послушала вполуха, покивала, но, похоже, ничегошеньки не поняла. Иджену это не слишком волновало. Замок она по камушку точно не раскатает (раз уж сама Иджена не раскатала…), а все остальное — ерунда.

Иджена еще не знала, что «ерунда» может оказаться совсем не ерундовой…

…Тори сбежала из замка через пару недель — ей наскучили замок и парк. Она не знала ничего о порядках, которые царили теперь в Облачной Долине. Ее поймали на центральной площади поздно вечером, когда уже зажглись фонари. Что было потом, Тори не помнила — она очнулась уже у Наместника.

Сначала было и страшно, и больно, и до слез обидно. Потом она привыкла. В общем-то, Наместник не был особенно жесток — для демона…

Что ж, я бы даже сказал, что дурочке повезло… Но она сама вряд ли понимала это.

За окном зажигались фонари. У меня не было витражей — я не любил излишнюю, пафосную ангельскую роскошь. Я долго смотрел на медленно гаснущий закат… Здесь красивые закаты…

Я с ненавистью дернул шторы и, не раздеваясь, завалился на нерастеленную кровать.

Завтрашний день обещал быть очень трудным…

«Обещания надо выполнять!» — видимо, именно этим руководствовался наставший день, когда вступал в свои права. Утро не заладилось с самого рассвета — в основном потому, что разбудил меня громкий стук в окно.

Как известно, невыспавшийся и не получивший свою законную утреннюю чашку кофе Наместник из обыкновенного Высшего демона превращается сначала в невыспавшегося, а потом очень недовольного демонского демона. И пора бы уже Вирро это выучить…

Пусть земля ему будет пухом!.. — как говорят в таких случаях «добрые» ангелы…

Табуретка, кинутая в сторону окна, вполне входила в пределы нормы (тем более что по утрам я кидал тяжелые предметы неправильной формы не особенно метко), но вот сюрикены — извиняйте, рефлекс. Летучую мышь с ярко выраженными признаками обожравшейся летучей мыши красиво пригвоздило к оконной раме за все четыре конечности и оба уха.

— Fasseh'tra leeren t'a siarren loat yereent iutrey weyhlen karessa viall navereh kseharvegen avellean begefass trahinns daquell qrefsn trear laguiar jopruagen iwvrin'ht ztiola xan criah't, — с трудом прохрипела мышь и с надеждой поинтересовалась: — Может, ты меня отцепишь?..

— Даже не подумаю.

Я потянулся, расправив черные кожистые крылья, стянул с себя измятые брюки и рубашку, небрежно их бросил на стул и натянул чистые. Как и большинство демонов, я подозревал, что грязное белье самостоятельно стирается, сушится, гладится и аккуратно складывается на полку. Тори хватило одного дня, чтобы это понять…

— В-ваше В-высочеств-во…

Я рыкнул и швырнул в навязчивую мышь еще одним сюрикеном. Мышь взвизгнула и на пару мгновений заткнулась.

Я ненавидел это наименование — «ваше высочество». Меня обязывали называть «вашим величеством» не только старшего брата (к этому я быстро привык — люблю смотреть, как у него рожа вытягивается), но и Императрицу захваченного государства, что было по меньшей мере оскорбительно. Быть при этом самому только «высочеством»… Не будь я демоном, заработал бы комплекс неполноценности. Правда, я с лихвой отыгрывался на Иджене — она тогда была еще только наследницей, а я — послом. Как же у этих ангелов все быстро меняется! Вот у нас, например, нынешний Темный Властелин держится у власти уже пятьдесят шесть лет. И продержится еще дважды по столько же — если, конечно, я буду достаточно добр…

А тут — только успел привыкнуть к Иджене — бац! и уже Иллаирэ… С Идженой было проще — она была умна (по крайней мере, у нее хватало ума обходиться дворцовыми танцами, а не идти напролом) и — лично для меня — забавна: признаться, в одно время она была страстно в меня влюблена. Я едва удержался, чтобы не воспользоваться служебным положением в личных целях: Императрица была весьма и весьма…

Я даже прикрыл глаза, вспоминая….

отступление 2, дипломатическое

Малый тронный зал был пуст.

Иджена стояла на балконе, окруженная цветами. На фоне темнеющего неба, на которое уже высыпали первые звезды, в коротеньком зеленом платье, в черных туфлях на высоченных шпильках и без короны в распущенных волосах она уже вовсе не казалась императрицей.

Скорее — обыкновенной девушкой, собравшейся на свидание.

— Заставляешь себя ждать.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но, боюсь, в здешних коридорах отнюдь не трудно заплутать, — произнес я строго выверенную фразу — с одной стороны, соблюдаю этикет, а с другой, верноподданные к королевам так не обращаются.

— Ваше Высочество? — вздернула бровь Иджена. — Ой ли? Да ты, никак, изменился…

Дрянь. Правда, для нее я всего лишь посол… пока.

Я легко наклонил голову в немного издевательском намеке на поклон. Не могу удержаться.

— Время меняет людей, Ваше Высочество. И не только их. — Я немного помолчал и добавил: — Или мы меняемся сами.

— Возвратный глагол мне нравится больше.

— Как будет угодно Ее Высочеству.

Хотя даже тебе, будь ты хоть трижды императрица, не изменить законов мировоздания… Хотя, чем черт не шутит, быть может, ты и права.

— Издеваешься?..

— Ваше Высочество, как можно… — я изобразил оскорбленную невинность. И я, и она знаем, что мы друг про друга думаем…

— Мне можно.

Она явно хотела добавить «все», но удержалась. Бедные верноподданные… Кого они заполучат в императрицы! Хотя, возможно, императрица из нее выйдет неплохая…Особенно под контролем такого хорошего Наместника, как я.

— Конечно, Ваше Высочество.

— Не строй из себя идиота, — холодный, безразличный тон.

А толку?.. Это всего лишь игра под названием «политика»… Со своими, весьма строгими, правилами — но все-таки игра.

— Как скажете, Ваше Высочество.

Иджена не орала, не возмущалась, на лице не дрогнул ни один мускул, способный выдать ее настоящие эмоции. Будущая императрица только вздернула бровь. Наверное, на прислугу и подданных это действовало, какпрямой приказ. Я все так же безразлично остался стоять.

Извиняйте, Ваше высочество, но я не слуга и не верноподданный.

Она тоже прекрасно знает правила игры. Первое: все вокруг — лишь маски. Второе: поменьше жертв, иначе игра станет неинтересной. Третье: больше никаких правил.

Вечный, никогда не заканчивающийся фарс. Даже когда с кого-то падает маска, мы продолжаем играть дальше. Если из рукава выпадет карта, последует лишь предложение выпить вина и, после распределения по рукавам новой колоды, игра продолжится.

— Время меняет людей, Ваше Высочество.

— Или мы меняемся сами, — мягко поправила Иджена. — Не хотите ли выпить?..

— Благодарствую.

Но я не пью, тем более на работе и тем более с будущими императрицами. Тем более — белое полусухое.

Иджена отхлебнула из высокого бокала с витой ножкой.

Знаменитое на все Древо облачное вино совершенно не пьянило, зато поутру, если не выпить соответствующий эликсир, заставляло расплачиваться за приятно проведенный вечер дикой головной болью, именуемой «похмелье» и не входящей в число моих тайных страстей.

— А зря.

— Зря благодарствую, Ваше Высочество? — двигать попеременно разными бровями я специально учился. Вот, наконец-то пригодилось.

— Зря не пьешь. Кто еще предложит тебе облачное вино просто так, за спасибо?

Какое значение имеет «спасибо», если ты никогда не скажешь его искренне?..

— Злейший недруг, — предположил я.

Иджена усмехнулась.

Мы постояли, посмотрели на звезды, помолчали.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?..

— Смею порадоваться вашему стремительному карьерному росту, Ваше Высочество. Из посла до наследницы престола — за какие-то шестьдесятлет.

— Благодарю. А вот твой не впечатляет. Из посла в чрезвычайного посла…Правда, как говорят, медленно, но верно… Но мне это правило никогда не нравилось.

Нарывается.

Мы знали друг друга и раньше — я не первый год сюда приезжаю… Впрочем, признаться, сегодня у меня на редкость добродушное для демона настроение. Значит, завтра я буду злой и буду жалеть, что не перерезал наследнице глотку за наглость — пока была возможность. Кажется, тут кое-кто забывает, кто кого захватил…

— Вы предпочитаете быстро и стремительно?

А потом будет больно падать. Очень больно. Я об этом позабочусь.

— Да, как видишь. Риск — благородное дело…Кто не рискует, тот не пьет… вина.

Стерва. И — хороший игрок. Даже жаль, что за этим кономне последует новая партия — по другим правилам…

— Ну что ж… Можете быть свободны.

Она хлебнула вина из бокала. Я склонил головуи двинулся к дверям.

— Кстати, насчет дела, по которому вы приехали…Мы еще думаем. Итоги будут оглашены завтра, на официальной встрече. А теперь прощайте.

Я, так и не обернувшись вышел из зала. Иджена со смешком произнесла мне вслед:

— И все же зря ты отказался от вина…

Тогда я был еще молод и глуп — позволил девчонке общаться с демоном и посланником Темного Властелина в таком тоне… Впрочем, она заплатила за это сполна…

По губам пробежала улыбка, которая на демонском лице выглядела жутковато.

— А может, ты меня все-таки отцепишь?..

Похоже, мышка приготовилась к новому сюрикену, но их у меня уже не была — остались только серебряные, специальные, с ядом, а их мне было жаль. Ну — и мышь слегка. Абсолютный метаморф мне еще пригодится… Может быть.

— Сам отцепишься.

Я захватил меч и куртку, небрежно набросил ее на плечо и направился к лестнице.

Вирро что-то невразумительно пробормотал и жалобно застонал мне вслед…

Тори не проспала — на плите меня ждала глазунья из доброго десятка яиц с колбасой и помидорами. Я не стал заморачиваться тарелками и переставил всю сковородку на стол. Дома я предпочитал по утрам выходить на охоту — здесь на это не было времени. Но рефлекс остался, и по утрам я съедал больше, чем за весь оставшийся день.

От глазуньи оставались жалкие ошметки, когда сверху спустился изрядно помятый Вирро с набором сюрикенов в руках. Я выхватил их у него из рук и спрятал в кошель на поясе. Не люблю, когда у меня над головой трясут холодным оружием.

Вирх устало приземлился на стул напротив.

— Не называй меня больше «высочеством», — не отвлекаясь от тарелки бросил я.

— А как тебя тогда называть? — усмехнулся Вирро. — Ты так и не выбрал себе имя для этого мира…

У каждого демона есть свое, отдельное имя для каждого мира. Я за эти тридцать семь лет себе его так и не выбрал.

— Лоар, — неожиданно для самого себя сказал я. — Называй меня Лоар. Так будет проще.

Я сам не понял, что толкнуло меня на этот выбор. Не сказать, чтобы имя идеально мне подходило — я все же не просто наместник… Но, пожалуй, сейчас это не имеет большого значения.

…Судьба ехидно нашептывала мне на ухо… я тогда не мог разобрать, что…