"Дело о зеленом саквояже" - читать интересную книгу автора (Кузнецова Наталия)

Глава XIX ВСПОМНИЛ!

Выбравшись из автобуса, Миша в нерешительности остановился, озираясь по сторонам. Где же им теперь искать другую остановку? Лос-Анджелес — не Москва. Это в Москве остановки на каждом шагу: и автобусные, и троллейбусные, и трамвайные. Он как-то раз спросил у Стивена, почему у них на улицах нет ни трамваев, ни троллейбусов, и Стивен ему ответил, что общественным транспортом в Лос-Анджелесе пользуются лишь те, кто по какой-то причине не может водить машину, а таких людей здесь не очень много.

Подумав, мальчик вспомнил, где он видел еще одну автобусную остановку: недалеко от магазина под названием «Ральф». Но как им с Ронни туда добраться? Не возвращаться же назад к дому?

Вдруг в его кармане затренькал сотовый телефон. Миша поднес его к уху и осторожно сказал:

— Алло.

— Мишенька, где ты? Куда вы с Ронни подевались? А я вам блинчиков напекла, — услышал он взволнованный, чуть не плачущий Марусин голос и тут же отключил питание. Пусть сама ест свои блинчики. Ей он ничего не станет говорить. Она их теперь ни за что не найдет.

Миша взял братишку за руку, и они дружно зашагали вперед.

— Я хочу есть, — вдруг заявил Ронни и указал Мише на огромную вывеску «Пицца Хат». Миша нащупал в кармане деньги, со злорадством подумал о блинчиках с кленовым сиропом, которые теперь никому не будут нужны, и кивнул:

— Пойдем.

Миша взял два огромных куска пиццы с анчоусами. Пил он кока-колу, а Ронни предпочел спрайт. Наевшись, Мишин братишка вытер салфеткой рот, как его учила Маша, и спросил:

— А когда мы поедем на пляж? И где мы будем спать?

Миша посмотрел на часы. Было уже почти десять часов вечера. Они вышли на улицу и снова пошли вперед в поисках нужной остановки.

Через некоторое время перед мальчишками вырос небольшой двухэтажный отель, название которого Миша перевел как «Спортивная лежанка». Окружала «Лежанку» автомобильная стоянка. Миша знал, что в отелях останавливаются люди, которым негде жить. Хорошо бы им с Ронни тоже здесь поселиться, подумал он, тогда и в Санта-Монику можно не ехать, она далеко все-таки. Они могут съездить туда потом, вместе с Машей и Стивеном. Но пустят ли их с Ронни в этот отель?

Миша толкнул дверь, и они вошли внутрь. Администратор скользнул по двум мальчишкам безразличным взглядом. Вопреки названию, никаких спортсменов Миша здесь не увидел. В вестибюле стоял большой, толстый человек, мимо них прошел еще один, худой. Интересно, сколько надо заплатить, чтобы здесь переночевать?

Мальчик решил схитрить.

— Наша старшая сестра осталась в машине. Она велела спросить, сколько вам нужно заплатить за одну ночь.

— Номера стоят от шестидесяти до ста двадцати долларов, — равнодушным голосом ответил администратор.

Миша попятился назад. После посещения пиццерии у него в кармане остались двадцать долларов с небольшим.

И вдруг в отель вошел полицейский. Миша схватил Ронни за руку и быстро кинулся в коридор. Что если Маруся заявила в полицию об их исчезновении, и их уже ищут? А если найдут, то поверят, конечно, ей, а не ему, Мише, что бы он им ни сказал, и снова отведут домой.

Мальчишки нашли другой выход и оказались в ярко освещенном дворе отеля. Здесь росли несколько пальм, а посередине синел овальный бассейн. Спрятаться было некуда.

— Я хочу спать, — снова заявил Ронни. — Где мы с тобой будем жить? Ты обещал, что мы поедем на пляж, я хочу на океан.

Миша вздохнул. Он все представлял себе не так. Ему почему-то казалось, что достаточно убежать из дома и сесть в автобус, а дальше все как-нибудь устроится само собой.

— Давай немного подождем, — сказал он. — Тот полицейский очень страшный. Если он нас с тобой поймает, то… то посадит в тюрьму.

Беспокойно озираясь, Ронни замолк. В это время к ним быстрым шагом подошел молодой человек.

— Вы в каком номере живете? — спросил он.

— Мы… Пока ни в каком.

Миша взял Ронни за руку, и они снова оказались на улице. Полицейский по дороге им, к счастью, не встретился. Тем не менее, ничего другого не оставалось, кроме как снова искать автобусную остановку и отправляться к океану.

Они брели и брели по цветущему, сверкающему, украшенному рекламой и яркими огнями городу — «фабрике грез», мимо кафе и магазинов, роскошных особняков и домов попроще, в которых в своих уютных кроватках давным-давно спокойно спали дети. И только им некуда было приткнуться.

Миша оглянулся и вдруг увидел нагоняющий их автобус. Впереди стояла небольшая кучка людей. Очевидно, это и была искомая остановка.

— Не отставай, — прошептал он и помчался за автобусом, таща за собой Ронни.

Но когда они подбежали к остановке, автобус, вобрав в себя всех ожидающих его пассажиров, уже ушел, оставив позади себя клубящийся черный дым.

— Будем ждать другой, — сказал Миша и уселся прямо на газон. Но тут же вскочил: газон регулярно орошался, и трава была мокрой.

Ронни несколько раз зевнул во весь рот и захныкал:

— Я хочу домой, к маме.

— Мама уехала, — терпеливо ответил Миша.

— Тогда к Марусе. Миша затряс головой.

— К Марусе нельзя. Она плохая. Ронни топнул ногой.

— Она хорошая. Я хочу к Марусе и к Робин! «Если бы он только знал, как я сам хочу домой, — подумал Миша. — И еще я хочу, чтобы Маруся стала прежней. Что же с ней случилось, почему она так переменилась?»

— Ты потерпи немножко, — попросил он. — А то я никуда больше с тобой не поеду. И не буду с тобой дружить.

Мальчик отошел от газона к одинокому кусту жасмина. Возле него было сухо: струи воды сюда не попадали.

— Давай пока немножко посидим здесь. Ты даже можешь полежать. Хочешь, я тебе постелю?

Он вытащил из своего рюкзачка полотенце и положил его на траву под куст. Прижимая к себе клоуна и тихо всхлипывая, Ронни подогнул коленки и сел на полотенце. И вдруг Миша снова увидел полицейского. Он направлялся в их сторону.

— Бежим скорее, — Миша взял братишку под мышки, приподнял его и увлек к клумбе с розовыми олеандрами. — Ложись здесь! — И сам распластался рядом. Высокие цветы скрыли два маленьких тельца.

И как раз в это время к остановке подкатил еще один автобус. Из него вышли два человека, потом двери захлопнулись, и воплощение Мишиных надежд, теплое заветное пристанище, сверкая светом окон, промчалось мимо. Миша проводил автобус тоскливым взглядом. А полицейский прошел мимо, даже не посмотрев на клумбу. Мальчик помог Ронни подняться, и они вернулись к своему полотенцу. Снова ждать? На часах было двенадцать. До которого ласу ходят автобусы, Миша не знал.

— Я не хочу больше здесь сидеть! — снова заплакал Ронни.

Вдруг где-то вдали послышался раскат грома. Миша поднял голову вверх: небо стало темным, мрачным. Опять гроза? А они на улице, и им негде укрыться. Мальчик поежился от резкого порыва ветра. Сверху закапало. Миша крепко прижал к себе братишку.

— Хочу к Марусе и к Робин! Хочу к Марусе и к Робин! — как заведенный, повторял Ронни, его слезы смешивались с дождем, и казалось, что из глаз его брызжут целые ручьи.

Еле сдерживая слезы, Миша и сам больше всего жалел теперь о том, что не рассказал обо всем сестре. Мог бы увести ее в дом, уговорить никуда не ездить. Она большая, она бы придумала, что сделать с Марусей и с этим человеком, и им бы не пришлось скрываться. И он вспомнил о своем сотовом телефоне.

Миша достал его из кармана, включил питание и нажал на «горячую» кнопку — записанный в «памяти» номер «мобильника» Робин.

— Алло, — сказал он, услышав голос в трубке. — Это я, Миша.

— Миша? Вы где? Куда вы делись? Вас все ищут! — закричала Робин.

— Мы… Мы здесь. Не очень далеко от спортивного отеля, идти надо направо. На автобусной остановке. Здесь еще клумба с цветами есть и дом большой, красный, — добавил мальчик.

— Оставайтесь там. Я сейчас приеду. Вы меня ждите и никуда оттуда не уходите, слышишь?

— Мы подождем, — ответил Миша.

Снова грянул гром и засверкала молния. Ронни крепко уцепил брата за руку. Холодный дождь усилился.

— Не плачь, я с тобой, — прошептал Миша, стараясь не показать братишке, как он сам боится грозы.

Он спрятал телефон в карман куртки, полотенце — назад в рюкзачок и стал следить за дорогой.

И вдруг одна из машин отделилась от общего потока. Это была знакомая Мише коричневая «Мазда». Дверь ее приоткрылась. Миша крепко схватил Ронни за руку.

— Бежим!

Но братишка, выдернув руку, бросился вперед.

— Робин! — закричал он.

К ним и в самом деле спешила сестра. За ней следовала Нелли. Очевидно, они припарковались где-то поблизости.

А Миша, не отрывая глаз от «Мазды», как приклеенный, стоял на месте. Дверь ее захлопнулась, машина мягко тронулась с места и вскоре смешалась с потоком других автомобилей. Но мальчик все так же оцепенело смотрел ей вслед.

— Миша, что с тобой? — крикнула Робин.

— Там… Там…

— Там никого нет, — сказала сестра. Мальчик медленно отвел глаза от дороги, а потом обеими руками обхватил Нелли, так как на сестре повис Ронни, и громко заплакал.

— Ну, ну, успокойся, — по-русски прошептала девушка. — Иди скорей сюда и расскажи мне, что случилось.

Она увлекла его в свою машину, обняла и прижала к себе. И Миша, захлебываясь слезами, поведал ей о том, как его преследует плохой человек и добивается, чтобы он что-то ему сказал, а он не знает, что ему говорить, и как он испугался за себя и за Ронни, когда этот человек позвонил Марусе и сказал, что поздно вечером придет к ним в дом.

— Я ничего-ничего не помню, кроме маленьких белых козлят на лужайке, — прошептал мальчик.

— Значит, ты ничего не знаешь об автокатастрофе, в которую попал со своей настоящей мамой? Ну-ну, не хочешь, не говори об этом, я знаю, как это больно. Но если что-нибудь помнишь, расскажи мне, тебе будет легче.

Снова сверкнула молния, и мальчик прижался к Нелли.

— Не бойся, — прошептала она. — Стоит немного переждать — и гроза пройдет. Так всегда бывает, да ты и сам это знаешь. А ты видел когда-нибудь радугу после грозы? Она бывает днем или перед закатом. А если гром гремит ночью, то потом наступает замечательное утро. Разве не так?

Миша согрелся, успокоился и закрыл глаза. И совсем неожиданно перед ним предстало яркое солнечное утро. Он сидит на постели. Уголок большого зеркала раскрашен всеми цветами радуги. Возле него стоит его мама, на ней деловой костюм.

— Мишенька, меня срочно вызывают на работу, — говорит она.

— А как же лес? Мы же собирались сегодня с дядей Сережей в лес!

Мама вздыхает.

— Придется отложить до завтра.

Она слышит звонок в дверь и вновь повторяет те же слова вошедшему к ним гостю. Это дядя Сережа. Он почти каждый день приходит к ним домой, и Миша к нему уже привык.

В машине с плотно закрытыми окнами было тепло и уютно. Гроза потихоньку затихала.

— Хочешь пить? — спросила Нелли, доставая бутылку.

Но мальчик ее не услышал, и Нелли замолчала. А перед ним мелькали картинки из давнего летнего дня, как будто это было только вчера.

— Как жаль, — с огорчением говорит дядя Сережа. — После такой грозы в лесу должно быть много грибов.

А снизу уже сигналит автомобиль. За мамой, когда она нужна на своей работе в выходные дни, всегда присылают машину.

— Меня ждут, — говорит она. — Миша, собирайся скорее, ты поедешь со мной.

Миша не раз бывал у мамы на работе. Ему там было скучно.

— Не хочу, — хнычет он.

— А что мне с тобой делать? — говорит мама и обращается к дяде Сереже: — Обычно за ним присматривает наша соседка, но ее нет дома.

А дядя Сережа ей отвечает:

— Он может поехать со мной. Миша с надеждой смотрит на маму:

— Можно?

— Ну что ж. — Она спешит. — Вот вторые ключи. Можете попить чаю. А я тороплюсь.

Мама исчезает, а они вдвоем пьют на кухне чай, затем дядя Сережа достает с антресолей большой саквояж, который он оставил у них недели две назад, и относит его в свою новую машину. И они отправляются в путь.

Мишины надежды на удивительное путешествие полностью оправдываются. По дороге они останавливаются у киоска и покупают несколько бутылок спрайта и мороженое. Рядом с киоском — книжный развал. И на нем, прямо сверху, лежит большая-пребольшая, необыкновенно красивая книжка о Винни-Пухе. Его рука сама тянется к ней.

— Купить? — спрашивает дядя Сережа. Миша кивает. А потом с новой книжкой и мороженым они отправляются дальше…

— Мы ехали… Мы были с дядей Сережей в лесу. А потом увидели много домиков. И еще там была баба Вера. А рядом с ее домиком — козлята. Белые. С бабой Верой мы тоже в лес ходили, — заикаясь, сказал Миша.

— Вы, значит, с ним в какую-то деревню ездили? — осторожно спросила Нелли.

— Ну да, — доверчиво взглянул на нее мальчик. — Там… Там колодец был. И малина. В лесу. А на доме бабы Веры было написано «двенадцать». А мама нас дома ждала. — И он снова замолчал, вспоминая все подробности того дня.

С дядей Сережей они долго ехали по всяким шоссе, а потом свернули на проселочную дорогу. В общем, они ездили и ездили, пока, наконец, не въехали в какую-то деревеньку и не остановились у маленького домика, в котором жила сморщенная старушка по имени баба Вера. Они с дядей Сережей о чем-то поговорили, и дядя Сережа остался в ее домике, а Миша с бабой Верой отправились в лес за малиной. Баба Вера собирала малину в большой белый бидон из-под молока, а Миша — в кружечку. Вернее, в нее попадали лишь некоторые ягоды, потому что их большую часть, темно-розовых и сладких, он отправлял в рот. Потом они вернулись из леса и стали есть малину теперь уже втроем, и запивать ее вкусным козьим молоком.

Возле дома бабы Веры были маленькие белые козлята. Городской житель Миша впервые видел такое чудо. Он захотел погладить одного из них, с маленькими острыми рожками, но остановился на полдороге, так как откуда-то донеслось грозное «беэээ…», и появилась их мама, большая белая коза.

И еще они останавливались у пруда и купались в нем, потому что дядя Сережа был весь в пыли, а в его руки въелась грязь.

— Помогал бабе Вере вскапывать огород, — объяснил он Мише.

А потом они выехали на большое шоссе, и дядя Сережа вдруг остановился, хлопнул себя по карманам, огляделся вокруг в поисках чего-то, на чем можно было писать, потом пожал плечами и взял в руки книжку о «Винни-Пухе». Полистав ее, он достал из кармана ручку.

Что же он тогда написал? Миша откинулся на сиденье. Ну конечно, тот самый шифр, который обнаружили Ромка с Лешкой, а потом выкрала коварная Маруся. Иначе бы дядя Сережа его не попросил:

— Береги, пожалуйста, эту книгу.

Когда они вернулись домой, их ждала мама. Миша побежал к Зинаиде Егоровне делиться впечатлениями, но мама позвала его назад и сказала, что им срочно надо ехать к тете Лене: у той что-то стряслось. С дядей Сережей им было по пути, вот они и поехали все вместе. А потом им навстречу выехал грузовик, и дядя Сережа не смог увернуться. Раздался грохот, Миша почувствовал страшную боль и закричал: «Мамочка!» Но мама к нему не повернулась…

Остальное Миша помнил и раньше: он очнулся в больнице, и ему сказали, что мама к нему прийти не сможет, так как она уехала, а потом он подслушал, как санитарки между собой говорили о том, что его мама погибла. Значит, тетя Лена так их в тот вечер и не дождалась.

И мальчик снова горько-горько заплакал.

Нелли погладила его по голове.

— Не плачь. Все у тебя будет хорошо. У тебя теперь новая замечательная семья, мама с папой и брат с сестрой, и все тебя любят, ведь так?

— Так, — сквозь слезы прошептал Миша.

К их машине подошла Робин и приоткрыла дверцу.

— Миша, поехали домой. Нелли, ты к нам?

— Нет, мне надо еще к подруге заехать. Я у нее останусь ночевать, а тебе завтра позвоню.

— Хорошо. Миша, садись в мою машину. Мальчик затряс головой и сквозь слезы признался:

— Я не хочу домой. Я боюсь.

— Кого? — удивилась Робин.

— Марусю. Она сговорилась со следователем, чтобы меня похитить. Это она меня пугала.

— Миша, с каким следователем? О чем ты говоришь?

— Ты ничего не знаешь! Я хотел тебе раньше рассказать, но ты уехала, и поэтому нам с Ронни пришлось убежать.

— Ну ладно, я тебе верю, — смирилась Робин. — А с Марусей мы разберемся. Но все равно нам надо вернуться. Если хочешь, давай сделаем так: ты будешь жить в моей комнате, и я от тебя ни на шаг не отойду, пока не вернется Маша. Хочешь? Поедешь домой?

Миша посмотрел на уставшего, перепуганного Ронни и кивнул головой.

— Поехали.

Как только они появились у своих ворот, к ним кинулась Маруся.

— Я тебе звоню-звоню, а ты не отвечаешь. Миша, почему ты убежал из дома, да еще с Ронни?

— А ты не знаешь? — исподлобья посмотрел на нее мальчик и крепко сжал руку Робин. А потом потянул ничего не понимающую девушку за собой в комнату Маруси, достал из шкафа обувную коробку и открыл ее. В ней лежали красные перчатки.

— Что это?! — воскликнула Робин. Миша мотнул головой в сторону Маруси.

— Спроси у нее.

Робин вопросительно взглянула на няню.

— Клянусь здоровьем своих внуков, я это впервые здесь вижу. — Она брезгливо взяла перчатки в руки.

— Ты все врешь. Ты договаривалась с этим человеком, чтобы он к тебе пришел!

— Мишенька, с каким человеком? О чем ты говоришь?

— А с кем ты недавно разговаривала у изгороди? Я все из окна видел.

Маруся наморщила лоб, вспоминая.

— Действительно, разговаривала. Этот человек спрашивал, как найти почту. Я ему объяснила. Только и всего.

— Ты говоришь правду?

— Солнышко мое, да зачем же мне тебя обманывать?

— А на каком языке он с тобой говорил? — недоверчиво спросил Миша.

— На русском, — ответила Маруся и удивилась. — Откуда же он знал, что я русская? Может быть, он по-иному не мог сказать?

— А шифр кто украл?

— Какой шифр? — разом удивились и Маруся, и Робин.

— Из компьютера.

— Ты прекрасно знаешь, что я к нему не подхожу! — воскликнула Маруся. — В чем все-таки дело? А откуда ты сам знаешь этого человека? — испугалась она. — Что он от тебя хотел? Может быть, следует заявить в полицию?

— Он хотел, чтобы я вспомнил о том дне. И я вспомнил. Вспомнил! Но я тебе ничего не расскажу!

— Ну и хорошо. И ладно. Не хочешь рассказывать — не надо. А сейчас иди и ложись спать. Утро вечера мудренее.

— Я лягу. Я сейчас лягу. Но только у Робин в комнате. Потому что ты все врешь. Скажи, зачем этот следователь тебе вечером звонил?

— Опять какой-то следователь! Мне звонил не следователь, а совсем другой человек!

— Правда?

— Ну конечно же.

Ронни уснул сразу. А Миша, еле держась на ногах, перед тем как лечь в постель, подбежал к компьютеру и отослал в Москву звуковое письмо. Очень сумбурно он рассказал о том, как услышал, что Маруся договаривается встретиться с кем-то у них дома, когда они с Ронни лягут спать, и сразу решил, что его братишке грозит опасность. Но оказалось, что Маруся разговаривала по телефону вовсе не с Геннадием, а со своим знакомым дядей Леней, который приехал в Лос-Анджелес из Нью-Йорка и спрашивал, когда ему можно будет прийти к ней в гости. Она и пригласила его на вечер, объяснив, что он никому не помешает, так как Ронни с Мишей уже уснут, а больше никого дома не будет. Но он-то об этом не знал, а потому и убежал с Ронни из дома. И они никак не могли сесть в автобус, чтобы уехать в Санта-Монику. А потом началась самая настоящая гроза, и тогда он позвонил Робин, и пока они ее ждали, он снова увидел машину Геннадия и чуть было не сошел с ума от страха. Но Робин с Нелли появились вовремя и спугнули следователя, а Нелли его, Мишу, успокоила, и, сидя в ее машине, он все-все вспомнил. И о страшной аварии, в которой погибла его мама, а о том, как они с дядей Сережей ездили в деревню и заходили в маленький домик под номером двенадцать. И там возле домика бегали маленькие козлята, а они с бабой Верой ходили в лес за малиной, а с дядей Сережей на обратном пути купались в пруду. И что уже завтра должны приехать Маша со Стивеном, и тогда пусть этот дядька только появится у их дома: они ему такое устроят, что мало не покажется.