"Туда и оттуда" - читать интересную книгу автора (Skywalker Anakin, Vader Darth)

1. Там, на неведомых дорожках…

Кончался август, был туман, Неслась Галактика. По речке плыл катамаран, Кончалась практика. М.Щербаков
Говорят, не повезет, Если черный кот дорогу перейдет… известная песенка
Ты видишь ли чудесный путь Меж папоротников в холмы? Тропа в Эльфийские Края, Где в эту ночь должны быть мы. "Том из Эрсилдуна", пер. Н.Прохоровой

— Вы видели когда-нибудь, как танцуют эльфы?

— Какие эльфы?

— Обыкновенные, с крылышками…

А. и Б.Стругацкие, "Полдень. ХХII век"

[В этой адвентюре повествуется о том, как совершенно безобидные тропинки заводят наших героев в совершенно неведомые края, где эльфы танцуют при луне, и о том, что если кот гоняется за своим хвостом, то…]


Ближе к вечеру небо затянуло тучами и пошел мелкий дождик. Улицы городка и так не отличались многолюдием, а в маленьком скверике у пристани и вовсе никого не было, кроме человека в черном плаще с капюшоном. Он, очевидно, дожидался катера.

Впрочем, вскоре из переулка показалась еще парочка путешественников — парень и девица, оба с рюкзаками и в ветровках. За ними, высунув язык и помахивая хвостом, трусил здоровенный черный пес из породы немецких овчарок. Парочка — точнее, троица — долго и внимательно изучала расписание, потом парень взял билеты до Камышовки.

До отправления было еще с полчаса. Туристы забились под навес и скинули рюкзаки. Пес пристроился рядом. Девица уселась на собственный рюкзак и расстегнула ветровку, из-под которой тут же выбрался черный котенок. Если учесть, что парень был в черных джинсах и куртке, да и ветровка девицы была черной с красной подкладкой, то картинка получалась мрачно-гармоничная. Котенок зевнул и, вскарабкавшись на плечо хозяйки, начал теребить кончик темно-русой, с рыжеватым отливом, косы. Девчонка рассеянно почесала зверьку за ушком.

Стряхивая с полиэтиленовой накидки дождевые капли, под навес вошла немолодая женщина в низко повязанном платке. Она завела разговор с ребятами — скоротать время до катера. Тетка была словоохотлива, а ребята отделывались короткими репликами. До человека в плаще долетали обрывки фраз: "…в Верхнетальск…", "…не, только до Камышовки", "…автобусом…". Тут подошел катер. Женщина подхватила укрытую тряпицей корзинку и вышла из-под навеса. Теперь ее слова были слышны лучше:

— Нехорошие там места, ребятки. Пешком не ходите.

— А что, гопники шалят? — поинтересовалась девица. Она пыталась одновременно надеть рюкзак и запихать котенка под ветровку.

— Нет, туда люди и ходить боятся. Лихое место, нечисть балует. Бывает, пойдет человек — и пропадет. Милиция искала — не нашла, а собаку сыскную — вот вроде вашей — потеряли. Черти там, аль другие нечистые…

— Отобьемся, — мрачно бросил парень, помогая спутнице поправить лямки рюкзака. — Быстрее, Инка, катер уйдет.

— Не паникуй, Дракон, успеем, — хладнокровно отозвалась та.

Реакция двух остальных пассажиров на столь необычное обращение была диаметрально противоположной. Тетка отпрянула и заспешила по сходням на катер, бормоча под нос нечто о "ненормальной молодежи". Человек же в черном плаще соизволил повернуть голову и обратить на туристов пристальный взор. Но парень с девицей этого не заметили, поскольку целиком были заняты своей живностью. Низкий "драконий" рык: "Барри, рядом!" перемежался воркованием Инны: "Тихо, зверик, сиди, хвостатый". Наконец все пассажиры — как двуногие, так и четвероногие — загрузились на борт, и катер отчалил. Словно нарочно дождавшись этого, дождь прекратился.

В крохотном салоне было душно, и Инна предпочла место наверху. Там было светло и даже не укачивало. Катер, похрюкивая, неторопливо шлепал мимо берегов, поросших березнячками-ельничками и прочей древовидной флорой средней полосы. Котенок дрых под курткой, иногда урчал во сне. Наблюдая за проплывающими мимо пейзажами, Инна рассеянно пыталась придумать ему имя. Только позавчера они с Драконом отбили злосчастную тварь у банды малолетних живодеров, собиравшихся оную тварь повесить. Двум вожакам банды — пацанам лет четырнадцати Дракон дал по шее от имени "Гринписа". Слова этого малолетки не поняли, приняв его за ругательство, за что схлопотали еще и от Инки. Один из сопливых инквизиторов вякнул было: "Черный кот… Несчастье вам будет!". Барри отреагировал на такое суеверие сдержанным рычанием, и противники черного цвета сочли за лучшее убраться. Спасенный представитель фауны и вправду был черным, а также зеленоглазым и невероятно тощим. Жрал он столько, что Дракон только диву давался — и куда все девается? — а Инка лишь посмеивалась: "Желудок у котенка меньше наперстка…" Но при этом зверь оказался удивительно понятливым и даже воспитанным — на редкость воспитанным для безродного подзаборника. И на редкость нахальным при этом. Когда Барри подошел познакомиться, черная бестия выгнула спину и зашипела, явно не питая благодарности к своему четвероногому спасителю. Вежливый Барри махнул хвостом и счел ниже своего достоинства связываться с неблагодарной тварью, которую к тому же мог проглотить в один прием. Но тем не менее безымянный кот был принят в компанию путешественников.

Начал подувать холодный ветерок. Инка зябко поежилась.

— Шли бы вы вниз, барышня, — посоветовал незнакомый приятный голос.

Инна обернулась и увидела молодого человека в черном плаще. На вид ему было лет двадцать пять, и на фоне грозовой тучи, наползающей на небо, смотрелся он весьма эффектно: черные волосы, смуглое чеканное лицо, темные глаза — прямо-таки капитан Блад с известной иллюстрации.

— Вот еще, — отмахнулась Инка. — Там душно.

— А здесь скоро станет слишком холодно. — Одна бровь у него была прямая, а другая чуть изогнутая, что придавало его лицу выражение лукавства и удивления одновременно.

— Ничего, не замерзну.

В душе Инки боролись любопытство и раздражение. Сам по себе черный был интересен, но его реплики вгоняли Инку в состояние автобусной склоки.

— Как знаете, — пожал он плечами. — Я вас предупредил.

— Огромное спасибо, — ядовито поблагодарила она.

Наверху и вправду вскоре стало неуютно. Но Инка — назло надоедливому попутчику — только уселась поудобнее и застегнула ветровку. Интересно, подумала она ехидно, каким циклоном занесло "черного корсара" на тихие берега этой речки? Уж не собрался ли он захватить местный флот, состоящий из дюжины стареньких катеров и паромов? Забавная эта мысль несколько улучшила настроение. Тут проснулся котенок и полез из-под куртки. Инка вытянула его за шкирку и посадила на колени. Тот принялся было умываться, но вдруг принял боевую позу и раскрыл рот в беззвучном шипе. Инна обеспокоенно глянула по сторонам — что могло вызвать такую реакцию? Что-то не так…

"Капитан Блад" стоял у поручней трапа, вполоборота к ней. Солнце, на миг выглянувшее из-за тучи, светило ему прямо в лицо, и он, щурясь, шагнул в тень. Но сам он в солнечном свете тени не отбрасывал! "Без паники! Сейчас проверим", — хорошо, что зеркальце в металлической оправе не в рюкзаке, а в кармане. Инна сделала вид, что внимательно рассматривает собственную физиономию. В зеркале поочередно отразились серо-голубые глаза, выгоревшая челка, мрачного вида туча, борт катера напополам с дальним берегом, поручни — но черноволосого незнакомца там не было! Так, сгусточек серого тумана. Непослушной рукой Инка засунула зеркальце в карман. "Ни фига себе!"

Где-то вдали прогремел гром.

— Я же говорил вам — идите вниз! — оказывается, этот тип без тени уже опять стоял рядом. По его насмешливой улыбке было ясно, что манипуляции с зеркалом не ускользнули от его взгляда. — Ну чего вам стоило!..

Котенок зашипел совершенно по-змеиному и внезапно — Инна не успела ухватить черную бестию — прыгнул на незнакомца, метя то ли в лицо, то ли в горло. Реакции того хватило, чтобы заслониться рукой, но проклятый котенок глубоко пропорол ему кисть и запястье всеми десятью когтями. Инка бросилась было ловить взбесившуюся тварь, но тут увидела, что по руке черного незнакомца текут темно-алые струйки, а сам он с каким-то странным интересом на них смотрит, словно готовясь упасть в обморок. Мысленно проклиная "слабонервных корсаров", Инна рывком открыла поясную сумку и выхватила оттуда стерильный бинт — вот когда пришлась кстати туристская предусмотрительность. Йода, правда, не было.

— Давайте руку! — потребовала она, с треском разрывая упаковку бинта. Наложив повязку, Инна занялась поисками котенка.

— Вот видите, кровь у меня красная и теплая, — заявил пострадавший. — Кстати, мое имя Арондель.

— При чем тут… А, так вы намекаете, что вы не демон?

— Не имею такой чести, — он даже улыбнулся. — Хотя многие часто путают демонов и черных эльфов.

— Н-да, какой-то вы не очень кот, то есть эльф, — усомнилась Инка, извлекая котенка из-под лавки.

— А это как посмотреть, — пожал плечами Арондель. — А вот с котенком этим будьте поосторожнее.

— Вы что, тоже суеверны? Или это совет по ветеринарной части?

— Да нет, просто совет… на прощанье.

— Прямо сейчас?

— До встречи! — не отвечая на вопрос, Арондель запахнул плащ и отступил на шаг. Тут прямо над рекой через полнеба ширкнула молния, и Инка даже зажмурилась от ослепительного блеска и ожидания грома. Но гром проворчал как-то лениво и глухо, и Инна открыла глаза. Перед ними все еще прыгали черные зайчики, но даже сквозь эту чехарду она разглядела, что странного попутчика на палубе нет. Катер вошел в полосу дождя, и Инна укрылась в салоне. Аронделя не было и там. "Провалился. Ну и фиг с ним", — подумала она и принялась от нечего делать рассматривать выцветший плакат, призывавший экономить воду. Очевидно, в небесах вняли этому призыву, и дождь быстро иссяк.

И солнце еще не зашло, когда катер ткнулся в причал Камышовки. Инка и Дракон выскочили на дощатый настил первыми, за ними степенно спустилась женщина с корзинкой.

— Слушай, а где тот парень? — спросил вполголоса Дракон.

— Какой? — рассеянно отозвалась Инна.

— Ну тот, в черном, он садился на катер с нами вместе.

— А черт же его знает, — совершенно искренне ответила Инка. — Охота тебе голову забивать. Пойдем, а то не успеем.

Проселок был узкий и явно пешеходный. По счастью, здесь дождя не было, иначе грязь была бы непролазная. А так, несмотря на рюкзаки, было почти приятно шагать по вечерней прохладе. Проселок вел почти прямо на запад, туда, где тонул в сизой дымке диск солнца.

У стены разрушенной часовни горел костерок. Кто-то явно пытался настроить гитару, но одна из струн немелодично дребезжала. Гитарист — точнее, гитаристка — девчонка лет пятнадцати — склонив увенчанную шапкой черных кудрей голову к самой гитаре, упорно крутила колки. Взгляд ее чуть раскосых глаз выражал полное отчаяние. Чернявый парень в камуфляже помешивал длинной ложкой в кане, булькавшем на костре. Из темноты донеслись голоса:

— Говорила я тебе, что сворачивать надо у того валуна. Так нет: "Дальше, дальше…"

— Ну и шла бы сама.

— Ага, а ты бы по сю пору блуждал…

— О, вот и они! — высокий светловолосый парень, поднявшись от костра, помог новоприбывшим снять рюкзаки. — Привет, Инна! Здорово, Дракон!

— Привет, Мак-Лауд, — отозвался Дракон.

— Я же говорил, что они на запах хавки явятся, — хмыкнул чернявый "повар", снимая каны с огня.

— А ты думал, мы придем раньше тебя и без канов будем ужин готовить? Чтобы ты заявился, а тебе уже и "хава на Гила", и все прочее? — возмутилась Инка, плюхаясь на пенку рядом с ним и выпуская котенка на волю. Тот немедленно нацелился на открытую банку тушенки, но был перехвачен кудрявой пацанкой, которая от восхищения даже забыла про музыкальное расстройство.

— Какой зверь! А как его звать?

— Никак. Слушай, Тайка, а что с гитарой?

— Третья струна, — вздохнула Тайка. — Обмотка протерлась совсем.

— Знала бы, так не стала бы свои чешские Моррану оставлять. Он, поганец, все равно на "Столетнюю войну" умотал.

— Кушать подано — садитесь жрать, пожалуйста! — весело возвестил Гил.

Туристы разобрали ложки-миски и приступили к еде. Барри полагалась отдельная миска ("Ждать! — скомандовал Дракон и пояснил остальным. — Пусть остывшее ест, а то нюх потеряет"), а котенку его порцию положили в опустошенную банку из-под тушенки. Черный нахаленок живо вылизал все подчистую и сунулся было в миску Барри, но был опять отловлен и посажен между Инкой и Тайкой. Огорченно чихнув, котенок принялся вылизываться. Глядя на него, Инна кое-что припомнила и решила поделиться со спутниками.

— Знаете, Мишки Гамми и прочие звери, тут по дороге странная история произошла. И вот эта тварюшка в ней замешана…

— История у вас произошла с географией… Сначала миски мыть! — скомандовал Гил.

Здесь надо сделать отступление и поговорить о прозвищах. "Мишки Гамми" действительно все как один носили имя "Михаил". Светловолосый Майк был Михаил Бахтин, но среди своих прозывался чаще Майком Мак-Лаудом — за некоторое внешнее и внутреннее сходство с телевизионным Горцем. Майк, правда, предпочел бы клановое имя Мак-Арт, которое, по его мнению, было связано с медведями, но ничего не попишешь — прозвище уже приклеилось к нему намертво. Некоторые злоязычные пытались звать его Горцем, но Майк пресекал такие поползновения. В паспорте Дракона значилось, что обладателя сего документа зовут Михаилом Брагиным, но вспоминали об этом редко, если вообще вспоминали. А вот у худого черноволосого парня в камуфляже прозвища не было, потому что "Гил" — всего лишь сокращение от фамилии Гилинский. Не было прозвища и у Инки Долининой, как-то не случилось ей подцепить ничего подходящего. Кудрявая пацанка, в миру — Татьяна Зайцева, откликалась на "Тайка" и "Зайка". Вообще, прозвища — странная штука…

Однако пока Инка отмывала миски и каны, парни растянули под ветхой крышей тент, разложили пенки и спальники, а Гил приспособил изогнутый корень под подсвечник. Майк собирался упаковаться раньше всех, одолеваемый сонливостью, и его задвинули в угол, чтобы не мешал. Так что пока все прочие еще возились, он уже спал сном праведника. Да и то сказать, особых грехов за ним не водилось, если не считать грехом излишнее пристрастие к холодному оружию.

Едва Инка уселась на свой спальник, как Дракон задал вопрос, который терзал его от самой пристани:

— Что это был за парень в черном плаще и куда делся?

— Какой такой парень? — поинтересовался Гил.

— Я хотела было рассказать, да ты меня услал миски мыть, — поддела его Инка. — Ладно, мишки Гамми. Верить — не верить, дело ваше.

И Инка принялась вкратце пересказывать историю, записанную в потрепанной тетрадке без обложки. Фантастика чистой воды, если хотите знать мое мнение. Гил слушал эту фэнтэзи а ля Крапивин с серьезной физиономией, Тайка — широко раскрыв глаза, а Дракон сделал "удавью морду". Он-то все уже читал, а потому развалился пузом кверху, а на пузе у него развалился котенок.

— Ну и какова мораль? — спросил Гил, когда Инка завершила рассказ.

— А этот парень на катере — он оттуда.

— Из тетрадки выпрыгнул? Может, тебе показалось, что он исчез? — Гил всегда стоял на позициях трезвого рационализма.

— Ага, и куда он девался с подводной лодки? С катера, то есть.

— Может, он тебе вообще привиделся? — заподозрил Гил.

— Ага, я бинт на привидение извела…

— Гил, нормальный человек не будет по улицам ходить в прикиде, а этот тип был в длинном плаще, — меланхолично добавил Дракон.

— И этот черный хвостатый, — Инка указала на котенка, — не зря на него шипел. Вот попомните мои слова: мы еще огребем приключений себе совсем не на головы!

— Кажется, уже огребли! — эти слова принадлежали Майку, который, оказывается, уже пару минут как проснулся, и стоял у двери в одних плавках.

Снаружи послышались голоса, потом резкий звук рога. Дальше все произошло очень быстро. Все четверо рванулись к двери посмотреть, что же там такое. Дракон опрокинул свечи, которые мгновенно погасли, Тайка в темноте рухнула прямо на Барри. Одновременно с ее воплем раздался душераздирающий мяв, и черная молния вылетела наружу.

— Тише, идиоты! — прошипел Дракон.

— Куда тише-то? — сказал Гил.

— Народ, вы только посмотрите!

Посмотреть было на что. Вы никогда не видели, как танцуют эльфы? Нет, не эти мелкие чудики с крылышками, а самые настоящие? Нет? Ну тогда описывать это бесполезно. Это надо видеть — танцы эльфов при полной луне.

Неземная музыка, флейты и арфы, летящие одежды, смех, как звон серебряных колокольчиков, гордые всадники в зеленых с серебром одеждах верхом на золоторогих оленях, и — Королева в мантии из лунных и солнечных лучей… Словом, перо мое бессильно это все описать. А наши путешественнички увидели все это воочию. Так что на некоторое время они потеряли дар речи совершенно, только ехидный Гил сказал:

— Гляди-ка, хоровод! Во поганок-то будет!

— Поганки от ведьм бывают, — наставительно сказала Инка. — Смотри, смотри! На кота смотри! Вот поганец!

Чертова тварь выскочила в центр хоровода и погналась за собственным хвостом, как будто решив покружиться за компанию. Правда, кружился он все быстрей и быстрей, и вот уже в центре круга вертелся небольшой черный смерч. Вдруг он замер, но вместо наглого котенка взгляду всех присутствующих предстал юноша лет шестнадцати, невысокий, стройный, с шапкой жестких черных кудрей, смазливый и большеглазый, в черном костюме театрального пажа. Кино, да и только!

Музыка как-то вдруг смолкла, хоровод рассыпался. Новоявленный персонаж изящно поклонился королеве и застыл в гордой позе.

Туристы впали в состояние полного ступора.

— Керри, — произнесла Королева. — Как ты посмел сюда прийти?

— Я не пришел, — с чувством собственного достоинства, но весьма почтительно ответствовал бывший кот. — Меня принесли. За пазухой.

Среди свиты и гостей прошелестел смешок.

— Ничего смешного, — сердито сказал Керри. — Вы, госпожа, сами зачаровали меня и отправили в мир без волшебства.

— Ты считаешь, что я несправедливо обошлась с тобой?

— Полгода в кошачьей шкуре? — Керри демонстративно потянулся.

— Скажи-ка мне, демон, что может помешать мне отправить тебя обратно? — голос Королевы был строг и холоден.

— Закон, наверное? — неуверенно предположил Керри. — А еще я, это, осознал и исправился…

Снова раздался смех. На сей раз даже Королева улыбнулась.

— Хорошо, считай, что ты прощен. Слишком много дел и без тебя. Но не попадайся мне на глаза лишний раз!

Путешественники во все глаза наблюдали за этой сценой.

— Вот здорово! — сказала Тайка. — Демон-паж, прямо таки кот Бегемот!

— Обормот, — подсказал Гил. — Майк, ты бы хоть штаны надел! Здесь дамы, как-никак.

Майк, не глядя, нащупал свои джинсы и полез в них, путаясь в штанинах.

— Кто по ним прошелся?.. И где у этого пояса пряжка? Тут ведь нож!..

Любимый охотничий нож Майка, выпав из ножен, звякнул по камням и отлетел в сторону, и Майк полез его искать на ощупь.

И тут снаружи раздался возглас:

— Железо! Холодное железо! Здесь люди!

Инка с ужасом осознала, что их заметили. Сердце у нее мигом ухнуло куда-то в район желудка. Майк вскочил с ножом в руке, и Инка сама не заметила, как спряталась за его широкой спиной.

Эльфийские воины с натянутыми луками мгновенно выстроились полукругом перед входом в развалины. Они двигались так бесшумно, быстро и плавно, что в ярком лунном свете вся эта сцена казалась кадром из фильма. Только вот страшно Инке было по-настоящему.

— Выходите, — сказал высокий чистый голос.

— Вот еще, — отозвался Гил. — Нам и отсюда все видно.

Один из воинов шагнул вперед, и в руках у него блеснул меч. Барри предупреждающе зарычал, и Дракон на всякий случай ухватил его за ошейник.

— Кто вы такие? Не слуги ли Бездны? — спросил воин.

— Чего? — переспросил Дракон и сделал "удавью морду". Эльф чуть не шарахнулся в сторону. — Мишки мы.

— Кошки, — нервно хихикнула Тайка.

— Вечная дилемма — эльфы и люди, — заметил Гил.

— Здесь не место людям. Как вы посмели прийти?

— Кажется, кого-то об этом сегодня уже спрашивали, — наглый кот-оборотень напомнил о своем присутствии. — В самом деле, вышли бы вы, ребята, представились Пресветлой Владычице…

— Ну, я ему сейчас… — прошипел сквозь зубы Дракон.

— Да ладно вам, — сказал Майк и наконец вложил нож в ножны. — Пошли.

— Керри, знаешь ли ты их? — раздался голос Королевы. — Кто они?

Еще раз изысканно поклонившись, Керри ответил:

— Это те, кому я обязан своим появлением на Лунной Поляне, госпожа. В особенности вот этой леди.

И указал на Инку. Прятаться ей было уже поздно, и она решительно шагнула вперед. Слово "леди" как-то не вязалось с девицей в потертых джинсах и вылинявшей ветровке. Вообще вся компания на фоне блистательных эльфов смотрелась… хм, странновато. Особенно Майк, который впопыхах застегнул рубашку наперекосяк.

— Кто вы и откуда?

— Они ОТТУДА, госпожа, — многозначительно ответил Керри. — Из-за Предела.

По поляне словно бы прошелестел ветерок и круг слегка сдвинулся. Барри занервничал и показал клыки.

— Люди из-за Предела… Смертные… холодное железо… не знают… Мудрые говорят… — до туристов долетали только отдельные реплики.

— Странными путями ведет нас судьба, — сказал воин с мечом и вложил оружие в ножны. Инка могла бы поклясться, что взгляд его потеплел, хотя по лицам эльфов необыкновенно трудно что-либо понять.

— Не только вас. Хотя меня предупреждали, — эта последняя фраза была адресована Мишкам Гамми. — Этот, на катере…

— Арондель? — спросил Дракон.

— Он.

Если бы Инка хотела произвести на эльфов впечатление, она не могла бы сделать большего. При имени Аронделя они снова заговорили, и в тоне их речей не слышалось особенной любви к упомянутому персонажу.

— Ну и дела! — вполголоса сказал Гил. — Однако ниточку мы ухватили. Тянуть надо.

— Ага, чего думать — трясти надо, — огрызнулась Инка. — Сам тяни! Кота за хвост!

— Вы водитесь с демонами и черными эльфами, — раздумчиво сказал воин. — Однако вы прошли по Забытому Пути и увидели Лунный Танец. Может статься, что вы воистину избраны.

— Да кем это мы избраны? — воскликнул Майк. Он понимал еще меньше остальных, потому что не слышал инкиного рассказа. К тому же словосочетание "черные эльфы" вызывало у него нехорошие ассоциации. На лицах остальных тоже читалось, что да, неплохо бы наконец все разъяснить, а загадок и тайн им хватило пока по уши.

Разъяснения не заставили себя ждать, и по слову Королевы эльф в зеленых с золотом одеждах, с волной платиновых кудрей, ниспадающей не плечи, поведал им довольно длинную историю. Коротко говоря, дело обстояло следующим образом.

С давних времен в мире (назовем его для простоты Фэери) существовало четыре расы — эльфы, гномы, демоны и люди. Потом эльфы разделились на Светлых и Черных, каковые Черные научились у демонов обращению с железом, стали строить из камня и заниматься тому подобными вещами, которые Светлым, то есть лесным и холмовым эльфам, представлялись глубоко порочными. По этой причине начались между эльфами раздоры, вплоть до кровопролития. А с демонами Светлые эльфы всегда были в сильно напряженных отношениях — поскольку эльфийские Чары и демонская Магия есть вещи несовместные. Опять же, Светлые эльфы обвиняли Черных и демонов в том, что среди людей завелись всякие колдуны и маги. Последние часто обращались ко злу, отчего жизнь спокойней не делалась. Кроме всего прочего, обращались эти маги ко злу ради обретения власти, и, заполучив эту власть, приносили немалый вред. Так что примерно раз в три-четыре сотни лет Фэери сотрясали катастрофические войны. Хуже всего было то, что эльфы и демоны как бы дополняли друг друга, а вот люди могли обучаться как Чарам, так и Магии. Однако Чары — вещь более сложная. Магия же дает результат зримый, наглядный и эффектный. Опять же в давние времена, чуть ли не при начале мира, образовалась некая Бездна. Откуда в мир проистекали зловредные эманации и откуда вышеозначенные злобные маги черпали свою силу.

Однажды некий претендент на всемирное господство настолько достал демонов, что один из демонских князей решил обратить против злодея силы Бездны. Явившаяся оттуда тварь пожрала зарвавшегося чародея, но обратно в пустоту не рассосалась, а принялась всяко пакостить. Ее присутствие в мире едва его не погубило, но нашелся-таки герой, по имени Айренар, который специально изготовленным оружием — ради создания этого оружия Светлые и Черные эльфы объединились с демонами и гномами — ее убил. Сам Айренар, разумеется, погиб, меч его с тех пор затерялся, хотя иногда находился и снова таинственно исчезал. Но злопакостные маги отнюдь не перевелись. И более того — теперь в их распоряжении был некий таинственный талисман, который был не то извлечен из Бездны тем самым чародеем, не то его принесла тварь, не то он сам был остатком твари. Что он из себя представляет и как именно действует — никто не знал. Но действие его было страшным и ужасным.

Словом, время от времени талисман всплывал, развращал кого-нибудь, потом этого типа как-нибудь, с великими трудами и жертвами изничтожали, но изничтожить талисман не могли.

И вот не так давно опять объявился некий могущественный маг, который, по всем признакам, владеет оным талисманом и собирается — ни больше и ни меньше, как стать безраздельным Властелином Мира. Причем дело настолько серьезно, а силы эльфов, да и демонов тоже, настолько невелики, что местный Рагнарек грозит-таки совершиться.

— Это все понятно, — сказал Майк. — А мы при чем?

Оказывается, мудрецы выяснили, что местная магия не действует на людей из-за Предела. То есть одолеть злодея можно не военной и прочей силой — это бесполезно, — а иначе. Предположительно следует вернуть этот талисман в Бездну, из которой он происходит.

— Ясно, — сказал Майк. — Очередной quest — пойди, изничтожь и спаси мир.

— Представляете, картина: заключительный совет, девять воинов бесстрашных отправляют на тот свет, — процитировала Тайка. — Нас, конечно, не девять, но сюжет тот же.

— Вас не девять, — сказал Ллейн (так звали королевского менестреля). — Пришельцев из-за Предела должно быть столько, чтобы никто из них не остался без пары.

— То есть четное количество, — перевела Инка. — Но нас шестеро вместе с Керри.

— Он здешний, — возразил Дракон. — Шестой — это Барри.

— Считают только тех, кто наделен даром речи и разумом, — пояснил Ллейн.

— Насчет разума еще посмотреть надо, — буркнул Дракон. — Я что-то не намерен сражаться с магами и собираюсь вернуться обратно.

— Да, как-то нам нынче не с руки мир спасать, — поддержала его Инка. — Так что простите великодушно, но утром мы отбываем.

Эльфы переглянулись, как показалось нашим друзьям — с сочувствием.

— Вы избраны — или призваны, — терпеливо разъяснил Ллейн. — И Предел не пропустит вас назад, пока вы не совершите того, ради чего пришли сюда.

— Система "ниппель", — прокомментировал Гил. — Однако подумать надо. И еще, хозяева: нам оружие тогда понадобится. Голыми руками вашего злодея, что ли, ловить?

— Мы дадим вам все, что сможем, — это сказал опять воин, которого, как разобрала Инка, звали Ильдан.

— Ага, это уже другой разговор, — пробудился к активности Дракон. — Только я бы сначала поспал, поел, надел сапоги на свежую голову, а потом уже торговался.

— Я исполню три ваших просьбы, — сказала Королева.

— Тогда — до завтрашнего вечера, — подвел итог Майк. — Нам спать пора.

Если эльфы и были недовольны таким поворотом дела, им пришлось смириться, поскольку когда Мишки Гамми упирались, они делали это основательно.

Эльфы исчезли бесшумно, словно растаяли среди лесных теней, а вскоре и луна спустилась за стену деревьев.

* * *

Военный совет собрался с утра. Как ни странно, никому и в голову не пришло объявить ночное происшествие коллективной галлюцинацией. Тем более, что, как выяснили спозаранку Майк и Гил, уйти от часовни далее, чем на полторы сотни метров, действительно было невозможно, все тропки возвращали обратно. Позавтракали в молчании, после чего уселись в кружок. Майк машинально игрался своим ножом, Дракон был мрачен пуще прежнего.

— Ну что, военный совет? — спросил Гил. — Что делать будем?

— А то непонятно? — взвилась Инка. — Мы отсюда не выберемся, пока ключа не найдем. Значит, придется принимать их условия.

— А ты об этих, здешних, много знаешь? — спросил Дракон.

— Так, чуть-чуть. Королева вроде бы правду сказала. Никакой зацепочки не вижу, ни щелочки. Одно вот только, Мишки, мне не нравится. Попасть в Фэери может только четное число людей. А нас пятеро. Где-то есть еще кто-то, и если он окажется на той стороне, нам придется несладко.

— Почему ты так уверена? — опять Дракон.

— Насчет четности Ллейн говорил. А если этот шестой станет работать на того, который Враг с большой буквы, так тот ему даст всего — и волшебства, и могущества, и богатства, не постесняется. И выпустит на нас. Майк, ты как — против танка в фулл-плэйте выйдешь в одном кильте?

Майк подумал.

— Смотря что за танк и что у меня в руках будет…

— Врачи отрицают, а по-моему — псих, — задумчиво сообщила Инка. — Народ, поймите одно: нам деваться некуда. И сложить нас здешние могут запросто.

— Ну, это еще вопрос, — заявил Дракон. — Ежели мне, допустим, кольчугу, да шлем, да меч, да Майку то же самое и щит, да Гилу — Гил, тебе чего?

— Всего, и побольше.

— Не жадничай, оно тяжелое. Так вот, Инка, даже в этом случае мы вполне способны повоевать. И потом, не кажется ли вам, господа, что три инженера чего-то стоят?

Инка вздохнула. Искатели приключений чертовы. Турниров на железе им мало, Игр им мало, им войнушки захотелось. "Айвенго" там, или "Конана". Дракону так "Янки при дворе короля Артура" подавай! А сам, между прочим, историк, а не инженер.

— Да, кстати, луки забыли, — сказала она. — Здесь дикая помесь всего, в Империи со шпагами дворянство ходит, а в Пограничье мечи всякого вида. У степняков сабли, у вольных стрелков — луки, английские, шестифутовые, у горожан — арбалеты.

— Хочу арбалет, — встряла в разговор Тайка.

— Натягивать мы его тебе вдвоем будем, — пообещал Гил. Дракон хмыкнул и добавил:

— Ты "Черную стрелу" читала?

По лицу Тайки было видно, что она все осознала. Инке ужасно хотелось, чтобы до них, наконец, дошло, что это не игрушки и не турниры, что их убить могут. Майк словно прочитал ее мысли.

— Да ты не переживай так, Инн. Обойдемся без рубиловки. Нам сейчас насчет снаряжения надо подумать.

От делового тона Инка сразу расслабилась и дело пошло легче. Пока парни считали раскладку, рассуждали о преимуществах всяческого оружия и снаряжения, солнце поднялось высоко. Инка оторвала Гила от этого увлекательного занятия, и тот покорно отправился рубить дрова и таскать воду. К тому моменту, как был готов обед, план был примерно ясен.

За обедом Инка читала список снаряжения и иногда его комментировала:

— Насчет веса. Вы это намерены на себе переть?

— А как? — спросила Тайка.

— Пусть дадут лошадей. Ехать надо одвуконь…

— Знаток! — сказал Гил.

— А верхом ты ездить умеешь? — спросил Дракон. — Или с лошадьми обращаться?

— Керри умеет. А насчет ездить — это к Королеве. Правда, не знаю, сохранится ли это умение после возвращения. Так, далее. Оружие — тут дело не мое. Хотя от кинжала я бы не отказалась. Только имейте в виду, господа инженеры, что сталь здесь бывает всякая. В том числе получше инструментальной. Так… Карта… Припасы… Палатки у нас есть, ага… Одежда… Просто превосходно… Возражений нет.

— А мы боялись — как быть, если они у тебя будут, — поддел Инку ехидный Дракон.

Инка на насмешку не среагировала, сочтя это ниже своего достоинства. Вообще ей было сильно не по себе. Мало ли какие приключения можно выдумать от скуки в летнем лагере, когда делать нечего. Мало ли какие у нее там были похождения в крапивинском духе! Тем более что половину записанного в тетрадке — по части магии и истории Фэери — она попросту выдумала, да и самого слова "Фэери" тогда не знала. Вторую же половину можно было трактовать и так и эдак. Все эти лазанья в развалинах, заброшенные колодцы и водокачки… И надо же, так влипнуть! Хорошо еще, что не в одиночку! Что же касается трех желаний — были у нее наметки…