"Идеальное убийство" - читать интересную книгу автора (Сэйерс Дороти Ли)

7 ВЕТЧИНА И БРЕНДИ

Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты. Брилья-Саварен

– Итак, - сказал Уимзи, когда тем же вечером дворецкий Бантер ввел Паркера к нему в гостиную, - раскопали что-то новенькое?

– Да, у меня появилась новая версия этого преступления. И доказательства есть.

– О каком преступлении речь?

– В Эппингском лесу. Я по-прежнему уверен, что старую мисс Доусон никто не убивал. Это вы придумали.

– Ясно. Думаю, сейчас вы мне сообщите, что Берта Гоутубед попала в лапы к торговцам белыми рабынями.

– Как вы догадались? - сварливо спросил Паркер.

– Очень просто. На все преступления, в которых замешаны молоденькие девушки, у Скотленд-Ярда есть два ответа - белое рабство и наркотики, или и то и другое.

– Ну, вообще-то так оно и есть. Мы проследили пятифунтовую банкноту.

– Это интересно…

– Да. Похоже, в ней таится разгадка. Банкноту получила миссис Форрест с Южной Одли-стрит. Я как раз оттуда.

– Видели ее?

– Нет, хозяйки не было дома. Она вообще там редко бывает - так мне сказали. Похоже, это довольно своеобразная особа, непостоянная и расточительная. Она снимает меблированную квартиру над цветочным магазином.

– С гостиничным обслуживанием?

– Нет. Тихая квартирка, лифт без лифтера. Показывается там время от времени, обычно вечером, переночует и снова пропадает. Заказывает еду в «Фортнум amp; Мейсон». Счета оплачивает аккуратно, наличными или чеком. Уборку в квартире делает одна пожилая дама, приходит к одиннадцати, когда миссис Форрест уже нет.

– И что, никто никогда ее не видит?

– Да нет, видят. Люди из квартиры этажом ниже и девушка из цветочного магазина описали мне ее, и довольно подробно. Высокая, одевается нарядно, горжетка из ондатры, туфли на высоких каблуках и почти совсем без верха - ну, знаете, модные такие. Волосы обесцвечены, всегда надушена, пользуется слишком светлой пудрой - не по моде, губы красит помадой сургучного цвета; брови подводит черным, ногти всегда ярко-розовые.

– Звучит как статья из дамского журнала, Чарльз.

– Ездит на четырехместном «рено», темно-зеленом, с гобеленовой обивкой. Гараж сразу за углом. Я говорил со служащим, он утверждает, что ночью 27-го ее машины там не было. Уехала в час тридцать. Вернулась лишь следующим утром, около восьми.

– И сколько она бензина израсходовала?

– Мы подумали об этом. Ровно столько, чтобы доехать до Эппинга и вернуться обратно. И еще - консьержка говорит, что в тот вечер ей на дом доставили ужин на двоих и три бутылки шампанского. Кстати, там была и ветчина.

– Браденхемская?

– Откуда консьержке это знать? Зато в «Фортнум amp; Мейсон» мне сказали, что доставляли браденхемскую ветчину в адрес миссис Форрест за день до того.

– Звучит убедительно. Похоже, вы считаете, что некая миссис Форрест завлекла Берту Гоутубед к себе домой с какими-то низкими целями и предложила ей поужинать…

– Нет, я думаю, ее там ждал мужчина.

– Ну конечно. Миссис Форрест свела их и оставила одних. Бедную девушку основательно напоили, ну а потом произошло нечто неожиданное.

– Да, может быть, шок, и тогда ей ввели наркотик.

– А потом погрузили в машину и избавились от тела. Вполне возможно. Вскрытие покажет, было ли там что-нибудь в этом роде… В чем дело, Бантер?

– Телефон, милорд. Просят мистера Паркера.

– Простите, - сказал Паркер, - я попросил людей из цветочного магазина, чтобы они позвонили мне сюда, если объявится миссис Форрест. Если она дома, может, съездите туда со мной?

– Обязательно.

Со сдержанным ликованием Паркер вернулся в комнату.

– Она только что вошла в квартиру. Поехали! Только не на вашем чудовище - лучше возьмем такси. Поспешим, как бы нам ее не упустить.

Дверь в квартиру на Южной Одли-стрит им открыла миссис Форрест собственной персоной. Уимзи сразу же узнал ее по описанию. Взглянув на карточку Паркера, она молча впустила их внутрь и провела в гостиную, оформленную в розово-фиолетовых тонах - над ней явно поработали дизайнеры с Риджент-стрит.

– Прошу вас, садитесь. Вы курите? А ваш друг?

– Мой коллега, мистер Темплтон, - торопливо произнес Паркер.

Похоже, миссис Форрест своим острым глазом немедленно углядела разницу между нарядом Паркера за семь гиней - «модным повседневным костюмом, пошитым в нашей собственной мастерской, который сидит так, словно был сделан на заказ» - и дорогой одеждой его «коллеги», однако не выказала никакого беспокойства. Паркер заметил ее оценивающий взгляд. «Наверняка решила, - подумал он, - что Уимзи - разъяренный брат, или муж, или еще какой-нибудь родственник. Ну, не важно. Пусть гадает, тем лучше для нас».

– Мы занимаемся, мадам, - начал он официальным тоном, - расследованием, связанным с происшествием, которое имело место 26-го числа прошлого месяца. В тот день вы были в городе?

Миссис Форрест слегка нахмурила лоб, вспоминая. Уимзи заметил про себя, что она не так уж молода, просто яблочно-зеленое платье делает ее свежее. Ее возраст явно приближался к тридцати, а взгляд был пристальным и зрелым.

– Да, думаю, была. Была, точно. Именно тогда я провела в городе несколько дней. И чем я могу вам помочь?

– Дело касается одной банкноты, которая, как мы знаем, находилась у вас, - сказал Паркер. - Пятифунтовый билет с номером х/у58929. Вы получили его в Ллойде-банке 19-го, когда обналичивали чек.

– Весьма вероятно. Номера я, конечно, не помню, но, кажется, я действительно тогда обналичивала чек. Могу посмотреть по чековой книжке.

– В этом нет необходимости. Однако вы очень обяжете нас, если припомните, с кем вы расплатились этой банкнотой.

– Хм, попробую. Примерно тогда я заплатила своей портнихе - нет, ей я дала чек. Я платила наличными в гараже, да, и как раз пятифунтовым билетом.

Потом я обедала у Вери с одной подругой, и там оставила еще пять фунтов, но у меня была третья банкнота. Я получила двадцать пять фунтов - у меня было три банкноты по пять фунтов и десять по одному. Куда же я дела третью? Ах, подождите, ну конечно! Я проиграла ее на скачках!

– Вы ставили через букмекерскую контору?

– Нет. Просто мне нечего было делать, вот я и поехала в Нью-маркет. Поставила пять фунтов на какую-то доходягу, кажется, кличка была Молния или Громобой - как их обычно называют, ставка пятьдесят к одному. Конечно, эта кляча проиграла, так всегда бывает. В поезде вместе со мной ехал один мужчина, он и посоветовал ставить на нее. Я подошла к первому букмекеру, которого там увидела, - смешной такой, низенький, седой, с хриплым голосом, - и отдала деньги.

– А вы не помните, в какой день это было?

– Кажется, в субботу. Точно, в субботу.

– Большое спасибо, миссис Форрест. Нам сейчас-очень важно проследить судьбу этой банкноты. Она была обнаружена на… в общем, при необычных обстоятельствах.

– А можно мне узнать, что это за обстоятельства, или это тайна следствия?

Паркер заколебался. Он уже жалел, что сразу не вывалил на миссис Форрест новость о том, что ее пятифунтовый билет был обнаружен в сумочке у покойницы, лежавшей в Эппингском лесу. Захваченная врасплох, она могла бы выдать себя. Однако он упустил возможность, позволив ей укрыться за выдумками о скачках. Конечно, кому удастся отследить купюру, полученную неизвестным букмекером во время конных состязаний. Пока он нал, что ответить, Уимзи впервые за все время их беседы открыл рот и заговорил высоким, раздраженным голосом, тем самым повергнув инспектора в глубокое изумление.

– Так мы ничего не добьемся! - выпалил он. - Мне дела нет до вашей дурацкой банкноты, и, я уверен, Сильвии тоже.

– Кто это Сильвия? - спросила миссис Форрест с удивленным видом.

– Кто Сильвия? Кто она? - вскричал Уимзи. - У Шекспира всегда найдется нужная цитата, не так ли? Только, черт побери, в этом нет ничего смешного! Все очень серьезно, скажу я вам. Сильвия очень расстроена, и доктор боится, что это скажется на ее сердце. Может, вы с ней и не знакомы, миссис Форрест, но Сильвия Линдхерст - моя кузина. И она хочет знать, все мы хотим знать - не перебивайте меня, инспектор, вы же видите, ваше хождение вокруг да около ни к чему не ведет - так вот, мы хотим знать, миссис Форрест, кто обедал здесь с вами вечером двадцать шестого апреля? Кто это был? А? Можете мне сказать?

Вопрос явно застиг миссис Форрест врасплох. Несмотря на толстый слой пудры, было видно, как покраснели ее щеки, да еще глаза - в них вспыхнула даже не тревога, а какая-то отчаянная ярость, как у кошки, загнанной в угол.

– Двадцать шестого? - промямлила она. - Я не…

– Я так и знал! - завопил Уимзи. - И эта девушка, Эвелин, она гоже была в этом уверена. Так кто это был, Миссис Форрест? Отвечайте же!

– Тут… никого тут не было, - набрав в легкие побольше воздуха, объявила миссис Форрест.

– Ну же, миссис Форрест, подумайте как следует, - сказал Паркер, снова вступая в игру, - вы же не собираетесь утверждать, что сами съели ужин на двоих и выпили три бутылки «Вдовы Клико».

– Не забудьте про ветчину, - вставил Уимзи, сделав глубокомысленный вид, - браденхемскую ветчину, специально приготовленную и отправленную сюда из «Фортнум amp; Мейсон». Итак, миссис Форрест…

– Дайте мне минутку. Всего минутку. Я вам все расскажу.

Ее пальцы впились в подлокотники кресла.

– Я… вы не нальете мне чего-нибудь выпить? Напитки в столовой, вон там, на буфете.

Уимзи быстро вскочил на ноги и скрылся в соседней комнате. Его не было довольно долго. Миссис Форрест откинулась на спинку, делая вид, что не в силах пошевелиться, однако дыхание ее постепенно успокаивалось, и, по мнению Паркера, она уже вполне пришла в себя. «Сочиняет историю», - разозленный, подумал он. Тем не менее, в данный момент он не мог надавить на нее, чтобы не показаться крайне жестоким.

За раздвижными дверями Питер производил страшный шум, бренча стаканами и переставляя что-то на буфете. Наконец он вернулся в гостиную.

– Простите, что так долго, - извинился Уимзи, протягивая миссис Форрест бокал виски с содовой. - Не мог найти сифон. Я вообще копуша, знаете ли. Все мои друзья так говорят. Да, еще я пролил немного содовой на буфет. Руки трясутся. Нервы разгулялись, сами понимаете. Вам стало лучше? Вот и хорошо. Поставьте сюда. Виски вас подкрепит. Может, еще немножко? Вам не повредит. Вы не против, если я и себе налью глоточек? Что-то я разволновался. Все это так неприятно, да и дело крайне щепетильное. Давайте ваш бокал. Сейчас, подождите.

С бокалом в руке он рысцой выбежал из комнаты, оставив Паркера маяться в нетерпении. Присутствие детектива-любителя сильно портило ему дело. Уимзи снова возник в дверях: на сей раз он проявил немного больше здравого смысла, захватив с собой поднос, на котором стояли графин, сифон и три бокала.

– Ну что, - сказал Уимзи, - сейчас, если вам немного лучше, может, вы ответите на наш вопрос, миссис Форрест?

– А могу я узнать, какое право вы имеете задавать мне такие вопросы?

Паркер бросил сердитый взгляд на своего друга. Вот что получается, если дать человеку время на размышления.

– Право? - вспылил Уимзи. - Право? Уж конечно, у нас есть право. Полиция имеет право задавать вопросы, когда речь идет о нарушении закона. И о каком! Об убийстве!

– Убийстве?

В ее глазах промелькнула странная искорка. Паркер не обратил на нее внимание, однако Уимзи немедленно понял, где он видел нечто подобное. Такой же огонек блеснул во взгляде одного знаменитого финансиста, когда тот взялся за перо, чтобы подписать контракт. Уимзи предложили засвидетельствовать подписание, но он отказался. Из-за этого контракта разорились сотни людей. По стечению обстоятельств, вскоре после этого финансист был убит, но Уимзи не взялся за расследование, объяснив свое решение цитатой из Дюма: «Да свершится правосудие Божье!»

– Боюсь, - сказала миссис Форрест, - что в таком случае я ничем не могу вам помочь. У меня действительно ужинал друг вечером 26-го апреля, однако, насколько я знаю, ни его не убивали, ни сам он никого не убил.

– То есть у вас был мужчина? - спросил Паркер. Миссис Форрест слегка склонила голову набок, насмешливо улыбаясь.

– Мы с мужем живем раздельно, - негромко произвела она.

– Я прошу прощения, - сказал Паркер, - но мне необходимо знать имя и адрес этого джентльмена.

– А зачем он вам? Ну, если вы посвятите меня в некоторые детали…

– Видите ли, - снова встрял Уимзи, - нам необходимо доподлинно знать, был это Линдхерст или нет. Моя кузина так ужасно расстроена, да и эта девушка, Эвелин, тоже. Сильвия совсем голову потеряла. Только представьте - она набросилась на беднягу Линдхерста с револьвером! Слава богу, стрелок из нее никудышный. Пуля пролетела у него над плечом и попала в вазу - а ваза-то старинная, стоит целые тысячи, - так она разлетелась на мелкие кусочки. В таком состоянии Сильвия совсем не отвечает за свои поступки. Вот мы и решили: Линхерста ведь проследили только до этого квартала, так что если вы дадите нам убедительные доказательства того, что это был не он, может быть, Сильвия успокоится и убийства не произойдет, понимаете? Поставьте себя на мое место: если даже суд признает, что она убила его в состоянии аффекта, все равно крайне неприятно, когда твоя кузина сидит в Бродмуре: старшая кузина, и вообще милейшая женщина - это если ее не волновать.

Выражение лица миссис Форрест немного смягчилось, на губах появилась легкая улыбка.

– Я понимаю вас, мистер Темплтон, - сказала она, - и назову вам имя моего друга, если вы обещаете хранить его в тайне.

– Конечно-конечно, - заверил ее Уимзи. - Боже, как великодушно с вашей стороны!

– Только поклянитесь, что вы не шпионите за мной по поручению моего мужа, - внезапно выпалила она. - Я пытаюсь развестись с ним. Откуда мне знать: вдруг это ловушка?

– Мадам, - с нажимом произнес Паркер, - я клянусь честью джентльмена, что не имею ни малейшего отношения к вашему мужу. До сегодняшнего дня я о нем слыхом не слыхивал.

Миссис Форрест покачала головой:

– Собственно, я и не думаю, что его имя вам чем-нибудь поможет. Если вы его спросите, был ли он здесь в тот вечер, он ответит «нет», так ведь? А если вас послал мой муж, то у вас и так уже есть все доказательства. Однако я могу вас заверить, мистер Темплтон, что ничего не знаю о вашем друге, мистере Линдхерсте…

– Майоре Линдхерсте, - с печальной миной поправил ее Уимзи.

– И если миссис Линдхерст не будет удовлетворена и захочет прийти повидаться со мной, я приложу все усилия, чтобы убедить ее в этом. Такой вариант вас устроит?

– Большое спасибо, - сказал Уимзи. - Думаю, вы сделали все, что могли. Вы простите мне мою резкость, не так ли? Я… видите ли, я итак довольно нервный, а тут еще такие обстоятельства! Приятного вам вечера. Все в порядке, инспектор, пойдемте. Я вам крайне признателен. Прошу, не провожайте нас.

Разболтанной походкой он направился к дверям, Паркер же, сохраняя полицейскую выправку, двинулся следом. Как только дверь за ними захлопнулась, Уимзи схватил его за руку и потащил к лифту.

– Думал, мы никогда оттуда не выберемся, - пробормотал он. - Теперь скажите, как нам попасть на задний двор?

– А зачем вам вдруг понадобилось на задний двор? - спросил Паркер. - И вообще, нечего волочь меня вот так. Я вовсе не обязан брать вас с собой, когда работаю, но если уж увязались следом, так хотя бы держите язык за зубами.

– Правда ваша, - жизнерадостным тоном отвечал Уимзи, - только давайте все-таки проникнем на задний двор, а там уж можете оскорблять меня, как вам вздумается. Кажется, нам сюда, за угол. Давайте живее и смотрите, не ударьтесь о мусорный бак. Раз, два, три, четыре - вот оно! Посмотрите, никто не идет?

Найдя среди окон то, которое принадлежало квартире Миссис Форрест, Уимзи обхватил руками водосточную трубу и стал карабкаться по ней с проворством опытного грабителя. Футах в пятнадцати от земли он замер, протянул руку, сделал движение, напоминающее рывок, а потом быстро соскользнул вниз, держа руку на отлете, словно она была стеклянной.

К своему изумлению, Паркер обнаружил, что пальцы Уимзи сжимают бокал на длинной ножке: точь-в-точь такой же, как те, из которых они только что пили виски в гостиной у миссис Форрест.

– Какого черта… - произнес Паркер.

– Шшш! Я же Хоукшоу, детектив - я собираю отпечатки пальцев. Вот идем мы, распеваем, отпечатки собираем - праздник Пасхи на дворе! Вот зачем я забрал у нее бокал. Во второй раз я принес уже другой. Простите меня за эти гимнастические упражнения, но на единственной катушке, которую мне удалось обнаружить, было слишком мало ниток. Когда я поменял бокал, то прокрался в ванную и вывесил его на нитке из окна. Надеюсь, она еще не заходила в ванную. Отряхните пыль с моих брюк, будьте так любезны. Осторожно, не заденьте бокал.

– Да на кой черт вам нужны ее отпечатки?

– Я и не рассчитывал на вашу признательность… Но что, если миссис Форрест - преступница, которую Скотленд-Ярд разыскивает уже целую вечность? Даже если это и не так, неплохо будет сравнить их с отпечатками на бутылке «Басса», если таковые обнаружатся. И вообще, никогда не знаешь, зачем могут понадобиться отпечатки. Весьма полезная вещь в хозяйстве. Ну как, горизонт чист? Поймайте-ка нам такси. Я не могу махать руками, покуда в них бокал. Это будет выглядеть ужасно глупо. Кстати…

– Да?

– Я видел еще кое-что. Когда я в первый раз пошел за виски, то заглянул в ее спальню.

– Ну?

– И что, по-вашему, лежало у нее на туалетном столике?

– Что же?

– Шприц!

– Правда?

– О да, и маленькая невинная коробочка с ампулами, и рецепт с пометкой «Инъекции для миссис Форрест. Один укол при сильных болях». Что вы об этом думаете?

– Я скажу, когда будут готовы результаты вскрытия, - сказал Паркер. На него сообщение друга произвело впечатление. - А рецепт вы с собой не захватили?

– Нет, равно как не проинформировал эту леди о том, кто мы такие на самом деле, и не спросил у нее разрешения на похищение семейного хрусталя. Однако я запомнил адрес аптекаря.

– Серьезно? - восхитился Паркер. - Наконец-то, дружище! В вас начинает просыпаться настоящий детектив.