"Сокровища древнего кургана" - читать интересную книгу автора (Сидоров Виктор Степанович)Глава двадцать шестая Неожиданный гостьЯ уже позавтракал и заканчивал прибирать комнаты, когда пришел запыхавшийся Детеныш. — Наконец-то дома! — выкрикнул он довольно. — Здорово! Ты где вчера пропадал весь день? Я аж три раза забегал, а тебя все нет и нет. — А что случилось? — Да ничего такого… Эвка спрашивала. Мы как раз на Желтый курганчик собирались, а она все: позови да позови. — Зачем, не знаешь? — Нет. Сказала только: очень нужно. Я разволновался: для чего понадобился Эвке, да еще и очень? От нетерпения готов был тут же сорваться и бежать к ней. Но спросил: — Ну, как там курганчик? Работали уже? — Ого-го! — радостно выпалил Детеныш. — Еще как! Вот пойдешь — поглядишь, что стало с Желтым курганчиком. Микрофоныч две смены установил. Десять человек работают с утра, остальные с обеда. Я — с утра. А ты в какую пойдешь? — Не знаю, решу еще… Детеныш глянул на будильник, что стоял на серванте, испуганно округлил глаза. — Ого! Мне пора. Ждут. — И уже от дверей напомнил: — Так ты зайди к Эвке на всякий случай, может, что важное. Дверь с силой захлопнулась, но тут же снова открылась, в щель всунулась Юркина голова. — Она у нас за бригадира, когда Микрофоныча нет. Работает то в первую, то во вторую смену. И дверь снова захлопнулась. Ну как же! Понятно — Эвка! Кто же еще? Брыскин-то ведь к Желтому курганчику никакого отношения не имеет, так, сбоку припека. Но ни обиды, ни зависти и никаких других особых чувств не шевельнулось в моем сердце. Было уже десять. Я стоял в раздумье: куда идти? К Эвке или на Желтый курган? Очень хотелось увидеть, как ведутся «по-научному» раскопки и что уже сделали ребята. Однако я все-таки решил сначала забежать к Эвке. Ее дома не оказалось. Эвкина бабушка сказала, что она пошла к матери на работу. Я отправился туда же. Дорогу выбрал самую короткую: не по улице, а меж огородами, через пустырек, на котором одиноко торчала прокопченная до черноты кузница со станком для ковки коней. Кузница была давно заброшена, но коней тут ковали до сих пор. Когда я вышел на пустырек, услышал Эвкин голос. Она кого-то там ласково и нежно уговаривала: — Киса, кисонька!.. Ну не упрямься. Встань вот тут… Какой ты умненький и красивенький. Хочешь, я тебя поцелую? Сердце у меня гулко забилось. С кем это она так? Я сжал кулаки. Воображение разом нарисовало смазливое лицо Игоря, который стоит против Эвки и ехидненько улыбается. Неужели простила его? Неужели… Я не додумал, решительно бросился за кузницу. Заглянул и застыл остолбенело: в зарослях лебеды с каким-то отрешенным видом стоял мой старый знакомец — тощий и мосластый Валет. Эвка гладила его длинную морду с уныло отвисшей губой и пыталась подтолкнуть к лежавшей на боку железной бочке. Вот так киса! Вот так красивенький! Ничего не скажешь!.. Эвка, увидав меня, несказанно обрадовалась, попросила, будто я специально для этого и пришел сюда: — Помоги мне сесть на него. — Зачем?! — Прокачусь маленько. Дедка Ишутин попросил пригнать его на конюшню… Я уже, наверное, полчаса мучаюсь и никак не могу забраться. Не подходит он к бочке и — все. Я засмеялся, ухватил Эвку за ноги и подкинул на спину коня. Усевшись удобней, она воскликнула радостно: — Ой, как высоко и смешно! — Ты не вертись, а то слетишь, тогда будет смешно… Я побродил вокруг кузни, нашел обрывок веревки, сделал повод, сказал Эвке: — Ну, поехали. Держись за гриву, да покрепче. И повел Валета за конец веревки. Так и добрались до конюшни. Эвка была в восторге. — Ой, Костя, как славно! Обязательно научусь ездить. По-настоящему. — Скажи, чего искала меня вчера? — И вправду! Только не я, а Семен Митрофанович… То есть я по его просьбе. Я хотел было съязвить, что, мол, не понадобился ли ему еще один бригадир на всякий случай, да удержался. — Вот уж не думал, что когда-нибудь нужен буду Микрофонычу. Эвка нахмурилась: — Терпеть не могу, когда вы называете Семена Митрофановича Микрофонычем. Особенно ты… Он получил письмо от Антона Юльевича Сосницкого… Ну, твоего знакомого археолога. Там тебе большущий привет. Это было интересно и приятно. А главное, совсем неожиданно. — Мне? Большущий?! Откуда он узнал про меня? Эвка замахала руками. — Не знаю, Костя, не знаю. Спроси у Микрофоныча, то есть… Но не договорила, засмеялась и побежала в ветпункт. Все оказалось просто: Микрофоныч разузнал крымский адрес Антона Юльевича, написал ему туда письмо. В этом письме было сказано и про меня. И вот вчера пришел ответ… Микрофоныч протянул мне листок, кивнул: — Читай, если в каникулы еще не разучился грамоте. Письмо было коротким. «Милый Семен! Ты своим письмом влил мне столько сил и бодрости, сколько не могло дать ни Черное море, ни крымское солнце. Буквально на неделе лечу домой, а оттуда незамедлительно — в Ключи. Спасибо тебе и твоим ребятам за доброе и большое дело. Особый привет Косте Брыскину. Молодец парень, просто рыцарь. Так и скажи ему. Крепко всех обнимаю…». — Прочел? — спросил Микрофоныч своим обычным серьезным тоном, хотя глаза его светились улыбкой. — Прочел, — ответил я. — Однако что-то уж слишком… — Что — слишком? — Ну, это самое: рыцарь… — Знал бы Антон Юльевич, что ни про какую-то там науку думал я, когда раскапывал Желтый курган, а про Эвку, про то, как снова завоевать ее дружбу. — Какой там рыцарь… — Ладно, Брыскин, — сказал Микрофоныч. — Что хорошо, то хорошо. Вот еще учился бы получше — тогда совсем было бы замечательно. — Может, и буду, — произнес я тихо. Микрофоныч даже не тем концом сунул себе в рот папиросу. — Не понял. — А чего? — засмеялся я. — Только захотеть, а там… Ишь, нашли трудности — учиться! Микрофоныч крякнул, будто поднял мешок картошки, покачал головой: — Ну, Брыскин, теперь гляди. Начнется учебный год, припомню я тебе эти слова… Мы разговаривали неподалеку от раскопа, в котором деловито копошились ребята. Что весело, то весело стало тут: шум, говор, смех. Работа идет быстро на удивление. Растаял Желтый курган, будто его и не было, исчезла и моя яма с холмиками земли по бокам. Посреди степи чернел просторный и глубокий раскоп. Отрабатывал я свою «смену» не разгибаясь, как, впрочем, большинство ребят: очень уж хотелось побыстрее добраться до захоронения, поглядеть, что там. Бузотерил один Пашка Клюня. Точно так же, как и полтора месяца назад, когда мы втроем только начинали раскапывать Желтый курган, он поработал лишь в первый день, потом больше стоял, опершись на лопату, и привычно молотил языком. Барабанил без умолку, плел все, что приходило на ум, и, конечно, лепил свои рифмы. Иногда кто-нибудь не выдерживал, кричал: — Заткнись, звонарь, надоело! Клюня притихнет минут на пять-десять, а потом все начинается сызнова. А работа быстро подвигалась вперед. Микрофоныч с каждым днем волновался все сильнее, все чаще предупреждал: — Ребята, копайте осторожней, только, пожалуйста, осторожней и аккуратней. Мы уже близко к цели. Да, мы были где-то совсем рядом с захоронением, но и канал не стоял на месте. Он подходил к нам все ближе: каких-то пять-шесть километров степи отделяло нас от строителей. Сегодня Микрофоныч был взбудоражен, суетлив, то и дело спускался в раскоп, брал землю то в одном месте, то в другом, долго мял, рассматривал ее. — Ну, ребятки, пожалуй, вот-вот Желтый курган начнет нам раскрывать свои тайны… Ребята возбужденно загалдели, а Клюня протолмачил какую-то бессмыслицу, должно быть, не подвернулось под язык ничего путного: — Тайны, майны, расчуфляйны!.. А назавтра, когда мы уже собирались идти на раскопки, откуда-то вынырнула оранжевая «Нива» и остановилась возле нас. С шумом отворилась дверца, и из машины, согнувшись чуть ли не вдвое, выбрался… Антон Юльевич! Я узнал его сразу: он был все такой же худой, все в том же плаще и обвислой шляпе. К нему уже подбегал Микрофоныч. Антон Юльевич с ходу обхватил его своими длиннющими руками. — Каков здоровяк, а?! Какой красавец! Как же это я запамятовал, что ты тут учительствуешь? Вот радость-то! Наконец они расцепились, и Антон Юльевич оглядел нас. — Так это и есть наш боевой отряд? Микрофоныч весело кивнул: — Именно боевой, Антон Юльевич! За какие-то считанные дни сделана такая огромная работа. Археолог благодарно улыбался, перебегая взглядом с одного лица на другое, спросил вдруг: — А где же тут Костя Брыскин? Микрофоныч кивнул на меня: — Да вот он, рядом с вами. До меня еще не дошло, как следует, что Антон Юльевич назвал мою фамилию, а он уже подшагнул ко мне, нагнулся, крепко обнял и неожиданно чмокнул где-то за ухом. Произнес негромко: — Спасибо. Не ты бы — пропал наш могильник… Потом уже ко всем, бодро и радостно: — Ну, что, друзья, не будем терять дорогого времени? Тогда — вперед! И мы шумной гурьбой двинулись за Антоном Юльевичем и Микрофонычем. |
|
|