"Брачная лотерея" - читать интересную книгу автора (Андерсен Линда)

Линда Андерсен Брачная лотерея

1

– Обожаю свадьбы. Есть в них нечто возвышенное. Как в волшебной сказке. Суженый заколдованной принцессы преодолевает одно препятствие за другим, поцелуем снимает заклятие – и вот вам, пожалуйста, гремит марш Мендельсона и влюбленная чета уже обменивается кольцами. «И жили они счастливо до самой смерти», – мечтательно протянула Агата, одной рукой беря с блюдца пирожное «корзиночку», а другой – приставляя к нужному месту очередной кусочек головоломки.

Лавиния недовольно поморщилась: на щеках ее сестрицы выросли кремовые «усы», а черное платье обильно усыпали крошки. Неужели эта неряха никогда не приучится к аккуратности? В конце концов к восьмидесяти пяти годам пора бы и усвоить хорошие манеры…

– Агги, – сказала она, чуть заметно хмурясь, – ты бы хоть отряхнулась, что ли…

– Ах ты Боже мой, – беспечно рассмеялась Агата, заметив, на что стало похоже платье. – До чего ж я неловкая!

– И куда ж задевался последний кусочек розового куста? – с недоумением вопросила Гермиона Ньюсом, самая младшая из собравшихся, – на прошлой неделе ей стукнуло семьдесят три, – сосредоточенно вороша детальки головоломки.

На затянутом сукном столе перед ними вырастал замок Спящей красавицы – с филигранными башенками, с решетчатыми окошечками и с увитыми плющом колоннами.

– Да вот же он, ты прямо на него смотришь! – Лавиния Хиггз пододвинула соседке нужный фрагмент – и пышный розовый куст обрел наконец завершенность.

Агата, не сдержавшись, захлопала в ладоши. Несмотря на преклонный возраст, старушка сохранила в душе немалую толику детской восторженности.

– Ах, до чего красиво! Ну а принц-то, принц-то?..

Нетерпение Агаты вполне можно было понять. В то время как нарисованный сад буквально на глазах расцветал пышным цветом, от главного героя на картинке наличествовали только половинка правого сапога да левое ухо.

– Ох уж мне эти принцы, – недовольно проворчала Беренгария. – Это только в сказках они прут напролом через заколдованный сад, едва прослышав о принцессе. А в жизни попробуй такого окрути! К алтарю арканом не затащишь идиотов! Вот взять, скажем, нашего Вернона…

Старушки дружно вздохнули. Личная жизнь упомянутого Вернона была для них неиссякаемым источником горестей и сожалений, равно как и неисчерпаемой темой для сплетен.

– Я так надеялась, что теперь, когда его лучший друг встретил девушку своей мечты и сделался женатым человеком, наш мальчик тоже остепенится… Они ж с Джейми со школьной скамьи вместе, куда один, туда и другой. Помнишь, милочка, как эти сорванцы лет этак пятнадцать назад изобретали… Как бишь его там?.. Что-то вроде пороха, только чтобы в воде взрывался!

– Во что тогда братцу Джозефу обошелся ремонт левого крыла, а? – мечтательно сощурилась Лавиния. – Я всегда говорила, что мальчик далеко пойдет!

– А гонки с препятствиями на мотоциклах? Родители так и не дознались, чья это была идея – Джейми или Вернона?

– Конечно, Вернона, – с достоинством выпрямилась Беренгария. – Только ему могло прийти в голову позаимствовать скамейки из городского парка.

– Конечно, как искать неприятности на свою голову – так наш Вернон тут как тут! А как что хорошее… Даже на свадьбу не приехал, негодник! Деловая встреча у него, видите ли! Знаю я эти «деловые» встречи! Интересно, эта нынешняя «встреча» – блондинка или брюнетка?

– Не приехал – и много потерял! – отрезала Беренгария. – Свадьба была что надо. Столько живых цветов я и летом в садах не видела!

– Мечта, да и только, – заулыбалась воспоминаниям Агата. – Невеста просто ангел небесный. Это белое платье в старинном стиле, кружева, рюши, оборочки… А букет лилий в руках… до чего трогательно! И такая счастливая… с жениха весь вечер глаз не сводила. Да и Джейми ею любовался не отрываясь, разве что на часы изредка поглядывал, скоро ли гости разойдутся… – Старушка громко всхлипнула от избытка чувств. – А уж когда Мэгги взяла малышку на руки… Какой кадр замечательный получился! Гермиона, я тобой горжусь! Уж ты нужного момента не упустишь!

– Спасибо за комплимент, – зарумянилась Гермиона, которая всегда носила в сумочке фотоаппарат: а вдруг пригодится? Правда, управлялась она с ним примерно так же ловко и уверенно, как с заряженным ружьем. – Честно скажу: много свадеб повидала я на своем веку, но с этой ни одна не сравнится. Все равно что в сказку попала…

Она мечтательно поглядела на Агату, та безмятежно улыбнулась в ответ. И тут Беренгария решительно заявила:

– Наш племянник определенно заслужил свою долю счастья, хочет он того или нет. – Несмотря на то что Вернон, строго говоря, приходился внучатым племянником Агате с Лавинией, а остальным и вовсе седьмой водой на киселе, почтенные дамы единодушно звали его «наш племянник», опуская эпитет «внучатый». Этим старушки однозначно давали понять, что им приятнее обращение «тетушка», нежели «бабушка»: по крайней мере, не ощущаешь себя никчемной старой развалиной! – Предлагаю обсудить возможные кандидатуры.

Остальные трое громко охнули, да так, что на окне гостиной затрепетали тюлевые занавески, с виду такие же древние, как и вся меблировка. В комнате ничего не менялось – страшно сказать! – с начала века. Первой опомнилась Лавиния.

– Вернон? Да ты шутишь, милочка! Его ж даже в городе нет!

– Нет, так будет, – твердо пообещала Беренгария. – Не может же он не поздравить лучшего друга, в конце-то концов, пусть и с опозданием! Значит, с него причитается мальчишник! В чем – в чем, а в устройстве холостяцких пирушек с Верноном потягаться непросто!

– Да не приедет он, – пожала плечами Гермиона. – Во всяком случае, пока не утихнет вся эта послесвадебная суета. Наш Вернон всякой сентиментальщины как огня боится!

– Джейми – его лучший друг, – нетерпеливо напомнила Беренгария. – Так что приедет за милую душу. Я уверена: Фергус позвонит ему и потребует мальчишник в честь новобрачного.

– Я бы лучше занялась устройством личной жизни Фергуса, – задумчиво протянула Агата. – Я знаю из верных источников, что Фергус заглядывается на нашу Лиззи…

Определение «наша» в ее устах было явным преувеличением. Лиззи Флойд приходилась двоюродной племянницей покойному мужу Агаты, однако вся четверка немедленно записала девушку в близкие родственницы. А к устройству семейного счастья родственников старушки относились до крайности трепетно.

– Всему свое время, – отрезала Беренгария. – На повестке дня – Вернон Паркинсон, наш недостойный, но – надеюсь, я выражаю всеобщее мнение – любимый племянник. Повторяю: надо составить список возможных кандидатур. Идеи есть? – Беренгария Ричардз была замужем за полковником и с годами переняла у супруга командный голос и манеру изъясняться резко, отрывисто и по существу.

Остальные трое только покачали головами.

– Наш донжуан переспал едва ли не со всеми женщинами города, – фыркнула Лавиния. – Это нам облегчает задачу или, наоборот, усложняет?

– Облегчает, – предположила Беренгария.

– Усложняет, – возразила Гермиона.

– По-моему, вы не с того начали, милочки, – робко вклинилась Агата. – Если Вернон… э-э-э… близко пообщался едва ли не с каждой незамужней красавицей города и ни на одной свой выбор не остановил, значит, покорить его сердце может только Прекрасная незнакомка. Нужна неожиданность… чудо…

– Свежее мясцо, – пояснила Лавиния.

Агата возвела очи горе. Господи милосердный, и где только ее сестрица набирается подобных выражений!

– Предлагайте ваши кандидатуры, – напомнила Беренгария и снова была разочарована: в гостиной опять повисло тяжелое молчание.

– Похоже, придется брать дело в свои руки, – фыркнула она, хотя, по правде говоря, и сама понятия не имела, кого из местных «звезд» выдвинуть на роль потенциальной невесты для непутевого племянника. – Подбросьте-ка мне телефонный справочник.

– Хочешь кому-то позвонить?

– Мы просмотрим все имена от первого до последнего. Может, что-нибудь и придет на ум.

– Да у нас весь вечер на это уйдет.

– Можно раскупорить бутылочку «Бейлиса», – предложила Гермиона. – При одной мысли о том, чтобы женить Вернона, я ощущаю острую потребность в алкоголе.

Агата вновь неодобрительно нахмурилась. Однако она и сама не отказалась бы от рюмочки чего-нибудь крепкого.


Черт бы подрал этого Фергуса! Вернон плюхнулся на кровать роскошного номера люкс в отеле «Рамада-Президент» и проклял ту минуту, когда не иначе как сам черт дернул его снять телефонную трубку. Внизу, в казино, стремительно вертелась рулетка, перемигивались огнями игровые автоматы – пресловутые «однорукие бандиты» и строили глазки шикарные красотки, при одном взгляде на которых любой мужчина рад будет потерять голову. Он всего лишь поднялся в номер переодеться: одна прелестная официанточка опрокинула на него поднос с шампанским. Впрочем, сам виноват, нечего было лезть с поцелуями. И тут зазвонил телефон.

– Ну вот, захомутали-таки нашего Джейми, – бодро приветствовал друга неисправимый Фергус. – Редеют наши ряды, что и говорить. Ну, чья теперь очередь, уж не твоя ли? Говорят, тетушки за тебя всерьез решили взяться.

Вернон Паркинсон, самый богатый холостяк во всем Сент-Огюстене, небольшом провинциальном городишке на озере Онтарио, неуютно поежился. В жизни он мало чего боялся, разве что ядовитых змей да бешеных собак. Но при одной мысли о кольцах, букетах, лицензиях – словом, обо всем, имеющем отношение к свадьбе, – ощущал себя способным голыми руками придушить огромную кобру и укротить разбушевавшегося волкодава. Едва представив, как он сидит в гостиной миссис Ричардз, на этом ведьмовском шабаше, то бишь чаепитии в кругу любящих родственниц, и из последних сил пытается противостоять тетушкиным посягательствам на его личную жизнь, Вернон с трудом подавил желание броситься в авиакассу и улететь куда подальше. Вот есть, например, на свете замечательный край под названием Аляска… Там его ни одна тетушка не достанет!

– Вернон?

– Ага, слушаю. – Знал бы негодяй Фергус, что друг его боится собственных тетушек до панической дрожи, так подначкам и подлым шуточкам конца бы не предвиделось! Пожалуй, Фергус Лири от смеха в седле не усидел бы – так и слетел бы на землю с породистого жеребчика, которого выиграл у Вернона в кости не далее как этим летом! – Слушаю очень внимательно.

– Есть одна проблемка. Ты – в Оттаве, а твои друзья, как ни странно, здесь, в Сент-Огюстене. И требуют мальчишник.

– По-моему, для мальчишника уже поздновато. Герой дня, небось, уже в свадебное путешествие укатил.

– И не надейся. На Рождество молодожены и впрямь уедут в Виннипег, к родителям Мэгги. А до тех пор пробудут здесь, в городе.

– Да кто эта Мэгги вообще такая? Откуда она взялась-то? – Вернон со всей очевидностью тянул время, и собеседник отлично это понимал.

– Ты ее не знаешь, но Джейми она подходит просто идеально. Она – журналистка одной из монреальских газет, и…

– И беднягу Джейми окрутила за милую душу.

– Ага. – На том конце провода Фергус явно покатывался со смеху, черт его дери! – Ничего, настанет и твой черед.

– Нет. Я в отпуске.

– Ты уже месяц как в отпуске.

– Всего четыре недели и два дня.

– Ты никак не можешь пропустить вечеринку в честь Джейми!

– Потому что предполагается, что я ее устраиваю?

– А кто ж еще? Тебе в этом деле нет равных, – напомнил Фергус. – Не забывай: это же ради старины Джейми!

– До сих пор не верю, что бедолага женился, – простонал молодой Паркинсон. – Надеюсь, она хоть ничего себе.

– Красотка, каких мало, – заверил Фергус. – А Джейми нужно малышку воспитывать, так что без помощницы ему никак нельзя.

– А который час? – проворчал Вернон.

– Десять. Утра, не вечера.

– О'кей, пойду закажу билет на вечерний поезд. Звякни моему старику, предупреди его, ладно?

– Так как же насчет Джейми?

– Спроси, что он думает относительно вечера в пятницу. Надеюсь, он сумеет вырваться из жениных объятий на пару-тройку часов?

– Нет проблем. Так я оповещу ребят?

– Оповести, будь добр, – саркастически отозвался Вернон и с силой шмякнул трубкой о рычаг.

Затем плеснул себе виски, пригубил, но передумал пить и отставил бокал в сторону. Разумнее заказать в номер крепкий черный кофе и к завтраку чего-нибудь. Дома ему потребуется вся его выдержка плюс быстрота реакции и способность мыслить четко и оперативно. Тетушки – существа злокозненные и опасные, с такими ухо держи востро!


– Он говорит, им еще Большой Лось нужен, – сообщила Линн, вешая трубку. – Я же говорила, заказы на вас так и посыплются!

Лаура Габриэлли-Фортман, молодая женщина, весьма гордящаяся своими деловыми качествами, отобрала у помощницы розовый клочок бумаги и поднесла его к самым глазам, стараясь разобрать корявый почерк.

– Так что же это за вечеринка?

– Он говорит, «мальчишник».

– «Он» – это кто?

– Ну, тип, который звонил.

Лаура вздохнула и еще раз проглядела неразборчивые записи.

– Мистер Миндирсон?

– Паркинсон. – А!

– Это ж дед молодого Вернона Паркинсона, – озорно усмехнулась Линн, стряхивая с пальцев муку.

При ее двадцати «с хвостиком» девушка выглядела сущей школьницей. Племянница прежнего владельца кафе-кондитерской, она согласилась остаться при Лауре, когда заведение перешло к новой хозяйке. Супружеская чета Трогмортон ушла на покой и перебралась в соседний городишко, поближе к замужней дочери. Однако Линн ни за что не желала уезжать из Сент-Огюстена: она слишком дорожила своей работой и своим парнем. А Лаура только порадовалась нежданно-негаданно обретенной помощнице, к тому же знакомой с делом.

– Понятия не имею, кто это.

– Ну, Вернон Паркинсон, с фермы «Синяя сойка». Они там лошадей породистых разводят и все такое. Для меня этот тип староват, но в городе он слывет одним из первых сердцеедов.

– Так это дед заказывает вечеринку? «Холодные закуски, кассуле, пирог со щучьей икрой на двадцать голодных мужчин. И не забудьте Большого Лося».

– Уж этот мне внучок, – вздохнула Линн. – Только не позволяйте ему флиртовать с вами. Он вам сердце разобьет от нечего делать.

Флирт Лауру нимало не занимал. Равно как и богатые фермеры. Равно как и записные сердцееды, вне зависимости от возраста. А вот заказ на обслуживание большой вечеринки, напротив, вызвал самый живой интерес.

– А почему они не поручили обслуживание «Кленовому Листку»? Этот ресторанчик специализируется на канадской кухне, насколько я понимаю; а я в бизнесе – человек новый…

– Да Паркинсоны с «Кленовым Листком» не в ладах. Захария, владелец заведения, вбил себе в голову, будто Вернон за его женой ухлестывает.

– А он ухлестывает?

– Только не Вернон. Этот парень, конечно, донжуан тот еще, да только с замужними не путается. Так и пулю в лоб получить недолго. – Линн достала из корзиночки подгоревшее печенье – такое все равно не продашь – и отправила его в рот. – Жить-то всем хочется.

– Понятно… – протянула Лаура, гадая, не совершила ли она ошибку, привезя детишек в этакий вертеп. Агент по продаже недвижимости в Оттаве уверял молодую женщину, что Сент-Огюстен – городок тихий, спокойный, «семейный», а кафе-кондитерская «Венецианская гондола» – отличное капиталовложение для итальянки, умеющей хорошо готовить. И Лаура охотно поверила агенту: ведь от Сент-Огюстена до Чикаго – мили и мили; в этом Богом позабытом захолустье нетрудно затеряться без следа! – А что такое Большой Лось? Какое-то местное блюдо из лосятины? У тебя, часом, рецепта не завалялось?

– Не-а, эта штука хранится в чулане под лестницей. Дядя Хилари ею то и дело пользовался.

– А ты мне ее не найдешь?

В умелых руках Лауры кафе и впрямь процветало. Дамы заглядывали в «Венецианскую гондолу» и поодиночке, и стайками – посидеть за чашечкой ароматного капуччино, полюбоваться в окно на проходящих мимо кавалеров, обсудить последние сплетни. Они воздавали должное и итальянскому воздушному пирогу с сыром, и фруктовым муссам, и зефиру из сушеных абрикосов, и пудингу с лесными орехами, и заварным меренгам по-итальянски, и трубочкам с кремом, что так и тают во рту, и рассыпчатому миндальному печенью, и всевозможным помадкам, в приготовлении которых Лаура не знала себе равных.

Посетительницы восхищались утонченной изысканностью обстановки – прямо как в Венеции! – и развешанными по стенам репродукциями итальянских мастеров – Тициана, Рафаэля, Джорджоне. Жадно расспрашивали хозяйку, как это ей удается оставаться хрупкой и стройной, при том что она целыми днями напролет стряпает потрясающие вкусности.

Лаура охотно открыла бы дамам свой секрет, да только они все равно не поверили бы ни единому слову. Мысли женщин настроены на любовь, сердца трепещут в предвкушении романтического приключения. И если представительницам прекрасной половины Сент-Огюстена угодно провести полчасика за чашкой капуччино и сладостями, так добро пожаловать! Лаура охотно сообщала своим гостьям, что сама она родом из Италии, да-да, конечно же из Венеции, города прекрасного и древнего, и уверяла ахающих и охающих канадок, что именно там прибежище истинных влюбленных, а сам воздух проникнут поэзией… К слову сказать, в Венеции миссис Габриэлли-Фортман отродясь не бывала.

Впрочем, на последнее ее замечание посетительницы со смехом отвечали, что в чем – в чем, а в том, что касается истинных влюбленных, их родной Сент-Огюстен не уступит Венеции. И с сожалением покидали кондитерскую, выходя на холодный, пронизывающий канадский ветер.

Линн с сомнением посмотрела на хозяйку.

– Вообще-то эта штука здоровенная, как я не знаю что. Мы и вдвоем едва ли управимся.

– Ладно, иду.

Лаура взглянула на часы. Почти три; пора закрывать заведение. Сама она на ногах с половины пятого утра; хорошо, хоть никуда идти не нужно: семья Лауры обосновалась на втором этаже кондитерской. Пока молодая женщина возилась в кухне и обслуживала посетителей, детишек развлекала соседка-школьница. А добродушная, приветливая толстушка Линн оказалась истинным кладезем всевозможных ценных сведений в том, что касалось и города, и кондитерской.

Десять минут спустя Лаура уже знала о том, что такое Большой Лось…


– Милая тетушка, я…

– Сядь, Вернон! – рявкнула старушка.

Молодой человек опасливо опустился на обитую бархатом кушетку: такой, по его мнению, было самое место в борделе. Его престарелые родственницы до сих пор умудряются жить в прошлом веке… тем больше оснований убраться отсюда как можно скорее.

– Да, тетя Беренгария? – Нервно теребя в руках шляпу, Вернон подался вперед, от души надеясь, что треклятая кушетка под ним не развалится. Что сам он упадет – да Бог с ним, не впервой; только ведь тети его с потрохами съедят за порчу антикварной мебели! – Выразить не могу, как рад всех вас видеть… – фальшиво добавил он.

– Ты долго отсутствовал, – неодобрительно заявила Гермиона, сидящая в кресле напротив него.

Из всех престарелых родственниц именно Гермиона внушала Вернону наибольший страх. За те семьдесят три года, что мисс Ньюсом прожила на свете, не нашлось мужчины настолько храброго, чтобы решился сделать ей предложение. А старые девы, они, как известно, самые опасные интриганки… У Гермионы было вытянутое лицо и сросшиеся на переносице брови: казалось, будто она вечно хмурится, вечно чем-то недовольна.

А вот ее двоюродная сестрица Агата, напротив, низенькая и пухленькая – ни дать ни взять домашний кролик, и такая же непоседливая. Но и с ней надо ухо востро держать: кролик кроликом, а сама только и смотрит, кого бы с кем сосватать!

В гостиную вплыла Лавиния с подносом.

– Я тебе самую чуточку виски туда плеснула, – шепнула она племяннику, передавая ему чашку с чаем. – А то какой-то ты сегодня зеленый.

– Спасибо, тетя Лавиния, – чинно поблагодарил Вернон, поднес к губам чашку и с наслаждением вдохнул божественный аромат.

Но долго отдыхать ему не пришлось: Беренгария вновь взяла быка за рога.

– Твой лучший друг женился, – торжественно объявила она.

– Да, тетя Беренгария. – Вернон с трудом сдержал нервную дрожь. Ему даже удалось выдавить из себя некое подобие улыбки, словно более радостной новости он отродясь не слышал. – Говорят, он очень счастлив.

– О да. Очень-очень счастлив. Его жена Мэгги – настоящее сокровище.

– Подумать только! – Вернон осушил чашку и втайне понадеялся, что получит еще одну.

Но миссис Лавиния Хиггз села рядом с ним на кушетку, не предложив ни чаю, ни виски.

– Мы с сестрой питали некоторые сомнения насчет этого брака, – призналась она, оглядываясь на Агату в поисках поддержки. – В конце концов, кто из нас знал эту самую Мэгги? Но… истинная любовь, как всегда, восторжествовала.

Свадьба состоялась. И они, – с нажимом повторила Лавиния, – очень-очень счастливы.

– Должно быть, все за них радуются, – сдержанно отозвался Вернон, мысленно сочувствуя другу. Джейми, похоже, совсем спятил… а всегда казался таким благоразумным, таким осмотрительным малым!

– Да, зрелище весьма отрадное. – Гермиона набрала в грудь побольше воздуху, собираясь продолжать, но Вернон успел раньше.

– Спасибо большое за чай, – поблагодарил он, ставя чашку на блюдце, и попытался было встать, но Лавиния удержала его за плечо.

– Вернон, милый, теперь твоя очередь.

– Моя… очередь? – Молодой человек изобразил непонимание. Пусть тетушки решат, что за такого идиота ни одна женщина не пойдет!

– Именно, – твердо произнесла Беренгария. – Так что нам необходимо знать, какого типа женщины тебе нравятся. – Встретив недоуменный взгляд племянника, она терпеливо пояснила: – Мы намерены учесть твои требования. В конце концов речь идет о законной жене…

– Дорогая тетя, – пролепетал Вернон, прижимая к груди шляпу, – но я, собственно, пока не хочу…

– Тебя не спрашивают, чего ты хочешь, – возразила старая карга, очень собою довольная.

– Любовь сама диктует правила, – благодушно прочирикала Агата. – Один-единственный взгляд – и ты уже влюблен по уши! Спроси своего друга Джейми. Уж ему-то горевать не о чем, верно? А ведь еще месяц назад он ни о какой женитьбе и не помышлял. Ты уже познакомился с Мэгги?

– Э-э-э… собственно говоря, нет. Я привез им подарок, но…

– Тебя ждет большой-пребольшой сюрприз, – просияла Агата. – Джейми всю жизнь мечтал о рыжеволосой красавице, а женился на жгучей брюнетке. Так что это не мы выбираем, это нас выбирают. И все так славно сложилось! Мэгги полюбила малышку с первого взгляда, целыми днями с ней носится… В первый же раз, как увидела их втроем в парке, я подумала: судьба Джейми решена! И поди ж ты, угадала…

– Боюсь, что свою судьбу я предпочту решать сам, – произнес Вернон, вставая.

Но путь ему преградила неугомонная Беренгария.

– С тебя список, Вернон. Твой дед говорит, что ты клятвенно обещал в этом году подумать о женитьбе. Он-то мечтает успеть правнуков понянчить!

– Что значит «успеть»? Он в жизни и дня не проболел! – Вернон попытался обойти тетушку, чувствуя, что в груди почему-то стеснилось, а воротничок немилосердно сдавил шею.

– Ну, надо же нам с чего-то начинать, родной. – Тетя Лавиния устремилась за ним в прихожую. – Ты предпочитаешь блондинок или брюнеток?

– И тех, и других.

– Высоких, пухленьких или что-то среднее?..

– Абсолютно неважно. – Выберется он живым из этой треклятой гостиной или нет? – Я ценю вашу заботу, но вообще-то не собираюсь жениться прямо сейчас.

– Конечно, не собираешься.

Агата ласково похлопала его по руке, и Вернон тут же устыдился собственной грубости. Ну что ему стоит подыграть старушкам? Они ведь ему только добра хотят! Он улыбнулся своей сентиментальной родственнице той самой ослепительной белозубой улыбкой, что свела с ума не одну официантку.

– Милая тетя, я слишком люблю женщин, чтобы удовольствоваться только одной…

– Ох, – вздохнула Агата. – Ты неисправим.

– Вернон, подумай о том, что ты, между прочим, не молодеешь! – рявкнула Беренгария. – Пора бы уже и повзрослеть.

– Повзрослеть? – искренне изумился Вернон. – С какой стати?