"Русские эсэсовцы" - читать интересную книгу автора (Жуков Дмитрий Александрович, Ковтун Иван...)

Дмитрий Жуков, Иван Ковтун Русские эсэсовцы

Предисловие

Настоящее исследование является не первой работой авторов, посвященной коллаборации наших соотечественников с ведомством Гиммлера[1]. Настоящее издание является плодом дальнейшей работы авторов над темой, связанной со службой русских людей в СС.

Первая часть данной книги посвящена генезису «русского вопроса» в идеологии нацистской партии и организации СС. Особое внимание уделено отношениям представителей право-радикальных кругов российской эмиграции с нацистами в период, предшествующий «Пивному путчу» (то есть до 1923 года). Далее рассматриваются причины изменения характера этих отношений, формы контактов русских эмигрантов с национал-социалистами как до, так и после прихода к власти Гитлера (1933). В этой же части книги последовательно рассматривается роль ведомства Гиммлера в восточной политике нацистов (не обойдены вниманием «Генеральный план Ост», глава о котором была нами значительно расширена, а также методы и содержание эсэсовской пропаганды, посвященной «восточному вопросу»).

Во второй части книги сконцентрирована информация о русских, служивших в подразделениях СД, формированиях вспомогательной полиции, подчинявшихся СС (главным образом в «гражданской» зоне оккупации), а также некоторых специфических, в том числе карательных и разведывательно-диверсионных органах «Черного ордена». Здесь же рассматриваются попытки нацистов использовать в военных и пропагандистских целях представителей русской молодежи (в частности, т. н. «воспитанников СС»).

В третьей части читатель найдет данные о русских в различных соединениях и частях Войск СС. К этой же части работы отнесены различные формы сотрудничества с СС казачества (в первую очередь, рассматривается боевой путь XV казачьего кавалерийского корпуса СС).

В приложения вошли редкие свидетельства, документы и дополняющие исследование источники. Издание дополнено многочисленными фотодокументами.

Такая структура книги, на наш взгляд, способствует более правильному пониманию определяющей роли СС в оформлении русского коллаборационизма. Следует обратить внимание на то, что долгое время вклад ведомства Гиммлера в генезис так называемого «русского освободительного движения» либо замалчивался, либо даже отрицался[2]. Ключевая роль рейхсфюрера СС в карьере генерала Власова, в организации Комитета Освобождения Народов России также, как правило, ревизуется. Поскольку история Вооруженных сил КОНР непосредственно не входит в круг вопросов, рассматриваемых нами в исследовании, здесь мы ограничимся лишь метким замечанием немецкого исследователя А. Хиллгрубера: «Весьма вероятно, что Власовское движение пришло бы к концу после 20 июля 1944 года [то есть после покушения на Гитлера, так как в операции были задействованы очень многие германские офицеры, симпатизирующие Власову и поддерживающие русский коллаборационизм. — Примеч. авт.], не перейди сама его идея и организация к этому времени в руки СС»[3]:

Известная часть работы отведена полемике с некоторыми политически ангажированными авторами и публицистами, целью которых является не поиск исторической правды, а мифологизация и фальсификация летописи Отечества. Для этих авторов характерно почти полное игнорирование советских источников (прежде всего, мемуаров партизан и чекистов, а также работ местных исследователей-краеведов). Таким образом, советская сторона — непосредственный противник русских эсэсовцев на оккупированных территориях России и Белоруссии — оказывается прикрытой завесой неопределенности: перед читателем возникает какой-то коллективный звероподобный «партизан-бандит», «недочеловек», всячески стремившийся нарушить возрождение «новой мирной жизни». Кроме того, такая метода дает возможность — особенно в произведениях публицистического характера — легко спекулировать на неосведомленности части аудитории.

Весьма сходная картина, следует напомнить, была отчасти характерна и для советской историографии о войне, где реальный враг был заслонен от читателя собирательным образом коллективного зла.

К сожалению, в сегодняшней России вновь начала проявляться тенденция сводить историческую науку всего лишь к средству воспитания. Особым образом препарированные исторические факты должны, по мнению многих, излагаться таким образом, чтобы «давать пример молодежи», «учить», «растить патриотов», «возбуждать ненависть к потенциальному противнику» и т. п. Так, подлинная история (которая, как давно было подмечено, «никого ничему не учит») неизбежно превращается в идеологический суррогат, в миф, в фальшивку и фикцию.

Наблюдая за полемикой вокруг наших работ в Интернете, мы констатировали, что в значительном числе случаев наши оппоненты почему-то пытались усмотреть в сделанных нами выводах какой-то «идеологический подтекст». Забавно, при этом, что кто-то называет авторов «красноперыми соловушками», а кто-то — записывает в «ревизионисты». Очевидно, природная ограниченность иных критиков просто не позволяет предположить, что существует объективный научный поиск, независимый анализ источников и литературы, исследование проблемы без оглядок на догмы и клише.

Реакция этих зашоренных людей, как правило, весьма предсказуема. Сталкиваясь на страницах наших книг с какими-то фактами или версиями, не укладывающимися в их собственную картину мира, они не пытаются вступить в корректную полемику, а просто изрыгают в адрес авторов потоки площадной брани и обвинений в некомпетентности.

Приведем лишь один пример. В истории бригады Каминского (позднее — 29-й дивизии Войск СС) имели место боевые столкновения с частями Красной армии. Весной 1943 года, на Брянщине, формирования РОНА вместе со своими немецкими и венгерскими союзниками обороняли, в частности, районный центр Севск. Авторы впервые в отечественной и зарубежной историографии объективно реконструировали эти события, используя источники, представлявшие разные стороны.

Исходным пунктом настоящей истерики, развернувшейся на некоторых сайтах и в «живых журналах», стал факт опровержения нами ряда устоявшихся мифов, сложившихся вокруг Севских боев. Мы оспаривали, к примеру, то, что «каминцы» участвовали в обороне Севска в конце августа 1943 года (ибо были к тому времени эвакуированы на Запад), а также то, что командир 4-го полка майор Рейтенбах погиб именно в Севске и именно в указанное время (по нашей версии, он погиб под Севском весной).

Источником этих мифов стала работа бывшего гитлеровского разведчика — сотрудника абвера Свена Стеенберга (Sven Steenberg, иногда в России его почему-то транскрибируют как «Штеенберг»), посвященная генералу Власову и впервые опубликованная в 1968 году[4] (также была издана на русском языке в австралийском Мельбурне в 1974 году в переводе И. Сабуровой[5] и московским издательством «Эксмо» в 2005 году в переводе А. Колина[6]). Не будучи профессиональным историком, автор на основе личных воспоминаний и писем бывших военнослужащих вермахта и СС, «власовцев» и «каминцев», изложил свою точку зрения на некоторые аспекты советского коллаборационизма[7]. Несколько страниц своей книги он посвятил и бригаде Каминского. В силу публицистического характера работы автор допустил в своем труде огромное количество ошибок и неточностей.

В частности, он пишет: «Осенью 1943 года 4-й полк бригады Каминского должен был удерживать город Севск, чтобы обеспечить общее немецкое наступление. После внезапного танкового прорыва советские части взяли в окружение и уничтожили целиком весь полк. Приканчивались и раненные, а командир полка был привязан к танку и его протащили по улицам города, пока он не умер»[8]. Добавим, что почти дословно этот эпизод приводит в «Архипелаге ГУЛАГ» А.И. Солженицын, активно пользовавшийся работой Стеенберга при написании главного труда своей жизни[9].

Как мы уже отметили, указанные бои происходили не осенью, а весной 1943 года (в течение лета все части РОНА были эвакуированы и находились в Белоруссии, о чем пишут все без исключения адекватные авторы)[10]. Понятно, что Стеенберг просто допустил опечатку, ведь далее он говорит об «общем немецком наступлении». Как известно, ни о каком «немецком наступлении» осенью 1943 года не могло идти и речи, советское же наступление также не носило характера «внезапного танкового прорыва». Для человека, который хоть немного разбирается в военной истории, становится ясно, что Стеенберг имеет в виду именно весенние события, связанные с действительно внезапным рейдом танковой группы генерала Крюкова (так называемый «Севский рейд»). Именно тогда «каминцы» столкнулись с Красной армией.

Отечественные авторы, имевшие возможность ознакомится с работой Стеенберга, видимо, просто запутались и решили, что бывший немецкий разведчик ошибся не со временем года (весна или осень), а с характером боевых действий (наступление или отступление). На это косвенно указывает текст перевода (надо сказать, что переводчик А. Колин подошел к своей работе не слишком добросовестно) российского издания работы Стеенберга, который отредактировал кандидат исторических наук С.И. Дробязко. Уже процитированный нами выше отрывок в указанном издании выглядит так: «Осенью 4-й полк бригады получил приказ удерживать г. Севск до тех пор, пока не будет закончено общее отступление. Однако Советы окружили район за счет неожиданного прорыва танков и за двое суток кровопролитных боев вырезали всех бойцов РОНА до последнего человека. Пощады не получили даже раненые. Раненого командира полка, молодого майора, привязали к бронемашине и таскали по улицам города, пока он не умер»[11].

Надо сказать, что еще в самой первой отечественной научной публикации, посвященной Локтю и РОНА (1998) С.И. Дробязко, видя очевидные несостыковки изложенного Стеенбергом, при описании событий не стал дословно цитировать вышеприведенные «подробности». Он прямо указал на то, что к 26 августа 1943 года эвакуация РОНА и гражданских беженцев в Белоруссию уже совершилась. Правда, чуть ниже ученый пишет, что «28 августа Красная Армия взяла Севск, который вместе с немецкими войсками удерживали разрозненные группы каминцев»[12].

В появившейся годом позже брошюре мценского историка И.Г. Ермолова, также сделавшего огромный вклад в исследование вопроса (при этом исследователь, к сожалению, не выходит за рамки локотской проблематики и не рассматривает боевой путь РОНА — 29-й дивизии СС в Белоруссии и Польше), версия Стеенберга была озвучена вновь: «Попав в окружение в результате отсекающего танкового удара, полк был уничтожен полностью, ворвавшиеся 27 августа в Севск советские войска добивали и раненых, а командира полка привязали к танку и протащили насмерть»[13].

В своих последующих работах кандидат исторических наук И.Г. Ермолов очередной раз подробно останавливался на этом эпизоде, при этом обозначив имя погибшего командира 4-го полка — майора Рейтенбаха (Стеенберг, Солженицын и Дробязко персонально его не называют). Интересно, что историк вступает в полемику с кандидатом исторических наук К.А. Александровым, который сомневается (на наш взгляд, вполне справедливо) в аутентичности версии гибели Рейтенбаха[14].

Однако в конце концов И.Г. Ермолов все же пришел к выводу о том, что ни в конце августа, ни тем более осенью 1943 года, в боях за Севск «каминцы» не участвовали (ибо были эвакуированы в Белоруссию). В своей последней работе, посвященной Локтю, ученый уже не приводит ни точных дат, ни конкретного факта чудовищной казни Рейтенбаха, ограничиваясь следующей сентенцией: «В эти напряженные дни [судя по контексту — начало августа. — Примеч. авт.] 4-й полк под командованием майора Рейтенбаха был выставлен для обеспечения общего отхода и прикрытия Севского направления, но попал в окружение в результате отсекающего танкового удара и был уничтожен полностью»[15].

Таким образом, на примере научного поиска компетентных исследователей мы видим, что те или иные версии уточняются, а мифы — постепенно ревизуются.

Напротив, для политически мотивированных публицистов общим местом является бесконечная репродукция самых досужих выдумок. Характерный случай — появление книги скандально известного журналиста С.И. Веревкина. Удивление вызывает уже то, что «Самая запретная книга о второй мировой» самим автором и его немногочисленными апологетами чванливо позиционируется как «солидное аналитическое исследование» и «научная работа». Уровень веревкинской «аналитики» и «научности» прекрасно демонстрирует его трактовка севских событий. На ходу выдумывая массу красочных подробностей, автор живописует гибель Рейтенбаха, утверждая, что в конце августа 1943 года Севск обороняли исключительно «каминцы» («Так не было их там, в Севске, этих „иноземных захватчиков“, — одни русские», правда, за несколько страниц до этого говорится, что «Севск защищали в основном русские»…), а в конце главы — просто идет на прямой исторический подлог, цитируя благодарственную телеграмму генерал-полковника Шмидта в адрес Каминского («Благополучному исходу происходивших событий мы многим обязаны Вам и Вашей способной Народной Армии»). Как известно, эта телеграмма была направлена комбригу вовсе не после августовского штурма Севска, а после событий весны 1943 года (иначе о каком «благополучном исходе» вообще может идти речь?)[16]. Все это «великолепие бреда» приправлено весьма специфическим авторским стилем, вкупе с вызывающей самоуверенностью неофита.

В отличие от Веревкина и подобных ему публицистов, авторы не ставят перед собой задачу обосновать какую-либо сомнительную политическую идею. Во главу угла нами ставится тщательная работа с источниками, объективный научный поиск, результатом которого является постепенная ликвидация «белых пятен» в истории Отечества. Настоящее исследование, ставшее продуктом многолетней работы, также призвано значительно дополнить известные на сегодняшний день данные о русском коллаборационизме во Второй мировой войне.

Авторы искренне благодарят историков Константина Семенова, Ивана Грибкова и Александра Колпакиди за существенную помощь в работе над книгой и за предоставленные в наше распоряжение ценные источники, которые обогатили содержательную часть исследования. Кроме того, мы выражаем признательность Ольге Балашовой, Алексею Белкову, Марии Залесской, Михаилу Кожемякину, Ларисе Соколовой, Сергею Неподкосову, Игорю Недеву, Григорию Пернавскому, Юрию Подолинскому, Роману Пономаренко, Андрею Шестакову и всем нашим друзьям, которые неизменно оказывают нам поддержку словом и делом.