"Странники и Островитяне" - читать интересную книгу автора (Кокейн Стив)

Внутренний карман

— Это очень удобная куртка, — сказал Рыжик. — Тут много карманов.

— У таких курток часто бывают потайные карманы, где-то в подкладке, — сказал Леонардо, изо всех сил пытаясь скрыть волнение. — Как она у тебя оказалась?

— Мне дал ее один человек, — не стал вдаваться в подробности Рыжик. — Женщина. — Он осторожничал. — Забавно. Я ни разу не подумал заглянуть за подкладку. Вот это да! Что это?

Он медленно вытащил какой-то маленький сверток, который оказался крепко связанной пачкой документов. Волшебник не мог больше сдержать волнения.

— Разверните их, — сказал он. — Осторожно, ради всего святого! Вытаскивайте.

Учитель отодвинул пустые кружки в сторону, уронив при этом несколько на пол. Леонардо не обратил на это внимания. Двое мужчин смотрели, как мальчик медленно разворачивает пожелтевший пергамент.


Рыжик смотрел на лабиринт линий, разворачивающийся перед ним. Он оказался в центре соединяющихся линий и концентрических кругов. От этой центральной точки тянулись сети тропинок, соединяя ее со всеми остальными точками, вырываясь в безграничную внешнюю структуру, которая растекалась во времени и пространстве.

И где-то, возможно на расстоянии вытянутой руки, его ожидало высокое, молчаливое кольцо из каменных глыб, похожих на фишки какой-то непостижимой игры, где каждая глыба поднимается в воздух, а ее подножие прочно стоит на земле. Ибо здесь были Камень Прошлого и Камень Будущего, Камень Страсти и Камень Разума, Камень Земли и Камень Неба. И молча его сущность открылась влечению Камней, молча его существо удержалось в прекрасном равновесии, в то время как замысловатый механизм противоборствующих сил отступал и лился через него, пока Страсть и Разум, Прошлое и Будущее, Земля и Небо словно объединялись в одно, а затем он поплыл, невесомо танцуя в безмерном океане спокойствия.

Рыжик оставался там долго-долго, смутно осознавая, как солнце опускается, и восходит, и снова опускается. А потом внушающая благоговение масса Камня Земли медленно заявила о себе, возвращая его вниз, к самому началу, к спрятанному центру мира, где бьется глубокий и тяжелый пульс самой Силы Жизни, предлагая ему наконец отблеск темного царства, которым она владеет, и страшных подземных огней, которые горят там. Наконец, медленно покачав головой, Рыжик поднял глаза.

— Ах, — слабо произнес он, — это…

— Что это? — спросил учитель.

— Господа, — сказал волшебник, — вы видите перед собой первоначальный комплект чертежей к моей Машине Сложной Эмпатии.

Рыжик резко побледнел, его взгляд словно замер, остановившись на каком-то невидимом предмете. Через некоторое время он спустился на землю.

— А как с этим связаны машины? — смог выдавить он.

Волшебник посмотрел на него долгим и загадочным взглядом.

— Давайте еще выпьем, — наконец сказал он. — Я попытаюсь объяснить.


Они проговорили до самой ночи. Волшебник рассказывал о городе, о Театре магии, о машинах Эмпатии и Машине Сложной Эмпатии. Рыжик рассказывал о Странниках, о Волчатах, о глазах пустельги и о Хранительнице Земли. А учитель говорил немного, но завороженно слушал волшебника и юношу, смотрел в огонь и грезил о Забытом Времени.

В конце концов трактирщик выставил их из зала. Все остальные посетители уже ушли. Когда огни гостиницы потухли, волшебник повел товарищей, натыкаясь на кусты и кочки, к сеновалу за домом. Перед лестницей, ведущей наверх, Леонардо остановился.

— Давайте я сварю кофе, — предложил он. — Мне удается готовить довольно сносный напиток в последнее время. Конечно, если притвориться, что у меня есть аппарат для кофе. Думаю, у меня есть еще кое-что, что могло бы вас заинтересовать.

— Я, пожалуй, получил достаточно волнений за сегодня, — засмеялся учитель. — Мы, старики, любим ложиться пораньше. Я вас оставлю.

Но Рыжик уже поднялся до половины лестницы. Оказавшись в сумраке сеновала, он разглядел огромную конструкцию, вырисовывающуюся над ним, но детали различить не мог.

— Погоди! — крикнул волшебник. — Я зажгу пару ламп!

Вспыхнул свет, и Рыжик увидел Машину. В центре комнаты возвышалась широкая трибуна, высотой в половину человеческого роста, собранная из старых упаковочных ящиков и обрезков листов гофрированного железа. Рыжику не удалось увидеть, что стоит на трибуне, потому что ее центр со всех сторон был окружен клубком странных механизмов. Извивающиеся кабели, распределительные коробки, похожие на пауков, лампы, вмонтированные в неустойчивые треноги, сооруженные из старых вешалок для пальто, треснутые линзы, качающиеся ряды датчиков, установленных в помятых банках из-под рыбных консервов, потрепанная арматура, обернутая вокруг старых, заржавевших бочек. Казалось, эта конструкция держится вместе только за счет скрепляющих ее ниток и старых шнурков, и выглядела она так, словно может развалиться от прикосновения пальца. В комнате витал смешанный запах озона, клея, краски и горелой пыли.

— Машина Множественной Эмпатии, — сказал волшебник, как будто извиняясь.

Он дернул пару шатающихся рычагов, и Машина с дрожью и раздраженным ревом проснулась.

— А что там, в середине всего этого? — Рыжик пытался разглядеть.

— Сейчас я подойду, — пробормотал волшебник, временно ставший невидимым. — Уверен, что кофеварка должна быть где-то здесь. Нет-нет, это не трогай! Посмотри-ка вот что. — Он с привычной легкостью протиснулся между грудой оборудования и дал мальчику разбитую пару латунных очков, прикрепленных к какой-то эластичной подставке, затем осторожно прижал к ушам тяжелые наушники.

На мгновение Рыжик погрузился в темноту и молчание. Затем постепенно стал различать приглушенные звуки, размытые формы и смутные цвета. Сначала он не мог разобрать, что именно слышит и видит. Затем, мало-помалу, изображение сфокусировалось. Словно он был подвешен в небе и глядел вниз…

Он смотрел сверху и видел огромный дом. Тот стоял на вершине пологого холма, защищенный искусно окрашенной оградой и окруженный безупречными лужайками и бордюрами. Это был высокий внушительный дом, готическое сооружение с множеством окон, где были фронтоны и колпаки над трубами, флюгеры и горгульи. Из окон лился свет, доносилась музыка, слышались голоса. А на самой верхней точке дома, как сосредоточение все го света, музыки и энергии, возвышалась шестиугольная башенная комната, с прозрачными окнами в каждой стене.

— Похожа на мамину старую банку для заварки, — пробормотал Рыжик.

— Вполне возможно, это она и есть, — расслышал он слабый голос волшебника. — Но не обращай внимания на дом. Попробуй осмотреть сад. Понимаешь, с дома я начал. Но потом обнаружил, что мне нужно добавить что-то вокруг него, и в конечном счете пришлось разработать весь ландшафт. Смотри вон туда.

Взгляд Рыжика направился к задней части дома. Ему показалось, что он видит, как кто-то двигается там, и он повертел окуляры, чтобы прибавить резкости. Теперь он мог разглядеть.

Из застекленных створчатых дверей вышли две маленькие фигуры, на одной из них — мужской, сильной и тяжело идущей — было надето что-то вроде военной формы, а другая фигура — молодая и более подвижная — танцевала, скакала и кувыркалась вокруг своего товарища, который был явно постарше. Рыжик смотрел, как они пересекли лужайку, пробрались через путаницу кустарников. Некоторое время они петляли между насыпей и запущенных кустов, пока местность не стала совсем дикой, и им пришлось продираться через лес, вересковые поля и холмы. Они шли без устали, преодолевая еще более опасную местность, пока наконец не вышли к труднопроходимой полосе гористого участка. И там они продолжили путь по головокружительным гребням гор, по обрывистым скалам, по устремляющимся вниз ущельям, через оглушающе ревущие пороги…

— Интересная деталь, эти пороги, вам не кажется? — Голос волшебника снова прервал Рыжика. — Я в какой-то мере горжусь ими…

Рыжик рассеянно кивнул, сосредоточившись на том, что происходило с двумя путешественниками. Теперь фигуры как будто приблизились, и он смог ясно разглядеть выражение их лиц. На самом деле Рыжик ощущал себя так, словно он сам бредет рядом с ними. Не понимая, что с ним происходит, юноша совершенно погрузился в происходящее, слился с этими людьми, пока они молча брели по жесткой горной дороге. Он совершенно забыл, где находится, и только следил за тем, как они наконец подошли к тихим берегам на дальней стороне гор.

Там две фигуры спустились по пологому склону к побережью океана, и перед ними раскинулись Острова, которые скрывались за горами. В ту ночь они разбили лагерь, и у огня тот, что помоложе, пел своему спутнику старую таинственную песню Забытого Времени. Музыка, слова и огонь свивали неспешные круги волшебства вокруг путешественников, пока наконец они не легли рядом и не уснули. Они беспробудно спали и видели глубокие таинственные сны.

Первые лучи солнца разбудили их, и они подошли к самой воде. Здесь, на маленькой пристани они нашли маленький ялик, он словно ждал их. Даже не обернувшись, они забрались в лодку и отвязали канат. Тот, что постарше, взял весла и начал равномерно грести к ближайшему Острову, а второй сидел у руля, без усилий ведя ялик через отмели.

Постепенно Остров приблизился, но, прежде чем им удалось добраться до него, ялик ударился об отмель. Внезапно судно накренилось на правый борт, и путешественники поняли, что сели на мель среди скал. Они пытались освободить лодку, но, несмотря на все усилия, ялик застрял прочно.

— Плохи дела, — наконец сказал тот, что постарше. — Дальше мы плыть не можем. Теперь я тебе не пригожусь.


В этот момент их разговор растаял, сцена внезапно уменьшилась и скрылась из виду. Сбитый с толку Рыжик неловко сдернул окуляры и наушники и медленно перенесся вновь на сеновал.

— Вот до этого момента мне удается дойти, — объяснил волшебник. — Они начинают грести к Острову, потом лодка застревает, садится на мель, или как там это называется. А потом и сама история застревает, мне не удается продвинуться дальше. Сколько бы я ни пытался, каждый раз этим все и заканчивается.

Но Рыжик начал понимать, в чем дело.

— Мне кажется, что я, наверное, мог бы помочь вам, — сказал он после долгого молчания. — Понимаете, эта часть истории кажется мне почему-то знакомой. Она раньше снилась мне. Время от времени она и сейчас продолжает мне сниться.

Волшебник внимательно слушал. Потом Рыжик надолго погрузился в раздумья.

— У меня есть идея, — наконец сказал он. — Мне кажется, что мы смогли бы продолжить историю, но я думаю, что для этого нужно что-то еще от каждого из нас. Может, нам стоит попытаться сделать это вместе? У вас есть еще очки?

— Кажется… — Волшебник принялся рыться в коробке с разным хламом, затем воскликнул радостно: — А вот и кофеварка! И как она сюда попала?


Перекусив и выпив кофе, они продолжили.


Они снова были в лодке. Тот, что был постарше, сидел на веслах. Молодой человек правил. Постепенно очертания Острова приблизились, но, прежде чем им удалось добраться до него, ялик ударился об отмель. Внезапно судно накренилось на правый борт, и путешественники поняли, что сели на мель среди скал. Они пытались освободить лодку, но, несмотря на все усилия, ялик прочно застрял.

— Плохи дела, — наконец сказал тот, что постарше. — Дальше мы плыть не можем. Теперь я тебе не пригожусь.

И вот, гребец как мог привел лодку в устойчивое состояние, в то время как молодой человек быстро разделся, без всплеска нырнул в воду и поплыл к Острову, равномерно взмахивая руками.

Гребец поднял его куртку со дна лодки, аккуратно свернул и положил на скамью рядом с собой. Он смотрел в свой полевой бинокль, как фигура товарища быстро уменьшалась, удаляясь от него. Затем он перевел бинокль на туманный берег Острова. Спустя короткое время пловец вышел из волн и легко ступил на гальку берега. Туман рассеялся, и тот, что постарше, смог разглядеть, что находится на Острове.

На самом верху лестницы из каменных ступеней стояла башня. Это была высокая, внушительная, шестигранная башня, башня из серого камня, с окном в центре каждой стены. На самом верху башни, в центре, находилась широкая, вымощенная плитами комната, ограниченная шестью высокими окнами под балочным потолком. А в центре этой комнаты был виден владелец дома. Он сидел за пультом управления какого-то механизма, деловито регулируя его работу. Он был так поглощен своим занятием, что не заметил прибытия посетителя.

Тот, кто остался в лодке, смотрел через бинокль, как вдалеке его молодой товарищ обернулся к нему и прощально помахал рукой, вода стекала с него и капала на пол. Затем он взошел по ступеням, поднял руку и дернул шнур звонка. Спустя секунду до лодки донесся звук колокольчика, который отчетливо пронесся по воде. Последовала короткая пауза, после которой дверь распахнулась, и юноша вошел внутрь.

— Кто там? — спросил владелец дома, отрываясь от работы.

И тут он увидел своего гостя, который стоял на пороге, прекрасный и сияющий.

— Кто вы?

В потоке тепла, энергии и света посетитель мягко приблизился.

Владелец поднялся на ноги:

— Я вас знаю?

И теперь наконец посетитель подошел к нему совсем близко, спокойный, с поднятой головой, светлые волосы обрамляют бледные строгие черты лица.

— Мастер Пегас.

Этот голос он слышал когда-то давным-давно, голос, в котором звучал мягкий акцент самых отдаленных Островов королевства. Посетитель сделал шаг вперед и взял юношу за руки.

— Привет, Элис, — произнес Леонардо. Можно было сказать ей столько вещей, но он, изумленный и смущенный, почему-то остановился на одной:

— Вы все еще можете так переворачиваться?

— Так вот что вы обо мне помните? — грустно засмеялась Элис.

Волшебник серьезно смотрел на нее.

— Когда-то вы пообещали, что научите меня танцевать.

— Ну, я как раз сейчас учу танцевать Волчат, — сказала Элис. — Они оказались способными учениками. Уверена, что вас я легко научу.

— Мне бы так этого хотелось! Думаю, теперь я готов.

Элис коротко кивнула. Затем задумчиво отпустила руки Леонардо. Она отступила назад, сделала пируэт, повернулась в элегантном кувырке. И вот она снова стояла перед ним.

— Когда вы хотите начать?

— Может, сегодня? — предложил Леонардо.

— Как насчет завтра? Понимаете, дождь собирается. Нам придется войти внутрь.

Волшебник огляделся. Точно, начинался дождь. Он поднял глаза, но потолка своей комнаты, к своему удивлению, не увидел. Должно быть, каким-то образом он оказался снаружи. Он посмотрел вниз и обнаружил, что плиты, на которых он стоял, были расписаны гравировкой из переплетающихся лучевых линий и концентрических кругов, которые замыкали друг друга, словно зубцы в громадном механизме. Он посмотрел на горизонт, думая, что увидит высокие окна, но теперь они казались разбитыми и неправильной формы. Они вдруг напомнили Леонардо огромные каменные глыбы, установленные на вымощенной плитами земле, словно фишки какой-то непостижимой игры.

Волшебник посмотрел на камни. Точеные грани и замысловатые узоры их поверхностей блестели от дождя. Он чувствовал мощные потоки энергии, которые начали сплетаться вокруг них. Было ли это игрой его воображения, или же они действительно на мгновение наклонились к нему? Возможно, они хотели что-то сказать ему? Но нет. Не сейчас. Пока что нет…

Он почувствовал нежное прикосновение к локтю и понял, что на какое-то время забыл даже об Элис. Теперь волшебник позволил девушке мягко отвести его на край участка, туда, где они могли спрятаться. Это было особенное место, безопасное, где можно удобно сидеть и слушать, как дождь тяжело стучит по земле. Это было место, где они смогут разделить все свои секреты, все страхи и все мечты, где в воздухе слабо пахнет мокрым сукном.


Не являясь больше частью истории волшебника, мальчик отступил, позволив себе набрать высоту в небе до той точки, где он мог парить и снова смотреть на мир словно глазами пустельги. Теперь он разглядел дом и городок, горы и тихую землю за горами, а еще он увидел, как они связаны друг с другом сетью дорог, троп и рек. Теперь он мог раз глядеть далекие Острова и тропы, которыми они соединялись с побережьем. И наконец, высоко над океаном он смог на мгновение взглянуть на узор, который составляли Острова. И в сердце самого далекого Острова, в молчаливом, священном месте, которое овевает запах клевера, высокой травы и моря, кто-то ждал его, кто-то, кого он точно знал когда-то давно…

И это был…


Испустив долгий вздох, Рыжик снял окуляры и наушники. Внезапно он почувствовал себя совершенно измученным. Он легонько дотронулся до плеча волшебника:

— Пойду я домой, совершенно вымотался. Может, увидимся завтра.

— Хорошо, — пробормотал волшебник, все еще поглощенный собственной историей. — А я еще немного посижу, если не возражаете. Мне вроде бы понравилась эта часть. Ах да, спасибо за помощь.

Его пальцы бессознательно пощупали очки, натянули их на лицо, настроили на более близкий просмотр.

Рыжик осторожно спустился по лестнице. Когда он вышел на свежий воздух, уже пробивался рассвет. Он не ожидал никого увидеть в такой ранний час, но, завернув за угол на деревенскую улицу, он, к своему удивлению, оказался лицом к лицу с бабулей Хопкинс. Старая дама подозрительно прищурилась:

— Доброе утро, Майкл. Я иду убирать в гостинице. А что ты делаешь здесь в такой ранний час? Тебе следует еще спать. Молодому человеку нужно спать, сколько положено, знаешь ли… Только Небеса знают, что бы подумала твоя мать.

И ворча себе под нос, она продолжила свой путь.