"В рабстве у бога" - читать интересную книгу автора (Ишков Михаил Никитич)

Глава 9

За полчаса до рассвета мы с Дороти вышли из отеля и, поеживаясь, позевывая, проследовали на смотровую площадку, нависшую над Большим Каньон, где уже начали собираться туристы. Многие желали присутствовать при потрясающем зрелище, уловить тот краткий миг, когда первые лучи солнца, сметая остатки ночи, накрывшей плато Коконина, обнажат плотно забитую непроницаемой мглой пропасть.

В небе ярко горели звезды. Было тихо, безветренно. Я сразу отыскал созвездие Лебедя — ближе к зениту полыхала Вега, чуть дальше к горизонту Альтаир. Именно в том треугольнике должен был появиться «Быстролетный». Оставалось только ждать, всякий обмен мыслями, любые телепатические переговоры и связь были запрещены. Я прислушался к обрывкам разговоров, приглушенным возгласам, шуткам, ментальному шуму, облачком накрывшим толпу туристов. Все, как обычно, разве что повышен порог предвкушения, ожидания странного. Глянул на циферблат звездных часов, указывавший местное семнадцатого пояса — время, показал стрелки Дороти, державшей меня под руку. Она кивнула. До восхода оставалось минут двадцать минут — тусклая синева уже наползала с северо-востока. Звезды начали меркнуть, и когда пропитанная золотом и охрой полоса осветила горизонт, я вскрикнул и указал пальцем на небо.

— Дороти, что это? Смотри, вон там?!

Королева фей поднесла бинокль к глазам, повела им в указанную сторону и коротко ахнула.

— Они движутся!

Привлеченная нашими возгласами соседка заинтересовалась.

— Что движется?

— Звезды.

— Дай-ка я посмотрю! — решительно заявил я и протянул руку к биноклю.

Туристы между тем начали кучковаться вокруг нас, головы их были повернуты в северо-восточном направлении. Многие принялись рассматривать тот участок неба в оптические приборы.

— Е-е, они даже перемигиваются! — кто-то громко объявил у меня за спиной.

— Точно, — подхватил я, наблюдая за небом в бинокль. — Похоже на сигнальные огни. Бог мой, — выдохнул я, — это же летающее блюдце!..

— Где? Где? Где? — зазвучало со всех сторон.

Я указал на уже ясно видимый, расцвеченный радужными огнями аппарат, стремящийся к земле. Неожиданно из него ударил яркий луч света, прорезал тьму до самого дна ущелья — внизу, в четком световом овале что-то слепяще заискрилось. Затем луч начал перемещаться в нашу сторону — люди врассыпную бросились прочь от смотровой площадки. Мы с Дороти переглянулись — она не смогла скрыть победную улыбку — потом отбежали и спрятались за ближайшим киоском. Всю эту мизансцену с освещением придумала она. «Надо, — повторяла она, — навести страху, нагнать ажиотаж. Все, как в самом задрипанном фантастическом боевике…»

Луч шмыгнул по кромке обрыва, переместился вглубь плато, за городские строения и, обежав полукруг, снова начал что-то высматривать на дне каньона. В серых сумерках пропасть едва просматривалась, скорее угадывалась. Аппарат в этот момент завис над самым руслом реки, в устье бокового каньона Светлого Ангела. Значительно увеличившаяся толпа вновь прихлынула к перилам, ограждавшим смотровую площадку. На всех балконах нашего и соседних отелей стояли люди.

На краю пропасти я кинул якобы первое, пришедшее на ум объяснение.

— Это скорее всего маневры или испытательный полет.

— Парень, слышишь как странно гудят двигатели? — возразил мужчина одних со мной лет. — Словно поют… Я работаю на «Локхид», авиаинженер, и до сих пор не встречал летательный аппарат, способный совершать подобные эволюции.

— Это ни о чем не говорит! — как можно громче вскричал я. — Возможно, это экспериментальный самолет. Суперсекретный…

— И чиновники из министерства авиации не нашли другого места для его испытаний, как только в Большом Каньоне? Где собираются тысячи людей?..

— Но ведь не из космоса они же явились? — Дороти неопределенно пожала плечами.

— Почему бы и нет?! — неожиданно взъярилась стоявшая впереди дама средних лет. — Я знала, я верила, я слышала их зов. Я пришла сюда с надеждой!.. Наконец-то я увижу их!

Она была сверх меры возбуждена, руки благоговейно сложены для молитвы. Я удовлетворенно хмыкнул, подмигнул Дороти — неплохо поработали наши товарищи-хранители. Толпа с нескрываемым интересом слушала испытавшую прилив восторга женщину.

— Покайтесь! — неожиданно громко взвизгнула она и тут же встала на колени. — Опуститесь на колени! Они явились, чтобы возвестить — скоро придет час расплаты, и каждому воздастся по грехам его…

На колени никто не опустился, но толпа зевак увеличивалась на глазах.

Между тем странный летательный аппарат, напоминавший два сложенных краями блюдца с выпуклостями, наростами, наплывами на верхней и нижней поверхностях, начал плавно смещаться вниз и в сторону гигантской скальной, усеченной пирамиды, которая согласно карты-путеводителя называлась храмом Брахмы. Теперь в ясных светлых сумерках неопознанный летающий объект был виден особенно четко. Я отдал должное художественному вкусу Флоры и Джорджа. Они действительно соорудили из койса нечто потрясающее. Глядя на пульсирующий, источающий переливчатое многоцветное сияние диск, у любого захватило бы дух. С первого взгляда было ясно, что подобный аппарат не может быть делом человеческих рук. В том-то и заключался наш тайный замысел — с виду диво дивное, чудо чудное, а на поверку во всей этой феерии нельзя было обнаружить и намека на факт или конкретное действие, которое нельзя было бы объяснить с позиций современной науки и техники.

Толпа была взбудоражена до предела, и когда черная, полыхающая светом машина, изящно выдвинула четыре опоры, мягко коснулась бесплодной, чуть покатой площадки на вершине скалы, — раздался оглушительный свист и вопли несказанной силы и ликования. В этот момент над землей выглянул край солнца, брызнул лучами. Огни на корпусе аппарата тут же погасли. Крики, свист стали ещё громче, слились в единый восторженный гул. Люди бросились вперед, перила на смотровой площадке затрещали. Дороти испуганно схватила меня за руку, однако наконец-то появившийся полицейский наряд принялся отгонять зрителей от края пропасти. Я облегченно перевел дух.

Появление стражей порядка явно успокоило толпу. Крики стихли. Вокруг стрекотали видеокамеры. В этот момент опоры, на которых покоился аппарат, начали осторожно втягиваться, и койс, совсем как кот, опустился брюхом на землю и замер. В ярком утреннем свете его поверхность приобрела угольный, в заметную фиолетовую блестку, цвет. В следующую минуту с востока над Каньоном пролетели два истребителя, развернулись и ещё раз пронеслись над самыми крышами поселка. Один из пилотов, отлично видимый под прозрачным фонарем кабины, показал публике колечко из сведенных вместе большого и указательного пальцев. Самолеты набрали высоту, совершили боковой разворот и теперь прошли над самым аппаратом — точнее, над самыми чашками параболических антенн, выдвинувшихся из округлого наплыва на верхнем блюдце.

Дороти покачала головой, потом сказала:

— Блеск! — и потянула меня за рукав рубашки.

Мы в противоход густо прибывающему народу почти бегом бросились в отель. Закрылись в моем номере и по заранее заготовленному с помощью местных хранителей списку принялись обзванивать редакции газет в Финиксе и Лас-Вегасе, а также офисы местных телекомпаний. Потом принялись за калифорнийскую прессу, наконец занялись восточным побережьем. В ответ на все недоверчивые вопросы мы отсылали собеседников к командованию ВВС США и в Белый дом, предлагая — пусть официальные представители подтвердят или опровергнут нашу информацию. Действительно в конце дня власти вынуждены были официально прокомментировать это событие. В сообщении для прессы были использованы тщательно отобранные выражения — «неопознанный летающий объект», «обладает чертами искусственного происхождения», «его появление было зафиксировано учеными из обсерватории Паломарес ещё начале июля».

Итак, запущенный мной уголковый отражатель успешно выполнил поставленную задачу. Спустя несколько дней после начала самостоятельного полета он попал в поле зрения земных наблюдателей — слишком необычна была траектория и отражательная способность этого удивительного небесного тела. Слишком высока скорость… К тому же в пределах околоземного пространства этот объект совершил несколько сложных маневров. Все они были зафиксированы земными обсерваториями. Потом объект неожиданно исчез, однако научная общественность уже была взбудоражена, и бдительное наблюдение, в конце концов, дало свои плоды. Вынырнув из-за диска Луны, странный космический предмет устремился к Земле. Именно в этот момент ученые официально уведомили свои правительства. С той минуты, когда неопознанный космический объект (НКО) лег на околоземную орбиту, были приведены в полную боевую готовность системы НОРАД и станции слежения космической обороны России. В ночь на второе августа НКО приступил к маневру снижения и вошел в плотные слои атмосферы. На высоте примерно двадцать километров объект, прочертив огненный след, исчез с экранов радаров. (Уголковый отражатель сложился в миниатюрную капсулу и самоуничтожился).

Разработка этого сценария, художественное оформление, подготовка спецэффектов не заняли много времени. Куда большее внимание мы уделили созданию и программному обеспечению особых плазменных фантомов, которые должны были, воспользовавшись вспышкой на Солнце, полностью заглушить станции слежения на Японских островах, Филиппинах, островах Мадагаскар и Реюньон. Следовало также поставить завесу от аналогичных российских станций на Чукотке и самолетов АВАКС, бороздящих небо над Аляской.

Все мы работали дружно, разве что Джордж постоянно бросал в мою сторону косые взгляды. Ревновал, по-видимому… Чем я мог ему помочь? Я вышел в синклит с предложением передать ему управление биокопией под кодовым названием «Земфира». Джордж закатил страшный скандал — кричал, что ему претит психология рабовладельца, присущая некоторым зарвавшимся хранителям, а также гостям, явно засидевшимся на чужой планете. Его холодно выслушали и поинтересовались — что же он предлагает? Тот опять завел дискуссию о правах человека, однако фламатер тут же прервал его и заявил, что собственно синклиту нет никакого дела до наших земных установлений, и с той поры, как биокопия «Земфира» была выдана мне по моей же просьбе, она вышла из-под его и синклита ди, юрисдикции. Теперь дело сонма хранителей обеспечить это существо надежным энергетическим источником существования. Сонм оказался не готов к подобному повороту событий. Вопрос о статусе и возможности биоробота «Земфира» выжить без помощи фламатера повис в воздухе.

Бог с ними! Был бы человек, а закорючку в параграфе всегда можно будет отыскать. В итоге что оставалось делать сонму, как не зафиксировать её нынешний статус и наделить её всеми правами и обязанностями человека. Проблему обеспечения её выживаемости фламатер согласился взять на себя. Ею занялась знахарка и через неделю с точки зрения физиологии биокопия «Земфира» ничем не отличалась от обычного человека.

Девушка между тем действительно повзрослела. От вульгарных замашек, ненасытной похоти, редкой глупости не осталось и следа. На свет она появилась восемнадцатилетней биокуклой, озабоченной исключительно тем, чтобы выжить, а теперь перед нами была зрелая, себе на уме, молодая женщина. Дороти по-прежнему относилась к ней с неприязнью и все же помимо воли вынуждена была оказывать ей поддержку. В конце концов, королева фей смирилась с её существованием. Ее материнская любовь к Джорджу была беспредельна и ради него она была готова на все. Даже на признание ровней безродной, одушевленной волчицы. Своего сына, своего первенца, она знала лучше, чем кто бы то ни было. Это был истинный англосакс, упрямый, как баран. Причем, это национальное свойство крепко увязывалось с деловитостью, энергией, изощренностью в средствах, с помощью которых он желал добиться поставленной цели. Парень он был хороший, русскости в нем хватало, чтобы по-настоящему подружиться с Земфирой, однако всем — мне, его отцу, его матери, — было ясно, что пока я рядом, Земфира никогда не полюбит его. К тому же этот молокосос даже не догадывался, как следует взять ее! Мне-то, в общем, тоже было не сладко. В человеческой личине я вполне мог устоять, но в те дни, когда у неё начиналась течка, я с трудом справлялся с влечением и в такие дни строго-настрого запретил себе оборачиваться волком.

К полудню Гранд-Каньон-Виледж уже кипел от наплыва любопытствующей публики, корреспондентов, телерепортеров и агентов ФБР. Скоро к поселку начали подтягиваться полицейские подразделения и части национальной гвардии.

К десяти часам утра летающее блюдце, как и предусматривалось планом, родило полуметровую капсулу округлой формы — она как бы выдавилось из корпуса. Яйцо, неожиданно взмыв в воздух и басовито гудя, метнулось в сторону смотровой площадки. Толпа резко отхлынула от края обрыва. Раздались истошные детские вопли и крики перепуганных насмерть людей. Панику удалось быстро погасить. Полицейские мгновенно изолировали впавших в транс представителей религиозных сект, солдаты национальной гвардии оттеснили зрителей от перил, взяли наизготовку оружие, готовые в любую секунду открыть огонь по внеземному объекту.

Ко всеобщему облегчению яйцо внезапно нырнуло в сторону и начало мерно, параллельными маршрутами летать вдоль каньона. Постепенно оно сдвинулось к южному обрыву. Эти маневры продолжались с полчаса, потом странный предмет нырнул в какую-то расщелину и, ввинтившись в грунт, исчез из вида. Только черное отверстие указывало на то место, где он погрузился в толщу осадочных пород.

К полудню, несмотря на увещевание старших полицейских чинов, среди собравшейся толпы сформировалась многочисленная делегация жаждущих установить контакт с пришельцами. Были среди них и очевидцы, как они утверждали, подобных случаев. Нашлись и такие, кто, по их словам, уже совершал космические путешествия. Они были готовы поделиться опытом за небольшую плату. На все попытки полицейских предотвратить несанкционированное шествие, собравшиеся громко поминали конституцию, пугали судебными тяжбами и наконец с пением псалмов начали спускать по Кайбабской тропе, ведущей через все ущелье на северную сторону провала. Внизу, на огромной высоте через реку был переброшен подвесной мост.

Полицейские ходили, поигрывали дубинками — что они ещё могли поделать? Прямого распоряжения перекрыть доступ в ущелье не поступало.

Собственно, несмотря на религиозный восторг, ликующие призывы к Богу, пение псалмов, хлещущий через край энтузиазм никому из жаждущих не суждено было добраться не то, чтобы до летающего блюдца, но даже до подножия исполинского скалистого останца, и даже если бы такой смельчак отыскался, выше, над пирамидальным основанием вздымался каменный столб почти полукилометровой вышины. Одолеть его без специального снаряжения было невозможно. Оставался единственный путь — сверху! Действительно, ещё на моих глазах где-то после одиннадцати над храмом Брахмы появился армейский вертолет. Несколько раз он облетел каменный столб, потом завис над неизвестным аппаратом, и в тот же момент койс выдвинул металлический стержень. Когда конец стержня достиг примерно четырехметровой высоты, на нем обозначилась перпендикулярная штанга, которая начала вращаться с все возрастающей скоростью — приближаться, мол, запрещено! Потеха!.. Более идиотское устройство трудно было выдумать, особенно принимая во внимание вероятное происхождение летательного аппарата, но мы сознательно пошли на это. Наблюдая за этими манипуляциями с балкона моего номера в бинокль, я не мог удержаться от улыбки.

Тем не менее пилот вертолета вполне серьезно отнесся к предупреждению — тут же взмыл вверх и скрылся за северным краем Каньона.

Апофеоз нарастал. Поселок уже был переполнен машинами, людьми, увешанными фотоаппаратами и видеокамерами, военными, полицейскими. Как я уловил из радиопереговоров, ждали делегацию конгресса штата. Официальные представители федерального правительства уже вылетели из Вашингтона. Практически все основные теле — и радиовещательные компании вели непрерывный репортаж с места событий. На мой взгляд, успех отвлекающей операции был полный — вряд ли в ближайшие недели кого-либо заинтересует извержение внезапно открывшегося вулкана там, где его даже теоретически не могло быть. Что ж, пусть геологи поломают головы… У нас не было другого выхода — разлившаяся в радиусе полукилометра лава надежно скроет следы самой таинственной из всех таинственных катастроф, которые когда-то случались на Земле. Даже такие глобальные катаклизмы, как обрушение Гибралтарского перешейка, случившееся около шести с половиной миллионов лет назад, в результате чего воды Атлантического океана хлынули в Средиземноморскую впадину; падение Тунгусского метеорита или взрыв вулкана Кракатау, — не были связаны с разрушительным понижением силы тяжести, которое должно было случиться в далеком, северном, нехоженном краю.

Если признаться, в ту пору мы играли с огнем. Это был первый опыт. Мы, хранители, бездумно доверились чуждому разуму и хотя цель его была близка и понятна, все-таки повторить нечто подобное, даже в самом заброшенном безлюдном уголке Земли, пусть на ледяных просторах Антарктиды, — мы бы теперь не решились.

С большим трудом мне удалось выбраться из Гранд-Каньон-Виледж — со стороны Финикса в направление национального парка двигался сплошной поток автомашин. День был субботний, и желающих поглазеть на давно ожидаемое чудо — явление космических пришельцев — оказалось предостаточно. В столице штата я вернул арендованную машину и на такси добрался до расположенного в пригороде мотеля, где снял номер до утра. Попросил портье, чтобы меня не беспокоили — утомился в дороге. Потом закусил в баре. В обсуждение последних новостей, передаваемых по телевизору, вступать не стал. Сидел, помалкивал… Теперь моя задача заключалась в том, чтобы как можно незаметнее убраться отсюда. Хотя как осуществить взлет в середине дня и не привлечь случайных взоров, я не мог придумать. На всякий случай раскрыл чемодан — ковчег сам выбрался оттуда. Мне оставалось только надеть его и дожидаться сумерок.

Я сел у окна и принялся изучать окрестности. Мой домик был последним в ряду бунгало, полукружьем обнимавших бассейн. С той стороны слышались голоса, плеск воды. Конечно, можно незаметно покинуть строение — без шума выбраться через окно, при очень слабой тяге гравитационных двигателей добраться до ограждающей сетки, перемахнуть через нее. Дальше открытое пространство, затем промоина и можжевельниковые заросли. Ладно, добрались до зарослей, оттуда уже можно стартовать. Устроить в противоположной стороне, за хайвеем, небольшой отвлекающий взрыв — пусть хлопнет погромче и тут же взметнуться в небо. Когда я окажусь на высоте около ста метров, вряд ли кто-нибудь сумеет определить, какой объект чернеет там, вверху.

Я усмехнулся — согласно моего личного графика мне было предписано стартовать спустя полчаса после наступления полной темноты. Однажды на Титане я позволил себе своеволие. Опять неймется?.. Полетное время от окраин Финикса, штат Аризона, до среднего течения реки Сейкимнян, что на Яно-Оймяконском нагорье составляет двадцать девять минут. Как у ядерной боеголовки. Зачем спешить, суетиться, однако сидеть в забытом Богом мотеле тоже было невыносимо.

…Дотошность синклита ди и фламатера, их умение организовать дело, превратить исполнителей в охваченных восторгом, озабоченных исключительно выполнением задания энтузиастов, было поразительным. Уровень технических решений, масштабность и в то же время ясность задач, новизна подходов к их решению — тот невыразимо могучий, бодрящий пульс, который начинает биться только в момент великих свершений, — вызывали восхищение. Каждый инженер знает, что по ритмичности и силе всегда можно судить о грандиозности и выполнимости замысла. Целью подготовки у ди являлось стремление предусмотреть все и, как теперь я мог судить, они были очень близки к идеалу.

Только теперь я сердцем ощутил, что значит иметь дело с такой мощью, уметь управлять полями тяготения, преобразовывать материальное тело в совокупность информационного пучка, ведь, собственно, прорыв суперповерхностной пленки заключался в перемене знака гравитационной постоянной и энергию для этого черпали в микроскопической «черной» дыре размером с протон. Корабль, уже превращенный в поток информации, каким-то образом через неё и попадал в серое лимбо. Физическое тело как бы превращалось в свой образ или отображение и затем эта совокупность полей выталкивалась в чуждое изначальное пространство, в котором по воле Разума в исчислимом будущем мы все вновь сольемся в Первоначальное яйцо, чтобы дать жизнь новой вселенной, более светлой, исполненной радости, окончательно поборовшей архонтов.

Цель была благородна, задача ясна. Зачем спешить? От подобной перспективы захватывало дух. Сердце билось ровно, гулко — было весело сознавать, что все вокруг, в конце концов, напитавшись светом разума, засияет светом мудрости. Так свершится превращение тягостной весомой материи в собственное детище — дух!..

Прозрел и увидел себя в ординарном номере средних достоинств мотеля. На плечах обтягивающие, гладкие, лоснящиеся латы ковчега, все застежки защелкнуты, все отверстия наглухо загерметизированы. Зачем? У меня ещё уйма времени. Со стороны бассейна долетал плеск воды, крики, смех. Я усмехнулся — большинству людей, в общем-то, наплевать на явление пришельцев. Это мне нравилось. В подобном отношении таилась незамысловатая истина. От этого она не становилась менее грандиозной. Тот мудр, кто умеет сохранить спокойствие перед лицом небывалого. От него не убежишь, не спрячешься, но принимать его следует достойно, окунувшись в бассейн, загорая на солнышке…

Я освободился от оболочки и в купальном костюме направился к бассейну. Потом накинул халат и двинулся в бар — портье за стойкой удивленно глянул в мою сторону.

— Не спится, — я беззаботно махнул ему рукой. — С этими пришельцами обо всем забудешь.

Тот понимающе заулыбался, закивал.

В баре было полно посетителей — все наблюдали за экранами трех телевизоров. Они были настроены на разные каналы. Все происходящее мы могли видеть с трех точек.

Менялись кадры — одна из камер неотрывно наблюдала за вершиной гигантской скалы, на вершине которой лежал аппарат. «Быстролетный» не подавал признаков жизни. По-прежнему в момент зависания какого-нибудь слишком настырного летчика из центрального наплыва выдвигался металлический стержень. Всякий раз появление вращающейся штанги вызывало бурный восторг у зрителей. Я усмехнулся — собравшись в толпу, homo sapiens способны видеть только то, что желают увидеть.

Между тем группа немногочисленных религиозных фанатиков под охраной полиции спустилась к мосту, перешла на противоположный берег. Здесь люди застряли в недоумении, кое-кто вернулся на южный берег. Снизу объект поклонения вообще не просматривался и был недоступен также, как и в ту пору, когда они глядели на него с края провала. Как это было по-человечески — осенять себя знамением, петь псалмы, упрямо стремиться вперед и потом, приблизившись в цели, в полном отчаянии взирать на вздымающуюся неодолимую стену. Как бараны на новые ворота…

Около четырех часов пополудни летающее блюдце приняло на борт забурившуюся в земной грунт капсулу. После полуночи «Быстролетный» соскользнет со своего пьедестала и, прикрывшись ночной мглой, достигнет поселения Вильямс, где в пустынной местности его будет поджидать Доротея. Там же будут высажены Джордж, Флора и Земфира, которые самостоятельно доберутся до Ирландии. В недоступных подземных пещерах графства Керри они будут дожидаться возвращения королевы фей. «Быстролетный» же, подхватив Каллиопу, отправится в Сибирь и неподалеку от поселка Оймякон примет на борт Прокопия Егоровича Спиридонова, девяностошестилетнего старика, местного знахаря, потомка Лабынгха-Сююрюк, легендарного небесного шамана. Был в их роду и знаменитый Лэбиэрийэ-Ойун, первым пришедшим на Индигир-реку или Чисхан. Был и внук Лэбиэрийэ из племени Ёлёттюю Иван Готовцев… Ныне Спиридонов являлся хранителем этого уголка якутской земли и по решению земного сонма именно он должен был дать добро на отлет гостя. Действительно, фламатер несколько засиделся в гостях…

Капсула, пролежавшая в земле, в свою очередь, должна была развернуться в пустотелый аппарат, детище «Быстролетного», и за час до рассвета, озарившись огнями, стартовать с вершины храма Брахмы. Перед выходом на околоземную орбиту, где аппарат должен будет исчезнуть из поля зрения наземных станций слежения, неопознанный объект совершит облет южного края Гранд-Каньона и, наведя кратковременную панику на съехавших в поселок зевак, разбросает множество листовок с призывом следовать по пути Господа нашего Иисуса Христа и с этой целью покупать жевательную резинку одной известной фирмы. Долой всякому посягательству на кислотно-щелочной баланс в рту! Человеческие зубы должны быть накрепко защищены от кариеса.

Я особенно настаивал на подобном финале, хотя подобная реклама была сопряжена с известным риском — использовать святые имена для рекламы товаров ширпотреба в Штатах запрещено законом. Главное навести побольше туману. С этой целью химический состав бумаги, её структура должны быть исключительно земного происхождения, однако установить, где именно была произведена бумага установить не удастся. Так что не такой простой покажется нашим умникам хитроумная рекламная компания, разыгранная как посещение Земли инопланетянами. Известная фирма будет яростно открещиваться от нее, тем самым резко увеличивая свою популярность. Одним словом, объяснение этого события так и канет в область догадок, тем самым сонм получит надежные гарантии, что тайна засидевшегося в гостях чужака не будет раскрыта, и никому в голову не придет связать это событие с извержением внезапно заработавшего в Восточной Сибири вулкана.