"Игры в жизнь" - читать интересную книгу автора (Чубарьян Александр)





ЧАСТЬ ВТОРАЯ ДРУЗЬЯ И ВРАГИ

Это были обычные быки. Торпеды, пушечное мясо…

Бритые затылки, шеи толщиной с голову, накачанные мышцы…

Оба были в майках-борцовках, у одного на плече была выколота татуировка: летучая мышь, расправив крылья, разрывает лапами напополам земной шар. Татуировка была выполнена красиво, в цвете. Под рисунком красовалась надпись: «Fight or die».[1]

Раньше, быть может, обладатель татуировки придерживался первого слова этого самоуверенного девиза, но теперь, похоже, он готовился выполнить вторую часть фразы: за последние десять минут выражение его лица менялось с презрения на злость, со злости на ярость, с ярости на страх, а теперь…

Теперь не было даже страха, осталась одна апатия; бритоголовый мало что уже соображал, он не сопротивлялся, стоя на коленях возле кирпичной стены, обеими руками вцепился в каменный выступ и тихо выл.

У его ног валялся второй качок, тот вообще был без сознания, хотя на теле и не было видимых следов повреждения.

— Лучше умереть стоя, чем на коленях! — Перед двумя быками, скрестив руки на груди, стоял молодой парень с короткими светлыми волосами.

Татуированный ничего не ответил, продолжая тихо стонать.

— Ты будешь драться? Или собираешься сдохнуть, а?! Вставай, шкура!

Светловолосый сделал шаг вперед и расправил руки.

Хрясь!!!

Хлесткая пощечина сильно обожгла щеку быка.

Хрясь!!!

Другую щеку постигла та же участь.

— Вставай, ублюдок! Файт ор дай!

— Хватит, брат… — простонал бык, поворачивая в сторону парня голову.

— Твой брат в овраге лошадь дожирает… Вставай, боец! Вставай и дерись!

Хрясь!!!

— Ум-м… сука… — прохрипел бритый, и тут же тишину подворотни нарушил новый звук.

Крак!!!

Под костяшками пальцев треснула височная кость, осколками пробив внутри черепа мозг. Бык дернулся в конвульсии и растянулся рядом с тем, кто уже лежал.

Светловолосый посмотрел по сторонам: темный закоулок между двумя домами с парой мусорных контейнеров, доверху засыпанных воняющей массой, был пуст.

Если, конечно, не считать толстого грязного кота, лежащего на самом верху кучи мусора и лениво созерцающего эту разборку.

— Сам ты сука, урод…

Парень нагнулся и похлопал по карманам сначала одного, потом другого лежащего. Через пару минут он выпрямился, сжимая в руке скомканную пачку разноцветных купюр, которую запихнул себе в карман.

— Дохлые вы все какие-то… — разочарованно протянул он и повернулся к арке, выводящей на улицу.

Отчасти он был прав: один из быков был мертв, второго ждала незавидная судьба навсегда парализованного калеки с частичным помутнением рассудка. По крайней мере он так и не сможет связно рассказать о том, что случилось на самом деле, хотя спрашивать его будут не только следак из милиции, не только его тренер, но и два очень известных в городе человека: Ашот Казарян и Сергей Галиулин, больше известный под кличкой Вальтер.

Парень вышел из арки и осмотрелся: время было позднее, и народу на улице не было. Засунув руки в карманы и что-то тихо напевая себе под нос, светловолосый не торопясь пошел прочь от подворотни, и лишь кот смотрел ему в спину, недовольно помахивая хвостом.


Красивая неоновая вывеска с названием кафе сейчас портила все дело: в названии не горела одна буква, отчего вместо слова «ШАХЕРЕЗАДА» читалось слово «ШАХЕРЗАДА». Хозяин кафе все еще лежал в больнице, а жене его было не до того, чтобы вызвать электрика и поменять лампочку. Впрочем, на количестве посетителей эта маленькая оплошность вряд ли сказывалась, завсегдатаи и так называли между собой заведение не иначе, как «Шахердвазада», так что вывеской был в принципе недоволен лишь один из посетителей, родной брат хозяина кафе Ашот Казарян.

Чуть полноватый армянин с проседью на висках, он сидел за одним из столиков и маленькими глотками пил минеральную воду из высокого хрустального бокала.

Уже одно наличие именно такой посуды явно указывало, что гость не из простых людей, но и без этого символа все посетители знали, кто этот человек: председатель ассоциации каратэ-до, депутат Городской думы, близкий друг мэра и руководитель одной из самых крупных преступных группировок в городе.

Ему было неприятно сидеть в этой обстановке — в голове все время крутилось слово «гадючник», удачно характеризующее это место, однако человек, с которым Ашот должен был сейчас встретиться, почему-то назначил встречу именно здесь, и Ашот согласился, так как не видел причин против посещения этого бара. Лишь зайдя внутрь, Ашот понял свою ошибку: грязный пол, расшатанные столы и стулья, трещина на потолке (пусть и небольшая)… все это не смогли перевесить ни уважительно-лакейское обхождение официанток и бармена, ни то, что воду ему принесла лично жена его брата, которая тоже расшаркивалась перед ним, ни даже этот вот хрустальный бокал…

Гадючник — он и есть гадючник.

За соседним столиком сидела «барская челядь»: правая рука Ашота Maрик и два телохранителя.

Из колонок магнитофона Джо Дассен тихо пел что-то о любви, в такт мелодии Ашот настукивал пальцами по колену. Время от времени он посматривал на часы и недовольно морщился; видимо, тот, кого он ждал, опаздывал.

Когда Ашот сделал последний глоток из бокала, допив остатки воды, входная дверь бара открылась, и в помещение зашел человек, чьи размеры впечатляли.

Даже крупный Ашот не очень смотрелся на фоне этого здоровяка с волосатыми руками и густой бородой, когда последний подошел к Ашоту и поздоровался популярным гангстерским поцелуем.

А вот со следующим за здоровяком высоким крепким парнем с обритым наголо черепом Ашот целоваться не стал, ограничившись просто рукопожатием.

Ранг не тот.

Зато с Мариком лысый обнялся, так же как и с телохранителями Ашота. Лысый уселся к ним за столик и подал бармену знак, чтобы тот налил пива.

— Жека, не напейся, — буркнул здоровяк, увидев жест лысого, и сразу же повернулся к Ашоту. — Так что…

— Погоди, Серый, — перебил его Ашот и обвел рукой помещение, — мы что, тут разговаривать будем?

Вальтер пожал плечами.

— А что? Нормальное место, тепло, сухо и не дует. Эй, слышь, братуха! — Он повернулся к барной стойке и окликнул бармена. — Сообрази там чего-нибудь вмазать поприличнее. И чтоб зажевать чего-нибудь.

Бармен, изобразив на своем лице готовность принести самое лучшее, что есть у него в закромах, кинулся отдавать на кухню распоряжения, мигом позабыв про клиента, стоящего у стойки.

Впрочем, клиент и не думал возмущаться: Сережа Вальтер был не менее популярной в городе личностью, чем Казарян, он разве что только не был депутатом.

— Ашот, это же твоего брата бар, правильно? — спросил Вальтер.

Ашот поморщился: он учуял запах алкоголя, донесшийся от Вальтера, и его это не обрадовало.

— Ты что, уже бухнул где-то? — мрачно спросил Ашот, и Вальтер ответил ему с той же интонацией:

— На поминках у Змея…

Ашот кивнул: мол, понимаю…

Бармен поставил на стол запотевшую бутылку «Финляндии», две стопки и тарелку с колбасой и бужениной.

— Это что? — недовольно спросил Вальтер.

— Закуска… — растерянно ответил бармен; его пальцы начали немного подрагивать.

— Это е… твою мать, закуска?! Я сейчас…

— Серый, уймись. — Ашот перегнулся через стол и похлопал толстяка по плечу.

— Нет, ты посмотри, что он притащил! Здесь что, пожрать нечего?!

— Я тебе про это и говорил, нечего тут делать…

— Сейчас приготовят отбивные… — робко вставил бармен..

— Пошел на хер!

Бармен спешно ретировался за стойку, а Вальтер разлил по стопкам водку.

— Помянем Змея. — Он протянул одну стопку Ашоту, другую поднял сам и сразу залпом выпил. Закусил куском колбасы и посмотрел на Ашота.

Тот пить не спешил, он смотрел сквозь прозрачные стенки стопки на жидкость и о чем-то думал.

— Ну? Чего ты?

Ашот отвлекся от своих мыслей и пробормотал что-то вроде «упокой Господь его душу».

Так же залпом выпил водку, но закусывать не стал, а достал из кармана сигареты и закурил.

Вальтер расстегнул верхние пуговицы на рубашке и откинулся было на спинку стула, но сразу перегнулся через стол, приблизившись к Ашоту, и обдал его новой волной перегара:

— Так что скажешь, Ашот? Сначала Рамиза бойца забили насмерть, тоже пацан какой-то… Теперь… Мой человек в земле, твой… еще неизвестно, кому повезло. Змей — призер области по боксу, его хотели вторым номером в сборную России брать, Липа тоже боец хороший был… Что, б…дь, происходит? Кто их всех замочил? Тебе это ничего не напоминает?

— Я говорил с Вампиром, он клянется, что его люди ни при чем…

— И ты ему веришь?

— При чем тут веришь не веришь. У тебя есть доказательства? Вот и у меня нет. Может, это он, может — нет, какая разница? Все равно мы ни хрена сделать не можем. Ты мне лучше скажи, ты Рамизу звонил?

Вальтер кивнул.

— И что он?

— Да ничего. — Вальтер развел руками. — Они, азербеки, все себе на уме, он поцокал, пособолезновал и все…

— Рамиз не дурак, — Ашот затянулся в последний раз и стал тушить сигарету в пепельнице, — он еще тогда понял, что смерть его абрека — только начало. И гибель Змея тому четкое подтверждение. Но что мы можем сделать? Кроме Вампира и Семиного родственничка, мы знаем от силы человек пять, а их человек тридцать-сорок в бригаде… И дисциплина железная.

— Вряд ли. Я думаю, их намного меньше. Если их накрыть на лесопилке — они там все собираются, — там можно попробовать…

Ашот покачал головой.

Вальтера до сих пор жаба душит, что он малолеткам дань платит.

Как и все, между прочим.

Потому что жизнь дороже денег; и это не слова, написанные на бумаге, это правда.

И ты начинаешь это понимать, когда рядом с тобой умирают люди.

Надо Вальтеру рассказать еще кое-что, чтобы он наконец убедился, что они имеют дело не с сосунками, влезшими во взрослые игры, а с профессионалами.

Какая разница, сколько лет будет твоему убийце — шестнадцать, как племяннику Летчика, или пятьдесят четыре, как ныне покойному Кето? Никакой!

Важно будет лишь то, что ты уже никогда не отметишь свой день рождения.

Ашот достал еще одну сигарету, размял ее и положил на стол.

— Вальтер… — тихо спросил он у здоровяка, — а ты не спрашивал себя, как Вампир уладил вопрос с ментами, что дела все позакрывали.

— На лапу дал? — неуверенно спросил Вальтер. — Или шуганул мусоров?

— Из Москвы указание поступило. У него прикрытие серьезное. Через ФСБ отмазали вроде бы… только мне кажется, что-то там еще круче. Либо ГРУ, либо под охраной президента. Я одного понять не могу, почему он просто не заберет все у нас? Почему он довольствуется малой частью?

— А я могу понять! — злобно проговорил Вальтер. — Бздит он. Боится зарваться и пулю схлопотать. Не такой уж он и всемогущий, зря ты его так нахваливаешь. Он прекрасно понимает, что сам ходит по тоненькой ниточке. Ниточке, которую скоро разорвут.

Вальтер сделал движение руками, словно сам разрывал эту невидимую нить, по которой так неосторожно ходил Вампир.

— Он, сука, за всех пацанов ответит, за всех!

— Вальтер, уймись. Ты что, не понимаешь, что они грохнут и тебя, и всю твою братву только лишь за попытку на них наехать? Даже если ты завалишь Вампира, на его место станет другой. Тот же Юрка, Летчика племяш, ему же насрать даже на дядьку родного… Они тебя вычислят раньше, чем ты пернуть успеешь. Тебя что, история с Кето ничему не научила?

Ашот действительно не мог понять желания Вальтера совершить невозможное.

Всего месяц назад Кето нанял несколько бывших спецназовцев-альфовцев, чтобы те убрали Вампира.

Нанял, ни с кем не посоветовавшись — то ли боялся предательства, то ли преследовал какие-то свои цели, это так и осталось неизвестным.

А известно было лишь одно — хваленые альфовцы лажанулись.

На следующий день после неудачной акции Вампир уже знал заказчика. Откуда появилась у него информация — тоже было неизвестно, но Вампир забил стрелку всем авторитетам и явился на нее в сопровождении трех своих бойцов и невысокого бородатого мужчины с саквояжем.

В саквояже среди прочих медицинских принадлежностей находились ампулы с последней модификацией пентотала натрия, который бородатый мужик и вколол старому грузину в присутствии остальных.

Через пять минут, когда сыворотка начала действовать, бородатый задал поплывшему Кето несколько вопросов, и все услышали, что грузин умудрился совершить. На глазах у обалдевших авторитетов Вампир собственноручно убил Кето, вогнав ему в затылок тяжелый спецназовский нож, после чего все пятеро покинули печально известный дом Летчика, оставив, как всегда, после себя труп.

Место Кето занял его двоюродный брат Каха, которой первое время, конечно, пырхался и кричал о мести, но все это были лишь понты, и, списав смерть Кето на какого-то козла отпущения, Каха исправно стал платить в общак Зауру, который и передавал деньги молодняку.

— Кето был один, а мы будем все вместе. Если объединить силы и…

— Се-е-ерый, не гони пургу! Даже если мы и сможем всех вычислить, мы не сможем с ними справиться. Нас расшлепают, как куропаток…

— Б…дь, Ашот, у тебя что, очко играет? — презрительно скривился Вальтер. — С каких пор ты такой бздливый? Тебя дети имеют во все дырки…

— За базаром следи, — набычился Казарян, — ты уже переходишь границу, Сережа.

— Да пошел ты! Ты платишь малолеткам и хочешь, чтобы с тобой нормально разговаривали?!

— Ты тоже им платишь! — повысил тон Ашот. — И не груби, Вальтер, моему терпению тоже может прийти конец.

Вальтер поднялся, с грохотом отшвырнув стул; сидящие рядом охранники резко повернулись на шум.

— Да-а, — протянул толстяк, — не ожидал от тебя… Жека, пошли.

Лысый залпом допил пиво и, бросив сидящим рядом «не прощаемся», вышел из бара вслед за шефом.

К столу Ашота подошла официантка — в руках у нее был поднос, уставленный тарелками.

— Ваш…

— Убери это все, — махнул Ашот, — и счет принеси.

Похоже, война продолжалась.

Или это продолжалась жизнь.


Ашот действительно ошибался, думая, что в команде Вампира было около тридцати человек. На самом деле их было в два с половиной раза меньше, причем двое из них — Рита и Макс Длинный — не были бойцами. Они не умели драться и стрелять, они лишь водили машины.

Хотя водители были первоклассные.

Проблема была не в количестве — качество превосходило все мыслимые и немыслимые пределы, и разница десять-двадцать человек особой роли не играла.

Проблема была в другом, в чем также ошибся Ашот, — дисциплина.

И причиной тому были легкие деньги. Легкие и большие по меркам пацанов.

Получив на руки большие суммы денег, сразу начались их траты: кабаки, сауны, дорогие проститутки, золото, тачки…

Артем взял себе годовалый «паджеро», Фомич сменил старенькую «девяносто девятую» на «А-6», Макс Длинный вообще пригнал из Москвы «брабус».

Юрка, племянник Летчика, обвесил себя золотом, как новогодняя елка. Дня не проходило, чтобы он не покупал себе новые шмотки.

Вампир купил себе квартиру в центре города, превратив ее во что-то подобное компьютерному клубу. А еще была наркота.

Молодым шестнадцати-восемнадцатилетним ребятам совершенно нечем было заняться, многие из них бросили работу, учебу и целый день проводили либо на лесопилке, которую они называли ангаром, либо у Вампира в новой квартире, беспрестанно играя в «Контр-Страйк», — от квартиры ключи были у каждого.

Средства легко позволяли им баловаться не только травкой, но и недоступным ранее коксом, мескалином, ЛСД.

Вампир был против этого увлечения — и не только потому что Рита тоже была против, и даже не из-за того, что Лебедь, загадочный человек из Москвы, настоятельно просил не связываться с наркотой…

Вампир видел, что под кайфом пацаны не могут нормально играть — а значит…

Конечно, не все сидели на наркоте — Ян принципиально не употреблял даже спиртное, не курил и оставался в прекрасной форме, так же как и Юрка.

А вот Артем с Серым последнее время не брезговали иногда «постучаться в двери травы».

Саша Доктор изредка покуривал и утверждал, что это не более чем легкое развлечение и никакой зависимости нет. Альберт тоже редко курил, но последнее время слишком часто он приходил на встречи в дупель пьяный.

Зато Макс Длинный и Комар обдалбливались каждый день, да не травой, а сильнодействующими кокаином, ЛСД, «зайцами»… Поэтому, когда надо было провести акцию в Норильске, заказанную Лебедем, Вампир не рискнул взять Длинного в качестве водителя, и на дело вместо него поехала Рита.

С Яном, Артемом и самим Вампиром.

Акция прошла успешно, они убрали какую-то шишку из управления Норильским металлургическим заводом и спокойно вернулись домой, получив за работу приличную сумму.

Дома ждало новое известие: выяснилось, что Комар уже долгое время плотно сидел на игле, теперь подсел и Длинный.

Вампиру в принципе было наплевать на это, но было одно «но»…

Комар полностью потерял способность воевать. Не в игре, нет. В реале.

Это означало одно — уникальные способности могли не только неожиданно прийти, но и так же неожиданно пропасть.

Вампир связывал это с наркотиками; он уехал в Москву, где встретился с Лебедем, и обрисовал ему всю сложившуюся ситуацию. Лебедь сначала психанул и долго не мог успокоиться, затем посоветовал запретить наркоту, пока вся группа не потеряла свои способности, и Димка, вернувшись домой, передал совет пацанам.

Вампира, кроме Риты, поддержали Ян, Юрка и Доктор. Комар сказал, что это чепуха, так как на компьютере он играет на том же уровне, а значит, потеря умений — явление временное. Длинный поддержал Комара, а Фомич вообще отреагировал несколько неожиданно — он заявил, чтобы Вампир шел куда подальше с Лебедем и его наставлениями и что он ни под кем не работает, а значит, Лебедь ему не указ. Вампир попытался было напомнить, что Лебедь сделал для них всех, но тут неожиданно на сторону Фомича переметнулся Артем — его неприязнь к Лебедю была общеизвестна, и он сразу же согласился с мнением Фомича.

В группе царил раскол.


Лесопилка действительно напоминала уровень в игре. Старое заброшенное здание с воротами; точнее, самих ворот-то и не было, остался лишь широкий проход, с обеих сторон высокие, в человеческий рост, парапеты.

Железная лестница с одной стороны и бетонная с другой вели на второй этаж, где раньше располагалась административная часть завода. Оборудование, которое когда-то стояло в широком проходе между парапетами, было вывезено, но повсюду валялись старые железки, обломки досок и мебели…

Артем предложил как-то выкупить здание в частную собственность и играть здесь в пейнтбол, вроде бы все с ним согласились, но как-то руки не доходили.

Три парня и одна девушка сидели на бетонной плите возле некогда красного, а теперь грязного и ржавого контейнера. Два парня курили, один пил маленькими глотками пепси-колу, девушка вертела в руке тяжелый «дессерт-игл», то выщелкивая, то обратно вставляя обойму. Все четверо молчали, и молчание их было каким-то гнетущим.

Ян допил пепси и поставил банку возле ног. Тыльной стороной ладони вытер губы и осмотрел всех; взгляд остановился на Вампире.

— Димка, что делать будем?

За Вампира ответил Сашка Доктор:

— А что делать? Пусть все так и остается, как было. Пересмотрим только вопрос с оплатой разовых акций, пусть капусту получают только те, кто ее выполнял.

— Комар в бутылку полезет, — заметила Рита.

— Не нравится, пусть валит. В конце концов, его никто не заставлял на героин садиться.

— А Длинный? Ты рискнешь взять его на дело? А ему тоже такая постановка не понравится — когда мы деньги делили между всеми, он ни за что получал пять-семь тысяч долларов, а теперь они с Комаром будут получать зарплату и больше ничего. Он тоже станет возмущаться.

— Ну и тоже пусть валит, — не унимался Доктор.

— Саня, речь не об этом, — произнес Вампир, — что будет, если мы все потеряем свои способности.

— Да как это так потеряем? С каких дел? — удивился Доктор.

— Да с таких! А если это не зависит от наркоты? Если это зависит от чего-то другого, чего мы не знаем? Мы ведь до сих пор точно не знаем, откуда это появилось и почему подействовало только на нас.

Никто действительно так и не знал, что послужило причиной того, что умения, применяемые в компьютерных играх, вдруг воплотились в жизни. Это не было связано с клубом, в котором они играли, потому что два человека — Рита и Юрка — никогда там не играли. Альберт, Комар и Ян никогда не играли через Интернет, поэтому дело было и не в сети. Мало того, хоть основная масса была раньше знакома друг с другом, Артем, Серый и Длинный раньше не были знакомы и не знали остальных членов команды. Они-то и нашли друг друга случайно, по клубам ходили, знакомились, общались, интересовались…

И как объяснить то, что Альберт до сих пор не умел нормально стрелять, зато, несмотря на свой маленький рост и довольно тщедушное телосложение, в рукопашной он мог положить любого из присутствующих? А Длинный не умел стрелять и драться, но великолепно водил машину, хотя в компьютерной игре бойцом был неплохим.

— Может, больше никто и не разучится воевать, но если завтра мы все окажемся в том же положении, как и Комар? Вы все представляете, что это означает?

— Будем жить как жили раньше. С капустой будет тяжелее, конечное… — Саня потянулся и бросил окурок, целясь в железную банку, лежащую около стены.

Промахнулся, конечно. Вот Альберт бы попал.

— При чем здесь капуста? Мы влезли туда, откуда самим тяжело будет выйти. Мне-то проще, мы с Риткой свалим из города, и ищи нас по всему миру. А ты что будешь делать? Тоже свалишь?

— Зачем мне сваливать? — недоуменно пожал плечами Доктор.

— А ты что, думаешь, тебя предки отмажут, когда все наружу всплывет? Да тебя грохнут возле дома и не спросят даже, как тебя звали.

— Кто? За что? Вампир, ты пургу какую-то гонишь! — Сашка натянуто засмеялся и осмотрел всех, ища поддержки.

Только никто не смеялся вместе с ним.

— Он правильно говорит, Санек, нас сейчас не трогают, потому что мы отпор можем дать, а если все вернется на круги своя… Нас тогда схавают с потрохами… — вздохнул Ян и пнул банку ногой. Та откатилась к ногам Доктора, тот секунду поглядел на нее, затем протянул руку к Рите.

— А ну дай-ка…

Рита молча протянула ему пистолет.

Доктор щелкнул затвором, поднял банку и подкинул вверх.

— Не на… — Голос Вампира утонул в грохоте выстрелов.

Первая пуля попала в банку и в воздухе швырнула ее в сторону, дуло переместилось, и вдогонку понеслась еще одна пуля. От ее удара банка врезалась в перекладину и упала на пол, где ее настигла третья пуля и загнала куда-то под трубу.

— Пока не разучился, — довольно хмыкнул Доктор и вернул пистолет Рите.

— Вот именно, что «пока», — скептически протянул Ян.

Опять наступила тишина, которую прервал Вампир:

— Еще такой вопрос интересный… Я с Казаряном разговаривал… Короче, кто-то замочил у Рамиза человека… Это с неделю назад. А позавчера убили еще двух. Один на Вальтера работал, другой у Ашота. Их забили насмерть. Вроде свидетели говорят: мол, пацана какого-то молодого с ними видели. Медики говорят, что бил профессионал. Не убивал, а забивал!

— Три фрага… не так уж и много, — зевнул Ян.

— Точнее сказать, два. Один живой остался, но у него крыша съехала. Говорит только, что пацан был, и все, даже описать не может, в отключке в полной.

— Может, это Альберт тренировался? У него вроде комп дома глючить начал, — пошутил Доктор. — А нам сказал, что на море поехал…

— Нам надо найти этого киллера, — не обращая внимания на шутки, продолжил Димка, — и это срочно.

— Зачем? На фига нам лишний дольщик?

— Потому что он такой же, как и мы, — произнесла Рита, но Вампир жестом руки остановил ее.

— Не только поэтому. Заур говорит, если это будет продолжаться, все блатные сделают нам предъяву. Дело в том, что все уверены, будто это наши люди мочат их быков. У нас может быть только Альберт, но это не он.

— Димка… — вдруг, вспомнив что-то, тревожно окликнула его Рита, — а если это…

— Не, это не Макс. Я с ним говорил…

— Длинный? Да его я завалю, — ухмыльнулся Доктор, — нашли, на кого подумать!

— Не Длинный, другой Макс. Максимус, помнишь? — пояснил Ян, и Доктор кивнул.

— А он что, тоже?

— Он боец, как Альберт, — ответил Вампир, — даже лучше. Я предлагал ему с нами работать, но он не захотел. У него свои принципы… Гонит, короче говоря.

— Я смотрю, на самом деле полгорода боевиков таких компьютерных, — почесал затылок Доктор. — Слышь, Дима, а если появилась еще одна бригада такая же… — Нам что, с ними мочиться придется? Или объединяться?

— Не знаю, — пожал плечами Вампир. — Надо будет с Лебедем посоветоваться.

— О! Лебедь! — скептически протянул Доктор. — Кстати, а кто он такой, этот Лебедь? Я имею в виду, где он работает? Уж очень он зашифрованный… человек-невидимка.

— Да бог его знает. Вроде бы он одно время работал в ГРУ, а сейчас непонятно… Он же не говорит ничего. Тимур, между прочим, тоже ничего не знает. Этот, воронежский, — пояснил Вампир, увидев на лице Доктора немой вопрос.

— А вот ты скажи, Вампир, нам как, Лебедя считать своим боссом? Или он для нас не пришей к хвосту рукав? То, что мы ездим по городам и типов раскладываем, — это по его просьбе или по его приказу?

— Саня, ты этот вопрос с Фомичом на пару уже раз двадцать задавал…

— И двадцать раз ты ничего вразумительного не ответил.

— Потому что НЕ ЗНАЮ! Ну какой это приказ, если он капусту платит?

Доктор ничего не ответил.

Ян вздохнул и поднялся с плиты. Потянулся, хрустнул пальцами, вздохнул еще раз.

— Сядь, не нагоняй тоску, — попросил Доктор, — а то от твоих стонов плакать хочется.

— И заплачешь, — хмуро буркнул Ян.

— Да ладно вам, чего вы разнылись, словно помирать собрались. Хей, Вампир, жизнь продолжается! — Сашка толкнул Димку в плечо и весело улыбнулся.

И опять никто не поддержал его веселья. Напротив.

— Сашка, чему ты радуешься? — спросила Рита. — Тому, что ушел Фомич, ушли Артем с Длинным, тому, что Комар вернулся к той жизни, что была раньше?

— А что, он разве раньше плохо жил? — отшутился Доктор. — Украл, выпил, в тюрьму, украл, выпил, в тюрьму. Романтика!

— Он что, сидел? — удивился Ян.

— Да это я так, к слову. Сидел… за компьютером. Не, Рит, я, конечно, не радуюсь тому, что пацаны свалили. Они вернутся. Просто вас надо как-то взбодрить, пока вы со своими думками до суицида не дошли.

Внезапно раздалась трель телефонного звонка. Доктор вытащил из кармана трубку мобильного телефона и откинул крышку:

— Але. А, привет, мам. Да, нормально все. Не знаю, может, через часик. Ага. Ну давай.

Доктор отключил телефон и спрятал его обратно в карман.

— Ладно, мужики, мне пора. Всем пока, завтра увидимся.

— Давай, — ответил за всех Вампир, и Доктор, спрыгнув с парапета, пошел к выходу.

Трое остались сидеть на плите. Вампир достал сигареты и зажигалку.

— Дай мне, — попросила Рита, и Димка протянул ей сигарету.

Он щелкнул зажигалкой, дал прикурить Рите, закурил сам. Клубы дыма потянулись к Яну, и тот отсел чуть в сторонку.

— Бойцы вспоминают минувшие дни, — прокомментировал он и вздохнул в третий раз. — Рита, у тебя в тачке нет ничего попить?

Рита кивнула и, положив в сторону пистолет и горящую сигарету, стала рыться в сумочке. Вытащила брелок с ключами и протянула Яну, но взять ключи Ян не успел.

— Вампир! — пронеслось по ангару. — Ян!

Все трое вскочили: по проходу бежал Доктор с зажатым в руке телефоном; когда Вампир увидел его лицо, то спрыгнул и кинулся навстречу.

— Что?..

— Фомича убили, — задыхаясь, сказал Доктор. — Миша звонил, сосед его, говорит, забили насмерть возле дома. Какой-то пацан его рихтовал минут пять…

— Поехали туда… — перебил его Вампир.

— Ты не поедешь, — остановила его Рита, — нечего тебе там светиться.

— Да уже все давным-давно…

— Хватит! Ты же поедешь? — спросила она у Доктора.

— Конечно.

— Я в машине посижу, — сказал Вампир.

— Дима, там ментов будет…

— Я в машине буду, — металлическим голосом проговорил Вампир, и Рита кивнула.

— Ладно, поехали.

Через минуту от лесопилки в сторону города рванули две машины: «мерседес» Доктора и «лексус» Вампира. За рулем «лексуса» сидела Рита — машина была оформлена на нее, да Вампир и не умел водить машину.

Фомич жил в частном секторе на краю города — в народе этот район называли Чайна-таун из-за того, что в последнее время здесь очень много квартир снимали китайцы и вьетнамцы, приехавшие — зачастую нелегально — со своей родины заработать здесь денег на рынке, торгуя привезенной с собой дешевой дребеденью. Как следствие этого в районе сразу же увеличилось патрулирование милиции — каждый из нелегалов, если попадался, отстегивал блюстителям порядка от тридцати до ста рублей, что было довольно неплохо, если учесть, сколько попадалось таких нелегалов. Район, некогда считавшийся криминогенным, заметно преобразился: теперь вечером родители спокойно отпускали своих детей гулять, у чужака, случайно забредшего в Чайна-таун, теперь было намного меньше шансов попасть на «гоп-стоп»…

Даже не верилось, что кто-то средь бела дня сможет избить до смерти человека, а затем благополучно скрыться, предварительно обыскав свою жертву и забрав у нее все ценности.

Черный «лексус» остановился в начале улицы, на которой жил Фомич. Такой же черный «мерседес» Доктора припарковался сзади. Доктор выскочил из машины и подошел к «лексусу», из которого уже вышли Ян с Вампиром и Рита.

— Тебе, наверное, не стоит туда идти, там мусора. — Доктор кивнул на улицу, и Вампир посмотрел в ту сторону.

Среди толпы, собравшейся напротив дома Фомича, стояли «скорая», «УАЗик» и «шестерка» с синими полосами. Из-за «шестерки» выглядывала «ауди» Фомича.

— Димка, в натуре, побудь в машине, — поддержал Доктора Ян, и Вампир сел обратно в иномарку.

Трое пошли по улице, приближаясь к толпе. Вампир, сидя на переднем сиденье, включил кондиционер и закурил сигарету.

Сквозь лобовое стекло он увидел, как Ян остановил идущего им навстречу паренька и что-то спросил у него. Мальчик стал показывать в сторону толпы рукой и активно что-то рассказывать. Ян кивал и внимательно слушал, Рита стояла рядом, а Доктор пошел к дому — он хорошо знал Фомича и не раз бывал у него в гостях.

Вампир опустил назад спинку сиденья и откинулся на нее. Снял с приборной доски телефон и набрал номер Длинного. Равнодушный голос сообщил, что абонент отключен. Та же самая история повторилась и с Комаром.

С ними-то что случилось?!

Альберт на море уехал, у Серого вообще никаких средств связи не было, Артем…

Но у Артема пейджер, а если ему скинуть и попросить перезвонить…

Димке он перезванивать не будет, даже если землетрясение случится. Можно только через Юрку.

Вампир набрал номер мобильника Юрки. Трубку никто не брал, и Вампир отключился. Повесил было трубку на панель, но телефон внезапно зазвонил.

Вампир глянул на определитель: Юрка!

— Алло!

— Слышь, Дима, отвечаю, ты не вовремя позвонил. Я занят. Говори, если что-то действительно важное.

— Фомича убили.

— Чего? — До Юрки, видно, не сразу дошло, и Вампир повторил:

— Фомича убили. Мы у него сейчас.

— Кто?!

— Не знаю. Давай собирайся и подъезжай к нему. Здесь я, Рита, Ян и Доктор. Ты пейджер Артема помнишь?

— Где-то записан… сейчас найду.

— Артем с Серым тоже пусть подъезжают. Давай, Юра, жду…

Димка устало вздохнул, затянулся, опять посмотрел в лобовое стекло: из ребят уже никого не было видно, наверное, зашли в дом.

Толпа вдруг стала расходиться: в образовавшийся коридор проехала «скорая».

Димка увидел, как за машиной бросилась было какая-то женщина с растрепанными волосами, но ее с двух сторон схватили под руки; видимо, это была мать Фомича. Сидя внутри машины с закрытыми окнами, Димка не слышал, как она кричит, было видно лишь, как она открывает рот и лицо ее искажается в страшной гримасе боли.

А вот отца Фомича Димка знал. Точнее, видел несколько раз и сейчас узнал его сразу. Седой мужчина стоял возле дерева и нервно курил сигарету — рядом с ним стоял Доктор и что-то ему говорил. Отец кивал, но Димка подумал, что тот вряд ли слушает, что ему говорит друг нелепо погибшего сына. Внезапно мужчина пошатнулся, схватившись рукой за сердце, и стал заваливаться в сторону. Доктор подхватил его под мышки и удержал на весу, было видно, что дается это ему нелегко — отец Фомича был довольно крупным.

Доктору кинулся помогать стоящий рядом милиционер: вдвоем они завели отца в дом, туда же завели и мать Фомича. Постепенно толпа стала расходиться, отъехал «УАЗик» — когда он проезжал мимо Вампира, то немного притормозил, и водитель пристально посмотрел на машину. И хотя за тонировкой он вряд ли смог разглядеть Вампира — разве что силуэт, — Димка все равно почувствовал себя неуютно.

Кому нужна была смерть Фомича? Блатным она ничего не давала. Главным все равно оставался Вампир, даже несмотря на раскол в группе. Либо в городе объявилась вторая такая же группировка, которая знает про группу Вампира, либо…

Почему-то в голове крутилась мысль о том, что это убийство, так же как и предыдущие, каким-то образом связано с Лебедем. Предположение было совершенно беспочвенным — для чего Лебедю убирать бандитских шестерок и людей Вампира, которые фактически работают на него, на Лебедя, — но было все-таки такое чувство.

И еще было одно подозрение.

Макс-Максимус.

С ним тоже не все понятно: он оказывается в доме Хызыра, где его только случайно не убивают, затем его непонятный отказ работать вместе.

И его ненависть к отморозкам, привыкшим решать все силой, тоже хорошо была известна Вампиру.

После разговора с Зауром, когда вор намекнул Вампиру, что люди думают о причастности пацанов к смерти боевиков, Вампир поехал к Максу. Они так и не виделись после того разговора, когда Макс отказался работать с Димкой, поэтому встреча их прошла довольно сухо. После нескольких ничего не значащих фраз Вампир перешел к делу — он обрисовал ситуацию и прямо спросил, имеет ли Макс к этому отношение.

Макс, естественно, ответил, что никакого отношения к этим смертям он не имеет, и издевательски предложил проверить алиби, прежде чем Димка пустит ему пулю в лоб.

Он так и вел себя весь разговор — постоянно намекая на то, что Вампир может завалить всех, кто станет у него на пути, и Макс не исключение из правил. Терпение Вампира лопнуло, когда Макс спросил, сколько за последний месяц фрагов набил Вампир и побил ли он рекорд того самого первого месяца.

В ответ Вампир спросил, так же ли продолжает Макс сидеть иждивенцем на шее у родителей, или устроился работать за пятьдесят долларов куда-нибудь грузчиком или посудомойкой.

Разговор закончился тем, что они послали друг друга, и Вампир ушел, почти убежденный в том, что Макс действительно никого не убивал.

Вампир подумал, что смерть Фомича немного выгодна и ему: во-первых, она снимает подозрения с бригады Вампира, так как убили их человека, а во-вторых… Фомич решил отколоться от группы. Неизвестно, что у него были за планы, но за собой он бы обязательно потянул Артема и Серого, а там, глядишь, могли бы уйти и Комар с Длинным. И бог его знает, чем бы это все закончилось.

Сзади раздался звук открываемой двери, и Вампир оторвался от мыслей: в машину садился Ян.

— Ну что? — повернулся к нему Вампир.

— Убили его. Убили и ограбили. Баба одна видела, кто его убивал, она и ментов вызвала. Говорит, пацан молодой, светловолосый, с короткой стрижкой. В белых штанах и синей майке. У Фомича в машине мусора «узи» нашли, хотели Доктора забрать, с ним побеседовать, типа, с кем он общался, кто, что… Короче, Доктору повестку написали на завтра. Врач этот, со «скорой», он говорит, у Фомича все ребра поломаны. Его в судмедэкспертизу сейчас повезли… слышь, Вампир, ты бы Казаряну позвонил… он с мусорами вась-вась, может, чего узнает… б…дь, найти бы эту суку, он бы у меня…

Ян вытер вспотевший лоб и продолжил:

— У него все деньги забрали, золото и барсетку. Там телефон был, документы.

— И куда этот светловолосый делся? Баба эта не видела?

— Она говорит, увидела, что Фомича бьют, кинулась к телефону, ментам звонить. А когда потом на улицу выбежала, уже никого не было. Только Фомич… Она кричать начала, люди сбежались. Мать его когда увидела, там же и сознание потеряла. Пахан с работы приехал… П…дец! За что?! За деньги?!

Парень замолчал, тяжело дыша.

— Ян… — после короткой паузы позвал его Вампир.

— Что?

— А ведь мы тоже…

— Что тоже? — не понял Ян.

— Мы тоже за деньги… За деньги людей убивали. И продолжаем убивать! И у наших… тех, кого мы убили, у них тоже были матери….

— При чем здесь мы?! — возмущенно воскликнул Ян. — Мы воевали! С такими же солдатами. Ты же сам говорил, что или мы, или нас! Кого мы убивали? Этих отморозков, бандитов? Да, убивали. В честном бою. И мы, и они были вооружены. Не, Вампир, не путай! Это совсем разное…

— Разное? Черта с два! У них против нас не было никаких шансов, вообще никаких. Вооружены, говоришь? А у Фомича автомат в машине был…

— Да он его даже взять не успел…

— Его убили голыми руками, без всяких ножей и пистолетов. По твоей логике, у них тоже был честный бой…

— Вампир, я что-то не догоняю, ты кого защищаешь? Того, кто нашего друга убил, так?!

— Ян, я никого не защищаю, я просто пытаюсь понять его, но как-то…

— Кого его? Ты что, знаешь, кто убил Фомича?

Вампир не ответил. Он пару секунд подумал, затем сдернул с панели телефон и набрал несколько цифр.

— Ты кому звонишь? — поинтересовался Ян. — Казаряну?

— Фомичу… — глухо ответил Вампир, и Яну на секунду показалось, что Вампир действительно хочет связаться с покойным и спросить, кто его убийца.

После третьего сигнала на другой стороне невидимый абонент взял трубку и равнодушно произнес:

— Слушаю…

— Ты кто такой? — хрипло спросил Вампир; он не верил, что тот человек решится взять трубку, и голос для него прозвучал неожиданно.

— А кто вам нужен? — Голос был спокойным, и Вампир немного заколебался: а может, ошибка в соединении.

— Это номер девяносто восемь одиннадцать…

— Не знаю я, какой тут номер. — Голос остался спокойным, но что-то издевательское послышалось в нем, и у Вампира больше не осталось никаких сомнений: он разговаривал если не с убийцей, то с человеком, так или иначе связанным с ним.

— Это была большая ошибка… — Голос Вампира дрожал от ярости.

— Не понял. Это вы про что? — Теперь насмешка чувствовалась явственно.

— Парень на «А-6». В Чайна-тауне. За что?!

— А, этот, — протянул голос, — ну… бывает. Все там будем. Это ж дело такое…

— Я тебя найду, шакала! Я тебя из-под земли достану! Ты понял меня?!

— Я уже испугался. Можешь больше сюда не звонить…

Вампир собирался выкрикнуть своему собеседнику еще угрозы, но в трубке послышался треск, сменившийся короткими сигналами. Вампир отключился и швырнул трубку на панель.

— Вампир, его же запеленговать можно! — воскликнул Ян, но Вампир не поддержал его энтузиазма.

— Он же не дурак и тоже это понимает. Кажется, он выкинул телефон. Ублюдок!

Дверь водителя открылась, и в машину молча села Рита. Димка посмотрел на нее: бледная, губы сжаты, пальцы подрагивают.

На заднем сиденье уселся Доктор.

— Мусора интересуются, откуда у неработающего пацана деньги на такую машину взялись и автомат где он взял. Мне завтра в ментовку ехать надо… Слышь, Вампир, что мне им говорить?

— Говори, что ничего не знаешь, и точка.

Вампир немного подумал, затем взял телефон и набрал несколько цифр.

— Ашот Агопович? Здравствуйте. Это Дима, узнали? Ашот Агопович, нам бы встретиться надо. Да, хорошо. Ну, через час. До встречи.

Вампир отключился и повернулся назад.

— Я с Казаряном договорюсь, тебя трусить там не будут. Надо этого парня найти. И еще… Саня, ты с родителями Фомича нормально… в общем, надо им помочь… Похороны когда?

— Сейчас тело на экспертизу увезли, наверное, завтра или послезавтра. Ладно, Вампир, я поеду. Завтра созвонимся… мне в мусарню к десяти, значит, где-то часов в одиннадцать-двенадцать. Максу с Комаром сказать надо.

— Они трубки поотключали, я не знаю, что с ними. Выясню.

— Ну все, давайте.

Доктор вышел из «лексуса» и сел в свою машину. «Мерседес» чуть сдал назад, резко вывернул и через минуту скрылся за поворотом.

В салоне «лексуса» молча сидели три человека.

Первой нарушила молчание Рита.

— Что сейчас делать будем? — каким-то чужим голосом спросила она, не поворачиваясь и смотря прямо перед собой.

— А ты где с Казаряном договорился? — спросил Ян у Вампира.

— В одиннадцать часов к нему домой подъехать надо. Рита, поехали к нему.

Рита завела машину.

— Надо ребятам сообщить, — произнесла она, выворачивая руль.

— Я только Юрку нашел… — ответил Вампир, — кстати, надо же ему позвонить, а то он сюда должен подъехать.

Вампир набрал несколько цифр и дождался соединения:

— Юрка? Ты где сейчас? Давай к Казаряну, в Устиновский переулок.

Вампир закрыл крышку «моторолы» и достал из пачки сигарету.

Ян, всегда возмущавшийся, когда в машине курили, на этот раз промолчал.


Когда «лексус» подъехал к тому самому месту, где несколько месяцев назад Вампир расстрелял боевиков покойного ныне Хызыра, Юрка уже был там.

Прислонясь к своей перламутровой «десятке», он курил сигарету и рассматривал здоровенный дворец Казаряна. Услышав звук подъезжавшей машины, он повернулся и прикрыл глаза рукой, закрываясь от мощного потока света, излучаемого «лексусовскими» галогенками. Фары потухли, одна за другой хлопнули три двери, и к Юрке подошли Ян с Ритой. Вампир направился к воротам Ашота; он нажал на звонок, и в громкоговорителе раздался знакомый голос Казаряна:

— Сейчас я выйду.

Вампир повернулся и пошел к друзьям.

Ян рассказывал Юрке, что случилось с Фомичом. Юрка нервно теребил золотой браслет на руке; когда подошел Вампир, он оставил браслет в покое и протянул Димке руку.

— Привет.

— Здоров, — мрачно ответил Вампир, — ну и что скажешь?

Юрка растерянно пожал плечами:

— Надо этого гада найти…

— Где ты его искать будешь? — махнул рукой Ян. — Вон Вампир с ним по телефону разговаривал…

— Вы знаете его номер?! — удивился Юрка.

— Он Фомичу на сотовый звонил. Тот в барсетке лежал.

— Он его выбросил потом, — добавил Вампир, — а когда я с ним говорил, он смеялся…

Раздался щелчок открываемой двери, и из калитки в сопровождении двух здоровяков вышел тучный армянин. Подошел к ребятам, со всеми поздоровался, вопросительно глянул на Вампира.

— У нас несчастье случилось… — начал тот, но Казарян качнул головой.

— Знаю. Мои соболезнования.

— Поэтому, во-первых, у меня просьба…

— Я поговорю с кладбищенскими, вам помогут с похоронами, место нормальное сделают.

— Спасибо. Но я не это имел в виду. Нашего парня завтра вызывают в мусарню, можно там сделать так, чтобы его не сильно расспрашивали?

— Как его зовут?

Вампир глянул на Яна, но ответил Юрка:

— Шульженко Александр.

Казарян наморщил лоб, словно что-то вспоминая.

— Шульженко? У его отца консервный завод в области?

— Ага, — кивнул Юрка.

— И он тоже с вами? — Ашот усмехнулся. — Ему-то это зачем? Денег, что ли, мало? Хотя… — ответил он сам себе, — денег, их всегда мало… Так что же, получается, вашего парня убил тот же, кто положил и моего? И Вальтера? И Рамиза?

— Скорее всего, — ответил Вампир и после небольшой паузы добавил: — Так что вы теперь понимаете, что не мои люди были там и убивали ваших…

Ашот посмотрел ему в глаза. Поправил волосы — в свете уличного фонаря его седина красиво серебрилась — и задумчиво произнес:

— Не знаю, не знаю… Как-то странно все это. Именно в тот момент, когда вас подозревают — причем, скажу, вполне логично — во всех этих смертях, убийца находит среди миллиона жителей нашего города вашего человека и убивает его, доказывая тем самым, что вы якобы не виноваты.

— Да ты что говоришь?! — вскипел Ян. — Ты что, хочешь сказать…

Он повысил тон, и быки, стоящие неподалеку, заметно напряглись и сделали движение в сторону разговаривающих, но Ашот подал им знак, и они остановились.

— Я ничего не хочу сказать, — перебил Яна армянин, — но в таких делах я не привык делать поспешных выводов. Я уже убедился в том, что убить человека легко, и жизнь, чья бы она ни была… ее можно легко разорвать… — он прищурил глаза и, вспомнив что-то, криво улыбнулся, — да, разорвать…

— Ладно, все это беспредметный разговор. Ашот Агопович, можете передать всем, что мы готовы оказать любую помощь в поиске… в поиске и задержании убийцы. Нам он так же, как и вам, нужен живой… — промолвил Вампир и достал сигарету.

Казарян кивнул, наблюдая, как Вампир прикуривает, и подумал, что этот парень ему нравится, несмотря на все обстоятельства, при которых им пришлось познакомиться.

Ему ведь примерно столько лет, сколько младшему сыну Ашота Геворку. Но они такие разные. Дело не в умении убивать. Положа руку на сердце, Ашот мог представить себе Геворка в такой ситуации. Гены, они, конечно, свою роль играют, и Геворк тоже мог бы убить человека. В крайней ситуации.

Но разница была не в этом.

Потрясающее равнодушие и к чужой смерти, и к последствиям, которые неизбежно должны следовать за подобными событиями.

Только это равнодушие никак нельзя было назвать безрассудством.

Скорее стопроцентная уверенность в правильности своих действий.

Но откуда эта уверенность?

Он смотрел на Вампира и вспоминал, как Марик принес ему справку о Вампире, и Ашот долго перечитывал ее, никак не понимая, что же произошло и когда он и еще человек двадцать, многие из которых оставались неизвестными, стали профессиональными киллерами за столь малый промежуток времени, будучи на виду у всех и непонятно где тренируясь. И сейчас выяснился еще один интересный момент: сын Шульги тоже с ними. Прямо комедия — папаша платит Зауру долю с прибыли, которую Заур отстегивает сыну. Интересно, Заур знает, что сын Шульги его рэкетирует? Если и не знает, то скоро узнает.

Да-а. Помнится, Заур умничал, что малолетки с конторой связаны, а у них, оказывается, и дети коммерсантов в банде. Хотя какая разница, коммерс или алкаш папа у того, кто тебя завалит. Примерно то же самое он как-то и Вальтеру сказал…

Стоп! Интересно, а может, это случайно с Сережей и связано? Может, Вальтер свою игру затеял? В таком случае…

— Я все понял, Дима. С мусорами мама вашего парня все сама уладит, у нее достаточно связей. Его же, я если правильно понял, не обвиняют, а в качестве свидетеля вызывают?

— Ну да.

— А этот, ну, кого сегодня убили, извини, забыл, как его зовут…

— Звали… — резко поправила его Рита, — Саша его звали, мы его Фомичом называли.

— Да-да, извини… Фомич… Не надо было ему так светиться. «А-6» все-таки не «шестерка», а он, насколько я знаю, нигде не работал…

— Поэтому я вас и прошу, прикройте это дело, чтобы сильно не раздували.

— Я все понял, — повторил Ашот, — чем смогу — помогу…

— Мы в долгу не останемся, — сказал Юрка, но Ашот никак не отреагировал на его слова.

— Ладно, ребята, спокойной ночи. Денек сегодня был тяжелый… — Ашот не стал жать ребятам руки, ограничившись общим кивком, и так же с мордоворотами скрылся за высоким каменным забором.

— У меня такое ощущение, что он что-то не договаривает, — глядя на калитку, тихо промолвила Рита.

— Сто пудов! — поддержал ее Ян.

Вампир ничего не ответил. Он докурил сигарету и щелчком отправил ее в сторону забора. Ударившись о камень, та рассыпалась на множество маленьких огоньков, которые почти сразу же потухли.

— Ты Артема нашел? — спросил Вампир у Юрки.

— Я сбросил ему, чтобы он срочно позвонил мне или тебе, но… — Юрка развел руками.

— А ты… — Вампир не успел договорить: на поясе у Юрки призывно запиликала трубка, и Димка замолчал. Юра снял трубку и поднес к уху.

— Да. Да, Артем. Да, я. Артем, Фомича убили. Да вот так, возле дома. А вы где? Сейчас, погоди…

Юрка прикрыл ладонью микрофон и посмотрел на Вампира:

— Что, сказать им, чтобы сюда ехали?

— Не надо… Дай мне трубку…

Юрка протянул ему телефон.

— Артем, привет, — ровным голосом сказал Вампир.

— Здоров, — на той стороне слышалась такая же холодная интонация, — что с Фомичом?

— Не по телефону. Серый с тобой?

— Да.

— Давайте в ангар. Мы тоже сейчас подъедем.

— Хорошо.

На той стороне отключились. Вампир протянул трубку Юрке и осмотрел всех.

— Ну что, поехали?

Стоя у окна в своей спальне, Ашот смотрел, как ребята садятся по машинам и уезжают.

Он стоял на том же самом месте, как несколько месяцев назад, когда он впервые увидел Вампира.

И настроение у него было такое же, как тогда.


В гробовой тишине, нарушаемой лишь редким скрипом двери черного хода, покачивающейся от ветра, Ян рассказывал Артему с Серым все, что случилось за сегодняшний день. Артем сидел на деревянном ящике, обхватив голову руками, похоже, он обкурился задолго перед встречей, и сейчас его уже отпускало.

Серый стоял возле стены, и казалось, он совершенно не прислушивается к словам Яна, а рассматривает ржавые подтеки на бетоне, но Ян знал, что это не так. Несколько раз Серый поворачивался, чтобы что-то сказать, но тут же отворачивался, продолжая внимательно слушать. Облокотившись на подоконник, Юрка смотрел в ночную пустоту лесополосы, проходившей рядом с лесопилкой, и молча курил одну за одной сигареты. Вампир примостился на корточках возле Риты; она сидела на широком кресле, обтянутом кожей, которое когда-то привез специально для нее покойный ныне Фомич.

— …поехали к Казаряну, Вампир с ним договорился, чтобы Доктора в ментовке сильно не трусили. Казарян обещал помочь с похоронами, он же сейчас кладбище курирует… — Ян замолчал, взял со стола бутылку минералки и жадно хлебнул из нее, смачивая пересохшее горло.

— А Доктор домой свалил? — спросил Артем. В голосе его чувствовалось нескрываемое презрение. — Фомич же вроде его другом был…

— Мы все когда-то были друзьями, — сказал Вампир, и Артем сразу повернулся к нему.

— Вот именно, что были! А теперь непонятки начались, а от дружбы одна пыль осталась! Фомича убили, а Доктор спокойно спать едет, наших сдают, а всем по х…ю!..

— Артем, они же не знают… — повернулся к нему Серый.

— Чего мы не знаем? — оторвался от окна Юрка.

Артем смерил его презрительным взглядом:

— Макса и Комара менты приняли. Их сдал кто-то, они на хате у Комара отвисали с телками, а кто-то их вломил. Телки несовершеннолетние, а у них полная хата кокса. Короче, закроют их, и надолго. Если мы не поможем. А вы что, не знали?

— Я звонил им, у них трубки отключены, — буркнул Вампир, — откуда бы мы узнали?

— И как их вытаскивать? — спросила Рита. — Опять к Казаряну идти?

— К Казаряну нельзя. Он если узнает… ему это только на руку. Почувствует, что мы слабеем, и… — Вампир вздохнул. — Надо с Лебедем связываться…

— Да мы что, маленькие дети? При чем здесь Лебедь?! — опять стал заводиться Артем. — Деньги у нас есть, сами зарядим кого надо. Лебедь, Лебедь… Ты на него скоро молиться будешь…

— В принципе Артем прав, — поддержал его Ян, — чего мы будем дергать Лебедя по пустякам? Тем более что он предупреждал насчет наркоты. Денег у нас в общаке навалом, попробуем сами. А вот если не получится… тогда к Лебедю.

— Мудаки! — выругался Вампир. — Я же говорил им: завязывайте!

— И кому заряжать надо, вы знаете? — спросила Рита, обращаясь непосредственно к Артему, но ответил Сергей:

— Дело вроде бы мужик один ведет, он, кажется, Доктора маму знает. Можно через нее попробовать.

Возникла небольшая пауза, которую нарушил Артем.

— Когда похороны Фомича? — спросил он, смотря себе под ноги.

— Неизвестно. Скорее всего только послезавтра. — Ян опять взял минералку и стал пить. Напившись, вытер губы и обвел всех взглядом. — Надо найти этого недоноска. До похорон. И закопать его.

— Где его искать? — вяло махнул рукой Вампир. — Мы же про него ничего не знаем…

— Если сидеть сложа руки, нас по одиночке перемочат! — зло сказал Артем.

— Это сто пудов кто-то из блатных, — кивнул Серый.

— А если в городе есть еще такие, как мы? — высказала предположение Рита. — Если они нас вычислили и убирают по одному. Ведь и мы так же начинали, — она посмотрела на Вампира, — с демонстрации силы.

— Или кто-то один, решивший, что ему все дозволено. Каратист сраный. А с нами работать не захотел. Это я так, предполагаю… — Артем закурил и продолжил: — Ведь после того, как мы стали такими, какими есть, больше никто не получил этих умений… По крайней мере я не слышал.

Вампир поднял глаза и посмотрел на Артема. Он уже начинал догадываться, к чему, а точнее, к кому клонит Артем, но ничего не говорил, а лишь слушал.

— …Ведь то, что Фомич с нами, кроме наших, никто не знал. Почти никто. Дима, ты догадываешься, о ком я говорю? Кто знал, что Фомич с нами работает? Кто умеет драться, но внешне физически не особо развит? Твой этот корешок, Максимус, я ведь про него говорю…

Вампир угрюмо молчал, за него ответила Рита:

— Это не Макс. Во-первых, Фомича убил светловолосый…

— Волосы перекрасил, и все дела, — встрял Сергей.

Вампир посмотрел на Серого и хмыкнул:

— Зачем Максу убивать сначала бандитов, потом Фомича? Бред. Артем, ты гонишь…

— Я не гоню, а предполагаю. Допустим, что тебе я верю и ты не стал бы убирать причину раскола в группе, в которой ты вроде главный…

Вампир опешил.

— Допустим?! А ты можешь предположить, что Фомича убрали с моей подачи?! Ты ох…л, Артем?!

— Не груби, — презрительно бросил Артем, — я тебя не обвиняю. Но подумай сам: почему Макс отказывается с нами работать, хотя никто его не заставлял никого убивать. Он якобы не может убить человека… Чушь! Ему предложили войти в долю — он не захотел, но в «Шахерезаде» отправил в реанимацию пять или шесть человек, не задумываясь о том, что любой из них мог влегкую коньки отбросить. И мне, если честно, до сих пор не верится, что Хызыр чисто случайно вышел на него, когда искал тебя. Я не тебя обвиняю, — Артем поднял руку, когда Вампир хотел что-то вставить, — тебя я знаю, с тобой базаров нет. Но отвечаю, с Максимусом что-то нечисто… Вспомни, сам же говорил, что, когда Лебедю про Макса рассказал и сказал ему, что тот не хочет с нами работать, Лебедь тебе ответил, что ну и бог с ним. А ведь как-то нелогично все это, согласись. Лебедь хоть и мудак, но башка у него варит, и он должен был допереть, что стремно Макса в стороне оставлять. Опасно. А ну как Макс попадется кому в руки… Прокачают его сколопамином…

— Скополамином, — автоматически поправил Вампир, но Артем махнул рукой, мол, не это важно.

— …и запоет наш Максик, как… — Артем на мгновение запнулся, подбирая подходящую аналогию, — как Пугачева на сцене. И что тогда?

— Погоди, Артем, не фантазируй… — Юрка отошел от окна, стал возле Вампира и жестом попросил его дать сигарету. — Взять, по большому счету, могут любого из нас. Мы же без волын ничего сделать не сможем. Я, ты, Вампир, мы-то с пушками ходим, а вот Рита, Доктор… Рита ладно, она с Димкой постоянно, а Доктор? Или Фомич? Видишь, как получилось, он при автомате был, а все равно… — Юрка прикурил сигарету, но на свое место возвращаться не стал и тем самым как бы показывал всем, что он на стороне Вампира.

По крайней мере по вопросу с Максом.

— А кто знает, что Доктор с нами? Про Фомича кто знал? — не сдавался Артем. — Они жили как жили, языком не болтали…

— Ну конечно, — усмехнулась Рита, — языком и не надо болтать. А когда Фомич берет себе тачку за пятьдесят тысяч долларов… А когда Доктор заряжает своего брата штукой баксов, так, на «мелкие расходы»… И малой потом неделю кормит и поит своих друзей и рассказывает им, что брат у него покруче папаньки будет… А когда, — Рита повысила голос, — Комар рассчитывается со всеми долгами и берет у барыг кокса на полторы тысячи долларов, а следом приезжает Длинный на «брабусе»… Ты сам сможешь реально объяснить, где ты деньги взял на джип, а? Нас всех вычислить — просто элементарно. Знаешь, почему нас не трогают? Знаешь почему?

— Потому что мы вместе, — резко встал со своего места Вампир и направил на Артема указательный палец. — Потому что мы за любого нашего глотку перегрызем! А Лебедь, кстати, которого ты поносишь при каждом удобном случае, он меня отмазал! И все дела позакрывал! И все это знают! Потому и не трогают, что не знают, с кем мы работаем, с фээсбэ или с гэрэу!

— Гэрэу, цэрэу… — передразнил Артем, — нашел мецената! Он на нас деньги себе зарабатывает…

— Не, Арти, тут ты не прав, денег он с нас не брал ни разу, — поправил его Серый.

— И ты туда же! Он не с нас деньги берет, а с клиентов. Когда мы в Тольятти двух типов завалили или вот в Норильске, ты что, думаешь, мы все получили, что ему заплатили? Знаешь, кого мы убили в Тольятти? В сауне? Воров в законе. По телеку их показывали, я сам видел. Одного Медведь звали, другого…

— Ты рассказывал, — перебил его Вампир. — Не про это речь. Какая разница, сколько кто кому заплатил, хочешь — работай, не хочешь — не работай.

— Как это какая разница?! — возмутился Артем. — Я что ему, шестерка, что ли?

Он полез в карман и вытащил оттуда пачку… папирос.

Не обращая внимания на сразу нахмурившегося Вампира, он прикурил одну, и по комнате пополз приторный запах анаши.

— Будешь? — спросил он Серого, и тот, после некоторого колебания, взял себе из пачки папиросу.

— Жить, что ли, уже не можете без плана? — презрительно бросила Рита, и Артем недовольно посмотрел на нее.

— А что, кто-то что-то имеет против? Это мое дело…

— Это наше дело! Хочешь как Комар стать? Посмотри на него, он же уже не боец!

— Комар на героине сидит, это химия. А я травку курю, так сказать, природные ресурсы… — Артема начало вставлять, голос стал глухим, речь замедлилась. — А ты не хочешь?

— Да пошел ты! — психанула Рита.

— В натуре, мужики, мы здесь собрались не план курить. — Ян отошел к двери и распахнул ее; сразу потянуло сквозняком, который вынес из помещения клубы дыма. — Торчать можете потом, сейчас…

— Тебе что, мешает запах? Так не дыши! А мне стресс надо снять. — Артем сделал неловкое движение, и ящик под ним треснул; Артем с грохотом свалился на пол, нелепо взмахнув руками.

Глядя на эту картину, Серый заржал. Хмыкнула и Рита, Юрка осуждающе покачал головой и спросил:

— Ты так и будешь лежать?

Действительно, Артем не делал никаких попыток встать; лежа среди обломков, он продолжал курить с блаженной улыбкой на лице.

— Медленная деградация, — прокомментировал Вампир и встал с корточек. — Рита, поехали домой.

Рита обеспокоенно глянула на Димку. Она хорошо его знала и сразу уловила в его голосе какие-то странные злые нотки.

— Дима…

— Поехали!

Вампир презрительно сплюнул и вышел из комнаты. За ним молча вышли Рита и Ян. Юрка тоже направился к выходу, но у самой двери остановился и посмотрел на двух ребят: Артем продолжал лежать, Серый удобно устроился на подоконнике.

Юрка открыл рот, словно хотел что-то сказать, потом махнул рукой и вышел.

— Попутного хера вам в задницу, — бросил ему вдогонку Артем.

Уже отходя от двери, Юрка услышал, как Артем спрашивает у Серого про коньяк, который остался в машине.

На улице было довольно прохладно. Юрка посмотрел на часы — полвторого ночи.

Подошел к машинам: ребята еще не уехали. Рита сидела в машине, возле распахнутой двери стоял Ян. Вампира не было, и Юрка спросил, где он.

— В кусты пошел, — невесело ответил Ян и посмотрел на Юрку. — И что теперь делать будем?

Юрка пожал плечами и ничего не ответил. Так они простояли пару минут, пока не подошел Вампир, и Ян повторил свой вопрос.

— Честно сказать? — прищурился Вампир. — Искренне?

Рита вылезла из машины и стала рядом.

— Мне на них, — Вампир махнул рукой на ангар, — наплевать! Наплевать на то, что с ними будет! Не для того я вылез из дерьма, чтобы с дерьмом общаться! Пусть торчат, пусть бухают… за Комара и Длинного с общака они ни цента не получат!

При последних словах Юрка нахмурился:

— Не, Димон, ты не прав. Пацаны с нами работали, им надо помочь…

— Вытащить их, чтобы их опять закрыли? И уже не двоих, а четверых? — Вампир опять показал на ангар.

— Ты же…

— Вот им! — Вампир стукнул ладонью по локтевому сгибу. — Мне такие представления, что они сегодня устроили, даром не нужны! Я не хочу, чтобы мне башку прострелили в тот момент, когда я буду уверен, что меня прикрывают! Они за месяц из людей, в животных превратились!..

— Ты их выгнать хочешь? — угрюмо спросил Юрка.

— А ты?

— Мы вместе начинали, а теперь…

— Юра, Вампир правильно говорит, — влез Ян, — кто поедет на акцию с такими? Ты будешь уверен в том, что они смогут тебя прикрыть? Они сами выбрали свой путь…

— Да чего вы гоните! Пацаны травки покурили, а вы в панику! Комар с Длинным — другое дело, но их все равно надо вытащить. Вытащить, а потом с ними побазарить и объяснить, что если…

— Юра, ты, наверное, не догоняешь? — тихо спросил Вампир. — Я не буду никому ничего объяснять. Я уже предупреждал всех насчет наркоты, хватит.

— И что, ты их выгонишь?

— Да!

— А кто ты такой, чтобы нас выгонять?! — раздался голос Артема.

Четверо, стоящие возле машин, повернулись.

Возле двери в ангар стояли Артем и Серый. Серый крутил в руке брелок с ключами, а вот у Артема в руке был его любимый «дессерт-игл», и ствол его был направлен на ребят.

В принципе у него было невыгодное положение: свет от лампочки, горевшей внутри, четко освещал обе фигуры, делая их прекрасными мишенями, в то время как те четверо находились в тени.

Только вот оружия у них не было.

Артема слегка пошатывало, вместе с ним подрагивал и ствол, но все знали, что из пистолета Артем стреляет великолепно и даже в таком состоянии может запросто перестрелять всех четверых.

Ну, может, в голову с первого выстрела не попадет.

А оружие им взять не даст.

И Ян, и Юрка, и Рита знали, что Вампир свой пистолет носит за поясом, и думали все трое об одном.

Не о том, будет ли стрелять Артем в своих друзей, нет. Успеет ли Вампир выстрелить первым?

— Ты… — начал Вампир, но Артем взмахнул пистолетом.

— Дима, ручки подними, а? Все руки подняли, живо! — заорал он.

Все четверо подчинились. Артем усмехнулся:

— Рита, к тебе это не относится. Достань у своего дружка волыну и отдай Серому. А то ему без пушки аж неуютно, да, Серж?

Серый промолчал.

Рита повернулась к Вампиру и протянула к поясу руку. Кинула на него быстрый взгляд.

— Не надо, — мрачно ответил Вампир на немой вопрос, — не успеем.

— Точно! Не у-с-п-е-е-т-е. — Свободной рукой Артем достал из кармана папиросы, протянул Серому, но тот отрицательно мотнул головой.

— В нас стрелять будешь? — спросил Ян, держа руки над головой.

— Легко! — Артем даже не повернулся в его сторону; зная о быстрой реакции Вампира, он неотрывно следил за ним и Ритой.

Зубами вытащил из пачки папиросу, запихнул пачку обратно в карман и достал зажигалку.

— Да, плотно ты подсел, — пробормотала Рита, передавая Серому «беретту» Вампира.

— Не твое дело! — огрызнулся Артем и прикурил.

Рита отошла обратно к Вампиру.

— Значит, кинуть нас решили, так? Ты кто такой, ублюдок, чтобы меня кидать?!

Артем начал специально заводить себя, и Вампир молчал, чтобы не разозлить его еще сильнее.

— Ты, сука, забыл, что у меня такие же права, как и у тебя? В командира захотелось поиграть? Не выйдет! Что, б…дь, молчишь?! Ситуация вышла из-под контроля? Да она никогда и не была под контролем! По крайней мере под твоим! Это вот тебя контло… контор… тьфу, б…дь, контролировали. Твой Лебедь. Ты у него в шестерках ходил, а я шестеркой не был и не буду!

— Артем, убери ствол, — тихо попросил Юрка, — давай спокойно поговорим…

— О чем? О том, что мне пора отойти от дел? Так это вам давно пора на покой. Вот козлы, — Артем повернулся к Серому, — как быстро за нас все решили, а?

Серый тупо махнул головой.

— Никто ничего за вас не решал, — сказал Юрка, — просто Вампир правильно говорит, что с наркотой пора завязать…

— Ты скоро в жопу будешь целовать своего Вампира! Так же как он Лебедя!

Артем покачнулся и оперся рукой о Серого; ствол при этом чуть опустился вниз.

— Шестерки вы все. Шестерками и умрете.

Вампир чуть опустил глаза и посмотрел на стоящего перед ним чуть справа Юрку. За опущенным свитером явственно угадывался силуэт такого же «игла», как и в руке у Артема, — Юрка тоже любил эту модель.

Вампир увидел, как Юрка, у которого руки были на затылке, вцепился руками в ворот свитера и осторожно потянул ее вверх.

— Ты уж извини, Вампир…

Край свитера поравнялся с поясом, но не остановился, а продолжал подниматься.

Вот показалась спусковая скоба пистолета…

— …но тебе…

Рифленая рукоятка почти освободилась…

— …объявляется…

Все, пистолет свободен. Юрка чуть-чуть поворачивается, чтобы Вампиру удобнее было выхватить его, и слегка — почти незаметно — приседает. Он прыгает в сторону, едва почувствует, что Вампир схватил пистолет.

— …гейм овер!

Вампир не стал дожидаться, когда Юрка уйдет с линии огня, и сам сделал шаг в сторону. Он успел выстрелить первым, и Артема отшвырнуло обратно в проем ангара, едва тот успел поднять пистолет.

А потом прозвучало еще два выстрела.

«Беретта» и «дессерт-игл» выстрелили почти одновременно, но «беретта» была первее.

Вампир не промахнулся и второй раз.

Выстрел был даже более точным, чем первый; если бы калибр «игла» был поменьше, то прямо над переносицей у Серого была бы небольшая дырочка.

Только «дессерт-игл» не оставляет маленьких дырочек — Серому просто снесло почти полголовы, и он упал возле Артема, заливая все кровью.

Первым ощущением Вампира было облегчение от того, что обкуренный Сергей не попал; Вампир усмехнулся, и словно в ответ на этот смешок Юрка как-то странно хмыкнул и стал заваливаться на землю.

С трех сторон его подхватили Ян, Рита и Димка: Юра прижал обе руки к животу, и по ним на землю стекала темная жидкость.

— Юрка… — растерянно прошептал Вампир, — Юрка, как же ты…

Первой в себя пришла Рита:

— В машину, быстро.

Ян распахнул заднюю дверь, и вдвоем с Вампиром они аккуратно положили уже потерявшего сознание Юрку на кожаное сиденье.

Вампир обежал машину и запрыгнул на свое место почти на ходу: «лексус» плавно сдал назад, вывернул и рванул в сторону города.

Ян поддерживал Юрку — он уже снял с себя спортивную куртку и прижал ее к ране.

Вампир нервно клацал по кнопкам мобильника.

— Кому ты звонишь? — спросила Рита.

— Летчику. Алло! Алло! Дядя Сема? Нет, это Дима. Вампир! Дядя Сема, с Юркой беда! Ранен. Тяжело. Мы сейчас в областную подъедем… да, давайте…

Вампир захлопнул крышку и повернулся назад.

— Как он? — спросил он у Яна.

— Он без сознания… черт, крови море вылилось… быстрее надо…

Рита мчалась с сумасшедшей скоростью, благо ночью на трассе машин почти не было. На ста пятидесяти километрах в час Рита буквально пронеслась через узенький проезд на посту ГИБДД при въезде в город; Вампир только успел заметить, как из будки выскочили два гаишника, а уже через полминуты «лексус» ворвался в ночной город. Огни фонарей слились в одну полосу, Вампиру даже стало страшно, и он прикрыл глаза, чтобы не видеть ничего.

Если Рита ошибется, подумалось ему, чуть-чуть ошибется, то все…

Рита не ошиблась. Она объехала больницу с торца и промчалась через въезд для «скорой помощи».

Остановилась возле ярко освещенной эстакады; когда Ян с Вампиром вытаскивали из машины Юрку, из двери выбежали две женщины в белых халатах, услышавшие громкий визг тормозов.

— Что случилось? — крикнула одна.

— Человек ранен, — ответила Рита, — помогите, быстрее.

Одна из женщин забежала внутрь здания и через несколько секунд выбежала в сопровождении мужчины в очках.

Они втроем подбежали к ребятам, уже занесшим Юрку на эстакаду.

— Каталку быстрее, и в операционную его! — скомандовал мужчина.

— Доктор, — Вампир поменялся местами с женщиной и взял мужчину за рукав, — доктор, можно вас на одну секунду…

— Времени нет, потом. — Мужчина выдернул руку, но Вампир вновь схватил его за плечо. — Это важно, доктор…

Видимо, было в его тоне что-то действительно такое, что подействовало на врача, и тот остановился.

— Если с ним все будет нормально, — сказал Вампир и кивнул на «лексус», — то эта машина будет ваша…

— Молодой человек, — врач снял очки, протер их и надел обратно, — если бы вы только знали, сколько я уже слышал такую фразу. Знаете, если бы я захотел, я бы имел целый автопарк… я не ради машин работаю… в общем, поверьте, я сделаю все возможное. А что случилось?

— У него… — тихо проговорил Вампир, — огнестрельное ранение…

— Я должен предупредить… соответствующие органы, — так же тихо сказал доктор.

— Если вы не будете звонить, и все останется здесь… вам тысячу долларов и вашим ассистенткам по пятьсот…

Доктор невесело усмехнулся:

— А что, мое молчание дороже, чем их? Молодой человек, я не знаю, чем вы занимаетесь, Бог вам судья… но мне кажется, что вам еще рано играть в такие игры…

— Наверное, все мы рано повзрослели, — пожал плечами Димка.

— Ладно, мне пора… — Врач было повернулся, но Димка опять его остановил.

— Так я могу рассчитывать…

— Поговорим после операции.

Доктор развернулся и вошел внутрь здания, а Вампир присел на корточки возле края эстакады и сплюнул на землю. Сзади неслышно подошел Ян и присел рядом.

— Надо врачам зарядить… Слышь, Вампир?

— Слышу, — эхом ответил Вампир, — я с доктором разговаривал, который его оперировать будет… Вроде бы отказывается… Потом зарядим. Лишь бы все нормально было.

Из двери вышла Рита и сразу пошла к машине. Не открывая двери, достала через окно свою сумочку и с ней подошла к эстакаде, став перед ребятами снизу. Молча достала из сумочки сигареты, поймав взгляд Вампира, протянула ему пачку.

— Они говорят, что много крови потерял, — вздохнула Рита и прикурила сигарету.

Шум мотора, точнее двух, заставил их повернуться в сторону дороги, ведущей к въезду в больницу. Темно-красный джип и синяя «девятка» остановились впритык к «лексусу». Из джипа выскочил Летчик с телефоном и, разговаривая на ходу, подошел к ребятам. Из «девятки» вышел его телохранитель Леха и не торопясь двинулся следом.

— …не надо! Все, давай! — Летчик отключил телефон и поднял взгляд на сидящего наверху Вампира. — Где он?

— В операционной, — ответила за Димку Рита. — У него большая потеря крови, очень тяжелое состояние… Не надо туда, врач сказал, что сам выйдет и все расскажет.

Летчик остановился. Похлопал по карманам; Рита протянула ему сигареты.

— Что случилось? — хрипло спросил Летчик, сделав несколько нервных затяжек.

После небольшой паузы ответил Вампир:

— Один из наших в меня стрелял… попал в Юрку. Если бы не Юрка… наверное, мы бы все на небесах были…

— Почему?

— Внутренние разборки, — зло бросил Вампир.

— Кто стрелял?

— Его уже нет в живых, — Вампир вздохнул и поднялся с корточек. — Он обкуренный был, ничего не соображал…

— Если с Юркой что-нибудь случится… его мать это не переживет… Вы с врачами говорили? Денег дали?

Вампир кивнул.

Пять человек молча стояли возле приемного отделения областной больницы, где находилась реанимация, и смотрели на двери.

В полной тишине они простояли минут двадцать.

Летчик не выдержал первый — он отшвырнул в сторону сигарету и быстрым шагом направился к подъему эстакады. За ним сразу двинулся Леха.

Вампир остался стоять на месте.

Когда Летчику оставалось до входа в больницу пару метров, дверь открылась, и на улицу вышел тот самый врач, с которым разговаривал Вампир.

Летчик хотел было его обойти, но увидел взгляд, который врач бросил на Яна, и остановился.

Доктор посмотрел на Летчика и спросил его:

— Вы тоже с ними?

— Да, — хрипло ответил Летчик. — Как он?

— Жить будет. Ничего не задето, но очень большая потеря крови. Вы кто ему будете?

— Я его дядя, — ответил Летчик.

Врач скептически, усмехнулся:

— Ну да, конечно. Дядя. Я так и думал.

— Он действительно Юркин дядя, — сказал подошедший к ним Вампир. — Вас как зовут?

— Игорь Анатольевич. — Доктор поправил дужку очков и вопросительно посмотрел на Вампира. — А вы, молодой человек, опять хотите предложить мне деньги?

Вампир не успел ответить, за него сказал Летчик:

— Игорь Анатольевич, можно вас на минутку…

Они отошли в самый конец эстакады, и Летчик стал что-то объяснять доктору.

В том месте не было освещения, поэтому разглядеть, что Летчик запихнул в карман врачу, ребята не смогли.

Впрочем, и так можно было догадаться.

Из входа в приемное отделение вышла медсестра — одна из тех, что помогали занести Юрку в больницу. Посмотрела на врача с Летчиком и подошла к ребятам.

— Кто у вас Сема? — спросила она у Яна.

Тот кивнул на Летчика, и женщина пошла к ним. Вампир пошел вслед за ней.

— Игорь Анатольевич, мальчик пришел в сознание… зовет Сему…

— Это я, — сказал Летчик. — К нему можно?

После секундного колебания доктор кивнул.

— Только недолго. Он действительно в тяжелом состоянии, и ему сейчас требуется покой. Мы даже не делали ему общую анестезию, организм мог не выдержать… Пойдемте.

— А мне можно… — спросил Вампир.

— Нет, — жестко отрезал врач и сразу же пояснил: — Пойми, он сейчас еще очень плох. Ему нужен покой. Я бы и его, — врач кивнул на Летчика, — не пустил, но раз ваш Юра его зовет, то лучше пусть он его увидит и успокоится. Как только состояние его улучшится, вы сможете прийти и проведать его, но сейчас лучше не надо.

Вампир кивнул и отошел обратно к Яну и Рите.

Леха хотел зайти вместе с Летчиком в помещение, но последний махнул рукой, и ему пришлось остаться на улице.

Вампир прикурил сигарету и искоса глянул на Леху. Тот неотрывно смотрел на Вампира, и в глазах его виделся страх. Они уже встречались несколько раз, и при каждой встрече Леха мечтал, чтобы эта была последней — слишком сильны были воспоминания о встрече на лесопилке, когда Вампир в качестве примера нарисовал с помощью пистолета на стене контур Лехиного тела в течение двух-трех секунд. Леха тогда как раз стоял в центре этого контура.

И убийство авторитетного каталы Степаныча будто бы произошло только вчера, хотя уже и прошло несколько месяцев.

Смерть Кето Леха не наблюдал, но Летчик рассказал ему про нее, и это только добавило Лехе страху перед молодым пацаном, которого еще полгода назад Леха бы на куски порвал, стоило бы тому только посмотреть косо.

Но больше всего Леху мучило то, что поделиться он ни с кем не может. Знал он прекрасно, что стоит ему только слово лишнее ляпнуть среди братвы, и за жизнь его никто ломаного гроша не даст. Да ведь и рассказать кому-нибудь весь расклад про новую бригаду — никто не поверит.


Игорь Анатольевич подвел Летчика по широкому коридору к двери с надписью «операционная» и остановился перед ней.

— Он еще в операционной? — недоуменно спросил Летчик.

— Да. Сейчас он под капельницей, да и пока его лучше не транспортировать. Потом мы переведем его в…

— Сделайте ему одноместную палату. Ну, чтобы все нормально было. Я в долгу не останусь…

— Я все устрою. Заходите, но предупреждаю, только пару минут, не больше.

Летчик кивнул и вошел в операционную.

В центре комнаты — кстати, с довольно тусклым освещением, — на широком столе лежал по пояс голый Юрка. На животе у него было подобие большого пластыря, возле стола стояло три капельницы, от каждой из них к Юрке тянулись трубки: две к руке, одна к животу. На висках у Юрки присосками были прикреплены какие-то датчики с проводами, тянувшимися к устройству, похожему на то, что часто показывают в фильмах, только линий-диаграмм было несколько вместо одной.

Несмотря на отсутствие света — бестеневые лампы были выключены, — Летчик, подойдя ближе, увидел, что цвет лица Юрки мало чем отличался от белых стен операционной. Летчик посмотрел на лежащий на полу Юркин свитер, весь залитый кровью, и тихо позвал:

— Юрчик! Юрчик, как ты?

Юрка открыл глаза и слабо улыбнулся:

— Нормально, дядь Сем. Вот, так получилось…

— Что ж ты, а? О матери не думаешь? Ты же один у нее…

— Дядь Сем… это самое… ты на Вампира не злись, он ни при чем. Если бы не он, нас бы всех положили там… Проблемы были, да…

Юрка тяжело вздохнул, переводя дух: было видно, что говорить ему тяжело, и Летчик поспешил прервать его речь.

— Я понял, Юрчик. Все нормально, не говори. Давай поправляйся, мы завтра с матерью приедем. Сегодня я ей ничего не…

— Нет, дядь Сем, не надо, — Юрка даже попытался поднять руку, но ничего не получилось, — не говори матери. Скажи чего-нибудь, что уехал я по делам. Хорошо?

Летчик вытер со лба пот и покачал головой:

— Юрка, Юрка… ну, ты и…

Кем является его племянник, Летчик не договорил. Дверь открылась, и в комнату вошел Игорь Анатольевич. Кинув быстрый взгляд на приборы, он дотронулся до плеча Летчика.

— Ладно, Юрчик, завтра один приеду. Держись.

— Прорвемся! — Юрка опять слабо улыбнулся и прикрыл глаза.

Двое мужчин вышли из операционной.


В присутствии Летчика Леха почувствовал себя несколько спокойнее: расправил плечи, взгляд перестал бегать…

Рите стало немного смешно, но виду она не показала, а вместе со всеми молча выслушала Летчика, который успокоил ребят коротким рассказом, а затем спросил у Вампира, где все произошло.

— На лесопилке. Там трупы еще остались тех двоих…

Летчик молча посмотрел на парня, который час назад застрелил двух своих друзей, чтобы спасти свою жизнь и жизни остальных.

Летчик не стал спрашивать, что послужило причиной ссоры, чувствуя, что никто ему не расскажет.

Наверное, даже Юрка.

— Езжайте туда и… приберитесь там. Если хотите, я ребят подошлю, чтобы помогли…

— Не надо, мы сами, — поспешно сказал Вампир.

— Так завтра к Юрке уже можно будет приехать, пустят? — спросил Артем.

— Наверное, да. И смотрите, мать его ничего не должна знать. У нее и так сердце. Ладно, Леха, поехали…

Ребята уже садились в «лексус», когда проезжавший мимо джип остановился, и Летчик позвал Вампира.

Димка облокотился на окно, но Летчик знаком пригласил его сесть в машину, и Вампир подчинился.

Механизм стеклоподъемника наглухо закупорил джип, и Летчик, не глядя на Вампира, негромко сказал:

— Вальтер людей собирает, чтобы вам мочилово сделать. Он тебя какому-то профи хочет заказать иногороднему и сейчас вычисляет вас всех. Заур вроде бы с ним, брат Кето покойного тоже подписался. Если Анастас согласится, то и Казарян с ними объединится. Мне тогда… сам понимаешь… Короче, делайте выводы…

Вампир молчал. То, что сказал Летчик, вполне могло быть правдой, но…

Зачем ему это рассказывать?

Из-за Юрки? Вряд ли. Сема в любой момент сможет его вывести из разбора.

Странно…

— Спасибо, — кивнул Вампир.

— Потом благодарить будешь. Когда решишь эти проблемы. Желательно реши быстрее. Давай иди.

Вампир вылез из джипа, и темно-красная иномарка сразу же тронулась с места и исчезла за поворотом.


Макс и сам не знал, как это получилось, что он влюбился. Вроде бы начиналось как обычная дружба — они с Леной ходили пару раз в кафе, иногда гуляли в парке, он провожал ее до дома после занятий (ее дом был почти по пути Макса домой) — они никогда не разговаривали про свои отношения и… Макс даже ни разу ее не поцеловал. Более того, он знал, что у Лены есть парень, который сейчас уехал в гости к брату в Германию, но должен скоро приехать, и тогда все эти прогулки закончатся.

И хотя Лена говорила несколько раз, что, как только Олег приедет, она сразу порвет с ним все отношения, Максу казалось, что Лена никаких чувств к нему — к Максу — не испытывает и все эти встречи не более чем способ чем-то занять себя до той поры, пока она не встретит кого-нибудь, кто ей понравится.

Макс и сам поначалу встречался с Леной от скуки: компьютер надоел, учеба уже поперек горла стояла, а друзья…

Старые друзья кто в армии, кто переехал, а из новых был Димка, но он… Короче, он был…

Поэтому когда незнакомая девушка из соседней группы попросила помочь «молодого человека, которому вроде бы по пути» донести системный блок от компьютера к ее дому, Макс согласился.

По пути они разговорились: Макс узнал, что у Лены вдруг перестал работать дома компьютер, а ей сегодня обязательно надо было напечатать реферат.

В колледже знакомая лаборантка из вычислительного центра дала ей системный блок, который завтра обязательно надо было вернуть, а одногруппники Лены все уже свалили домой, вот и пришлось просить незнакомого человека. Макс в ответ заверил, что все нормально, и предложил свою помощь в починке компьютера. Оказалось, что системный блок уже отдали в ремонт, и тогда Макс сказал, что может завтра с утра помочь отнести блок обратно в институт.

Лена согласилась.

Потом они пошли погулять в парк, посидели в кафе…

А через несколько дней Макс вдруг понял, что с нетерпением ждет встречи с ней и все остальное в жизни его уже не интересует. Все мысли были только о ней: читал ли он книгу, смотрел ли телевизор, он…

Да не мог он ни читать, ни смотреть телевизор — все равно перед глазами стояла она. Никогда не любивший долго болтать по телефону. Макс мог часами разговаривать с Леной и слушать ее голос. Редкостный домосед, Макс теперь почти не бывал дома, гуляя возле дома Лены и ожидая, когда она освободится и можно будет куда-нибудь сходить.

Макс понимал, что бесконечно так продолжаться не может и надо поговорить с Леной, но он боялся.

Страх перед отказом и желание не потерять то малое, что было между ними, останавливали его.

Такого не было с ним раньше — Макс отнюдь не был девственником, хотя и Казановой его назвать нельзя было. Сам он, вспоминая о тех девушках, которые были в его жизни раньше, называл все это случайными связями.

С Леной же…

Нет. С ней было совсем по-другому. Макс следил за каждым ее движением, слушал интонации голоса, пытался анализировать и понять ее чувства к нему.

А спросить боялся.

Он сидел на лавочке неподалеку от ее дома и курил, неотрывно смотря в сторону дома. Это был частный сектор, небольшой райончик из четырех улиц со старыми домиками, примыкающий одной стороной к парку и окруженный с остальных сторон девятиэтажками. Вроде бы когда-то раньше жильцов, живущих здесь, хотели переселить, а район застроить такими же высотными домами, но среди старых домиков, многим из которых было лет по пятьдесят, неприступной крепостью возвышался дом Анастаса, одного из полубандитских авторитетов, который совершенно не собирался переезжать. Более того, ходили слухи, что в ближайшем будущем Анастас планирует прикупить еще пару участков и построить здесь дома для своей дочери и тестя. В общем, с мнением Анастаса о неприемлемости сноса данного частного сектора администрация города полностью согласилась, и люди спокойно жили, не тревожась о будущем.

По крайней мере в вопросе, касаемом жилья.

Макс встрепенулся: среди деревьев мелькнули знакомая синяя куртка и светлые волосы, а через мгновение на дорожке, усыпанной щебенкой, появилась Лена.

Макс отбросил сигарету и, встав со скамейки, пошел навстречу.

— Привет, — сказал он, когда они приблизились друг к другу, — отлично выглядишь.

— Спасибо, — улыбнулась Лена. — Извини, что опоздала, представляешь, Олег звонил из Германии…

При упоминании об Олеге Макс сразу помрачнел, и Лена, заметив это, поспешила сменить тему:

— Куда пойдем?

Макс пожал плечами.

— Может, в «Ливадию»?

— А пойдем просто в парке погуляем, а? — Лена взяла Макса под руку, и тот кивнул.

— Пошли.

Молча прошли они по улице частного сектора, мимо Лениного дома, мимо дома Анастаса — Макс невольно засмотрелся на красивый трехэтажный особняк с установленными повсюду телекамерами, сплит-системами и прочей новомодной техникой — и подошли к так называемому черному ходу парка.

Входя в тенистую аллею, Макс решился спросить у Лены:

— И что Олег рассказывает?

— Завтра приезжает, — после небольшой паузы ответила Лена.

Макс опять замолчал, и Лена, почувствовав его реакцию, остановилась и посмотрела ему в глаза:

— Ты обиделся?

— Да нет… — Макс сам понял, что слова его звучат фальшиво, и отвернулся в сторону.

Лена тоже это поняла и улыбнулась, пока Макс на нее не смотрел, а затем потянула его за руку:

— Давай присядем.

Макс подчинился: они сели на лавочку под большим тополем, Лена достала из сумочки сигареты и закурила.

— Макс, можно у тебя кое-что спросить?

— Конечно… — Макс почувствовал, как сильнее стало биться его сердце; он уже понял тему предстоящего разговора.

— Посмотри на меня, — попросила Лена.

Макс повернулся к ней и увидел, что Лена улыбается. Улыбается и смотрит ему в глаза, а губы шепчут какие-то слова…

Макс сначала подумал, что ослышался, и переспросил:

— Что?

— Я тебе нравлюсь? — повторила Лена.

— Да. — В горле собрался комок, и ответ прозвучал хрипло; Макс кашлянул и добавил: — Очень нравишься.

— А что ж ты молчишь?

Макс даже не нашелся что сказать: Лена обвила его шею руками и подвела свои губы к его губам.

— Поцелуй меня, — прошептала она, прикрывая глаза, и Макс, сначала робко, а затем смелее стал целовать ее губы, чувствуя, как сходит с ума от счастья.

Они просидели на скамейке почти три часа — Макс узнал, что просьба помочь донести компьютер была не случайной, Лене давно нравился этот спокойный парень из соседней группы, а когда она узнала, что он ни с кем не встречается, то сразу придумала повод познакомиться с ним.

Стемнело, зажглись фонари, парк обезлюдел, а парень с девушкой продолжали сидеть на скамейке и шептать друг другу нежные слова, пока в сумочке у Лены не запиликал пейджер.

Макс перегнулся через Ленино плечо и посмотрел на экран «моторолы» — на табло в зеленоватом свете двумя строчками красовалось сообщение: «Лена, пора идти домой. Мама».

— Пойдем, проводишь? — встала Лена со скамейки.

— Ну конечно. — Макс тоже поднялся и, набравшись смелости, обнял девушку.

Так они и пошли, Макс — обнимая Лену за плечо, Лена — прижавшись головой к его груди. Идти быстро в таком положении было неудобно, но быстро идти никто из них и не собирался — не хотелось расставаться.

Район частных домов был плохо освещен; точнее, он вообще не был освещен, лишь над воротами дома Анастаса горела яркая лампа, которая и освещала центральную часть небольшого переулка. Пройдя этот участок, молодые люди снова попали в кромешную темноту. На улице не было ни единой души, и у Макса мелькнула мысль, что если им навстречу попадется какая-нибудь пьяная гоп-компания, у него появится шанс проявить себя с другой стороны, совершенно незнакомой для Лены. Ради этого можно было бы и забыть слово, данное им самому себе о том, что никогда он не покажет никому, что он умеет.

Ho до Лениного дома они дошли без всяких приключений: подошли к калитке и остановились. За забором начал было рычать ротвейлер, но Лена цыкнула на него, и пес, узнав хозяйку, замолчал.

Молчал и Макс, пока Лена не приблизилась к нему вплотную и не прижалась к нему.

— Я… — Макс замялся, и Лена, подняв голову, посмотрела ему в глаза. — Я… ты мне очень нравишься, Лена…

В темноте не было видно выражение лица Лены, но Максу почему-то показалось, что Лена ждала не этих слов.

Макс и сам понимал, что не это он должен был говорить, но фраза «Я тебя люблю», уже готовая сорваться с его губ, в самое последнее мгновение была заменена другой, которая прозвучала… нет, не обидно, но как-то пусто.

Словно сказано это было не для того, чтобы выразить свои чувства, а лишь для того, чтобы что-нибудь сказать.

Макс уже хотел исправить ошибку и сказать то, что хотел сказать на самом деле, но щелкнул замок калитки, и Лена чуть отстранилась.

На улицу вышла Ленина мама — высокая женщина лет сорока в домашнем халате и тапочках.

— Лена, ты здесь? А я волнуюсь…

— Мам, это Максим. Макс, это моя мама, Галина Андреевна.

— Очень приятно. — Максим склонил голову.

— Мне тоже. Лена про тебя много рассказывала. — Голос у Галины Андреевны был приятным, говорила она негромко и внятно. — Максим, ты уж меня извини, но Лене завтра сдавать зачет, и я все-таки настою на том, чтобы она шла домой. Даю вам пять минут, но не больше, — шутливо-строгим голосом произнесла она и зашла во двор.

— До свидания, Максим, — сказала она оттуда, — думаю, в следующий раз у нас будет время пообщаться, но не сегодня. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи! — поспешил сказать Максим уже в закрывающуюся калитку и посмотрел на Лену.

— Давай завтра в кино сходим, — произнесла Лена.

— В кино? — удивился Макс.

— Ты не хочешь?

— Да нет, почему, можно в кино. Просто… ну, не знаю, я, если честно, в кино последний раз лет пять-семь назад был. Давай, конечно… а куда?

— Я у девчонок узнаю, где получше… я сама давно в кино не ходила. Ты мне завтра не звони, я когда домой приду, сама перезвоню.

— Я могу скинуть тебе или зайти…

— Не надо. Я сама позвоню, хорошо?

Макс пожал плечами.

Не звонить — это не сложно. Но почему она не хочет, чтобы Макс ей звонил, до этого ж не было никаких проблем.

Словно прочитав его мысли, Лена пояснила:

— Понимаешь, завтра Олег приезжает, мне надо с ним поговорить…

Макс опять помрачнел — упоминание об Олеге заставило его внутренне напрячься.

— Лен, а тебе с ним обязательно надо разговаривать? Скажи ему по телефону, чтобы он не приезжал больше… что он, не поймет?

— Не поймет. Я уже говорила ему… вчера… он попросился приехать и поговорить. Он днем приедет… Да успокойся ты, все будет нормально. Ладно, Макс, я пошла, а то завтра правда тяжелый денек будет.

Лена подошла к Максу и обняла его за шею; Макс обхватил ее талию руками, и они замерли в долгом и нежном поцелуе.

Руки девушки перебирали волосы Макса, гладили его щеки… Макс забыл обо всем на свете, сейчас его уже не волновал ни Олег, ни кто-либо еще.

Поцелуй длился минуты три, пока Лена сама не отстранилась от Макса.

— Все. Мне пора, — сказала она, поправляя примятую куртку и приглаживая слегка растрепавшиеся волосы, — завтра жди моего звонка.

Девушка чмокнула его на прощание в губы и зашла во двор.

— Спокойной ночи, Макс! — тихо прошептала она и закрыла калитку.

Из-за забора Макс услышал какую-то возню и возмущенный голос Лены:

— Фу! Барон, фу! Место!

— Спокойной ночи, — тихо пробормотал Макс и развернулся. Достал из кармана сигарету, закурил и пошел домой, думая о том, что для него завтра тоже будет тяжелый день.

Однако не успел он даже докурить сигарету, как мысли его сменились воспоминаниями о происходившем в парке, и настроение сразу изменилось. Теперь он уже не шел — летел с радостной улыбкой на лице, и на всей земле не было, наверное, человека счастливей его.


Они не обсуждали, что делать с убитыми Артемом и Сергеем: похоронить самим или отвезти куда-нибудь и анонимно сообщить в милицию…

Просто когда они приехали, Рита сказала, что к трупам она подходить не будет, и зашла через главный вход в здание, а Вампир произнес «В яму», и Ян, все поняв, не стал переспрашивать, а пошел помогать вожаку.

Вампир действовал как робот — не выражая совершенно никаких эмоций, молча, с каменным выражением лица. Ян искоса наблюдал за ним и заметил лишь одну деталь, которую раньше никогда у Вампира не видел: руки парня дрожали, как у наркомана, а еще подрагивала верхняя губа.

«Паджеро» Ян загнал внутрь ангара, поставив между двух огромных контейнеров: конечно, его было видно даже со входа, и Ян подумал, что машину надо или жечь, или сдавать на запчасти.

Он вспомнил, какой довольный был Артем, когда приехал в ангар на только что купленной машине. С гордостью демонстрировал друзьям аудиосистему: два сабвуфера, сиди-чейнджер на восемь дисков…

Это ведь было совсем недавно: все поздравляли Артема, вместе обмыли покупку, Вампир еще тост сказал такой витиеватый про ровные дороги и солнце с ветром в спину…

Тела Артема и Серого Вампир с Яном сбросили в яму, похожую на глубокий колодец, в которой были свалены ржавые трубы, гнилые доски и прочий хлам.

Яма находилась метрах в пятидесяти от лесопилки, и обнаружить ее было трудно даже днем: вокруг нее разросся кустарник, закрывавший ее со всех сторон.

Сверху набросали еще досок, закидали ветками и пошли в ангар, где их ждала Рита.

Они не стали подниматься на второй этаж, где находилась их «комната совещаний», а уселись на бетонные плиты и просидели молча минут десять.

— Родители их искать будут. Рано или поздно на нас выйдут. Не думаю, чтобы Лебедь смог тебя опять вытащить, — произнесла Рита.

Вампир не ответил. Он сейчас находился как будто в какой-то прострации и ничего не слышал и не видел, смотря в одну точку.

— Дима, очнись! Что будем делась?

— Надо Лебедю звонить, — буркнул Ян, — мы уже столько всего наворотили, что из этого дерьма самим не выбраться. Слышь, Дима! Я говорю, Лебедю надо звонить.

Вампир словно бы очнулся и посмотрел тусклым взглядом сначала на Яна, потом на Риту.

— Как так могло получиться? — В голосе Вампира слышалась такая непривычная для него нотка отчаяния. — Как?

— Димка, успокойся, — сказал Ян. — Сделанного не воротишь и пацанов не оживишь. Надо думать, что делать дальше. Связывайся с Лебедем, пока нас менты не накрыли.

Рита кивнула:

— Димка, правда, звони Лебедеву и…

— И что мне ему сказать? Что мы перебили сегодня друг друга и один лежит в больнице, а двое в мусорной яме? Что двое сидят в КПЗ за наркоту, а еще одного убил кто-то, кто тоже обладает такими же способностями, как мы? И скоро опять должна начаться война, это я тоже должен ему сказать?

— Какая война? — недоуменно спросил Ян.

— Знаешь зачем меня Летчик к себе в машину позвал? Он сказал, что Вальтер собирается на нас охоту устраивать. А с ним вроде бы все блатные: Заур, Каха, Казарян, Анастас…

Вампир замолчал и закурил сигарету. Ян хмыкнул и почесал затылок: слишком много было событий для одного дня — голова кругом шла.

— Странно… — пробормотал он.

— Что? — переспросила Рита.

— Я говорю, странно это. Все происходит в один день… точнее, в одну ночь. Я в шоке.

Ян посмотрел на часы и поднялся.

— Димка, поехали домой. Там поговорим. Мне, если честно, здесь сейчас не в кайф сидеть…

— Мне тоже, — буркнул Вампир и тоже встал.

— Поехали?

Рита достала из сумочки ключи от машины и, не говоря ни слова, пошла к выходу.

Когда «лексус» отъезжал от лесопилки, Ян посмотрел в боковое окно: в тусклом свете одинокой лампочки, болтавшейся у входа, неясно, но узнаваемо виднелась надпись «ASSAULT», сделанная им когда-то в те времена, когда все еще было нормально.

Надпись он напылил баллончиком с красной краской, и — особенно ранним утром, когда только начинало светать, — казалось, что это слово написано кровью.


Сначала их посадили в одну камеру — точнее, не камеру, а отстойник при местном отделении милиции. Их не били, не допрашивали, можно было даже подумать, что про Комара и Длинного забыли, но за последние двенадцать часов к ним дважды заходил здоровенный краснощекий сержант с дубинкой на поясе и выводил их в туалет. Курить им не давали, все сигареты и спички забрали при оформлении, и Комар уже начинал ныть. Длинный с куревом мог потерпеть, но ему хотелось есть, а кормить их тоже, по-видимому, не собирались. Когда Длинный спросил про кормежку у сержанта, тот молча снял с пояса дубинку и многозначительно постучал ею по своей ладони перед носом у пацана. Больше Длинный спрашивать не рискнул.

А потом Комара перевели в соседнюю камеру. Уже через десять минут Длинный услышал, как Комар начал тарабанить в дверь и требовать адвоката.

Адвокат пришел. Им оказался тот самый сержант…

На дверях камер вместо окошек почему-то были решетки, и Длинный, став около двери, прекрасно услышал, как сержант объяснил Комару его права.

Когда сержант вышел из камеры Комара, Длинному пришла в голову одна мысль.

— Гражданин сержант, можно вас? — тихо позвал он мента.

Сержант повернулся в сторону Длинного и угрожающе достал дубинку, но Длинный не обратил на нее никакого внимания.

— Очень важно, гражданин сержант.

Сержант подошел к окошку и уставился на Длинного.

— Мне надо позвонить. Срочно. Сто долларов.

Открывшийся было при первых словах рот милиционера закрылся при упоминании долларов.

— Я позвоню, а через час вы получите деньги.

Сержант кивнул и открыл дверь «отстойника». Провел Длинного в кабинет, подвел к телефону, сам стал рядом. Длинный быстро набрал номер Артема и стал ждать. Длинные гудки он слушал несколько минут, затем чертыхнулся и положил трубку на рычаг. Посмотрел на сержанта:

— Никто не берет. — И тут же схватил трубку еще раз. — Сейчас я другому позвоню.

Мощная пятерня сержанта легла на рычаг телефона.

— Это будет второй звонок, — пробасил он, и Длинный закивал.

— Конечно, конечно. Двести баксов.

Сержант довольно улыбнулся и убрал руку. Длинный набрал номер Вампира.

Вампир взял трубку почти сразу, и Длинный облегченно вздохнул:

— Дима?

— Да, — глухо ответил Вампир.

— Дима, это Макс. Макс Длинный. Слышь, братуха, мы с Комаром в Центральной мусар… — Длинный глянул на сержанта и поправился, — в милиции…

— Ну и что? — равнодушно ответил Вампир.

— Так это самое, меры примите какие-нибудь… Я Артему звонил, он в курсе, но он что-то сейчас трубку не берет… Надо, чтобы кто-нибудь подъехал сюда…

— Зачем?

— Как зачем?! Я же говорю, Артем трубку не берет, а нам надо здесь кое-какие вопросы… — Длинный бросил взгляд на внимательно прислушивающегося к разговору сержанта, — …кое с кем уладить…

— Вот и жди Артема.

— Дима, ты чего, гонишь, что ли?! — возмутился Длинный.

— Это ты гонишь! Я вас предупреждал? Вам поторчать захотелось? Вперед!

— Дима, не грузи…

— Это ты меня грузишь! Все, счастливо оставаться! И не звони мне больше!

В трубке раздались короткие гудки. Длинный растерянно положил трубку на рычаг. На сержанта он старался не смотреть.

Тот и сам понял, что двести баксов пролетели мимо.

— Ну что? — хмуро спросил он у Длинного.

— Не знаю… Можно мне будет попозже позвонить?

— Сначала долг отдай, — зло бросил сержант. — Давай топай обратно.

Когда за Длинным захлопнулась дверь и стихла где-то вдалеке тяжелая поступь сержанта, парень приник к зарешеченному окошку и позвал Комара.

Сначала шепотом, потом погромче:

— Комар! Слышь, Комар!

— Чего?

— Я Вампиру сейчас звонил.

— Ну?! — Комар оживился.

— Баранки гну! Он, ублюдок, меня на хер послал! Кричит, сами вляпались, сами и разбирайтесь!

— Да ладно! — недоверчиво произнес Комар. — Ты, может, перепутал что-то?

— Я тебе отвечаю! Так, сука, и сказал. Говорит, я вас предупреждал…

— А Артем что говорит?

— Да он трубку не берет. Что делать будем?

Комар молчал, не зная, что и сказать.

А что тут сделаешь, если сидишь в камере без копейки денег, а кенты вот так внаглую отказываются помогать. Комар предполагал, что Вампир плохо отреагируем на такую ситуацию, но бросать братву в мусорских застенках таким образом — да это западло полное.

— Может, Доктору позвонить?

— Я сержанту двести баксов уже за два звонка должен. Ему денег надо дать.

— Блин, а у меня, когда шмонали, шесть тысяч денег забрали, — вздохнул Комар.

Послышались шаги: к камере Длинного подошел сержант.

— Сядь на скамейку, урод! — рявкнул мент в окошко.

— Гражданин сержант, нас когда принимали, шесть тысяч у моего друга было. Заберите их себе, а мне дайте еще позвонить. Я отблагодарю вас.

Сержант посмотрел в глаза уже почти отчаявшегося Длинного и скривился:

— Шесть тысяч? Ладно…

Он куда-то ушел, а вернулся через минут десять с бланком светло-серого цвета. Остановился возле камеры Комара:

— Подписывай, поц! Давай быстрее!

Комар быстро пробежал глазами бумажку: это был акт изъятия вещей при задержании. Такой уже составляли во время оформления — тогда Комар расписался, что сдал шесть тысяч тридцать пять рублей. Теперь сумма изменилась — осталась лишь пятерка. Комар черканул подпись и вернул акт сержанту. Тот посмотрел, удовлетворенно кивнул и опять ушел.

Вернувшись, он сообщил Длинному, что трешку пришлось отдать ребятам, оформлявшим задержанных пацанов, а значит, за пацанами остался долг в сотку баксов.

Но Длинному было наплевать на деньги — он знал, что в общаке лежат как минимум сто тысяч долларов, и был уверен, что получит причитающуюся им с Комаром долю. Да и дома под линолеумом семь тысяч лежат — с деньгами проблем нет.

Проблема была в том, что не было человека, который бы смог зарядить эти деньги нужным людям. Макс был не местный, и родственников у него в городе не было. Комар жил с отцом, но отец «закладывал за воротник» и частенько пропадал на месяц, а то и больше. Вся надежда была на Вампира, но тот неожиданно оказался последней сукой и не захотел помочь. Артем тоже куда-то пропал. Альберт на морях. Ян — лох, будет делать то, что ему Вампир скажет. Надо звонить или Доктору, или Фомичу.

Длинный согласился на сотку, и сержант вновь провел Макса к телефону.

Макс набрал номер Фомича и стал ждать соединения. Мельком глянул на настенные часы: полчетвертого утра. Фомич сейчас возмущаться будет…

Женский голос объявил, что телефон находится вне зоны обслуживания.

Куда ж это он намылился? Далековато, видать, если даже роуминг не помогает.

Он и не подозревал, что недалек от истины: Фомич действительно был очень далеко.

Откуда не возвращаются.

Длинный нажал на рычаг и сразу же набрал номер Доктора. После нескольких долгих гудков Макс услышал сонный голос Доктора:

— Але!

— Саня? Это Макс, Длинный. Саня…

— Ты сдурел, что ли?! Время сколько?!

— Саня, я из милиции звоню, нас забрали с Комаром.

— За что?

— Потом расскажу. Саня, срочно подъедь к Центральному отделению. Нужна твоя помощь.

— Хорошо, я постараюсь.

— Давай, братуха, на тебя вся надежда.

Длинный положил трубку и облегченно глянул на сержанта.

— Сейчас парень подъедет, все нормально будет.

Взгляд сержанта изменился — теперь в нем виднелось уважение, смешанное с подобострастием. Он протянул Длинному пачку сигарет и зажигалку, сказав:

— Покуришь в камере. Только аккуратно.

Макс вопросительно кивнул в сторону Комара, мол, а ему можно?

— И корешку своему дай, пусть тоже покурит.

Сержант приободрился. А как иначе, если появился шанс срубить с этих крутых малолеток годовую зарплату за одно дежурство.


Весь день Макс провел как на иголках: еле дождался конца занятий и сразу пошел домой. Лена и вся ее группа последние два дня проходили практику в вычислительном центре завода металлоконструкций, и Максу второй день приходилось возвращаться домой одному. Но сегодня в отличие от вчерашнего дня Максу было не по себе. В голове крутились мысли: что Лена скажет Олегу, как он отреагирует… По рассказам девушки Макс знал, что собой представляет этот чересчур намажоренный парень, который без проблем мог каждую неделю менять машину и не любил, когда делают что-то, что ему не нравится. А Ленин отказ ему явно не понравится.

Дома никого не было. Макс включил телевизор, но через пять минут выключил и вышел на балкон. Закурил, сделал пару затяжек, потом вдруг подумал, что не услышит телефон, и с сигаретой зашел в комнату. Курить пошел на кухню: открыл окно, посмотрел вниз на улицу.

Докурив, достал из холодильника бутылку минералки и пошел к компьютеру.

Утопив кнопку «power», уселся в кресло и, отпив воды, стал ждать загрузки.

Когда заставка «Виндоус» сменилась «рабочим столом», Макс уже определился, во что он хочет поиграть. Соединившись со своим провайдером, Макс подключился к игровому серверу «Контр-Страйка». Наушники он надевать не стал, решив поиграть без звука.

Народу сейчас было мало: два сервера, один из них был на замке — там играли четверо человек. На втором висело девять пользователей; играли на одном из любимых уровней Макса — Rush.new.

Макс уже собрался коннектиться, но обратил внимание на имя сервера: @LBERT.

Этот ник Максу был знаком — так подписывался Альберт, один из бригады Вампира. Если он создал сервер, следовательно, там может оказаться и Димка.

Встречи с ним Макс не хотел, поэтому он вышел из игры, отсоединился от провайдера и задумчиво уставился на монитор. Играть расхотелось, нахлынула тоска.

Макс подошел к телефону и набрал номер оператора пейджинг-сервиса.

— «Вессо-Линк», добрый день, слушаю вас, — раздался в трубке приятный голос невидимой девушки.

Макс молча положил трубку: если бы Лена могла, она бы уже позвонила.

Макс снова подошел к компьютеру, задумчиво постоял перед ним, потом выключил его и уселся в кресло перед телевизором.

Прикрыл глаза: фантазия сразу создала в голове образ Лены, ее вероятный разговор с Олегом.

Макс вскочил с кресла и нервно заходил по комнате. Потом снял с себя майку, отодвинул в сторону кресло и принял боевую стойку. Отражая удары невидимого противника, Макс применял блоки как бокса, так и кунг-фу, капоэйры…

Беспрестанно меняя стили, Макс покачивался на полусогнутых ногах, повторяя движения индийской кобры, исполнял невероятные повороты и кульбиты, уподобляясь мексиканскому танцору — бойцу капоэйры…

Он провел в бою с полчаса, затем, взмокший, пошел в ванную комнату. Оставив дверь ванной нараспашку (телефон!), залез под душ и минут десять обливался горячей водой.

После душа захотелось есть, и Макс, надев на голое тело халат, прошел на кухню. Но сделать бутерброд ему помешал звонок в дверь.

Даже не задумываясь о том, кто бы это мог быть, Макс подошел к двери и щелкнул замком.

На пороге стояла Лена.

Вот уж кого Макс не ожидал увидеть — она не знала, где Макс живет, да и не представлял Макс, что она может сама прийти к нему.

— Ты? — удивленно спросил парень.

— Я, — усмехнулась Лена. — Ты зачем телефон отключил?

— Я? Я не отключал, — растерянно ответил Макс.

— А с кем же ты тогда болтал так долго по телефону, а? — наигранно-ревниво спросила Лена.

Макс пожал плечами, потом спохватился:

— Да ты проходи, что ж ты на пороге стоишь. Дома никого нет, я один.

Он посторонился, и Лена вошла в прихожую. Макс засуетился — из шкафчика достал тапочки и поставил перед Леной.

Они вошли в зал, и Лена с интересом осмотрелась. Подошла к компьютеру, взяла в руки диски с играми…

— Любишь играть? — спросила она.

Макс почему-то смутился:

— Да так… иногда. — И поспешил перевести тему разговора в другое русло. — Олег приезжал?

— Да. Ты знаешь, он на удивление нормально отреагировал. Ну, то есть без сцен. Мы поговорили… короче говоря, остались просто друзьями.

Лена положила диски на стол и подошла к Максу. Обняла его за шею и прильнула своими губами к его.

Макс ответил тем же; они жадно целовали друг друга, а потом Лена прошептала ему на ухо:

— Я хочу тебя.

Подхватив девушку на руки, Макс отнес ее в спальню родителей.

В этот день они в кино не пошли.


Четырнадцатиэтажный дом улучшенной планировки находился напротив ночного рынка; почти вплотную к нему примыкала большая автостоянка. «Лексус» важно въехал в открытые ворота стоянки и припарковался на блатном месте — у кабинки охранника. Это место никто больше не занимал, за этим следили три смены по два человека. Каждая смена получала — неофициально — по сто долларов в месяц от Риты, и все были довольны.

Два парня и девушка вышли из ворот автостоянки и направились к дому.

Настроение у всех троих было хуже некуда, на лицо Вампира вообще было страшно смотреть — глаза сузились в щелочки, губы сжаты. Уже поднимаясь по ступенькам подъезда, Вампир остановился — призывно запиликал мобильник. Остановились и Рита с Яном. Вампир глянул на определитель — номер ему был не знаком. Поколебавшись, Вампир утопил зеленую кнопку и произнес в микрофон:

— Да.

— …

— Ну и что?

— …

— Зачем?

— …

— Вот и жди Артема!

Вампир страшно оскалился, глаза загорелись ненавистью.

— …

— Это ты гонишь! Я вас предупреждал! Вам поторчать захотелось? Вперед!

— …

— Это ты меня грузишь! Все, счастливо оставаться! И не звони мне больше!

Вампир со злостью захлопнул крышку и сплюнул на землю.

— Ублюдок!

Рита и Ян сразу поняли, кто позвонил Вампиру в четыре утра. Рита, не сказав ни слова, зашла в полутемный подъезд, а Ян, глядя куда-то в сторону, задумчиво произнес:

— Ты, по-моему, делаешь ошибку.

— Ты про Комара? Это не ошибка…

Вампир облокотился на перила и, достав сигареты, устало продолжил:

— Я давным-давно сделал ошибку. Макс был прав — мы смешали иллюзию игры и реальность жизни. Это было нетрудно — ошибиться. Они так похожи, иллюзия и реальность. И так же, как ненавистна была реальность, так же желанна была иллюзия. Мы думали, что сможем стать лучшими и в жизни, но жизнь — не игра в «Контр-Страйк». Помнишь, Ян, как мы сидели в ангаре и спорили, откуда у нас появились эти способности? Мы никак не могли определить, что между всеми нами такого общего, чего нет у других. Я понял это. Мы просто не умели любить. Нам всем было чуждо это. Тебе никогда не снились по ночам цветы? Море? Небо? И мне тоже. Нам снились пулеметы, прошивающие стены, круги оптических прицелов, крутые виражи нa трассах «Нид фор спида», кровь, разлетающаяся от удара локтем по лицу… Мы просыпались не от пения птиц, а от криков «Файт ор дай!» и «Файр ин а холл!». Мы жили в другом мире. Нам надо было там и оставаться, в том мире. И тогда бы все было по-другому…

Вампир закурил и прикрыл глаза:

— Там, в Устиновском переулке, они были не первые. В «Звездном дожде» я троих убрал на автостоянке. Случайно вышло. Я тогда и не знал, что стрелять умею, да и пушки у меня не было. У них вот и забрал… дело не в этом. Я, когда домой пришел, в шоке был. Но не из-за того, что убил трех человек, а из-за того, что это так же просто, как и в игре. Словно нажал на клаву — и «YOU WIN». И никаких угрызений совести и переживаний. Меня даже не волновало, что кто-то будет меня искать. А потом, после Устиновского переулка, я подумал: почему везде пишут, что когда человек убивает, то с ним что-то происходит. Муки, переживания… У меня такого не было. Когда Макс мне сказал то же самое, я посмеялся над ним. Зря, наверное. Все зря…

— «Из-за сомнений в царстве небесном Великий разум рухнул в одночасье…» — пропел рядом знакомый голос, и Вампир с Яном повернулись в его сторону. В проеме подъезда стоял Альберт с бутылкой пива в руке. За его спиной стояла Рита. Невысокий загорелый армянин лет семнадцати был в приличном подпитии. Его слегка пошатывало, до Вампира донесся запах перегара: судя по всему, Альберт квасил уже давно.

— Вы чего такие кислые? — радостно спросил Альберт и отхлебнул пива. — По философии решили пройтись?

— Давно приехал? — мрачно спросил Вампир.

— Да вчера утром еще. Сразу спать завалился. Потом…

— А чего не позвонил?

— Я ж говорю, потом похмелиться решил. Пошел в ларек, купил винца… В «Контр» поиграл. На «Раше» за мусоров играл один против трех ламеров. В пух и перья щенков разнес… потом приконнектились Ден, Джип… человек пять таких, нормальных. Ништяк поиграли… А что, надо было срочно звонить?

— Не знаю… — Вампир пожал плечами. — Пошли домой, поговорим.

— Случилось что-то? — Альберт насторожился.

— Дома расскажу.

Но, поднявшись на лифте на одиннадцатый этаж и зайдя в большую трехкомнатную квартиру, Вампир попросил Яна с Ритой рассказать все, что случилось за последний день, а сам пошел в ванную. Стал под душ и постоял минут десять под горячей водой, а потом закрыл горячую воду и открыл одну холодную. Такая смена температуры подействовала благотворно: усталость и нервозность хоть и не полностью, но спали. Когда Вампир вышел из ванной, он почти успокоился.

В зале его ждала такая картина: Ян спал на диване, Рита маленькими глотками цедила вино из одноразового стакана, а Альберт, полностью протрезвевший, обхватив голову руками и облокотившись на стол, качал головой.

Шесть компьютеров, стоящих вдоль одной стены, были выключены, на мониторе седьмого горело меню «Контр-Страйка».

— Ну вы и наваяли, — простонал Альберт, когда Вампир зашел в зал.

Тот ничего не ответил. А что можно ответить? Действительно, заварили такую кашу… Сел в кресло и прикрыл глаза.

— У тебя есть какие-нибудь планы? — спросил Альберт.

— Поспать, — равнодушно ответил Вампир и кивнул на Яна. — Вот как он.

— А дальше?

— А дальше? Утро вечера мудренее.

— Уже утро. — Рита посмотрела в окно. — Уже утро.

— Да-а. Ну и денек был. И все в один день, а, Вампир?

Вампир опять ничего не ответил.

Опять раздалась знакомая трель Диминого мобильника.

На табло высвечивался номер Доктора. Вампир нажал кнопку соединения.

— Да, Саня.

— Дима, проблемы…

— Что случилось?! — Вампир опять стал заводиться: проблемы? не чересчур ли?!

— Длинного с Комаром мусора забрали…

Вампир облегченно вздохнул: слава богу, ничего нового.

Сто процентов, Длинный после разговора с Вампиром позвонил Доктору. Артему дозвониться — проблема.

— Я знаю.

— А, так ты занимаешься этим? Ну, я тогда…

— Я ничем не занимаюсь. То, что Комар с Длинным попали за наркоту к ментам, это их проблемы. С нами они больше не работают.

На другой стороне воцарилась тишина: Доктор молчал, было слышно лишь его приглушенное дыхание.

Вампир терпеливо ждал, когда Доктор попросит объяснить ситуацию.

— Почему не работают? Из-за Комара? Из-за того, что он разучился…

— Нет, — отрезал Вампир. — Не из-за этого. Просто мне в команде торчубесы не нужны. А вообще лучше подъезжай попозже ко мне, переговорим.

— Хорошо… — протянул Доктор. — Ладно, давай.

— Давай.

Вампир положил трубку и встал с кресла.

— Короче, я пошел баиньки… Когда Доктор приедет, разбудите.

Он вышел из зала. Альберт посмотрел на Риту, та развела руками — мол, тут ничего не поделаешь, надо отдохнуть.

Рита тоже вышла из зала. Альберт вздохнул, печально осмотрел комнату. Взгляд остановился на включенном компьютере. Да пошло оно все!

Альберт уселся перед монитором, нацепил на голову наушники и положил правую руку на мышку.

PLAY COUNTER-STRIKE

INTERNET GAME

JOIN GAME…


Монитор, системный блок, UPS — блок бесперебойного питания. Клавиатура с мышью небрежно сдвинуты в сторону, компакт-диски рассыпаны в беспорядке — на небольшом письменном столе мало места. И дорогая, почти новая, кожаная барсетка гордо стоит в центре стола.

Светловолосый парень в одних плавках, вытирая полотенцем мокрую голову, вошел в комнату и уселся за стол. Небрежно отбросил полотенце в сторону и высыпал содержимое барсетки на стол. Аккуратно перетянутую резинкой пачку стодолларовых купюр отложил в сторону — это на десерт. Рублями вышло четыре тысячи. С хвостиком. Маловато…

Пролистнул записную книжку — в основном телефоны телок. Ну да, с такими деньгами их и должно быть много. Связка ключей, скорее всего от дома, документы. Ну и кто ж ты такой, мажор вонючий?

Фомичев Александр Михайлович, семьдесят девятого года рождения, не женат.

Теперь и не женишься…

Все, кроме денег, парень запихнул обратно в барсетку. Взял было в руки доллары, но остановился, что-то вспомнив. Встал, вышел из комнаты и вернулся обратно с листиком в руке, на котором было записано несколько цифр.

Номер телефона, который высветился на табло, парень записал автоматически — под рукой оказались ручка и старая открытка.

Такой же мобильник, тоже подключен к «Сотовой GSM».

Узнать, кто же это такой дерзкий и смелый, для блондина было плевое дело: как-то он уже ломал защиту сервера этой компании, и генератор ключа под охранную программу у него сохранился.

Медведева Маргарита Юрьевна, Завадского, семнадцать, дробь два, квартира тридцать пять.

И кем же ты приходишься Фомичеву, Маргарита Юрьевна? И почему с твоего телефона звонит какой-то чересчур борзый урод?

Звонок телефона отвлек блондина от раздумий; он нехотя поднялся и вышел в прихожую.

Телефон стоял на зеркальном трюмо. Блондин посмотрел в зеркало, поиграл немного бицепсами и снял трубку.

— Леха? Алло! Леха, ты?

— Ну я, — ответил блондин.

— Привет. Узнал?

— Узнал, узнал.

— Леха, ну что там?

— Это ты насчет чего?

— Ты программу отладил?

— А, эту… бухучет? Нет, — равнодушно произнес Леха и напряг грудную мышцу. Посмотрел в зеркало и недовольно скривился.

— Как нет?! — встревожился голос в трубке. — Леха, ты чего, обурел? Ты меня уже доставать начинаешь! Завтра программа должна быть в конторе! Или…

— Я выбираю «или». — Леха продолжал вертеться перед зеркалом и непонимающе хмуриться: ему не давала покоя мысль о том, откуда берется сила на смертельные удары — ведь и мышц практически нет, развитие так себе.

После небольшой паузы голос в трубке со злостью произнес:

— Завтра на работу можешь не выходить!

— Я уже испугался, — хмыкнул Леха.

— Ты уволен! — Похоже, Лехин собеседник подумал, что Леха не совсем понял смысл, и поспешил уточнить.

— Бывает… это ж дело такое… ну, пока.

Леха положил трубку и еще с минуту покрутился перед зеркалом. Затем махнул рукой и пошел в комнату, где его ждало более приятное занятие.

Ведь посчитать деньги, которые ты заработал, — это неплохое развлечение, а большая сумма настроение поднимает прямо пропорционально количеству капусты.

И на фига нужна тупая и нудная работа, когда деньги можно зарабатывать играя?

Играя в жизнь.


Длинный в шоке сидел в углу камеры. Когда, не дождавшись Доктора и после предупреждения сержанта, он решил позвонить еще раз, то Доктор повторил ему слова Вампира и сказал, что сам ничем помочь не может. Его, мол, самого вызывают в милицию по поводу смерти Фомича. Длинный опешил: он ничего не знал про Фомича и стал было расспрашивать, но Доктор отказался разговаривать на эту тему по телефону и напоследок заявил, что попробует уговорить Вампира помочь. Он даже не стал слушать, как Длинный попытался объяснить, что им с Комаром светит, просто пробормотал что-то невнятно-извиняющее и отключился. Когда Длинный набрал его номер еще раз, незнакомый голос, записанный на пленку, бесцветно сказал по-русски и по-английски, что абонент временно недоступен. То же самое Длинный услышал, набрав номера Артема и Юрки. И только тогда Длинный понял, что те, кого он считал друзьями, кинули его.

Настроение менялось каждую минуту — на место отчаяния приходила жажда мести, презрение сменяло собой ненависть…

Самое интересное, ненависть к Доктору у Длинного была больше, чем к Вампиру.

Вампир, по большому счету, не был его другом и ведь действительно несколько раз предупреждал насчет наркоты. А Доктор…

А Доктор, сука, вместе с ними накуривался, бил себя в грудь и утверждал, что они как братья…

Вампир сказал, и все — ни дружбы, ни братания.

И Артем, сто пудов, таким же гадом оказался.

Ну, ублюдки!

Опять прильнув к решетке, Длинный обрисовал всю ситуацию Комару. Комар предложил попробовать выбраться своими силами.

Как?

И Длинному пришла в голову идея, отчаянная и рискованная, но… реальная.

Надо было только выбрать, с кем связаться, — Заур, Летчик, Казарян, Вальтер…

Телефон Вальтера был в записной книжке Комара — это он звонил тогда ему с пятого этажа недостроенного дома, когда сидящий рядом с ним Доктор расстреливал на глазах у толстяка его фотографию.

Надо дождаться смены охраны и попробовать договориться с ними о звонке.

Предложить Вальтеру в обмен на помощь Длинный хотел отнюдь не денег.


Когда Доктор приехал — а это было около двух часов дня, — Вампир еще спал.

Альберт продолжал играть, только не в «Контр», а в «Эвери Файтерс».

Увлеченный боем, он не услышал, как щелкнула дверь замка, как Доктор прошел на кухню и высосал поллитра пепси-колы, как прошел мимо Альберта и заглянул в спальню…

На широкой кровати, раскинув руки и ноги, спал Вампир. Сбоку, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в Димкину ладонь, спала Рита, одетая в ночную рубашку. Ритин вид Доктора не смутил — как-то раз он случайно зашел в спальню, когда Рита и Вампир не спали, а наоборот… бодрствовали.

Тогда на ней и рубашки не было; Доктор поспешно ретировался, но про себя отметил, что Рита очень даже ничего.

Потоптавшись на пороге, Доктор кашлянул: сначала тихо, потом погромче.

Увидя, что парочка на его кашель никак не реагирует, Доктор набрал в легкие воздух и заорал:

— Fire in a hall!

А через мгновение он увидел ствол «калаша», направленный на него скатившимся с кровати Вампиром.

— Браво, браво! — похлопал в ладоши Доктор.

— Придурок! — выругался Вампир и поднялся с колен. С противоположной стороны кровати, также с пола, поднялась Рита, которую Вампир, услышав крик, столкнул вниз.

— Глупая шутка, — бросила Рита, натягивая на себя халат.

— Да ладно вам. Иначе ж не добудишься. Рассказывайте, что случилось?

Вампир небрежно бросил автомат на кровать и молча вышел из спальни, а через несколько секунд послышался возмущенный вопль Альберта: Вампир «резетом» перегрузил его компьютер.

— Я на восьмом уровне был! Вампир, ты урод!

Не обращая внимания на крики Альберта, Вампир подошел к дивану и спихнул спящего Яна на пол. Тот, очумело моргая, поднялся с пола и, словно робот, ничего не говоря, пошел в ванную умываться.

Вампир уселся на диван и потер заспанные глаза. В зал зашли Рита и Доктор.

— Вампир, чего ты на Комара с Длинным разозлился? — как можно равнодушнее спросил Доктор.

— Я за наркоту их предупреждал. Теперь это их проблемы.

— Погоди, но они же с нами работали! Мы вместе начинали…

— А закончим без них. Саня, не грузи, а?

Доктор вздохнул, но дальше спорить не рискнул.

В конце концов, кто ему Длинный и Комар? Свой долг Доктор выполнил — у Вампира спросил про их судьбу… Достаточно.

Зачем обострять отношения с тем, кто рядом, заботясь о тех, кто далеко?

Альберта Длинный с Комаром вообще не волновали, он все не мог успокоиться, что Вампир выключил компьютер на восьмом уровне по сложности «эксперт», а Альберт не успел записаться, и теперь придется продолжать с седьмого уровня.

— Завтра Фомича хоронить будут, — произнес Доктор.

— Ну, что в ментовке? — спросил Вампир, игнорируя сообщение про похороны.

— Да ничего. Мама позвонила кому надо, — ухмыльнулся Доктор, — и все.

Вампир кивнул.

Вошел Ян, на ходу вытирая лицо полотенцем. Уселся рядом с Альбертом, осмотрел всех и, как бы случайно, утопил кнопку «power» на соседнем с Альбертом компьютере.

— Ты что, играть собрался? — спросила Рита.

— Пару раундов, по-быстрому…

Рита сделала такое выражение лица, что Ян поспешил нажать «power» еще раз.

— Я сегодня в Москву полечу, — сказал Вампир. — Вернусь завтра. Не хотелось бы по приезде узнать, что кто-то еще куда-нибудь влез…

— Один поедешь? — спросил Ян.

— Да.

— Юрка в Москву хотел поехать! — вспомнил Доктор.

— Он не сможет, — мрачно ответил Вампир.

— Почему?

— Он в больнице.

— А что случилось? — удивился Доктор.

— Его Серый ранил. В живот. Сегодня ночью, в ангаре.

— Как? Промахнулся, что ли?

— Промахнулся! — хмыкнул Ян. — Это точно, он промахнулся. Если бы попал, мы бы все там… — он ткнул пальцем вверх, — …были.

— Не понял. — Доктор взял стул, поставил напротив Вампира и сел на него. — Я не врубился, кто в кого стрелял? Серый в вас, что ли?

Альберт вздохнул и вышел из комнаты на кухню. Вампир посмотрел на сидящего перед ним Доктора и хрустнул пальцами.

— Серый с Артемом хотели нас грохнуть. Меня, Юрку, Риту и Яна.

— Зачем?!

— Я их выгнал из группы.

— Почему? — У Доктора был такой растерянный вид, что Вампиру на мгновение захотелось расхохотаться, и он еле сдержал себя.

— Я, кажется, говорил, чтобы никакой наркоты не было. Артем решил, что он сам себе хозяин. И Серый тоже.

— И где они сейчас?

— Где-то, — зевнул Вампир и неожиданно, словно разжавшаяся пружина, вскочил с дивана и схватил Доктора за воротник: — И запомни, Саша, если я сказал, чтобы наркоты не было, то ее не должно быть! Ты понял меня, Сашок?

— С ума сошел? — Доктор попытался вырваться, но Вампир не отпускал воротник.

— Саша, я не папа с мамой и не собираюсь уговаривать. Мы или вместе работаем по моим правилам, или работай сам как хочешь. Усек?

— Да я все понял!

Пальцы разжались, и Доктор поправил воротник.

— Я курю-то раз в год, навер…

— Ты не понял? Я же сказал…

— Все, все… — Доктор успокаивающе поднял руки.

В зал вошел Альберт с бутылкой пива. Плюхнулся в кресло и подал голос:

— Правильно! Наркотики не приносят удовлетворения, они лишь дают его иллюзию. А потом все проходит, и мир становится еще хуже, чем был раньше.

— Кто бы говорил! — усмехнулся Ян. — Вспомни свои похмелья…

— У меня ты хоть раз видел похмелье? — с ноткой гордости спросил Альберт и хлебнул пива.

— Ты тоже, — буркнул Вампир, — завязывай с алкоголем.

— Димка! — позвал Доктор. — Так что с Артемом и Серым?

— Саня, ты думай лучше о живых, чем о мертвых. — Вампир похлопал Доктора по плечу. — Рита, отвезешь меня в аэропорт?

— А ты предварительно не хочешь в Москву позвонить? — спросила девушка.

Димка покачал головой:

— Не хочу. Туда приеду, там и позвоню.

Доктор встал со стула и подошел к двери, ведущей на балкон. Распахнул ее — в комнату сразу ворвался прохладный осенний воздух, — потоптался на месте и повернулся к ребятам.

— С Юркой-то все нормально? — хрипло спросил он.

— Сегодня ближе к вечеру поедем проведаем, — ответил Ян и уверенным движением включил питание на системном блоке.


Он первый раз был у Лены дома — девушка задержалась в магазине, а ее мама, когда Макс зашел, настояла на том, чтобы «молодой человек подождал Лену дома». Макс понял, что Галина Андреевна просто хочет поближе познакомиться, и не стал сильно противиться приглашению.

Не стал он и отказываться от кофе, прикинув для себя, что с Лениной мамой, наверное, лучше пообщаться в менее, так сказать, официальной обстановке.

Галина Андреевна — женщина сорока пяти лет — еще сохранила свою привлекательность; стройная фигура, волосы выкрашены в черный цвет и красиво уложены, на лице ни одной морщинки. Она много улыбалась, и улыбка ей шла, но Максу почему-то подумалось, что улыбка у нее какая-то неискренняя; парень списал эту неискренность на то, что общается она с незнакомым (пока) человеком, и отогнал эту мысль.

Макс маленькими глотками пил кофе и одновременно осматривал кухню. Красивая резная мебель, стены отделаны панелями, на которых были развешены небольшие картины, всюду чистота и ухоженность.

Заметив его взгляд, Галина Андреевна опять улыбнулась и сказала:

— Мебель Ленин папа из Италии привез. Две недели там пробыл и все это время по магазинам ходил, выбирал кухню и Леночкину спальню.

— Красивая, — кивнул Макс.

Он чувствовал себя как-то дискомфортно — совершенно не знал, о чем можно поговорить с этой женщиной, которая так дружелюбно улыбается и одновременно смотрит таким холодным взглядом.

Возникшая было небольшая пауза была опять нарушена Галиной Андреевной:

— А ты где-нибудь сейчас работаешь?

Макс пожал плечами:

— Да нет. Иногда пишу на заказ программы… отлаживаю технику в фирмах. Я же еще учусь…

— Понятно.

И опять Максу показалось, что Галина Андреевна им недовольна.

Неловкое молчание затянулось. Макс отставил в сторону пустую чашку и вежливо поблагодарил Ленину маму. От еще одной чашки Максим отказался и попросился выйти во двор покурить. Галина Андреевна вышла вместе с ним.

Здоровый ротвейлер, лежащий в вольере, спал, свесив лапы из клетки. Когда из дома вышел Макс, он насторожился, но, увидев идущую следом Галину Андреевну, успокоился и опять закрыл глаза.

На улице Макс почувствовал себя посвободнее — то ли сказался свежий воздух, то ли успокаивающе подействовал никотин; скорее, все вместе.

Он закурил и огляделся в поисках чего-нибудь похожего на пепельницу. Галина Андреевна поняла, что он хочет, и показала на ведро, стоящее у вольера.

Пару раз затянувшись, Макс подошел к вольеру и стряхнул пепел. Ротвейлер угрожающе зарычал, увидев чужака, приблизившегося к его территории, и Макс, кинув взгляд на закрытую дверь, успокаивающе произнес:

— Барон, Барон… свои… тихо…

Щелкнул замок, и во двор зашла Лена. Увидев Макса, она остановилась возле калитки и растерянно посмотрела на него.

— Ты здесь? — удивленно спросила она; в ее голосе звучало какое-то беспокойство.

— Привет! — улыбнулся Макс, не замечая ее тона.

— Мы же договаривались, что я позвоню…

За воротами хлопнула дверь машины, через пару секунд за спиной Лены замаячил чей-то силуэт. Лена отошла в сторону, и во двор зашел высокий широкоплечий парень с короткой стрижкой, одетый в «найковский» спортивный костюм.

— Здравствуйте, тетя Галя, — поздоровался он.

— Привет, Олежка! Ты давно приехал? — расплылась в улыбке Галина Андреевна.

Макс вздрогнул, услышав имя парня. Лена, заметив его нервозность, подошла и стала рядом.

— Позавчера вечером, — ответил Олег и посмотрел на Макса.

— Познакомьтесь, — немного дрожащим голосом произнесла Лена, — это Олег, это Максим.

Олег кивнул. Макс, хотевший протянуть руку, вовремя сообразил, что Олег руку жать не собирается, и тоже не стал это делать.

— Очень приятно, — холодно сказал Макс.

— Олег, кофе выпьешь? — спросила Галина Андреевна; от нее так и разило радушием и гостеприимством.

Может, даже слишком сильно.

— Да нет, спасибо. Я уже поеду. — Он посмотрел на часы. — Как-нибудь в другой раз.

— Спасибо, что подвез, — сказала Лена.

— Да не за что. Ладно, всем до свидания…

— Пока, Олежка. — Это мама.

— Счастливо. — Это Лена.

Макс промолчал.

Олег вышел из калитки, раздался хлопок двери, заурчал мотор; шурша колесами по гравию, машина выехала на дорогу, и через секунду мотора уже не было слышно.

Галина Андреевна вздохнула и, ничего не говоря, зашла в дом.

Лена прижалась к Максу; тот стоял, опустив руки, и молчал.

— Я в магазине его встретила, — чуть виноватым голосом произнесла Лена. — Он предложил подвезти. Ты что, обиделся?

— Нет. А чего это он так быстро смылся?

— Да он спешил куда-то. Просто зашел поздороваться. Макс, да чего ты? Ты ревнуешь? — игриво спросила Лена и провела ладонью по его щеке.

Макс обнял ее и спросил, меняя тему разговора:

— Куда пойдем сегодня?

— В Доме кино в восемь презентация «Сестер» с Сергеем Бодровым. Билеты надо брать сейчас, так что пошли…

Позже, когда они возвращались из кинотеатра, Макс задумчиво сказал:

— Я, наверное, твоей маме не понравился…

— С чего ты взял? — удивилась Лена.

— Ну, видно было, как она со мной разговаривала…

— Не придумывай! Она всегда со всеми так разговаривает.

— С Олегом не так, — невесело усмехнулся Макс.

Лена на минуту задумалась, потом пояснила:

— Олег мне несколько раз предложение делал… и мама знает об этом. Ей, конечно, хотелось, чтобы я замуж вышла, а Олег ей нравился… А мне он разонравился… Я вот в тебя влюбилась…

Макс обнял ее и прошептал в ухо:

— Я тоже в тебя влюбился.


В Москве было холодно, и Вампир пожалел, что не взял теплых вещей. Выход, правда, он нашел очень быстро: зашел в один из многих магазинчиков при аэропорте и, не обращая внимания на цену, купил себе довольно неплохую куртку-ветровку и телефонную карточку.

Телефон-автомат находился рядом — их в ряд стояло около десятка, занят был только один. Hy да, время мобильных телефонов, и уличные таксофоны постепенно сходят на нет. С них звонят только бедные старушки-пенсионерки да вот такие, как Вампир, которые не хотят, чтобы их разговоры слушали посторонние люди.

Телефон Вампир помнил наизусть: вставив в щель карточку, набрал семь цифр, дождался длинного гудка и набрал еще три.

— Слушаю, — раздался вырубке знакомый голос.

— Привет. Это я.

— Ты откуда?

— С аэропорта. Заберете?

— Сейчас за тобой Тимур приедет. Иди к остановке восемьсот тринадцатого.

Голос сменился короткими гудками. Вампир вышел из здания аэропорта на улицу, и к нему сразу подскочил невысокий мужичок в грязной кепке-бейсболке.

— Куда надо?

— В Париж, — буркнул Вампир и обошел мужичка, но тот прилип словно банный лист.

— Довезем и туда. Лишь бы деньги были. Ну что, едем?

— Нет, — отрезал Вампир и подошел к лотку с мороженым. Цены его не смутили, он выбрал финское эскимо, стоящее примерно трехдневную зарплату среднего рабочего, достал из кармана пачку пятисоток, за которую этому же рабочему пришлось бы вкалывать полгода как минимум, рассчитался с продавщицей и направился к остановке.

Увидев такой пресс денег, отошедший было таксист кинулся обратно.

— Брат, давай довезу куда надо.

— Слышь, отвали, а? — Вампира стал уже раздражать этот назойливый таксист.

— Ты только не груби, понял? — До водителя дошло, что парень его пассажиром не будет, и он решил хоть морально себя удовлетворить.

Вампир не собирался спорить и поднимать шум, поэтому молча шел дальше, и лишь когда водитель бросил вдогонку что-то про мудаков, которые только мозги пудрят и никуда не едут, он повернулся и громко, отчетливо послал наглого таксиста на три буквы, после чего продолжил свой путь.

Димка думал, что водитель кинется следом, и уже прикинул, каким ударом вырубить зарвавшегося мужика, но тот проглотил оскорбление и куда-то пропал.

Ярко разукрашенную обертку от мороженого Вампир скомкал и точным броском отправил в стоящую рядом урну. Огляделся, достал из кармана сигарету и закурил. Ждать пришлось минут тридцать. Нарушая все правила, вплотную к остановке подъехал черный «БМВ». Хотя сквозь тонировку нельзя было увидеть, кто сидит за рулем, Вампир уверенно подошел к машине и распахнул дверь. С водительского сиденья на него смотрел вечно довольный жизнью Тимур.

Вампир уселся на сиденье и протянул ему руку.

— С приездом, — пожал ее Тимур и плавно тронулся; Вампир захлопнул дверь уже на ходу.

— Таксисты у вас наглые, как танки. Один привязался, давай, мол, отвезу. Я его послал, а ему по фигу. Еще и нахамил!

— В табло надо было дать, — усмехнулся Тимур. — Хочешь, вернемся и настучим?

— Да ладно, бог с ним… — махнул рукой Вампир и развалился на широком кожаном сиденье. Протянул руку к магнитофону, и салон заполнили звуки «Оффспринга». — Кайф! — расслабленно протянул Вампир, но Тимур убрал громкость и спросил:

— А ты какими судьбами? Случилось что?

Вспомнив о причине приезда, Вампир нахмурился:

— Потом расскажу.

Тимур, поняв, что его пассажир пока не собирается давать никаких пояснений, пожал плечами и вернул уровень звука в прежнее положение.

«…Нееееу, come out and play!..»

Через полчаса они остановились перед одним из домов на Рублевском шоссе.

Дом как дом — ничем не отличавшийся от соседних красивый трехэтажный особняк с большим двором, обнесенный высоким кирпичным забором.

Димка уже был один раз в этом доме в прошлую поездку, и дом оставил у него большое впечатление: внутри он был набит техникой, словно это был не частный дом, а какой-то засекреченный объект вроде пентагоновских лабораторий. Электронные замки на каждой двери, скэллеры — современные генераторы шумов — в каждой комнате, пуленепробиваемые окна… Когда Вампир спросил у Лебедя, зачем все это, тот сказал, что в детстве у него была мечта иметь вот такой дом со всевозможными наворотами.

Вообще-то как-то не верилось в то, что у Лебедя может быть мечта. Не верилось даже, что у него было детство: Вампир по крайней мере не мог себе представить, что когда-то Лебедь не был холодным и расчетливым человеком, а смеялся и играл, как обычные дети.

Но… Не родился же он таким? Значит, детство было, а значит, были и мечты.

Лебедь ждал их во дворе — разговаривал с кем-то по телефону, но, увидев въезжавший во двор «БМВ», закончил разговаривать и подошел к машине.

Они поздоровались, Лебедь жестом пригласил Вампира и Тимура в дом.

Поднявшись на второй этаж, они прошли через просторный холл к единственной на этом этаже комнате. Лебедь вставил пластиковую карточку в небольшую щель-сенсор, замок пискнул и открылся — все трое вошли в кабинет хозяина дома.

Лебедь не стал усаживаться за стол, сев в мягкое удобное кресло. Тимур подошел к бару и достал из небольшого холодильника графин с соком.

Вампир не удивился — Тимур тоже здесь жил и чувствовал себя вполне свободно.

— Будет кто-нибудь? — спросил он, наливая сок в высокий бокал.

Лебедь отрицательно покачал головой, Вампир тоже отказался, и Тимур, взяв бокал, уселся на широкий диван рядом с Димкой.

— Ну, рассказывай, — кивнул Лебедь, и Димка начал свое повествование.

Он говорил около получаса — за это время трижды звонил телефон, пока Тимур не отключил его. Димку слушали не перебивая, хотя в некоторых местах Лебедь качал головой, и Вампир умолкал, думая, что он хочет что-то сказать, но тот махал рукой, и Вампир продолжал рассказывать.

Когда Вампир закончил, первым нарушил молчание Тимур.

— Ну ты и налажал! — хмыкнул он.

— А что мне надо было делать? — буркнул Вампир. — Ждать, пока обкурившиеся идиоты грохнут нас? Так за малым не убили.

Тимур пожал плечами и посмотрел на Лебедя.

Тот вздохнул:

— Твоя ошибка не в том, что ты ликвидировал, а в том, что не ликвидировал.

Вампир недоуменно посмотрел на Лебедя.

— Комар и Длинный. Они опасны. Они живы. Трупов бояться нечего. Жалко, конечно, бойцов, но тут уже ничего не сделаешь. А вот Комара и Длинного сегодня выпустили под подписку о невыезде. Ты не знаешь, кто это подсуетился?

Вампир растерялся.

Откуда Лебедь об этом знает, если ему Вампир только что рассказал про Комара?

Он так и спросил:

— А вы откуда это знаете?

Лебедь усмехнулся:

— Важен же результат, а не средства, верно? Так что ты думаешь?

— Доктор? — предположил Вампир, но Лебедь покачал головой:

— Это не Доктор. Три тысячи долларов следователю заплатил Вальтер. Зачем ему помогать своим врагам? Затем, что они перестали быть его врагами. Вот они могут создать вам проблемы.

— Фигня, — отмахнулся Вампир. — Длинный всего лишь водила, а Комар вообще теперь пустое место…

— Думаешь? А тебя не беспокоит тот факт, что они в курсе всех дел?

Вампир осекся. Черт! Они действительно все знают! Знают места, где все обычно собираются, знают, где находится склад оружия, где общак… Дерьмо!

Как он сразу об этом не подумал?

— Надо ребятам сообщить, чтобы оружие перепрятали…

— С дачи Доктора? — спросил Лебедь, и Вампир опять подивился тому, что Лебедь знает очень и очень много. — И куда ты думаешь его перепрятать? Дима, это не выход.

— Да я понял. Этих наркош я уберу…

Лебедь поднял руку:

— Без тебя уберут. Для тебя есть другое дело. Пока, правда, еще рано, но… раз уж ты приехал, останешься здесь.

— Как здесь?

— Поживешь немного у меня, потом скорее всего будешь заниматься более интересными делами.

— Подождите, как это остаться? — нахмурился Вампир. — А ребята? Они же…

— Они без тебя справятся. Тебе… ты, кстати, за границей был хоть раз?

— На Украине.

— Ясно. Теперь побываешь.

Вампир исподлобья посмотрел на Лебедя:

— А если я не хочу ехать за границу?

Лебедь усмехнулся.

— Не хочешь — не езжай. Я тебя заставить не могу, мы контракт не подписывали. Но повторю твои слова: ты или работаешь со мной по моим правилам, или работаешь сам. Усек?

— Вы «жучок», что ли, поставили у меня в квартире? — угрюмо спросил Вампир.

— Дима, не мучай себя домыслами…

— Или из наших кто-то стучит?

Тимур расхохотался.

— Димка теперь пока не выяснит этот вопрос, — сквозь смех сказал он, — не успокоится.

— А как вы думаете, смогу ли я сам сработать? Мне просто ваше мнение интересно… — задумчиво спросил Дима.

— Нет, — отрезал Лебедь. — Ты влез в такую игру, откуда и выйти тяжело, и удержаться в ней непросто. Представь: Комар и Длинный сдают тебя с потрохами… ментам или бандитам, не важно… Да будь ты даже в десять раз сильнее, тебя все равно уберут, если ты не захочешь с ними работать. Такие, как вы… не должны работать сами по себе — это нарушение всех правил. И потом, как ты себе это представляешь: самому работать? Работать киллером? Так ты все равно будешь работать на кого-то. Собирать дань с бандитов? Это долго продолжаться не будет. Ты не забыл, благодаря чему тебя не убрали спецназовцы? Помнишь ту историю?

Вампир помнил.

Мастерство — это, конечно, немаловажно, но…

Предупрежден — значит вооружен.

Курьер из Москвы привез с собой информацию о том, что Кето заказал альфовцам Вампира. В этот же день Вампир, Доктор и Юрка дождались наемников возле лесопилки и расстреляли их, как слепых котят. А без предупреждения еще неизвестно, как бы все вышло.

— И что мне надо будет делать за границей?

— Узнаешь в свое время.

— Я без Риты никуда не поеду, — хмуро заявил Вампир.

— Риту можешь забрать с собой. А вот Доктор, Ян и иже с ними пусть остаются дома.

— А им почему нельзя?

— Они там будут нужны. Не спеши, все узнаешь, когда срок придет, — поспешил сказать Лебедь, предвидя вопросы Вампира.

Дима задумался.

В конце концов, он ничего не теряет. Деньги будут, друзья останутся. А с такой крышей, как Лебедь, работать намного спокойнее.

— Кстати, было бы неплохо, если бы твой друг к вам присоединился, — промолвил Лебедь.

— Какой друг? — не понял Вампир.

— Макс. Ну, тот, что не захотел с вами работать. Видишь ли, сейчас ситуация такая складывается… он или с нами, или…

— Мы же уже разговаривали на эту тему, — зло прищурился Вампир. — Он нас не сдаст, он живет сам по себе.

— Дима, — влез в разговор Тимур, — понимаешь, нельзя, чтобы он просто так жил. Через него легко могут выйти на вас. Сейчас начнется игра по-крупному, и глупые понятия типа дружбы и всего такого прочего…

— Вы хотите, чтобы я убил…

— Это не твоя забота… — отмахнулся Лебедь. — Просто я хочу, чтобы ты понял некоторые правила.

— Так не пойдет! — бросил Вампир и повторил: — Так не пойдет.

Лебедь пристально посмотрел Вампиру в глаза. Холодный взгляд разведчика буравил Димку насквозь, и парень вдруг почувствовал себя беспомощным щенком перед этим человеком.

— Если. Он. Не. Будет. С нами. Он. Умрет, — не отрывая взгляда, раздельно и четко произнес Лебедь.

И слова вдруг застряли в горле; Димка понял, что против этого человека он не потянет.

Он отвел взгляд и, смотря в сторону, глухо сказал:

— Я поговорю с ним. Съезжу домой за Ритой и поговорю с ним.

— Только не наделай глупостей, когда будешь разговаривать. Если он… если он откажется — поставишь меня в известность.

Вампир кивнул и откинулся на спинку дивана. Достал из кармана сигареты — хотя прекрасно помнил, что в этом кабинете не курят, — и закурил.

Лебедь ничего не сказал — это выглядело словно легкое послабление после жесткого запрета. Так сказать, небольшая моральная компенсация.

— И еще, — добавил Лебедь, и Вампир опять внутренне напрягся. — Надо найти этого парня, который убил Фомича. Так что, когда вернешься, посуетись там над этим вопросом.

— Как я его найду? Он в клубах не бывает…

Лебедь не ответил. Вампир вздохнул и спросил:

— Найти и что дальше?

— Сообщить мне. С ним в контакт не входить, просто сообщить мне его координаты.

Вампир кивнул и поднялся.

— Я все понял. Ладно, поеду я обратно…

— Можешь отдохнуть с дороги. Торопиться некуда, там без тебя все сделают.

— Может, скажете кто? — хрипло спросил Вампир.

Тимур скептически хмыкнул.

— Андрей Анатольевич, я его, пожалуй, отвезу в аэропорт, пока он не достал всех своими расспросами.

Он тоже встал и пошел к двери, за ним направился Вампир. Когда Тимур вышел из комнаты, а Вампир уже стоял на пороге, Лебедь окликнул его.

— Что? — повернулся Вампир.

Лебедь молчал, голубые глаза равнодушно осматривали фигуру парня.

— Что? — повторил Вампир.

— Да нет, ничего… — медленно произнес Лебедь. — Не ошибись, Дима.

Вампир молча повернулся и вышел из кабинета. Тимур ждал его на лестнице.

Когда они садились в машину, на крыльце появился Лебедь. Рядом с ним стоял молодой мускулистый парень с «узи» наперевес. Вампир узнал его, он был одним из тех, кто приезжал тогда с Лебедем в город. Лебедь что-то ему говорил, парень кивал, поглаживая автомат, и смотрел на «БМВ».

По городу Тимур ехал со скоростью семьдесят — восемьдесят километров, но едва они выехали на трассу, ведущую во Внуково, он неожиданно сбросил скорость до шестидесяти километров и выключил музыку.

— Димка, — сказал он, смотря вперед, — понимаешь, сейчас действительно сложная ситуация складывается… мы не можем рисковать…

— Тимур, — перебил его Вампир. — Скажи мне… вас, из Воронежа, было пять человек… остался ты один. Кто убил четверых твоих друзей?

Тимур ответил не сразу. Усмехнулся, провел рукой по лбу; Вампир ждал ответ.

— Ты правильно понял все, — наконец сказал Тимур. — Тебя же не интересуют конкретные исполнители?

— Дерьмо! — выругался Вампир.

«БМВ» прижался к обочине и резко затормозил. Тимур повернулся к Вампиру.

— Дерьмо? Да, это дерьмо! Тебе Лебедь правильно сказал, что люди не могут с такими способностями просто жить! Они должны работать, и работать с кем-то, но никак не сами по себе! Знаешь, что мы сделали, когда приехали в Москву? Бомбанули кассу, где бои без правил проходили. Убили трех охранников и взяли триста штук зелени. Думали, что это все бандитские темы, а блатных мы не боялись — война нам только в кайф была, У нас любой из пистолета с тридцати метров в голову навскидку попадал. Да только не бандитские это темы… В Москве уже давно такого нет… Все самое крупное — нефть, газ, наркота, оружие, игорный бизнес… да все перечислять сил не хватит, короче, все под Конторой сидит. Конечно, здесь и чехи, и грузины, и люберецкие кормятся, но это крохи с барского стола. Эти, с кем Лебедь работает, они в карманы не города, они страны кладут…

Тимур перевел дух.

— На нас вышли. Быстро вышли, через пару дней. Приехали человек пять, мы их вдвоем с Костей перестреляли… Туда-сюда, появился Лебедь. Поговорили, он предложил работать с ним. Условия… да те же, что и тебе предложил. Или с нами, или никак… Костя, он у нас вроде как за старшего был, сначала согласился… а потом начал в бутылку лезть… То ему не так, то ему не эдак… Решил стать самостоятельным. Все его поддержали. Кроме меня. А потом их всех убрали. Знаешь, то, что мы умеем… мы рано или поздно используем против Конторы. Придется использовать. Это как в «Контр-Страйке»: я с пистолетом и ты с пистолетом. А между нами метров двадцать и посередине «М-16» лежит, «четыре-три». Твоя первая задача — попробовать взять автомат, а если не получится, то не дать взять его мне. Только в «Контре» ты автомат уничтожить не можешь, а в жизни можешь.

— У всесильной Конторы есть равный враг? — спросил Вампир.

Тимур махнул рукой:

— Там сложная ситуация. Я вообще-то не в курсах, но там политика с бизнесом бок о бок идут, и черт его знает, кто там за кого. Да ну их! Я делаю то, что умею, и не хочу лезть с пистолетом против линкора. Димка, ты только главного не забывай: то, что ты умеешь, оно не делает тебя бессмертным.

Он завел машину и тронулся с места.

Больше они не сказали ни слова. Думая каждый о своем, они ехали в аэропорт, и Сергей Галанин пел им свою песню из колонок магнитофона:

…пуля и ствол нажал и разошлись где добро, где зло попробуй, разберись…

В здание аэропорта Тимур заходить не стал — они попрощались в машине, Димка вышел, и Тимур сразу уехал. Посмотрев вслед уезжающей «бээмвэшке», Вампир пошел в здание аэропорта. Билет он купил без проблем, но регистрация должна была начаться только через полтора часа, и Вампир пошел в кафе перекусить.

Равнодушно ковыряя вилкой в тарелке, Вампир размышлял о том, что гораздо проще было бы взять Риту, забрать общак — пацаны еще заработают — и свалить куда-нибудь, чтоб никто не нашел. Единственное, что его останавливало, — это понимание того, что такой забитой жизнью он долго не проживет. Да и Рита вряд ли согласится на это.

За его столик кто-то уселся. Вампир поднял глаза; напротив него сидел тот самый водитель, который приставал к нему сегодня утром.

Та же грязная кепчонка, тот же потертый пиджак. Только вот глаза у него были не бегающие, а какие-то тусклые. Взгляд такой приторно-маслянистый, видимо, таксист или бухнул, или закинулся чем-то. При взгляде на этого полубомжа у Вампира враз пропал аппетит.

— Что смотришь, а? — окрысился таксист.

Вампир поморщился и встал из-за стола, но чья-то рука сзади хлопнула его по плечу, и он плюхнулся обратно на стул.

— Сиди, гаденыш! — пробасил за спиной чей-то голос.

Стоящий возле входа в кафе милиционер, увидев эту сцену, отвернулся.

Остальные посетители кафе тоже делали вид, что ничего не происходит, хотя искоса наблюдали за происходящим.

Таксист гаденько улыбался.

— Борзой ублюдок, тебе…

Вампир не стал дожидаться, пока таксист договорит: качнувшись на ножках стула, он резко повернулся и кулаком въехал стоящему сзади здоровому мужику, одетому в кожанку, в солнечное сплетение. Тот охнул и согнулся, а Вампир, уже встав, локтем другой руки ударил его в затылок. Мужик беззвучно упал.

Таксист вскочил из-за стола и тут же упал, нарвавшись на мощный удар ногой в живот.

Вампир одернул куртку и окинул взглядом зал: все смотрели на пацана, уложившего двух взрослых мужиков за пару секунд. Все, даже милиционер, который открыл рот, но не делал ничего, а только глядел.

Усмехнувшись, Вампир молча прошел к выходу. Выходя, он чуть было не зацепил милиционера, и тот посторонился. Даже не глядя на него, Вампир вышел из кафе, находящегося в здании аэропорта, и пошел в сторону регистрационных касс.

Что, боишься, страж закона?

Хорошо, когда боятся.

Странно, но это происшествие оставило у него какой-то мутный осадок, словно он что-то не так сделал. Может, их надо было… ликвидировать?


Комара тянуло в сон: он плотно поел, выкурил две сигареты, выпил бутылку пива, и теперь ему хотелось поспать. Он был уверен, что Длинный находился в таком же расслабленном состоянии, только не показывал этого, поэтому Комар не возмущался и желание зевнуть старательно подавлял. Они сидели на веранде загородного дома-дачи в удобных плетеных креслах и внимательно — во всяком случае, с виду, — слушали человека, который один весил больше их, вместе взятых.

— …со мной вы будете равными партнерами. Никаких проблем с мусорами, я своих людей в беде не оставляю. Войдете в долю… да что рассказывать, сами понимаете…

Длинный, как китайский болванчик, закивал. Комар хотел что-нибудь сказать, но едва он открыл рот, как ему захотелось зевнуть, и он поспешил его захлопнуть.

Вальтер поглаживал бороду и продолжал расписывать прелести совместной работы и свои неограниченные возможности.

На улице было довольно прохладно, но застекленная веранда не пропускала внутрь холодный воздух. Не пропускали закрытые окна и посторонние звуки, хотя, даже если бы окна были открыты, легкие хлопки пистолета с ПБС вряд ли были бы слышны. А вот вой раненой овчарки сидящие на веранде могли услышать: просто стрелявший в охранников никогда раньше не стрелял в собак и с первого выстрела попал ей в бок, лишь ранив ее. Правда, следующий выстрел был произведен в голову, и собака умолкла, оставшись лежать всего лишь в нескольких метрах от своих непосредственных хозяев — охранников дачи, но взвыть — и довольно громко — она успела.

Но… окна были закрыты.

Человек в маске, с пистолетом, оборудованным глушителем, спокойно шел по аллее к дому, изредка посматривая по сторонам.

Подойдя к дому, он остановился. Свободной рукой надавил на ручку двери и осторожно приоткрыл ее. Бесшумно ступая, он вошел в небольшой коридор и прислушался: справа, из проема, прикрытого шторой, слышался голос Вальтера.

Киллер подошел к проему и глушителем отодвинул штору в сторону.

Вальтер сидел к проему спиной, неладное он заподозрил, увидя расширившиеся от страха глаза Комара. Толстяк не успел даже повернуться — пули прошили плетеное кресло и с неприятным чмоканьем вонзились в татуированное тело, пробив его в нескольких местах. Вальтер так и остался сидеть на стуле, лишь обе руки свесились безвольными плетьми с подлокотников.

Киллер медленно перевел пистолет на Комара и спустил курок. Пуля пробила грудь парня, и от удара тот свалился вместе со стулом на пол. Длинный вскочил и бросился на убийцу в отчаянной попытке успеть что-то сделать, но ствол качнулся в сторону, и Длинный упал прямо на стол, опрокидывая на пол бутылки и тарелки с закуской.

Все трое были мертвы, однако они даже мертвые получили по контрольному выстрелу, после чего киллер поменял обойму и вышел из дома. На ходу сняв маску, он быстрым и уверенным шагом направился к воротам и по сторонам больше не смотрел.

Наверное, он знал, что в доме больше никого нет.

А может быть, ему было все равно.


Занятия закончились, но Макс не уходил: стоя у парадного входа в колледж, он терпеливо ждал Лену, которая задерживалась. На улице была слякоть: с утра шел дождь и только сейчас прекратился. Макс закурил и прикинул свои финансовые возможности: они оставляли желать лучшего. Во всяком случае, семидесяти рублей не хватит ни на кафе, ни на кино. Печально…

Перед входом остановился черный «лексус», и Макс невольно залюбовался им.

Чистенький, весь блестит, несмотря на грязь, — явно только что из мойки.

И откуда люди бабки берут на такие тачки?

Четыре двери распахнулись одновременно, и из машины вылезли Рита, Вампир, Ян и Доктор.

Макс нахмурился, но уходить не стал. Ребята подошли к нему.

— Привет, Макс, — поздоровалась Рита.

— Привет, — без особой радости кивнул Макс.

За руку никто здороваться не собирался.

— Макс, нам надо поговорить, — произнес Вампир.

Странно, а чего это он в сторону смотрит. Словно вину за собой какую-то чувствует.

— Есть о чем? — с издевкой спросил Макс, и Вампир глянул ему в глаза.

— Есть.

— Ну говори.

— Только не здесь. Давай где-нибудь в другом месте.

Макс покачал головой:

— Я девушку жду.

— У тебя девушка появилась? — улыбнулась Рита.

Не с насмешкой, по-доброму улыбнулась. И Макс тоже улыбнулся.

— Да.

Но Вампиру было не до улыбок.

— Когда ты сможешь? Макс, это важно.

Макс на секунду задумался.

— Через час сможешь заехать ко мне?

Вампир кивнул, повернулся и пошел к машине. За ним пошли Ян и Доктор. Рита задержалась.

— Макс, — сказала она, — тебе обязательно надо поговорить с Димкой. Это правда важно.

— Я понял. Через час у меня дома.

— Хорошо. Хотелось бы посмотреть на твою девушку.

Макс усмехнулся.

— Рита, поехали, — позвал из окна Вампир, и Рита направилась к машине.

«Лексус» плавно тронулся с места и выехал на дорогу. Макс смотрел ему вслед, пока не почувствовал, как кто-то дотронулся до него.

— Кто это? — спросила Лена.

— Да так… — пожал плечами Макс. — Друзья.

— Не знала, что у тебя такие друзья. Ну что, пошли?

— Пошли, — эхом отозвался Макс и взял Лену за руку.

Проводив Лену, Макс направился домой ждать Вампира. Но дома оказалась мама, которая раньше ушла с работы, и Макс понял, что у него поговорить не удастся.

Быстро перекусив, он вышел на улицу и сел на лавочку. Буквально через пару минут во двор въехал уже знакомый ему «лексус». Яна и Доктора в машине не было, Рита просто не стала выходить, из машины, вышел Вампир.

Неторопливо подошел к Максу и сел рядом. Закурил, негромко спросил:

— Ну, как дела, Макс?

— Нормально, — ответил Макс.

— Работаешь?

— Учусь, — буркнул Макс. — Ты приехал о моих делах поинтересоваться?

— Макс, мы с Ритой скоро уезжаем… хочешь с нами поехать?

— Куда?

— Сначала в Москву, потом рванем за границу. Там работать будем.

— А мне зачем туда ехать?

— Ты мне нужен.

Интересно, а чего это он опять в сторону смотрит?

— Зачем? Чтобы больше фрагов набить?

Вампир не стал злиться, и Макса это удивило. Не то чтобы он хотел достать Вампира, просто такая форма общения для него казалась наиболее приемлемой, и он ожидал соответствующей реакции. Которой не было.

— Макс, тебе не надоело так жить? Подожди, не перебивай. Выслушай. Ты даже себя не можешь нормально обеспечить, у тебя нет постоянной работы, если честно, то и программист ты никудышный. Но ты умеешь делать то, что, кроме тебя, мало кто может. Так используй это на всю катушку. Пойми, Макс, мы уже не пацаны с улицы. Я не должен тебе это говорить, но мы не занимаемся рэкетом, как несколько месяцев назад. Мы работаем… в мощной организации…

— Дима, — перебил его Макс, — я все понимаю… я не хочу. Просто не хочу. Я хочу нормальной спокойной жизни. Меня не интересует, где и с кем вы работаете. Мы же уже разговаривали на эту тему. Она закрыта.

Вампир сплюнул и встал с лавочки.

— Макс, я тебя не тороплю. Подумай…

— Я не буду думать!

— Я тебе говорю, подумай! — повысил голос Вампир. — Макс, я завтра заеду. Поразмысли над моим предложением. Думай, Макс.

Он нагнулся над Максом, приблизив лицо, и повторил:

— Подумай.

Макс скептически усмехнулся. Вампир сел в машину, а Макс покачал головой и встал с лавочки. Ударил попавшую под ноги пластиковую бутылку и пошел домой.

Вот люди! С первого раза до них не доходит.

Вампир сел в машину и ударил кулаком по панели.

— Кретин! — выругался он.

— Отказался? — спросила Рита.

Она знала, что последует за отказом Макса работать с ними.

— Я ему дал время до завтра. Идиот, он же как лох рассуждает. Неужели он так и собирается бездарно жить? Черт! Придурок. — Вампир злился, и Рита не стала с ним спорить.

— Поедем к Юрке? — спросила она.

— Поехали.

Вампир откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

А в принципе, чего так переживать? Верно говорят, горбатого могила исправит.

Черт с ним, пусть что хочет, то и делает. Дима ему не нянька. Тем более что и от дружбы остались одни воспоминания. К черту! Все к черту! Надоело!

— Останови, — попросил он Риту, и та затормозила возле ларька. Вампир вышел из машины и подошел к окошку.

— Пачку «Парламента» и двухлитровую пепси холодную. — сказал он, доставая из кармана деньги.

— Дима! Здравствуй, дорогой!

Вампир повернулся: рядом, протягивая руку и радостно улыбаясь, стоял невысокий мужичок в кожаном плаще времен, наверное, еще когда Ленин жив был.

Вампир узнал его, это был замдиректора одной фирмы, торгующей продуктами питания. Димка когда-то работал в этой довольно крупной фирме, но не постоянно, а выполняя разовые поручения по настройке компьютеров и тому подобной лабуды. Там вроде и платили неплохо, а теперь — Вампир посмотрел на плащ, — видно, разорились.

Мужичок поймал его взгляд и улыбнулся еще шире:

— Да я живу тут рядом, вот в ларек вышел, накинул, что первое попалось.

Вампир пожал руку и равнодушно спросил:

— Как дела у вас там?

— Дела идут, контора пишет, — ответил мужичок.

Услышав про контору, Вампир напрягся было, но потом до него дошло, что это просто присказка, и он расслабился.

— А я тебе звонил несколько раз на днях… никто трубку не брал.

— Зачем? — сразу спросил Вампир.

— Да работка была одна. Но ты, я как смотрю…

— Пятьдесят четыре рубля, — донеслось из окошка, и Вампир небрежно бросил на пластмассовую тарелочку сторублевку.

Взял сигареты и воду и собрался уже попрощаться, как замдиректора остановил его.

— Слушай, Дима, а может… заскочишь посмотришь. Представляешь, программка одна сбоит, у нас работа стопорится. А наш работник уволился… точнее, уволили его.

— Пил, что ли? — усмехнулся Вампир и отвинтил крышку на бутылке «пепси».

— Да черт его знает! Два дня на работе не показывался, я ему домой звоню, говорю, сделал, а он отвечает, нет, не сделал…

Вампир слушал его рассказ вполуха; припав к горлышку бутылки, он сделал несколько глотков. Последнюю порцию он задержал во рту. Пепси — хорошая штука.

— …сволочь, говорю, ты же меня без ножа режешь! Я тебя, говорю, увольняю. Знаешь что он мне ответил на это? Бывает, говорит, это ж дело такое…

Вампир чуть не поперхнулся. Эта фраза стояла у него в ушах с тех пор, как он в первый раз ее услышал. Нет, таких совпадений быть не может! А все-таки…

— …и на глаза, говорю, мне не попадайся! А он, гад, говорит, ой, я уже испугался… эй, ты чего?

Вампир с перекошенным лицом сделал шаг по направлению к мужичку, и тот по инерции отступил назад, недоуменно и с испугом смотря на своего бывшего работника.

Но Вампир сразу совладал с эмоциями и, стараясь говорить спокойным тоном, спросил:

— А что это за программист такой, что от работы отказывается?

— Да программист он хороший, кстати, — тоже успокоясь, ответил мужичок. — Но вот ветер в голове гуляет, молодой еще. Одни игры на уме.

— Молодой, светловолосый… — задумчиво пробормотал Вампир, и его собеседник удивленно поднял брови.

— Да, блондин. Ты его знаешь?

— Слышал его, — непонятно ответил Вампир и спросил: — А где он живет?

— Возле Центрального рынка. А что?

— Дай мне его точный адрес.

— Зачем? — Мужичок встретился взглядом с глазами Вампира и пожалел, что задал этот вопрос. Поспешив исправить положение, он скороговоркой отбарабанил: — Чернышевского, двадцать пять, квартира семнадцать. Запомнил, потому что вчера сам заполнял…

— Пока, — бросил Вампир и пошел к машине.

Мужичок перевел дух. Ну и ну. Молодой пацан, а страху нагнал. Изменился он. С ним сейчас общаться — коней двинуть можно. Взгляд такой… как у убийцы. Казалось, еще мгновение, и грохнет тебя на месте.

Он подошел к окошку и попросил пачку «Мальборо». Сигарета сейчас не помешает.

Вампир набрал на телефоне московский номер. Услышав голос Лебедя, Вампир, не здороваясь, сообщил, что интересуемый их человек проживает на улице Чернышевского, дом двадцать пять, квартира семнадцать. Вампир добавил, что он не уверен, и начал было рассказывать, откуда он получил сведения, но Лебедь бесцеремонно, как-то торопливо перебил его, сказав, что все понял. Он не стал благодарить Димку, просто посоветовал сразу забыть этот адрес и отключился, напоследок сказав, что сам все проверит.

Вампир выругался (в какой уже раз за день) и швырнул телефон на заднее сиденье. Забудь адрес! А что сказать пацанам? Что нашли того, кто Фомича убил, но трогать его нельзя, так как он Лебедю нужен? Затрахали!

— Поехали к Юрке, — буркнул Вампир.

Рита, которой уже стали надоедать эти бесконечные приказы и непонятные ситуации — а Вампир, казалось, и не собирался ничего объяснять, — хотела возмутиться, но, посмотрев на Димку, передумала и с пробуксовкой рванула с места.

С ним сейчас лучше не спорить. Он как пороховая бочка, готовая взорваться в любой момент, и Рита не собиралась быть тем, кто подожжет фитиль.


Сегодня Максу делать было совершенно нечего: Лена позвонила и сообщила, что она слегка приболела и никуда не сможет пойти. С одной стороны, это даже было хорошо — в такую погоду просто погулять в парке было не самым лучшим вариантом, а денег, чтобы куда-нибудь пойти, не было. Но сильно хотелось увидеть Лену, услышать ее голос, прикоснуться к ее руке, просто побыть с ней рядом. Походив по комнате, Макс подошел к телефону и набрал ее номер.

Трубку взяла Галина Андреевна, и Макс, представившись, попросил Лену.

Секундная пауза — и Ленина мама извиняющимся тоном сказала, что Лена в ванной.

Макс извинился и положил трубку. Постоял возле телефона, повернулся и увидел маму, наблюдающую за ним.

— И что ж ты так маешься? — вздохнула она.

— Мам, а вот скажи… ты когда с отцом встречалась… у тебя такого не было?

Женщина улыбнулась.

— Было. Может, даже и сильнее было. Один раз, когда мы поругались и два дня не разговаривали… я думала, что с ума сойду. Отец твой потом рассказывал, что то же самое испытывал.

— Ну а я ваш потомок и похож на вас, — развел руками Макс.

— Иди поешь, потомок, — усмехнулась мама. — Там на сковородке картошка с котлетами.

Макс доедал вторую порцию — неожиданно проснулся аппетит, — когда на кухню зашла мама и, став в дверном проеме, неожиданно спросила:

— Максим, а ты ей цветы хоть раз дарил?

Макс положил вилку на стол и недоуменно ответил:

— Нет. Так праздников никаких не было…

— Какие праздники, чукча! — всплеснула руками мама. — Женщинам надо дарить цветы не только по праздникам! Поверь мне, подарив букет цветов, ты доставишь ей намного больше радости, чем от хождения по барам. Не надо дарить дорогие цветы, даже небольшой букетик нарциссов принесет ей удовольствие. А ты уже месяц с ней встречаешься и не удосужился ни разу… ох, горе ты луковое. У тебя деньги есть?

— Рублей шестьдесят — семьдесят.

— Ясно.

Мама вышла, а через минуту вернулась, держа в руке сто рублей.

— Держи, — положила она деньги на стол. — Завтра чтоб обязательно цветы ей подарил. Только отцу про деньги не говори, а то опять ворчать на тебя будет.

Что верно, то верно. Отец уже несколько раз поднимал тему о трудоустройстве Максима, утверждая, что тот не может вечно сидеть на шее у родителей. Тем более когда появилась девушка и потребности в финансах у парня резко возросли.

— Спасибо, мам! — Максим вскочил из-за стола и чмокнул мать в щеку.

Та притворно отмахнулась.

— Ну все, хватит. У тебя губы в соусе. Доешь лучше.

Макс уселся за стой и посмотрел на мать:

— Как думаешь, в колледже ей подарить или после занятий?

— Завтра воскресенье, Макс, — покачала мама головой. — Днем пойдешь и подаришь.

Настроение у Макса поднялось. Поев, он вышел на балкон покурить, а потом решил позвонить Лене и договориться на завтра о встрече.

Трубку опять взяла не Лена, а ее мама. Оказалось, что Лена искупалась и легла спать. Также мама сообщила, что Лене стало получше, но будить ее мама не хотела бы, поэтому Максу желательно позвонить завтра.

Поразмышляв, Макс решил больше не звонить — лучше сделать сюрприз.

Как-то незаметно для себя он очутился в кресле перед компьютером. А что еще делать, если время только девять часов и спать не хочется?

Нажать «power».

Компакт-диск «Эвери Файтерс» в сиди-ром. В меню «Пуск» найти значок игры — кулак, сжимающий черный пояс.

Ну… Старт гейм, как говорится!


Сегодня были похороны Фомича. Казарян сдержал свое обещание — помог с организацией и с местом на кладбище. На похоронах были Рита и Доктор с Альбертом, да и то на поминки не остались и уехали домой. В смысле, на квартиру Вампира, где Альберт с Ритой завалились спать — в разных, естественно, комнатах, а Доктор рассказал ребятам, как прошли похороны.

Они уже знали, что у себя на даче был убит Вальтер, а с ним Комар и Длинный.

Звонил Тимур — скорее всего по поручению Лебедя — и посоветовал посмотреть по НТВ криминальную хронику.

Убийство Вальтера послужило основой для новой журналистской шумихи — рьяные корреспонденты, снимая на камеру жертв, старательно рассказывали об уголовном прошлом покойного бородача и высказывали самые разнообразные предположения о причинах убийства: от банального передела территории до мести коммерсантов, которым «посчастливилось» столкнуться с этим «крайне жестоким и расчетливым рецидивистом».

Вспоминали его прошлые отсидки и дела, в которых он был замешан. В общем, получился неплохой десятиминутный ролик в передаче «Криминал». Под конец миллионам телезрителей предстало усталое и злое лицо Ерофеева, начальника городского МВД, который пробурчал в микрофон что-то вроде «имеются версии, которые сейчас тщательно отрабатываются, причина смерти связана с криминальной деятельностью потерпевшего и т. п.».

Передачу молча смотрели Ян, Вампир и Доктор.

— Идиот! — прокомментировал заявление Ян и передразнил Ерофеева: — «Причина смерти в криминальной деятельности…». Причина смерти — пол-обоймы, которую всадили в эту тушу.

— К словам не придирайся, человек устал, попутался, — хмыкнул Доктор и зевнул. — А кто же их убрал, интересно, а? Вампир, ты вчера в Москве был или в Вешенской?

— Где? — не понял Вампир и выключил телевизор.

— Вешенская — это где Вальтеру секир-башка сделали, — пояснил Ян и встал с дивана. — Ладно, хрен с ним. Давайте в «Контр» погоняем. Я новый уровень скачал — приличный очень.

— Мне домой пора, — потянулся Доктор. — Завтра с утра с паханом на рынок ехать надо, домой еду покупать. Завтра же воскресенье.

— Слышь, Саня, — в дверях спальни стоял слегка опухший ото сна Альберт, — ты мне скажи, вот у тебя деньги есть, у пахана у твоего есть… на фига вам на рынок ездить? Вставать в выходной день в семь утра, таскать сумки, чтобы мама твоя потом у плиты мучилась… Бешеный кайф! Договоритесь с рестораном, вам еду каждый день привозить будут…

— Да зачем это надо? Дома-то мама вкусно все сделает, все свежее… а там неизвестно что…

— Ну хорошо, — перебил Альберт. — Я согласен, домашняя еда, все дела… А вы наймите хорошего повара, он и на рынок ходить каждый день будет, и все…

— Альберт, отвали. Иди дальше спать. Это семейная традиция… Вампир, скажи, я прав? — повернулся Доктор к Вампиру.

Вампир не ответил. Глупый и никчемный спор его не интересовал, он думал над другим. Один из этой троицы работает напрямую с Лебедем, этот кто-то сообщил ему про Комара и Длинного и получил указание убрать и их, и Вальтера.

Вот только кто? Открыто ведь не спросишь — признания все равно не будет, а Лебедь об этом сразу узнает, и неизвестно, какая будет у него реакция на это маленькое расследование.

Кто?

Доктор? Может, он. Вчера он ездил в область якобы на завод к отцу, мог по пути завернуть и в эту, Вешенскую.

Ян? Легко. Он тоже вчера куда-то уходил, вроде бы тетку ездил проведать.

Альберт? Маловероятно, конечно, он-то не стрелок, но только… Все пятеро, как сказали в передаче, получили смертельные ранения в грудь, в сердце, а пацаны всегда стреляли только в голову. Это уже отработано, в «Контре» одной пулей убить можно, только попав в башку, вот все по ней и стреляли.

А безоружных мочить — дело нехитрое, тут и ламер справится.

Можно, конечно, провести аккуратно проверку и вычислить убийцу. Можно.

А нужно?

Интересно, вот Вампир вроде бы вычислил того, кто Фомича убил… кто к нему пойдет и какая цель у него будет? Лебедь, сто пудов, будет его к себе тянуть, а если не выйдет… Хотя нет, этот согласится.

А вот Макс…

— Ладно, я пошел дальше спать… — Альберт потянулся и повернулся обратно, но его окликнул Вампир:

— Дальше спать вали в свою комнату… я тоже спать иду.

— Там Рита спит, — напомнил Ян.

— Вот разбудите ее, и пусть идет на свое место.

Рита спала в комнате, где обычно спали Ян и Альберт. Последний потер нос и неуверенно глянул на Яна.

— Разбудишь?

— Я спать не хочу, — довольно хмыкнул Ян. — Это твоя проблема. Слышь, Альберт, — добавил он, увидя, как Альберт направился к комнате, — давай поиграем немного.

После небольшого колебания Альберт уселся перед компьютером.

— Я за террористов буду, — предупредил он.

Вампир посмотрел на спальню, перевел взгляд на компьютеры и веско сказал:

— Оба за териков поиграете. Я мусором буду.

Пока Доктор искал по квартире куртку и барсетку, они успели загрузить уровень и уже проводили первый бой. На пистолетах.

— Ладно, давайте, пацаны! — выходя, попрощался Доктор.

Альберт буркнул что-то неразборчивое, Ян с Вампиром вообще не обратили на него никакого внимания.

Игра, блин, затягивает, некогда по пустякам отвлекаться.


У постороннего человека не было вообще никаких шансов пообедать в этом ресторане, сколько бы он ни был готов выложить долларов за этот обед.

Руководство ресторана заботилось в первую очередь о репутации заведения, поэтому здесь нельзя было встретить крутых бандитов с пистолетами и бычьими шеями, обвешенных рыжьем молодых мажоров со своими телками, обдолбленных кокаином новоиспеченных и малоизвестных певцов и певиц…

Только респектабельная публика — седовласые адвокаты и банкиры, всегда подтянутые и уверенные в себе члены правительства… Среди членов этого клуба было довольно много иностранцев, да не просто иностранцев, а на уровне нефтяных магнатов и воротил с Уолл-стрит. Ходили слухи, что Пугачевой отказали в членстве этого клуба, хотя примадонна готова была выложить за разрешение посещать этот ресторан круглую сумму. Да что Пугачева! Сюда не пустили — опять же, по слухам, — самого Отари Квантришвили еще во время его расцвета, когда его лицо не сходило с экранов телевизоров и первых страниц газет. Когда организатор знаменитого фонда имени Яшина попробовал возмутиться, ему доходчиво объяснили, что в столице много ресторанов, тебе, мол, на всю жизнь хватит. Объяснили очень даже доходчиво, Отари постарался забыть про ресторан, а после такого примера уняли свои амбиции и многие другие желающие гульнуть в этом месте.

Лебедь знал про все эти слухи, но правда это или нет — вот этого он не знал. Да и не стремился узнать по той простой причине, что его это не интересовало.

Достаточно было того, что сам он имел возможность приходить в этот ресторан, где почти два десятка поваров высшей квалификации умели готовить всевозможные блюда практически всех народов мира.

Но Лебедь приезжал сюда не отведать запеченного на углях страусиного филе или копченой оленины с каким-нибудь «шато-бернье» из урожая позапрошлого века.

Он не был гурманом и все эти деликатесы воспринимал не то чтобы с равнодушием, а, скажем так, без должного восхищения.

Здесь он обычно встречался с единственным человеком в мире, которому подчинялся. К нему не подходило определение «шеф», скорее — «наставник»: он никогда не приказывал, а лишь «советовал, рекомендовал», но у Лебедева никогда и в мыслях не было не принять эти советы во внимание.

Этот человек обладал не большими — огромными возможностями. Иногда Лебедю казалось, что именно он является фактическим президентом страны, ибо власть его, казалось, была безгранична. Лебедь не знал, сколько таких, как он, находится в подчинении у Бориса Сергеевича — человека, сидящего перед ним за столом и с аппетитом кушавшего какую-то рыбу. Скромный костюм-тройка, правда, сшитый явно по спецзаказу, однотонный галстук, очки в серебряной оправе — с первого взгляда и не скажешь, что этот человек чем-то отличается от обычного бухгалтера или клерка.

Но Лебедь хорошо помнил пословицу «Не все то золото, что блестит» и внешним видом своего собеседника не обманывался.

Зарицын ошибался в своей уверенности, что Лебедев Андрей Анатольевич — это вымышленное имя. Оно было самое что ни на есть настоящее. Правда, в СВР никогда такой человек не работал, но это уже частности. При желании можно было и там оформиться.

Они сидели в довольно просторной кабинке, занавешенной тяжелой портьерой — не из-за соображений конспиративности, просто собеседник Лебедя не любил кушать в присутствии незнакомых людей. Странность, но при его положении человек имеет право на многие странности, и Борис Сергеевич этим правом пользовался.

— Андрей, рекомендую форель попробовать, — произнес Борис Сергеевич, отрезая кусочек и аккуратно кладя его в рот. Тщательно прожевал и изобразил на лице целую гамму ощущений. — Форель великолепна. Знаешь как они ее готовят? Они живую рыбу сажают на пару минут в лимонный сок, а потом, перед тем как тушить, опускают на несколько мгновений в кипящий отвар из каких-то трав.

Он покачал головой: мол, какая сложная схема, и прекратил кушать.

В кабинку вошел официант, и Лебедь, подчиняясь совету, заказал форель.

Когда официант вышел, Борис Сергеевич приступил к делам:

— Что там с этими чудо-ребятами?

— Через пару дней они приедут в Москву, и я сразу начну их готовить к отправке в Турцию. Думаю, пусть лучше поживут там месяц, пообвыкнутся, а потом будем их задействовать.

— Хорошо, — согласно кивнул Борис Сергеевич. — Андрей, мне надо будет, чтобы они прошли кое-какие тесты. Когда приедут, поставь меня в известность. И вот еще что… мне сегодня сообщили, что в Анталье кто-то еще собирается открывать сеть казино. Их, естественно, будут тормозить, но у них тоже хорошее прикрытие. Они из Германии, хорошо было бы, если бы ты выяснил, кто конкретно хочет это, так сказать, воплотить в жизнь. Но ничего не предпринимай, посмотрим сначала на результат.

— Сделаю, — ответил Лебедь.

Колыхнулась штора, висящая на входе в кабинку, и на пороге появился одетый в строгий черный костюм мужчина с длинными волосами, собранными сзади в хвост. Лебедь знал его, это был личный телохранитель Бориса Сергеевича, постоянно находящийся рядом с ним. Он молча протянул Борису Сергеевичу сложенный вдвое лист бумаги и удалился.

Борис Сергеевич развернул листок, пробежал его глазами, задержавшись взглядом в одном месте, недовольно покачал головой и спрятал бумажку во внутренний карман. Налил в бокал красного вина, полюбовался переливами света, падающего на стенки сосуда с неярко светящего настенного светильника, сделал глоток и поставил бокал на стол, о чем-то напряженно думая.

Опять дернулась штора: принесли заказ Лебедя, но тот не спешил есть, чувствуя, что «деловая» часть беседы еще не закончена.

Официант скрылся за шторой, от форели шел аппетитный запах, но Лебедь не шевелился, сидя в ожидании новых вопросов.

— А что в Норильске? — наконец раздался новый вопрос.

— Завтра должны быть перевыборы… председателем совета директоров станет наш человек, это уже решено на закрытом собрании. В течение двух недель он начнет действовать по заранее разработанной схеме.

— Как думаешь, можно будет ускорить события с помощью наших друзей в администрации города?

На такой вопрос нельзя было отвечать отрицательно. Лебедь, впрочем, и не собирался спорить.

— Отлично. А то наши польские друзья уже застоялись без дела. Да ты кушай, Андрей. Кушай… А я, пожалуй, поеду, люди ждут. Звони.

Лебедь не был полностью в курсе хитроумной комбинации, в результате которой Норильский металлургический комбинат должен был целиком влиться в огромную империю Бориса Сергеевича, но знал, что каким-то образом это связано с многомиллионным контрактом, который должно было подписать с поляками новое руководство комбината.

Таких комбинаций было много, о некоторых из них Лебедь не знал, потому что ими занимались другие люди. У Бориса Сергеевича не было так называемой «правой руки», все ниточки от управления империей сходились через помощников непосредственно к нему, и никто, кроме него, не представлял размеров и возможностей этого сложного механизма.

Каждый занимался своим делом, и все эти дела Борис Сергеевич держал в голове, просчитывая на много ходов вперед разнообразные варианты.

Не человек — компьютер.


Когда Макс, выйдя из подъезда, увидел въезжающий во двор «лексус», то хотел даже заскочить в подъезд и спрятаться, подождав, пока они не уедут.

Но делать этого не стал, вместо этого сделал морду кирпичом и спокойно прошел мимо машины. Сзади хлопнула дверь «лексуса», и послышался голос Димки:

— Макс, подожди!

Макс остановился и повернулся. К нему подошел Вампир.

— Я же тебе сказал, Дима, что я не буду с вами работать. — Макс сразу решил взять быка за рога, но Димка не сдавался.

— Макс, ты как маленький ребенок! Я тебе предлагаю устроить свое будущее…

— Мне даром не надо такое будущее. Я лучше буду жить и не беспокоиться за свою жизнь и жизнь своей семьи. Дима, отвали, а?

Вампир посмотрел Максу в глаза и понял, что мнения он своего не поменяет.

Хотелось рассказать ему, дураку, что будет, если он откажется, но в ушах до сих пор звучал металлический голос Лебедя «Не ошибись!».

Неожиданно Вампиру стало жалко Макса. Нет, не за то, что ему угрожало, за то, что он так ничего и не понял в жизни. И скорей всего уже не поймет.

— Ладно. Хорошо. Макс, мне плевать. Ты… когда… а, пошел ты!

Вампир развернулся и пошел к машине. Макс усмехнулся и тоже продолжил свой путь.

«Лексус» развернулся на небольшой площадке перед подъездом и поехал к выезду. Когда он поравнялся с Максом, водительское стекло, увлекаемое стеклоподъемником, опустилось, и в окно выглянула Рита.

— Привет.

— Привет, — на ходу бросил Макс.

«Лексус» медленно катил рядом.

— Садись, подвезем, — предложила Рита.

— Да я сам уж как-нибудь…

— Макс, брось. Садись. Ты куда идешь?

Макс остановился. Сразу же затормозила и машина.

— Рита, я же уже все сказал…

— Макс, ты чего? — Похоже, Рита действительно обиделась. — Я тебя подвезти хотела…

Макс, не говоря больше ни слова, залез в машину. А что, на рынок лучше на машине съездить, чем пешком по грязи топать.

— До рынка подбросите? — улыбнулся он в зеркало заднего вида и увидел, как Рита подмигнула ему в ответ.

— Что покупать будешь? — спросила она.

— Цветы.

Они выехали на Ленинский проспект, который вел прямо к рынку; внезапно Вампир попросил Риту остановиться. Та послушно перестроилась в правый ряд и остановилась. Вампир вылез из машины, захлопнул дверь и пошел в стоящий напротив магазин спортивной одежды. Рита повернулась назад.

— Садись вперед, — сказала она.

— А Димка? — удивился Макс.

— Он пока в магазине будет, а я тебя отвезу на рынок.

— Да ладно, я тут посижу…

— Макс, садись. Я поговорить с тобой хочу.

— О господи! И ты тоже. Рита, ну я же уже…

— Макс! — жестким тоном перебила его Рита. — Сядь вперед! Вампир тебе кое-что не сказал.

Макс подчинился и сел на Димино место. Машина тронулась, Рита ничего не говорила, пока они не подъехали к цветочному ряду.

— Макс… — начала Рита. Макс видел, что она сильно нервничает. — Я не должна была тебе это говорить… тем более тебе это не должен был говорить Дима. Мы работаем не сами по себе. С самого начала мы работали под прикрытием… одной организации… я не говорю тебе про нее ничего, потому что сама ничего не знаю. Но возможности у нее огромные. Это не государственная структура, но во всех этих ФСБ, ГРУ и тому подобных у нее большое влияние… короче, не важно… Суть в том…

Рита запнулась; Макс внимательно слушал, не перебивая ее. Он чувствовал, что Рита действительно хочет сказать что-то важное.

Девушка достала из сумочки сигарету, закурила и продолжила:

— …мы скоро уезжаем… какая-то работа за границей, я не знаю… Я, если честно, тоже не хочу никуда ехать. Макс, мы не можем не поехать! — сорвалась она, но тут же взяла себя в руки. — Ребята здесь остаются, но это временно. Я так думаю. Короче, Макс… если ты не поедешь с нами… на тебя будет оформлен заказ.

Макс сначала не понял, что Рита имела в виду, а когда до него дошло…

Он тоже достал сигарету, прикурил, затянулся, выпустил дым и спросил:

— За что? Я же не в курсе ваших дел, я даже практически никого не знаю, кроме тебя и Димки. Вот ты мне сейчас еще рассказала… Непонятно только, зачем мне это знать? Мертвые молчат?

— Макс, это не из-за знаний… — тихо ответила Рита. — А из-за умений. Они не хотят, чтобы кто-то, обладающий такими способностями, работал на стороне.

— Да я же живу сам по себе! — возмутился Макс. — Я не собираюсь работать киллером ни с вами, ни против вас…

— Макс, тебя убьют. Не наши. Тебя убьют люди Конторы. Из нашей бригады тебя никто не тронет… пока Вампир здесь. Слышал, позавчера убили Вальтера?

Макс кивнул.

— Вместе с ним были убиты двое наших бывших друзей. Они наркотой увлеклись, Димка их выгнал, они к Вальтеру переметнулись. И их сразу убили. В этот же день. Мы даже ничего не знали.

— Вы тоже работаете под угрозой смерти? — скептически усмехнулся Макс.

— Мы — нет. Но если кто-то из нас решит отколоться… он умрет. Макс, мы тоже люди, и мы не бессмертны. Слушай, тебе не обязательно уезжать. Ты можешь остаться в городе…

Максу показалось, что он больше не выдержит. Возникло желание с кем-нибудь поделиться, посоветоваться. Он обхватил голову руками и глухо спросил:

— Я могу подумать?

— Макс, мы уезжаем сегодня вечером. До этого времени ты должен определиться.

— Отвези меня домой… — попросил парень.

— Ты же цветы хотел купить…

Макс посмотрел на Риту, перевел взгляд на часы, кивнул и вышел из машины. Рита вышла следом.

Макс молча ходил между рядами, рассматривая букеты, пока не подошел к точке, торгующей исключительно орхидеями. Один букет ему очень понравился: цветы были подобраны один к одному, да и оформление было под стать — без всяких крикливых бантов и перевязок из ярких лент, все было сделано аккуратно, Макс даже на мгновение позабыл о разговоре в машине, любуясь букетом.

— И сколько такой стоит? — ткнул он пальцем.

— Пятьсот, — равнодушно ответил продавец.

В Максе он не увидел потенциального покупателя, но преобразился, когда сзади подошла Рита и спросила:

— Выбрал?

Макс не ответил, и тут влез продавец.

— Отдам за четыреста пятьдесят. — Он суетливо достал букет и стал расхваливать его достоинства.

Рита сразу поняла проблему Макса.

— Ты кому, маме?

— Нет. Девушке своей.

— Берем, — сказала Рита продавцу.

— Рита, у меня капусты нет… — Макс осекся: Рита достала из сумочки пятисотрублевку и протянула продавцу. Тот всунул букет растерявшемуся Максу и стал отсчитывать сдачу.

— Рита, не надо…

— Так! Не спорь!

Рита забрала полтинник и подтолкнула Макса:

— Пошли. Отвезу тебя домой.

Больше Макс не спорил. Слишком велик был соблазн удивить Лену. Букет он положил на заднее сиденье, сам сел вперед.

Сев в машину, Макс опять вспомнил про разговор, и настроение испортилось.

Рита заметила это и дружески похлопала его по коленке.

— Все будет хорошо, — сказала она, но оптимизма в ее голосе не было.

— Отвезешь к парку? К черному ходу, — хрипло спросил Макс.

— Там твоя девушка?

— Да.

— Отвезу.

Черная капсула «лексуса» уверенно влилась в живой поток машин.


Он сидел на капоте своего «мерса» и крутил между пальцами, словно четки, массивный золотой браслет. Из приоткрытого окна слышалась негромко играющая музыка; одной ногой парень постукивал по земле, стараясь попадать в ритм.

Музыку можно было включить и погромче — два усилителя и два сабвуфера устроили бы приличный гай-гуй на этой улице, — но девушка, которую он ждал перед ее домом, это вряд ли бы одобрила, а ссориться с ней он не хотел.

Достаточно уже того, что она с ним рассталась.

Правда, парень был уверен, что это временно.

Встретила лоха какого-то, подумала, что влюбилась в него… детская блажь.

Злость у Олега была, но он держал ее в себе. Перебесится девка и поймет, что была не права. Главное, не показать, что Олег без нее жить не может, и одновременно не дать ей забыть о нем.

Потому что если покажешь, что сильно любишь, — она на шею сядет, а не обращать на нее внимания — точно забудет.

Так пробалансировать на грани между этими двумя условиями и в конце концов выйти победителем.

А она поймет, просто сравнит когда-нибудь этого полудохлого чудика с десяткой в кармане и его, Олега, объездившего всю Европу, имеющего свой бизнес и, что тоже немаловажно, родным дядей самого Анастаса.

Олег готов был даже жениться, все-таки двадцать четыре года, пора и о семье подумать. Квартира трехкомнатная есть, деньги есть, что еще девчонке надо?

Щелчок замка на калитке прервал его размышления: в короткой юбочке, кутаясь в джинсовую куртку, вышла Лена.

Олег невольно засмотрелся на ее стройные загорелые ноги и не сразу услышал, как девушка с ним здоровается.

— Привет, — повторила Лена, и Олег соскочил с капота.

— Привет, Ленчик.

Он подошел ближе и хотел по старой привычке поцеловать ее, но Лена отстранилась.

— Чего ты? — обиженно протянул Олег. — Я же просто поцеловать хотел.

— Не надо, Олег, — ответила Лена.

— Почему?

— Олег, ну не надо. Я же тебе все объяснила…

— Лена, неужели ты не могла найти нормального пацана? Встречаешься с каким-то нищим ло…

— Олег, я сейчас уйду, — пригрозила Лена, и Олег поднял руки.

— Ну все, все, я молчу.

— Что ты хотел?

— Просто в гости приехал. Тетя Галя сказала, что ты приболела.

— Уже выздоровела, — холодно произнесла Лена. — Олег, я пошла домой.

— А меня не пригласишь? — с нахальной ноткой спросил Олег.

— Нет, — отрезала Лена. — И можешь больше не приезжать.

— Совсем?

— Совсем!

Олег растерянно посмотрел на Лену, но в голове мелькнула успокаивающая мысль: это всего лишь плохое настроение, не вовремя приехал. Ладно, попытаем счастья в другой раз. А этот ублюдок… ему пора вставить немного, чтобы девчонке мозги не парил.

— Хорошо. Я больше не приеду. Можно тебя хоть на прощание поцеловать?

— Нет.

— Лена, да ты чего? Что я тебе плохого сделал, что ты меня просто ненавидишь? В щечку чмокнуть можно?

Он сделал шаг по направлению к Лене и обхватил ее одной рукой за талию.

Лена попыталась вырваться, но Олег прижал ее к себе и впился своими губами в ее. Лена стала вырываться, но это было бесполезно: высокий накачанный двадцатичетырехлетний парень и двадцатилетняя худенькая девушка — слишком неравные весовые категории. И Лена сдалась. Она ответила на его поцелуй.

Позже она сама себе даже не могла объяснить, почему она это сделала: может, из-за слов Олега, что это прощальный поцелуй, может, просто захотела вспомнить, как было раньше… Девичья душа — потемки для всех, в том числе и для нее самой.

Они стояли под высоким деревом, росшим перед Лениным домом, и целовали друг друга. Поцелуй длился секунд двадцать — не так уж и долго, но этого времени хватило, чтобы из остановившегося метрах в десяти от них «лексуса» вышел Макс, вытащил с заднего сиденья букет и пошел к дому Лены.

Он остановился возле «мерседеса» и пару секунд наблюдал за Леной и Олегом, чувствуя, как теряет на глазах то, что у него было, теряет мечту, теряет все, чем жил последнее время. Потом развернулся и пошел в сторону машины: решение он принял мгновенно.

Рита не уехала, и это было еще одним немаловажным звеном в этой цепочке событий: если бы Максим пошел домой пешком, Олег бы наверняка кинулся за ним следом вместе с Леной, и пружина, сжавшаяся в груди у Макса, тогда бы разжалась, заставляя тело Макса наносить страшные смертельные удары…

Рита не видела целующихся, но увидела лицо Макса и поняла, что что-то произошло.

А потом из-за дерева выскочили парень и девушка; у обоих были растерянные лица, девушка, кажется, что-то крикнула, но стекла были закрыты и ничего не было слышно. Макс повернулся: девушка кинулась к нему, он размахнулся и швырнул ей под ноги букет, опять повернулся и сел в машину. Девушка неотрывно смотрела на Риту, последней хорошо было видно, как у нее дрожат губы; кажется, она стала плакать.

Больше Рита смотреть на нее не стала: «лексус» резко развернулся и вывернул на дорогу. Через секунду его уже не было видно.

На дороге, сидя прямо на земле и держал в руке букет, плакала девушка. Рядом на корточки присел парень, даже не пытавшийся ее утешить.

«Лексус» ехал к дому Максима. Сидящие в нем Рита и Макс не говорили ни слова, в салоне висела гнетущая тишина.

Машина остановилась возле подъезда Макса, но тот не спешил выходить.

— Рита, — позвал он девушку.

— Да, — откликнулась Рита.

— Это, слышь… у меня загранпаспорта нет.

Рита посмотрела на парня: тот сидел, уставившись в одну точку, губы сжаты, глаза немного прищурены.

— Сделаем, — ответила Рита. — Это не проблема. Завтра он уже будет у тебя.

— Тогда… — Макс резко выдохнул и повернулся к Рите. — Я своим дома скажу, что уезжаю, и все, можно ехать. Вещи брать не буду, там купим.

Голос был твердым, словно бы ничего и не случилось. А еще Рите показалось, что звучат в нем какие-то новые, жесткие нотки. Она могла и ошибаться, конечно, не так уж она хорошо его знала…

Впрочем, теперь у них будет много времени, чтобы узнать друг друга.

Через два часа из города на Московскую трассу выезжал «лексус», в котором сидели два парня и девушка. Один оставлял за спиной двух родителей, которые были уверены, что их сын по внезапно подвернувшемуся контракту едет на месяц в Москву поработать программистом в какой-то фирме; у двух других в городе не оставалось никого.

На посту их остановили. Обычная проверка документов и невинный вопрос на прощание от мента-земляка:

— Куда едете?

— Завоевывать мир, — ответил Димка.

Мент подумал, что это шутка.