"Ты – дура! или Приключения дракоши" - читать интересную книгу автора (Белова Елена)

ГЛАВА 1

Очень красивая, очень богатая и очень умная (с ее собственной точки зрения) девушка тоже имеет в жизни проблемы! И хоть она твердо знает, что гневаться вредно (от этого портится цвет лица и появляются морщинки), но как не разозлиться на мерзавца шефа, который полная сволочь и не желает отвечать взаимностью? Оказалось, «Космо» не врет: злиться и правда нельзя – кожа действительно становится хуже. Но вам и в голову не придет насколько! Впрочем, там ничего не говорится, что от злости можно обзавестись хвостом, клыками и чешуей! Да вдобавок загреметь в другой мир, не имея понятия, как оттуда выбраться


– Ты дура!

Я обиженно хлопнула ресницами, наполняя глаза слезами (тушь суперская, полихромная, водостойкая, выдержит и слезки, и истерику), но на шефа это не подействовало.

– Ты – дура! – Он еще раз потряс передо мной бумажками, на которые я кофе пролила. – Пустоголовая! Первый раз за неделю приготовила кофе, который можно пить, и умудрилась вылить его на подписанный контракт! Идиотка! Полная! Законченная! Ты хоть что-нибудь в жизни умеешь, кроме того чтобы ногти красить, манекен бестолковый?

– Умею.

– Вот и умей в другом месте! Ты уволена! Чтоб я тебя не видел больше, бюст с ногами! Поняла?! Блондинка!

И он хлопнул дверью.

Я разревелась.

На месте секретаря я работала всего полторы недели. Я вообще в жизни работала только полторы недели! Эти самые. Мой папа и не в курсе.

Вы не знаете моего папу?

Он всегда говорит, что нефть и алмазы дали ему столько, что моим внукам хватит не работать. Вот. И умею я все, что надо! Я в косметике разбираюсь! И знаю, в чем пойти на прием! И куда поехать на отдых, в Швейцарию или в Таормину, и сколько звездочек должно быть… и вообще! Ну чего он?

Ы-ы-ы…

Меня в жизни никто не обзывал!

Никогда!

Я, между прочим, в трех колледжах училась за границей! Пока папа школу мне не купил. Я почти победила в конкурсе красоты «Мисс Европа», мне только пару сотен голосов до первого места не хватило! Да мне папа сказал: любого жениха выбирай, все твои будут! Да я с Брэдом Питом обедала! И с этим… не помню как его, секси такой… на обложке, звезда кино.

Да на мой день рождения папа позвал Киркорова, Билана и Баскова, и никто не отказался! А этот… этот…

И я снова разревелась, размазывая слезы.

Этого типа я увидела, когда к подружке приехала, Нелке, мы когда-то давно, еще когда папа богатым не был, вместе за партой сидели. В первом классе. Сейчас Нелка уже на секретаря выучилась. Я ей воз косметики приволокла, шубу, все такое, а она мне свою работу показала. Вот там я его и увидела, Нелкиного шефа.

Краси-и-ивый! Как Даниил Страхов, честное слово, чтоб его!

Всхлип.

Сволочь! Я и разбежалась, да только мимо! Глазки строила, туничка на мне прозрачная была, белье, блин, нацепила такое – Анджелина Джоли от зависти удавится! И облом!

Первый раз так – чтоб мне кто понравился, а он на меня – ноль внимания. Жена у него, видали, а? Любит он ее! А я?!

Ы-ы-ы…

Я даже Нелке хату купила, чтоб она мне работу свою уступила на пару недель, думала – буду поближе и зацапаю этого. Что ж он так со мной?

Первый раз в жизни в семь утра встала, свою француженку по макияжу загоняла, в офис приехала в костюме деловом, с таким разрезом на юбке, духи по спецзаказу, а он мне – почему вы опоздали?

Чурбан бесчувственный!

Ыыыыыыыыыыы!

Я ему кофе варила! Первый раз в жизни кофеварку включила, кофе купила самый дорогой, а он… а он «скорую» вы-ы-ызвал! Поехал желудок промывать! Чтоб ему в той реанимации и остаться!

Ыыыыыыыы!

И сейчас… ну подумаешь, японцы! Ну подумаешь, контракт на полмиллиона баков. Папа столько в день зарабатывает. Ну подумаешь, кофе на контракт пролила. И так орать!

Чтоб ты провалился!

Ненавижу!

Да папа мой твою фирму купит и не заметит! Да я ее сама куплю! А тебя в порошок сотру!

Кое-как успокоилась, достала пудреницу, глянула на свое лицо: тушь потекла, помада размазалась, тон стерся.

А-а-а!

Ах ты скотина! До такого меня довести!

Ну я тебя сейчас!

И, дыша огнем, помчалась в его кабинет. Ну я тебе сейчас…

Дверь делась непонятно куда, пол поехал под ногами, словно разом сломались оба каблука, и я упала на траву, здорово ударившись хвостом.

Стоп! Траву?! Хвостом?!

Не веря глазам, я уставилась на свои лапы, покрытые золотистой чешуей и с безупречно отполированными когтями. Рядом что-то блестело. Вроде зеркало? Озеро, что ли? И я увидела… морду!

Я… я… кто я?

Ой папочка-а-а!

* * *

О господи!

Лапы, чешуя, хвост. Глаза желтые. Попробовала прикусить губу – а-а-а, больно! Зубы… о господи, какие зубы!

Дракон. Настоящий дракон!

Дракон – я?!

Нет, не хочу, не хочу! Нет!

Я зажмурилась и потрясла головой. Не курила ж ничего! Не пила! Нет-нет-нет, это неправда! Может, я головой ударилась и это глюк? Бред? От сотрясения этих… мозгов?

Я сплю. Я просто сплю, правда? Сейчас открою глаза, и хвоста не будет, и чешуи зеленой, и папа мне новую кредитку подарит, ведь правда? Открывать глаза было страшно. Ну пусть я сейчас увижу свои туфли за полторы тысячи евро, боженька, пожалуйста! И модельную сумочку, и свои руки. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Я осторожно разжмурилась. Зеленое небо, солнце красное, травка такая в цветочек, ромашки… и громадные когтистые лапы.

А-а-а-а-а!

Нет-нет. Я забегала по лужайке, цепляясь хвостом за что попало. Нет, нет, нет! Где мои ноги? Мои ноги тридцать седьмого размера, мои ноги мисс Нефтеюганск? Пилинг, педикюр, депиляция, кожа жемчужная! Мои волосы! Бож-ж-же! У меня ж голова лысая! Ужас-ужас-ужас! Где мое лицо? Я ж только-только на татуаж губ записала-а-ась!

А моя грудь?! Мой натуральный третий (почти четвертый!) размер, где-э-э-э! Ыыыыыыыыыы! Боже, я что, самец?!

Аа-а-а, помогите!

Нет, не может быть?! Подождите, вон там под хвостом, там что-то такое… не видно.

Хорошо, что шея длинная – я голову между лап просунула, под живот, чуть не кувыркнулась и эту самую шею не свернула! Я даже о слезах пока забыла, так понять хотела, или хотел, или хотело?

Не видно! И хвост задрать не получается!

Если только… Я повернулась к озеру и подпрыгнула, чтоб посмотреть, пока я в воздухе. О, почти получилось! Еще-еще!

Я тяжело заскакала на месте, озеро заплюхало. Сейчас-сейчас, еще немножко.

– Ква? – спросили из-под ног, из-под лап, и… и там была жаба! Большая, страшная жаба!

Я заорала!

Так, что дерево рядом с моей мордой рухнуло и загорелось. По озеру пошли волны, в кустах что-то зашевелилось, на деревьях закричали птицы.

А я ревела. Тут даже носовых платков не было. Трава от моих слез дымилась, а от чиха даже пенек загорелся. А я ревелаааа!

Жаба давно удрала, но она была… она была… розовая. Розовая.

Значит, я не дома.

И папы тут нет.

Я рыдала часа два, всю траву на этом лугу пережгла.

* * *

Идиоты!

В этой деревне жили кретины, дети идиотов и внуки умственно отсталых. Вышла я к деревне, вылетела то есть, увидала людей, обрадовалась – думала, помогут, а они орут, чтоб я (я!) их не ела!

Да чтоб я в рот взяла это волосатое, у них даже штаны волосатые, из шкур, представьте! Да от них крокодила стошнит! Тупицы!

Потом на колени бухнулись. Ну это-то с чего?

Про мобильники они не слышали, про инет сказала – покраснели и заявили, что… не, я падаю… самца рядом нет, достойного меня! Придурки! Вот он тут при чем?!

Про Москву, Париж и Лондон понятия не имеют, от слов 9-1-1 чуть ли не креститься начали!

Я им русским языком говорю: дайте поесть! Корову приволокли. Прямо с копытами! Представляете? А она мычит и брыкается. Чокнутые!

Заорала на них – корову убрали, барана поднесли. Жареного. Совсем с ума сошли! Да в нем, наверно, калорий миллиард!

Попросила морепродукты или салат – уставились как на говорящую корову. Кретины!

И что мне теперь, жить тут?!

Папы нет, нормальной еды нет, косметики нет! Да и как подобрать косметику к моему типу кожи, то есть чешуи? Мать твою так и так!

И самца тоже нет.

Ы-ы-ы!

Я плелась по лесу, пиная хвостом всякие там дубочки-березки, и рычала.


Придурочный мир!

Все сплошняком придурки! Кретины! Дауны! Децибелы! Или эти… как же это… рррр! Береза, которую я сшибла, ударилась о другую, и на мою голову рухнуло чье-то гнездо!

Твою ж косметичку фирмы «Алые паруса»!

На голову и шею что-то потекло, за ухо что-то зацепилось, на нос плюхнулась какая-то птица безразмерная, – полкоровы, точно! – и жуткая, как помада Земфиры. И как заорала – уши заложило! Да еще и клюнуть захотела, гусь-переросток!

Пошла вон! Пошла!

Ой, мамочки!

Их две! И клювы какие, ой! Я плюнула на одну, но эта шустрая дочка дятла кружилась вокруг, как придурочный Вуди из мультика, мельтешила перед глазами, орала и быстро надоела. Я попробовала еще раз – попала в дерево, и оно загорелось. Птицы закричали еще сильней.

Сами дуры!

Дерево весело сыпало искрами – ой, а про пожар звонить ноль-два или ноль-один? Блин, звонить-то нечем. Ладно, счас я.

Тут же озеро вон, два шага. Счас-счас… отстаньте, психопатки в перьях. Я прицелилась по дереву хвостом. Попала!

Полыхающий столб по красивой дуге взлетел над лесом, перевернулся и плюхнулся в озеро. И прям на лодку с рыбой. Птички заткнулись в момент, а когда я покидала туда еще три дерева, которые тоже начали гореть, вообще смылись.

Вот! Не связывайтесь со мной! И вообще…

– Госпожу прогневил рыбак Туре? – спросила меня нога, моя собственная!

Я дернулась. Ой, мама, может, я правда в больничке лежу – слетела с каблука, головой сильно ударилась? Не, ну дракон, куда ни шло, я как-то рубилась в одну ролевушку, королевой была, летала на похожем, там еще рядом такой эльф мускулами играл… ой, не о том я… в дракона еще поверю, но в говорящие ноги!..

– А?

– Госпожа?

Ффффух! Можно выдохнуть, только в другую сторону от этого человека, который просто у ноги стоит.

– Чего?

– Госпожу рассердил рыбак Туре? Зачем госпожа утопила его лодку?

Ну хоть один не падает на колени и разговаривает не как даун. Можно и поговорить.

– А я это… скучно мне. Развлекалась я… деревца покидать.

Не говорить же, что я от птиц отбивалась и промазала?

Человек уставился на меня. А он ничего, люблю блондинчиков. прямо Ричард Гир из «Красотки»… мм… Весь такой в коже. Красавчик, а? Ой-й-й, а сама-то в каком виде!

Чешуя не полированная, по фэйсу яйца размазаны, на голове гнездо растрепанное, мать моя женщина, ужжжас!

– Развлека… – Блондинчику, кажись, стало плохо. Или он и был такой красный?

– Ага. – Я быстро содрала с головы гнездо и красиво уложила хвост. Ну и улыбнулась, ясное дело. – А вы тут кто?

Но он моего внимания не оценил, отступил даже.

– Шаман. А госпожа не желает развлечься полетом, – предложил он как-то нервно, – вон в ту сторону, подальше от деревни, а?

О, мысль!

Я полезла на обрыв, как он и советовал. Расправила крылья…

Уй-я!

Здорово! Йи-хххху! Я кувыркнулась в воздухе, сшибла какую-то серую птицу. Хххххорошо как!

Вышка? Какая вышка? А, новую построят.

* * *

Я летала пару часиков, проголодалась до того, что мне и корова уже ничего казалась. Грейпфрутов и креветок в этой провинции все равно не достать. А жареный барашек пойдет… с корочкой, и если лимонным соком полить, и мерло посуше, холодненький, и гарнирчик красивой горочкой… мм… Шаман, ты где?!

Шаман (эх, блондинчик, жаль, что я не в натуральном виде, вечер бы выдался горяченьким!) нашелся на дереве. Собирал какие-то цветочки. Чуть вместе с ними на землю не грохнулся.

– Госпожа вернулась?

– Шаман, слышь, тебя как зовут?

Он сказал, я попробовала повторить – не вышло.

– Чего? А ну еще раз!

– Рикке эль Тоннирэ вель Тал-Сиэ.

– Короче, Рик. Я проголодалась. Приглашаю на ужин!

Рик изменился в лице:

– Госпожа шутит?

Вот только не надо, не надо мне прикидываться! Я тебе не дура! Тренер у меня был вылитый этот Тонар. Гонял на снарядах, диетой морил, речи толкал о здоровом режиме, а сам, только я из дома – с пивом в обнимку.

– Какие шутки? Еду гони! Значит, так: барашка полить лимонным соком, потом блюдо рыбки печеной, со специями, канапе такие остренькие. Гулять так гулять, этому телу не страшно!

Шаман печально слушал. Еду, что ли, пожалел?

Наверно. Потому что на последней фразе его осенило:

– А госпожа не желает снова стать девушкой? Это просто.


Девушкой? Я застыла как манекен. Дев…

Я заорала так, что шаман по земле покатился, как упавшая помада. Дурак, идиот, кретин, раньше не мог сказать?!

Снова стать девушкой, снова получить обратно свои чудные ноги, свою талию, свою кожу матовую вместо этой чешуи! Снова волосы расчесывать, снова девушкой стать, а-а-а-а!

Эй, шаман, а ну стой, куд-д-да?!

Блондинчик (нет, ну даже тут мужики какие-то слабые) нырнул за скалу. Стоять!

Я прыгнула вперед и нависла над скалой.

– А ну рассказывай!

* * *

– Госпожа, осторожнее!

Тьфу!

– Что?

– Ничего, – отозвался блондинчик, глядя, как я отплевываюсь от травы, – это был стог сена.

– Тьфу! Пофли отсюда.

Хорошо, что меня не видит папа или еще кто. Со смеху бы померли.

Кто придумал для превращения кувыркание через голову, причем спиной назад? Сам бы попробовал! Шея не складывается, гребень на спине колется как эпилятор, а уж хвост… Я попробовала раз – сбила какое-то дерево и рассмешила всех птиц в округе. Еще раз – наступила себе на шею. Озверела прям, больно же!

И теперь этот стог.

Тьфу!

– Госпожа, вы куда?

– Купаться! – рявкнула я. Бли-и-ин, у меня вся чешуя в сене.


Иногда быть драконом неплохо. Например, тебе плевать, что за тобой подглядывают во время купания и что вода холодная.

– Госпожа…

– Чего?

– Вы не хотите нырнуть?

– Не хочу, а что?

– Там на глубине водятся такие большие розовые многоножки, – сказал Рик, – полезные. На зелье пригодились бы.

– Кто?!

– Ну такие, в виде мокриц, знаете?

Бульк. Мокрицы? Скользкие твари? Мама!

Я рванула из воды, как студентка на распродажу, и, поскользнувшись, кувыркнулась назад.

А-а-а!

Вода закипела. Ну мне так показалось. Это что? Это ко мне подбираются розовые громадные мокрицы?

Ой папочка!

Я открыла рот для визга, туда хлынула вода. Оу… бульк… кха-кха-кха. Ой, га-а-адость какая. В рот попало что-то лохматое, типа ниток – водоросли? Кто-то живой? Фу! Пфе! Кха-кха-кха!

Что-то мелькнуло совсем рядом такое светлое, толстое… мок… мокри… Это она?

Я вылетела из воды, как пробка из бутылки шампанского. Заколотила руками по воде, отплевываясь во все стороны, откашливаясь, брыкаясь изо всех сил – а вдруг гадкие мокрицы уже рядом, это ж ужас, хуже только тараканы из Марокко, громадные такие.

Стоп! Руками?

От неожиданности я хлебнула воды и чуть не пошла ко дну.

Руками!

У меня есть ру… получилось? Получилось! Кхе, тьфу, оуп… бульк… а грудь? Грудь есть? И я снова ушла под воду, потому что опустила руки, нащупывая бюст. Есть! На месте. Ураааааааа! Спасибо тебе, господи! Спасибо тебе, шаман. Куда ты меня тянешь, тьфу, ой, ты мне все волосы спутал?! Я ж еще не все проверила-а-а!

Не собираюсь я тонуть! Отвяжись.

Но этот паршивец выволок меня из воды, протащил по песку и уронил на траву! Да еще сам сверху упал! Эй, а ну слезь!

Слезь, мешаешь!

Ноги! У меня снова есть ноги, господи-и-и! Мои ноги, ножки модельные, которые папа называл сосенками на лесоповале. Мои волосы. Ура-ура-ура!

Шаман так и застыл с открытым ртом (хоть бы тину выплюнул, спасатель!), глядя, как я с криками прыгаю по песку, рассматривая то ноги, то руки, то голову трогаю. Не лысая, не лысая, не лысая-а! У меня есть волосы! Красивые! Зеленые! Блестящие!

Стоп.

Зеленые?!

А-а-а-а! Я помчалась к озеру посмотреть, наклонилась к воде – зеленые! Зеленые-э-э-э!

– Кто? Кто зеленый? – пытался добиться ответа шаман.

Его только не хватало! Во тупой! Или у него с глазами плохо? Или, можно подумать, тут зеленые волосы у всех?

– Они! – объяснила я, ткнув пальцем в волосы. – Вот, видишь?

Он помолчал. Точно, плохо, или с глазами, или с головой! Знаете, что меня спросил этот тупоголовый красавчик:

– И чем это так огорчило госпожу?

А?

– У вас на родине водоросли не зеленые?

Я открыла рот.

– Чего?

– Я говорю, водоросли в волосах мешают госпоже? – терпеливо повторил он. – Так дайте я сниму.

И снял. Я закрыла рот, посмотрела на отражение – порядок. Потом прицельно глянула на блондинчика.

Шаман, а шаман, в тебе что-то есть…


Все-таки мужчины бывают иногда беспредельно глупыми. Иногда кажется, что единственный из них, у кого есть мозги, – это папа!

Папы тут нет, жалко.

Ему бы в голову не пришло притащить только что вылезшей из озера девушке (замерзшей, между прочим) свои штаны и рубашку! Он бы подумал своей головой, как я надену это? Оно ж размера на три больше! Я ж в нем пугалом смотреться буду!

Нет, сначала все шло хорошо. Шаман принес мне кусок какой-то материи, выпутал из волос оставшуюся тину, гребень нашел (отсталая у них культура – до массажной щетки они еще не додумались!). Сижу я у костра, мне волосы расчесывают (бережно, между прочим, расчесывают!). Короче, сижу, млею, хорошо так, птички поют, кругом красота, красавчик блондинчик рядом. Ну вот что б вы на моем месте захотели? Ну вот. Я тоже.

И говорю этому… шаману: иди, мол, сюда.

Он, знаете, что сказал? Вот-вот. Зачем, говорит!

Они тут от рождения недалекие или ему по голове кто-то неудачно настучал? Я что, прямо сказать должна?!

Специально повторила помедленней: иди, мол, сюда, погреемся. Знаете, чего сделал? Порысил в избушку и приволок штаны и рубашку!

Я думала, он за матрасом там или еще за чем нужным, а он… да меня в жизни так не оскорбляли! Так, значит, да? Ах ты…

Подняла я эту одежку двумя пальчиками, покачала и так на шамана глянула, что он корзинку с продуктами чуть в костер не уронил.

Ладно, думаю, может, он все-таки хоть что-то соображает!

Намекаю, мол, я люблю побольше тепла и чтоб кожа, понятно? Молчит. Я намекаю, что в принципе можно, чтоб и волосы были, ничего против не имею. Светлые.

Понятно, говорит, будет. Пусть госпожа пока изволит пообедать.

Ладно, говорю, изволю. Давай.

Салфетки, конечно, не принес, но мясо было обалдеть какое вкусное, ну ее сегодня, эту диету! И яблоки, и сыр, и вино, я даже хлеб съела, хоть в нем калорий, наверно, с миллион! Вкусно, между прочим.

Хлеб-то меня чуть и не убил!

В смысле я им чуть не подавилась!

Вы б тоже подавились, если б перед вами ни с того ни с сего рухнула зимняя дубленка! Большая, размер ХХХL, не меньше, из какого-то светлого зверя, вроде медведя белого.

Я смотрю на этого шамана – весь сияет, как блеск для губ.

Вот, говорит. Как вы просили, госпожа, – кожа с мехом! Редкий вид, снежный тигр, красота неописуемая, стоит какие-то немереные деньги, из самого дорогого хранилища.

Я его чуть не придушила.

* * *

Ночевать пришлось на берегу озера – в избушку Рика я как вошла, так и вышла, только и разницы, что вошла тихо, а назад вылетела – от моего визга у него какая-то банка на полке лопнула.

Ничего себе домик – под потолком летучая мышь висит, из угла череп скалится, а на столе… ой мама-мамочка – штук пять этих самых розовых мокриц, что он мне ловить в озере предлагал. В банке из синего стекла. Живых, поо-о-о-олзающих! Фу.

Вот и валяюсь первый раз в жизни под натуральным потолком из звездного неба!

Была у меня как-то подружка, Леська, вот она фанатела от таких «сафари на природу». Недавно в Швейцарии пересеклись, так у нее рот не закрывался: ах, свежий озон, мол, от него молодеешь, как после пластической хирургии. Ах, ночевки на природе у костра, ах, девственный лес. Ну дальше разговор на другое перешел…

Но запомнить я запомнила. Даже подумала, что надо будет выбрать природу почище – где-нить в Германии – и попробовать этот свежий воздух.

Ну вот, хотела – получила! Кругом полно леса, уж не знаю, как у него там с девственностью, и свежего воздуха хоть завались! Все как в Леськиной песне для туристов.

Озеро – вот, лес – пожалуйста, костер – только слепой не заметит! Рррррромантика!

А про комаров в этих песнях ничего не пелось? А их тут тонны, я даже по чешуе заскучала. Фиг бы они драконью шкуру прокусили, людоеды чертовы! А вместо спальника – та самая белая дубленка.

Да, не о таком отдыхе я мечтала!

Ни тебе расслабляющей музыки перед сном, ни тебе сока и крекеров на ночном столике, ни тебе ванны с душистой пенкой (всхлип), ни тебе массажа после ванны. Видал бы меня папа счас! Вместо прически – коса, как у какой-нибудь Настеньки-Машеньки из сказки, вместо французского белья – мужская рубашка до колен, хорошо хоть чистая. А спросила шамана про косметику – так он таращился на мои волосы минуты две, а потом выдал, что зря, мол, госпожа беспокоится – никаких косм у нее нет, а есть очень красивые волосы. Придурок. Я попробовала объяснить, что это такая вещь нужная. Для чего нужная? Ну для лица и кожи, чтобы…

Минут пять объясняла, думала – понял. Не-а. Смотался в лес, потом в избушку и притащил какую-то коробку и еще траву – по виду крапива крапивой, даже на вид жгучая. Вот, говорит, как просили, крем для маскировки. Из пауков-невидимок!

Я застыла.

– А трава зачем?

– Натрешься порошком – станешь невидимкой, – отвечает этот ушибленный на все мозги, – натрешься травкой и помоешься – снова появишься. Госпоже это угодно?

Ну нормально, а?

Домой хочу. Как же я хочу домой.

Я посмотрела на шамана – дрыхнет как ни в чем не бывало!

Его, что ли, попросить массаж сделать? Хоть бы спинку потер, раз больше ни на что не способен. Хотя ну его с его умственной отсталостью. Еще поймет «массаж» как-нить по-своему, и бегай потом от него по камушкам, уворачиваясь от крапивы или этого… как его… кактуса.

Нет уж! Лучше поговорим.

– Рик, слушай, а я где?

– Госпожа шутит? – расклеил глаза шаман. – На озере.

– А вообще?

– Не понимаю.

У-у-у-у-у-у!

– Где я? Как называется эта планета?

Ну и глаза. В них просто написано: «Ничего– не– понимаю– дай– поспать».

– Ну это… Вселенная как называется? Страна?

Дошло.

– Рамения.

М-да. Легче не стало.

– А попасть на другие плане… страны отсюда можно?

– Можно. Есть Голдония, есть Маврикия далеко на юге.

Тьфу ты.

Я-то хотела что-нить про Париж услышать или про Москву хоть. А тут какая-то Македония.

– А про Москву ты ничего не знаешь?

– Слышал.

Я села.

– Что слышал?!

Оказалось, шаман в молодости (это сколько ж ему лет?), три года назад (а, ну это еще ничего), слышал от своего учителя про колдуна, который тоже, как и госпожа (кто-кто? А, это ж я!), прибыл из другой страны – Москвы. И вроде как до сих пор может шастать туда-сюда.

Вау!

Значит, он может привезти сюда бюстики и косметику, если его как следует… кхм… попросить?

Стоп-стоп! Я чуть босой ногой в костер не попала.

Мне в голову пришла мысль!

Это значит… что я могу попасть домой?!

А-а-а-а!

Так, где он?! Рик, где этот колдун?!

Шаман вяло затрепыхался – и я поняла, что нечаянно наступила ему коленкой на горло. Я быстро слезла и второй раз в жизни извинилась, но это мало помогло – Рик смог открыть рот только с третьей попытки. А что-то понятное сказать – только через минуту. Нет, он говорил и очень так с чувством, но язык был незнакомый, так что я ничего не поняла.

Блин, да переходи ты к делу, кончай свои «быбыдрыхи» разводить!

Когда Рик наконец закончил ругаться, перенес свой «спальник» на другую сторону от костра и перешел на нормальный язык – твою ж косметичку фирмы «Алые паруса» – лучше б он и дальше молчал.

Оказывается, топать к этому колдуну придется через три страны, и займет дорога этак с полгодика.

* * *

– Рик, а тут зима скоро?

– Нет, тут только лето начинается, – убитым голосом ответил шаман.

Устал, что ли? Подумаешь, всего-то десятый вопрос задаю. У папы терпение обычно на пятнадцатом кончалось, и он вызывал гувернантку и секретаря, чтобы те за него отдувались.

Ну не спалось мне никак, я у Рика то про дорогу спрашивала, то про местные деньги, про то, какую одежду тут носят, как называется вон та звездочка… а повторить? Не, все равно тупо звучит. В общем, много чего. Неужели я смогу попасть домой?

Домой, к моим курортам, шопингам, коктейлям, Неделям высокой моды, к папе, маме.

Они ведь меня уже ищут.

Ну как тут уснешь?

Шаман сопит – аж зависть берет. Эх, а может, он притворяется? Я привстала – он вздрогнул. Точно притворяется! Мужчина, называется!

– Рик, а у тебя есть телка?

– Нет, – удивился шаман, – только две коровы и баран в деревне.

Я поперхнулась. Не-э-э, баран у него точно есть. От него и заразился, наверно, тупостью.

– Я про девушку, чудило!

– Н-нет.

– А чего?

– Ну.

– Ты не больной?

– Боль… – С шаманом, кажется, что-то случилось. Язык прикусил, что ли? Целую минуту молчал, потом выдал: – Я это… понимаете, госпожа, магическая сила… сезоны… Это все очень сложно для разумения госпожи. В общем, нет.

– Что – нет? Нет, я, может, не гений в этой алзебре, но врать-то не надо. И вдруг мне показалось, что зубы… в общем, подросли и стали язык покалывать. Если я счас узнаю, что этот шаман тоже решил меня бортануть, то…

– Больной! – спешно ответил шаман.

– А-а-а, – огорчилась я. Нет, надо все-таки поспать. – Слушай, а я красивая? Ну у вас?

– Госпожа прекрасна! – ответил Рик. И замолк, поганец. Я подождала, но он больше ничего не сказал. Уснул, что ли? А жалко.

– Ладно, давай спать.

– Спокойной ночи!

Но попробуй тут усни.

– Рик, а чем колдун отличается от шамана?

Мне показалось, что он простонал. А, ну точно, больной же.

– Эй, тебе плохо?

Но он не успел ответить. Мне давно что-то щекотало плечо, я думала – шерстинка. На этой дубленке мех и правда был сказочный – длинный, красивый, я такого в жизни не видала. Где-нить в Париже за такую шубу «вешалки» передрались бы. Я представила, как иду в этом мехе по алой дорожке, и скосила глаза на щекочущую шерстинку. Ну я думала, что шерстинку. Сдуть хотела, чтоб не мешала мечтать.

Так вот, это была не шерстинка.

Потому что она ползла.

В следующий момент я заорала так, что с неба чуть звезды не посыпались!

МААААААААМАААААААААА!

Это был ЧЕРВЯК. Большой зелено-оранжевый ЧЕРВЯК! С глазами!

МАМА! ПАПА! ШАМАААААААН!

Я оказалась на Рике буквально через секунду, хотя, клянусь, не вставала, а только на четвереньках проползла – метров десять вокруг костра. Плохо помню, что было дальше. Меня вроде как обнимали-утешали, даже, кажется, по головке гладили, пока не затихла. Объясняли.

Червяк оказался змейкой.

Неядовитой.

Ерунда.

Куда интересней было другое. Я так плотно прижалась, что ничего бы не почувствовала только слепоглухонемая идиотка.

– Шаман, а шаман? Че ж ты мне врал-то, что больной?


Вид у красавчика стал самый мой любимый: когда у парня такие виноватые глазки, он для тебя все что хочешь сделает!

– Я не ша… э… не боль… не врал! – попытался отодвинуться Рик, но я не из тех, кто просто так выпустит из рук то, что туда попало.

– Вра-а-а-ал.

– Я только… прошу, можно поосторожней? Я только не хотел прогневать госпожу!

Не, ну вы видали? Такие отмазки только с первоклашкой прокатят! Кем он меня считает – полной дурой?!

– Промахнулся, красавчик! – сообщила я сердито. – Я уже разгневана!

– Ну пока не очень, – попытался вставить он, но меня было не остановить.

– Ах ты, симулянт сезонный! Врун паршивый! Ах ты…

– Госпожа, умоляю, держите себя в руках! Себя, не меня. Я сейчас все объясню!

– Рискни здоровьем.

Отодвигаться я не стала, руки убирать тоже, и, подгоняемый угрозой, шаман начал объяснять:

– Госпожа знает, что такое сезоны?

– А? Нет, знаю, конечно, но при чем тут…

– Сейчас начинается летний сезон, а природа моей колдовской силы зиждится на энергии Солнца и Огня, понятно?

– Ну.

– Так вот. Лето находится в первой стадии, когда идет накопление энергии, после которой следуют циклы формирования и созревания, и эта цикличность, в соответствии с законом Равновесия Сил, сформулированном на конвенте магов во втором веке нашей эпохи, подразумевает в начальной стадии накопления…

Нет, первые слова я еще понимала.

Потом все слилось в обычный шум, как на уроке или на папиной лекции «Дочка-ты-моя-наследница-пора-образумиться». Длинно, нудно и с кучей непонятных слов!

Ну то есть с моим засыпанием на третьей строчке. Но на этот раз фиг я тебе засну! Если б тут был класс или папин кабинет, если б шаман был постарше лет на двадцать… нет, на сорок (хотя и тогда еще не гарантия, был у нас один профессор, так он… ой, не о том я, не о том!). Короче, был бы он дедушкой или задохликом каким, у него б еще был шанс усыпить меня, а так…

– Шаман, а шаман, – перебила я этого ботаника, – ты паукам не родственник случайно?

– Что?

– То! Кончай мне мозги заплетать!

– Но я не хотел!

– Врешь!

– Но я не могу!

– Чего это не можешь?! Слушай, ты что, хочешь меня разозлить?

– Нет!

– А мне вот кажется – хочешь, – мурлыкнула я как пантера.

Рик глянул на меня, как учитель колледжа, которому мы подсунули на кафедру стринги, резиновую женщину и упаковку виагры.

– Простите, госпожа.

– Прощу, если поцелуешь.

Вот честное слово, когда он так смотрит, я почти готова забыть, какой он зануда! А когда целует… ой мама-мамочка… ох ты.

Звезд стало в два раза больше.

О-о…

Ой, хорошо, что рубашка местная, я б счас даже в пуговках запуталась, пальцы прыгают… ох ты… Рик…

От его волос пахнет травой, озерной водой.

Руки какие… неж… о-ох…

И снова звезды танцуют, а потом гаснут – глаза сами закрываются. Потому что я не помню, чтоб кто-нибудь так целовал еще.

И шепчет, шепчет что-то, спрашивает…

Я сосредоточилась:

– Что?

– А госпожа не пожалеет? Такой серьезный шаг в жизни…

Вот дурак.

* * *

Ну я и оттянулась – за все и сразу! И за Нелкиного шефа, и за свои нервы. И за червяка этого, и за птичек, и вообще.

Права была Леська со своим одурением на природе, ох права.

Белая шкура на зеленой травке да под звездным небом, да никаких тебе ароматических свечек, а только воздух, да озеро темное – как второе небо. Красота какая!

Я поняла.

А главное поняла, что Леська – дура. Полдня мне тогда талдычила про небо и воздух. Главная красота – это когда рядом такой… такой… Блин, ну куда у нас дома такие мужики подевались?! Вымерли?

Или есть, но прячутся от меня по лесам?

Вернусь домой – поищу. А пока – не выпущу этого.

Слышишь, Рик?

Считай, тебе повезло.