"Запретные наслаждения" - читать интересную книгу автора (Смолл Бертрис)

Глава 1

– У меня новости. Плохая и очень плохая. Какую хотите услышать первой?

Эрон Фишер, сидевший по другую сторону большого письменного стола красного дерева, вопросительно уставился на Эмили Шански, известную также под псевдонимом Эмили Шанн. Солидный мужчина лет шестидесяти пяти, в безупречном костюме от Армани и с элегантным маникюром, как всегда, выглядел идеально. Седые волосы, вернее, то, что от них осталось, были аккуратно подстрижены вокруг розовой лысины. На безымянном пальце левой руки поблескивало золотое кольцо с выгравированным на нем кельтским узором. Такой же красовался на золотой галстучной булавке.

– Вы вытащили меня из Эгрет-Пойнт, чтобы сообщить дурные новости? – проворчала Эмили. Ей не понравилось выражение обычно теплых карих глаз Эрона. Сегодня эти глаза были непривычно серьезны, что ничего хорошего не сулило. – Так и быть, – театрально вздохнула она. – Сначала самое страшное. Потом то, что полегче.

– Не уверен, что именно вы посчитаете самым страшным, – медленно произнес Фишер. – Керк! Будь добр, зайди на минутку.

Керкланд Браун, партнер Фишера в бизнесе и жизни, появился, как джинн из бутылки. Собственно говоря, офисы компаньонов были рядом, и смежные двери обычно оставались открытыми. Этот высокий, стройный мужчина, казалось, состоял из одних углов, но был одет не хуже партнера и носил такие же кольцо и булавку для галстука.

– Что тебе? – нетерпеливо бросил он. Светло-голубые глаза близоруко щурились поверх очков в золотой оправе. – Я работаю над контрактами Скофилда, а в них черт ногу сломит.

– Эмили хочет знать, какая из новостей хуже, – пояснил Эрон, слегка пожав плечами.

– «Стратфорд» не возобновит ваш контракт, если новый сюжет не будет сексуальнее! – без обиняков отрезал Браун. – А теперь, Эрон, можешь досказать остальное.

Прежде чем успел стихнуть изумленный возглас Эмили, он уже исчез за дверью своего офиса.

– Что? То есть как это не возобновит?! Я работаю на это издательство одиннадцать лет. Ни одна моя книга не была провальной! Процент непроданных экземпляров весьма скромен, и у меня много преданных поклонников, – запротестовала Эмили.

– Повторяю, им нужно что-то более сексуальное. Сейчас в моде раскованные героини. Что я могу сказать, Эм? Такова природа нынешнего бизнеса. Либо шагаешь в одном строю со всеми, либо уходишь на покой. В конце концов, за последние годы вы сделали кучу денег!

– Мне тридцать один год! – воскликнула Эмили. – Я слишком молода, чтобы уходить на покой, черт возьми!

– В таком случае нужны эротические сцены, – неумолимо повторил он.

Эмили свела брови и наморщила маленький прямой носик. Эротика? Невозможно! Может, для некоторых писателей такое вполне приемлемо, но не для нее!

– Эрон, я смогла сделать карьеру в «Стратфорде». Критики меня хвалят. Читатели любят. Мне нужно поддерживать репутацию. Дьявол! Меня называют американской Барбарой Картленд! Я нашла свою нишу и другой не ищу!

– Картленд мертва, а вместе с ней и ее тиражи. Книги Картленд больше не продаются, – не выдержал Фишер. – Кроме того, Эмили, пишете вы куда лучше, чем Картленд. Ваши книги больше по объему, сюжеты интереснее, тоньше, а характеры персонажей – сложнее. Но эти самые сюжеты должны быть более сексуальными, иначе я не гарантирую нового контракта. Мне очень жаль говорить вам все это, и я согласен со всем, что вы утверждаете, но так обстоит дело, дорогая. Вы работаете на «Стратфорд», а я лишь излагаю требования издательства.

– Вот и будь верной своим издателям, – мрачно буркнула Эмили, но, тут же вспомнив, что в запасе у Эрона есть еще одна плохая новость, нервно спросила: – А что еще?

Неужели на свете может быть нечто худшее, кроме того, что он сейчас сообщил?!

– Рейчел Уэйнрайт уволилась. Ушла на пенсию, – объявил Эрон, готовясь к взрыву, который непременно должен был последовать за этим известием, и гадая, не стоило ли заранее запастись нашатырным спиртом.

– Я разговаривала с Рейчел в пятницу вечером. Сегодня вторник. Она и словом не обмолвилась об уходе Думаю, мой редактор упомянула бы об этом незначительном факте. – спокойно парировала Эмили. – Ее все-таки выдавили из издательства, верно? Джей-Пи Вудз заставила ее уволиться. Она никогда не любила Рейчел, стерва подлая!

– Рейчел ушла на пенсию, – упрямо повторил Эрон. – Тут нет никакого заговора. Ради Бога, Эмили, Рейчел семьдесят пять! Самое время насладиться жизнью в коннектикутском доме. Твоим новым издателем будет ее хороший друг. Он тебе понравится.

– Он?! – Голос Эмили поднялся на несколько октав. – Он?! Я не могу работать с мужчиной!

– Майкл Девлин – хороший парень, – попытался разубедить ее Фишер.

– Хотите, чтобы я писала эротичнее и заодно работала с мужчиной?

Сердце Эмили тревожно колотилось. Ее идеальный, упорядоченный маленький мирок безжалостно уничтожали у нее на глазах, а она никак не находила способа остановить катастрофу. Конечно, она могла написать последнюю книгу, вручить ее редактору и распрощаться с издательством. В деньгах Эмили не нуждалась. Но что в таком случае ей делать со своей жизнью? Она умеет только писать романы и ни на что больше не способна. Это все, чем она жила. Ее страсть. Основа ее существования.

Эмили вздохнула. Она не хочет и не станет отказываться от своей работы. Должен же быть способ как-то обойти приказ издателя!

– Я устроил вам ленч с Майклом Девлином в вашей любимой маленькой чайной на Мэдисон-авеню. Ну а потом вы еще успеете на поезд в Эгрет-Пойнт.

– Сегодня? Я должна встретиться с этим парнем сегодня? И я приехала сюда не на поезде, а вместе с вашей сестрой. Она хотела провести день в ресторане Джоржет Клингер. А потом она прогуляется по магазинам, пока я не позвоню ей на мобильник.

Боже! Знай она, что сегодня обедает с новым редактором, специально оделась бы для такого случая. Извлекла бы из гардероба один из деловых костюмов, более подобающих столь известному автору. В костюме она чувствовала себя как в броне.

– Рина здесь? – удивился он. Сестра так редко приезжала в город. – Она не говорила мне, что приедет.

Он, конечно, любил Рину, но в ее присутствии почему-то нервничал.

– Она не хотела идти с нами на ленч, – слегка улыбнулась Эмили. – Сэм говорит, что она слишком растолстела и хотя бы ради здоровья должна сбросить несколько фунтов. У Джоржет она перебивается легкими закусками. Сами знаете, как она относится к кроличьей еде.

– Откажись она от ежедневных пончиков, легко могла бы похудеть, – пробурчал Эрон. – Только не передавайте ей мои слова.

– Ни за что, но, думаю, пирожные с прослойками желе станут причиной ее полного краха, – рассмеялась Эмили, но, тут же став серьезной, добавила: – Прежде чем идти на ленч, я хочу потолковать с Рейчел.

Эрон встал и, обойдя вокруг стола, кивнул:

– Звоните с моего телефона. Звонок с мобильного стоит денег, дорогая. Коннектикутский дом Рейчел в моем списке скоростного набора стоит под цифрой семь. – Заметив ее удивленный взгляд, он пояснил: – Мы с Керком иногда бываем у нее по уик-эндам.

После его ухода Эмили устроилась в удобном большом черном кожаном кресле Эрона. Услышав тихий стук, она обернулась и заметила, что смежную дверь между офисами незаметно закрыли. Эмили подняла трубку, нажала на семерку и услышала щелчки набираемого номера. Один звонок. Второй. Третий.

«Пожалуйста, будь дома, Рейчел!» – отчаянно молила Эмили про себя.

– Алло? – произнес приветливый голос Рейчел!

– Рейчел, это я, Эмили. Что случилось? И почему теперь у меня редактор-мужчина?

В ответ раздался добродушный смешок.

– Ты уже виделась с ним? Совершенно потрясающий экземпляр, верно? Будь я на сорок лет моложе, ему бы от меня не уйти. Солнышко, мне пора на покой. Причем уже давно. Просто привыкла каждое утро вставать и идти на работу. Нужно сказать, привычка не из лучших.

– Вы останетесь в Коннектикуте? – спросила Эмили.

– Да. Скоро выставлю на продажу здешнюю квартиру и раз и навсегда уезжаю в провинцию, – твердо объявила Рейчел Уэйнрайт.

– Рейчел… – нерешительно пробормотала Эмили. – Надеюсь, с вами все будет хорошо?

– Ах ты, милое дитя! Ну разумеется! Мартин позаботился о том, чтобы я получала совершенно невероятную пенсию. Оказалось, что долголетняя преданность «Стратфорду» все же окупилась. Не то что у многих главных редакторов в прошлом! Мой отец всегда считал, что недвижимость – это самое выгодное вложение. Поэтому почти пятьдесят лет назад я приобрела ту квартиру. Окупилась она давным-давно, а в наши дни, когда на квартиры такой спрос, принесет мне целое состояние. И поскольку мне не о ком заботиться, кроме как о себе, я прекрасно проживу. Кроме того, я весьма разумно вложила свои деньги и теперь в июне лечу в Англию, а на август сняла виллу в Тоскане. Хочешь приехать в гости?

– Они требуют, чтобы я вставляла в роман эротические сцены. Вряд ли мне это удастся, – пожаловалась Эмили. – Эрон и Керк утверждают, что иначе мой контракт не возобновят. Боюсь, мне не светит путешествие в Тоскану, но звучит божественно.

– Эрон и Керк правы, – спокойно ответила Рейчел, – но тебе не стоит паниковать. Ты прекрасная писательница и вполне справишься с любой проблемой. И Майкл Девлин – великолепный издатель. Я сама работала с ним, и он знает, как заставить писателя работать в полную силу.

– Имя знакомое, – заметила Эмили. – Но не могу припомнить, где его слышала.

– Так и быть, – хмыкнула Рейчел, – расскажу тебе, как все было на самом деле, но обещай, что не станешь ни с кем откровенничать. О, Эрон и Керк все знают, но история крайне интригующая.

– О, расскажи, пожалуйста! – обрадовалась Эмили. – Знаешь ведь, как я обожаю сочные сплетни!

– Семь лет назад Майкл Девлин перешел в «Стратфорд» из «Рэндом хаус». Он уже приобрел известность как превосходный редактор, и Мартин Стратфорд сманил его с прежней работы обещанием печатать его имя в выходных данных. Джей-Пи почти сразу же заметила его. Тогда она только-только стала президентом компании. Я знаю, до тебя доходили слухи о ней. Так вот, все они – чистая правда, – рассмеялась Рейчел. – Она настоящая пожирательница мужчин у нас в «Стратфорде». Использует их, безжалостно издевается, а затем выбирает следующую жертву. А поскольку все ее любовники стояли ниже на служебной лестнице, никто не посмел поднять скандал или пожаловаться на нее. При виде Майкла Девлина у нее буквально слюнки потекли. Она стала преследовать его, но он игнорировал все ее заигрывания и не обращал на них внимания. Сначала Джей-Пи ужасно удивилась. До сих пор никто не отказывал ей, а уж тем более не избегал. Сначала она посчитала, что Майкл специально разыгрывает недотрогу, и это подстегивало ее похоть, потому что обычно мужчины покорялись своей участи. Вот ее и интриговало то обстоятельство, что он, похоже, сражался с собственной судьбой. Так продолжалось больше года и завершилось шесть лет назад, на рождественской вечеринке.

На Джей-Пи был обычный снежно-белый наряд. Как хорошо я его помню: короткое платье-саронг из легкой шерсти с глубоким треугольным вырезом. Именно тогда она коротко постриглась и выкрасилась в рыжий цвет. Майкл еще съязвил, обозвав ее Пылающей мамашей. Подкрепившись парой коктейлей «Маргарита», она буквально приперла к стене Майкла Девлина.

Рейчел хихикнула.

– Приперла и стала лапать, причем совершенно беззастенчивым образом! Он пытался вежливо отстранить ее, но она потеряла всякий стыд и слушалась не разума, а зова собственной «киски»!

– Рейчел! – взвизгнула Эмили, в жизни не слышавшая от своего редактора подобных выражений.

– Прости, дорогая, но по-другому не скажешь. По-моему, ей было все равно, даже если бы он засунул в нее своего «дружка» прямо на глазах у всех, но конечно, ничего подобного не произошло. Он сжал ее руки и буквально оттолкнул от себя, а потом объявил: «Я сам выбираю своих женщин, Джей-Пи, а вас я не выбирал». Поверь, в жизни не слышала столь ледяного голоса! После этого он отвернулся, подошел к Мартину и, пожелав ему счастливого Рождества, ушел с вечеринки.

– Боже, какой стыд! Джей-Пи, должно быть, легче было сквозь землю провалиться! Вот уж не думала, что пожалею эту стерву! – покачала головой Эмили. – Как же Девлин оказался в Лондоне?

– Видишь ли, не успел он переступить порога, как Джей-Пи уже терзала Мартина, требуя, чтобы Майкла уволили. Уверяла, что это он приставал к ней, а она не знала, как от него отвязаться, так что теперь просто не может работать с таким человеком. Мартин, разумеется, наблюдал все происходившее собственными глазами, как, впрочем, и остальные собравшиеся. Он не собирался терять Майкла Девлина, но при этом хотел, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Джей-Пи – очень хороший президент, в этом ей не откажешь. Поэтому он перевел Девлина в наш лондонский филиал, что вполне соответствовало целям последнего. Он родился и рос в Дублине. Тебе понравится его англо-американский акцент.

– Но почему он вернулся? Джей-Пи не из тех, кто забывает обиды. Она очень злопамятна. Ты должна это знать по себе.

Рейчел долго молчала, прежде чем ответить:

– Тебе следует знать кое-что, о чем тоже не рекомендуется болтать. В этом году Мартин собирается частично отойти от дел. Они с Анитой хотят путешествовать. Их дочери не желают заниматься издательским делом. Обе замужем за докторами. Но Мартин не собирается продавать издательство, по крайней мере пока. Пусть Джей-Пи – президент компании, а Майкл Девлин – главный редактор, но «Стратфорду» понадобится новый руководитель. Джей-Пи воображает, что все схвачено, но она ошибается. Мартин ничего еще не решил, поэтому и вызвал Девлина из Лондона и назначил на мое место. Теперь Джей-Пи использует тебя, чтобы получить эту должность, и одновременно пытается навсегда избавиться от Майкла Девлина. Ты права. Она крайне злопамятна и не забыла, что он публично ее отверг. Напряжение между ними поистине ощутимо.

– Рейчел, я ничего не понимаю, – пробормотала Эмили, нервно ерзая в большом кресле Эрона. – Какое отношение имею ко всему этому я?!

– Послушай, в издательстве никто не любит Джей-Пи, и это правда. Но она чертовски хорошо делает свое дело и правит «Стратфордом» железной рукой. Последние два года Мартин не слишком усердствовал, и вся ответственность легла на ее плечи. Ей хочется получить титул правителя и все, что к нему прилагается. И, говоря по правде, она это заслужила. Но Мартин хочет, чтобы компания по-прежнему оставалась сильной, а это означает, что ему требуется первоклассный главный редактор. Поэтому он и вызвал Девлина из Лондона. Джей-Пи и Девлину придется научиться ладить, хотя бы ради блага компании. И я сама слышала, как Мартин намекал, что за место главы компании стоит побороться. Он играет в свои маленькие игры, а Джей-Пи хоть и бодрится, но ни в чем точно не уверена.

Рейчел глубоко вздохнула.

– Сама знаешь, Джей-Пи никогда не была поклонницей твоего творчества. Конечно, компания немало на тебе заработала, но нет никаких сомнений в том, что если твои книги будут эротичнее, прибыли значительно возрастут. Вот только Джей-Пи уверена, что ты на такое не способна. Она считает тебя ханжой и неспособной перейти от сентиментального жанра к чувственному. Она уверена также, что может заполнить пустоту, которая останется после тебя в «Стратфорде», заключив контракт с полудюжиной новых пчелок, знающих толк в эротике. Кто-то из них может оказаться весьма успешной. Сама знаешь, как бывает в издательском деле. Сегодня ты никто, а завтра – знаменитость. Поэтому она сказала Мартину, что только от Девлина зависит, будешь ли ты и дальше работать на «Стратфорд», поскольку ты всегда имела дело с главным редактором и перевести тебя просто к старшему редактору – значит смертельно оскорбить. Мартин согласился. Сама знаешь, он тебя любит. И очень верит в Девлина. Мартин знает также, какой безжалостной может быть Джей-Пи, но не верит, что она испортит тебе карьеру и подвергнет опасности компанию, лишь бы отомстить человеку, который много лет назад отверг ее заигрывания. Ты просто пешка на их шахматной доске. Если Девлин сумеет заставить тебя писать эротические романы, значит, выиграл он. В настоящий момент это прямая угроза Джей-Пи. В конце концов, главный редактор в союзе с известным автором может обладать определенной властью. И вполне способен уйти в другое издательство и переманить тебя туда же. Но если он не сумеет уговорить тебя писать чувственную прозу, вы оба проиграете. Твоей карьере конец, пусть и не навсегда, а ты знаешь, как трудно вновь подняться в этом бизнесе. Репутация Девлина непременно пострадает, и поскольку Мартин назначит Джей-Пи своей преемницей, она так осложнит жизнь Майкла, что тот рано или поздно уволится. Он парень гордый. Так что вам обоим необходимо победить.

– И никакого давления, не так ли? – сухо осведомилась Эмили.

Рейчел рассмеялась.

– Ты можешь сделать это, дорогая, – заверила она. – Ты так талантлива, Эмили! Я знаю, это нелегко, но ты найдешь верный путь. А Девлин будет рядом и поможет тебе. Как ты назвала новый роман?

– «Строптивая герцогиня». Действие происходит во времена Французской революции. В самый разгар террора. Нечто вроде «Алого первоцвета», только в моей книге главная героиня – женщина.

– Неплохо, – одобрила Рейчел. – И вполне возможно вставить парочку страстных любовных сцен. А сейчас, дорогая, извини: мне пора. Встречаюсь с ландшафтным дизайнером, а она с минуты на минуту должна прийти. Позвони, если понадобится совет. Но все же ты вполне можешь положиться на Майкла Девлина. Доверься мне.

– Я всегда вам доверяла, – честно ответила Эмили. – Но редактор-мужчина… просто не знаю.

– Не суди Девлина строго, пока не встретишься и немного не поработаешь вместе с ним. Еще потолкуем. Пока.

Раздался щелчок: Рейчел положила трубку. Эмили сделала то же самое, немного посидела в кресле Эрона и со вздохом встала, когда ее верный агент вернулся в комнату.

– Поговорили? Как там Рейчел? – спросил он.

– Встречается с ландшафтным дизайнером, – уныло сообщила Эмили. – Собирается остаться в Коннектикуте и продает городскую квартиру. Утверждает, что вполне обеспеченна. Надеюсь, она говорит это не с тем, чтобы утешить меня.

– О нет, все действительно так, как она утверждает. Кроме того, у нее уже лежит с полдюжины рукописей из пары издательств с просьбой отредактировать их в свободное время. Как только разнесся слух об уходе Рейчел с работы, ее телефон звонит не переставая. Ну, вы готовы? Встреча назначена на час дня.

– Можно воспользоваться вашим туалетом, чтобы немного привести себя в порядок? – спросила Эмили. – Я не ожидала ленча с новым редактором. Неужели не могли предупредить? Я хотя бы оделась приличнее.

– Вы прекрасно выглядите, – хмыкнул Эрон, не обращая внимания на мрачный взгляд своей подопечной.

Войдя в дамскую комнату, Эмили немедленно подбежала к зеркалу. Что ж, могло быть куда хуже! Короткие, пышные рыжеватые волосы были прекрасно уложены, и в такую сухую весеннюю погоду им ничего не грозило. Но как же ей недоставало нового, недавно купленного светло-голубого костюма, специально рассчитанного на походы в издательство! Впрочем, кремовые слаксы и бледно-розовая шелковая блузка тоже совсем неплохи и создают впечатление, что их владелица – богатая сучка, отпрыск известной семьи, которой наплевать на окружающих.

Она вымыла руки, еще раз взбила волосы и подкрасила губы.

– Готов ты или нет, но я иду! Берегись, Майкл Девлин, – тихо предупредила она. – И помни, ты покупаешь мою работу, так что кому нужна моя внешность?

Уверенно кивнув, она вышла и направилась в офис Фишера.

– Давайте прогуляемся!

– Почему бы и нет? – согласился он. – До чайной всего пять кварталов, и так мы быстрее туда доберемся.

– Если собираетесь в «Фелиситиз», принесите мне тот божественный творожник с лимонным кремом, – окликнул их Керк. – Я заказал салат, чтобы было легче справиться с этими чертовыми контрактами. Да, и Сандру тоже не забудьте, – добавил он, вспомнив об их общей секретарше, сидевшей за большим столом в элегантно обставленной приемной, занимавшей весь верхний этаж маленького старого административного здания на Парк-авеню, где располагалось литературное агентство Фишера и Брауна.

– Только мне фруктовое, – попросила Сандра, когда двери лифта открылись. Эта пожилая, добродушная на вид женщина работала с партнерами много лет, придя в агентство сразу после окончания школы секретарей Катарины Гиббс. – Терпеть не могу лимонный крем, и Керку это известно. Лучше принесите ему два.

Она помахала им вслед. Створки дверей с тихим шипением сдвинулись, и они быстро, без единой остановки, спустились вниз.

Они медленно добрались до Мэдисон-авеню и остановились у дверей «Фелиситиз ти компани» – чайной, где шесть дней в неделю подавались ленчи и ранние ужины. Это был любимый ресторанчик Эмили, несмотря на то, что в городе было немало более дорогих и изысканных заведений подобного рода. Но еда здесь была великолепной, а за столиком лучше думалось.

Фелисити сама вышла их встречать и с улыбкой протянула руки Эмили. Эта хорошенькая, рано поседевшая, темноглазая женщина, как и ее официантки, всегда носила цветастые атласные платья, по моде восемнадцатого века с низким вырезом и широкими юбками. К этому костюму полагались очаровательные белоснежные маленькие чепчики.

– Когда Сандра позвонила и попросила зарезервировать столик, я понадеялась, что придете вы, – объявила она, целуя Эмили в обе щеки. – Ваш гость уже за столом. Какой мужчина! Кто он?

– Новый редактор, – мрачно ответила Эмили. – Рейчел ушла на пенсию.

– Да ну? Хотелось бы мне поработать с ним. Классный малый.

Вот только этого ей и не хватало! Стоило любой женщине бросить взгляд на Девлина, и она тут же объявляла его классным малым, который непременно поможет Эмили писать эротичную прозу! Интересно, каким образом он это проделает?

Но стоило ей заметить Девлина, как она тут же споткнулась, словно глупая школьница. Правда, сумела немедленно выпрямиться, чувствуя, как по щекам ползет краска.

Майкл Девлин вежливо встал.

– Эрон, рад снова увидеться с вами! – воскликнул он, чуть улыбаясь. Эмили невольно отметила, как он высок. И еще этот бархатистый голос с мягкими мелодичными переливами ирландского выговора.

Колени Эмили подогнулись. Все это еще хуже, чем она предполагала!

Она смутно, как сквозь вату, услышала, что Эрон знакомит их, но все же нашла в себе силы протянуть руку. Разглядывая Майкла, она отчетливо чувствовала, что знает его, действительно знает… и все же видит впервые.

– Мисс Шанн, я счастлив, что мы наконец встретились, – пробормотал Майкл, глядя на нее сверху вниз. – Рейчел не находит слов, чтобы выразить свое восторженное отношение к вам.

Он выдвинул стул, усадил ее и только потом уселся сам.

– Вы прекрасно чувствуете атмосферу Англии восемнадцатого-девятнадцатого веков. И умеете добросовестно подбирать материал.

Иисусе! Да она просто неотразима! Это облако волос и большие васильковые глаза! Так и хочется ее съесть. Как, черт возьми, он будет работать с этой восхитительной малышкой, когда ему не терпится затащить ее в постель?!

Майкл поражался собственным мыслям. Он впервые в жизни так сильно реагировал на женщину. Чертовски непрофессиональный подход.

– Вы читали мои книги? – тихо осведомилась она, смутно отмечая, что ее голос доносится как бы издалека. Действительно потрясающий мужчина! И ростом не менее шести футов трех дюймов, со стройной, складной фигурой. Лицо из тех, что словно вылеплены скульптором: больше углов, чем плоскостей. Черные как смоль волосы и темно-зеленые глаза. Господи, да он похож на одного из героев ее книг!

– Не все, – признался он, – но к тому времени, как вы закончите следующий роман, обещаю ознакомиться с остальными. Не расскажете, о чем собираетесь писать? Я еще не видел синопсиса книги, но с нетерпением жду, когда он попадет мне в руки.

– Эмили не пишет синопсисов, – поспешно вмешался Эрон. – То есть может сказать вам, о чем книга, но никаких деталей. Она не любит следовать заранее заданной сюжетной линии. Отдел продаж уже привык к этой ее манере.

– Я всегда приблизительно знаю, о чем собираюсь писать, – пояснила Эмили Майклу, немного оправившись от шока, вызванного необычной внешностью нового издателя. – Но стоит только начать, как история складывается сама собой. Знаю, это звучит глупо, но иначе я работать не могу.

– Кто я такой, чтобы спорить с успехом, мисс Шанн? – пробормотал он, чувствуя, как неумолимо твердеет плоть. Какими духами она пользуется, черт возьми? Пахнут сиренью.

– Что закажем? – спросил Эрон, завидев подошедшую официантку. – Эм, для тебя – как обычно, или сегодня ты хочешь чего-то другого?

– Нет, – покачала головой Эмили. – Пожалуйста, Эрон, мне – как всегда.

Эрон заказал для нее салат и лотарингский квич,[2] а для себя – мини-пирог с курицей, после чего вопросительно взглянул на компаньона.

Майкл Девлин заказал филе с чеддером и дижонской горчицей в помидорной заливке.

– Порция большая? – неожиданно спросил он официантку.

Оценивающе оглядев его, она ответила:

– Вам понадобится две.

Майкл обезоруживающе улыбнулся:

– Значит, две порции.

– Уверены? – переспросила официантка.

– Уверен. И постарайтесь подать его с пылу с жару.

– Для вас – все на свете, милорд, – хмыкнула официантка и поспешила отойти.

Последовало долгое неловкое молчание. Эмили не смела поднять глаз на нового редактора. К ее невероятному удивлению, в голове бродили игривые мысли. До этого момента она не замечала за собой ничего подобного. Писательницы, по крайней мере благоразумные писательницы, не заводят романов с красавцами редакторами. Впрочем, она раньше не встречала подобных мужчин. Майкл Девлин поистине единственный в своем роде. И кажется, обладает не только внешностью кинозвезды, но и острым умом.

Она осторожно взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Да, он действительно красив. И, вероятно, страстный любовник. И откуда вдруг взялось ее чрезмерно повышенное либидо? До сих пор урок, преподанный родителями, крепко держался в памяти.

Эмили Шански была неизменно осторожна во всем, что касалось мужчин.

Она постаралась взять себя в руки. К ее облегчению, оказалось, что Эрон и Майкл Девлин были погружены в серьезный разговор.

Официантка принесла заказ, который и был уничтожен в ближайшие четверть часа.

– Десерт? – спросила официантка, лукаво блестя глазами. Она не раз обслуживала Эмили и знала вкусы последней. – Как обычно, мисс Шански?

Эмили, широко улыбнувшись, кивнула:

– Ни один визит в «Фелиситиз» просто не может завершиться иначе. Боюсь, я не могу отказаться от дурных привычек, по крайней мере там, где речь идет о десерте.

– Мистер Фишер? Сэр? – обратилась к мужчинам официантка.

– Хлебный пудинг, – ответил Эрон. – Два творожника с лимонным кремом и одно фруктовое пирожное. Кроме того, я возьму с собой полфунта чая в гранулах.

– А мне заварной крем, залитый карамелью, – потребовал Майкл Девлин.

Официантка кивнула и удалилась.

– Что значит «как обычно»? – полюбопытствовал Майкл.

– Увидите, – усмехнулась Эмили. – Это сложно объяснить.

– Я заинтригован, мисс Шанн.

– Пожалуйста, просто Эмили, ведь нам предстоит работать вместе. Можно и я буду звать вас по имени?

– Для друзей просто Мик. И я уверен, мы с вами подружимся.

Протянув руку, он сжал ее маленькую ладошку и улыбнулся в синие глаза. Но тут же, словно обжегшись, отдернул пальцы.

Господи милостивый!

Она залилась краской. Подумать только, ведет себя как одна из героинь собственных романов! Нет, вернее, как одна из их подружек. Ее героини не были настолько слабохарактерны.

Слава Богу, что в этот момент принесли десерты вместе с чайником горячего чая.

– Что это? – удивился Майкл, глядя на тарелку, которую поставили перед Эмили.

– Очень тонкий ломтик торта Фелисити «Смерть от шоколада» и еще один – пирога с бойзеновой ягодой. Я обожаю и то и другое, поэтому каждый раз мучаюсь, что взять. Поэтому Фелисити нашла мудрое решение. Правда, здорово?

– Очевидно, у вас нет проблем с весом, – рассмеялся он, беря ложкой крем. – Очень вкусно. Похоже, она использует яйца, настоящие яйца. Моя бабушка, та, что жила в Баллифергусе, готовила нечто подобное. Но, к несчастью, она уже на небесах.

– Мне казалось, вы родом из Дублина, – заметила Эмили.

– Там я учился в школе и университете, – пояснил Майкл. – Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было двенадцать лет. Бабушка Девлин сказала, что позаботится обо мне. Но не была готова круглый год терпеть присутствие двенадцатилетнего мальчишки. Так что я приезжал в Баллифергус только на каникулы. У нас с ней больше никого не было. Странно для ирландской семьи, разумеется. В основном они довольно большие.

– Значит, у нас с вами есть кое-что общее, Мик, – вздохнула она. Ей понравилось, с какой любовью он говорил о своей бабушке. В голосе звучали неподдельная симпатия и тепло.

– Эмили растили сразу две бабушки, – вставил Эрон. – Прямо с рождения. Я знал обеих. Чудесные женщины.

– Ваши родители тоже скончались? – сочувственно спросил Мик.

– Нет. Они были слишком молоды, чтобы воспитывать ребенка. Кроме того, у них были другие планы – пояснила Эмили, но тут же засмеялась при виде его изумленной физиономии. – Это длинная история, которую лучше рассказать в другой раз.

Мик Девлин покачал головой.

– Похоже, ваша жизнь – тоже сюжет для романа, – улыбнулся он, приканчивая свой крем и откладывая ложку.

Она все больше интересовала его. Практичная женщина с чувством юмора и, очевидно, безудержно романтической натурой! Редкостный экземпляр!

– О нет! – покачала головой Эмили. – Это всего лишь моя жизнь, и ничего больше.

Она слизнула шоколадную крошку с уголка губ, думая, что Майкл прекрасно умеет слушать.

– Итак, – начал Эрон, не дожидаясь очередной длинной паузы, – вам обоим следует обсудить, как придать твоей работе слегка иное направление, дорогая Эмили.

– Это не называется «слегка», – возразила она. – Я известна лирической, а не эротической прозой. Не уверена, что старого пса можно научить новым трюкам.

– Вы хорошая писательница, Эмили, и мы не станем торопиться, – заметил Мик. – Ваши преданные читатели будут шокированы, если мы будем действовать слишком поспешно. Но, судя по тому, что продается сегодня, шокированы будут далеко не все. Прежние поклонники непременно купят книгу с вашим именем на обложке, и, кроме того, вы приобретете новых, после того как будут опубликованы рецензии.

– Вы заранее предполагаете, что рецензии будут положительными? – хмыкнула Эмили.

– Обязательно будут, – уверил он. – Я уже сказал, вы прекрасный автор и читатели вас любят.

– Пригласите редактора в Эгрет-Пойнт на уик-энд, – предложил Эрон. – Там вы узнаете друг друга поближе, и работа пойдет легче.

Эмили удивленно вскинула брови. Мысль о том, что этот человек будет гостить в ее доме, показалась крайне интригующей.

Пришлось напомнить себе, что его визит будет чисто деловым.

– Не хотелось бы злоупотреблять гостеприимством Эмили, – поспешно возразил Мик, произнося слово «гостеприимство» с британским акцентом. Господи, уик-энд наедине с этой женщиной будет настоящим раем!

Пришлось напомнить себе, что его визит будет чисто деловым.

– Нет-нет, вы, конечно, должны приехать, – заявила Эмили. – Это идеальный выход. Я еще не начала писать, и ваши замечания будут бесценными. Полагаю, лучше всего начать немедленно.

Правда, в ее голосе не звучало особенного энтузиазма.

– Прежде чем вы окончательно перепугаетесь, советую писать как раньше и удалиться в безвестность, – искренне посоветовал Мик. Их взгляды на миг встретились.

– И тут вы правы, – призналась она, удивляясь, откуда он успел узнать ее так хорошо. – Видимо, иного выхода нет: придется вставать на новые рельсы.

– Итак, пожалуй, стоит сразу договориться о дате, – вставил Эрон.

Что происходит? Он чувствовал, что между Эмили и новым редактором что-то есть! Но как такое может быть? Они и знакомы-то меньше двух часов! А у Эмили не было любовника. Да и был ли когда-нибудь? Однако он точно знал, что она не лесби. Значит, что-то тут неладно, только вот что именно?

Зазвенел мобильный, и Эмили взяла плоскую сумочку, висевшую на спинке стула.

– Простите, мне придется ответить. Рина! Где ты? Вот как? Хорошо. В «Фелиситиз». Буду готова.

Она закрыла флип телефона.

– Это Рина. Собралась домой. Через десять минут заедет за мной сюда, если, конечно, не застрянет в пробке. Эрон, она предупредила, чтобы вы никуда не уходили.

– Ой-вей! – жалобно взвыл агент и, повернувшись к Девлину, пояснил: – Это моя сестра! Эмили, вы говорили, что она проводит день в салоне Клингера. Разве не так?

– Она сказала, что, на ее вкус, там слишком много анорексичных матрон с лошадиными лицами и дорогими силиконовыми грудями. Она сделала маникюр, педикюр и чистку лица. Сами знаете, Эрон, теперь Рина не слишком любит город. Стала настоящей сельской девчонкой. Она и Сэм обожают Эгрет-Пойнт.

– Кто бы мог подумать что девушка с Риверсайд-драйв и Восемьдесят первой стрит может быть счастлива в местечке с названием Эгрет-Пойнт!

– Да там собрались, можно сказать, сливки общества! – притворно возмутилась Эмили.

Эрон хмыкнул, но тут же вернулся к делу:

– Итак, когда Мику приехать? В этот уик-энд? В следующий?

– Мне все равно. Как решит Мик.

В этот уик-энд он хотел взглянуть на сдающийся в аренду маленький летний домик в Монтоке, но такие всегда можно найти, особенно если не торговаться слишком рьяно. Кроме того, он хотел узнать больше об Эмили Шански, иначе говоря – Эмили Шанн.

– Пожалуй, я приеду в ближайший уик-энд, – сказал он глубоким, мелодичным голосом. – Я вернулся полтора месяца назад и не провел ни одного уик-энда в провинции. Мне нравятся маленькие местечки. Где порекомендуете остановиться?

– Эрон даст вам мой телефон. Позвоните, и я подробно объясню, как ехать. Разумеется, вы остановитесь у меня, – выдохнула Эмили. Высокий красавец с ирландским выговором, разгуливающий по городку, несомненно, привлечет внимание окружающих. Если она удержит его в доме и саду на весь уик-энд, вряд ли кто-то увидит гостя и по городу не поползут сплетни о симпатичном парне и Эмили Шански.

– Вот и хорошо, – облегченно вздохнул Эрон, радуясь, что все улажено. Он позволил Майклу оплатить счет, захватил коробку с пирожными и мешочек с чаем, попрощался с Фелисити, представив перед уходом Майкла Девлина.

Едва они успели выйти на Мэдисон-авеню, как подкатил «лексус» Рины. Она погудела и помахала им рукой.

– До свидания, Эмили, – улыбнулся Мик. – И до встречи. С нетерпением жду уик-энда. Эрон, не волнуйтесь, думаю, дело пойдет. Я вам позвоню.

Повернувшись, он направился вниз по улице. Рина подобралась ближе к обочине и распахнула дверь:

– Привет, старший брат! Когда вы с Керком навестите нас, чтобы открыть коттедж?

– Я спрошу у него, – пробормотал Эрон. – Выглядишь п'госто пьевосходно, Рина. Похудела?

– Иди в задницу, лапочка! Да, и позвони мне! – крикнула Рина и, подождав, пока Эмили сядет и пристегнется, нажала на газ и влилась в полосу уличного движения.

– Пока, Эрон! – попрощалась Эмили, прежде чем Рина подняла стекло до самого верха.

– Что это за милашка был с вами? – затараторила Рина Зелигман, не успела Эмили опомниться. – Боже! Высокий красавец брюнет! Таких нынче почти не осталось! Надеюсь, он не гей? Или все-таки один из дружков Эрона и Керка? И почему вы обедали вместе?

– Он мой новый редактор, – пояснила Эмили. – Рейчел ушла на пенсию. Это долгая история.

– И путь у нас тоже долгий! Так что начинай, лапочка!

Рина Зелигман, урожденная Рина Фишер и младшая сестра Эрона, была женой всеми любимого в Эгрет-Пойнт доктора. Ее муж лечил Кейт Шански и Эмили О'Майли до их последнего часа. Рина знала их внучку Эмили почти всю свою жизнь. По правде говоря, молодая женщина, сидевшая рядом с ней, была ровесницей ее старшего сына.

Она молча слушала, как Эмили рассказывает об утре, проведенном с Эроном, и ленче с новым редактором.

– Эрон не хочет предложить твои книги другому издателю? – спросила Рина.

– Полагаю, это окажется крайней мерой, – медленно произнесла Эмили, – но не будет иметь особого смысла, поэтому лучше избегать подобных шагов. Я связала свою судьбу со «Стратфордом». Даже с моим именем и огромными тиражами начать снова будет трудно.

– Меня чертовски бесит тот факт, что во всем этом нет твоей вины! – выпалила Рина.

– Рейчел права: я всего лишь пешка на их шахматной доске. Если я хочу припереть к стенке эту королеву стервоз, придется следовать правилам игры. Джей-Пи Вудз плевать на меня. Она всего лишь добивается, чтобы Мартин сделал ее руководителем издательства. Тогда она может без помех отплатить Мику Девлину за унижение.

– Думаешь, что сумеешь работать с ним? – озабоченно спросила Рина. – То есть даже не попытаешься немного пофлиртовать? Он просто возмутительно красив. И я рада, что он не голубой. Вот была бы жалость, если такой красавчик пополнит ряды геев! Правда, будь он гей, мы все могли бы подружиться и вызвать кучу сплетен в городке.

– Мне он показался славным малым, – заметила Эмили. «Славный», конечно, не совсем то слово, которым она хотела бы охарактеризовать Мика, но и оно сойдет. Разве может она признаться Рине, что думает только о том, как бы оказаться на пляже голой рядом с этим человеком, которого только что встретила…

– Славный? Да он роскошный мужчина! – воскликнула Рина с таким энтузиазмом, что «лексус» слегка вильнул. – Черт, будь я в твоем возрасте!

Эмили рассмеялась:

– Да ты не посмотрела ни на одного мужчину с тех пор, как познакомилась с Сэмом. Мало того, когда смотришь «Ченнел», именно он выступает в роли твоего героя.

– Интересно, откуда ты узнала? – негодующе ахнула Рина.

– Не помнишь? Ты так и сделала, когда впервые показала мне «Ченнел». И добавила, что при этом вспоминала вашу молодость.

– Я слишком много болтаю, – пробормотала Рина. – А вот для чего ты пользуешься «Ченнелом»? Правда, это ужасно забавно? – Она лукаво усмехнулась.

– Я всего лишь наблюдаю, – оправдывалась Эмили. – Представляю персонажей своих книг, проигрываю ситуации. Это дает мне возможность посмотреть, реалистична ли сцена или просто глупа.

– И ты не ставишь себя на место героини? – изумилась Рина.

– Господи, конечно, нет! Да и зачем мне это?

– Хотя бы затем, что у тебя нет мужчины. Неужели у тебя никогда никого не было, Эмили? Не думала, что Кейт и Эмили О'Майли настолько строго тебя воспитали.

Эмили долго думала, прежде чем ответить:

– Знаешь, Рина, думаю, у меня никогда не было настоящего парня в полном смысле этого слова. Нет, я ничего не имею против мужчин и в колледже часто встречалась с парнями. Но ни один не затронул сердца. Да и занята была очень, зато перед глазами всегда имелся пример моих родителей. Было такое чувство, что как только я перешла в старшие классы, всем в городе не терпелось удостовериться, не натворю ли я того же, что моя мать и Джо. Тем более что училась я у тех же преподавателей. Поэтому я сдала экстерном, чтобы поскорее убраться из Эгрет-Пойнт. Правда, потом вернулась.

– Но в школе тебя все любили, – возразила Рина. – И четыре года подряд ты была президентом класса.

– Просто никто, кроме меня, не хотел этим заниматься, – усмехнулась Эмили. – Кэти и Джо были настоящими королем и королевой школы. Я же – просто симпатичной девчушкой. О, я ходила на все школьные матчи и мероприятия, и даже на танцы, но никогда не подпускала мальчишек близко. Кстати, я и колледж постаралась закончить всего за три года. Уэллесли, как моя мать. В Уэллесли парней не принимают. И как раз перед тем, как я получила диплом, Эрон продал в «Стратфорд» мою первую книгу, а все остальное – уже история. Я стала писательницей. Нужно было делать карьеру, и на мужчин не оставалось времени. Впрочем, когда я вижу некоторых девушек, с которыми училась в школе, неизменно думаю, что ничего такого особенного я не упустила.

– Нельзя упустить то, о чем понятия не имеешь, лапочка, – категорично заявила Рина, сворачивая на шоссе, ведущее в Эгрет-Пойнт. – Или все-таки имеешь?

– Я соблюдаю Пятую заповедь, – отмахнулась Эмили. – Кроме того, замкнутая личная жизнь придает мне больше таинственности. Люди гадают, какую тайну я столь тщательно оберегаю. И я не хочу, чтобы ты продала мою историю в «Стар».

– Можно подумать! – фыркнула Рина. – Хочешь поужинать со мной и Сэмом?

– Спасибо, предпочитаю отдохнуть. Я очень нервничаю, когда приходится ездить в город, да и сегодняшний день был для меня потрясением. Посижу за бокалом вина и обдумаю все, что сегодня случилось. И мой новый редактор приезжает на уик-энд, но только попробуй обмолвиться хоть одной живой душе!

– Зачем он приезжает? – немедленно выпалила Рина.

– Хочет поработать со мной. Направить новую историю в более эротическое русло.

– И каким образом он собирается это сделать? – осведомилась Рина, многозначительно вскинув только что выщипанные брови.

– Понятия не имею. Эротическая проза – это совершенно новый жанр для меня.

– Где он остановится? В «Инн» или в «Мотеле шесть»?

– У меня в доме, – коротко ответила Эмили.

– Вот как? – хмыкнула Рина, останавливаясь перед домом Эмили.

– И что тут такого? – вскинулась Эмили. – Причины чисто практические: не хватало, чтобы в городе пронюхали, что ко мне приехал шикарный мужчина. Злые языки не успокоятся, пока не решат, что между нами роман. Мик Девлин – прекрасный человек и, судя по словам Рейчел, хороший редактор. Мы оба можем потерять работу из-за этой сучки Джейн Патриши Вудз. Не знаю, что нашел в ней Мартин, но тут уж ничего не поделать. Поэтому Мик поможет мне написать сексуальный роман и сохранить мою карьеру, а я, в свою очередь, помогу этим спасти его должность. Вот и все, ничего личного.

Эмили потянулась к ручке двери.

– Спасибо, что подвезла. Если бы не ты, я все еще тряслась бы в поезде. – Перегнувшись, она поцеловала Рину в щеку. – Это передай Сэму.

– Бесстыдница! – фыркнула Рина.

Эмили ухмыльнулась и, выйдя из машины, захлопнула дверь.

Рина вновь погудела и, пролетев по Фаундерс-уэй, свернула на Колониел-авеню, к своему дому на Энсли-Корт. Посмотрев ей вслед, Эмили направилась к дому по кирпичной дорожке. Старое красивое здание было выстроено в шестидесятых годах восемнадцатого века. Здесь росла ее мать. Рядом стоял почти такой же, где рос ее отец. Оба дома были выстроены Барнабасом Данемом, потомком одного из первых поселенцев Эгрет-Пойнт, в качестве свадебных подарков для его дочерей-близняшек. Мэри Энн Данем Смит и ее муж погибли в 1912 году на «Титанике». В 1922 году их единственная дочь продала дом Джереку Шански, и в 1923 году тут родилась бабка Эмили. Элизабет, сестра Мэри Энн, тоже родила дочь, которая вышла замуж за Патрика О'Майли. Их внук Майкл родился в этом доме в 1925 году.

Эмили унаследовала оба дома после смерти своих бабушек и стала сдавать дом Шански, потому что не могла найти в себе силы продать его. Она воспитывалась в этом доме, как ее отец и дед. Но сейчас жила в доме О'Майли. Ее бабка со стороны матери, известная как Эмили О., обладала удивительным вкусом, и вся обстановка очень импонировала ее внучке. Кроме того, она считала, что отчасти из-за Эмили О. и стала писательницей. Бабушка знала много удивительных историй и сама могла бы писать книги.

Именно она открыла мир своей тезке. В то лето, когда Эмили Шански исполнилось семь лет, она вместе с Эмили О. отправилась в свое первое путешествие в Англию, где откровением для нее стали беговая дорожка для пони в Уэльсе и посещение города Бат. После этого каждое лето ей открывались новые чудеса: Европа, Турция, Индия, даже Китай. И Эмили О. не забывала, что ее внучка – американка. Одно лето они провели, путешествуя по Соединенным Штатам в элегантно обставленном трейлере с водителем, чтобы обе могли наслаждаться поездкой. Потом был июньский круиз на Аляску, сопровождаемый полетом на Гавайские острова и визитом на Таити.

Эмили обожала путешествия, но возвращалась в Англию так часто, как только могла. Сама страна, люди, история завораживали ее. Она целыми днями бродила по Бату и местам Лондона эпохи Регентства. Обожала музеи и книжные лавки. И хотя она росла без родителей, у нее было прекрасное детство.

Ее горячо любили обе бабки, поэтому она никогда не скучала по Джо и Кэти и твердо знала, как ей повезло расти под присмотром Кейт Шански и Эмили О'Майли.

Когда Эмили исполнилось восемь, Кэти вышла замуж за Картера Фелпса-четвертого. Эмили вместе с бабками прилетела на свадьбу, и Картер захотел сфотографироваться вместе с ними. Только став старше и мудрее, она поняла, что нынешний сенатор Картер Фелпс-четвертый не желал появления на свет никаких скелетов из шкафа своей жены, когда придет время избираться в сенат. Все же, в общем, он был приличным парнем, и в редких случаях, когда она видела своих единокровных сестру и брата, клан Фелпсов принимал ее радушно и вполне гостеприимно.

Отец женился, когда ей было почти четырнадцать, и его добродушная жена, смешанной американо-ирландской крови, просила Эмили приехать и жить с ними. Но бабушки не желали ничего об этом слышать. Жена Джо за пять лет брака родила троих сыновей. Не было такого праздника или семейного собрания, на который жена Джо не пригласила бы Эмили и ее бабушек. В этой простой семье Эмили чувствовала себя куда уютнее, чем в утонченном мирке матери.

Переступив порог, она облегченно вздохнула. Нет, никогда она не сможет жить в большом городе! До чего же хорошо вновь оказаться дома! Ей нужно о многом подумать, проветрить гостевую спальню и приготовиться к приезду гостя.

На кухне лежала записка от ее домоправительницы Эсси: «Мясной хлеб, пюре и кукуруза в микроволновке. Разогревать две минуты. Увидимся завтра».

Эмили прочла записку, улыбнулась, сбросила изящные туфельки, которые надевала для визита в город, нажала соответствующие кнопки, накрыла на стол и налила себе бокал вина. Ничего не скажешь, интересный день. И, насколько она знала, впереди еще немало таких дней. И она выдержит все испытания и выйдет победительницей! Так оно и будет!