"Девочка на холме" - читать интересную книгу автора (Кузнецова Ольга)

Пролог

Она казалась привидением. Тоненькие ручки с полупрозрачной кожей, торчащие из-под легкого летнего платьишка, милое детское личико с пухлыми губками и большими, круглыми, точно блюдца, глазами. Но, несмотря на всю свою красоту, девочка казалась ненастоящей. Будто бы она была галлюцинацией, миражом, будто бы состояла из одного лишь воздуха. Будто бы она была здесь и в то же время не здесь.


Остекленевшим взглядом она следила за тем, как где-то далеко за холмом медленно садилось воспаленное солнце. Ветер трепал ее жиденькие светлые волосы, развевая подол платья, но она, казалось, этого и вовсе не замечала — все стояла и смотрела куда-то вдаль, не фокусируя свой взгляд, ни на чем конкретном.


И все же она была невероятно красивой. Еще не искаженные злобой и завистью черты, такие детские, такие наивные, чистые. Она была похожа на куклу. На маленькую хорошенькую куклу, коих другие маленькие девочки ласково называют принцессами. Ее могли бы звать, скажем, принцесса Арабель или принцесса Виктория. Она могла бы сидеть круглыми сутками в стеклянном шкафчике, предназначенном для всяких диковин, и смотреть на мир своими неподвижными глазами.


Маленькие босые ножки утопали в сочной зеленой траве, приятно щекоча голую кожу, а в левой руке она трепетно сжимала сорванную тут же на холме ромашку с мохнатой желтой сердцевинкой и белыми нежными лепестками. Девочка сама была похожа на цветок — юный и невинный.


Позади раздался опасный хищный скрип прикрепленных к ветке огромного толстого дуба самодельных качелей, состоящих из крепкого каната для морских парусников и старой автомобильной покрышки от ржавого Форда тридцать девятого года с салоном из настоящей кожи. Когда-то давно — еще до войны — местные ребятишки проводили здесь дни напролет, все время споря насчет того, чей сейчас черед кататься на качелях. Это было незабываемое чувство: думаешь, что взлетаешь до самого неба, дыханье спирает, и на душе остается только одно — чувство безграничного, бесконечного счастья. Самые смелые даже запрокидывали голову назад и глядели на небо — на этот мир — вверх тормашками, при этом хохоча в полный голос. Тогда это была их единственная свобода, а холм — резиденция их личных самых несбыточных на первый взгляд фантазий. Но сейчас старые скрипящие качели седлает только неугомонный ветер, вечно молодая душа.


В отдалении в окнах стал вспыхивать свет, и на прежде оживленных улицах постепенно стихали голоса. Это был обычный вечер. Один из сотен тысяч точно таких же обычных вечеров в Мак-Марри. И только на холме, как всегда, витало волшебство, только здесь можно было понять, почувствовать, что вот-вот что-то должно было произойти.


В тот момент, когда ветер внезапно стих, на горизонте показался старенький грузовичок с оглушающе бурлящим на всю округу двигателем и желтыми вертикальными фарами, выглядывающими из-под капота точно любопытные кошачьи зрачки, и в этот самый момент девочка на холме исчезла, испарилась, будто бы ее и не было.