"Невидимки" - читать интересную книгу автора (Гамильтон Дональд)

Глава 1

Если бы я исправно и своевременно убрался вон из комнаты, ничего не произошло бы. Клянусь. Хотя и сказано в Библии: "не клянитесь"... Тем не менее, клянусь.

Я превозмог омерзение к трезвонящему аппарату, приблизился и снял трубку. В подобных случаях неизменно подмывает коварная мысль: не уделять звонку ни малейшего внимания, притворяться, будто ничего не чувствуешь, не слышишь, не замечаешь; выйти вон, сделать вид, будто исчез неведомо когда; не был, не присутствовал, не разобрал...

Увы.

Be могу себе такого позволить. Хотя бы простого выживания ради. Трубку снять надлежало. И распоряжения выслушать приличествовало. Хотя бы из уважения к Маку.

- Эрик?

- Да, сэр.

- Хорошо, что я застал тебя на месте. Приключилась небольшая неприятность.

Я вздрогнул. Фраза была ключевой и весьма значительной. Сообщи Мак о чрезвычайном положении, боевой тревоге, всемирном потопе - ладно. Это указывало бы лишь на одно: в городе Вашингтоне продолжается привычная грызня, кто-то кому-то не вовремя подставах ножку, ничего страшного... Но после того, как штаб-квартира не раз и не два подвергалась налетам людей, которые справедливо считали нас ощутимым препятствием на своем нечестивом и противодемократическом пути. Мак установил для старших оперативных работников - ныне служащих и ушедших на отдых - своеобразный пароль. Вернее, сигнал полной боевой готовности.

"Небольшая неприятность" означала: корабль вот-вот потонет, и свистать всех наверх, до кочегара и кока включительно.

- Небольшая неприятность, - повторил я, уведомляя, что понял и усвоил сказанное. - Так точно, сэр. Утрясать ее предстоит мне?

При небольших неприятностях, предупредил Мак несколько месяцев назад, полагалось немедленно руководствоваться действующими приказами и уставами, применимыми к положениям крайнего порядка, и в то же время не забывать о выполняемом задании, коль скоро его свойство не противоречит упомянутым приказам и уставам.

Следовало ехать в Хагерстаун, штат Мэриленд - у самой границы с Пенсильванией. Там предстояло переночевать в некоем мотеле, а после навестить некую особу женского пола, коротающую время в местной больнице по причине серьезного сердечного приступа. Что за приступ, насколько серьезен, и как с ним быть, предоставлялось выяснить мне.

А потом доложить: по запасному телефонному номеру.

Тому самому, который мы использовали сейчас.

- Не забывайте, - попросил Мак. - С минуты, когда объявитесь в клинике и спросите известную даму, за вами примутся следить. Ведите себя как ни в чем не бывало и спокойно докладывайте о создающейся обстановке прямо в мой кабинет. Оба мы будем изрядно тревожиться о пациентке, подробно обсуждать ее состояние и методы лечения. Употребляйте в разговоре любую медицинскую галиматью, подхваченную слухом возле больничной койки, можете, например, произносить слово "тахикардия" - учащенный пульс. Но слово "аритмия", означающее по-английски "неравномерное сердцебиение", приберегите. Оно сообщит: обнаружены вещи, выходящие вон из ряда; нужно справиться с подключенным к запасному номеру магнитофоном и выслушать истинный отчет. Уразумели?

- Аритмия, сэр. То есть, неполадки, не касающиеся ни сердцебиения, ни пищеварения... Понял. Думаю, что понял, сэр. Но кто же сия дама, нуждающаяся в услугах санитара-истребителя?

- Госпожа Ватроуз. Астрид Ватроуз. Миссис Ватроуз. Я не потрудился вообразить внешность пациентки. Разумеется, Астрид - прекрасное скандинавское имя; однако отнюдь не означает, что женщина окажется светловолосой и голубоглазой северянкой. По нынешним временам, ежели рискнете голову дать на отсечение, что все Хуаниты - непременно испанки или уроженки Латинской Америки, все Кэтлин - обязательно родом из Ирландии, все особы по имени Рэчел - Рахиль - еврейки, а всякая Астрид - шведка, не сносить вам головы...

- Никогда не слыхал, - сообщил Маку я. - И под каким же именем являться к ней?

- Поскольку миссис Ватроуз пользуется собственным, удружите соглядатаям и беспечно представьтесь как Мэтт Хелм.

Я не понял соображений командира, но почел за благо промолчать. Большой разницы, впрочем, не было: мою физиономию хранят все картотеки, принадлежащие заинтересованным сторонам. Назвавшись Джоном Смитом или Вильфредом Айвенго, я вряд ли сохранил бы инкогнито дольше получаса.

- После того, как ее супруг, выдающийся ученый, бесследно исчез, - продолжил Мак, - миссис Ватроуз обратилась за помощью к нам, ибо прочие государственные службы оказались бессильны. При данных обстоятельствах считаю нужным отрядить в больницу надежного сотрудника.

- Столь хитрые обстоятельства, сэр?

- Подобно самой госпоже Ватроуз, мы отнюдь не убеждены, что ее муж испарился по доброй воле.

- Ватроуз... Ватроуз... Э-эй! ДокторВатроуз? Доктор Алан Ватроуз, океанограф?

* * *

Глава довольно крупного исследовательского института, позабыл, какого. Сбежал с любовницей и целым чемоданом казенных денег. Получился ужасный скандал...

- Да, газеты резвились вовсю. Только вот беда: кражу никто не доказал; просто крупная сумма исчезла одновременно с доктором, и все.

- Думаете, его похитили?

- Скорее всего. По крайности, это предположение напрашивается. И коль скоро в случае с мужем велась игра нечистая, нет оснований считать, что в случае с женой не прибегнут к тем же или похожим способам. Посему любое недомогание, любое неприятное происшествие надо принимать более нежели серьезно.

Дело понемногу прояснялось.

- Едва лишь миссис Ватроуз выйдет из клиники, нужно всячески посодействовать ей в поисках пропавшего супруга. И постарайтесь уберечь саму даму. Живой и, желательно, здоровой. Болезни бывают различными.

- По-видимому, вы предполагаете, сэр, что из этой передряги Астрид Ватроуз выкарабкается успешно. Допустим, однако, на секунду: тахикардия или как там ее, берет верх. Окончательно и бесповоротно...

- Этого бояться незачем, разве только возникнут очень редкостные осложнения. При своевременном и умелом вмешательстве их почти не бывает. Но даже при наиболее прискорбном повороте дел приложите все усилия, дабы обнаружить и выручить Алана Ватроуза.

Я нахмурился и оскалился на безобидную телефонную трубку. Возникали новые вопросы, и хотя бы на два-три следовало получить ответы.

- А природа таинственного недомогания, постигшего мою будущую подопечную?..

- Тайны здесь нет, непонятно лишь, где и как она умудрилась подцепить сердечное расстройство, - хмыкнул Мак. - Эта хворь составляет полную противоположность обычному приступу. Сердце, вместо обычных перебоев или остановки, начинает биться чересчур быстро. Когда миссис Ватроуз добралась до клиники, пульс достигал двухсот ударов в минуту. Заболевание распространенное, зовется, повторяю, тахикардией. Снимается несколькими препаратами, среди коих, сколь ни забавно, числится и хинин. Точнее, хинидин - им-то и накачивают сейчас пациентку. Сдается, успешно. Ритм сердцебиения восстановился, новых припадков не отмечается.

- К чему же содержать миссис Ватроуз в стационаре?

- Верности ради. Хотят удостовериться, что здоровье восстановлено.

- Понимаю, сэр. Красноречивое стечение обстоятельств. Муж пропадает без вести. Жену срочно постигает сердечное расстройство, о котором раньше не было и помину... Правильно?

- Да.

- Случись это вдали от лечебницы, исход мог оказаться смертельным. Верно?

- Да, Эрик.

- И кое-кто вздохнул бы с немалым облегчением, ибо кончина миссис Ватроуз не вызвала бы никаких расспросов. Естественная смерть...

- Да.

- Сэр, давайте определим: ежели встанет выбор - надобно спасать жену и оставлять мужа на произвол судьбы или наоборот?

- Мы, разумеется, предпочли бы сохранить миссис Ватроуз, - невозмутимо промолвил Мак, - но дама есть и останется лишь средством к достижению цели.

- Целью же является Алан Ватроуз?

- Нет, - сказал Мак. - Целью служу я.

* * *

Несколько мгновений я ошалело молчал, прислушиваясь к ворчанию проносящихся по улице автомобилей.

- Сэр, лучше объяснитесь подробнее, - сказал я со всемерной осторожностью.

- Все весьма просто. Доктор Ватроуз - не единственный выдающийся гражданин, исчезнувший в течение минувшего года. Пропадали деловые люди, политики, ученые - и каждый раз под вполне объяснимым предлогом. Возьмем показательный пример: некая высокопоставленная леди, причастная к производству компьютеров и программ, Джэнет Бельштейн, предположительно сбежала с молодым красавчиком и денежными фондами компании, хотя кражи, опять-таки, достоверно установить не сумели. Обратите внимание: история почти неприлично походит на случай с Аланом Ватроузом. Две капли воды.

Мак сделал краткую паузу и продолжил:

- Невидимки-похитители всякий раз используют эту схему - с небольшими, но малосущественными отклонениями. Нервные срывы, пламенная страсть, алчность... А итог неизменен: внезапное и бесследное бегство. Точное количество подобных происшествий сообщить не могу; невзирая на рьяные усилия полиции, немало субъектов умудряется удрать с чужими деньгами по-настоящему, и никто никогда не находит ни денег, ни их самих...

Поколебавшись, командир завершил тираду:

- Пока наличествуют лишь два следа, сулящих успех. Один из этих следов - миссис Ватроуз. А второй - я.

- Простите, сэр, но я сегодня глупее обычного. Разъясните.

- Предположим, - сказал Мак, - что существует организация, по неведомым соображениям поставившая себе задачей выкрадывать избранных, обладающих определенным общественным весом и влиянием...

- Но миссис Ватроуз, насколько я разумею, похищать не собираются? Коль скоро скормили ей непонятное снадобье, вызывающее тахикардию и способное отправить на тот свет...

- Эрик, в их затее миссис Ватроуз не играет никакой особой роли. Она служит мелким затруднением, побочным неудобством для невидимок. Если муж был известным исследователем шельфа, то жена вовсе не располагает любопытными океанографическими сведениями и не знает в этой области ничего сколько-нибудь важного. Миссис Ватроуз не приобретение, а обуза. Верней, угроза.

- Конечно. Только причем же здесь вы, сэр? Имею в виду след, возможную ниточку. Ведь вы тоже попадаете в разряд угрозы, и немалой, но уж никак не приобретения по научной части, извините за прямоту.

На другом конце телефонного провода послышался печальный вздох.

- Горько сознавать, что подчиненные считают тебя закоренелым невеждой, Эрик! Но для правительства я представляю ценность вполне достаточную, согласен? И в голове ношу кой-какие вещи, способные кое-кого изрядно заинтересовать. Согласен, до происшествия с мужем миссис Ватроуз я вряд ли попадал в поле зрения загадочных невидимок, но теперь очутился в нем. И должен быть устранен прежде, нежели примусь докапываться до истины.

Мак порол какую-то полубессвязную чепуху, но я старался внимать ему с примерным терпением. В должный час, говорил опыт, очень многое, выглядевшее несуразным, обретет и смысл, и толк.

- Убивать меня было бы расточительно и глупо, - уведомил Мак. - Все равно, что сжечь материалы засекреченного архива, не раскрыв ни единой папки.

- Вы осведомлены о невидимках, сэр? Заслали к ним агента? Или доносчика приобрели?

- Отнюдь нет. Наблюдаю, записываю, сопоставляю творящиеся вокруг вещи; пускаю в дело здравый рассудок.

Мак негромко рассмеялся.

- Если бы ты, Эрик, решил пособить моему исчезновению, какую версию навязал бы следователям, как обставил бы мнимый побег, дабы придать ему достоверность? В моем возрасте, смею полагать, о любовных проказах судачить не приходится. Фонды нашей организации, к несчастью, не столь велики, чтобы на них покушаться. Врач уверяет: я обнаруживаю чрезвычайно мало признаков нервной перегрузки для человека, занимающегося подобной работой - стало быть, о нервном срыве речи не заведешь. Как же объяснить исчезновение?

И умолк, дожидаясь ответа.

Я помедлил, однако время для околичностей и пустых любезностей казалось неудобным.

- Патриотизм и преданность, сэр, сделались нынче едва ли не бранными словами. Честность и честь из моды вышли. Оттого и детекторы лжи применяются везде и всюду. Настала эра продажной шкуры... Я под любым предлогом заставил бы вас хоть мельком увидеться, столкнуться с парой-тройкой известных коммунистов. Позаботился бы состряпать несколько доказательств, неопровержимо обличающих ваше двурушничество. Много ли теперь надо, чтоб в измену поверили безоговорочно? И потом, когда вы исчезли бы, все как один пришли бы к неминуемому выводу: у Мака накопился ворох обид или амбиций неутоленных или просто жадность взыграла... Или, простите великодушно, Мак давным-давно прислуживал и нашим, и вашим... Не первый раз приключается, не последний...

Командир отмолчался, и я поспешил продолжить:

- Конечно, сэр, никто, кроме нескольких агентов-сосунков, доверчивых и падких на сказочные россказни, этому не поверит...

- Благодарю, Эрик, - отозвался Мак. - Ваша догадка всецело верна. После того, как меня достигли некоторые слухи, пришлось провести негласное дознание. Оказалось, я числюсь раздраженным, озлобленным субъектом, чью работу якобы никогда, на протяжении долгих лет, не ценили по достоинству, чью организацию постоянно ущемляют в денежном отношении, обходят заслуженными почестями, надлежащими наградами.

- Понятно.

- В последние месяцы немало странных личностей, представлявшихся журналистами, осведомителями и еще неведомо кем, просили о встрече. Изредка напрашивались на постоянную работу... О прослушивании телефона в моем кабинете было сообщено кому следует, однако снять их не потрудились.

- Поэтому и пользуемся другим номером?

- Да.

- И вы намерены "похититься"?

- Ужасная грамматика и неверно по существу. Я собираюсь позволить себя похитить. Уже очень долго не участвую в операциях лично, чуток заржавел, самое время размяться и навыки прежние припомнить. А вы с Джоэлем присмотрите за полубеспомощным начальником. Помнишь Джоэля? Вам довелось потрудиться на пару в западных штатах.

- Так точно, сэр.

Предложение опять потрудиться вместе было новым тонким сигналом: эту линию тоже взяли на крючок и сейчас внимают беседе в оба уха. Или в большее количество оных, неизвестно.

- В сущности, - продолжил Мак, - до поры до времени приметесь орудовать независимо друг от друга. Но, потеряв меня из виду, Джоэль подтянет брюки, поправит носки, проверит шнурки и ринется на поиски. Не исключаю, что преуспеет. Если нет - будешь вытягивать ниточку "Ватроуз". Надеюсь, хоть кому-то удастся напасть на верный след и добраться до места, используемого как потайная тюрьма для всех похищенных. Там наверняка и меня отыщете.

Я хмыкнул.

- Вы чересчур оптимистические предположения строите, сэр. Во-первых, похищенных могут содержать и порознь. Во-вторых, могут прятать и вместе: в просторной братской могиле, где оставлено местечко и для вас.

Возражал Мак довольно долго и убедительно. Ежели босс утвердился в какой-либо мысли, то защищает ее зубами и когтями. А признаваться, что основывает свои умозаключения на чистейшей интуиции, не будет ни за что на свете. Правда, интуиция у Мака отменная, и все же я порадовался, что, пущего разнообразия ради, не мою, а собственную жизнь поставил он в прямую зависимость от зыбкого предположения.

Касательно моей жизни, сообщаю: она с этого дня изрядно осложнялась.

Так неизменно случается, когда оказываюсь в непосредственной близости от Вашингтона, округ Колумбия.