"Рама Явленный" - читать интересную книгу автора (Кларк Артур, Ли Джентри)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ПОБЕГ

1

— Николь. — Поначалу ей показалось, что негромкий механический голос она слышит во сне. Вновь услышав свое имя — на этот раз чуть громче, — Николь вздрогнула и пробудилась.

Волна жуткого страха окатила ее. «За мной пришли, — подумала Николь. — Настало утро. И я умру через несколько часов».

Она глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Помедлив несколько секунд, Николь открыла глаза. В камере было совершенно темно. Озадаченная Николь оглянулась, стараясь взглядом найти окликавшую ее личность.

— Мы здесь… на твоем топчане возле правого уха, — проговорил очень тихий голос. — Ричард послал нас, чтобы устроить твой побег… но действовать мы должны быстро.

На мгновение Николь показалось, что она все еще спит. А потом она услышала другой голос, очень похожий на первый, но тем не менее слова были различимы. — Перевернись на правый бок и мы осветим себя.

Николь повернулась. На топчане возле ее головы стояли две крошечные фигурки, восьми или десяти сантиметров высотой, по-видимому, женские. И вдруг они словно засветились изнутри. Одна из них, коротко стриженая, была облачена в европейские рыцарские доспехи XV столетия. Голову второй венчала корона над пышным платьем средневековой королевы.

— Я Жанна д'Арк, — провозгласила первая.

— А я Алиенора Аквитанская.

Нервно расхохотавшись, Николь удивленно поглядела на обе фигурки.

Чуть позже, когда внутреннее освещение роботов погасло, Николь, наконец, собралась и заговорила.

— Итак, Ричард послал вас, чтобы вы помогли мне бежать? — сказала она шепотом. — И как же мы это сделаем?

— Мы уже заблокировали всю систему слежения, — с гордостью произнесла крошечная Жанна, — и перепрограммировали Гарсиа… Она придет сюда через несколько минут и выпустит тебя на свободу.

— У нас есть базовый план побега и несколько вариантов, — добавила Алиенора. — Ричард продумывал их несколько месяцев — после того как закончил изготавливать нас.

Николь расхохоталась. Она была ошеломлена.

— В самом деле? А можно ли поинтересоваться, где сейчас находится мой гениальный муж?

— Ричард живет в вашем старом доме под Нью-Йорком, — ответила Жанна. — Он велел передать, что там ничего не изменилось. Он следит за нами по навигационному радиомаяку… Кстати, Ричард просил передать, что любит тебя и не забыл…

— Не двигайся, — перебила ее Алиенора, когда Николь автоматически поскребла за правым ухом. — Я устанавливаю на тебе индивидуальный навигационный маяк, мне тяжело это делать.

Мгновение спустя Николь прикоснулась к крошечному приборчику, оказавшемуся за ее ухом, и покачала головой.

— А он может сейчас слышать нас? — спросила она.

— Ричард решил, что переговоры — вещь рискованная, — ответила Алиенора.

— Их легко могут перехватить люди Накамуры… а так он будет хотя бы, знать где мы находимся.

— А теперь вставай, — сказала Жанна, — и одевайся. Мы должны быть готовы к приходу Гарсиа.

«Неужели чудеса никогда не прекратятся?» — думала Николь, в темноте омывая лицо в голубой раковине. Николь вдруг пришло в голову, что оба робота могут участвовать в каком-нибудь хитроумном замысле Накамуры, а ее ждет смерть при попытке к бегству. «Невероятно, немыслимо, — сказала она себе несколько мгновений спустя. — Даже если среди подручных Накамуры найдется человек, способный создать подобных роботов, лишь Ричард знает меня настолько, чтобы придать им обличье Жанны д'Арк и Алиеноры Аквитанской… Кстати, зачем им убивать меня при попытке к бегству? Все равно утром меня ждет электрический стул».

К решетке снаружи подошла Гарсиа. Николь напряглась, еще не веря, что крошечные подруги действительно сказали ей правду.

— Садись на топчан, — услышала она голос Жанны, — чтобы мы с Алиенорой могли забраться к тебе в карман.

Николь ощутила, как оба робота карабкаются по подолу ее платья. Она улыбнулась. «Ты у меня удивительный, Ричард, — подумала она. — И как чудно знать, что ты жив».

Посвечивая фонариком, в камеру Николь с важным видом вошла Гарсиа.

— Пойдемте со мной, миссис Уэйкфилд, — объявила она громким голосом. — Я получила приказ перевести вас в подготовительное помещение.

Николь вновь испугалась, биот явно не обнаруживал дружелюбных намерений. «Что, если…» — впрочем, времени на размышления уже не оставалось. Гарсиа торопливо вела Николь по коридору. Через двадцать метров они миновали караул биотов, которым командовал молодой офицер; Николь еще не приходилось встречать его.

— Подождите, — окликнул их офицер, когда Николь с Гарсиа уже собиралась подняться на лестницу. Николь застыла.

— Ты забыла расписаться, — проговорил человек, протягивая документы Гарсиа.

— Безусловно, — ответила та, с шиком проставляя на бумаге свой идентификационный номер.

И менее чем через минуту Николь оказалась за пределами дома, где провела в заточении несколько месяцев. Она глубоко вдохнула свежий воздух и направилась следом за Гарсиа по тропе к Сентрал-Сити.

— Нет, — услыхала Николь голос Алиеноры, донесшийся из кармана. — Не за биотом. Поворачивай на запад, к той ветряной мельнице с фонарем на крыше. Придется бежать со всех ног, мы должны оказаться у Макса Паккетта до рассвета.

Тюрьма ее оказалась почти в пяти километрах от фермы Макса. Николь ровно трусила по небольшой дорожке, время от времени ее подгонял то один, то другой робот — они старательно следили за временем. До рассвета оставалось немного. На Земле переход от ночи ко дню происходит постепенно, но в Новом Эдеме рассвет наступал внезапно. Только что было темно, а в следующий момент загоралось искусственное солнце, начинавшее выписывать небольшую дугу по куполу над поселением.

— Осталось двенадцать минут до света, — проговорила Жанна, когда Николь добралась до велосипедной дорожки, которую от фермы Макса Паккетта отделяли две сотни метров. Николь уже почти теряла силы, но продолжала бежать. Два раза во время бега она ощутила тупую боль в груди. «Нечему радоваться, надо же было настолько потерять форму, — подумала она, ругая себя за то, что забывала упражняться в камере. — Впрочем, мне уже почти шестьдесят».

В домике огней не было. Николь поднялась на крыльцо, пару раз вздохнула, переводя дыхание. Дверь отворилась.

— Я ждал тебя, — проговорил Макс с озабоченным выражением на открытом лице, только подчеркивавшим серьезность ситуации. Он торопливо обнял Николь и, увлекая ее в сторону амбара, бросил: — Следуй за мной.

— Пока полицейских машин на дороге не видно, — произнес Макс, когда она оказались внутри амбара. — Возможно, они еще не обнаружили, что ты сбежала. Но это произойдет через какие-нибудь минуты.

Цыплят он держал на дальней стороне амбара. У кур было свое помещение — отдельно от петушков. Когда Макс и Николь вошли в курятник, там поднялся шум. Птицы бросились во все стороны, кудахча, вскрикивая и шумно ударяя крыльями. В курятнике стояла жуткая вонь.

Макс улыбнулся.

— А я уже и позабыл, что это мне одному куриное дерьмо духами кажется. Еще бы — я давно уже принюхался к нему. — Он легко похлопал Николь по спине. — Кто знает, быть может и вонь тоже защитит тебя. А внизу особо пахнуть не будет.

Отогнав с пути нескольких кур, Макс подошел к уголку курятника и встал на колени.

— Когда ко мне явились эти забавные крохи-роботы, посланные Ричардом, — сказал он, отодвигая в сторону сено и куриный корм, — я все не мог решить, где мне тебя укрыть, а потом подумал об этом месте. — Макс поднял пару досок, под ними в полу обнаружилось прямоугольное отверстие. — И, по-моему, не ошибся.

Он пригласил Николь последовать за ним и первым заполз в дыру. Став на четвереньки, они направились по грунтовому ходу сперва параллельно полу, но через несколько метров он круто повернул вниз. Было очень тесно. Николь то и дело натыкалась на Макса, ползшего впереди нее, на земляные стены и потолок.

Путь освещал лишь небольшой фонарик, который Макс сжимал в правой руке. Через пятнадцать метров узкий тоннель привел их в темное помещение. Макс осторожно спустился вниз по веревочной лестнице, затем повернулся, чтобы помочь Николь. А когда они оба оказались в середине подземной каморки, Макс протянул руку вверх и включил единственную электрическую лампу.

— Конечно, не дворец, — проговорил он, пока Николь оглядывалась. — Но я бы сказал, что здесь просто здорово, если сравнить с твоей камерой.

В комнате оказались постель, кресло, две полки с едой, еще одна с электронными книжными дисками; в открытом шкафчике висела кое-какая одежда. Были туалетные принадлежности: большой таз с водой, который едва удалось протащить через проход, и глубокое квадратное отхожее место, устроенное в дальнем углу.

— И ты сделал все это один? — спросила Николь.

— Угу, — ответил Макс. — По ночам… за несколько последних недель. Я не рискнул попросить у кого-нибудь помощи.

Николь была глубоко тронута.

— Как же мне отблагодарить тебя?

— Не попадись, — ухмыльнулся Макс, — помереть я хочу не больше, чем ты… Да, кстати, — добавил он, вручая Николь электронное читающее устройство, с помощью которого она могла читать книжные диски, — надеюсь, что чтиво тебе подойдет. Справочники по свиноводству и цыплячьим болезням, конечно, не столь занимательны, как романы твоего отца, но я не хотел привлекать к себе внимание, забирая из книжного магазина непривычный груз.

Николь пересекла комнату и поцеловала его в щеку.

— Макс, — проговорила она с пылом, — ты такой хороший друг, я просто не могу представить как…

— Наверху настал рассвет, — вмешалась Жанна д'Арк из кармана Николь. — В соответствии с нашим графиком мы запаздываем. Мистер Паккетт, мы должны внимательно осмотреть наш маршрут, прежде чем вы нас оставите.

— Ну, дерьмо, — проговорил Макс. — Вот она, моя судьба: выслушивать приказы от робота ростом не выше коробки сигарет. — Он вынул Жанну и Алиенору из карманов Николь и поместил их на верхнюю полку — за банку с фасолью. — Вы видите эту маленькую дверь? С другой стороны есть труба, она проходит как раз за свинарником… Можете проверить и выйти наружу.

Через одну-две минуты после того, как роботы отправились наружу, Макс принялся объяснять ситуацию Николь.

— Полиция будет искать тебя повсюду, — сказал он. — Особенно здесь, поскольку все знают, что я друг вашей семьи. Поэтому я намереваюсь завалить вход в твое убежище. Припасов тебе должно хватить на несколько недель. — И прокомментировал со смешком: — К тому же роботы могут свободно входить и выходить, если только их свиньи не слопают. Они будут единственной твоей связью с внешним миром и дадут тебе знать, когда настанет время приступать к исполнению второго этапа плана побега.

— Значит, я не скоро снова увижу тебя? — спросила Николь.

— Во всяком случае, не раньше, чем через несколько недель, — ответил Макс. — Это слишком опасно… Кстати, когда сюда нагрянет полиция, я отключу электричество в твоем подполье — будешь сидеть тихо, как мышь.

Алиенора Аквитанская уже стояла на полке возле банки с фасолью.

— Удобный маршрут, — заявила она. — Жанна оставила нас на несколько дней. Она намеревается покинуть поселение и связаться с Ричардом.

— Ну, теперь и мне пора уходить, — обратился Маке к Николь. Он помолчал несколько секунд. — Но сперва я должен сказать тебе одну вещь, моя милая дама… Как ты, наверное, догадываешься, всю свою жизнь я был клепаным циником. Не так уж много людей произвели на меня впечатление. Но ты сумела убедить меня в том, что хоть кое-кто из нас, людей, стоит выше свиней и цыплят. — Макс улыбнулся. — Таких не много, — добавил он торопливо, — хорошо уже то, что попадаются.

— Спасибо тебе, Макс, — проговорила Николь.

Макс подошел к лестнице, обернулся и помахал ей, прежде чем начать подъем.

Николь опустилась в кресло и глубоко вздохнула. Судя по звукам, доносившимся из тоннеля, она заключила, что Макс заваливает вход в укрытие огромными мешками с кормом для цыплят.

«Итак, что же теперь будет?» — спросила себя Николь. Она поняла, что в эти пять дней, последовавших за вынесением приговора, слишком мало думала о чем-либо еще, кроме приближающейся смерти. И более не страшась внутренней цензуры, Николь позволила мыслям течь своим путем.

Сперва она подумала о Ричарде, муже и друге, которого не видела уже более двух лет. Николь ярко помнила последний вечер, проведенный с ним вместе, эту жуткую вальпургиеву ночь убийств и разрушений; вечер, начинавшийся с радости и надежды — со свадьбы ее дочери Элли и доктора Роберта Тернера. «Ричард не сомневался, что нас тоже ждала смерть, — вспоминала она. — Скорее всего он был прав… Но побег отвлек гнев новых властей на него, и меня на какое-то время оставили в покое».

«Я уже решила, что ты умер, — думала Николь. — Ричард, мне следовало бы иметь больше веры… но каким же образом тебе удалось вновь очутиться в Нью-Йорке?»

Она сидела в единственном кресле в своей подземной комнате, и сердце ее ныло от тоски по мужу. Николь улыбнулась нескольким слезинкам, прокатившимися по ее лицу следом за воспоминаниями. Она снова увидела себя в птичьем подземелье на Раме II, годы и годы назад, в недолгом плену у странных птицеподобных существ, осмысленно бормотавших и вскрикивавших, обращаясь к ней. Рискуя жизнью, Ричард нашел ее там. Он вернулся в Нью-Йорк, чтобы найти Николь, рассчитывая обнаружить ее живой. Если бы Ричард не вернулся к ней, Николь навсегда бы осталась на этом острове.

Чтобы возвратиться к друзьям-космонавтам из экспедиции «Ньютон», они отыскали способ перебраться через Цилиндрическое море. Ричард и Николь стали любовниками. Она была удивлена и обрадована ощущениями, которые пробудили в ней воспоминания о начале их любви. «Мы вместе перенесли атаку армады ракет. Мы сумели пережить даже мое дурацкое стремление обеспечить генетическое разнообразие среди своих отпрысков».

Николь дернулась, вспомнив о своей давнишней наивности. «Ты простил меня, Ричард, хотя тебе так сложно было это сделать. А потом мы сошлись даже еще ближе — в Узле, во время долгих переговоров с Орлом».

«Так что же на самом деле представляет собой Орел? — вновь удивилась Николь, переменив направление мыслей. — Кто или что создало его?» Ей ярко представилось странное существо, бывшее их единственным гостем во время пребывания в Узле, пока там реконструировали космического левиафана. Инопланетное существо с телом человека и лицом орла сообщило людям, что оно создано искусственным разумом специально для общения с людьми. «Но в глазах его виделось нечто невероятное, в них была тайна, граничащая с мистикой, — вспоминала Николь. — Они пронзали меня подобно глазам Омэ».

В зеленом облачении колдуна племени сенуфо ее прапрапрадед Омэ явился Николь в Риме за две недели до старта экспедиции «Ньютон». Дважды до этого Николь встречалась со стариком в родной деревне ее матери в Республике Берег Слоновой Кости. Первая встреча произошла во время обряда поро, когда Николь было семь, вторая — три года спустя на похоронах матери. Во время этих недолгих встреч Омэ подготавливал Николь к будущей жизни и сулил ей необычайную судьбу. Именно Омэ поведал Николь, что она окажется той самой женщиной, которая, по преданиям сенуфо, должна нести семя их племени «даже до звезд».

«Омэ, Орел… Ричард, — думала Николь. — Странная компания, если не сказать большего».

Лицо Генри, принца Уэльского, возникло рядом с лицами троих мужчин, и Николь на миг вспомнилась всепоглощающая страсть их короткой любви… Эти три дня после олимпийской победы. Она невольно поежилась, припоминая боль разлуки. «Но без Генри, — напомнила она себе, — не родилась бы Женевьева». Вспоминая любовь, которую делила со своей дочерью на Земле, Николь бросила быстрый взгляд через комнату на полку с электронными книжными дисками. Отвлекшись, она подошла к полке и начала читать заголовки. Конечно же, Макс снабдил ее кое-какими руководствами по выращиванию свиней и цыплят. Но ими дело не ограничилось. Похоже, он предоставил Николь всю свою библиотеку.

Вытащив книжку сказок, Николь улыбнулась и вставила диск в читающее устройство. Она перелистала страницы и остановилась на сказке о Спящей Красавице. Вслух прочитав слова «а потом они жили долго и счастливо», Николь необычайно остро ощутила себя маленькой девочкой, лет шести или семи, сидящей на коленях отца в их доме в парижском пригороде Шилли-Мазарин.

«В детстве я хотела стать принцессой, а потом жить долго и счастливо. Откуда было знать, что рядом с моей судьбой даже сказка покажется пресной».

Николь вернула книжный диск на полку и возвратилась в кресло. «И вот, — подумала она, — праздно оглядывая комнату, когда я наконец решила, что моя немыслимая жизнь, наконец, завершилась, судьба даровала мне по крайней мере еще несколько дней».

Она вновь вспомнила о Ричарде и тоска возвратилась. «Мы так много с тобой разделили, мой Ричард. Я надеюсь, снова сумею ощутить твое прикосновение услышать твой смех, увидеть твое лицо, но если этого не случится, постараюсь не жаловаться. В моей жизни и без того было столько чудес».