"К востоку от Эдема. Жертвы" - читать интересную книгу автора (Локхард Джордж)

Пролог

Пард сразу показался мне подозрительным. Не поймите неправильно: за двадцать лет службы в агенстве новостей я избороздил всю Галактику, и твёрдо усвоил Первый Закон астронавта — не обращать внимания на внешность. К тому же, я хорошо знал многих пардов и даже имел среди них друзей.

Но согласитесь, когда в сверкающий хромом зал космодрома входит разумный тигр в чёрном комбинезоне и с двумя самурайскими мечами за поясом, это выглядит подозрительно.

— Жди здесь… — шепнул я своему оператору, Тот молча кивнул; уже более пяти лет мы работали вместе, и Дитрих понимал меня с полуслова. Выключив газету, которую мы смотрели в ожидании рейсового корабля, я встал и подошёл к парду.

— Простите, можно задать вопрос?

Тигр обратил ко мне глубокие зелёные глаза. Несколько секунд мы соревновались, кто кого переглядит, затем он оскалил клыки — так улыбаются парды — и ответил:

— Спрашивайте.

Я мысленно поздравил себя с успехом; парды во многих отношениях напоминают варваров, и он вполне мог ответить что-нибудь вроде «Не действуй на нервы, человек».

— Мы с другом… — Дитрих приветливо помахал тигру со своего места — …коллекционируем холодное оружие различных цивилизаций. Заметив ваши мечи, я не удержался; вы купили их здесь? Особенно эту катану, она восхитительна!

Улыбка покинула полосатое лицо парда. Помолчав, он оглядел меня и Дитриха с ног до головы.

— Это родовые мечи. Я получил их от cэнси, когда стал моногасиро.

Как я сумел сохранить спокойствие — не знаю. Пару секунд сердце бешено билось.

— Вы самурай? — спросил я недоверчиво.

Тигр кивнул.

— Моногасиро Тошиба Тайё, к вашим услугам.

— Но… но как? — самообладание успело вернуться, поэтому мне не составило труда разыграть изумление. — Простите, я понимаю что не имею прав задавать подобный вопрос, но… но вы же не человек.

Пард усмехнулся.

— Ничего страшного. Я привык слышать этот вопрос.

Он посмотрел на часы, висевшие над бассейном в центре зала.

— Ещё около часа до начала посадки… — робко попытался я. — Быть может, расскажете?…

— Я не стремлюсь к известности, — покачал головой тигр. — Возьмите интервью у кого-нибудь другого.

В этот раз он действительно изумил меня.

— Как вы догадались, что я журналист? — спросил я, немного помолчав. Он улыбнулся.

— На этой планете любят оформлять интерьеры зеркальными поверхностями, поэтому в стене за вашей спиной я вижу, что в заднем кармане ваших брюк лежит кристаллофон. Такие дорогие приборы обычно не носят в задних карманах. Когда я вошёл, вы смотрели газету «Крылья», она выходит только на Арранге и Новой Дракии — трудно предположить в простом туристе знатока драконьего языка. Кроме того… — пард улыбнулся шире, — …Человек, коллекционирующий оружие, никогда не спутал бы мой дайто с катаной — видите, меч заложен за пояс лезвием вниз.

Мы с Дитрихом молча переглянулись.

— Сдаюсь, — я засмеялся и поднял руки. — Вы мне не по зубам. Но до старта всё равно остаётся час; почему бы вам не провести его, беседуя с нами? Обещаю — никаких записей!

Тигр усмехнулся.

— Если я откажусь, вы изойдёте любопытством.

— Безусловно! — я подмигнул. — Мы угостим вас кое-чем, совершенно недоступным на этой планете.

Он принюхался.

— Что ж… — клыки парда вновь обнажились в улыбке. — Похоже, вы всегда готовы встретить инопланетника его любимым лакомством.

— Работа такая, — вздохнул я. — Да, меня зовут Крис Вэйтар, это мой оператор Дитрих Мазурски. Присаживайтесь!

Вернувшись к бассейну, мы расположились на мягких диванах; при этом тигр вытащил из-за пояса оба меча и положил их справа от себя, клинками к нам. В зале ожидания находилось немного людей, кондиционеры гнали свежий воздух, в бассейне плавали золотые рыбки и карликовые крокодилы. Я протянул парду плитку гематогена.

— Угощайтесь.

— Благодарю, — он рассмеялся. — Вот уж не думал отведать этого здесь…

Аккуратно отломив ломтик, он с видимым наслаждением проглотил лакомство и вскользь заметил:

— Можете звать меня просто Тошибой.

— Мы очень рады знакомству, — поспешно сказал Дитрих.

* * *

Через полчаса мы уже знали удивительную историю о маленьком парде, принятом в семью самураев и достигшем сана командующего войсками, моногасиро. Тошиба оказался изумительно образованным, блестящим собеседником с тонким чувством юмора.

— Вы первые журналисты, с которыми я говорю, — заметил он после второй плитки гематогена. — Должен отметить, я представлял вас иначе.

— Мы тоже были иного мнения о пардах… — не подумав, ляпнул Дитрих. Я вздрогнул, однако Тошиба лишь улыбнулся.

— Составить о нас мнение можно, лишь побывав на наших планетах, — ответил он спокойно.

Я приподнял брови.

— Но как вы узнали, что мы не бывали у вас?

— Тогда вы были бы иного мнения о пардах, — невозмутимо заметил тигр. — Видите ли, экономика и внутренние связи Содружества разработаны с целью минимизировать контакты между видами. Большинство инопланетян, которых вы могли видеть, являются либо туристами, либо проезжими, поскольку закон не разрешает эммиграцию или создание колоний на планетах, где есть аборигены иного вида.

Я вздохнул.

— О, этот закон…

— Закон справедлив, — возразил Тошиба. — Ваш друг молод, но вы, вероятно, помните политическую ситуацию полвека назад, когда Галактике грозила чудовищная война.

— Многие люди считают, что войны можно было избежать, и не вводя столь жёстких законов.

— Так считают лишь те, кто родился недавно, — ответил пард. — Я же знаком со многими… существами, принимавшими прямое участие в устранении угрозы. Боюсь, вы плохо представляете, как близок был тогда конец света.

Я улыбнулся.

— Конец света…

— В прямом смысле, — заверил меня Тошиба. — Возьмём, к примеру, мою расу. Парды находились в рабстве у людей по всей Галактике.

— Мы помним, — вздохнул я. — Чьи предки не совершали ошибок…

— Большинство историков сегодня сходятся во мнении, что шанс исправить эту ошибку без войны был практически нулевым.

Он прищурил глаза.

— Вы знаете язык драконов, следовательно имеете представление и о его создателях. Согласитесь, дракон — не самое склонное к сотрудничеству существо.

Дитрих усмехнулся.

— О, да…

— Нет, — я покачал головой. — Драконы вполне коммуникабельный и очень способный народ, а что касается их недостатков… У кого их нет?

Тошиба улыбнулся.

— Сколько вам лет, Крис?

— Тридцать восемь.

— В таком случае вы уже не застали времена реакции.

— Я много читал о них.

— О, книга и даже электрофильм ничего не объяснят… — пард вздохнул. — В то время меня, например, убили бы за попытку войти на территорию космодрома.

— Я читал и об этом, и о табличках «Только для людей»…

Тошиба покачал головой.

— Вы не ощущали, что это значит — идти по улице, не смея поднять взгляд. Вам никогда не вешали на шею знак «Вольноотпущенник», чтобы первый встречный полисмен не пристрелил беглого раба… Вы никогда не носили ошейник.

Мы с Дитрихом невольно переглянулись.

— А вы? — спросил я недоверчиво. — Вам не может быть столько лет!

— О, я относительно молод, — покачал головой тигр. — Но я впитал мнемент одного из рабов того периода, чтобы ощутить себя на его месте. Должен сказать, только бусидо позволило мне выдержать.

— Мнемент? — я вздрогнул. Чутьё журналиста мгновенно подсказало — намечается интересный материал. — Что такое мнемент?

Тошиба удивлённо поднял густые белые брови.

— Вы не знаете? Зачем же тогда вы посетили эту планету?

Дитрих толкнул меня ногой под столом, но я и сам чувствовал запах сенсации.

— Мы проездом на Карфаксе, — объяснил Дитрих. — Агенство послало нас на Арранг, осветить открытие Дракийских Игр, однако все билеты оказались проданы задолго до старта, и нам пришлось искать обходной маршрут.

Тошиба рассмеялся.

— Ничего удивительного. Дракийские Игры впечатляют. Между прочим, я тоже лечу туда, и сейчас ожидаю друзей. Они должны прилететь на том самом лайнере, который ждёте вы.

— О, так наше знакомство продолжится! — обрадовался я.

— Боюсь, что нет. Отсюда на Арранг все мы летим особым рейсом.

Тошиба извиняющимся тоном добавил:

— Мы не зрители, мы участники. Сборная команда Ферра.

Несколько секунд мы с Дитрихом недоверчиво глядели на парда. Тот улыбнулся.

— Возможно, мы ещё встретимся на играх.

— О, надеюсь… — я сумел преодолеть удивление. — Но вы не ответили, что такое мнемент?

— Запись наиболее интересных фрагментов памяти, которую можно впитать и присоединить к собственным воспоминаниям, — отозвался Тошиба. — Обычно мнементы изготавляют по заказу самого объекта, как правило если тот желает чему-то обучить своих детей. Однако здесь, на планете Карфакс, находится единственная в мире мнемотека, оставшаяся после падения Империй. Тогда практиковались некоторые преступления, о которых сейчас помнят лишь историки, в частности вживление биомолекулярных трансплантов в тела разумных существ и дистанционное управление ими. Эти транспланты автоматически формировали матрицу памяти несчастного, в которого были вживлены, и пересылали её в огромные хранилища информации.

Я с трудом сохранил спокойствие.

— И здесь, на Карфаксе, сохранилось такое хранилище?

— Именно так. Мнемотека довольно известна среди историков, это замечательный способ изучать прошлое — вы буквально превращаетесь в человека или парда тех времён, живёте его жизнью. Я удивлён, как журналист мог не знать о мнемотеке.

— Последствия того самого закона, — хмуро ответил Дитрих.

Тошиба пожал плечами.

— Сомневаюсь, да это и неважно… Однако советую посетить мнемотеку. Вы, как я вижу, слабо знакомы с историей.

Я уже собирался ответить, что до журналистики занимался как раз историей, когда мелодичный сигнал сообщил о прибытии лайнера. Тошиба немедленно вскочил, вновь заложил мечи за пояс и повернулся к нам.

— Мнемотека находится в городе Зефир, по адресу… — он назвал номер. — Было приятно поговорить с вами.

Коротко кивнув, тигр решительно направился к проходной. Охранник попытался его остановить, однако пард молча показал какое-то удостоверение и человек сразу отступил. Мы с Дитрихом переглянулись.

— Заметил корочку? — оператор недоверчиво покачал головой. — КГБ…

— Самурай — пард, сотрудник Корпуса Галактической Безопасности… — я потёр подбородок. — Чёрт возьми, Дит, как мы могли упустить информацию о мнемотеке?

— Сейчас узнаю, — он уже подключился к Сети и колдовал над сенсорами своего планшета. — Босс, это мы. Тут такое дело… — Дитрих коротко рассказал о встрече. Ответных слов я не слышал, Дит всегда использовал наушники.

— Ясно, — сказал он наконец. Отключив планшет, взглянул на меня. — Крис, мнемотека — запрещённая информация. Дилан крепко удивился, услышав от нас это слово.

— А он откуда знает?

— Он всё знает.

Я усмехнулся.

— Что верно, то верно… Вот что, Дит. Лети-ка ты на Игры один, всё равно этот репортаж ничего не значит.

— Ясно.

Он сунул мне футляр с холокамерой.

— Надеюсь, где кнопка — знаешь.

— Встретимся на Арранге, в отеле «Сухуми». Непременно дождись меня.

Дитрих рассмеялся.

— О’кэй… Интересно, почему драконы так назвали гостиницу для людей.

— На Земле, в городе Сухуми, находился знаменитый обезьянник, — сухо объяснил я.

* * *

Зефир оказался небольшим, очень красивым городом, бОльшая часть которого была стилизована под восточный стиль Земного периода. Я даже не слишком удивился, когда обнаружил, что по указанному адресу расположена маленькая мечеть.

«Музей Тёмных Веков», — гласила бронзовая табличка. У красивых узорчатых дверей стоял андроид в зелёной чалме поломника из Мекки.

— Путник, кто бы ты ни был, я знал что ты придёшь! — завыл он гнусавым голосом, едва я ступил под арку.

— Надпись на гробнице царя Кира, — оборвал я. — Мне нужно поговорить с управляющим.

Андроид замолк. Видимо, он немедленно вызвал начальника через встроенный передатчик, поскольку не успел я оглядеться, как из полумрака возник высокий, тучный старик в чёрном костюме.

— Здравствуйте, я шейх Бассет, управляющий музеем.

— Крис Вэйтар, специальный репортёр агенства «Рэйган».

Бассет встрепенулся.

— Вы хотите сделать передачу о нашем музее? О, как это замечательно! Так мало людей, которых волнует история, а ведь наш город был основан ещё первыми экспедициями террян, здесь можно…

— Простите, — я с трудом прервал словоизвержение. — Я здесь по другому делу.

Шейх замолк и выжидательно уставился мне в глаза.

— Да?

— Мнемотека, — коротко сказал я.

Он поднял брови.

— Что это такое?

— О, не надо. Я навёл справки в КГБ.

Молчание.

— Я не понимаю, о чём вы говорите?

Пришлось пустить в ход главный козырь.

— Меня послал сюда почтенный моногасиро Тошиба Тайё.

На этот раз Бассет молчал долго.

— Существование мнемотеки — запрещённая информация, — сказал он наконец. — Почему Тошиба рассказал вам?

Хороший вопрос…

— Очевидно, он счёл меня заслуживающим доверия, — я бодро улыбнулся.

— Вздор, — спокойно ответил шейх. — Тошиба всегда был противником секретности и считал, что мнемотеку надо рекламировать, а не прятать.

— Вот как?… — ничего себе влип. Похоже, пард использовал меня в своих целях. — В таком случае…

— Уже поздно, — Бассет покачал головой. — Журналисту нельзя знать о нашем архиве.

За моей спиной неожиданно возникли пятеро дюжих молодцов. Откуда они появились, я не понял.

— Э-э-э, послушайте! — Бассет холодно улыбнулся. — Опомнитесь, я представитель прессы!

— Мы помним, — он кивнул охране. — Беда в том, что вы тоже помните… В лабораторию, — добавил он по-арабски, не зная разумеется, что этот язык был мне знаком.

Положение становилось угрожающим. Меня потащили вглубь мечети, втолкнули в укрытый за алтарём лифт и прижали к стене. Одна из горилл быстро обыскала.

— Камера, — сказал он по-арабски. Бассет нахмурился.

— Я поговорю с пардом, когда он вернётся с игр…

— Что делать с репортёром?

Старик задумчиво осмотрел меня.

— Дадим ему понять, что такое мнемент, и пусть сам решает, делать об этом репортаж или нет, — решил он. Я вздрогнул.

— Послушайте, вам это с рук не сойдёт.

— Вы говорите по-арабски? — встрепенулся Бассет.

— Я историк.

— Секунду, вы же сказали…

— А разве не может историк подрабатывать журналистом? — я покачал головой. — Не глупите, Бассет. Сейчас не то время, когда можно заткнуть кому-то рот.

Все шестеро улыбнулись. Как раз в этот момент лифт остановился.

— Вы оптимист, — старик кивнул охранникам, меня вытолкнули в высокий светлый коридор и вежливо, но непреклонно потащили вперёд. — Знаете, какой гриф секретности у нашего архива? Сигма.

Вот теперь я понял, что крепко влип.

— Э-э… — надо было срочно искать выход. — Но мой босс, редактор отдела новостей, знает о вашей мнемотеке! И он знает, куда я отправился, — добавил я быстро.

Бассет поднял брови.

— Как его имя?

— Шон Дилан.

Старик на миг закрыл глаза, что-то вспоминая.

— Дилан был нашим клиентом, — ответил он спустя секунду. — Как видите, репортажа о мнемотеке не последовало.

Мы дошли до широкой белой двери, здесь Бассет приказал охране отпустить меня и кивнул в комнату.

— Входите.

— Послушайте…

— Вы явились сюда, желая получить материал? Там вы его получите.

Один из охранников вежливо провёл меня в кабинет, хотя создалось впечатление, что вздумай я сопротивляться, он мог бы применить силу. Следом вошли остальные охранники, и Бассет запер дверь.

— Садитесь, — он кивнул на восточную тахту у стены. — Поговорим.

Я, стараясь не нервничать, вытащил из кармана пачку сигарет.

— Желаете?

— Спасибо, но здесь никто не курит.

— Не возражаете, если я закурю?

— Возражаю.

Пожав плечами, я спрятал сигареты и сел.

— Вы очень рискуете, применяя насилие…

— Насилие? — Бассет усмехнулся. — Мои полномочия позволяют стереть вам память прямо здесь, ради сохранения сектретности.

Я отпрянул.

— Это вам не поможет. Мои друзья знают о мнемотеке, новость вышла из под контроля!

— Вашими друзьями уже занялись, не волнуйтесь.

Он покачал головой.

— Дорогой Крис, если бы я собирался стирать вам память или делать что-то в этом роде, уж поверьте, я бы не стал предупреждать заранее. Вы кажетесь умным человеком…

— Спасибо, — вставил я резко.

— …поэтому должны понимать, какую реакцию может вызвать среди людей информация о мнемотеке. Здесь содержатся тысячи матриц памяти — можно сказать, души давно погибших существ, среди которых есть и люди, и парды, грифоны и асцтавоки, драконы и ярры, фессы и хгеена… Подумайте, что произойдёт, если какой-нибудь юнец отыщет здесь матрицу своего погибшего предка и подаст в суд.

Я мысленно присвистнул. Да… Ничего себе бомба.

— Но почему в таком случае архивы не были уничтожены?

Бассет помолчал.

— Этого вам не понять. Пока. Полагаю, после знакомства с мнементом вы более не зададите такого вопроса.

— Но я…

— Вы явились сюда, чтобы испытать на себе мнемент, — оборвал старик. — Я хорошо знаю Тошибу Тайё и могу предполагать, что именно он вам говорил.

Бассет кивнул на массивную стальную дверь в углу комнаты.

— Через десять минут вы сами поймёте, почему наш архив так засекречен. Парду это понять сложно, их психология отлична от нашей.

Я помолчал.

— Похоже, вы уверены, что… впитав, верно? Что впитав мнемент, я сам откажусь о репортажа…

— Уверен, — усмехнулся старик. — Я, в отличие от вас, с мнементом уже знаком.

Он встал.

— Не будем терять время. Ваше долгое отсутствие может показаться подозрительным.

— Но…

— Не бойтесь, это не опасно. Хотя не скажу, что приятно.

Бассет кивнул охранникам. За дверью оказалось огромное помещение, полное техники и света. Меня провели в небольшую кабинку, их было здесь довольно много. Внутри находился полупрозрачный контейнер, похожий на гроб.

— Раздевайтесь, — приказал Бассет. — Процесс занимает около двух дней, хотя субъективно они вам покажутся месяцами. Всё это время вы будете жить в ином теле, именно жить — воспоминаний об этом мире не останется. Они вернутся лишь потом, после окончания, но память о жизни в Мнементе — сохранится.

Он усмехнулся, взглянув на моё лицо.

— Не бойтесь, Крис. Вам ничего не грозит. Но имейте в виду — это станет самым удивительным впечатлением вашей жизни.

Я огляделся. Пятеро мрачных громил смотрели на меня так, что пытаться возражать не стоило. Содрогнувшись, я медленно растегнул комбинезон.

— Вам это с рук не сойдёт…

— Не спешите гневаться, Крис. Позже, вы ещё не раз извинитесь передо мной.

В «гробу» оказался мягкий поролоновый матрас, у изголовия угрожающе блестел сложный аппарат. Бассет одел мне на голову ажурное кольцо из сверкающей проволоки.

— Помните, всё что вы увидете — было на самом деле. Все те, кого вы встретите — жили в реальности, и, возможно, живут до сих пор. Это не фильм и не виртуальная реальность, это — память настоящего человека, жившего в то время, и всё что вы увидете в Мнементе — он видел своими глазами.

Старик внезапно улыбнулся.

— Это самая настоящая машина времени, Крис.

С этими словами он опустил крышку «гроба» и я провалился в темноту.