"Руслан Белов. Кол Будды" - читать интересную книгу автора

Руслан БЕЛОВ


КОЛ БУДДЫ


Литературный ПОРТАЛ


http://www.LitPortal.Ru #


1.

Еще зимой Евгений Евгеньевич Смирнов решил пройти по черноморскому
побережью от "А" до "Я", то есть от Адлера до Ялты без палатки и спального
мешка. Наверное, на это предприятие, странное для старшего научного
сотрудника солидного института, его толкнула тоска по прежней жизни, а также
затаенная надежда встретить Свету, собиравшуюся летом отдыхать на побережье
где-то в районе Архипо-Осиповки.
К начальной точке маршрута поезд прибыл в середине дня; город был так
себе, побережье, перечеркнутое железной дорогой, тоже, и Смирнов, не долго
думая, сел на электричку и поехал в Туапсе.
День стоял жаркий, градусов под тридцать, если не больше, заманчивое
море синело рядом, и в Чемитокважде он сошел. Поплавав и полежав потом под
солнцем, расслабился и решил дальше не идти, а остаться ночевать. Все вокруг
располагало к себе - и горы, кудрявившиеся ярким лесом, и безоблачное небо,
и подкупающий шелест прибоя. Беспокойство вызывала лишь узкая черная туча на
горизонте, время от времени оживлявшаяся всполохами молний. Однако
"Изабелла", купленная в Адлере на рынке, была замечательной, а из парной
телятины, приобретенной там же, обещали получиться замечательные шашлыки, и
Смирнов решил не волноваться. Поев и опустошив бутылку, он вырыл в галечнике
углубление, по профилю соответствовавшее рельефу спины, застелил его
одеялом, улегся удобнее и стал смотреть на лунную дорожку. Таинственно
блестя, живое небесное серебро тянулось к берегу по сонной темени спокойного
моря. Ему, земному и зарывшемуся в землю, захотелось что-то сочинить,
блеснуть мыслью, как дорожка, и он придумал, что если бы рядом сидел
человек, пусть даже бок об бок сидел, то он видел бы не дорожку Смирнова, а
свою, единственную и неповторимую, тянущуюся не куда-нибудь, а к его
собственным глазам. Сочинив по этому поводу эгоистическую фразу "Лунная
дорожка у каждого своя", он дождался падения звезды, загадал, чтобы у него с
дочерью было все хорошо, и уснул.
Буря началась в третьем часу ночи. Вмиг разбуженный наскочившим ливнем,
он вытянул из-под себя пленку, укрылся, уселся на рюкзак и стал неприязненно
смотреть на распоясавшуюся природу.
Небесная влага лилась сплошным потоком.
От ярившихся молний было светло, море свирепело.
Когда взбесившиеся его волны рычали у самых ног, сверху, с
волноотбойной стенки им пришла подмога - хиленький, но сель. По наущению
отца-ливня, он сорвал с жертвы пленку, огрел песком и гравием, охладил и