"Дмитрий Быков. Вместо жизни (очерки, заметки, эссе) " - читать интересную книгу автора

Валентин Распутин
Иосиф Бродский
Владимир Сорокин
Андрей Геласимов похож на писателя


Кино

Тоска Ильи Авербаха
Приехали
Никогда не путешествуйте с отцом
Геморрой нашего времени
Хроника одной бессмыслицы
Город Псовск
Оксюмогоп, или С нами Бог
Бедные души, или Мертвые родственники


Бонус. Мой исторический календарь

Дмитрий Быков


Дар обломов

Количество пошлостей, вылитых на Набокова по случаю его столетия, можно
было предвидеть. Некто Михаил Шульман выпустил в издательстве "Независимая
газета" свое стостраничное эссе о Набокове, за два года до того напечатанное
одним малотиражным питерским журналом. На протяжении всей книги Шульман,
чередуя претенциозные туманности с фактическими ошибками, доказывает, что
главной темой Набокова была потусторонность. Но чтоб до истин этих
доискаться, писал поэт, не надо в преисподнюю спускаться. А Дмитрий
Бавильский на полуполосе "Литературной газеты" утверждает, что Набоков был
обычным русским классиком, что теперь его читают в основном дети и что
вместо холодной мизантропии им двигала теплая человечность. Все это изложено
слогом несостоявшегося лирика, изобилует придаточными предложениями и
упоминаниями бабочек. Вообще в любом разговоре о Набокове бабочки мелькают с
той частотой, какую и в Альпах увидишь не во всякий полдень. Упоминается
набоковский либерализм, подробно разбираются его тяжеловесные и не всегда
удачные анаграммы и каламбуры, отыскиваются новые аллюзии в "Аде". Вполне в
духе времени происходит понятный откат на позиции человечности, любви к
людям и загадочной теплоты. Прежде любимец снобов, кумир интертекстуалов,
Набоков на глазах опрощается и только что не входит как родной в сакли, чумы
и яранги. Если раньше модно было писать о его стиле, отточенности, аллюзиях,
цитатности, одиночестве и пр., сегодня в моде его антифашизм,
семейственность, сынолюбие, заступничество за советских диссидентов и
широкая улыбка, столь часто мелькающая в воспоминаниях его американских
студентов. Судя по их мемуарам, бедным лексически и стилистически, ничему
особенному он их не научил. И, видимо, прав был Виктор Ерофеев, говоря, что
солнце нашей эмигрантской словесности был неважным преподавателем, склонным