"Александр Дюма. Учитель фихтования" - читать интересную книгу автора

- Это путевые записки одного моего коллегии который был в Петербурге
одновременно со мной. Он видел то же, что видел я, и вы можете положиться
на него, как на меня самого.
- И вы даете эту рукопись мне?
- В полную собственность.
- Но ведь это же сокровище!
- Сокровище, в котором больше меди, нежели серебра, и больше серебра,
нежели золота. Словом, вот вам рукопись и постарайтесь употребить ее с
наибольшей для себя пользой.
- Дорогой мой, сегодня же вечером засяду за работу и через два
месяца...
- Через два месяца?
- Ваш друг проснется утром и увидит свое детище напечатанным.
- Правда?
- Можете быть спокойны.
- Честное слово, это доставит ему удовольствие.
- Кстати, рукописи недостает одной мелочи.
- Чего же именно?
- Заглавия.
- Как, я должен дать вам еще и заглавие?
- Дорогой мой, не делайте добрых дел наполовину.
- Вы плохо смотрели, заглавие имеется.
- Где же?
- Вот здесь, на этой странице. Взгляните: "Учитель фехтования, или
Полтора года в Санкт-Петербурге".
- Ну что ж, раз оно есть, мы его оставим.
- Так как же?
- Заглавие принято.
Благодаря этому предисловию читатель примет в соображение, что ни
одна строчка книги не принадлежит мне, даже ее заглавие.
Впрочем, речь ведет друг мэтра Гризье.


Глава 1


Я переживал еще пору иллюзий и владел капиталом в четыре тысячи
франков, который казался мне неисчерпаемым богатством, когда услышал о
России, как о настоящем Эльдорадо для всякого мастера своего дела. Я верил
в свой талант и потому решил отправиться в Санкт-Петербург.
Сказано - сделано. Я был одинок, семьи у меня не было, долгов -
также. Стало быть, мне требовалось только запастись несколькими
рекомендательными письмами и паспортом, что не отняло много времени, и
спустя неделю я уже ехал в Брюссель.
В столице Бельгии я пробыл два дня. В Льеже - один день. Здесь в
городском архиве служил мой старый школьный товарищ, и я не хотел проехать
мимо, не повидавшись с ним. Я рассказал ему о своем желании посетить
крупнейшие города Пруссии и места известных сражений. Но он рассмеялся,
говоря, что в Пруссии останавливаются не там, где хотят, но там, где это
угодно вознице, в полном распоряжении которого находятся все пассажиры.