"Герман Гессе. Душа ребенка" - читать интересную книгу автора

Герман Гессе


Душа ребёнка



"Степной волк. Демиан. Душа ребенка. Клейн и Вагнер. Последнее лето
Клингзора": Кристалл; Санкт-Петербург;


ISBN 5-306-00119-X

Аннотация

Повесть знаменитого немецкого писателя Германа Гессе "Душе ребенка" во
многом автобиографична. Так, в повести одиннадцатилетний мальчик, желая
иметь рядом с собой какие-нибудь вещи, принадлежащие любимому отцу, крадет
из его комнаты несколько винных ягод. Гессе с любовью и пониманием описывает
ощущения своего героя. Он очень одинок, его мучают чувство вины, страх и
отчаяние, на смену которым после обнаружения пропажи и установления личности
совершившего "зловредное деяние" приходят чувства униженности и стыда.
Художественная сила и выразительность текста наводят на мысль, что речь
здесь идет о реальном событии. Это подтверждается записью в дневнике матери
Гессе: 11 ноября 1889 года она отметила: "Выяснилось, что инжир украл
Герман" ...

Герман Гессе
Душа ребенка

Порой мы совершаем какие-то действия, уходим, приходим, поступаем то
так, то этак, и все легко, ничем не отягощено и как бы необязательно, все
могло бы, кажется, выйти и по-другому. А порой, в другие часы, по-другому
ничего выйти не может, ничего необязательного и легкого нет, и каждый наш
вздох определен свыше и отягощен судьбой.
Те дела нашей жизни, которые мы называем добрыми и рассказывать о
которых нам бывает легко, почти сплошь принадлежат к этому первому,
"легкому" роду, и мы легко о них забываем. Другие дела, говорить о которых
нам тяжко, мы никогда не можем забыть, они в какой-то степени больше наши,
чем те, и длинные тени их ложатся на все дни нашей жизни.
В наш отцовский дом, большой и светлый дом на светлой улице, ты входил
через высокий подъезд, и сразу тебя обдавали сумрак и дыхание сырого камня.
Высокая темная прихожая молча принимала тебя, пол из плит красного песчаника
вел с легким подъемом к лестнице, начало которой виднелось в глубине в
полумраке. Тысячи раз входил я в этот высокий подъезд и никогда не обращал
внимания ни на него, ни на прихожую, ни на плиты пола, ни на лестницу; и
все-таки это всегда бывал переход в другой мир, в "наш" мир. Прихожая пахла
камнем, она была темная и высокая, лестница в глубине ее вела из темного
холода вверх, к свету и светлому уюту. Но всегда сначала были прихожая и
суровый сумрак, а в них что-то от отца, что-то от достоинства и власти,