"Энн Маккефри, Маргарет Болл. Корабль-партнер ("Корабль, который пел" #2)" - читать интересную книгу автора

профессионализма ей удалось поддерживать во время всего последовавшего за
вызовом разговора о поставках, загрузке и точках сингулярности.
- Это короткий полет, - сказал ей оператор Ценкома и сделал небольшую
паузу. - То есть для вас короткий. Для корабля с обычным ФТЛ-двигателем
система Ньота йа Джаха - на другом конце галактики. К счастью, в неделе
полета от Центра располагается точка сингулярности, которая перенесет вас в
локальное пространство.
- У меня есть доступ к картам известных расщепленных пространств, -
напомнила Нансия оператору, позволив нотке нетерпения проникнуть в звучание
голоса.
- Да, и вы можете читать их в симулированном четырехмере, везунчики! -
голос Ценкома не выражал ни малейшего уныния - лишь смирение с налагаемыми
телом ограничениями, из-за которых он вынужден был рыться в пухлых томах с
графиками и картами, дабы подтвердить то, что и так высвечивалось перед
взором Нансии, словно на внутреннем дисплее: последовательность трехмерных
пространств, схлопывающихся и искажающихся около точки сингулярности, где
локальное подпространство можно было определить как пересечение с
подпространственным вектором Ньота йа Джаха. В этой точке Нансия могла
произвести быстрое физическое расщепление и перестройку локальных
пространств, проецируя себя и своих пассажиров из одного подпространства в
другое. Теория расщепления пространства позволяла кораблям, подобным Нансии,
или же небольшому числу ИИ-беспилотников, оборудованных дорогостоящими
метапроцессорами, сжать большую часть долгого путешествия в несколько
секунд, проведенных в сингулярности. Менее везучие корабли, лишенные
метачипов или зависящие от медленной реакции пилотов-людей, у которых, в
отличие от Нансии, не было прямой синаптической связи с компьютером, все еще
вынуждены были путешествовать на те же расстояния в течение долгих недель
или даже месяцев на обычном ФТЛ-двигателе. Огромные по объему одновременные
расчеты, необходимые в сингулярности, были трудны даже для "мозговых"
кораблей и невозможны для большинства обычных.
- Что вы можете сказать насчет пассажиров? - спросила Нансия. По
прибытии на борт один из пассажиров, предположительно, должен иметь при себе
инфокристалл, выданный Центром, с указанием места назначения и инструкциями
для Нансии, но кто знает, сколько ей еще придется ждать, пока пассажиры не
явятся? Ее даже еще не пригласили выбрать напарника, или, как их называли
между собой капсульники, "тело"; это, несомненно, займет день или два. Кроме
того, вызнавать у Ценкома информацию о назначении было лучше, чем томиться в
ожидании визита семьи. Они, несомненно, должны прийти, чтобы повидаться с
ней... не так ли? Во время обучения кто-нибудь из родных то и дело навещал
ее - чаще всего это был отец, который отмечал, что на эти визиты выделяет
много времени из своего плотного расписания работы. Но время от времени
приезжали и сестра с братом, Джиневра и Фликс. Джиневра пореже, потому что
колледж и только что начавшаяся карьера в администрации Планетарной
Поддержки отнимали у нее все больше времени.
Однако никто из них не присутствовал на церемонии выпуска Нансии -
никого из всего обширного и богатого Дома Перес-и-де Грас не было там, чтобы
услышать весь длинный перечень наград, которые она завоевала за последний,
трудный год своего обучения в качестве "мозгового" корабля.
"Этого недостаточно, - думала Нансия. - Я была всего лишь третьей в
классе. Если бы я заняла первое место, если бы я получила премию "далет"..."