"Алексей Николаевич Толстой. Морозная ночь (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

Алексей Николаевич ТОЛСТОЙ

МОРОЗНАЯ НОЧЬ

Рассказ


Помните самое начало, первые недели гражданской войны? Еще до
корниловского ледяного похода... Занятное было времечко!.. Первые
формировки красных отрядов... Суета, беспорядок, саботаж, никто ничего не
знает, кругом измена... Тогда офицерство, юнкера, студенты, полицейские
начали слетаться в Новочеркасск, под крыло к атаману Каледину, и
обозначился первый колеблющийся, зыбкий фронт. Войск у них было тысяч до
десяти, главная сила - офицерская бригада. Действовали они
по-разбойничьи - налетами. Особенно отличался отряд есаула Чернецова.
Громил шахты, рабочие поселки, узловые станции. Наводили страшную панику.
Под самое рождество Чернецов налетел на крупный железнодорожный узел
Дебальцево: обшарили весь поселок, выволакивали на снег коммунистов, тут
же рубили их шашками. Уничтожили и взяли заложниками двадцать семь
человек. Напугали население до смерти. Погрузили сахар и спирт, у вагона
Чернецова выстроили всех железнодорожников и станционных лакеев и велели
им кланяться, покуда поезд не скроется. Словом, набезобразничали - больше
некуда.
Так... Главком Антонов приказывает мне из Харькова: идти с отрядом в
Дебальцево и там держать фронт... А у меня отряд свеженький,
необстрелянный, я его только что сформировал в Костроме. Были такие
желторотые богатыри, у кого рукава шинели болтались по колена, и главная
забота - добраться до белого ситника на Дону. Услышали, что идем на
Дебальцево, - заволновались в теплушках. Я отдаю приказ: по пути
следования выделить дежурную роту, подсумков не снимать и не спать, - еще
хуже волнение, обида... Политработники - тоже мальчишки, неумелые - день и
ночь моих бойцов успокаивают, подбадривают, целыми страницами чешут по
Энгельсу... Батюшки, думаю, университет, а не эшелон...
Прибыли в Дебальцево. К нашим вагонам так и рванулась толпа женщин -
плач, вопли: глядите, мол, что с нами сделали... Действительно, картина
отвратительная... В поселке в домах разбиты окна, на снегу - лужищи крови,
мозги... В пожарном сарае лежат двадцать изуродованных трупов... Мы их в
этот же день и похоронили с отданием воинских почестей. Тут же на могиле
многие поклялись отомстить, и до ста человек - родственники убитых,
свидетели расправы - записалось в отряд добровольцами... Вот на этих я уже
мог рассчитывать.
Выгрузив отряд, одну роту я оставил при эшелоне, три - в резерве на
станции, остальными занял фронт по всей территории железнодорожных путей и
предмостные укрепления. Станция забита народом - едут беженцы,
демобилизованные, разные шпионы, провокаторы... Сколько я этих ни
вылавливал, ни сажал - просачивались, нашептывали. Двух-трех дней не
прошло - отряд как сглазили. Настроение подавленное. Командиры трусят.
Политические работники растерялись, жмутся... Начнешь говорить с бойцами -
угрюмое молчание... Ну, думаю, ох... И слухи - один тревожнее другого: и
там-то восстали казаки, и оттуда-то собирается туча белых войск с самим