"Я жил в суровый век" - читать интересную книгу автора

II

Андрэ назначил Роберу свидание на десять утра в том же Венсенском лесу. Он явился на место одновременно с Рэймоном задолго до срока. Обследовав окрестности, они свернули в лес, чтобы, оставаясь невидимыми, вести наблюдение за дорогой.

Осторожность не мешает. Дело в том, что Робер вступил в группу Вальми всего четыре месяца назад, и, хотя уже участвовал в нескольких операциях, ему ещё нет полного доверия. Он прямо заявил, что переходит из деголлевской организации, с которой не порвал ещё и теперь. Ему разрешили сохранить эту связь в надежде получать таким путём оружие. Но горький опыт научил людей быть осторожными с подобными контактами.

На дороге никого, кроме велосипедиста. Но вот подальше — две фигуры. По походке можно узнать Робера. Другой, очевидно, тот, кто просил о свидании. Они приближаются, оживлённо разговаривая.

Андрэ выходит на середину дороги им навстречу. Рэймон будет сторожить издали, не показываясь.

— Рад познакомиться! — говорит приземистый человек, первым протягивая руку.

— Очень приятно…

— Представления излишни, — говорит Роббер.

У незнакомца располагающая внешность. Он сразу же приступает к делу.

— Ваш друг говорил вам? В одном доме есть склад, который надо спешно вывезти. Если вы его не заберёте, он достанется бошам.

— Вы уверены, что гестаповцы не успели побывать там?

— Абсолютно уверен.

— Какие доказательства?

— Швейцар — свой человек. Я говорил с ним сегодня утром по телефону. Притом я готов сопровождать тех, кто будет осуществлять операцию. Я пойду впереди, и ваши люди прикончат меня, если окажется, что я солгал.

— Я вам верю. Когда можно приступить к вывозу?

— Если угодно, сегодня же. Ключи у меня. Медлить не следует.

— Что надо будет вынести?

— Шесть чемоданов.

— А в чемоданах?

— Оружие и взрывчатка.

— Мы не сможем забрать это раньше завтрашнего дня. Нам нужно время для подготовки.

— Я понимаю, но дольше не тяните, гестаповцы могут явиться туда с часу на час.

— Завтра непременно.

— Один вопрос. На что вы употребите всё это?

— Будем убивать бошей.

— Не сомневаюсь, но мне нужно точно знать, на что именно это будет израсходовано.

— Мы решили, помимо всего прочего, взорвать радиостанцию «Kriegsmarine» в Сент-Ассизе.

— Вы представляете себе, что это такое? Это не пустяк — напасть на Сент-Ассиз!..

— Знаем. Главное для нас — боеприпасы.

— Вы их получите. Завтра в пятнадцать часов я буду на террасе кафе «Бельфорский лев» на площади Данфер-Рошро. Я отведу вас в указанное место, это рядом.

— Какой адрес?

— Улица Фруадезо, 22.

— Хорошо, мы выработаем план операции. Мой товарищ встретится с вами завтра утром.

— Согласен.

— А теперь, я полагаю, мы можем расстаться.

— Надеюсь, мы ещё увидимся, — говорит неизвестный, пожимая протянутую руку.

— Я тоже надеюсь.

* * *

— Эту операцию придётся проделать в два приёма и, стало быть, двумя группами, — сказал Андрэ.

Первый этап — вынос вещей — поручен Роберу. За вторую часть работы — перевозку — ответственность несёт Рэймон. Все детали тщательно обсуждены. Теперь уже нет места ни спорам, ни отступлению.

Среди бела дня войти в дом, взять чемоданы, унести их — это, конечно, нетрудно. Но гестаповцы, может быть, устроили засаду в квартире. И на улице их полно. Вынести же надо не более и не менее как склад оружия. Если вскроют чемоданы — это прямой путь на эшафот.

— Всё тщательно согласовано, — объясняет Робер обоим товарищам из своей группы, которые шагают с ним рядом по бульвару Огюста Бланки. — Без десяти три мы будем около станции метро «Корвизар» и, идя таким шагом, ровно в три часа прибудем на площадь Данфер-Рошро. В этот же момент товарищи второй группы подойдут с тележкой со стороны авеню Орлеан. Время было выверено вчера вечером, никакого расхождения быть не может.

— А что дальше? — спрашивает Альбер, силач с огромной головой.

— Мы увидим нужного человека на террасе «Бельфорского льва». Он встанет, когда мы подойдём. Надо будет следовать за ним на расстоянии двадцати метров.

— Что нам вообще нужно сделать?

— Дело простое. Мы идём за проводником. Вслед за ним входим в дом. На лестнице мы его догоняем. Входим в квартиру на четвёртом этаже. Берём чемоданы. Несём их вниз и кладём на тележку — она будет уже стоять у тротуара. Остальное нас не касается.

— Значит, в квартире никого нет?

— Никого, единственно, кто мог бы там оказаться, — гестаповцы. Вот почему вам велели прийти вооружёнными. Ты, Альбер, пойдёшь за проводником и первым догонишь его. Не сводя с него глаз, дашь ему открыть дверь. Если нас заманили в ловушку, ты без колебаний выстрелишь в него. Я пойду в двух или трёх метрах за тобой. Мишель будет охранять нас сзади.

— Этот субъект, значит, не наш? — спрашивает Мишель, третий член группы.

— Нет.

— Ты его знаешь?

— Знаю, и думаю, что всё будет в порядке.

В глубине души Робер, однако, неспокоен. Вчера вечером Андрэ сказал ему:

— Меня смущает одно обстоятельство. Твой тип уверяет, что никто, кроме него, не знает адрес, и тут же выражает опасения, как бы гестаповцы не нагрянули.

* * *

— Видите, вон там, — говорит Робер. — Это он.

На залитой солнцем террасе в полном одиночестве сидит человек и смотрит в их сторону. Едва завидев их, он поднимается, переходит бульвар Распай и спокойным шагом идёт по направлению к улице Фруадево. На перекрёстке Альбер, слегка ускорив шаг, отделяется от остальных. Робер и Мишель идут сзади по одиночке, как условлено. Человек в чёрной фетровой шляпе, не оборачиваясь, ведёт группу. В уличной толчее всё это совершается незаметно.

Слева, в пятидесяти метрах от них, по середине площади человек в синей блузе катит перед собой тележку.

Робер увидел Рэймона у входа в метро и сразу приободрился.

На улице Фруадево, вдоль которой с одной стороны тянется стена Монпарнасского кладбища, движения мало. Прохожие редки.

Не обращая внимания на тележку, словно бы её и не было, четыре человека, один за другим, входят в парадное дома № 22. Они проходят мимо каморки швейцара. Никого. Странно. Не спеша начинают они подниматься по лестнице.

Мишель идёт позади и мимоходом на каждой площадке наблюдает за дверьми квартир: следует опасаться засады.

На четвёртом этаже незнакомец останавливается. Он вынимает маленький ключ и всовывает его в замок. Альбер стоит, не отрывая глаз от двери, положив руку в правый карман пиджака. На расстоянии метра от него Робер тоже приготовился стрелять. Мишель ждёт этажом ниже.

Незнакомец совершенно спокойно входит в квартиру и жестом приглашает за собой. Альбер входит первым. Робер тотчас следует за ним. В квартире ни души. Мишель, в последний раз оглядев лестницу, присоединяется к остальным.

— Ну, видишь, — говорит незнакомец, поворачиваясь к Роберу, — всё как я сказал. Вот он, склад.

На полу выстроены шесть новеньких чемоданов, совершенно одинаковых.

— Тяжёлые, — говорит Робер, приподняв первый из них.

Широкая улыбка освещает его лицо. Только он да незнакомец знают, что в чемоданах.

— Берите каждый по два, — говорит он товарищам, — и спускайтесь. Мы пойдём за вами.

Незнакомец поспешно обыскал ящики стола и забрал какие-то бумаги. Он и Робер спускаются в свою очередь, неся по одному чемодану.

На улице они кладут свои чемоданы на тележку — на ней уже стоят первые четыре.

Все.

Они пожимают друг другу руки и расходятся в разные стороны. Робер догоняет товарищей.

— Не стоило столько волноваться из-за такого пустяка, — заявляет Альбер, пожимая широкими плечами.

И все трое расстаются на первом перекрёстке. Их миссия закончена.

* * *

По другую сторону улицы, почти напротив дома № 22, Рэймон, якобы углубясь в чтение афиши, всё время наблюдал, как проходит операция. Люди его группы на своих постах. Возчик, поставив тележку перед домом, ушёл в тень, под ворота, ожидая поклажи. В синей блузе и старой кепке он похож на вокзального носильщике.

Чуть подальше ещё один из этой группы стоит на автобусной остановке.

Несколько минут тому назад все они видели, как четыре человека вошли в дом. Потом увидали, как сперва вышли двое, а потом незнакомец и Рёбер с последними чемоданами. Это длилось шесть минут.

Когда участники первой группы удалились, Рэймон приподнял шляпу и тем дал сигнал.

Человек в синей блузе покатил тележку по мостовой.

Пешеход, который ждал автобуса, отправился за тележкой по той же стороне улицы. Рэймон пошёл немного впереди по противоположному тротуару.

Чтобы добраться до места назначения, людям второй группы предстоит пройти два километра.

Два километра по Парижу — не бог весть что. Но это Париж 1942 года. Им нужно избежать патрулей, облав, обмануть бдительность полиции, которая всегда настороже, и не спускать глаз с поклажи на тележке — эта поклажа для них куда ценнее, чем все сокровища, которые перевозятся в блиндированных грузовиках французского банка.