"Русская фантастика 2007" - читать интересную книгу автора (Мельник Василий)

13

Муха вновь попыталась засыпать его вопросами, но быстро отстала - Толик отвечал неохотно, невпопад, односложно. Умаялся.

От нечего делать она стала глазеть во все стороны - и почти сразу громко вскрикнула…

- Что такое? - встрепенулся Толик.

- Эт-то она… Т-та тетка… Точно, платье ее, волосы… Теткой опустошенную оболочку можно было назвать с натяжкой, но Толик понял, о чем речь.

- Знакомая?

- Вчера… На улице подошла. Мы с девчонками шли, болтали - подходит, меня за рукав, в сторону, и: девочка, продай кулон, у меня, дескать, к гарнитуру идеально подходит. Я ее послала - так она еще полчаса клянчила… Большие доллары сулила.

- А ты?

- А я ей: подарок, мол, никак нельзя продавать, счастья не будет… Ну, отстала… Неужели… с этим внутри ходила?

Толик последний вопрос проигнорировал. Спросил новым, тревожным и отчего-то неприятным голосом:

- А где сейчас кулон? Сняла, дома оставила?

- Да нет… Эти гады сорвали… Вон туда куда-то утащили. - Муха показала взглядом на занавеску, отделявшую небольшой альков.

- Вот оно что, - протянул Толик. - Подожди, я быстро…

Он долго рылся за занавеской - и вышел оттуда уже почти нормальной походкой. Разжал кулак, высыпал на стол кучу янтарных украшений. Гарнитуром тут и не пахло - Муха узнала свой кулон, еще пару похожих, брошь (абсолютно с кулонами не гармонирующую), одинокую запонку, что-то еще непонятное - вроде бы янтарную шахматную фигурку, предельно стилизованную…

- Вот оно что, - повторил Толик тем же неприятным голосом. - А я поначалу надеялся - случайность…

- Что - случайность? Что?! - Муха почти кричала.

Толик не ответил, долго глядел на нее… Потом порылся в кучке янтарных вещей, взял брошь и Танькин кулон, поднес к ее глазам.

- Посмотри. Посмотри внимательно.

- Ну и что? Тоже с мухой… Как и мой, ты же сам все шутил: “Муха с мухой, Муха под мухой…”

- Это не мухи. Ты присмотрись. - Толик развернул кресло, поднес янтарь к ее лицу снова - так, что солнце насквозь просвечивало окаменевшие кусочки смолы.

Муха зажмурилась - свет слепил глаза, - но присмотрелась. Впервые присмотрелась к своему кулону в таком ярком, пронизывающем освещении… Потом к броши. Действительно, не мухи. Крыльев нет. Лапок - восемь. У обитателя броши - шаровидное, непропорционально большое брюшко… В общем, уменьшенные копии изрубленных Толиком монстров.

Мухе стало мерзко. Таскала на себе это… Спрашивать ничего не хотелось. Она попросила:

- Распутай меня… - Голос звучал жалобно.

Толик, казалось, не слышал. Говорил негромко, задумчиво, как будто сам себе:

- Вот так оно и бывает… Именно так. Стоит кому-то открыть способ путешествовать сквозь миры и времена, а потом обнаружить, что в соседнем мире разумом наделены совершеннейшие, с твоей точки зрения, чудовища, а твои собратья уничтожены или деградировали, стали безмозглыми тварями, - тогда такое и начинается… Ищут толчок, первопричину - и переделывают все по своему разумению… Корректируют орбиту астероида, и в этом измерении никогда не возникает мир разумных ящеров Рх’наа, - странный, но по-своему красивый, - но империя земноводных отчего-то тоже не появляется, и на авансцену эволюции выходят захудалые и ничем не примечательные предки Хомо… А арахниды сапиенсы тем временем ведут расследование. Раскапывают, чьими стараниями в этом мире в смолу деревьев, росших некогда в небольшом ареале вымерших ныне паучков, было искусственно добавлено наркотическое вещество… Наркотик, сделавший смолу приманкой, мимо которой паучки не могли пройти - и вымерли. Погибли. Прилипли и окаменели. А они, и только они, могли стать предками разумных арахнидов - благодаря уникальному устройству передних лапок…

Откуда он это знает? ОТКУДА ОН ВСЕ ЭТО ЗНАЕТ?! - билось в голове у Мухи. Но спросила она о другом:

- Как ты здесь оказался?

Он словно очнулся. Посмотрел на Муху - странно. Ответил не сразу:

- Где оказался? А-а-а… Да как и ты… По монеткам.

- Ничего не понимаю… Если это приманка, если они охотились за кулоном - то почему такая странная ловушка? Ведь по следу мог пройти кто угодно, дети могли денежки растащить…

Толик молча покачал головой - не могли. Но не стал рассказывать, что ловушку насторожили на одну-единственную дичь, что все прочие граждане, заинтересовавшиеся монетками, получали мощный психосуггестивный удар: проходи мимо, не задерживайся! Незачем объяснять… Теперь уже незачем.

Муха продолжала давить вопросами:

- Да и зачем им вылезать из этих… из шкурок? Проще остаться в человеческом виде да и шарахнуть по затылку… Или… ну, не знаю… пистолет наставить - отдала бы я кулон, жизнь дороже. Зачем - так вот? Пауками?

- Зачем… - Толик поскреб темя хорошо знакомым Мухе жестом. - Зачем… Знаешь, просто физически и морально невозможно таскать на себе шкуру чудовища, не снимая - бесконечно долгие часы… дни… месяцы… годы… годы… годы…

Его губы шевелились отчего-то не в такт словам, а пальцы уже не чесали голову машинальным жестом - но выполняли там какие-то непонятные манипуляции.

Рот Мухи широко распахнулся.

Лицо, волосы, кожа стекли с головы Толика, как шелковое платье с обнаженного женского тела. На Таньку смотрели два огромных глаза, похожих на граненые драгоценные камни, - ив каждой грани отражалась крохотная Муха. Чуть ниже распрямлялся, разворачивался длинный, с руку, игольчато-острый хоботок…

Танька снова попыталась заорать изо всех сил - как уже дважды сегодня пыталась и не смогла под взглядом чужих немигающих глаз.

На этот раз получилось.