"Горько!.." - читать интересную книгу автора (Бабий Алексей)

Алексей Бабий Горько!.

Рецензия на «Избранное» М. Зощенко

Оно конечно, книга эта смешная. Иной раз до коликов насмеешься. Или даже ногами задрыгаешь. Это, значит, такой художественный эффект.

Смешная, в обшем книга. Но не очень. Можно даже сказать, что ничего смешного в ней нету. А если некоторые граждане и смеются, так это только от ихней несознательности. И над кем это вы, граждане, смеетесь? А над собой и смеетесь.

Вот, скажем, рассказ «Аристократа». Ну где тут смеяться? Это ж такой букет пахнет, что и смеяться-то нечему. Вот хоть героя возьми — это что же за морда за такая, что из-за одного лишнего пирожного устроил такой неcусветный скандал? Ну ладно, денег не хватило, но зачем даму заставлять дожирать. Заплочено, дескать. Про даму я вообще молчу. Что же за жизнь наша за такая, что на нее меж двух гривенников смотришь?

Ну и дальше — рассказ «Стакан». Чего уж далеко ходить, на следующей странице напечатан. Опять же: где тут смеяться? Ну, пришел человек на поминки. Ну, кокнул слегка стакан. Ну, получил повестку в суд. Ну, отсудил этот стакан — из принципа. Так ведь не смешно. Это ж, граждане, ой как не смешно, ежели мы должны из-за стакана судиться. Чего уж тут смешного. Горько…

Или, положим, рассказ «Любовь». Я и сюжет пересказывать не стану, а только скажу, что история эта совершенно пакостная. И так от этого Васи душу воротит, что смеяться вовсе не хочется, хотя, может, и смешно. Такая вот любовь.

Нет, не смешная это книга. А что смешно написана, так это автор ни при чем. Как мог, так и написал. Может, он по другому не умеет. Может, у него такое писательское кредо. Их, писателей, тоже не каждого заставишь писать как полагается. Чтоб не смешно было. И чтоб не горько. А чтобы было легко от всяческих свершений.

Так что не смешная это книга. И про нас всех, отчего особенно не весело.

Тут, конечно, иной может и обидеться. Это как же, скажет. Это с кем же, скажет, вы меня ровняете? С какими-то коммунаньными типами, которые из-за пирожного скандал подымают? Да сейчас какая дама поднос пирожных в театре сожрет, у ейного кавалера никакая амбиция в голову не ударит. А зачем еще в театр-то ходить? И вообще, скажет этот иной, растет материальное благосостояние трудящихся. И что там это Зощенко описывал, это все издержки нэпа и пережитки империализма. А сейчас кто тебя из-за стакана в суд вызывать? Да этих стаканов на улице, в автоматах, бери — не хочу! Или что, из-за комода будут свару затеивать? Смешно просто.

Все так. Не скажу про трудящихся, но материальное благосостояние растет, это точно. И в коммуналках почти не живут, а у каждого по квартире, а у кого и по две. Не считая дач. Из-за стакана в суд не подадут. Если, он, конечно, не хрустальный. И из-за комода скандалить не будут. Из-за стенки импортной — это да, могут. Из-за стенки могут даже интеллигентно харю набить. А из-за комода — ни-ни.

Однако, скажем так, оттого, что вещи, из-за которых страсти кипят, стали подороже, сами страсти от этого крупнее не стали. Мелкие, в общем, остались страсти.

И вот как поглядишь вокруг, а то и на себя, и видишь: хоть он с одной стороны вроде как строитель светлого будущего, а с другой — сплошной сукин сын и мелкобуржуазная сошка.

Так что, граждане, книга эта про нас с вами, и потому нам с вами не до смеха.

У меня все. Извините за внимание.

1982