"Королева баррикад" - читать интересную книгу автора (дю Террайль Понсон)ХНа следующее утро в Париже не видно было ни малейших следов происшедшего в течение ночи. Вскоре после того, как наши герои спаслись за луврской решеткой, разразился отчаянный грозовой проливень, а ведь известно, что парижане, не боясь ни холодного, ни горячего оружия, никогда не могли устоять против дождя. Поэтому небесная буря смирила народную, потоки дождя смыли следы крови, под утро полиция и стража подобрали трупы, и с утра город имел свой обычный вид: купцы открыли свои лавочки, ремесленники, как ни в чем не бывало, пошли по мастерским, и все взялись за повседневный труд. Шум дождя и раскаты грома не дали королю Генриху III заснуть всю ночь; когда же до него дошла весть, что Крильон умер, он уже совсем не мог заснуть, глубоко раскаиваясь, что пожалел швейцарцев, потерял лучшую опору своего трона. Однако известие о смерти герцога оказалось неверным. Правда, вследствие большой потери крови Крильон впал в такой глубокий обморок, что его долго не удавалось привести в чувство, но все же королевские врачи объявили, что они рассчитывают спасти пострадавшего. Король облегченно перевел дух, когда ему сообщили об этом, и приказал ежечасно подавать бюллетени о состоянии здоровья герцога. Однако сам он не пошел к нему, а остался у себя. Утром король подошел к окну, распахнул его, вдохнул свежий воздух и приказал пажу позвать Мовпена. Последний явился минут через пять. Он был весь перевязан вдоль и поперек и прихрамывал. При виде его король принял строгий вид и сказал: — Ага, видите, куда заводит неповиновение королевской воле! Мовпен ничего не ответил и, подойдя к другому окну, стал смотреть на Сену. Король несколько смягчился и продолжал: — А ведь между тем я достаточно ясно сказал тебе и Крильону, чтобы вы оставили в покое горожан! Мовпен опятьтаки ничего не ответил. — Как чувствует себя Крильон? — спросил Генрих. — Плохо, — угрюмо ответил Мовпен. — Как ты думаешь, выживет он? — Я не врач, государь. — А что говорят врачи? — Они говорят, что у вашего величества остались швейцарцы для защиты трона. — Слушай-ка ты! — крикнул рассерженный король. — Да знаешь ли ты, что позволяешь себе недостаточно почтительно отвечать своему королю? — Не знаю, — ответил Мовпен. — Я так страдаю от ран, что не могу взвешивать свои слова. Вашему величеству угодно приказать мне что-нибудь? — Нет. — В таком случае, ваше величество, извините меня! — Мовпен прихрамывая направился к двери. — Куда ты? — Пойду лягу спать. Я провел всю ночь у кровати герцога Крильона. — Ты очень страдаешь? — Господи! Ведь у меня кожа не так толста, как у швейцарцев, и я не герой. — Мовпен! — И раны заставляют меня настолько страдать, что я прошу разрешения удалиться в отцовский замок. — Как? Ты хочешь покинуть меня? — Мне надо вылечить свои раны, государь. — Но ты можешь с полным успехом вылечить их в Лувре! — Нет, государь, луврский воздух нездоров для раненых. Кроме того, во дворце нет больше для меня места! Я даже в своей собственной комнате застал швейцарца! — Но все это временно… Швейцарцы будут расквартированы в Париже! — О, это будет большой ошибкой со стороны вашего величества! В конце концов, восемь тысяч человек вовсе не много для защиты осажденной крепости… — Ты бредишь? Какой крепости? — Да Лувра! — Но кто же будет осаждать мой дворец? — Граждане Парижа, государь. — Ты с ума сошел, Мовпен! — Возможно, что уже сегодня начнется потеха, и вы сами понимаете, что в осажденной крепости такие слабые и беспомощные, как мы с Крильоном, только мешают… — Мовпен! — строго сказал король. — Довольно шуток! — Да я вовсе не шучу, государь, тем более что я перестал быть шутом! — Как? Ты… перестал? — Ну да! Я уступаю дурацкий колпак любому из швейцарцев. На этот раз король вместо того, чтобы рассердиться, только расхохотался и сказал: — Послушай, Мовпен, ты вовсе не так уж ранен, как представляешься, и отлично мог бы сесть на лошадь, чтобы сопровождать меня в Сен-Дени. — Зачем? — Да разве ты забыл, что сегодня похороны моего брата? — А, так вы отправляетесь туда? Ну, так не забудьте позавтракать хорошенько, а то ведь от Сен-Дени до Сен-Клу очень далеко. — Да я вовсе не собираюсь в Сен-Клу. Я вернусь в Лувр! — Ко времени возвращения вашего величества Лувр будет взят! — холодно заметил Мовпен. — Да ты с ума сошел, совсем с ума сошел! — раздраженно крикнул король. В этот момент на улице послышался сильный шум, и король с Мовпеном, выглянув из окна, увидели, что к воротам Лувра подъехал отряд всадников человек в тридцать. На кирасах всадников ярко сверкали лотарингские кресты, впереди них ехал герцог Гиз. — Ого! — сказал король. — Что это понадобилось кузену так рано в Лувре? Подъехав к воротам, герцог повелительно заявил дежурному офицеру: — Я хочу видеть короля! — Король спит! — ответил офицер. — Ну, так что же? — презрительно возразил Гиз. — Пусть его разбудят! — Черт возьми! — пробормотал Мовпен. — Ручаюсь, что когда герцог Гиз станет королем, то не захочет, чтобы его будили в такую рань! — Какой же страны королем станет он, по-твоему? — насмешливо спросил Генрих. — Да, разумеется, Франции! — ответил Мовпен и, хотя король сделал гневливый жест, продолжал: — Однако раз вы не спите, государь, и пока еще правите Францией… Генрих III высунулся из окна и крикнул: — Войдите, кузен, я готов принять вас! Тогда ворота распахнулись, и герцог со спутниками въехали во двор. — Государь, — сказал тогда Мовпен, — разрешите мне выйти в соседнюю комнату. — Зачем? — Я хочу послушать ваш разговор с герцогом Гизом и узнать, действительно ли вашему величеству угодно продолжать царствовать или вы предпочтете за лучшее отказаться от трона в пользу своего милого кузена Гиза? И, не давая королю времени ответить, Мовпен скользнул в соседний кабинетик, тогда как король приказал ввести герцога. |
|
|