"Сергей Булыга. Манефа" - читать интересную книгу автора

политесов не умеет. Ну и ладно, думает секунд-майор, научим и заставим!
И стали над козою книги мудрые читать, стали ее благородным манерам
учить: чтоб не чавкала, чтоб рано не вставала, без перины не ложилась. Даже
к вилке и то приспособили. И, конечно, почет. Как спалось? Как жевалось?
Чего пожелаете? Вот только коза есть коза - ходит мрачная, хмурая, того и
гляди чего нехорошего брякнет. Но, правда, пока что молчит.
Тогда решил майор Манефе окончательно потрафить: велел себе на лбу
ветвистые рога пристроить. Расстарались любезные слуги, рога получились на
славу... Только Манефе они хоть бы что, а супруга майорская - строгая
женщина! - усмотрела в них грубый намек и сбежала с проезжим корнетом.
Осерчал кавалер, озверел, высек Манефу, как Сидор не сёк, и согнал со
двора. Отбежала Манефа подальше, разверзла уста:
- Разоришься! - кричит. - Разоришься! - и ускакала широким гвардейским
аллюром в осеннюю тьму.
Через неделю приходит к майору лесник, говорит:
- По лесу мор пошел; всюду волки дохлые валяются, и виной тому
диковинно-знакомый след.
Майор отмахнулся:
- Что мне твои волки? Теперь не до них!
Ибо не успел он от козы избавиться, как налетели на болезного со всех
сторон! Тут тебе и векселя, и закладные, и картежные долги. Откуда что
взялось, ума не приложить. Ну, расплатился майор, остался в чем мать
родила, но при гоноре... А тут вдруг новая беда: из губернии прибыли,
требуют:
- Подтверждай, твоя милость, дворянство!
Майор туда, майор сюда, нашел заветную шкатулку, секретным ключиком
открыл... а там вместо дедовских грамот валяется козья картечь! Майор в
кресло упал и не дышит, а рядом супруга, вернувшись, рыдает, а детки малые,
курносые отважного корнета вспоминают. Выпил рюмку перцовки недавний майор
и подался в работники. К кому? Да к тому самому несчастному хозяину,
который его говорящей козой одарил. Хозяин о ту пору трудиться не мог -
вышел как-то до ветру, споткнулся и, ясное дело, нога пополам.
А коза продолжала в лесу лютовать. Первым делом волков извела, а потом
за медведей взялась, а потом... на прохожих, на конных и пеших, кидаться
пошла! И всех до смерти ест, и костей не найти...
И пошел про ту губернию недобрый леденящий слух. Стали ту губернию
подальше объезжать, перестали в той губернии товары покупать, особенно
капусту. Загоревал, заплакал тамошний народ; землепашество бросил, ремесла
забыл, разбежался.
А державе такое невыгодно! Как услышал царь про беспорядки, так
повелел немедля разобраться. Разобрались, доложили: так, мол, и так, всему
виной злоязыкая Манефа, говорящая коза. Царь подивился, подумал, потом
говорит:
- Нигде в цивилизованных пределах подобного чуда не знают. Это ж может
стать гордостью нашей, такой же, как сало и квас. Так подать мне Манефу!
Ему отвечают:
- Куда там! Сия опасная скотина девятнадцать самых лучших егерей не
пощадила, забодала и на роги намотала; теперь какие деньги ни сули, никто
двадцатым стать не пожелает.
Царь на счетах прикинул,, потом говорит: