"Пьер Буль. Чудо (Перевод с французского Е.Ксенофонтовой)" - читать интересную книгу автора

почувствовал, как его душа разрывается от горечи сострадания и сомнений.
"Несчастная! - думал он. - Какой жестокий обман, какое ужасное
разочарование ожидают ее! Бог мне судья! Он один скажет, грех ли я совершаю
или благодеяние".
Он тоже стал на колени, закрыл лицо руками, попросил еще раз господа
простить его за эту дерзость и начал тихо молиться:
- Ты, кому ни одно существо не безразлично. Ты, для которого нет ничего
невозможного. Ты, который можешь воскресить мертвого и лишить жизни живого,
смилуйся над несчастным. Я едва осмеливаюсь просить тебя на коленях: вылечи
этого калеку. Я знаю, что недостоин просить об этой милости, но молю тебя,
если ты хочешь, прояви твое всемогущество и милосердие.
Он долго стоял на коленях, его губы без конца повторяли одни и те же
слова. Слепой, находившийся рядом, не сделал ни одного движения. Позади
женщина не спускала с них мучительно-тревожного взгляда. Наконец священник
скорбно, с тяжелым чувством поднялся. Женщина не двигалась. Она ожидала от
него чего-то еще.
- Нужно, - сказала она, дрожа, - чтобы вы дотронулись до его век и
громко что-нибудь сказали, обращаясь к нему, как это делал Христос.
Аббат Монтуар почувствовал, что слабеет. Волна отчаяния захлестнула
его: он проклинал себя за то, что должен был еще раз уступить ей. Он не мог
уже отступать. У него больше не было для этого ни сил, ни мужества. Он
изопьет эту чашу до дна. Он доведет свою молитву до святотатства. Еще раз
обвинив себя в крайней самонадеянности, он возложил руки на неподвижные
веки.
- Господь, я прошу тебя как о необычайной милости: вылечи этого
несчастного.
И он громко сказал слепому:
- Прозри!
Его душу терзали угрызения совести. Его скорбь превзошла человеческую.
Он отвернулся, чтобы скрыть рыдания.
И тут внезапно в глазах калеки вспыхнул огонь. Пламя жизни преобразило
вдруг его одеревенелое лицо. Он поднес к нему руки, затем опустил их, громко
крикнув:
- Свет!
Потом он медленно направился к свечам, которые слабо освещали
внутренность церкви.
Если бы молния поразила аббата Монтуара, он не был бы в столь глубоком
оцепенении. Он стоял окаменев, не в состоянии ни говорить, ни дышать, ни
чувствовать. Женщина, мертвенно-бледная, дрожала, держась за стол причастия.
Она издала стон, когда сын повернулся и зашагал к ней. Вместе со зрением к
нему вернулся п рассудок. У нее хватило, наконец, сил протянуть к нему руки,
и они обнялись, рыдая.
- Я это знала, - бормотала она, - я знала, что бог вас услышит.
Господин аббат, будьте благословенны среди самых великих святых!.. Какое
счастье! Я поставлю свечи... Я буду ходить на все мессы, я совершу
паломничество... Ты видишь, Жан, ты видишь! Благодари, о, благодари же
господина аббата, которому ты обязан этим чудом! Как сможем мы доказать нашу
признательность?.. Вот вес мои деньги для ваших бедных. Я дам вам еще...
От радости она словно потеряла голову. Аббат Монтуар еле слышно
произнес: