"Хорхе Луис Борхес. Беспардонный лжец Том Кастро ("Всемирная история низости")" - читать интересную книгу автора

кальвинизмом. Если не считать явлений ему Господа (о чем речь пойдет ниже),
он был абсолютно нормален, без каких-либо отклонений, кроме тайного,
неизбывного страха, который его останавливал на перекрестках, - ему
чудилось, что то ли с востока или с запада, с юга или с севера на него
наедет мчащийся экипаж и его погубит.
Ортон увидел его как-то под вечер на оживленном перекрестке Сиднея -
страшась воображаемой гибели, Богль никак не мог решиться сделать хоть шаг.
Понаблюдав за ним довольно долго, Ортон подал ему руку, и они оба с
некоторым удивлением пересекли вполне безопасную улицу. С этой минуты давно
угасшего вечера между ними установились отношения опеки: опеки внешне
нерешительного, величавого негра над толстым вралем из Уоппинга. В сентябре
1865 года оба они прочитали в местной газете полное отчаяния обращение.


Обожаемый покойник

В конце апреля 1854 года (когда Ортон был предметом бурного чилийского
гостеприимства, столь же широкого, как их патио) в водах Атлантики потерпел
крушение пароход "Мермейд", направлявшийся из Рио-де-Жанейро в Ливерпуль. В
числе погибших значился Роджер Чарлз Тичборн, англичанин, военный, выросший
во Франции, старший сын в одном из знатнейших католических семейств Англии.
Трудно поверить, что гибель этого офранцуженного юноши, который говорил
по-английски с самым изысканным парижским акцентом и вызывал у людей ту
особую неприязнь, которую возбуждают только французское остроумие,
любезность и педантичность, стала поворотным событием в судьбе Ортона,
никогда с покойником не встречавшегося. Леди Тичборн, потрясенная мать
Роджера, отказалась поверить в его смерть и стала рассылать отчаянные
обращения в самые читаемые газеты. Одно из этих обращений оказалось в мягких
траурно-черных руках Богля, у которого возник гениальный замысел.


Преимущества несхожести

Тичборн был стройный молодой аристократ с утонченными манерами, смуглым
цветом лица, черными прямыми волосами, живым взглядом и четкой, даже до
чрезмерности, речью; Ортон был неотесанный мужлан с большим брюхом,
вьющимися каштановыми волосами, сонным взглядом и невнятной, сбивчивой
речью. Богль решил, что Ортону надо сесть на первый же отплывающий в Европу
пароход и оправдать надежду леди Тичборн, объявив, что он ее сын. В плане
этом была какая-то безумная изобретательность. Попробую подыскать подходящий
пример. Вот если бы в 1914 году некий аферист вздумал выдать себя за
германского императора *, он постарался бы выставить напоказ торчащие усы,
парализованную руку, властную складку бровей, серый плащ, грудь в орденах и
высокий шлем. Богль был хитрее: он бы изобразил кайзера безусым, без
каких-либо военных атрибутов и орденских орлов и с безупречно здоровой левой
рукой. Мы не будем развивать это сравнение - и так ясно, что негр представил
Тичборна ожиревшего, с глупой приветливой улыбкой, каштановыми волосами и
неисправимым незнанием французского. Богль знал, что абсолютное
воспроизведение желанного образа Роджера Чарлза Тичборна недостижимо. Знал
он также, что, сколько бы черт сходства ни удалось подделать, они лишь