"Глеб Бобров. Файзабад " - читать интересную книгу автора

три воинских звания - капитан, майор, подполковник; три должности начштаба,
командир батальона, зам. командира полка по боевой части; три боевые награды
- медаль "За отвагу", ордена Красной Звезды и Боевого Красного Знамени. Плюс
ко всему любовь и уважение личного состава. И ни одного ранения, ни одного
взыскания. Между собой мы его называли Масол.
Капитана Ильина уважали не меньше, а может быть, даже и больше (офицеры
уж точно), но вот любить - не любили. Не та порода. Да в солдатской любви он
особо и не нуждался. Внешне Ильин был полной противоположностью своего
напарника. Чуть выше среднего роста, жилист, сух и педантичен до неприличия,
не идущий ни на какой компромисс в делах которые касались службы.
Афганская война наложила на лица комбата и начальника штаба свои,
особые, отпечатки. Комбат имел типичное лицо древнего германца (как я себе
их представляю), Ильин же - классического римлянина. В полку его все так и
называли - Цезарь.
Лет через пять после увольнения, навестив в Харькове своего сослуживца,
я услышал фразу, которая очень точно охарактеризовала эту пару. Уже было
немало выпито, много чего обговорено, и неожиданно разговор коснулся старой
и избитой темы: а кто все-таки из них "круче"? И тогда мой близкий армейский
друг и напарник Валера Доброхвалов выдал:
- Не знаю, не знаю... Но думаю, что если их двоих с разных сторон
запустить в кишлак, то все, конечно, смотрели бы на Масла, но живым вышел бы
Цезарь!
Валера, безусловно, прав - не повезло бы комбату.




x x x



В высокогорной провинции Бадахшан, где дислоцировалась наша часть,
"советская власть" распространялась только на административный центр - город
Файзабад. Вся остальная территория полностью находилась под контролем духов.
Правда, не равномерно. Были районы, куда можно было "лазить" довольно
спокойно, а были и такие, которые мы называли не иначе как "жопа". Такой
"задницей" считался, например, трижды проклятый Карамугуль, откуда мы ни
разу не возвращались без трупов, или Бахарак, где тоже погибло немало ребят
и где я в первый раз близко встретился с капитаном Ильиным.
Неподалеку от кишлака Бахарак еще со времен борьбы против английских
колонизаторов находилась старая афганская крепость. Теперь там расположилась
наша "точка" - первый батальон. С этим местом в полку связана очень похожая
на правду легенда.
Первый командир полка, Батя, вводивший часть в Афганистан, в свое время
якобы учился в военной академии вместе с Ассадуло Басиром, который после
апрельского переворота ушел в оппозицию и теперь возглавлял крупное
(ориентировочно полторы-две тысячи бойцов) формирование. Оно контролировало
территорию от Файзабада до пакистанской границы и едва ли не треть всего
Бадахшана. О том, что 860-м особым мотострелковым полком командует именно
Батя, Басир, говорят, узнал в январе 1980 года, когда полк еще стоял в