"К.Арне Блом. Кто-то дает сдачи " - читать интересную книгу автора

слова.
- Ага...
- "Вот как",- говорю. А он на это: "Фирма дала объявление о замещении
какой-то важной должности, потому что он спрашивал, известны ли полиции
политические взгляды соискателей".
- Политические взгляды?

- Да.
- Господи боже, что ты говоришь!
- Это он говорил.
- С ума сойти...
- Я поинтересовалась, сумел ли он помочь Фрому, и он ответил, что дал
ему кое-какие сведения об одном из соискателей. Если не ошибаюсь, тот
участвовал в каких-то политических выступлениях, был замешан в уличных
беспорядках... Еще Бенгт упомянул про какую-то конференцию, на которой
разразился грандиозный скандал, и о выступлении молодежного ансамбля в
церкви по случаю демонстрации против ЮАР.
- Он назвал имя парня? - с надеждой спросил Хольмберг.
- Нет, не назвал.
- Ну а что-нибудь еще говорил?
- Нет. Об этом, во всяком случае. Говорил, что вы зашли в тупик...
точнее, что у вас нет ни одной конкретной зацепки и что, наверное, придется
идти на поклон в Центральное управление.
- Ага...
- Потом мы посмотрели телевизор, и он пошел гулять с Сарделькой, и...
Ее голос дрогнул.
Хольмберг растерянно смотрел на нее.
- Прости,- всхлипнула Соня.

9

В управлении Сольвейг Флорен разговаривала с Улофс-соном.
Хольмберг позвонил ему из больницы и обрисовал ситуацию. А затем
попросил Сольвейг зайти к Улофссону в управление.
Севед Улофссон сгорал от любопытства: какая же она, эта другая женщина
в жизни Турена.
Прежде всего, он обратил внимание на ее грудь. И прямую осанку. И что
она будто освободилась от какой-то тяжести.
- Когда вы в последний раз видели Бенгта?
- С неделю назад.
- А точнее не вспомните?
- Ну... в прошлый... нет... поглядим, какое это число. Сегодня третье,
а мы виделись в позапрошлую пятницу. Значит, было двадцать первое. Пятница,
двадцать первое апреля.
- Ага. И с тех пор он не давал о себе знать?

- Нет.
- А тогда, в пятницу, двадцать первого апреля, он не упоминал ни о чем,
связанном с директором Фромом? Не называл имени Фрома?
- Называл.