"Андрей Битов. Вид неба Трои " - читать интересную книгу автора

Андрей Битов.

Вид неба Трои


---------------------------------------------------------------
Из книги "Человек в пейзаже".
OCR: Юрий Бесков
---------------------------------------------------------------

Как вспышка молнии
Как исчезающая капля росы,
Как призрак - Мысль о самом себе.

Принц Чиню


Я единственный человек в мире, который мог бы пролить некоторый свет на
загадочную кончину Урбино Ваноски. Но, увы, это не в моих силах. Легенда на
то и легенда, что - неколебима. Он так и умер, а вернее, воскрес в сознании
читателей и критики - в полной безвестности, не ведая о своей славе, бедный,
как церковная крыса (я бы не пошел на такое сравнение, если бы оно не было
буквально: по легенде, последние годы своей жизни он служил сторожем в
костеле и торговал свечами). Могила его утеряна -это красиво: прижизненная
неизвестность питает лучи его запоздалой славы, а они раскаляют его
несуществующий надгробный камень. Крупнейшая литературная премия навсегда
осталась посмертной, основоположив фонд его имени, на средства которого мы,
его исследователи, ежегодно собираемся где-нибудь в Адриатике, а потом
издаем нами же самими читаемый том наших прений, ничего не оставляя в пользу
потенциальных гениев из церковных сторожей.
Бум Ваноски, безвестного автора 30-40-х годов, пришедшийся на конец
шестидесятых, есть целиком заслуга бессменного председателя Фонда В.
Ван-Боока, и я буду с позором изгнан коллегами из наших сплоченных рядов,
если попытаюсь пошатнуть им воздвигнутый миф. Мне никто не поверит, меня
убедительно опровергнут, обвинят в фальсификации... И где будет тогда мой
ежегодный летний отдых?
Между тем Урбино Ваноски не был церковным сторожем - он был лифтером. И
умер он (а может, и не умер еще...), зная о своей внезапной славе, и о своей
гран-при - зная. Ибо это был я, кто нашел его перед смертью (а может, и не
перед...), кто видел его последним, кто сообщил ему все эти радостные
известия. И это мне он дал свое последнее интервью. Это было даже не
интервью, а исповедь. Не всему в ней можно верить - я имею основания
подозревать, что рассудок его уже не был вполне здрав. Но все равно это
могло стать грандиозной сенсацией. Я был молод, мечтал о славе. Умный
человек отсоветовал мне, впрочем угрожая потерей работы. Кто я был? Моя
сенсация неизбежно разбилась бы о скалу с размахом возведенного мифа. Иногда
мне кажется, что и сам бедный лифтер именно об нее и разбился. Его вполне
могли и придушить...
Может, все-таки получше - в храме, торгуя свечами, ни о чем не
помышляя?.. Легкая, светлая смерть...