"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

ты там, то ли в другом месте. Ведь у армии постоянной квартиры не бывает.
Так и не написала. Беды-то в этом большой нет, правда? Вот то, что ты вместо
корреспондента механиком стал, мне нравится.
- А как тогда лен-то, Катя, отстояли? Люба где? Так, кажется, звеньевую
звали?
- Отстояли. А Любаша... Ее звено три года подряд первенство держит. Да
только в этом году вряд ли удержит. Ты понимаешь, что теперь на полях
делается? Такие звенья, как у Любаши, у нас повсюду. Соревнование идет -
душа радуется!
- Значит, агротехника берет свое?
- Еще бы!
Эти разгоревшиеся глаза, задор, звучавший в ее голосе, были очень
знакомы Феде. Смущение и неловкость исчезли. Он чувствовал себя рядом с
Катей легко и весело. Армейская жизнь, бои с белофиннами, госпиталь - все
это отступило куда-то в глубокую даль. И было у него такое ощущение, что
расстались они не четыре года назад, а совсем недавно, может быть вчера.
- Скажи, Катя, если не секрет, почему тебя Чайкой зовут?
- Понятия не имею, - рассмеялась она. - Об этом ты, если в Залесском
будешь, спроси заведующего животноводческой фермой Михеича. Вздумалось
старику, и прозвал, а от него по всему району пошло. - Она опять
засмеялась. - И фамилия, говорит, соответствует: где Волга, там и чайки
летают.
- Знаешь, в сущности, ты ничуть не изменилась, - с широкой улыбкой
сказал Федя.
- А зачем же мне меняться? - проговорила Катя недоумевающе. - Чудак ты,
Федя! Это курицы к осени линяют. А мы не курицы. До нашей осени далеко,
правда? Как это у Маяковского, помнишь: "Лет до ста расти нам без старости".
Ты ведь тоже, в сущности, не изменился. Такой же веселый. А я люблю веселых!
Колхозники, стоявшие в дверях, разошлись, а некоторые райкомовцы
смотрели в сторону Кати и Феди, привлеченные их громким разговором.
- Мы людям работать не даем, - сказала Катя, спрыгнув с подоконника. -
Я ведь с тобой не поболтать села. Дело есть у меня к тебе.
- Какое?
- Пойдем ко мне, там переговорим.
Из коридора донесся топот ног, звонкие веселые голоса.
- Наверно, меня разыскивают, - прислушиваясь, сказала Катя.
Она не ошиблась. Едва вышли они из дверей, как парни и девушки шумной
толпой обступили ее и повлекли за собой. Говорили все разом, каждый о своем.
Катя виновато взглянула на Федю.
- Ты иди, а я в Головлево приеду. Подходит?
- Со всех сторон.
Он засмеялся и с удовольствием еще раз отметил про себя: "Все такая же,
а если изменилась - то... еще лучше стала".
Приехав в Головлево, Федя надел комбинезон в сразу же принялся за
осмотр тракторов. Поздно вечером, выпачканный и усталый, он пришел к
директору. В кабинете был полумрак. Директор ходил по кабинету из угла в
угол и курил.
- Ну, хозяин, кони будут бегать.
- Все?
- Все.