"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

- Нет, это трактористки. А завтра, на рассвете, придут восемьдесят
человек с залесских полей и семьдесят из Покатной. Пока больше не могу.
- И комбайны будут?
- Будут. Уже пригнали.
- Ну и слава богу! - Василиса Прокофьевна на радостях даже
перекрестилась.
Вдали коротко белым клином сверкнула молния. Темное небо недовольно
загрохотало, будто по выщербленной булыжной мостовой прокатилась тяжело
нагруженная телега.
- Ого! Гроза-то, видать, на славу будет, - подходя к крыльцу, заметил
Михеич.
Сунув в рот трубку, он чиркнул спичкой. Ярко осветилось лицо Кати, и
Василиса Прокофьевна увидела, что оно не такое уж веселое и свежее, каким
показалось ей у калитки. Щеки осунулись еще больше, глубоко запавшие глаза
густо обвела синева, а губы побледнели, и по краям очертили их тонкие
морщинки.
- Устала ты, дочка. Поди, и не поешь путем, и без сна?
- Ничего, - Катя обвила рукой стойку крыльца. - Немножечко устала,
правда, но это ничего... Неважно это, мамка. Высплюсь сегодня на сеновале -
и вся усталость пройдет. Вот ты говоришь - тяжело, - сказала она,
прислушиваясь к глухому шуму деревьев. - И в других колхозах тоже тяжело.
Война наши деревни... почитай, весь район обезмужичила. Одни по мобилизации
ушли на фронт, другие - добровольцами. На укреплениях оборонных сколько
народу! Вот и разошлись... А хлеба нынче повсюду - не хлеба, а лес. Везде
помощи ждут, а у нас народу, мамка, тоже мало осталось. И комбайны... Не
достанем если завтра горючего - последние тракторы станут.
Голос ее дрогнул, и она подавила пальцами горло, точно в нем застрял
какой-то комок, мешающий ей говорить.
В калитку кто-то толкнулся, потом затряс ее.
Шурка отодвинул засов, и во двор вбежал Васька Силов.
Метнувшаяся до земли синевато-белая молния осветила его веснушчатое
лицо, покрытое крупными каплями пота. Он поправил съехавший к плечу узел
пионерского галстука и запыхавшимся голосом выпалил:
- Катерина Ивановна, тятя к тебе прислал. Из Певска звонят... Товарищ
Зимин... Срочно нужно... Дожидается у телефона.
Катя встревожилась. Она за последние дни привыкла к тому, что ее всюду
настигают телефонные звонки, но на этот раз, вероятно, случилось что-то
очень серьезное, если Зимин вызывает "срочно". Он не часто прибегает к этому
слову, считая, что все нужные дела - срочные. "А может быть, людей нашел?"
- Ох, уж этот мне Зимин! - рассердившись, проворчала Василиса
Прокофьевна. - Что он, Катя, думает, - стожильная ты у меня, что ли? Человек
устал, ночь ко двору близится, гроза, а он нате-ка - к телефону.
- Откуда же, мамка, Зимин знает, что я устала? Это во-первых.
Во-вторых, если звонит, значит нужно. А в-третьих, я пошла. Ты не сердись, я
быстренько. Скажи девчатам и Феде, что я сейчас, пусть Без меня чаю не пьют.
Не хмурься, не так уж я и устала... Вот погляди!
Катя легко сбежала со ступенек.
- Пошли, Вася.
Все еще ворча, Василиса Прокофьевна вышла за ворота, и следом за ней
Михеич.