"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

- Все понимаю, Катя, кроме одного: почему именно я? Она настороженно
посмотрела ему в глаза:
- Тебе, что же... не хочется? А на прошлой неделе, помнишь, ты
говорил...
- Я говорил, Катя, о другом фронте. Катя устало поморщилась.
- Сейчас, Федя, трудно сказать, что важнее: сесть самому в танк или
построить такие укрепления, которые задержат немецкие танки. И то и другое
важно. А с Зиминым насчет тебя уже согласовано.
- Ну что ж!.. Раз уж вы здесь без меня меня женили, я...
- Поедешь?
- Лишний вопрос, Катя.
- Я знала, что поедешь... Я, Федюша, тебе очень... как себе, доверяю...
Девчата... они все хорошие, но войну пока только по газетам знают. А
работать, может быть, придется не только под бомбежкой - и под
артиллерийским обстрелом. Ты, Феденька, береги их, девчат-то... И дела там
выправь, и сбереги.
На разгоревшихся ее щеках выступили красные пятна.
- У тебя температура? - спросил он обеспокоенно.
- Нет... Это я вчера под дождем долго была... Ничего, пройдет. - Она
прислонилась спиной к шкафу, вздохнула.
- Ты уедешь... Двести девчат...
- Все двести с уборки?
- Нет, сто тридцать сняла с полей. Понимаешь, Федюша, самых лучших
отдаем. Каждая за пятерых работала. Трудно будет без них... и пусто.
- Понимаю... Очень понимаю... Как же ты теперь?
- Не знаю. Ничего еще не придумала. - Катя отвернулась и глухо
проговорила: - Зимин считает, что должна справиться. И обком так считает.
Она подошла к столу и, медленно собирая в папки раскиданные по столу
бумаги, сказала:
- Сейчас устроим короткий митинг. Я поговорю со всеми, и потом... - В
голове, над самыми бровями, она ощутила тупую боль и опять замолчала. В
горле была горечь, точно там прилип листочек полыни.
- От Советского информбюро, - громко заговорил радиорупор в окне над
крыльцом.
Клин света на полу становился шире. За перегородкой постукивала
машинка, и тетя Нюша, задевая за стулья, гремела щеткой. Издали слышались
голоса поющих девушек.
"Потом я уеду и не увижу больше ее. И как долго не увижу,
неизвестно", - смотря на склоненную голову Кати, подумал Федя. С ноющим
сердцем он подошел к окну.
Ярко, не по-осеннему, светило солнце, к от ночной грозы не осталось
почти никаких следов.
В калитку палисадника торопливо прошли мужчина в очках и худенькая
девушка, оба с портфелями, вероятно служащие: до начала работы оставалось не
больше получаса.
- ...На южном участке фронта наши войска... - передавал диктор.
По дороге, оставив за собой облако пыли, проехали две грузовые машины с
красноармейцами. Мелькнули на тротуаре фигуры трех девушек, подбегавших к
Дому Советов. На их сливах горбились вещевые мешки.
- Митинг, и потом... - вслух проговорил Федя и как-то сразу