"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

все время - бороться, жить. Без еды не живут. - Она достала из портфеля
булку и сверток.
- Здесь телятина.
Он улыбнулся, хотел что-то сказать, но в это время близко забили
зенитки. Где-то совсем рядом ухнуло так, что зазвенели стекла. С улицы
донеслись крики, слившиеся в один сплошной вопль. Катя, побледнев, взглянула
на Зимина. Лицо его было сурово.
- Иди, - сказал он.
- Есть, товарищ Зимин. А слез... больше не будет. - Она накрепко сжала
кулаки. - Иду.
В коридоре ее ожидала Маруся Кулагина.


Глава восемнадцатая

Под окном тоскливо покачивались голые сучья жасмина. Сырой дымный
воздух гудел от близкой артиллерийской канонады.
Позвонил телефон. Маруся вздрогнула и сняла трубку.
- Откуда? Ничего не могу разобрать. Что?
Она обернулась к Кате, торопливо кидавшей в печь бумаги.
- Из Ожерелок звонят.
- Из Ожерелок? - Катя выхватила из ее рук трубку. - Я, Катя!..
Говорил Филипп Силов, но что - разобрать было невозможно. Что-то о
немцах. Один раз голос ясно выговорил имя матери.
- Филипп! Скажи мамке, пусть не волнуется. Сегодня к ночи буду в
Ожерелках. Слышишь, Филипп? Се-го-дня к но-чи!
В трубке что-то зашуршало, хрустнуло и смолкло.
- Филипп!
Катя раздраженно надавила рычажок.
- Станция! Почему прервали?
- Не мы прервали, - нервно отозвалась телефонистка и, помолчав,
добавила: - Связь с Ожерелками оборвалась.
- Оборвалась связь... - упавшим голосом повторила Катя. - Может быть
они уже в Ожерелках?
Она провела по лицу рукой, опустилась опять перед голландкой и с
ожесточением принялась кидать в огонь оставшиеся бумаги.
Маруся глазами, полными слез, смотрела на огонь.
Дышать было тяжело.

Ах ты, сад, ты, мой сад... -

влетела в комнату пьяная песня. На фоне орудийного грохота она
прозвучала дико и как-то страшно.
- Аришка Булкина, - брезгливо сказала Катя. Маруся распахнула окно. На
нижней ступеньке крыльца сидел лысый старик, держа во рту незакуренную
цыгарку; он протягивал кисет второму старику, пристроившемуся возле крыльца
на камне. По мостовой дребезжали повозки беженцев.

Сад зелененький....