"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

Катя устало закрыла глаза. И виделись ей могучие, мохнатые сосны,
слышался шум их. Они расступались, и в просветах широким морем голубел лен.
Катя с трудом подняла отяжелевшие веки.
- И впустить сюда банды Гитлера, чтобы они жгли, Уродовали,
пакостили... Смрадом заполнят они весь воз-; Дух, и везде будет кровь...
Кровь!
Она выпрямилась, приблизилась к Зимину. Губы ее задрожали, а в
потемневших глазах вспыхнули гневные огоньки.
- Ты сказал - "слабость"? Да? - На ее скулах кругло задвигались
желваки. - Если бы... Ты понимаешь?.. Если бы я могла ценой своей жизни
остановить их, разве задумалась бы?
Зимин растроганно обнял ее.
- Верю. Ты прости, если мои слова обидели тебя. Тоже, наверное,
нервы...
Он коротко рассказал о сложившейся обстановке. Завтра они должны
покинуть город. Надо вывезти все наиболее ценное и сжечь архивы - это все,
что они успеют сделать. Ей, Кате, нужно сжечь свой архив и провести собрание
комсомольского актива.
- Дома у тебя есть что-нибудь: списки, отчетные материалы?
- Кое-что есть.
- Тоже сожги.
- Хорошо, но только после. Сейчас у меня бюро, почти все уже в сборе, а
я к тебе прибежала выплакаться. Могла бы там у себя разреветься, а это
нехорошо... - Губы ее чуть тронула улыбка. - Мы не имеем права... на
слабость.
Зимин привлек ее к себе.
- Ничего, дочурка. Как твоя мать говорит: "все выдюжим"... Вспомнился
мне сегодня Перекоп... Какое воронье не слетелось тогда к барону Врангелю -
и английские дипломаты и американские, а через плечо этих главных грабителей
выглядывали турецкие беи и бояре румынские, тоже принюхивались к русской
нефти, к пшенице украинской. Иосиф Виссарионович сказал нам: "Пора!"
Ударили, Катя, и что осталось от этой международной банды? Может, побережье
расскажет, и то вряд ли: давно с него морская волна всю грязь смыла. Ну и
этим не пухом обернется земля русская, когда раздастся сталинское: "Пора!"
Костей не соберут! Так ведь?
- Та-ак. Но Смоленск горит. Одесса, говорят, в развалинах... А
Днепрогэс? Что с Беломор-каналом? Многое придется заново строить.
- Построим... А что у тебя на бюро?
- На бюро-то? Нужно отобрать комсомольцев для работы в подполье.
- Добре. Из партийцев мы уже подобрали подходящих людей. Ты знаешь, что
Федя вернулся?
- В дверях повстречались. Не окликни - не узнала бы, наверное: худой,
голова забинтована, одна рука на перевязи.
Глаза ее, как бы прощаясь, обежали кабинет и задержались на куске
хлеба, лежавшем на краю стола. Она взяла хлеб, помяла пальцами. Кусок был
черствый.
- Ты когда в последний раз ел?
- Это неважно, - рассеянно сказал Зимин, прислушиваясь к глухим звукам
артиллерийской пальбы.
- "Неважно", - передразнила Катя. - Очень важно, Зимин! Сам твердишь