"Алексей Биргер. Тайна взорванного монастыря " - читать интересную книгу автора

музей. Кроме одного случая... Пропало большое резное распятие, которое на
момент кражи находилось в запасниках, поэтому его не сразу хватились.
Подозрение, в итоге, пало на Гришку-вора, но доказать, повторяю, ничего не
удалось. Я бы сказал, Гришку подозревали по привычке, зная, что именно он по
музейным ценностям любит промышлять, он ведь и сидел перед тем как раз за
кражу коллекционного фарфора восемнадцатого века. Но у Гришки оказалось
алиби, которое не удалось разрушить, а других подходящих подозреваемых, хоть
убей, не нашлось. Ну, вот. А в скором времени после этого на Гришку напали,
как раз Петько со Скрипицыным. Гришка гулял в "баре", - Миша интонацией
закавычил это слово и сразу объяснил. - Так называлась забегаловка со
стойкой, в которой "для красоты" разноцветные фонарики были подвешены, а
кроме водки и портвейна подавали ещё и напитки поблагороднее, да и горячая
закуска имелась. Находилась эта забегаловка на границе центра и восточного
заводского района. Сейчас-то её всю перестроили, отделали заново и сделали
натуральный бар-кафе. "Полярная звезда" называется. Ну, лучше этого "бара"
ничего в те времена не было, вот в него и закатывались, отметить "удачное
дело" или просто пофорсить. Гришка там явно гулял после "удачного дела", а
Петько и Скрипицын, приклеившись к нему ещё в баре - и, судя по словам
очевидцев, объяснение у них получилось достаточно горячим, хотя из-за чего
именно было это объяснение, никто не слышал или не понял - на выходе напали
на него, и началась натуральная драка, где, конечно, перевес был на стороне
двоих против одного. Милиция подъехала довольно быстро, и всю компанию
забрали для выяснения. Ну, разумеется, никто из троицы не захотел давать
показания против других, и, в итоге, их отпустили, даже на пятнадцать суток
не забрав, а всего лишь штраф наложив за нарушение общественного порядка в
пьяном виде. Хотя, надо сказать, это был тот случай, когда всем было
понятно, что дело нечисто. И тот случай, когда милиция Гришку чуть не на
коленях умоляла - ну, скажем мягче, очень добивалась милиция от Гришки -
чтобы он дал показания против Петько и Скрипицына. Дело в том, что Петько и
Скрипицын было освобождены "досрочно условно", и достаточно было им
совершить любое правонарушение, которое подпадало бы под уголовную статью,
как они тут же по новой загремели бы в лагеря, и на довольно долгий срок.
Но, в данном случае, чтобы их укатать, нужно было заявление Гришки как
потерпевшего, а Гришка уперся - и ни в какую. "Извините, ребята, - разводит
руками, - но мне их выдавать как-то не с руки, и не принято, и их дружки
могут потом на перо поднять, а на хрена мне это надо? Я уж с ними сам
как-нибудь разберусь, если что..." Ну, что Гришка мужик суровый, и любым
оголтелым всегда сумеет достойный отпор дать, никто не сомневался. И потом,
пока он был "чистый", то есть, с милицией не сотрудничал, он мог вынести
Петько и Скрипицына на суд воровского закона - тогда ещё существовал такой
суд воровской чести, не то, что сейчас - и уж решение этого суда было бы для
Петько и Скрипицына обязательным к исполнению...
- И он обратился в этот воровской суд? - жадно спросил я.
- В том-то и дело, что нет, - покачал головой Миша. - Милиция так
хотела побыстрее укатать Петько и Скрипицына, чтобы они исчезли с глаз
долой, пока не успели крупных бед натворить, что подключила некоторых своих
информаторов, которых обычно не слишком теребила. Всяких там из мелкой
шпаны, пьяниц, из "шестерок" при "авторитетах" - из тех, кому спускали с рук
всякие мелкие нарушения, при условии, что обо всем важном и существенном,
что им доведется услышать или узнать, они будут своевременно