"Алексей Биргер. Тайна взорванного монастыря " - читать интересную книгу автора

информировать... - Стучать, попросту говоря! - бухнул смотритель маяка. -
Интересно было бы узнать имена этих стукачиков...
- Это, как вы понимаете, служебная тайна, - усмехнулся Миша.
- Да какая там тайна! - махнул рукой смотритель. - Про многих весь
окрестный люд знает. Вон, хоть братья Неверкины. Пьяницы и мелкие воры. Все
про них говорят, что их бы давно укатали, если б они не сотрудничали с
милицией.
- Ну, насчет конкретных имен все равно трепаться не будем, - хмыкнул
Миша.
- Так я уверен, они были среди тех, к кому милиция обратилась, чтобы
прощупать Гришку, Петько и Скриппицына, - проворчал смотритель.
- Повторяю, без комментариев, - сказал Миша. - Так вот продолжаю свою
историю. Гришка ни к кому за защитой не обращался. А поведение Петько и
Скрипицына вообще представлялось совсем странным. Во-первых, они должны были
понимать, что Гришка - не из тех,. кого запросто можно прижать к ногтю.
Гришка был мужик суровый, и большим уважением пользовался, за свою ловкость
рук, за умение в любую щель просочиться и любую ценность взять, на которую
он сам глаз положил или которую ему заказывали, как бы там эта ценность ни
охранялась. Если бы он потребовал объявить Петько и Скрипицына изгоями,
которым никто не имеет права оказывать помощь, то, скорей всего, к его
требованию прислушались бы и Петько со Скрипицыным нападение на Гришку сто
раз икнулось бы. И, во-вторых, Петько и Скрипицын не могли не понимать, что
милиция спит и видит как бы упечь их назад за решетку, поэтому любая
выходка, которую они совершат до окончания своего условного срока, может
стоить им многих лет свободы. С теми, кто нарушает условия досрочного
освобождения, милиция не церемонится, и суды тоже. И ведь они не могли быть
уверены, что Гришка, разозлившись, не даст показания против них, или что
они, в горячке, перестараются и нанесут Гришке такие увечья, после которых,
и его показания не понадобятся - увечья, которые сами по себе тянут на
статью!.. Выходит, что-то очень важное было на кону, что-то очень важное они
с Гришкой не поделили, раз решились прибегнуть к таким крутым мерам
воздействия. Вот милиция и пыталась выяснить, что же это такое могло быть...
- И что-нибудь выяснили? - спросил я.
Миша вздохнул.
- С тех пор больше десяти лет прошло, так что можно рассказать в общих
чертах - не называя, разумеется, имен осведомителей. Был тут у нас
журналист, в местной газете, из отъявленных охотников за сенсациями...
"Врун, болтун и хохотун", говоря словами Высоцкого. Уже потом, он в Питер
перебрался, и как-то закрепился там, хотя на первые роли в разоблачительной
журналистике не вылез, на что он очень надеялся. То ли закалки не хватило,
то ли чего еще, не знаю... Но мужик он был ничего, свойский, и подходы
находить умел, чтобы раскрутить собеседника. Готовил он в то время очередную
резкую статью о бессилии милиции, когда дело касается грабежей дач - ну, тех
дач, где люди только летом живут, а на зиму запирают наглухо. Вот так в мае
приедут - а двери и окна взломаны, все разорено, разграблено и загажено...
Чего там говорить, если до сих пор эта проблема стоит, и сейчас даже покруче
стало. Ну, потому что народ вообще зубы на полку кладет, вот и "бомбит" все
пустующие дачи с удвоенной яростью, все вплоть до старых простынь и утюгов
выгребая. Про алюминиевую посуду я уж и не говорю - алюминий дороже всего
идет в пунктах скупки металла, что официальных, что подпольных, и две