"Алексей Биргер. Тайна взорванного монастыря " - читать интересную книгу автора

я только для порядка спросил - а вдруг проскочит? А отправляться самовольно
и повторять Ванькины "подвиги" мне совсем не светило. Я уже представлял, как
ему влетит, когда вся история закончится. Но, видно, они с Гришкой нашли
что-то совсем интересное, раз мой брат так завелся... Подумав немного и
сделав ход, я сказал:
- А мне интересно, при чем тут отец Василий?
Миша пожал плечами.
- Я тоже об этом задумывался. Мне кажется, объяснение самое простое.
Ведь распятие, из-за которого разгорелся весь сыр-бор - это церковная
ценность, а отец Василий служил здесь уже во времена той истории...
- Хочешь сказать, Гришка украл крест по поручению отца Василия, чтобы
он церкви, а не музею достался? - недоверчиво спросил я.
Миша рассмеялся.
- Нет, совсем нет. Для этого я слишком хорошо знаю отца Василия. Я имею
в виду, раз речь шла о хищении церковной ценности, у отца Василия было к
этому, конечно, особое отношение, и ему Торбышев рассказал, на исповеди, как
все было на самом деле. Рассказал даже то, о чем нам поведать не пожелал, и
оставил ему какие-то доказательства правдивости своей истории. И договорился
с ним, что, если жизнь припрет, отец Василий нарушит тайну исповеди и
докажет всем, что Торбышев не так виноват, как думают. Видно, есть в этой
истории какой-то особый ключевой моментик, который объясняет все странности,
и Торбышев считает, что без знания об этом ключевом моментике мы можем дров
наломать. Но ситуация сложилась так, что сейчас не до ключевых моментиков,
нам бы Скрипицына поскорей сграбастать, а уж потом будем разбираться, как и
к чему там все было.
Тут мама внесла чай, и мы примолкли, сделав вид, будто увлечены игрой.
Но, честно говоря, мои мысли блуждали далеко от шахмат, да и Мишины,
насколько я мог понять, тоже: столько "зевков" и ляпов, сколько мы
совершали, хватило бы на десять партий! В итоге, выиграл я, а Мишины ботинки
к этому времени уже полностью просохли, и он стал собираться. Мы проводили
его до "Бурана", и когда мы вышли на крыльцо, уже стояли синеватые зимние
сумерки, быстро густеющие. Можно было бы сказать, темнота уже пришла, но
снежные и ледяные бескрайние пространства отсвечивали и искрились так, что о
полной тьме говорить не приходилось. И небо сверкало звездами, и все вокруг
было ясным и прозрачным, как только зимой бывает.
- Пять вечера уже, - обеспокоено заметила мама. - Куда же они
запропастились?
- Да как будто вы их не знаете! - рассмеялся Миша. - Мало ли где они
могли задержаться?
И уехал, показав мне поднятый кверху большой палец: мол, держись, ты
молодец, и все будет тип-топ, и со всеми тайнами мы разберемся!
- Давай я обед разогрею на нас двоих, - сказала мама. - Наверно, и
правда ждать их не имеет смысла. Небось, у Гришки застряли, обсуждают новую
столярку для дома или что там еще. А Гришка их накормит, он мужик
хозяйственный.
Мы пообедали, и я пошел в свою комнату. Там я взялся было за книгу, но
как-то не читалось. На душе у меня было неспокойно, да и мысли разные в
голову лезли, которые требовалось додумать.
Я знал, что Гришка любит возиться с нами и, если Ванька попросил его
сыграть в "вора, который не вор", и для этого "отправиться в поход", то