"Алексей Биргер. Тайна взорванного монастыря " - читать интересную книгу автора

банду подпольных скупщиков цветных металлов, которые решили избавиться от
нас как от свидетелей, да тут ещё история с выставленным на торги заводом
примешалась... Нас тогда выручил Брюс, наша сорока (которого я предпочитаю,
вообще-то, называть "сорок", чтобы подчеркнуть, что он парень, а не
девчонка, и пусть взрослые говорят, что это неправильно, но здесь я буду
писать "сорока", чтобы вам не подумалось, будто я неграмотный), а вообще нас
выручали все - и милиция, и Миша, и Степанов... Наверно, это был первый
случай, когда Миша и Степанов действовали сообща, потому что, как вы сами
понимаете, вообще-то они всегда были "по разные стороны баррикад", пользуясь
выражением отца. Ну, это дело прошлое, и с тех пор была ещё одна история, о
которой Миша не знал, потому что она прошла без его участия. Это когда
посреди снежного бурана за нами гонялся псих с ружьем...
- Да нет, - ответил я, - не бойтесь, ничего страшного. Решил подбить
Гришку-вора на какой-то дальний поход, вот и все.
- Вот и все? - хмыкнул Миша. - Представляю, что вы из этого сумеете
наворотить!.. Гм... Гришка-вор, говорите?
- Ну да, - кивнул я. - А вы чем занимаетесь? - я не мог сдержать
любопытства.
- А это, видишь, Михал Дмитрич готовится представить меня к награде за
заслуги перед органами, - с важным видом сообщил смотритель маяка. Он
повернулся к зеркалу и стал приглаживать свои торчащие в разные стороны
седые волосы.
- За заслуги?.. - я бы решил, что Севериныч очередную "пулю льет", но
вот, Миша сидит здесь, и документы перед ним - причем, видимо, документы
важные, раз они хранились так долго...
- Да ты побольше его слушай! - рассмеялся Миша. - Мы тут историческую
справедливость восстанавливаем. Будем о прибавке к пенсии Северинычу
хлопотать, как незаконно пострадавшему и на Дальнем Севере выслугу лет
имеющему.
- Так вы на Дальнем Севере были? - повернулся я к смотрителю маяка.
- Был, - кивнул он. - На Крайнем Севере, на Крайнем.
- На Крайнем, на Дальнем - все одно, - махнул рукой Миша. - Я одного не
понимаю: чего ты молчал? Язык ведь у тебя подвешен так, что дай Бог каждому!
- Ну, а чего болтать? - проворчал смотритель. - Не приведи Господь,
времена переменятся, так мне эту болтовню по новой припомнят.
- Прости, Севериныч, но ты старый болван! - с чувством сказал Миша. -
Небылицами свою жизнь украшаешь, а о правде, которая любых небылиц покруче,
молчишь в тряпочку! Это ж придумать надо! И кто тебе припомнит? Ты сам
напоминать должен, ведь и в то время ты компенсацию не получил. Вот,
написано здесь, черным по белому, "полностью реабилитирован за отсутствием
состава преступления", и годы, проведенные на севере, указано засчитать в
общий трудовой стаж, со всеми полагающимися северными коэффициентами и
надбавками, когда дело дойдет до пенсии. Если б я в архивы нашего ведомства
не полез, так бы и сидел ты ничего не имея.
- То-то и оно, что в вашем ведомстве все учтено и хранится, без срока
давности, - буркнул смотритель. - Выходит, по этим бумажкам можно, если лыко
в строку ляжет, по новой меня сграбастать, да?
- Нет, ты погляди на него! - воззвал ко мне Миша. - Я ему хочу как
лучше сделать, а он брыкается. И ведь ни за что я про это не узнал бы, если
бы не вся эта история... Дай, думаю, загляну в архивы, мало ли что... Ведь в